Итыгины

Velizhanskaja написал:

[q]

BorkAsya написал:

[q]

меня зовут Борк Ася, я правнучка Итыгина Георгия Игнатьевича. Мой дедушка, отец моей мамы - сын Георгия Игнатьевича от второго брака с Верой Моисеевной - Итыгин Борис Георгиевич.

[/q]

Ася, здравствуйте)) Для меня большая радость, что Вы откликнулись!! Я Вас искала!!! У нас с Вами общий предок Василий Петрович Итыгин 1812 года рождения. Итыгин Георгий Игнатьевич и мой прадед Семен Дмитриевич Итыгин были двоюродными братьями. Свою ветвь я составила.
Ваш дедушка Борис Георгиевич родился 13 августа 1916 года в г. Красноярске.
Сейчас я занимаюсь биографией Георгия Игнатьевича Итыгина.
Ася, может у Вас сохранились какие-либо семейные фото или воспоминания? Можете написать мне в личку. Спасибо Вам огромное!!!

[/q]

Здравствуйте.
Меня зовут Леонид Ена.
Борис Георгиевич, сын Георгия Игнатьевича - отец моей мамы. Написавшая выше Ася - моя двоюродная сестра.
Наши мамы, Тамара и Лариса (моя мама) - родные сёстры. У каждой из них по трое детей. Был у них ещё и старший брат - Лев Борисович, у которого родился один сын Евгений.
Дед наш, Борис, родился 13.08.1916 по старому стилю. По новому дата рождения была 26.08.1916. Умер в 1999г. С 1958г по 1981г работал начальником Новокузнецкой техшколы.
В списке фронтовиков с сайта "Память народа" есть Ким Георгиевич Итыгин. Это второй сын во втором браке Георгия Игнатьевича. Позже он сменил имя и фамилию и стал Анатолий Крамской.

Итыгин Георгий Игнатьевич (1873 - 1928)

В последние годы имя Георгия Итыгина, его жизнь и деятельность всё более вызывает интерес у исследователей Хакасии. Личность Георгия Игнатьевича не осталась без внимания среди историков. И у меня, как у представителя рода Итыгиных, возникло огромное желание дополнить имеющую информацию.
Данное исследование не претендует на законченность и является всего лишь попыткой обобщения накопленного материала.
Если протянуть родственную нить от нашего общего предка Петра Итыгина, получается следующее:
Итыгин Петр – Василий Петрович – Игнатий Васильевич – Георгий Игнатьевич
Итыгин Петр – Василий Петрович – Дмитрий Васильевич – Семен Дмитриевич (мой прадед) – Максим Семенович (мой дед)
Таким образом, Итыгины Игнатий Васильевич и Дмитрий Васильевич – родные братья. Соответственно, мой прадед и Георгий Игнатьевич являются двоюродными братьями.

Дату рождения Георгия Итыгина обнаружить пока не удалось, поэтому ссылаюсь на ранее опубликованные материалы из личного фонда хакасского ученого-этнографа Патачакова Кузьмы Михайловича. Ученый собрал материал не только о жизни Г.И. Итыгина, но и о его сыне Эразме Георгиевиче.
Георгий Игнатьевич родился в селе Чебаки Ачинского уезда Енисейской губернии 2 марта 1873 года в семье инородца Кызыльской Степной Думы Итыгина Игнатия Васильевича.

Местность, где располагалось село Покровское, оно же улус Чебаки (Чебаков) – одна из богатейших местностей Ачинского уезда: в горах золотые промыслы, долины дают отличные урожаи хлеба и трав, окружающие леса изобилуют зверем, а реки и озера – рыбой. За красоту природы Чебаки называли «Сибирской Швейцарией». В селе находилась резиденция крупных купцов и золотопромышленников. Село получило свое название Покровское после основания в нем в 1867 году церкви во имя Покрова Пресвятой Богородицы. Церковь построена на средства золотопромышленника Захария Михайловича Цибульского.
В 1885 году к Чебаковской Покровской церкви утвержден в должность церковного старосты инородец Никита Игнатьевич Итыгин – старший брат Георгия. В 1888 году 24 января состоялось открытие церковно-приходской школы.
Об этом событии имеется заметка в Енисейских епархиальных ведомостях: «24 января текущего года открыта церковно-приходская школа в селе Покровском (Чебаки). Учащихся на первый раз поступило 18 человек – 15 мальчиков и 3 девочки. Законоучителем утвержден священник Матфей Тыжнов, а учителем – псаломщик Николай Евтихиев; оба взяли на себя преподавание безмездно.» Школа помещается в здании бывшей конторы, пожертвованном золотопромышленником Иваницким. Далее читаем: «…школа открыта в общественном доме…Школьную обстановку обещал устроить золотопромышленник Иваницкий, а отопление и учебныя пособия обещались доставлять прихожане».
Небезынтересна история открытия школы. Несмотря на неоднократные предложения причта открыть инородческую школу в селе Чебаковском, инородцы упорно отказывались, мотивируя свой отказ тем, что с открытием школы они лишатся свободы и наравне с русским населением будут привлекаемы к отбыванию воинской повинности. Школа в Чебаках была открыта только после того, как епархиальный Преосвященный обратился к содействию г. губернатора и авторитетом власти разъяснено было инородцам, что их свобода и после открытия школы останется неприкосновенною, что и от воинской повинности они будут свободны. История Чебаковской школы вразумила инородцев и других дум. По приговору от 1 августа 1888 года была открыта Божьеозерская инородческая школа с трехгодичным курсом.

К.М. Патачаков пишет, что начальное образование Егора Итыгина проходило в Чебаковской школе. Мальчик получил первые уроки по грамоте, письму, арифметике и Закону Божию. Смею предположить, что именно здесь он приобрел веру в высокое призвание учителя, понял значимость этого благородного труда. Наставники привили юному Егору стремление к развитию и получению новых знаний. И в этом выборе будущей профессии открываются для нас такие черты характера Георгия Игнатьевича как самодисциплина, строгость, доброжелательность и открытость. Учитель – очень ответственная профессия. В ней смогут полностью реализоваться только те, кто имеет лидерские задатки, умеет повести людей за собой, привлечь и удержать их внимание своей эрудированностью, методом изложения материала.
Центром подготовки педагогических работников являлась Красноярская учительская семинария, открытая в г. Красноярске в 1873 году, куда и поступает по окончании школы в 1890 году Георгий Игнатьевич.

Личный состав служащих при Красноярской учительской семинарии к 1 января 1890 года:
1. Почетный Попечитель семинарии, Потомственный Почетный Гражданин Александр Петрович Кузнецов, обучался в Техническом Институте С. Петербурга
2. Директор, Статский Советник Иван Тимофеевич Савенков, Кандидат физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
3. Законоучитель, Протоиерей Михаил Васильевич Солодчин, окончил курс в Тобольской духовной семинарии
Наставники:
1. Русского языка, Коллежский Советник Дмитрий Васильевич Никитский, он же учитель переплетного ремесла. Окончил курс в Орловской духовной семинарии
2. Арифметики и геометрии, Коллежский Советник Алексей Сергеевич Еленев, Кандидат физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
3. Естественной истории, географии и истории, Коллежский Асессор Павел Степанович Проскуряков, Действительный студент физико-математического факультета Императорского С. Петербургского университета
4. Учитель начального училища при семинарии Губернский Секретарь Федор Дмитриевич Катцен. Окончил курс в Красноярской учительской семинарии
5. Учитель пения и музыки Николай Андреевич Бахирев. Окончил курс в Красноярской учительской семинарии
6. Учитель гимнастики поручик Красноярского Резервного Батальона И.М.Боровский. Окончил курс в Иркутском Юнкерском училище.

При Красноярской учительской семинарии состоит начальная школа для практического ознакомления будущих учителей с делом преподавания. Школа подразделяется на три отделения. Обучение и воспитание ведется в школе с точным соблюдением инструкций Мин. Нар. Просвещения для одноклассных сельских училищ.

Во время учебы в семинарии Егор знакомится с братом (предположительно) своей будущей жены Коростелевым Иосифом Семеновичем. Между ними завязывается тесная дружба. В 1893 году Георгий и Иосиф окончили курс семинарии.

