Имя Михаила Глузского хорошо известно: он стал одним из наиболее узнаваемых актёров советского театра и кино, народным артистом СССР. Его творческая биография подробно изучена, однако происхождение и история его семьи остаются значительно менее известными и вместе с тем представляют несомненный интерес.
Согласно метрическим записям, Михаил родился 7 ноября 1918 года. В записи указано только имя матери — Ефросинья Кондратовна Глузская; имя отца отсутствует, что свидетельствует об отсутствии зарегистрированного брака.
см.
Метрическая запись о рождении Михаила Глузского
Между тем сам Глузский называл своим отцом журналиста и поэта Андрея Михайловича Гмырева.
Афанасий (Андрей) Гмырев: биография и спорная репутацияПод именем Андрея Михайловича Гмырева скрывается Афанасий Михайлович Гмырев — старший брат пролетарского поэта Алексея Гмырева. Оба они происходили из деревни Лоево Хохловской волости Смоленского уезда. По свидетельству В. Фриче, их отец был железнодорожным кондуктором, а воспитывала братьев мачеха.
В поисках заработка и, вероятно, стремясь вырваться из неблагоприятных условий, сначала Афанасий, который был на четыре года старше, а затем и Алексей перебрались в Николаев — крупный промышленный центр юга Российской империи. Здесь Афанасий работал слесарем на Французском заводе («Наваль») и стал активным участником Николаевской организации РСДРП.
Во время революционных событий 1905 года он оказался в числе заметных фигур рабочего движения. По свидетельству М. Я. Макотинского, Афанасий Гмырев был заместителем (товарищем) председателя одного из первых в России Советов рабочих депутатов в Николаеве и проявил себя как талантливый оратор и способный пролетарский поэт.
После поражения Николаевского Совета Афанасий Гмырев был выслан в одну из отдаленных деревень (д. Осерёдок) Архангельской губернии. В качестве примера ораторского таланта и умения зажигать массы приведу следующий эпизод. Во время этапа, следовавшего из Николаева через Харьков на север, рабочие, знавшие об арестантском вагоне и приветствовашие его, смогли задержать на несколько минут отход поезда. Гмырев использовал момент по-революционному: из-за решетки арестантского вагона полилась
«пламенная речь к родной, близкой рабочей массе, покрывшей заключительную часть речи и отход поезда громовым «ура» и торжественной, тогда еще боевой «Марсельезой»».
Летом следующего Афанасий Гмырев,с помощью своих, тоже ссыльных товарищей, бежал из ссылки. Дальнейшая его судьба складывалась уже вне активной революционной деятельности. Это обстоятельство позднее дало повод его товарищам впоследствии обвинить его в отходе от борьбы ,предательстве и даже работе на Охранку.
С 1909 года Афанасий Гмырев начинает активно публиковаться в петербургских изданиях под различными псевдонимами — Андрей Дикий, Синеблузник, А. Бывалый. В основном это были стихи, посвященные труду заводских и фабричных рабочих.
Жил он, по всей видимости, в Петербурге и печатался в «Звезде», «Правде». Именно в «Правде» 13 сентября 1912 года была напечатана его статья «Памяти А. Гмырева». Он писал стихи, прозу, басни, был репортером. Печатался не только в пролетарской печати, но также в профсоюзных журналах («Металлист», «Наш путь», «Новый путь») и в буржуазной прессе.
Ф.Ф. Сыромолотов оставил о нем такие воспоминания: «... Андрей Дикий, бритый поэт и в то же время хроникер буржуазной газеты «День». Одетый во все новенькое. С лицом кислым, явно выражающим, как будто бы у него спокон веку живот болит. Сей рабочий поэт, оказывается, был провокатором»…
Весьма сомнительно, что бритое лицо и новая одежда в сочетании с «кислым лицом» может служить признаком провокатора. Здесь надо учитывать, что этот отзыв был написан уже после того, как после Февральской революции 1917 года, были образованы различные следственные комиссии, которые занимались документами Охранного отделения, в том числе и списками тайной агентуры.
см.
Газета «Сибирская жизнь», №75/1917
Так и имя Афанасия Гмырева было обнаружено в списках агентов Охранки, опубликованных в 1917 году: «А. М. Михайлов-Гмырев, крестьянин Смоленской губ., литератор, литературный псевдоним Андрей Дикий, хроникер петроградских газет. Работал в Центральном военно-промышленном комитете. Сотрудником Охранки стал после ареста в 1912 г. Согласился освещать социал-демократические организации. Потеряв партийные связи, сам отказался от сотрудничества»
Факт обнаружения имени Гмырева в списках агентов Охранки был тяжелым обвинением в его адрес. Даже сейчас, более чем через сто лет, наверняка, этот факт вызовет неприязненное чувство у современного читателя. Но давайте постараемся отнестись к этому не как участники тех исторических событий, а как сторонние наблюдатели. Так ли уж велико было преступление Гмырева фактически? В 1912 году, когда он был завербован, вряд ли он еще имел тесные контакты с подпольной организацией социал-демократической партии. Это признает и сама Охранка. Подтверждает она и то, что Гмырев отказался от сотрудничества. Но наша цель не давать моральной оценки его действиям. Наверняка, он достаточно получил от своих, мало склонных к снисхождению, товарищей…
То, что Афанасий Гмырев, будучи еще в Николаеве не был предателем и не работал на Охранку подтверждается архивными документами. В секретном донесения начальника Николаевского Охранного отделения от марта 1906 года на имя директора департамента полиции, он дает объяснения по поводу отказа в допросе некоторых арестованных политических заключенных, поскольку это поведет к безусловному провалу агентуры.
Так в одном из пунктов этого донесения приводится, что допрос членов Совета Рабочих депутатов и в том числе Афанасия Гмырева, привел бы провалу агента. Это несомненно указывает на то, что А. Гмырев не мог быть одновременно и агентом Охранки.
