КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ (Российская Федерация). Страница: 5 : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Курган основан в 1662 как укрепленная слобода Царево Городище, до 1782 Царева Слобода. В 19 в. уездный город, Тобольская губерния.
В 2000 в Курганскую область входили следующие районы: Альменевский р-н (центр - с Альменево), Белозерский (с Белозерское), Варгашинский (рп. Варгаши), Далматовский (г. Далматово), Звериноголовский (с Звериноголовское), Каргапольский (рп. Каргаполье), Катайский (г. Катайск), Кетовский (с Кетово), Куртамышский (г. Куртамыш), Лебяжьевский (рп. Лебяжье), Макушинский (г. Макушино), Мишкинский (рп. Мишкино), Мокроусовский (с Мокроусово), Петуховский (г. Петухово) Половинский (с Половинное), Притобольный (с Глядянское), Сафакулевский (с Сафакулево), Целинный (с Целинное), Частоозерский (с Частоозерье), Шадринский (г. Шадринск), Шатровский (с Шатрово), Шумихинский (г. Шумиха), Щучанский (г. Щучье), Юргамышский (рп. Юргамыш).

ВНИМАНИЕ
Пожалуйста, по отдельным населенным местам и своим личным поискам открывайте темы в фамильных или дневниковых разделах. Список населенных мест по Курганской области большой. Просьба поддерживать порядок в разделе.

На самом деле вопрос по Курганской области, но в XIX веке это был Ишимский уезд и все материалы по той местности в Тобольском архиве. Так что в этой теме больше шансов на ответ.

Я пытаюсь найти какие-то материалы по образованию деревни Приютной Утчанской (позднее Теплодубровной) волости Ишимского округа (уезда). Она была образована летом 1826 года переселенцами из Курской губернии. Может быть кто-нибудь может подсказать где (в каких фондах) можно поискать документы об образовании деревни? Хочется найти откуда именно были переселенцы. Вдруг где-то фигурировал список основателей деревни и название местности, откуда они прибыли. Все отцы-основатели деревни были записаны в ревизии 1834 года однодворцами (вдруг это влияет на шансы найти что-то).

Буду благодарен за любой совет.

Слобода Утятская в конце 17 и в первой половине 18 века

Слобода Утятская, расположенная на левомъ берегу р. Тобола и находящаяся въ 40 верстахъ отъ г. Кургана къ югу, принадле-
жать ныне къ числу наиболее бойкихъ и многолюдныхъ селъ Курганскаго уезда. Въ ней довольно красивая каменная трехпрестольная церковь, волостное правление съ почтовымъ отделениемъ, школа, больница и домъ призрения убогихъ крестьянъ.—Возникновение этой слободы относятся ко времени киргизскихъ набеговъ въ XVII веке на pyccкиe города и селения въ Сибири.

Какъ известно, pyccкиe, покоривъ Сибирь, первоначально стали заселять преимущественно северные уезды нынешней Тобольской губернии. Здесь скоро, одинъ за другимъ, въ течение 14 летъ (съ 1586 по 1600 г.) были выстроены города —Тюмень, Тобольскъ, Пелымъ, Сургутъ, Березовъ, Обдорскъ и Туринскъ, явилось сравнительно много селъ и деревень. Совсемъ не то было въ пределахъ нынешнихъ южныхъ—Курганскаго и Ишимскаго уездовъ. Не смотря на то, что эти уезды самые плодородные въ Тобольской губернии, они долее прочихъ уездовъ оставались не заселенными. Первые русские селения являются здесь не ранее 70-хъ годовъ XVII въка. Но и узнавъ объ этихъ плодородныхъ местностяхъ, pyсскиe не особенно охотно шли сюда, и дело заселения этихъ уездовъ, такимъ образомъ, совершалось въ то время не особенно быстро. Причиной такого явления были здесь набеги на русские селения „воровскихъ воинскихъ людей', т. е. враждебныхъ России киргизовъ.

Эти набеги кочевниковъ, воспитавшихъ въ себе, при условияхъ степной жизни, непримиримую ненависть къ оседлой жизни и считавшихъ грабежи и набеги (баранту) деломъ вполне ааконнымъ, были довольно часты и сопровождались нередко взятиемъ въ пленъ и даже избиениемъ селившихся здесь мирныхъ русскихъ крестьянъ. Набеги происходили каждый годъ и производились отдельными шайками киргизовъ въ 50 — 80 — 100 человекъ. Намереваясь вытеснить русскихъ пришельцевъ и стереть съ лица земли ихъ селения, киргизы, во время набеговъ, посеянный русскими хлебъ, стоявший на корню, топтали конями, собранный въ скирды превращали въ пепелъ, селения раззоряли и выжигали до тла. Въ виду этихъ частыхъ и опустошительныхъ набеговъ, потребовались со стороны русскаго правительства серьезный меры. Съ 70-хъ же годовъ XVII ст., т. е. съ того самаго времени, какъ стали селиться на юге Тобольской губернии русские крестьяне, правительство русское стало строить здесь остроги" (укрепления), откуда можно было бы русскимъ войскамъ следить за движениями „Казачьей орды", т. е. киргизовъ, и подъ защитой каковыхъ (остроговъ) мирные русские земледельцы могли бы свободно заниматься своимъ крестьянскииъ трудомъ. Въ конце XVII ст. такихъ остроговъ въ пределахъ нынешнихъ Курганскаго и Ишимскаго уездовъ было уже четыре.