Характеристика, данная Итыгину по окончании курса:

Итыгин Георгий Игнатьевич. Из оседлых инородцев (сагайцев) Ачинского округа, поступил в Учительскую семинарию в 1890 году с подготовкой в сельской школе. Умственные способности и развитие средние, но прилежание и внимание хорошие, что и дало возможность Итыгину окончить семинарский курс в три года. Характер Итыгина скромный и миролюбивый. Изредка проявлял черты упрямства и непослушания. Впоследствие, послушание и исполнительность сравняли Итыгина с лучшими воспитанниками. Любил серьезные чтения, но времени для этого у Итыгина было мало, все время преимущественно посвящал учебным занятиям. В начальной школе, как практикант, Итыгин выразил достаточную умелость и в преподавании и в управлении школою, посему должен быть особенно полезен в инородческой школе. Как учитель кроткий, трудолюбивый и ответственный.

Характеристика, данная Коростелеву по окончании курса:

Коростелев Иосиф Семенович. Поступил в Учительскую семинарию в 1890 году после окончания курса в сельской школе и после службы сельским писарем. Хорошие умственные способности и такая же подготовка в соединении с замечательным трудолюбием, честностью, искренностью и верою в высокое призвание народного учителя выделяют Коростелева не только из круга товарищей его по классу, но и очень большой части бывших воспитанников семинарии. Имея на своих руках семью: мать, сестру и брата, Коростелев, занимаясь в семинарии, в то же время для усиления средств семьи постоянно давал и частные уроки. Доверие Коростелева к своим наставникам и руководителям было безграничным. Между товарищами он был авторитетом, хотя товарищи Коростелева не всегда соглашались с его серьезными взглядами на исполнение учениками обязанностей: так он стоял выше их по своему знанию жизни. У Коростелева была и еще выдающаяся черта характера – его самоуважение. Поведение Коростелева во всяком отношении было безукоризненным. Как практикант в школе был также выдающимся воспитанником: в преподавании и дисциплине он был особенно строг к себе, чем достигал всегда хороших результатов. Любил серьезные чтения, преимущественно по педагогике.
Жаль, что в характеристике не указано, где Иосиф Коростелев проживал до поступления в семинарию. Это упростило бы дальнейшее исследование личной жизни Егора Итыгина.

Итак, в 1893 году Егор окончил курс Красноярской учительской семинарии, и с этого времени начинается его карьера в качестве учителя. Исполнилось ему на тот момент двадцать лет.
Основываясь на воспоминания Патачакова, свою трудовую деятельность Егор Итыгин начинает в Шалоболинской школе Минусинского уезда. Затем переводится в Усть-Абаканское одноклассное приходское училище.

Село Усть-Абаканское (в будущем город Абакан) в то время являлось административным центром Качинской Степной думы, находится в 17 верстах от г. Минусинска, у устья Абакана, на левом береге этой реки. По данным Н.Ф.Катанова в 1859 г. улус Усть-Абаканский состоял из 21 двора. Единственным «культурным очагом» была православная церковь. В 1863 году в Усть-Абаканске была открыта начальная школа Министерства просвещения России. В школе обучалось 12 учеников мальчиков. В первом школьном помещении была комната для занятий, библиотека, общежитие для детей и квартира учителя. В середине 19 века в селе имелось несколько деревянных домов, хлебный амбар, здание пристани Енисейского пароходства и церковь. Строительство церковного здания началось в 1861 году и закончилось в 1864 г. Построенная церковь (приход во имя Св. Чудотворца Николая) была небольшой, деревянной на каменном фундаменте, крытая тесом. Все дома и хозяйственные постройки в селе располагались по линии берега реки Абакан. Здесь находилась школа, лавки купцов, хлебный магазин и большое здание Качинской управы.

В Енисейских епархиальных ведомостях представлен отчет по Усть-Абаканскому церковно-приходскому Попечительству за 1891 год:
Усть-Абаканское церковно-приходское Попечительство открыто 29 июня 1890 года. В отчетном году все внимание Попечительства обращено было на устройство училища в с. Усть-Абаканском. Вследствие обращения Г. Начальника губернии, общество инородцев приговором своим от 20 сентября сего года определило устроить общежитие при этом училище и приготовлять одного из мальчиков-инородцев к занятию места учителя в Усть-Абаканской и Усть-Фыркальской школах. На устройство помещения для общежития общество ассигновало 260 рублей с тем, чтобы исправить старое помещение для общежития и пристроить к нему комнату для класса… Шестого октября здание уже было освящено и открыто. В здании помещаются класс с библиотекой, общежитие и квартира для учителя. Так как на 260 руб. нельзя было выстроить такого здания, то священник Николай Путилов прибег к помощи частных лиц, которые и дали средства на постройку училища. По просьбе священника Путилова Комитет Грамотности выслал ему, как своему сотруднику, 250 книг, к которым он присоединил 36 книг из своей библиотеки и все это передал в училище.
Пожертвовано на построение училища:
От инородной управы – 367 р. 89 к.
Кузнецов И.П. – 400 р.
Картин И.П. – 192 р.
Данилов В.А. – 100 р.
Других лиц – 5 р. 20 к.

В 1892 году священник Усть-Абаканской церкви Николай Путилов, по прошению, перемещен на священническое место к Кавказской церкви Минусинского округа, а на его место перемещен, по прошению, священник Больше-Улуйской Николаевской церкви Стефан Масленников.
1 сентября 1893 года уволен от службы по прошению учитель Усть-Абаканского училища Райков Михаил. А в октябре на эту должность вступил Итыгин Егор с жалованием 330 руб. в год. Здесь же в 1896 году у Георгия Игнатьевича и его жены Калерии Семеновны родился сын Эразм

Обратимся к Памятной книжке Енисейской губернии за 1896. В настоящее время Памятные книжки являются одним из наиболее ценных источников информации по истории и важным источником генеалогической информации. Читаем: Усть-Абаканское одноклассное училище (открыто в 1863 г), Почетный блюститель, Потомственный Почетный гражданин Иван Петрович Кузнецов. Законоучитель, Священник о. Степ. Дмитр. Масленников. Учитель Георг. Игнатьев. Итыгин

Георгий Игнатьевич жаждал знаний и потому искал приложения своим силам на поприще просвещения. В 1897 году, живя и работая в с. Усть-Абаканском, помогает этнографу Кулакову П.Е. в составлении бюджетов инородческих хозяйств, за что получает благодарность Экспедиции. И сожалеет, что не успел закончить бюджет, так как был переведен в другой округ. Об этом он сообщает в своем письме Петру Ефимовичу Кулакову:
«Милостивый Государь, Петр Ефимович! Письмо Ваше от 26 июня сего года с бланками я получил 8 июля, а 16-го того же месяца выехал совсем из с. Усть-Абаканского в Рыбинское…. Очень сожалею, что мне не пришлось пособить Экспедиции изследования близких и хорошо знакомых мне инородцев, тем более, мне это было очень сподручно! … Г.Итыгин»

16 июля 1897 года Итыгин с семьей выехал в с. Рыбинское Канского округа для службы в Рыбинском двухклассном училище, куда был назначен учителем 1-го класса. Здесь он проявил себя как человек деятельный и рачительный. Не без его участия 11 апреля 1898 года в селе Рыбинском в здании местного двухклассного училища начала работать библиотека-читальня.
В 1898 году в семье Георгия Игнатьевича родился второй сын Лев, затем дочь Евгения.
В приходе Рыбинской Петро-Павловской церкви имеется запись от 30 октября 1900 года о рождении сына Владимира «у Учителя Рыбинского 2-х классного образцового училища Георгия Игнатьева Итыгина». Далее узнаем, что 12 июня 1901 года мальчик умирает в возрасте 7 мес. от воспаления легких. А 17 ноября того же 1901 года в семье Итыгиных появился на свет еще один сын, которого нарекли также Владимиром.

В период 1902 – 1903 гг. Георгий Игнатьевич работает учителем Балахтинского одноклассного училища.
В этот период времени служебные интересы Георгия Игнатьевича выходят далеко за рамки круга его обязанностей. Он с головой уходит в исследовательскую работу, занимается составлением коллекции флоры Кузнецкого Алатау и археологическими находками. Обширная коллекция гербария была им отправлена в Ботанический Музей Императорской Академии Наук Санкт-Петербурга. Имя Георгия Игнатьевича было внесено в список крупных собирателей сибирской флоры. Археологические предметы жертвует в Красноярский городской музей.
И, как результат, за отлично-усердную и полезную деятельность в 1905 году Георгий Игнатьевич «Всемилостивейше пожалован» ко дню Св. Пасхи медалью с надписью «за усердие» серебряной нагрудной на Александровской ленте.

