Силецкие. Мои жемчужины и загадки.

13 июля 1937 года был арестован мой дед. Силецкий Иван Иванович.

Памяти моего дедушки посвящаю... И всем моим предкам

«Сколько людей не оставило по себе никаких следов, ибо кто их и помнил – умер.
Когда подумаешь, сколько же хороших, душевно богатых людей не оставило о себе никакой памяти, становится страшно».
Академик Д.С.Лихачёв.

«Не забывайте рода своего, прошлого своего, изучайте своих дедов и прадедов, работайте над закреплением их памяти. (…) Старайтесь записывать все, что можете, о прошлом рода, семьи, дома, обстановки, вещей, книг и т.д. Старайтесь собирать портреты, автографы, письма, сочинения печатные и рукописные всех тех, кто имел отношение к семье. Пусть вся история рода будет закреплена в вашем доме и пусть все около вас будет напитано воспоминаниями…»
О. Павел Флоренский.

Я начала заниматься поисками своих предков в 2007 году.Тогда же и начала записывать.

За года поисков я, по Великой Божией Милости, узнала очень много.

Тема прошлого была закрыта.
Моя бабушка Нина Федоровна Федорова/Силецкая/ была женой врага народа и дочерью священника. Вот то, что я знаю:

Мой прадед.
Федоров Федор Иванович, настоятель храма святителя Митрофана в селе Шилово.
Родился, предположительно в 1878-1880 гг. в семье протоиерея Федорова Ивана Андреевича. Слобода Шелякина Бирючинского уезда.
Учился в Воронежской духовной семинарии.
Закончил ее по первому разряду в 1901 году и был назначен псаломщиком в Крествоздвиженскую церковь слободы Россоши Острогожского уезда.
Информация из ВЕВ:

Женился на дочери священника Путилиной Анне Тихоновне (моя прабабушка)

Из семейных рассказов.

Жили на приходе.
теперь знаю что это село Большая (Новая) Усмань Воронежского уезда.
Прадед диакон Спасского храма.

Прабабушка Анна ждала ребенка, мою бабушку, срок был маленький. Поехали в гости. Остановились на переезде, ждать, когда пройдет поезд.

Лошадь испугалась и понесла, сани перевернулась, и у Анны Тихоновны начались преждевременные роды. Двойня. Выжил один ребенок - моя бабуля. Было это зимой. 30(17) января 1905 года.

А в конце декабря 1905 родилась вторая дочь Зоя.

Потом Федора Ивановича назначили в село Татарино Бирючинского уезда священником.

В 1913 году прадеда, из села Татарино Бирючинского уезда, переводят в Шилово в храм святителя Митрофана.

На сайте Крествоздвиженского храма города Бутурлиновка, есть интересная страница называется:
«Семейная переписка.» Переписка семьи Шабашевых. В одном из писем я прочла:

«Вот, у нас здесь крупная новость. Павел Ильич перешол из Шиловой в Гремячье. Они надеялись купить дом у Ваниной снохи (Давыдовой), а она так не навидет (ненавидит – В.К.) Лукашевичей, что не желает продавать дом ни за какие деньги. Павел Ильич уже хотел назад, в Шил.[ову], а там уже место занято, и батюшка заявился и просит очистить дом. Они всё-таки уговорили пробыть Масляну, и я немало удивляюсь, с чего это им вздумалось?»

«Батюшка заявился» - это мой прадед. Он был назначен в Шилово 22 января 1913 года.

Там у них родился сын Митрофан 22 октября 1915 года.

В 1924-1926 гг, когда сбросили с храма колокол и крест, прадед пришел домой, слег и через 2 недели умер. Ему было 44-46 лет.

Дочерей - мою бабушку и ее сестру отчислили из университета. Бабушка поехала в Москву и устроилась на работу в Дом отдыха кастеляншей.
В Москве она познакомилась со своим мужем, моим дедушкой. Он был старше ее на 17 лет.

