А хотя он Кондаков допьяна и напивается но не частовременно

В Чилябинское духовное правление
Долговскаго села Архангелской церкви
церковнаго стража крестьянина Павла Пеньковских
Нижайшее доношение
Нахожусь я, нижайший, при реченной Архангелской церкви стражем пяти годов без всягаго порока уже при четвертом старосте церковном из крестьян, а именно при Авдее Скоробогатове, при Тимофее Грохотове, при Григории Шумкове, а ныне при Егоре Глебове. Знают же обо мне священник Иоанн Библецких, диакон Иконников и причетники все притом, и обыватели, как селские, так и протчих деревень прихожане. А здесь же, в селе, священник Василий Кондаков, которой частовременно обращаетца в пьянственных делах и пьяной приходит в церковь и делает непристойности. А паче всего меня, нижайшаго, не толко ругает, но и бьет до крови. О чем мною положены писмянные объявления в Куртамышевскую мирскую избу.
А хотя мною прежде и не доношено в Чилябинское духовное правление, я думал, он, Кондаков, на меня, нижайшаго, более находить не будет. А нынешнего течения 16 числа, то есть субботу, пришед к вечерне пьяной и бил сына моего Ивана. И вечерню служил пьяной. А 17 числа, то есть в день воскресной, за пьянством заутрени не было. А к часам пришел весма пьяной же и столко меня таскал за волосы безчеловечно, что из волос вытеребил множество на голове, зделал плешины. Которое было и десятникам объявляемо. А бьет всегда без всякой моей причины, и не знаю я за собой некакой винности. А часы отправлял столко безчувствия пьян и евангелие читал весма к соблазну. О чем известны пономарь Гаврило Шмотин и обыватели. Крестьянин Андрей Черепанов и Кондратей Ермаков ему, Кондакову, выговаривали о пиянстве и соблазнителстве, коими я, нижайший, и свидетелствуюсь.
О сем Чилябинское духовное правление я, нижайший, донеся, покорно прошу меня беднейшаго защитить и с повалным обыском как об нем, священнике Кондакове, так и обо мне нижайшем спросить в здешнем во всем приходе народа. На что прошу и ожидаю на сие мое нижайшее доношение учинить милостивую и благоразсмотрителную резолюцию.
Сего 1795 года Июня 30-го дня
К сему доношению вместо выше писанного стража крестьянина Павла Пенковских ево прозбои крестьянин Афонасий Огарков руку приложил.

Черновик
1795 года Августа 24 дня в присудствии Челябинскаго духовнаго правления Долговскаго села Архангельской церкви священник Василий Кондаков против поданного того же села и церкви церковнаго сторожа крестьянина Павла Пенковских доношения допрашиван и показал:
Хотя он, священник Василий Кондаков, до пьяна и напивается, но не частовременно, как церковный сторож Пенковских в прошении своем пишет, а токмо временно, имея к тому случай с своими приятелями. В таковом будучи состоянии как в церковь божию не прих никогда почти не прихаживал, так равно и неблагопристойных поступок во оной не чинивал и онаго церковнаго сторожа обид церковному сторожу никогда не бивал ни битьем, ни ругателством никогда напредь сего не чинивал.
Минувшаго июня 16 числа, то есть в субботу, пришедши хотя в церковь для отправления вечерни и приходил, но сына ево Ивана, прилучившагося тут быть, не бивал, да и не имел к тому причины. Тако ж и вечерню служил не пьяной будучи не пьяной, а в некоторой только подгулке в церковь для отправления вечерни приходил. Где будучи онаго церковнаго сторожа Пенковских сына ево Ивана, оставшагося вместо отца своего, за медлительное и нескорое добытие огня добытие огня, да притом и за оказанное им к нему, священнику, непослушание за волосы несколко подрал. А потом и вечерню отправил. На завтре ж, в 17 число, в день воскресный, утрени действительно – не за пьянством, а за приключившимся ему некоторым болезненным припадком – не отправлял. А часы он, священник, отправлял служил не пьяной. И тако ж и онаго сторожа Пенковских за волосы не таскал. Но единственно за то, что он привозимых в отсутствие его, священника, в деревни для исправления треб, мертвыя тела как большелетних, так и малолетных закапывал сам собою во землю и в одну могилу по три, по четыре и по пяти гробов становя и один друк (sic) на дружку, взяты им глубиною не больше как только в колено или в пояс, об них ему, равномерно и о взятых на отпетие денгах, не объявление зделал ему, а толко словесной выговор. Причем будучи таковою ево утайкою чрезвычайно огорчен, ево, церковнаго сторожа, и бранил*, запрещая ему дабы он впредь так чинить не отваживался, чтобы он впредь так чинить не отваживался.
*На левом поле приписка: а притом и дер показывает на меня за сей справедливой учиненный ему выговор дерзновенными поступками.
И в сим допросе показал он самую истинну.
К сему допросу священник Василий Кондаков руку приложил.