24 апреля 1903 года в Енисейской губернии открыло свою деятельность Общество взаимного вспомоществования учащим и учившим. В этом же году Георгий Игнатьевич вступил в число действительных членов Общества. Деятельность Общества выражалась в оказании материальной помощи действительным членам, в выдаче ссуд нуждающимся, приискании торговых фирм, которые бы изъявили согласие продавать членам Общества свои товары с уступкой, оборудовании квартир для приезжающих в г. Красноярск сельских учителей. Председателем Правления был избран Директор народных училищ Иван Иванович Чтецов. На первом собрании наиболее важным был вопрос о принятии в заведывание Общества учительского санатория на озере Шира. Санаторий устроен по инициативе Валерьяна Тимофеевича Зимина. Инициатор устройства предназначил его для учителей Иркутской и Енисейской губерний, а позднее и для учителей Томской губернии.

В конце 1904 года Георгий Игнатьевич назначен заведующим Ужурского двухклассного училища.
Село Ужур (ранее Учур) расположено на реке Ужур в хлебородной местности и находится от г. Красноярска в 306 верстах, от уездного города Ачинска в 136 верстах. Из гражданских учреждений имеется: почтово-телеграфное отделение, мировой участок, врачебный пункт, волостное правление. Ужурская 2-х классная школа открыта в 1857 году. В Памятной книжке Енисейской губернии за 1905 год читаем: «Ужурское 2-х классное училище – почетный блюститель Яков Гаврилович Марьясов, законоучитель протоиерей о. Константин Любутский, учитель 2-го класса и заведующий Георгий Игнатьевич Итыгин, учитель 1-го класса Иван Иванович Андрякин, помощница учителя Екатерина Николаевна Уварова» В дальнейшем помощницей учителя первого класса была жена Георгия Игнатьевича Калерия Семеновна Итыгина.

12 ноября 1906 года при Ужурском 2-х классном училище открыта народная бесплатная библиотека-читальня. Заведующим библиотекой назначен Георгий Итыгин. В газете «Красноярец» в 1907 г. он публикует заметку о деятельности библиотеки за истекший 1906 год: «Библиотека составилась главным образом из книг, пожертвованных К.А. Станкеевым, Г.И. Петровым, священником А. Любутским, И.Н. Чернышевым, И.И. Евтихиевым, И.П. Фоминым и многими другими жителями села Ужура. В настоящее время библиотека имеет 437 названий, 861 том, на сумму 539 руб. 13 коп. Постоянных читателей в течение 1 года было 97 человек, кроме подростков. Читались большею частью книги исторические и по беллетристике»

В этот период времени Георгий Игнатьевич ведет активную общественную деятельность. Является членом Ужурского кредитного товарищества, корреспондентом отдела текущей статистики Главного управления землеустройства и земледелия, доставляет сведения о состоянии посевов по Ужурской волости, ведет сельскохозяйственно-метеорологические наблюдения.
Уездный агроном Ю. Сохоцкий 3 декабря 1912 года пишет об этом:
«При посещении моем с. Ужура в 1911 году заведующий этим училищем г. Итыгин на мое замечание о печальном состоянии метеорологической станции и о том, что при благоприятных условиях она могла бы быть обращена в сельскохозяйственно-метеорологическую станцию, заметил, что он всегда был бы готов вести наблюдения и поставить сельскохозяйственные опыты, если бы ему были отпущены необходимые для ведения этого дела средства. Я обратился в Метеорологическое Бюро при ученом Комитете Главного Управления Землеустройства и Земледелия, изложивши ему все обстоятельства дела. После двух запросов о плане местности, расположении наблюдательного пункта и о согласии заведующего школой г. Итыгина вести наблюдения по программе, выработанной Метеорологическим Бюро, я недели две тому назад получил от Метеорологического Бюро накладную и извещение, что для Ужурской станции высылаются необходимые метеорологические приборы»

Здесь же, в Ужуре, формировались политические убеждения Георгия Игнатьевича. Пролетариат, руководимый партией большевиков, обеспечил в боевые дни революции 1905—1907 годов передовым учителям и революционно настроенным учащимся реальную возможность изменить (хотя и на короткое время) работу школы. Учащиеся переживали революционные настроения, некоторые учебные заведения сделались центром объединения местных революционных сил. По всей России развернулась упорная борьба трудящихся за свободное открытие школ, без контроля правительства, за расширение объема преподавания. На окраинах России нерусские народы боролись также против русификации школы, за введение преподавания на родном языке. Требовали расширения курсов родного языка и литературы. Высокий подъем творческих стремлений наблюдался в среде демократического учительства.
Об этих днях остались воспоминания Г.И. Итыгина, которыми он делится на страницах газеты «Красноярский рабочий» в 1925 году:
«В 1905 году я жил в селе Ужуре, Ачинского уезда, Енисейской губернии. Весь год проходил под лозунгом: «9 января 1905 г.» Волны революции катились в глухую провинцию. Хотя и редко, но до нас доходили листовки, прокламации Красноярского комитета РС-ДРП. … Даже и в нашем кругу, где толки о политике нередко были гвоздем бесед. Мы, хотя и слабо, все же слышали и о событиях в Одессе, в Либаве, в Кронштадте и, наконец, в Красноярске. … - все это революционизировало нас, захлестывало передовую часть деревни, по которой всюду рыскали жандармы, делали обыски и то там, то тут выхватывали передовиков. Были обыски и у нас – учителей, но мы всегда знали о них вперед… В первой половине декабря 1905 года мы получили №1 «Красноярского Рабочего». Было видно, что революция начинала забирать командные высоты. Низы гудели. Подполье работу свою сдабривало присылкой литературы, брошюр, листовок. Накануне «рождества» 1905 года Т.Н. учил нас петь марсельезу (Тимофей Николаевич Сайлотов – сын декабриста Николая Крюкова, отбывавшего свою ссылку в Минусинске, где он женился на хакаске Сайлотовой. Примечание Итыгина Г.И.) Прошел 1905 год, канула в Лету «Красноярская республика». Наступили годы затяжной черной реакции. Нас судьба порасшвыряла в разные стороны»

Летом 1913 года семья Итыгиных прибывает в Красноярск.
Георгий Игнатьевич назначен учителем VIII начального училища с 1 июня 1913 года.
В 1913 году восьмое училище по числу учащихся занимало второе место среди городских школ. «Школа помещается в собственном здании в Николаевской слободе на углу Щеголевской и Ровной улиц на высокой возвышенности и господствует над всем окружающим районом. Из окон его открывается великолепный вид на весь город. Здание школы деревянное, двухэтажное; оно специально выстроено для школы, по проекту Л.А. Чернышова. Здание школы было выстроено летом 1909 года. К недостаткам школы в настоящем её виде нужно отнести отсутствие квартиры для учителя при самой школе. Учащими в школе состоят: Итыгин, окончивший курс Красноярской Учительской Семинарии, Т.С. Сажина, А.Е. Башурова, М.С. Масленикова и З.Д. Тофт (последние три окончили 8 классов Красноярской женской гимназии). Законоучителем состоит окончивший курс местной духовной семинарии Худоногов, учителем пения Корелин. Заведывание этой школой сосредоточивала в своих руках до последнего времени А.Н. Заорская. Восьмая школа открыта 22 октября 1897 года на средства Общества попечения о начальном образовании. Это пятая и последняя школа, которая была открыта этой просветительной организацией в эпоху ее цветущего состояния. Школа приобрела в Николаевской слободе прочную и солидную репутацию. Родители стараются отдать своих детей именно в VIII школу. В 1913 году в школе училось 134 мальчика и 153 девочки.»

Здесь, в Красноярске, семью Егора Итыгина постигло горе. 2 августа 1913 года скончалась жена Калерия Семеновна.
В метрической книге Всесвятской церкви за 1913 год в части о умерших имеется запись №128: «2 августа (погребена 4 августа) Учителя 8-го Народного г. Красноярска училища Георгия Игнатьева Итыгина умерла жена Калерия Семенова, 40 лет, от воспаления брюшины. Приобщена. Погребена на Троицком кладбище.»