Их мать (Анна Тихоновна) перебралась в Воронеж и устроилась работать на швейную фабрику. Но очень стала болеть и сына Митрофана забрали сестры о. Федора/ или матушки Анны/, которые жили в Харькове. О них ничего не знаю./теперь знаю о сестрах/

И отдельная печальная страница в нашей семейной истории.

Мой дед.

СИЛЕЦКИЙ ИВАН ИВАНОВИЧ
Родился в городе Дмитров Московской области в семье Силецкого Ивана Рафаиловича и Татьяны Сергеевны/ур. Возничихиной/
1886 года 6 ноября.

Первый раз арестован в городе Благовещенск 25 января 1931 года.
Приговорен к трем годам концлагерей. Статья 58-10.

В мае 1933 года освободился и приехал в Воронеж.
21 апреля 1934 года родился мой папа Силецкий Вячеслав Иванович.

В феврале 1937 года родился второй сын Геннадий. Жили в свеклосовхозе Степнянский Ольховатского района, где Иван Иванович работал старшим бухгалтером.

13 июня 1937 года был арестован. Содержался во внутренней тюрьме НКВД.

5 декабря 1937 года, ко дню сталинской конституции, расстрелян в Воронеже. По той же 58-10 статье.
После ареста, семью выгнали из служебной квартиры, и они пошли пешком в Воронеж. /180км/

Жена и двое детей, 3 лет и 4-х месяцев. Пришли в дом к троюродной сестре Путилиной Софии Александровне, она жила в доме по адресу улица Ф.Энгельса, а потом оставила бабушке с детьми, комнату и уехала в Сочи. Жила и работала там главным врачом.

Всю жизнь папа нес клеймо сын врага народа. Слава Богу, в 1996 году узнал из архивно-следственного дела, что его отец был достойным человеком. К сожалению, не увидел фотографий.

А я НАШЛА!!!
5 декабря 2012 года, спустя 75 лет после смерти дедушки я увидела его снимок в деле, которое мне прислали из Благовещенска.

Выписка из протокола допроса. Он был написан рукой дедушки, я его разобрала и перенесла в печатный формат:

«04 февраля 1931 года.
Дополнительно к протоколу показываю следующее

Отец мой, умерший в 1908 году, был все время служащим, не имея никогда своей собственности, происходил из мещан города Дмитрова Московской области.
Мать, обремененная большой семьей, занималась домашним хозяйством, чтобы свести, как говорится, концы с концами.
Я, до призыва в армию, работал в качестве бухгалтера в Ленинграде на кондитерской и макаронной фабрике «Блигкен и Робинсон».
В армию призван в 1916 году в феврале месяце, как ратник ополчения 2 разряда и был назначен в 55 запасной полк в гор. Тамбов.
Имея образовательный ценз средней школы в мае 1916 года был направлен в 6-ую Московскую школу прапорщиков, которую окончил в сентябре месяце 1916 года и был послан на фронт. Сначала в 6-й армейский полк, а затем в 139 Моршанский полк 35 дивизии 17 корпуса.
За выслугу в боевой обстановке, по общему положению, был через первые 4 месяца, произведен в чин подпоручика, а через вторые, в чин поручика.
За бой у села Ханчариха (Галиция) был награжден орденом Станислава 3 степени с мечами.
При революции 1917 года был выбран председателем полкового комитета, где и был до октябрьской революции, когда меня сменил член партии большевиков прапорщик Олеринский.

В декабре 1917 был выбран на должность командира батальона. А в начале 1918 года был демобилизован.

По приезде в Москву не мог долго найти работу и поехал в Самару, где жила моя сестра с зятем и писала, что там можно скоро устроиться на место. Приехал туда 1 мая и 8 числа этого же месяца занял должность бухгалтера в кооперативе «Самопомощь».

В начале июля Самару заняли чехи и в августе месяце я был мобилизован, как бывший офицер в народную армию, где был назначен командиром роты 1-го Самарского полка.