По мере того, какъ pyccкиe заселяли означенные уезды, набеги киргизовъ стали учащаться. Вследствие этого русское правительство нашло необходимымъ устроить здесь какъ можно более слободъ съ острогами и, такимъ образомъ, въ начале XVIII века, при Петре Великомъ, явилась довольно сильная линия укреплений, которая была известна подъ общимъ именемъ Ишимской и которая, начинаясь отъ Чернолуцкаго острога (въ 40 вер. отъ Омска), проходила более чемъ черезъ 20 форпостовъ, разсеянныхъ по югу Тобольской губернии. По повелению Петра Великаго, еще въ конце XVII века былъ образованъ особый драгунский полкъ, предназначавшийся специально для отражения и усмирения киргизовъ.

Въ каждую слободу, находившуюся въ пределахъ нынешнихъ Курганскаго и Ишимскаго уездовъ, былъ назначенъ капитанъ съ отрядомъ драгунъ, „чтобъ техъ слободъ и остроговъ и иныхъ сибирскихъ городовъ служилыхъ всякаго чина людей и пашенныхъ крестьянъ никакого раззорения и въ полонъ взятья не допустить". Въ 1701 г. эти драгуны и капитаны были уже во многихъ слободахъ. Наказомъ Петра Великаго, даннымъ полковнику Ивану Аршинскому въ 1706 г., подтверждалось, чтобы „быть въ техъ слободахъ на приказехъ темъ драгунскимъ капитаномъ безвременно, ведать имъ судомъ и всякою расправою драгунъ и крестьянъ туточныхъ" ). Драгунамъ для припашки и для отдачи въ наемъ и лошадямъ на кормъ" отводилась особая земля. Сверхъ того, драгунамъ было обещано, „что за всякаго неприятеля имъ великаго государя жалованья дано будетъ того полоняника (т. е. пленнаго киргиза) платье, конь и всякой збруи; что чего съ темъ неприятелемъ возметъ, и то отдать ему". „Начальнымъ же людямъ" было предписано „у драгунъ, кто что возметъ, отнюдь ничего не отъимать".

По временамъ набеги киргизовъ на русские селения не надолго прекращались и даже происходили переговоры между сибирскими губернаторами и ханами „Казачьей орды" о взаимномъ мире. Такой миръ, напримеръ, былъ заключенъ въ 1717 году Хаибъ-ханомъ, который въ сентябре месяце того года посылалъ въ Тобольскъ къ Сибирскому губернатору, князю Матвею Петровичу Гагарину, своихъ пословъ сказать, что „онъ-де Хаибъ-ханъ и люди его Казачья орда съ людьми нашего великаго государя, его царскаго величества, Сибирской губерннии въ миру быть хотятъ". Въ своемъ письме къ Хаибъ-xaнy отъ 29 ноября 1717 г. Гагаринъ нисалъ, что „по указу нашего великаго государя, люди его царскаго величества Сибирской губернии съ людьми вашими ссоры иметь не будутъ", что „отъ людей царского величества Сибирской губернии, которые указомъ его, великого нашего государя, вручены мне, отъ техъ ни коли, никогда обиды вашимъ людемъ не будетъ. Такожъ и вашимъ людемъ былъ бы заказъ, чтобъ для воровства въ сторону царского величества не подъезжали жь и ссоръ бы не чинили".

1-го мая следующаго 1718 г. снова прибыли въ Тобольскъ послы отъ киргизскихъ хановъ Хаиба и Абулъ-Хаира съ листами, въ которыхъ ханы писали губернатору Сибири: „мы живемъ въ миру, о томъ Богъ свидетель". Посланцы съ своей стороны говорили, что „Казачья орда съ людьми царского величества желаютъ быть въ миру и никакой ссоры иметь не будутъ". Въ томъ же году, 7 октября, приехали в Тобольскъ два посланца оть хана Абулъ-Хаира и „подали листъ", въ. которомъ ханъ киргизский уверялъ губернатора, что онъ до смерти своей готовъ хранить миръ съ русскими: „ныне, — писалъ ханъ,— покамест пеленишные робята возрастутъ и сайдаки обстегнутъ, и мы покамест живы будемъ, не воеватца и въ миру быть, худо бы покинуть"

Но век эти слова о мире на самомъ деле оставались только словами. Русское правительство мало придавало значения этимъ словамъ и уверениямъ, что можно видъть изъ указовъ Тобольской губернской канцелярии отъ 23 сентября и 18 октября 1721 г., посланныхъ къ полковнику Угрюмову и въ дистрикты къ земскимъ комисарамъ, каковыми указами „велено ему, полковнику Угрюмову, на станцияхъ заказать накрепко, чтобъ въ степь для рыбного и ни для другихъ какихъ промысловъ никого не пропускать, а земскимъ комисаромъ крестьянъ никого не отпускать и отпусковъ имъ никому не давать".