И еще одна потеря в его семье произошла 1 ноября 1913 года. В той же метрической книге читаем запись №165: «1 ноября (погребена 3 ноября) умерла дочь Учителя 8-го Народного г. Красноярска училища Евгения Георгиева Итыгина, 14 лет, от болезни почек. Приобщена. Погребена на Троицком кладбище.»

В ноябре 1913 года Георгий Игнатьевич назначен заведующим 1-й железнодорожной двухклассной школы г. Красноярска.
Проведение через Красноярск железной дороги и постройка железнодорожных мастерских обусловило собою усиленный приток в Красноярск железнодорожных служащих. Эти служащие заняли специальный железнодорожный поселок около станции Красноярск. Вскоре около линии железной дороги вырос целый городок под именем Николаевка. Здесь обосновались по преимуществу железнодорожные служащие, как рабочие в мастерских, кондуктора, машинисты и др. Начиная с 1897 года, городок усиленно рос. Для обучения детей служащих была открыта 10 сентября 1900 г. 1-я железнодорожная школа. Для школы этой выстроено около железной дороги близ Благовещенской улицы большое деревянное здание. Во главе школы до ноября 1913 года состоял Семен Иванович Лысяк.

Кроме служебных занятий Георгий Игнатьевич ищет применения своим литературным талантам. С 1914 года активно печатается в журнале «Сибирская деревня». В журнале главное внимание было обращено на вопросы организации крестьянского хозяйства, кооперации в Енисейской губернии, отводилось немалое место вопросам переселения населения, проблемам сибирской деревни. В статье «К вопросу о безрыбье в р. Чулым» Итыгин поднимает острый вопрос о сокращении рыбы, о систематическом засорении реки: «Основных причин, по нашему мнению, влияющих на уменьшение рыбы, три: увеличение местного населения, несвоевременное вылавливания рыбы раннею весной, до окончания процесса метания икры, и бессмысленное систематическое засорение рек, где водится рыба. … Вопрос этот не праздный, и над ним следует задуматься. У нас есть законы о соболе и др., но закона о рыбе нет. … XX век, с его техникой и изобретениями, будет и веком оскудения естественных богатств нашей родины, и потому следует быть в курсе дела, чтобы не остаться у разбитого корыта.»
Его перу принадлежит не только ряд публикаций, он был еще поэтом. Так, на страницах того же журнала публикуются его стихи и басни.
Басни Егора Итыгина и их мораль:
«Иван» 1914г.
«Живи с соседями дружней,
Так будет прибыльней и веселей…»
«Цыган» 1915г.
«Порядочность всегда порядочностью будет,
И шествует дорогою прямой,
Ступая сильною и твердою ногой;
А низменное по природе существо
Вертится около, кругом,
И силится, чтоб грош казался пятаком…»
«Свинья» 1915г.
«Подумай прежде о других, а после о себе
Вот басенка тебе….
В назиданье прибавить не мешает,
Что плохо там бывает, где о других
Подумывают мало, а лишь нагуливают собственное сало…»
«Сороки» 1916г.
«Поменьше языком мели, побольше делай ты руками…»

В октябре 1914 года Георгий Игнатьевич вступает во второй брак. В метрической книге (часть вторая) Спасской железнодорожной церкви г. Красноярска за 1914 год имеется запись о браке:
«24 октября Заведующий Красноярского 1-го железнодорожного 2-х классного училища Георгий Игнатьев Итыгин вторым браком, 41 год. Невеста: крестьянская девица Таврической губернии, Днепровского уезда, Перво-Константиновской волости Вера Моисеева Кодынская, православного вероисповедания, 20 лет.
Поручители: по жениху – Варшавский мещанин Ян Янович Жихович и крестьянин Енисейской губернии Ачинского уезда Балахтонской волости Арсений Семенов Чулков; по невесте – крестьянин Могилевской губернии Горецкого уезда Пугляевской волости и села Александр Евменов Ставровский и крестьянин Таврической губернии Днепровского уезда, Перво-Константиновской волости, села Григорьева Иван Моисеев Кодынский»

В августе 1916 года родился сын Борис. Об этом событии имеется запись в метрической книге той же Спасской железнодорожной церкви. Георгий Игнатьевич записан как Личный Почетный гражданин.
«13 августа (крещен 4 сентября) родился сын Борис у Личного Почетного гражданина из Кизыльских инородцев Георгия Игнатьева Итыгина и законной жены его Веры Моисеевой, оба православного вероисповедания.
Воспреемники: Студент Казанского университета Еразм Георгиев Итыгин и крестьянка Таврической губернии Днепровского уезда Перво-Константиновской волости Анастасия Савельева Кодынская. Таинство крещения совершил священник Всеволод Бутыркин»

В разгар первой мировой войны, в январе 1916 года, вышел в свет первый номер педагогического журнала «Сибирская школа», издаваемый и редактируемый Г.И. Итыгиным при сотрудничестве учителей Енисейской губернии. Многолетний опыт учительской деятельности привел его к идее специального печатного издания, в котором сибирские педагоги могли бы обсуждать свои профессиональные проблемы, обмениваться опытом, высказываться по наиболее злободневным вопросам состояния образования в губернии и положения самих учителей. В момент основания журнала главными проблемами стали военные события в стране, которые нарушили привычный порядок дел в системе образования. Начавшаяся первая мировая война для учительства России, как и для всего народа, была огромным бедствием. Это прежде всего проблема учительских кадров и материального положения учителей. Многие учителя были мобилизованы на фронт, что отразилось на школах, которые прекращали своё существование. «Сибирская школа» стала не только узкопрофессиональным журналом, но и тем изданием, в котором отразилась общественно-политическая, экономическая и культурная жизнь регионов, общероссийские проблемы в сфере образования. Позже красноярский историк Мешалкин Петр Николаевич писал: «Это был первый педагогический журнал в дореволюционной Сибири. Его издание должно быть поставлено учителю Г.И. Итыгину в крупную личную заслугу». Однако журнал просуществовал недолго. Революционные события 1917 года подвели черту под существованием журнала.

Красивая мечта Георгия Итыгина.

Алексей Николаевич Гладышевский, доцент, заслуженный деятель науки Республики Хакасия. Абакан. 2003г.

Родился Георгий Итыгин в селе Чебаки Кызыльской управы в 1873 году. Его отец Игнатий Васильевич — хакас, мать Матрена Сергеевна — русская. Они занимались скотоводством и земледелием.
Георгий, окончив Красноярскую учительскую семинарию, работал в ряде школ Минусинского, Ачинского и Канского уездов, в том числе три года — в церковно-приходской школе села Усть-Абаканское, четыре года заведовал двухклассной школой в селе Ужур.
В 1913 году его как опытного педагога назначили заведующим первой железнодорожной школой в Красноярске. За годы учительства опубликовал целую серию статей в сибирских газетах о школьных проблемах, жизни крестьян, событиях местной жизни. За свой многолетний учительский труд был награжден серебряной медалью "За усердие».

В 1915 году Г.И. Итыгин на собрании учителей городских школ выступил с инициативой создания педагогического журнала. Его поддержали прогрессивные деятели народного образования Н.Березовский, А.Богданов. С их помощью удалось получить разрешение на издание ежемесячника «Сибирская школа». Его первый номер вышел в январе 1916 года. Журнал, издаваемый и редактируемый учителем Г.И. Итыгиным, сразу же стал популярным не только среди учителей, но и среди широкой общественности. В нем публиковались статьи учителей, деятелей культуры, известных историков Н.Кузьмина, А.Шнейдера, стихи поэтов В.Кручинина, В.Талызина. Активным автором являлся и сам Г. Итыгин, иногда в журнале появлялись сразу два или три его материала. Журнал регулярно выходил до конца 1917 года.

В марте 1917 года Г.И. Итыгин вступил в ряды РСДРП и стал одним из организаторов союза учителей-интернационалистов. В период колчаковщины подвергся аресту, два месяца находился в тюрьме, а затем его выслали из Красноярска на станцию Половинка Иркутской губернии, где он работал на железной дороге рабочим. После восстановления советской власти вернулся на свое прежнее место работы. Вскоре его перевели в аппарат Енисейского губисполкома руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования.

С образованием в 1923 году Хакасского национального уезда Итыгин стал председателем уездного исполкома. Под его руководством исполком осуществил большую работу по созданию в Хакасии промышленных очагов, преобразованию сельского хозяйства, развитию национальной культуры. Особое внимание уделялось народному образованию.