В боях с этим полком участвовал в качестве командира отряда по охране линии железной дороги.
В конце 1918 года вся армия отступила и, в частности остатки нашего полка ( по дороге все разбежались по домам) были отведены в город Колывань Томской губернии, где мы и стояли до середины 1919 года. Затем, когда и Сибирскую армию разбили, вспомнили и о нас. И, в частности, я был послан в распоряжение дежурного генерала города Омска, где был назначен во вновь формируемую 4-ю Чистопольскую дивизию.
Дивизия была наспех подготовлена и после первого боя с бегством отступила и тогда из двух дивизий Воткинской и Чистпольской сформировали одну, и часть комсостава была послана в распоряжение дежурного генерала, в числе их был и я. Здесь я получил назначение на должность обер-офицера для поручений при Тургайском коменданте высшего административного управления армии Дутова.

Управление выступило по направлению в распоряжение штаба армии Дутова, но получили распоряжение от Дутова, отступать на Сергиополь Семиреченской области, куда и вся армия Дутова, после разгрома, отступила.

Отступая в Семиреченскую область, вся армия Дутова, оборванная, голодная и больная была встречена атаманом Анненковым с неприязнью. Я, по отступлении, попал вместе с Тургайским комендантом в город Лепсинск Семиреченской области. (Это было в начале 1920 года), дорогой захворал сыпным тифом и по выздоровлении, вскоре в марте 1920 года Анненков сдал всю армию в плен, а сам Дутов и весь генералитет удрали в Китай.

По сдаче армии, бывших офицеров перебросили в город Верный, где нас по специальностям назначили в наркоматы. Я был назначен главным бухгалтером областного кожевенного отдела, где прослужил 8 месяцев, то есть до того момента, когда приказом штаба Туркфронта РККА, нас всех перебросили в город Ташкент, где я был назначен в ЦСУ статистиком 1 разряда. В этой должности я пробыл до 8 сентября 1922 года и ушел по собственному желанию, когда было дано право бывшим белым офицерам ехать, куда кто хочет
Я, как москвич, поехал в Москву, где и поступил сразу по приезде бухгалтером Московской конторы Дагсовнархоза.»

Это просто для характеристики моего дедушки.

Ведь у нас от него осталось только фото и 180 копий листов архивно-следственного дела.

Еще из семейных историй. Бабушка произносила такую фразу: « Мы были в родстве с Тихоном Задонским» И только недавно я поняла, что она говорила о духовном родстве. Видимо святитель Тихон, был у кого-то из моих предков-священников, духовным отцом.

И еще говорила, что в роду были купцы Калашниковы. Мол, легко запомнить фамилию.

Но с какой стороны это родство, Путилиных или Федоровых??? Вопросы, вопросы…

А еще папа рассказывал:
Когда арестовали дедушку Ваню, папе было три годика. Но он помнил, как дедушка подарил ему железную дорогу. Это было, видимо, на день его рождения-21 апреля 1937 года папе исполнилось 3 года, а 13 июня 1937 года деда арестовали.

И еще: когда была принудительная эвакуация жителей Воронежа, они шли по площади Ленина к ВОГРЭСовскому мосту. На плащади памятник Лениниу, на руке Ильича висел молодой парень. Волосы развевались на ветру, по улице летали бумаги с печатями, горели дома, а папа все оглядывался на повешенного.
А бабушка, закрывала ему глаза рукой и отворачивала лицо.
Потом был лагерь в Полтаве. Бабушка устроилась бухгалтером на сахарный завод. Папа начал разговаривать на украинском языке.

А потом они вернулись в освобожденный Воронеж. Бабушка очень хотела домой. Хотя дома-то и не было.
И сохранила фотографии предков... Пронесла их через репрессии... оккупацию, разруху…

И ждали они меня… Эти снимки ….Ждали…
И еще из воспоминаний папы:

О матери. Федоровой Н.Ф.. Царствие ей Небесное.

1946 год. Папа учился в ФЗУ, Голодали…
Получил первую зарплату..