Чистовой вариант протокола допроса священника Кондакова – А.Ш.
1795 года Августа 24 дня в присутствии Челябинскаго духовнаго правления Долговскаго села Архангельской церкви священник Василий Кондаков против поданного того ж села и церкви от церковнаго сторожа крестьянина Павла Пенковских доношения допрашиван и показал:
Хотя он, священник Василий Кондаков, допьяна и напивается, но не частовременно, как церковный сторож Пенковских в прошении своем пишет, а временно, имея к тому случай с своими приятелями. В таковом будучи состоянии как в церковь божию никогда почти не прихаживал, так равно и неблагопристойных поступок во оной и обид церковному сторожу, ни битья ему и ни ругательством никогда напредь сего не чинивал.
Минувшаго июля 16 числа, то есть в субботу, будучи не пьяной, а в некоторой толко подгулке, в церковь для отправления вечерни приходил. Где будучи, церковнаго сторожа Пенковских сына ево Ивана, оставшагося вместо отца своего, за медлительное добытие огня, да притом и за оказанное им к нему, священнику, непослушание, за волосы несколко подрал. А потом и вечерню отправил. На завтре ж, в 17 число, в день воскресный, утрени – действительно не за пьянством, а за приключившимся ему некоторым болезненным припадком – не отправлял. А часы служил он, священник, не пьяной, при отправлении коих ни чтением евангелия и ничем другим соблазна в деле не преподал. Тако ж и онаго сторожа Пенковских за волосы не таскал. Но единственно за то, что он привозимые – в отсутствие его священника в деревни для исправления треб – мертвыя тела как большелетних, так и малолетных закапывал сам собою в землю и в одну могилу по три по четыре и по пяти гробов глубиною не больше как толко в колено или в пояс, чего об них ему, равномерно и о взятых на отпетие денгах не объявляет.
Зделал ему толко словесный выговор. Причем будучи таковою ево утайкою, а притом показываемыми им против меня за сей справедливо учиненной ему выговор дерзновенными поступками огорчен, ево, церковнаго сторожа, и бранил, запрещая ему, чтобы он впредь так чинить не отваживался.
Под сим допросом показал он самую истинну.

ОГАЧО Ф. И-33. Оп. 1. Д. 942

Публикуется впервые

Минуло каких-то 133 года и отпрыск Пеньковского отомстил всем долговским потомкам священника Кондакова. А в первую очередь - моему деду
Штамп Долговского c/совета
6/XII 1928 г.
№939
Справка
Дана Долговскому сельизберкому
В том, что гр. села Долговское Долговского района Челябинского округа Кондаков Иван Андреевич по своему классовому положению является чужд советской власти как в прошлом так и в настоящее время ведет вызывчивые разговоры между населением, что у власти сидят босяки а не иначе, что является подрыв советской власти.

Пред c/совета Пеньковский

Не, дед так и помер в 1819-м священником в Долговке. А его сын Савва вышел в крестьяне (тут, в "Писмах..." съесть про это). И с того времени все долговские Кондаковы - государственные крестьяне.
А вот сыновья Ивана, старшего сына Василия Алексеевича, одно время, 1830-е, служили в Христорождественской церкви Челябинска. Потом один вышел в светскую команду, а другой нет.

corian55 написал:

[q]

Не, дед так и помер в 1819-м священником в Долговке

[/q]

Дед ?? в 1819 помер???

corian55 • А хотя он Кондаков допьяна и напивается но не частовременно.
Вот как бывает, когда кагор , в свободном доступе..
Но самое главное, не частовременно, это случалось