Неспокойные киргизы действительно въ скоромь времени начали снова делать нападения на русскихъ крестьянъ, особенно на отправлявшихся за чемъ-нибудь въ степь. Такъ, 30 июля 1722 г. шайка киргизовъ напала у озера Мандезери на 20 русскихъ крестьянъ, прихавшихъ въ степь „для поставки сенъ"; „изъ нихъ взято въ полонъ Казачьей орды людьми 10 человекъ, да убили . одного, да 27 лошадей отогнали". Вследствие этого разбойнического поступка киргизовъ, Тобольская губернская канцелярия вновь разослала „въ городы Тобольской провинции ко управителямъ и къ драгунскому полковнику и земскому комисару Толбузину и Тобольского уезду въ дистрикты къ земскимъ комисаромъ" указы отъ 19 сентября 1722 г., „чтобъ они въ степь ни для какихъ промысловъ каждый изъ своего ведомства драгунъ, крестьянъ и всякаго чина людей разночинцовъ отнюдь никого не отпускали и отпускъ никому не давали подъ опасениемъ жестокаго истязания, для того, что отъ несмотрения воеводъ и управителей и офицеровъ и земскихъ комисаровъ являютца многие въ потеряние люди изъ стороны его императорского величества въ Казачью орду".

Изъ отношения же полковника Леонтия Парфентьева отъ 23 ноября 1723 года въ Тобольскую губернскую канцелярию можно заключать, что набеги киргизовъ на pyccкие селения даже совсемъ почти не прекращались. „Неприятели, Казачья орда,—писал Парфентьевъ,— послаблениемъ бывшаго губернатора князя Гагарина, съ прошлого 1710 году приближились кочевать къ пограничнымъ слободамъ по близости, и кочують по ишиму и по другимъ рекамъ, и его величества людей конечно разоряют въ полонъ увозятъ и побивают, скот оттоняютъ, ножитки грабятъ, дворы, хлебы, сена жгут.

Частые набеги киргизов, которые нередко „подбегали ради раззорения и полоннаго взятия въ однихъ числахъ въ разные многие места", ставили драгунский полкъ въ большое затруднение. Набеги киргизовъ стали темъ чувствительнее, что и въ самомъ драгунскомъ полку не все обстояло вполне благополучно. „Многие офицеры и драгуны, - говорилъ въ своемъ донесении Парфентьевъ, — держать при себе плохихъ лошадей, а есть многие и безконные, а неприятели каждый иметъ при себе по три и по четыре коня добрыхъ, и, взявъ русскихъ людей въ полонъ, бегутъ день и ночь, а имъ сакмъ ихъ следить по ночамъ, за темнотою, не мочно".

Притомъ же одного полка было уже недостаточно. Неприятель, кочевавший близь русскихъ селений, сталъ „приходить во многолюдстве"; необходимо было оттеснять его въ глубь степей. Но сделать это одинъ драгунский полкъ не могъ, такъ какъ онъ былъ разделенъ на отдельные роты и разссеянъ по разнымъ острогамъ и слободамъ, съ целью защиты последнихъ. Чтобы „задать неприятелемъ страхъ", нужно было собрать полкъ вместе, но и это сделать было не легко, „понеже оный полкъ былъ поселенъ по разнымъ слободамъ больши какъ на тысячи верстах. Поэтому въ 1723 г. полковникъ Парфентьевъ обращался къ начальству съ доношениемъ о необходимости выслать новый драгунский полкъ на помощь действующему противъ киргизовъ.

Новый полкъ, однако, не былъ высланъ; вместо того Тобольская губернская канцелярия разослала „въ Тобольские дистрикты къ земскимъ комисаромъ указы, чтобъ всякого чина и служилые люди жили съ великимъ опасениемъ и осторожности, какъ со огненнымъ, такъ и острымъ ружьемъ, и были въ готовности, следуя его императорского величества прежде посланнымъ указомъ". Такимъ образомъ, русскому населению южной части нынешней Тобольской губернии приходилось жить въ страхе и ожидании внезапныхъ набеговъ со стороны киргизовъ до усмирения последних, въ более позднее время, въ начале уже XIX века. Правда, въ 30-хъ годахъ XVIII ст. Абулъ-Хаиръ и друие ханы „Казачьей орды" приняли русское подданство, но и после этого киргизы не переставали делать набеги на руские слободы и деревни, такъ какъ ханы киргизские, принявшие русское подданство, не имели почти никакого авторитета среди своихъ единоплеменниковъ. И Россия, такимъ образомъ, почти 100 летъ владела киргизъ-кайсацкой ордой лить номинально.
А. Юрьевский.
Продолжение следует
ТЕВ №12 1900г

Слобода Утятская в конце 17 и в первой половине 18 века

Изъ представленного краткаго очерка киргизскихъ набеговъ на южную часть Тобольской губернии въ XVII и XVIII векахъ можно видеть, въ какие условия были поставлены находившиеся тамъ въ то время слободы и деревни, съ какимъ трудом доставалась оседлая жизнь на пашне русскимъ людямъ въ соседстве с „воровскими воинскими людьми". Неудивительно поэтому, если столь плодородные уезды, каковы Курганский и Ишимский, заселялись въ XVII и въ начале XVIII века очень медленно. —Въ ряду первыхъ по времени селений, возникгшихъ въ пределахъ нынешнего Курганскаго уезда, была слобода Утятская.