В марте 1925 года на II съезде исполкома Г И. Итыгин выступил с докладом об объединении Хакасии с Ойротией (Горный Алтай).
В начале доклада он отметил, что об объединении уже давно “размышляли передовые люди своего времени. О нем писали в газетах и делали доклады на собраниях" Г.И. Итыгин не назвал имен, но, конечно, имел в виду С.Д. Майнагашева и Г.И Гуркина (первый по ложному обвинению в 1920 году был расстрелян, а второй, опасаясь репрессий, ушел а Монголию).

Впервые идея объединения Хакасии и Ойротии была поднята на II съезде хакасского народа, состоявшемся 20 — 28 июля 1917 года, при обсуждении вопроса о самоуправлении. Национальный лидер хакасов С Д. Майнагашев предложил, учитывая малочисленность инородческого населения, вступить в переговоры с ойротами (алтайцами), близкими по языку, быту, хозяйственной деятельности, историческому прошлому, и образовать единую губернию с общей национальной думой. Представители ойротской интеллигенции с пониманием отнеслись к этому предложению, в частности, выдающийся алтайский художник и общественный деятель Г.И. Гуркин.

В Ойротии постановление об объединении тюркских племен Алтая, Кузнецка и Минусинска в республику Ойрот принял учредительный съезд инородческих и крестьянских депутатов, состоявшийся 21 — 27 февраля 1918 года. Вопрос об объединении рассматривался и на инородческой беспартийной конференции 21 июня 1922 года в Минусинске.
Конференция приняла резолюцию: «Хакасы верят в лучшее будущее своей судьбы и думают о лучших социально-экономических условиях строящейся заново России, соединившись с родственными им соседними тюркскими племенами Кузнецкого Алтая в одну административную единицу губернского или областного масштаба, о дальнейшем коллективном творчестве и о создании общегосударственных и человеческих ценностей совместно с РСФСР». В работе конференции принимал участие Г.И. Гуркин, прибывший из Тувы.
Еще ранее 5 сентября 1921 года коллегия народного комиссариата по делам национальностей в Москве заслушала предложение Алтайского губнаца об объединении Горно-Алтайского, Бийского, Кузнецкого, Минусинского и Ачинского уездов в «республику Ойрот».

10 ноября коллегия наркомнаца признала выделение «Ойрот-Хакасской единицы» необходимым.

13 ноября И В. Сталин заявил: «Я за удовлетворение». Но 15 ноября Оргбюро ЦК РКП(б) отвергло проект создания «Ойрот-Хакасской единицы». 31 января 1922 года стало известно: Москва разрешила образовать автономную область «в пределах Горно-Алтайского уезда, но не включая инородцев Енисейской губернии и Горной Шории».

Декрет ВЦИК об образовании Горно-Алтайской автономной области был принят 1 июня 1922 года. 14 ноября 1923 года ВЦИК принял Декрет о выделении районов с хакасским населением в Хакасский уезд.

Почему решенный вопрос об объединении был отвергнут? Можно предположить, что возникла сложность с определением центра объединения, ведь на него могли претендовать и та, и другая сторона.
Профессор Л Р. Кызласов впоследствии напишет: «Итак, родственные тюркоязычные народы южной Сибири снова оказались разведенными по своим национальным «квартирам». Это значительно ускоряло последующий процесс их ассимиляции в советский период».

Г.И. Итыгин, видимо, считал, что образование национальных автономий Хакасии и Ойротии не снимает проблемы объединения. О близком родстве хакасов и ойротов он говорил, что их язык имеет 40 процентов общих слов и оборотов. Почти общий религиозно-исторический эпос, одна и та же лирика тайги, замкнутой пастушеской жизни и похождения охотников.
«Слить в один состав этих аборигенов Сибири не только желательно, но и необходимо, ибо только при этом мы в состоянии поставить дело культурно-воспитательного возрождения некогда сильной и могучей нации, в течение многих столетий охранявшей свою самобытность».

Однако обсуждение этого проекта обычно заканчивалось констатацией: непроходимые горы, глухая тайга, отсутствие других путей делают его неосуществимым.
«Я по этому вопросу в газете «Красноярский рабочий» в 1922 году писал тоже, но, подойдя ближе к сущности вопроса, приходится внести поправки к своим соображениям» (Георгий Игнатьевич имеет ввиду свою статью «К вопросу о республике Ойрат (в порядке дискуссии)», напечатанной в газете «Красноярский рабочий» в 1921 году, №244// прим. Велижанская)
Между Хакасией, Ойротией и Урянхаем пролегают Саянские горы, «их снежные пики и длинные профили кажутся непроходимыми и недоступными. И все эти грандиозные колоссы покрыты густой девственной сибирской тайгой, она, как безбрежное море, не знает своих берегов. Вы помните шум тайги, ее таинственные шорохи и чары, и горы, волшебные лики, наполняющие ее. Ни одно русское сердце сжималось перед грозной загадочной тайгой. Такое понятие рисуется человеку, чуждому охотничье-тюркских интересов и пониманию. Но такая тайга лишь для тех, кто кровно с нею не сжился и кому она кажется мачехой. Для хакаса, ойрота и урянхайца она вовсе не тайга, а «кормилица». Что касается недоступности гор, есть отдельные проходы, где свободно можно переходить в сторону Ойротии и Урянхая.»

Далее докладчик подробно описал, по каким местам проходит так называемая кыргызская дорога от села Матур до Улалы (ныне это Горно-Алтайск).
Если по этому пути проложить шоссейную дорогу, «... то сказочная и недоступная местность оживится, и неисчислимые богатства польются в союз республики. Мы оживим тайгу, вскроем новые источники для нашей промышленности». Другой путь в Ойротию проходит через Алатау, Улень по системе Черного Июса и реке Сарала. А в Урянхай со временем пройдет железная дорога. Конечно, устроить пути сообщения быстро нельзя, но уже сейчас «...радио, телефон и аэропланы дадут полную возможность координировать управленческий аппарат, вести культурную работу, постоянное самообщение этих народов».

Доклад как красивая мечта Георгия Итыгина, построенная в лирико-поэтической форме, произвела на делегатов съезда большое впечатление.

По докладу съезд принял резолюцию: «II Съезд уездного совета с полным удовлетворением отмечает, что такое объединение будет своевременным и необходимым для нас как родственных народностей. Съезд поручает уисполкому войти по этому вопросу в переговоры с Ойротией и Урянхайским Танна — Тувинским правительством — и довести об этом ВЦИК, через Сибирком и Губисполком и теперь же начать подготовительную работу к созданию Тюркской ССР».

В Ойротию Г.И. Итыгин писал: «Президиуму Ойротской автономной области. Товарищи, прилагаю при сем свой доклад о создании Тюркской республики, очень прошу основательно продискуссировать этот вопрос о слиянии нас в один такой союз. О своем мнении и решении информируйте нас».

На одном из заседаний уисполкома по предложению Г.И. Итыгина было принято решение: «Выдать от имени Хакасского уисполкома представителю Ойротской автономной области при ВЦИКе т. Зяблицкому доверенность на защиту интересов хакасского уисполкома в представлении перед Рабоче-крестьянским правительством СССР, РСФСР и другими центральными учреждениями по разным вопросам политико-экономического строительства в Хакасии».
Бывая в Ойротии, Г.И. Итыгин, видимо, был лично знаком с художником Г.И. Гуркиным и даже посвятил ему одно из своих стихотворений — «Хакасия и Ойротия родные две сестры». (Стихотворение публиковалось в журнале «Охотник и пушник в Сибири»).

Как отнеслись в Ойротии к докладу Г.И. Итыгина? В Новосибирском областном партийном архиве сохранилось письмо секретаря Ойротского обкома партии Папарде на имя Коссиора (С.В. Коссиор с 1922 года был секретарем Сиббюро ЦК РКП (б)): «Посылаю Вам доклад Итыгина на хакасском уездном съезде о создании Тюркской республики и постановление съезда. Не вдаваясь в оценку этого документа по существу, обращаясь к Вам за указаниями, нас удивляет то обстоятельство, что такой вопрос, по своему характеру сугубо политический, попал сразу на Съезд советов и принял характер широкой массовой компании. В докладе Итыгина «…нет ни одной здоровой мысли, ни одного трезвого довода, если не считать религиозно-исторический эпос, «шум тайги», «таинственные шорохи», «волшебные лики», «железные дороги» через ледники, аэропланы, на 40% общности языка, имеющего в своем обиходе 1800 слов и т.п. лирику, непонятную нам».
Видимо, секретарю обкома партии, судя по фамилии, выходцу из Прибалтики, не была известна предыстория вопроса об объединении. А утверждение, что в хакасском языке 1800 слов, просто абсурдно. (По утверждению профессора В.Я. Бутанаева, только для обозначения масти лошади с оттенками существовало почти девяносто слов, а словарный запас хакасского языка насчитывал около 18000 слов.)
И в заключении письма Папарде спрашивал: «Как нам держать себя: позволить по примеру Хакасии «дискуссию» или считать такое дерганье вредным и творить национальную политику в ойротских условиях и границах?»

