Кто на чем застопорился в своих генеалогических поисках?

Niine написал:

[q]

[/q]

Может идти речь о переходе в другую веру?

Niine написал:

[q]

А ИМЯ СОВСЕМ ДРУГОЕ. КАК ТАКОЕ МОЖЕТ БЫТЬ?

[/q]

Может быть очень просто.
Пять поколений это рассказывало, причем одна только женщина знала лично ту, о которой шла речь. Предположу, что рассказчица была её младше, раз могла рассказывать оставшимся после её смерти. А теперь предположим, что ту, о которой рассказывали, крестили одним именем, а впоследствии она его поменяла на другое. Зачем - это другой вопрос. Знала ли об этом та. которая рассказывала? Могла, теоретически. Но могла и не знать. А уж остальные, которые рассказывали то, что им рассказывали, точно ничего сверх того, знать не могли.

А может быть еще банальнее - просто ошибка в записи. Если есть куча других документов на неё с известным именем, может, именно в тот документ, который внес всю смуту, вкралась ошибка. Переписчик отвлекся, кинул взгляд не туда, и написал не то...

семейная легенда гласит, что у прадеда питерские корни, работал на Путиловском заводе, а потом в числе 25-тысячников отправился на создание колхоза в Вышгород Рязанской области.
Делала запрос на Кировский завод, данных о прадеде там не нашли.
Дед (его сын) воевал и в книге памяти указано место его рождения - Вышгород Рязанской области. Но это 1921! год. Значит, прадед с семьей появился в Вышгороде задолго до движения 25-тысячников.
Возникает предположение, что, возможно, он выходец как раз с Вышгорода на Путиловский завод, а после революции вернулся в родные края.
К тому же, если бы прадед в одиночку (только с семьей) приехал на новое место жительства, то там не должно быть однофамильцев, верно? Они же новенькие там должны быть. Но в книге памяти есть данные еще об одном Тумасове из Вышгорода, который не может являться сыном моему прадеду. Значит, были в Вышгороде и другие представители фамилии.
Но тетя уверена в том, что точно все про прадеда знает. Думаю, что если вслух высказать сомнения, то может даже обидится.
Вот такую загадку разгадываю.

Я же застопорился на 1990 году.
Родня по женской линии искомой персоны утверждает что в 1989-90 году в Свердловской обл была рождена девочка Лиза, 5-й ребёнок, и что у 3-х предыдущих разные отцы. Эту девочку отдали в семью или детский дом.
Родня по мужской линии - говорит что не было Лизы, и всего было 4-ро детей, последний родился в 1988 году.
И матери и отцов всех этих детей уже нет в живых. В Загсе нет комментариев - тайна усыновления. Выходит так и останется всё это легендой.

Я ни на чём не застопорился, но увидел в нескольких постах словосочетание "семейная легенда".
Именно по поводу "семейных легенд" решил написать.

Эта штука - "семейная легенда" - очень специфическая.
С одной стороны, ей никогда нельзя доверять.
С другой стороны, её никогда нельзя забывать и отбрасывать.

Вот, например: жена моего прадеда.
По семейной легенде, её отец был поляком, бежавшим из Польши в Центральную Россию после какого-то восстания.
Когда я был совсем "зелёным" в генеалогии и почти ни в чём не разбирался, всей семьёй мы тогда решили, что он бежал после польского мятежа 1863-1864 гг. Никакого другого мятежа, исходя из возраста искомого лица, рядом попросту не было. Отсюда напрашивался вывод, что отец прабабки был польским шляхтичем, который, сбежав, изменил фамилию на русскую.
Сколько после этого мною перелопачивалось информации, связанной с польским шляхетством конца XVIII - первой половины XIX веков...
В результате получилось, что я изучил тему, которая никак не была связана с реальностью. В действительности род прабабки был исконным мещанским в том населённом пункте, и его первопредок отыскался в первой из сохранившейся переписей 1620/1621 годов. А Польша оказалась в этой истории совсем не тем боком, каким предполагалась изначально. Дед прабабки служил в Варшавском жандармском полицейском управлении в обер-офицерском чине и женил сына (отца прабабки) на дочери своего офицера-сослуживца, потомственной дворянке.
История о восстании была придумана специально, поскольку говорить о подлинном происхождении семьи после 1917 года было невозможно, а в семье воспоминания о Польше имелись, и дети спрашивали. В результате придумали, что предок "боролся с царизмом" таким вот образом.

Таких примеров можно приводить много. В своих поисках я перелопатил массу "семейных легенд", как собственной семьи, так и ряда иных, вышедших из нашего рода по боковым веткам в разные исторические эпохи. Бывают такие заковырки, что не обладая дополнительными сведениями (очень широкого плана, от общеисторических до лингвистических) по исследуемому периоду, найти ответ не получится. Но, самое главное, нужно копать по всем направлениям. В таких случаях нужно работать "Шерлоком Холмсом местного разлива", то есть, не отвергать никакой из версий, даже самой никчёмной и - на первый взгляд - глупой и невозможной. Всё проверять и перепроверять.