Время основания этой слободы съ точностью неизвестно. Но несомненно, что она основана была въ царствование Феодора Алексеевича и едва-ли позже 1680 года, такъ какъ документально известно, что въ 1682 г. слобода Утятская уже существовала и даже пользовалась большою известностью. Подробныхъ сведений о возникновении этой слободы мы не имеемъ, но само собой разумеется, что возникнуть она могла лишь по непосредственному разрешению и указу самого царя Феодора Алексеевича, после предварительного осмотра здесь местности нарочито посылавшимися для этой цели со стороны воеводъ лицами, „которымъ пашенные и всякие земли въ обычай".

Безъ непосредственного разрешения со стороны самого государя въ то время строить новыя слободы въ Сибири было нельзя, въ силу существовавшего тогда обычая и царского указа, гласившего: „которые слободчики и иные охотники учнутъ бити челомъ намъ, великому государю, чтобъ имъ слободы завесть и поселить вновь въ иныхъ местехъ, и противъ того ихъ челобитья, безъ нашего, великого государя, указу, слободы, селить не велить; а техъ местъ, о которыхъ слободчики бьютъ челомъ, посылать осматривать, въ какихъ урочищахъ те места, и сколь далеко отъ старыхъ слободъ, и кто теми землями владеетъ, ясачные-ль или русские люди, и по какому нашего, великого государя, указу, а сыскавъ и досмотря и учиня темъ землямъ чертежъ, писать къ намъ, великому государю, въ Москве и чертежи присылать въ Сибирский Приказъ"

Возникшая по царскому указу около 1680 г., слобода Утятская была, безъ сомнения, заселена теми же „великого государя пашенными и оброчными крестьянами и служилыми и беломестными казаки изъ вольныхъ охочихъ людей", которые въ то время вселяли все сибирские слободы вообще. Для защиты отъ нападения „воинских людей", слобода была обнесена „острогомъ", т. е. оградой, состоявшей изъ отвесно вкопанныхъ и сверху заостренныхъ кольевъ высотой отъ 2-хъ до 3-хъ саженей. Этотъ Утятский отрогъ былъ однимъ изъ техъ первыхъ четырехъ остроговъ, построенныхъ въ XVII в. на юге губернии, о которыхъ мы упомянули выше.

Для управления Утятской слободой, тюменские воеводы назначали прикащиковъ, которые были ближайшими начальниками „слободчиковъ". Въ начале XYIII века изъ Утятскихъ прикащиковъ упоминается некто Василий Шерстовъ. Царскими указами „велено прикащиковъ къ пашеннымъ крестьянамъ приставливать добрыхъ, выбравъ из тамошнихъ лутчихъ людей, кого пригожъ и кому бъ пашня была за обычай". Эти прикащики вели „роспись и имянной список къ крестьянамъ и беломестнымъ казакомъ"; наблюдали за поводениемъ подведомственныхъ имъ крестьянъ и казаковъ, „чтобы крестьяне и ихъ братья и дети и племянники, и подсоседники и хребетники, у себя въ слободе; и въ деревняхъ и отъезжаючи за в волость нигде не воровали и не грабили и не розбивали, и драки и убойства и ножевщины не чинили, и зернью и карты не играли, и лихимъ бы никакимъ людемъ къ нимъ приезду и приходу не было, и корчмы бы и блудницы и табаку у себя не держали". Прикащики были даже уполномочены „беломестныхъ казаковъ и оброчныхъ крестьянъ, во всякихъ делахъ, опричь разбойныхъ и убойственныхъ и татиныхъ делъ, по челобитнымъ судить въ десяти рублехъ. а больше десяти рублевъ не судить",—т. е. прикащикамъ принадлежала судебная власть надъ крестьянами и казаками въ делахъ гражданскихъ, съ правомъ наложения штрафа не свыше, однако, 10 рублей. На обязанностяхъ прикащиковъ лежалъ также сборъ всякихъ пошлинъ съ торговыхъ людей въ пользу государевой казны.

Прикашики обязывались „жити въ слободе отъ воинскихъ людей съ великимъ береженьемъ"; при известияхъ о приближении неприятельскихъ шаекъ, прикащики должны были „посылать на вести беломестныхъ казаковъ и крестьянъ въ иные слободы и въ признанные места, куды воинскихъ людей приходу чаять, и караулы отъезжие и сторожи учинить крепкие, и на вести посылать почасту"; за прочими же жителями слободы и ближайшихъ къ ней деревень они должны были наблюдать, чтобы те въ эти опасныя времена находились въ остроге, дабы „воинские люди" не напали внезапно и „надъ деревнями и надъ людьми какого дурна не учинили". Наконецъ, прикащики обязывались предохранять остроги и слободы отъ возможныхъ пожаровъ, особенно летомъ.