Надо полагать, затем последовали из Сибиркома соответствующие указания, и вскоре как уездный, так и окружной комитеты партии не поддержали взгляды Г.И. Итыгина.

В мае 1925 года президиум ВЦИК принял постановление об образовании Хакасского округа.
Георгий Игнатьевич Итыгин дважды избирался председателем окружного исполкома. Очень многое в истории Хакасии того времени связано с Г.И. Итыгиным. Он возглавил работу комиссии по созданию хакасского алфавита и составлению первых учебников на хакасском языке, организовал трехмесячные курсы для подготовки национальных учительских кадров. В национальных школах началось преподавание на родном языке. С 1 июля 1927 года стала выходить газета на хакасском языке “Хызыл аал" (ныне "Хакас чирi).
Все это закладывало солидную основу для развития хакасского литературного языка, хакасской литературы и в целом для социально-экономического развития Хакасии.

В марте 1927 года Г.И. Итыгина отозвали в Новосибирск в краевой отдел народного образования, где он возглавил совет по просвещению национальных меньшинств. В журнале краевого отдела народного образования «Просвещение Сибири» им было опубликовано семь статей: «Художественное воспитание на Алтае», «Союз учителей-интернационалистов в Красноярске», «Просвещение в Хакасии», «Просвещение национальных меньшинств Сибири накануне десятой годовщины Октября» и другое. Сочинял Георгий Игнатьевич и стихи, басни. К сожалению, его поэтическое творчество в полной мере не выявлено.

В 1928 году Г.И. Итыгина не стало.

Зловещий резонанс идея объединения Хакасии и Ойротии получила на процессе, проведенном в августе 1934 года специальной коллегией Западно-Сибирского краевого суда.
В констатирующей части приговора говорилось: «В 1923 — 24 гг. в процессе возросшей активности буржуазно-националистических элементов Хакасии, Шории и Ойротии зарождалось националистическое движение среди отдельных националистов и националистических группировок за объединение хакасов, шорцев и ойротов в одну автономную социалистическую республику. Эту идею вынашивают: в Хакасии — бывший председатель уисполкома — покойный Итыгин, в Шории — Тельгереков Яков Кузьмич и в Ойротии — Михайлов-Очи, художник Гуркин и другие».

Но в 1934 году судили не только за эту идею — было сфабриковано дело о создании в Хаксии в 1932 году националистической партии «Союза сибирских тюрков», борющейся за мнимое создание буржуазно-демократического государства «с двухпалатной парламентской системой управления по образу с Турции» и с надеждой на «предполагаемую японскую интервенцию».
По приговору суда семь человек были оправданы, в том числе Гуркин, Михайлов-Очи, семь осуждены условно и 22 человека приговаривались к лишению свободы на срок от трех до восьми лет. В 1937 году ряд участников процесса 1934 года были расстреляны, в том числе и Г.И. Гуркин.

После 1934 года и до конца 50-х годов имя Г.И. Игыгина замалчивалось, а если и упоминалось, то с ярлыком «буржуазный националист».
Георгий Игнатьевич Итыгин своей многогранной деятельностью оставил глубокий след в истории Хакасии. Память о нем увековечена в названии одной из улиц Абакана.

Источник: газета "Хакасия", 2003г. №203 от 25 октября.

Георгий Итыгин. К вопросу о Тюркской республике.

В истории немало случаев, когда представители интеллигенции, думающие об интересах общества, волею судеб оказывались на руководящих постах. Обычно эти попытки происходили в кризисные эпохи, когда отлаженная система чередования элит давала сбои. Нередко этих людей упрекали в некомпетентности, непрактичности, нереальности и пр. Зачастую их попытки управлять заканчивались не слишком удачно, и на их место приходили новые, более эффективные личности. Но почему общество, нередко спустя десятилетия, вспоминает именно их? Может быть, какие-то из этих людей интересны и значительны тем, что именно им удалось открыть обществу новые ценности и стремления, новые надежды и перспективы?

Весьма показательна судьба Георгия Игнатьевича Итыгина (1873-1928).
Родился в семье «инородца», начальное образование получил в церковно-приходской школе с. Чебаки Ачинского округа.
С 1890 по 1893гг. обучался курсу в Красноярской Учительской Семинарии и с характеристикой «как учитель трудолюбивый и совестливый, должен быть особенно полезен в инородческой школе» начал свой путь учителя в школах Енисейской губернии.
В 1905 году награжден медалью «За усердие» серебряной нагрудной на Александровской ленте. За выслугу лет получил звание личного почетного гражданина.
В 1913 году назначен заведующим 1-й железнодорожной школой г. Красноярска.
В 1916 г. совместно с учителями создает первый в Сибири педагогический журнал «Сибирская школа» и становится его редактором.
В 1917 поддерживает большевиков, в 1918 был арестован за активную большевистскую деятельность. После установления в Красноярске Советской власти возвращается к прежней работе.
На 2-м Енисейском губернском Съезде Советов, проходившем в Красноярске с 11 по 16 июня 1921 года, Г.И. Итыгин избран членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома). Как знатока хакасского языка и культуры, назначен руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования.
В связи с выделением Ачинск-Минусинского инородческого района в самостоятельную единицу назначен председателем Хакасского Уревкома с 1.01.1924г.

Историческая справка.
В связи с выделением инородческого района в самостоятельную единицу президиум укома выставил на пост председателя Хакасского уревкома кандидатуру Катанова (предположительно Николая Гавриловича) – «испытанный товарищ, работал около двух лет в Красной Армии как политработник, пользуется большой популярностью среди инородцев, имеет среднее образование». Однако была утверждена кандидатура Итыгина Г.И.
Осознавал ли он тогда, что тем самым позволил вовлечь себя в сферы высокой политики, участниками которой становились все, кто занимал значительные посты системы органов власти? Посмеем предположить, что Георгий Игнатьевич и не помышлял о своем участии в игре политической.

В 1925 году Хакасский уезд был преобразован в Хакасский округ. Сам же Георгий Игнатьевич был избран председателем окрисполкома.
В 1927 году Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в Новосибирск. Ему было поручено руководить Советом просвещения национальных меньшинств краевого отдела народного образования.
Скончался от тифа в декабре 1928 года.
В 1934 году имя Георгия Итыгина вновь было отмечено, но не как просветителя и общественного деятеля, а с термином «буржуазный националист». А дальше - годы забвения. Роковое клеймо «буржуазного националиста» наложило отпечаток на судьбу детей Георгия Игнатьевича. Старший сын Эразм Георгиевич подвергся репрессиям, с 1937 по 1942 гг. отбывал наказание под г. Мариинском в Сусловском отделении Сиблага. «Сидел в одиночке…, ежовцы пытались применить 58-ю статью по ряду пунктов…» - писал в своих воспоминаниях Эразм Итыгин. Младший сын Ким Георгиевич пошел добровольцем на фронт, чтобы «смыть пятно». Ему не было еще и 18 лет. После ВОВ сменил имя и фамилию.