Бежал домой. Торопился, радовался... Отдал деньги матери, баба Нина спросила:

-Ты где взял деньги?
Папа пошутил:
-Украл
Бабушка бросила деньги в печь!
Все-таки она была удивительный человек.

НИЩЕТА страшная.
А ОНА ДЕНЬГИ В ПЕЧЬ!!!

И еще
В ФЗУ давали рабочий паек. А папа хлеб не ел, прятал за пазуху и носил младшему брату. А у папы дистрофия, ветром от голода качает.
Мастер увидел это. Мастер- взрослый мужчина, фронтовик.
И ругал папу. Вынул хлеб и заставил съесть.
А папа плакал и говорил, что у него дома брат умирает от голода. Плакал и ел. И мастер плакал….
Вот такая история нашей семьи.

Бабушка говорила папе:
" У нас нет фотографии твоего отца. Но если хочешь иметь представление о своем отце-посмотри фильм "Чапаев"- Иван на него похож"

А сейчас у меня 5 разных фотографий деда!!!

СИЛЕЦКИЕ.

Загадка? Жемчужина?

Версия!

Есть семейная легенда, у прадеда Силецкого Ивана Рафаиловича, в роду были православные священники.

Я эту тему очень поверхностно рассматривала.

Находились в разных источниках священнослужители Си/Е/лецкие- я информацию сохраняла.

Но никакой связи с моими Силецкими не находилось.

А вчера опять искала и нашла такую удивительную книжку на сайте "азбука ру "

"Хроника моей жизни. Автобиографические записки." Автор Архиепископ Савва/Тихомиров/

Высокопреосвященнейший Савва, в миру Иван Михайлович Тихомиров, был сыном бедного причетника Крестовоздвиженской церкви села Палехи, Вязниковского уезда, Владимирской губернии, родился 15 марта 1819 года.
Родитель его, Михаил Сергеевич,
мать Стефанида Ивановна. Кончина её последовала 14 марта 1830 года

В 1842 году 12 января он вступил в брак с сиротой умершего соборного священника г. Мурома, Анной Васильевной Царевской;
18 того же января преосвященным Парфением (Чертковым) архиепископом Владимирским († 1853) рукоположен был в диакона,
а 25 января и в священника
В 1845 году он потерял нежно любимую супругу, умершую в цвете лет (на 25-м году жизни) от чахотки и, не имея детей (единственный сын его умер младенцем еще в 1844 году)

вот о нем:
https://drevo-info.ru/articles/13671981.html

Сохранила выдержки из книги

1841год
Около половины октября умер в Муроме соборный священник Василий Васильевич Царевский, оставив беременную жену и 9 человек детей.
Прихожу и вижу перед собой средних лет вдову, довольно красивую и с умным выражением лица. Имя ее Прасковья Степановна; с ней вместе приехала старшая сестра ее Надежда Степановна Аменицкая, теща Прудентова и также вдова.

У них во Владимире был брат Павел Степанович Харизоменов – старший столоначальник Консистории

Я начал было опять уклоняться от Муромского места, но Преосвященный мне говорит: «эту мысль (т.е. об учительстве) Сам Бог мне внушил; поди, послушайся меня, хорошо будет».

Не смея более пререкать архипастырской воле, я дерзнул попросить позволения предварительно посмотреть невесту.
«Ну, что же ты, баба, – обратился он к моей будущей теще; – не привезла сюда девку-то; он здесь и посмотрел бы ее, а то шутка-ли ехать за сто двадцать верст»
На другой или на третий день отправился я в Муром, в сопутствии двух вдовиц.

По приезде туда, остановился в доме родного брата вдовы Царевской, соборного же священника Василия Степановича Харизоменова.
Смотрю в окно и вижу собор старинной архитектуры XVI столетия, стоит на высокой, крутой горе над рекой Окой.
Слава Богу, первое впечатление очень доброе. – Что, – думаю, – будет дальше?
Из другого окна вижу рядом дом моей невесты, новый, довольно красивый и просторный: и это произвело приятное на меня впечатление.