Ст этой целью они должны были строго следить за темъ, чтобы печи летомъ топились лишь въ определенные дни и притомъ рано утромъ, въ остальные же дни пища готовилась бы „на простыхъ местахъ за острогомъ"; чтобы бани, запечатанные на летнее время, не топились „по все лето"; чтобы, на случай пожара, на избахъ была вода въ кадяхъ вместе съ вениками. Нарушителей же этихъ порядковъ прикащики были уполномочены „бить батоги и давать на поруки". — Сверхъ прикащика, въ слободе были старосты, целовальники и десятники, выбиравшимися самими крестьянами. И эти, какъ помощники прикащика, обязывались „надъ крестьяны смотреть и беречь накрепко и отъ всякаго воровства и побегу унимать"; о замеченныхъ же ими проступкахъ крестьяне они должны были доносить прикащику.

Едва успели поселиться русские въ Утятской слободе, как последняя сделалась предметомъ нападения и разгрома со стороны хищныхъ шаекъ киргизовъ. Сколько всехъ киргизскихъ набеговъ пришлось испытать этой слободе, нетъ возможности съ точностью определить. По всей вероятности нападения киргизовъ на слободу Утятскую были довольно часты, такъ какъ въ конце 17 века въ пределахъ нынешнего Курганскаго уезда было всего только две слободы (Утятская и Царево-Городище). Документально известны лишь три набега на эту слободу. Первый изъ известныхъ набеговъ и вместе съ темъ самый ужасный былъ въ 1691 году. Впрочемъ, трудно сказать съ определенностью, кто сделалъ набегъ въ этотъ годъ, киргизы-ли или другие средне-азиатские инородцы (напр., каракалпаки). Pyccкиe, однако, были убеждены, что набегъ сделанъ былъ киргизами, „людьми Тевки-хана": „да въ томъ же (1691) году,— говорится въ одномъ документе 1696 года,—его-жъ Тевкихановы люди приходили подъ Утятскую и Камыцкую слободы и дворы сожгли, а прикащики и многихъ людей крестьянъ порубили до смерти и въ полонъ побрали русскихъ людей мужеска полу и женска многое число".

Въ виду какъ этихъ, такъ равно и последующихъ набеговъ, производившихся киргизами на другие русские селения до 1693г включительно.Стольник и воевода Тобольский Андрей Федорович Нарышкинъ нашелъ нужнымъ отправить въ апреле месяце 1694 г. къ Тевкихану двухъ казаковъ, въ качестве пословъ, съ требованиемъ, чтобы ханъ „темъ ворамъ", которыми были произведены грабежи и набеги на pyccкие селения, въ томъ числе и на Утятсвую слободу, „по розыску, указъ учинилъ". Но Тевки-ханъ, выслушавъ речь казаковъ, отввтилъ имъ, что въ 1691 году „подъ слободы и деревни въ Тобольской уездъ приходили войною каракалпаки , а не его Казачьи орды татаре" .Следующий набегъ былъ въ 1701 г., когда для защиты русскихъ крестьянъ уже существовалъ сформированный Петромъ Великимъ драгунский полкъ, полковникъ котораго имелъ местожительство въ Исетскомъ остроге Ялуторовскаго дистрикта.

Когда распространились слухи о приближении къ русской границе киргизовъ, ближний бояринъ и воевода князь Михайло Яковлевичъ Черкасский своею „указною памятью" распорядился, чтобы драгунский полковникъ принялъ надлежащая меры къ отражению неприятелей и защите русских людей. Въ силу той „указной памяти", „драгунский полковникъ Давыдъ Яковлевичъ Мейнъ да полголова Степанъ Текутьевъ, собрався въ Исетскомъ остроге съ капитаны — исецкой роты съ Иваномъ Алексеевымъ съ ротою, мехонской роты съ Карпомъ Полстова-съ ротою, и взявъ изъ Исетского острогу полковыхъ припасовъ 3 ловымъ пушки медные на станахъ, окованы железомъ, къ нимъ пороху и ядеръ, да присланныхъ 99 мушкатоновъ съ приборы, съ ремни и мерки, изъ Исецкого острогу пошли на береговую (т. е. охранительную) великого государя службу, въ слободу на Царево-Городище, дня въ 10 день. А въ слободу на Царево Городище съ капитаны и драгуны и припасы пришли дня въ 13 день". Отсюда, т. е. изъ Царева-Городища (ныне г. Курганъ), черезъ неделю, „дня въ 20 день, драгунской полковникъ Давыдъ Яковлевичъ Мейнъ да полуголова Степанъ Текутьевъ послали исецкой роты капитана Ивана Алексеева, да съ нимъ драгунъ разныхъ ротъ 100 человек в Утятскую слободу, для оберегательства от воинский людей"

продолжение будет
ТЕВ №14 1900

Здравствуйте, уважаемые знатоки Тобольской губернии! Кто-нибудь из вас располагает информацией по селу Мостовское Мостовской волости Ялутровского уезда Тобольской губ. (по адм. делению на 1893г.). Меня интересуют метрические книги, для начала - периода 1918г. И МК или записи ЗАГСа той же волости по деревне Бархатовой за 1925г.г. Подскажите, пожалуйста, где нужно их искать!