Замыслом этого исследования послужила статья Алексея Николаевича Гладышевского «Красивая мечта Георгия Итыгина», опубликованная в газете «Хакасия» в 2003 году, в которой автор указывает:
«В марте 1925 года на II съезде исполкома Г И. Итыгин выступил с докладом об объединении Хакасии с Ойротией (Горный Алтай)… Доклад как красивая мечта Георгия Итыгина, построенная в лирико-поэтической форме, произвел на делегатов съезда большое впечатление. По докладу съезд принял резолюцию: II Съезд уездного совета с полным удовлетворением отмечает, что такое объединение будет своевременным и необходимым для нас как родственных народностей. Съезд поручает уисполкому войти по этому вопросу в переговоры с Ойротией и Урянхайским Танна — Тувинским правительством — и довести об этом ВЦИК, через Сибирком и Губисполком и теперь же начать подготовительную работу к созданию Тюркской ССР».
Далее автор пишет:
«Как отнеслись в Ойротии к докладу Г.И. Итыгина? В Новосибирском областном партийном архиве сохранилось письмо секретаря Ойротского обкома партии Папарде на имя Коссиора (С.В. Коссиор с 1922 года был секретарем Сиббюро ЦК РКП (б)). «Посылаю Вам доклад Итыгина на хакасском уездном съезде о создании Тюркской республики и постановление съезда. Не вдаваясь в оценку этого документа по существу, обращаясь к Вам за указаниями, нас удивляет то обстоятельство, что такой вопрос, по своему характеру сугубо политический, попал сразу на Съезд советов и принял характер широкой массовой кампании. В докладе Итыгина нет ни одной здоровой мысли, ни одного трезвого довода… Как нам держать себя: позволить по примеру Хакасии “дискуссию" или считать такое дерганье вредным и творить национальную политику в ойротских условиях и границах?». Надо полагать, затем последовали из Сибиркома соответствующие указания, и вскоре как уездный, так и окружной комитеты партии не поддержали взгляды Г.И. Итыгина… В марте 1927 года Г.И. Итыгина отозвали в Новосибирск в краевой отдел народного образования, где он возглавил совет по просвещению национальных меньшинств… В 1928 году Г.И. Итыгина не стало…».

Мы не будем подробно рассматривать биографию Георгия Игнатьевича Итыгина, а остановимся на эпизоде его краткого «похода во власть», и что собой представляет Тюркская республика, о создании которой высказывался Итыгин?

Часть 1.

Идеологические истоки, приведшие к заявлению об автономии «Тюркский Ойрат», формировались намного раньше. Идея ойротской автономии возникла не вдруг и не благодаря Февральской революции 1917 года. Она родилась накануне первой русской революции 1905-1907 гг., и ее истоками стало общественно-политическое течение «Сибирское областничество», возникшее среди сибирской интеллигенции в середине 60-х годов XIX века. Одним из идеологов и основателей его являлся Григорий Потанин, русский ученый, общественный деятель. В 1865 году Г.Н. Потанин был арестован по делу «Общества независимости Сибири» и привлечен к суду по обвинению в стремлении отделить Сибирь от России. В действительности же, под областничеством подразумевалась автономия в составе России.
В начале своего зарождения это движение не было реакционным. Проповедь сибирских патриотов не шла дальше самых мирных культурных задач: необходимости университета для Сибири, необходимости отмены ссылки, введение земских учреждений, обособленность Сибири в торгово-промышленном отношении и защита Сибири «от промышленной эксплуатации ее московским районом». Сторонники областничества указывали на слишком медленное развитие Сибири, связывая его с низким экономическим влиянием столичного центра из-за его чрезмерной отдаленности.
Кроме этих главных вопросов, охватывающих интересы целой области, сибирскими областниками выдвигались еще два отдельных вопроса, касающиеся только некоторой части сибирского населения. Это вопрос о правильном размещении переселенцев, разрешение конфликта между старожилами и новоселами (переселенческий) и вопрос об улучшении быта инородцев (инородческий).
Главным условием развития сибирского общества областники считали формирование местной интеллигенции как носительницы и выразительницы самосознания края. С этой целью предполагалось открытие в Сибири университета. Они считали, что без собственной интеллигенции сибирские инородцы будут обречены на ассимиляцию. Первое поколение инородческой интеллигенции составили выпускники миссионерских школ. Областники старались привлекать образованных инородцев к изучению своего этноса и края для того, чтобы сохранить и сделать более доступной материальную и духовную культуру сибирских народов.
Политическая программа сибирских областников (сформулированная довольно поздно, фактически, лишь в период Первой русской революции) допускала создание автономий сибирских инородцев. Заметных результатов в реализации своих планов областники добились на Алтае, где благодаря Чорос-Гуркину Г.И., ученику миссионерской школы, воспринявшему областнические идеи, удалось организовать национальное движение северо- и южно-алтайских этносов, итогом которого стало создание сначала Алтайской горной думы, а затем и Горно-Алтайской автономии.

Революция дала движению живой и привлекательный лозунг, который был подхвачен алтайцами, «руководимыми своими интеллигентами-областниками», - лозунг национального самоопределения.
Все национальности необъятной России на основании республиканских свобод стали самоопределяться. Глядя на них, и инородцы Горного Алтая, численностью до 75000 человек, решили объединиться и взять свое внутреннее управление в свои руки.
17 июня 1917 г. Временное правительство России приняло постановление о создании в сибирских губерниях органов местного самоуправления – земств, как единственной формой власти на местах с подчинением Министерству внутренних дел и губернским комиссарам Временного правительства. Законодательным актом от 17 июня 1917 г. Временное правительство выделило из Томской губернии Алтайскую губернию в составе шести уездов. Горный Алтай, не получив национальной автономии, остался в составе Бийского уезда.
Но незадолго до этого в мае 1917 г. Томское губернское Народное собрание распорядилось провести в г. Бийске Алтайский инородческий съезд для решения вопросов создания самоуправления коренного населения Бийского и Кузнецкого уездов.
1 июля 1917 г. в Бийске открылся «Съезд представителей инородческих волостей Горного Алтая» (1 – 6 июля). На нем присутствовало 60 делегатов – уполномоченных от инородческих волостей Бийского и Кузнецкого уездов. По кардинальному вопросу о самоуправлении съезд постановил «обратиться в надлежащие инстанции о признании самоопределения в самостоятельную земскую единицу, а пока, на переходное время, до признания, временно организовать свой собственный исполнительный орган, назвав его Алтайской Горной Думой».
Председателем Алтайской горной думы был избран активный общественный и политический деятель, художник Г.И. Гуркин. Почетным членом думы единогласно избрали сибирского областника и ученого-этнографа Г.Н. Потанина.
С приветственной речью к съезду обратился делегат от минусинских инородцев К.С. Тодышев.
Стремления, связанные с мечтами о восстановлении великого государства Ойрат, были очень сильны среди руководящего состава Алтайской Горной Думы. Так, например, Г.М. Токмашев, старший инструктор Горной Думы сообщает в письме от 15 января 1918 года:
«Я лично все-таки мечтаю, если будет возможно, выделиться в особую самостоятельную земскую единицу, в федерацию Алтая в союзе с минусинцами и, может быть, к нам присоединится Урянхайский край. Очень было бы хорошо и
очень возможно. К этому будем стремиться».

Эти стремления подогревались усиленной агитацией сибирских областников.
Тот же Токмашев в феврале 1918 г. сообщает Горной Думе: «В национальном Совете движет почти всю работу В.И. Анучин. Он подает нам готовые законопроекты на наше рассмотрение. Об устройстве Алтая Василий Иванович мыслит так: Алтай должен быть самостоятельным штатом с присоединением к нему минусинцев и Урянхая. Когда он делал мне это предложение, мне показалось очень возможным осуществление этого предположения Анучина, т.е. о создании этих народов в одну автономию. Конечно, Анучин, как автономист, прекрасно знаком со всеми устройствами республик и приводил много примеров. Выделение в самостоятельный штат – штука очень заманчивая. Почему не быть самостоятельными, почему не пользоваться нам, совместно с минусинцами всеми богатствами Алтая? Но для осуществления возможно ли? Он все-таки легко может устроить. У него много источников и предположений и он не прочь бы переехать к нам на какую-нибудь службу».