Через час приглашают меня в дом невесты. Вхожу. В зале встречает меня вся семья – мать и 9-ть человек детей, шесть дочерей и три сына. Имя старшей дочери, моей невесты, Анна Васильевна»

1842 год
12-го января совершен был брак в соборной церкви.
На свадьбе были мои родственники: о. Василий Сапоровский, дядя и о. крестный диакон Петр Иваныч, зять Василий Александрович Левашев, сестра Анна Михайловна и, кажется, молодой диакон Ивановской единоверческой церкви О.С. Виноградов, женатый на моей племяннице, дочери старшей сестры моей Марии Михайловны.
Брачный пир был самый скромный, одним словом, сиротский.

Скажу затем несколько слов о родстве моей тещи, Прасковьи Степановны Царевской, сосредоточенном преимущественно в Муроме. У нее были здесь два брата и две сестры.

Один из братьев, Василий Степанович Харизоменов был, как выше уже замечено, священником при том же соборе, к которому и я определен, и вместе с тем учителем второго класса приходского училища. Он женат был на дочери священника того же собора о. Парфения Тумского, Анне Парфеньевне, с определением во священника на место тестя.

Другой брат Александр Степанович Харизоменов, получил неполное образование в Московском университете, подвергся расстройству умственных способностей и вел скитальческую жизнь.

Старшая сестра Прасковьи Степановны, Надежда Степановна была в замужестве за священником Егором Феодоровичем Аменицким, который сначала был инспектором Владимирских училищ, а потом смотрителем Муромских и здесь в 1830-м году скончался от холеры, оставив после себя троих сыновей и четырех дочерей.

Младшая сестра Екатерина Степановна была замужем за полковым священником Василием Никитичем Вознесенским. Овдовевши, она возвратилась в Муром с двумя малолетними сыновьям – Виктором и Павлом.

Сверх сего, у моей тещи было в Муроме три или четыре дома родственных между дворянами.

у меня была небольшая паства, состоявшая из трех неполных дворов, которую я наследовал от своего тестя, Василия Васильевича Царевского, который пользовался в городе общим уважением. Паству эту составляли: городничий Козьма Семеныч Маков с женой старушкой, – окружной начальник Николай Егорыч (фамилию не помню), женатый на лютеранке и жена лесничего – немца. Но эта малая паства на первых же порах послужила поводом к взаимным неприятным отношениям между мной и старшим священником Харизоменовым. Жена последнего вознегодовала, почему такие почетные особы пожелали иметь своим духовником меня – пришельца, а не ее мужа – Муромского старожила.

Семейная жизнь моя, в продолжении трех лет, шла мирно и благополучно.
Несмотря на многочисленное семейство моей тещи, с которой я жил в одном доме, между нами не было разлада. Стол у нас был общий. При большом родстве в городе, нередко были у нас взаимные посещения, но угощение было самое скромное и простое; не обходилось, конечно, при этом без забав и увеселений: одни играли в карты, другие в шашки, а иные вели только приятные дружественные беседы.

9-го апреля писал мне из Владимира, в ответ на мое письмо, ученик высшего отделения семинарии, дальний мой родственник и земляк, уроженец села Иванова, Андрей Альбицкий:

29-го мая писал я в Иваново к своим родным – зятю Василию Александровичу и сестре Марье Михайловне Левашевым:

Помещик Михайла Васильич Языков, у которого поселился Гирсамов, доводился моей теще в коем-то родстве.