Если кого-то интересует информация по Куртамышскому району Курганской области - обращайтесь, чем смогу - помогу.

Слобода Утятская в конце 17 и в первой половине 18 века

продолжение
Съ этого дня почти до конца сентября производились въ слободе Утятской еженедельные смены капитановъ и драгунъ. Такъ, 27 июня „на перемену къ прежнему посланному капитану Ивану Алексеевуу, Мейнъ и Текутьевъ послали въ слободу Утятскою „шадринской роты капитана Степана Ранчковскаго да съ нимъ драгунъ 100 человекъ". Ранчковскаго и его драгунъ сменилъ 6 июля „мехонской роты капитанъ Карпъ Полстоваловъ" съ своими 100 драгунами. Полстоваловъ, въ свою очередь, 12 июля былъ смененъ „суерской роты капитаномъ Андреемъ Куртуковымъ". 19 июля на смену Куртукова прибылъ въ Утятскую слободу „колчеданской роты капитанъ Василий Лосевъ да съ нимъ драгунъ разныхъ ротъ 100 человекъ". Каждый изъ этихъ капитановъ, возвращаясь изъ слободы Утятской и представляясь въ слободе Царево-Городище полковнику Мейну, докладывалъ последнему: „бывше-де на обереговой великаго государя службе въ Утятской слободе съ драгуны, и драгунъ-де въ проезжие станицы посылалъ, а ведомостей-де про воинскихъ людей никакихъ не бывало". „июля въ 27 день драгунские полковникъ Давыдъ Яковлевичъ Мейнъ да полуголова Степанъ Текутьевъ послали изъ слободы Царева-Городища арамильской роты капитана Ивана Буткеева, да съ нимъ драгуны разныхъ ротъ 100 человекъ въ Утятскую слободу, для оберегательства отъ воинскихъ людей, на перемену къ прежнему посланному капитану Василью Лосеву".

Вотъ во время дежурства капитана Буткеева и сделанъ былъ киргизами набегъ на Утятскую слободу. Впрочемъ, этотъ второй изъ известныхъ намъ набеговъ не сопровождался теми ужасными зверствами, какими отличалось первое нападение кочевниковъ на ту-же слободу. Набегъ произошелъ 29 июля „въ обедъ", т. е. около полдня. Объ обстоятельствахъ набега въ тотъ же день экстренно доносили въ Царево-Городище полковнику Мейну одинъ за другимъ прикащикъ Василий Шерстовъ и капитанъ Буткеевъ. Вотъ какъ изображается этотъ набегъ въ „отпискахъ" указанныхъ должностныхъ лицъ. Утромъ 29 июля двое драгунъ колчеданской роты, изъ которыхъ одного звали Якимкой Кисельниковымъ, отправились изъ слободы Утятской „за поскотину по траву для конского корму". Около полдня, „въ обедъ" напали на нихъ „воровские воинские люди". Якимку Кисельникова „ воинские люди отъ слободы отшибли и взяли въ полонъ, а другой человекъ драгунъ отъ поимки убежалъ; а на поимке воинские люди отняли у нихъ государское драгунское ружье, две гладкие пищали". Кроме того, киргизы „убили до смерти" шедшую въ Утятскую слободу жену крестьянина Бориса Меньшикова. После этого киргизы подступили къ самой слободе и „обсадили* ее.

Находившиеся въ слободе драгуны „съ теми воинскими людьми изъ ружья стрелялись, и отбили у воинскихъ людей 2 копья, одно железное, а другое деревянное". После боя киргизы „пошли отъ слободы назадъ тою жь сакмою въ степь". Следомъ за ними помчались на своихъ коняхъ драгуны, въ количестве человекъ тридцати; гнались за неприятельской шайкой версты съ три, но догнать не могли. „Дорогою бежавъ по сакме, драгуны нашли аракчинъ бархатной черной стежной татарской". По признаками „по сакме", т. е. по следу, „подъ слободою въ приходе воинскихъ людей было человекъ съ 50".

Полковникъ Мейнъ и полуголова Текутьевъ, получивъ письмо прикащика Шерстова, посланное, по всей вероятности, сразу после отступления киргизовъ, — немедленно же отправились изъ Царева-Городища въ слободу Утятскую, взявъ съ собою драгунъ. На дороге, „не дошедъ до Утятской слободы", они встретили драгуна „Софонка Тимофеевича", везшаго „отписку" капитана Буткеева. Вечеромъ того же 29 июля Мейнъ и Текутьевъ съ драгунами были уже въ слободе Утятской, откуда немедленно, „переправясь за Тоболъ реку и взявъ съ собою малые 2 пушки полковые, легкимъ ходомъ пошли ночью, и верстъ съ 5 отшедъ, въ темное время постояли". Рано утромъ следующаго дня (30 июля) драгуны съ полковникомъ и полуголовою отправились въ дальнейшую погоню за киргизами, держа путь, по следамъ („сакме") неприятелей, къ юго-востоку. Это преследование киргизовъ со стороны русскихъ драгунъ, какъ видно изъ „Статейнаго списка о походахъ драгунскаго полковника Давида Мейна", продолжалось несколько дней и было вполне безуспешно, „такъ какъ те воински люди побежали наспехъ, днемъ и ночью, и стояли на становьяхъ малое число".