см.
Донесение начальника Охранного отделения Николаева №220 от 1 марта 1906 г
Киевский период и семьяПосле событий 1917 года Афанасий Гмырев переезжает в Киев, где, по-видимому, стремится начать новую жизнь. Здесь он живёт под именем Андрея Михайловича, занимается литературной деятельностью и приобретает дом.
В Киеве он вступает в отношения с Ефросиньей Глузской, от которой в 1918 году рождается сын Михаил. Однако брак между ними заключён не был. Это объясняется тем, что Афанасий Гмырев ещё с 1905 года состоял в браке с Марией Онуфриевной Михалкиной. Более того, 28 марта 1918 года у его законной супруги в Николаеве родилась дочь Мария. Трудно представить, что Мария и Афанасий были еще связаны супружескими узами, проживая уже длительное время в совершенно разных городах.
Мы можем только предполагать, что фактическим отцом новорожденной Марии был другой человек. Может быть неслучайно и то, что в 1926 году, Мария получает новую фамилию Бабенко и отчество Матвеевна.
см.
Метрическая запись о рождении Марии Гмыревой (Бабенко)
Но в силу именно этих обстоятельств Михаил считался незаконнорождённым, что отражено в метрической записи. Впоследствии советское законодательство отменило подобные юридические различия, однако в момент его рождения они имели существенное значение.
Через несколько лет Афанасий (Андрей) Гмырев умер, оставшись в исторической памяти фигурой противоречивой.
Однако в 1932 году редактор журнала «Литература и марксизм» Иван Николаевич Кубиков, сам бывший членом РСДРП с 1902 г. и прошедший через ссылку в Олонецкой губернии пытался реабилитировать литературное наследие А.Дикого, не упоминая настоящего его имени. Но получил такую отповедь в «Вечерней Москве», где его статью назвали «самым гусным издевательством над пролетарской литературой», что это навсегда похоронило не только попытки восстановить литературное имя Афанасия Гмырева, но стерло о нем всяческую память. Лишь в редких литературных справочниках можно найти о нем упоминание как о хроникере петроградских газет.
Алексей Гмырев: судьба пролетарского поэтаМладший брат Афанасия, Алексей Гмырев, получил известность как пролетарский поэт. Его именем была названа улица в Николаеве, а также областная универсальная научная библиотека.
При жизни он публиковался мало. Уже после его смерти, в газете «Правда» от 13 сентября 1912 года была напечатана статья «Памяти А. Гмырева», в которой сообщалось о его гибели в херсонской тюрьме и было опубликовано одно из его стихотворений, переданное друзьями в редакцию.
Я погибну, но вместе со мной не умрут
Пролетарские песни мои.
Знаю я, что, к могиле моей не придут
Ни друзья, ни слепые враги.
Далеко за тюрьмой, где клубится туман,
Без обряда схоронят меня,
И покроет могилу колючий бурьян
С первым зноем горячего дня.
А зимой, когда вьюга заплачет над ней
И ковром снеговым опахнет,
Зазвенят мои песни по шири степей
И быть может хоть звук до любимых людей
Буйный ветер тогда донесет…Тут же газета «Правда» указывала, что юный поэт был похоронен в безымянной могиле, на что А.Скороход в журнале «Новый фаворит» за 2004 год справедливо замечает, что это противоречит самому названию газеты. Марии Козловой, невесте Алексея удалось найти его могилу на херсонском кладбище, однако это не спасло ее от забвения.
Революционная деятельность Алексея началась не позднее 1905 года, о чём свидетельствуют документы охранного отделения. Так в секретном донесении начальника Охранного отделения Николаева штаб-ротмистра Отдельного Корпуса Жандармов Еремина в прилагаемом Списке лиц, задержанных 24 января 1905 года упомянут Гмырев Алексей Михайлович. Агенты Охранного отделения по наружному наблюдению дали ему кличку «Младший», видимо имея в виду его отношение к уже им хорошо известному Афанасию.
см.
Выдержка из списка лиц, задержанных 24 января 1905 года
После подавления революционных выступлений он был арестован, сослан в Архангельскую губернию, откуда бежал и вернулся на нелегальное положение. Впоследствии, оказавшись в Елисаветграде, он был арестован при случайных обстоятельствах — во время обыска на квартире знакомого, подозревавшегося в уголовном преступлении.
Следствие затянулось почти на полтора года, в течение которых его неоднократно переводили между Елисаветградом и Херсоном. В январе 1909 года суд приговорил его к 10 годам каторжных работ, срок был сокращён до 6 лет и 8 месяцев в связи с недостижением совершеннолетия.
Заключение он отбывал в каторжных тюрьмах, где начал систематически заниматься поэзией. Свои стихи он передавал на волю через письма — ему разрешалось отправлять лишь один лист в месяц.
Здоровье его было подорвано, и он заболел туберкулёзом. Весной 1911 года он был переведён в больницу Херсонской каторжной тюрьмы, где умер 11 (24) сентября 1911 года.
Первый сборник его стихов «За решёткой» вышел только в 1926 году.
Как мы видим влияние старшего брата на Алексея невозможно недооценить, Он унаследовал от него не только профессию слесаря (оба работали на заводе «Наваль») и стремление к социальной справедливости через участие в социал-демократических кружках, но и страсть к поэтическому слову.
Судьбы его отца и дяди известного актёра Михаила Глузского отражают различные траектории, по которым развивались биографии участников революционной эпохи: от гибели в заключении до попыток адаптации и последующих обвинений, а частная семейная история представляется частью более широкого исторического процесса, в котором личные судьбы оказывались тесно связаны с политическими событиями и нередко приобретали трагический характер.