Между тем, пока я путешествовал на родину, теща моя, Прасковья Степановна, получила из г. Лебедина, Харьковской губернии, от зятя своего, полкового священника Василия Никитича Вознесенского утешительное письмо от 14-го августа. Вот что он писал ей:

«Любезная сестрица Прасковья Степановна!....Смерть сравнить с рождением младенца привело мне на память рождение сына нашего Александра. Третьего дня Бог разрешил Екатерину Степановну.Бог послал нам его 9-го августа в 5-м часу пополудни,

1843 год

9-го апреля (в Великую пятницу), в 6-м часу утра Бог даровал нам сына, которого нарекли Михаилом в память моего родителя и в честь Благоверного князя Михаила, Муромского чудотворца (память его 21-го мая).
Восприемниками его при крещении были: Муромский стряпчийАлександр Алексеевич Горицкий и дворянка Марья Никитична Герцег – родственница моей тещи. Недолго, впрочем, суждено было нам утешаться своим первенцем.
В следующем 1844 году, июня 1-го дня, после довольно продолжительной болезни, он тихо скончался на моих глазах. В минуту смерти я поражен был неземной улыбкой на его устах. Такових 6о есть Царствие небесное.

1844 год

12 марта Василий Вознесенский, священник Кавказского, Грузинского и Черноморского резервных батальонов пишет:

Первая часть вашего послания прекрасна. Она очень обрадовала вас. Ради Бога нельзя ли почаще этак воспроизводить в матушки и из девиц робить молодиц. Это самый поэтический эпизод во всем жизненном мире. Господи, Боже мой! как не увериться, как не убедиться, что над сиротами видимо печется сам Промысел. Отнимая от бедных отца земного, – он дает им небесного, Который лучше и вернее всех отцов в мире знает как устроить участь детей своих. Как не благодарить и Парфения, избравшего благую цель в своем управлении хоть эта благая цель очень частенько сидела на шее нашей братии, была в тягость, но это по недоразумению и легкомыслию. (Эта благая цель была также в числе немаловажных причин, почему я с знамением Царя небесного, решился стать под знамена Царя земного). Недаром же Провидение наделило его именем «Парфений –Παρθένος– девственник. От всей души желаем счастья новобрачным и приветствуем нового гостя в круге родственной семьи. Мне что-то фамилия «Силецкий» так... что-то... кажется и знакомой и незнакомой84. Впрочем, всех нельзя знать. Стало быть вашего полку теперь и прибыло и убыло.

84
Яков Андреевич Силецкий священник, после протоиерей в Муроме, второй зять П.С. Царевской, женатый на дочери ее Александре Васильевне, следовательно свояк преосвящ. Саввы.

1845 год

22-го апреля Господь посетил меня тяжкой скорбью: я лишился своей супруги. После шестимесячной болезни, вследствие простуды, жена моя Анна Васильевна скончалась от чахотки, на 25-м году от рождения (она родилась 27-го декабря 1820 года), бывши в супружестве 3 года, 3 месяца и 10 дней.
Тело ее погребено 25-го числа на городском Воскресенском кладбище. При отпевании в соборе произнесена была молодым свояком моим, священником Крестовоздвиженской церкви Иаковом Андреевичем Силецким слово, а двоюродным братом усопшей, священником Николо-набереженской церкви Владимиром Егор. Аменицким – речь.
Печальное событие это глубоко потрясло мое сердце и имело на мою дальнейшую жизнь чрезвычайно важное влияние. Как не тяжко было это испытание, но я перенес его, при помощи Божией, с христианским смирением и с полной покорностью перед неисповедимыми судьбами Божественного Промысла

1847 год

Вчерашнего дня, т.е. 14 го дня сего мая, был брак Екатерины В-ны (вашей свояченицы) с Александром Ив-чем г. Орфановым. Студент сей из кончивших ныне в нашей семинарии. Брак был венчан в Крестовоздвиженской церкви о. Иаковом Андреевичем./Силецким/