Возвратился Мейнъ съ своими драгунами въ Утятскую слободу лишь 3 августа. Отсюда онъ снова отправился въ Царево-Городище, куда и прибылъ 5 августа.
После этого (втораго) набега киргизовъ на слободу Утятскую, смены капитановъ и драгунъ производились еженедельно до 25 сентября, когда, наконецъ, въ виду совершенного исчезновения киргизовъ, „для оберегательства отъ воинскихъ людей" въ слободу Утятскую былъ назначенъ „шадринской роты сержантъ Митька Мартыновъ да съ нимъ драгунъ 50человек . По всей вероятности, более или менее значительные отряды драгунъ стояли въ слободе Утятской каждое лето, въ ожидании нападения со стороны киргизовъ. По крайней мере сохранились сведения, что предъ третьимъ изъ известныхъ набеговъ киргизовъ на слободу Утятскую въ последней въ 1707 г. былъ даже подполковник Федотъ Матигоровъ съ несколькими ротами драгунъ. Весьма возможно, что подполковникъ былъ въ томъ году въ Утятской слободе вследствие какого-нибудь выдающагося набега киргизовъ, известия о которомъ до нашего времени не дошли.

Известный же намъ третий набегъ киргизовъ на Утятскую слободу былъ 5 го сентября 1707 года. Впрочсмъ, въ этотъ разъ киргизы самой слободы не коснулись. Обстоятельства этого набега были таковы. Въ начале сентября 1707 г. крестьяне Утятской слободы Трофимъ Ренинъ и Мокей Завьяловыхъ, по отпуску прикащика Василия Шерстова, отправились изъ своей слободы „вверхъ Тобола, на речку Лабугу, для сенной поставки и горного промыслу". Утромъ 5сентября „на стану, набежавъ на нихъ воровские люди Казачьи орды, или башкирцы, и взяли ихъ —Трофима да товарища его Мокея Завьяловыхъ, и пытали плетми и тыкали саблеми и ножемъ, и велели вести подъ слободы и деревни". Ренинъ и Завьяловыхъ согласились вести „воинскихъ людей" къ Утятской слободе въ надежде, что драгуны, стоявшие въ слободе, разобьютъ и возьмутъ въ пленъ всехъ этихъ неприятелей. Но надежды означенныхъ крестьяпъ не оправдались. На поляхъ за Тоболомъ, близь слободы Утятской, случились тогда простые крестьяне, въ количестве 23 человекъ. „Воинские люди" всехъ ихъ взяли въ пленъ, а ,доведовся у полоненниковъ, что стоятъ въ Утятской слободе государевы ратные люди, воровские люди въ степь на спехъ побежали день и ночь". „
продолжение будет
ТЕВ №14 1900г

Слобода Утятская в конце 17 и в первой половине 18 века

продолжение
„А по смете воинских людей было человекъ съ 80, а ружье (т. е. оружие) у нихъ всякаго человека по турке и по луку; а луки бухарские желтые и макарьевские; а лошадей у всякого по четыре; всего ста съ три и больши". Вероятно, услыхавъ шумъ и крики, бывшие за Тоболомъ во время нападения киргизовъ на крестьянъ, подполковникъ Матигоровъ, собравъ драгунъ двухъ ротъ—масленской и шадринской, решился пуститься въ погоню за неприятелями. Но на первыхъ порахъ вышла небольшая задержка. „Остановка же и задержание за воровскими воинскими людми учинилась отъ прикащика Утятской слободы Василья Шерстова, что онъ Василей не велелъ крестьянамъ за Тоболъ реку строить мостъ; а прежде того по вся годы за Тоболъ мостъ былъ построенъ для поспешения и походовъ за воинскими людьми"; мостъ тотъ въ 1707г. „за Тоболъ реку большою водою унесло". Но не смотря на эту задержку, погоня подполковника Матигорова на этотъ разъ увенчалась успехомъ. „Сентября 7 числа въ степи, за солеными озерами, внизъ Ишима реки, по утру, техъ воровскихъ воинскихъ людей постигли и русской полонъ отбили".

Зная, что русскихъ драгуновъ не одолеть, киргизы старались излить свою ярость на русскихъ пленникахъ: „ножами резали ихъ и копьями кололи", четырехъ человекъ, именно — Ульяну Кабанову, Матвея Кабанова, Настасью Завьялову и Аксинью Филиппову „убили до смерти, да 10 человекъ ранили мужеска полу и женсва". При приближении драгуновъ, „воровские воинские люди коней покидали, и сумы съ запасами и япанчи бросали и побежали въ степь на спехъ".

Конечно, и после этого третьяго изъ известныхъ намъ киргизскихъ набеговъ, кочевники не переставали тревожить жителей Утятской слободы. Заботы земледельцевъ о своихъ домахъ и семьяхъ побуждали ихъ принимать те или иныя меры къ охранению слободы отъ внезапныхъ нападений кочевниковъ. Лучшей защитой въ то время, конечно, могла быть только стена вокругъ всей слободы. И такая стена въ первой половине XVIII века при Утятской слободе действительно была, что можно видеть изъ сведений объ Ялуторовскомъ дистрикте, представленныхъ Ялуторовскою управительской канцелярией генералу Киндерману при рапорте отъ 14 апреля 1749 г. Эта канцелярия о слободе Утятской сообщила тогда Киндерману такие сведения: „Ялуторовского дистрикта Утятская слобода; около нея имеется городоваго строения: кругомъ той слободы городъ лежачей въ столбахъ, такожь надолбы, рогатки и ровъ, и при томъ городе четверы проезжяя ворота, на которыхъ имеются караульныя каланчи".

Очевидно, что Утятская слобода въ XVIII в. представляла собою крепость и притомъ довольно сильную для кочевниковъ того времени. Съ наружной стороны слобода была окружена рвомъ и обнесена „городомъ лежачимъ въ столбахъ", т. е. стеною, сделанною изъ бревенъ, положенныхъ горизонтально между столбами. Для сообщения съ полемъ въ стене имелось четверо прозжихъ воротъ, надъ которыми для наблюдения за неприятельскими шайками были устроены каланчи. Кроме того, въ качестве укреплений, близь слободы были наставлены ряды рогатокъ и надолбы. Рогатки устраивались очень просто: брались два кола и, соединенные другъ съ другомъ крестообразно, на подобие буквы „х", вбивались въ землю. Надолбы же представляли собою столбы изъ толстыхъ бревенъ, поставленныхъ тесно одинъ возле другаго и составляюшихъ сплошную стену. Надолбъ было два ряда; ряды эти соединялись между собою поперечными связями изъ бревенъ наверху и имели видъ извилистыхъ коридоровъ.

Ряды рогатокъ и надолбы служили преимущественно для задержания натисковъ со стороны более или менее значительного отряда киргизскихъ всадниковъ.
Какъ велико было население Утятской слободы въ самое первое время ея существования, нетъ никакихъ сввдений. Известия о числе жителей этой слободы, равно какъ и другихъ селений Тобольской губернии, пе восходятъ далее 1749 г. По сведениямъ Ялуторовской управительской канцелярии, въ слободе Утятской около 1749 года было 39 дворовъ, а людей мужескаго пола отъ 16 до 50 летъ было 123. Следовательно, чтобы определить, хотя приблизительно, полное количество жителей Утятской слободы обоего пола и всехъ возрастовъ во второй четверти XVIII ст , нужно число 123 по меньшей мере увеличить въ два съ половиною раза. - Изъ сохранившихся оть конца XVII п начала XVIII века документовъ мы узнаемъ и фамилии некоторых крестьянских семейств, живших тогда в слободе Утятской. Так, по фамилиям были например крестьяне: Иноземцевы, Меньшиковы, Завьяловы, Репины, Кабановы, Филипповы,Цыренщиковы( в 1707г Димитрий Цыренщиков был крестьянским старостой Утятской слободы) и другие.
Окончание будет
ТЕВ №14 1900г

Уважаемые форумчане! Не могли бы подсказать, есть ли и где находятся документы (метрические книги, исповедные росписи) по
Рождественской (Христорождественской) церкви с. Куликовского Шаламовской волости Челябинского уезда (сейчас Шумихинский район) за период с 1865 по 1890 год.

Добрый день!

JuliaEl написал:

[q]
Кто-нибудь из вас располагает информацией по селу Мостовское Мостовской волости Ялутровского уезда Тобольской губ. (по адм. делению на 1893г.). Меня интересуют метрические книги, для начала - периода 1918г.
[/q]

Насколько мне известно, документы Знаменской церкви села Мостовского находятся в Курганском архиве, но не знаю, за какой период.

elcher Спасибо за желание помочь,

но дело в том, что села Мостовских было два, по нынешнему делению одно осталось в Тюменской области, а другое находится в Курганской. Как раз документы по этому, Курганскому, селу и находятся в ГАКО. Я только недавно узнала об этом при посещении ГАКО. Оказывается, церковь интересующего меня села называлась Вознесенской, кажется. А село Мостовское превратилось в деревню Мостовка 1 (там родилась и выросла моя мама), как многие другие, где разрушены храмы... Там до сих пор живут мои дальние и не очень родственники. Но интересующую меня информацию можно найти только в Тобольском Архиве, к сожалению, пока недоступном для меня... С уважением, Юлия.

КУРГАНСКАЯ ОБЛАСТЬ

✔ ДИАЛОГОВАЯ тема