1847 год

19-го октября писал я в Муром к свояку своему, священнику Крестовоздвиженской церкви Якову Андреевичу Силецкому:
«Столь продолжительное безмолвие ваше, вопреки данному обещанию, я почел было за совершенное с вашей стороны забвение родственных между нами отношений; и эта мысль навсегда утвердилась бы во мне, если бы подательница сего письма не утвердила меня в вашем прежнем ко мне расположении.
По ее словам, вы когда-то писали ко мне, – и даже, в доказательство неизменного ко мне расположения, нарекли меня восприемником при крещении родившейся у вас еще в минувшем году дщери.
Что касается до вашего письма, то оно до сих пор не являлось ко мне, – что для меня крайне неприятно.
А за то, что вы удостоили меня чести быть снова вашим кумом, приношу усерднейшую благодарность.
С любовью приемлю вашу Катеньку в число моих духовных дщерей, коих у меня еще так мало. Я очень рад, что новая моя крестница растет и укрепляется.
Пора же, в самом деле, и вам разводиться семейством; иначе каким же образом будет достигнута цель брака?
Итак, да здравствует наша Катенька! Пусть растет и утешает своих родителей... А я со своей стороны посылаю ей в благословение маленькую икону препод. Сергия: да блюдет и охраняет ее жизнь сей св. Угодник Божий!
После сего я уверен, что вы не обременитесь сообщить мне хотя краткое известие о ваших собственных обстоятельствах и обстоятельствах общих наших родных. Поверьте, я крайне интересуюсь всем, что касается до Мурома вообще, и до родных моих в особенности. В течение года, не прошло, может быть, дня, чтобы я не воспомянул о Муроме, особенно об участи родного семейства.
Да скажите, пожалуйста, правда ли, что в Муроме открылись действия губительной язвы, опустошающей Россию? –
К нам, с каждой почтой, приносятся разные известия, со всех концов России, об этом всеобщем бедствии. Так наприм. с нынешней почтой получено известие из Казани, что там сильно свирепствует холера, что гибельные действия ее простерлись даже и на нашу ученую братию: два студента академии уже сделались жертвою ее, и прочие ожидают той же участи, – все решительно, говорят, больны и академия с 22-го сентября уже закрыта. В Москве холера действует, но еще не так сильно.
Что касается до нас, то, хотя и нет еще смертности, однако же начинают обнаруживаться некоторые признаки; и мы уже готовимся к сретению страшной гостьи. После предварительных медиц. пособий, положено прибегнуть к высшим, духовным средствам. 19-го числа предписано преосв. Митрополитом совершить вокруг всего посада крестный ход. С 20-го у нас в академии начнется пост и общественнаямолитва. При этих спасительных средствах и при заступлении угодников Божиих, – авось минует нас страшная туча будущего бедствия.
Что касается в частности до меня, то я, слава Богу, пока здоров и по мере сил, занимаюсь своим делом. Здоровье мое значительно укрепилось от продолжительного и приятного путешествия на родину. Путешествие свое я совершил благополучно: виделся со всеми родными, и всеми был принят, как нельзя лучше. Почему я не приехал в Муром, вопреки крайнему желанию своему, причина вам, конечно, известна. На обратном пути с родины был я во Владимире; являлся к Преосвященному. Владыка принял меня благосклонно; о многом расспрашивал, и между прочим, спросил, где я провел вакацию; хвалил так же мою решимость оставить мир в пользу наук. И действительно – по собственному уже опыту могу сказать, что для молодого вдового священника, разумеется, сколько-нибудь расположенного и способного к занятию науками, самое лучшее и безопаснейшее убежище – в академии. Сравнивая прежнюю мирскую жизнь (я разумею состояние вдовства) с настоящей, много, очень много находишь преимуществ на стороне последней. Здесь совершенно свободен от всех сует и неприятностей, какие необходимо встречаются в мире при многоразличных отношениях. В академии и отношения и занятия гораздо простее».

Надо
составить на основании книги пофамильную роспись Царевских-Силецких.
и мне кажется, что Силецкая Александра
тут
3273
Александра Силецкая
1875

тут

https://forum.vgd.ru/post/86/8...#pp3244355

это дочь протоиерея Силецкого Якова Андреевича и Силецкой /ур. Царевской/ Александры Васильевны

Мои предки. Силецкий... Селецкие