Первостепенной задачей Алтайского горной думы стала борьба за выделение Горного Алтая из состава Бийского уезда.
Но Бийское земское уездное собрание отказалось поддержать решения Алтайской горной думы.
Тогда Алтайская горная дума провела в Улале Учредительный Горно-Алтайский съезд инородческих и крестьянских депутатов. 21 февраля (6 марта) 1918 года съезд был открыт председателем Алтайской Горной Думы художником Гр. Ив. Гуркиным следующими словами: «С божьего благословения и благословения народа, пославшего вас на этот съезд, граждане, объявляю съезд открытым» .
Председателем съезда был избран В.И. Анучин.
В.И. Анучин выступил с докладом «О необходимости объединения земель бывшего государства Ойрат в самостоятельную республику, с присоединением к российской республике»:
«Осуществить это не трудно, - говорил Анучин, - и вот почему. Население русского Алтая, монгольского Алтая, потом Хакассы, урянхайцы, сойоты и жители Джунгарии составляют одно племя, один род; язык, нравы и обычаи у них одни; все они «кижи». Когда-то составляли все вместе великий народ «Ойрот». Соединить их опять в одну семью, в одно государство тем более необходимо, что эти племена всеми заброшены и жаждут объединения. Из них образуется великая азиатская республика, в пространстве которой уложатся несколько раз Германия и Франция, взятые вместе. Недра Алтая безмерно богаты, промышленность разовьется легко, будут проложены железнодорожные пути. Выпуск своих денежных знаков избавит Алтай от бедствий предстоящей девальвации. Округ вам ничего не даст: ни законодательной инициативы, ни денег, - вы будете в зависимости. Мы творим историю, мы должны идти революционным путем и ничего не бояться».

По докладу Анучина была единогласно принята следующая резолюция:
«Учредительный Горно-Алтайский краевой съезд инородческих и крестьянских депутатов 22 февраля 1918 года в селе Улала решил:
1) в силу права на самоопределение народностей, созданного великой русской революцией, съезд признал за благо объединить в самостоятельную республику земли, входившие некогда в состав государства Ойрот, а именно: Русский Алтай, земли Минусинских туземцев, Урянхай, Монгольский Алтай и Джунгарию.
2) Новая республика должна войти как составная часть в обще-российскую федерацию.
3) Для учреждения республики назначается курултай (съезд депутатов) от народов названных земель, который состоится в местности Кош-Агач 23 июня 1918 г.
4) Каждая из названных земель посылает на курултай депутатов в числе по одному от каждых трех тысяч населения.
5) Для организации, созыва и открытия курултая, а также всех могущих возникнуть переговоров по делам республики, избирается особо-уполномоченная комиссия из трех лиц.
7 марта 1918 г. Учредительный съезд принял знаковое решение о выходе Горного Алтая из состава Бийского уезда. Новое территориальное образование получило наименование – Каракорум-Алтайский округ с центром в Улале .
Съезд долго и подробно занимался вопросами о создании великого государства Ойрат и не разрешил ни одного вопроса классового и социально-экономического характера, из-за которых бурлил Горный Алтай. Национальные отношения между русскими и алтайцами своего разрешения в постановлениях съезда тоже не нашли.

Становление национальной автономии Горного Алтая совпало по времени с гражданской войной в стране. Начались вооруженные конфликты между Каракорумом и Бийским советом солдатских и крестьянских депутатов.
После учредительного краевого Горно-Алтайского съезда руководство Каракорум-Алтайской Окружной Управой осталось в руках небольшой группы представителей немногочисленной национальной интеллигенции во главе с художником Г.И. Гуркиным, бывшим председателем Алтайской Горной Думы. Совершенно не имея опыта политической борьбы, неприспособленная к активной политической борьбе, неумеющая ориентироваться в тех сложных классовых и национальных переплетах, с которыми ей пришлось столкнуться на первых же шагах своей деятельности, эта группа оказалась щепкой на волнах той напряженной классовой борьбы и гражданской войны, которыми был охвачен не только Алтай, но и все необъятные просторы Российской Империи.
После захвата власти в Сибири Колчаком с лозунгом «единой и неделимой России» Гуркин был арестован и некоторое время провел в Бийской тюрьме. Его обвиняли в сепаратизме. После освобождения эмигрировал в Монголию .
Противостояние «белых» и «красных» в Горном Алтае закончилось в декабре 1919 г. восстановлением в нем советской власти.
Установление советской власти на Горном Алтае возродило прежние административные споры. С ликвидацией «колчаковщины» была ликвидирована не только Каракорум-Алтайская управа, но вместе с ней и Каракорум-Алтайский округ, как самостоятельная административная единица. Горный Алтай был вновь включен в состав Бийского уезда .

5 сентября 1921 года вопрос о создании Республики Ойрат был внесён в повестку дня коллегии Наркома по делам национальностей, который возглавлял И.В. Сталин. Было заслушано сообщение Сары-Сепа Козынчакова (Конзычакова), заместителя председателя Алтайского национального комитета. Он предлагал объединить Горно-Алтайский, Бийский, Кузнецкий, Минусинский и Ачинский уезды в единую Республику Ойрат. Не располагая достаточными аргументами в пользу национального объединения, Козынчаков пытался обосновать его с помощью легенд и народных сказаний. Коллегия, кажется, заподозрила в этом проекте стремление алтайского байства к созданию «великого среднеазиатского государства Ойрот». В итоге проект был охарактеризован не только как «совершенно нежизненный», но и «политически опасный».
И всё же 1 июня 1922 года указом ВЦИК РСФСР была образована автономная область ойротского народа в составе Алтайской губернии, иначе именуемая Ойратской автономной областью. Административным центром нового территориального образования стало село Улала, позднее переименованное в Ойрот-Туру, ныне город Горно-Алтайск.
В 1922–1925 годах национальная интеллигенция Ойротии продолжала настаивать на расширении автономии. Речь по-прежнему велась об объединении Горного Алтая, Хакасии, Горной Шории и Тувы в одну Тюркскую Советскую республику. Эти предложения не нашли поддержки в советских властных кабинетах.

После победы Февральской революции 1917 г. на территории современной Хакасии также развернулось активное национальное движение. Во главе его встал видный общественный деятель и ученый С.Д. Майнагашев. Он вместе с немногочисленным отрядом национальной интеллигенции, окрыленной демократическими идеями, включился в борьбу за возрождение хакасской государственности.
В «Известиях Сибирского Организационного Комитета» от 1917 года указано:
«Язык и религия являются тем цементом, который послужит для осуществления племенам своего национального самоопределения на началах автономии, для осуществления великого принципа свободы малых народностей, который был провозглашен на весь мир русской революционной демократией и который давно уже обсуждался сибирскими областниками и нашел свое выражение в постановлении Сибирской конференции представителей общественных организаций. …туземные сибирские племена должны получить персонально-территориальную и экс-территориальную автономию. …Представители этих народов (тюркские народности Алтая, Кузнецкого Алатау и Минусинского края) участвовали в заседаниях Сибирской Конференции, высказавшись за единую Сибирскую Думу. Особенно исчерпывающе высказался по вопросу об автономии туземных племен представитель минусинцев Майнагашев. Он начертил план объединения туземных племен в автономные группы и указал, что на первое время наиболее отсталые их туземцев и не думают помышлять об автономии во всей её полноте и что автономия туземных племен не есть сепаратизм, а только форма наиболее тесного и дружественного сожительства с Сибирским крестьянином иноплеменного туземца…» .

Фактором, предопределившим социальный катаклизм 1917 г. и сыгравшим важную роль в политической борьбе, стало обострение национального вопроса в начале XX века. Среди причин этого следует назвать ухудшение положения аборигенных этносов в связи с переселениями и поземельным устройством, ограничивающим их наделы 15 дес. на душу. Акция сопровождалась изъятием земли в пользу новоселов и казаков, обострив проблемы кочевников. «Широки сибирские края, чтоб принять ораву новосел…». Еще одним фактором, обострившим национальный вопрос в регионе, стало формирование у отдельных этносов национальной интеллигенции, а также национального самосознания.

Проявлением одной из форм национального движения являлось проведение «инородческих съездов».
6-7 апреля 1917г. в с. Аскиз открылся первый съезд хакасского народа. В резолюции, принятой съездом, за хакасами закреплялись все находившиеся в фактическом пользовании земли, было постановлено прекратить переселение русских на неиспользованные участки, объединиться с хакасами Aчинского уезда и создать свое национальное уездное земство .
Работа второго съезда (20 – 30 июня 1917г.) проходила в ожесточенных спорах. Особенно длительным было обсуждение вопроса о местном самоуправлении. Наиболее реакционная часть делегатов предлагала выделиться из состава Енисейской губернии и создать административное государственное объединение в виде федерации с алтайцами и тувинцами. Другие делегаты считали необходимым образовать самостоятельную губернию, третьи – уездное земство. К единому мнению съезд не пришел и поручил образованному на съезде постоянному национальному комитету изучить более обстоятельно данную проблему и подготовить соответствующий проект для следующего съезда. В состав национального комитета вошли: И.И. Аланов – председатель Усть-Абаканской волостной управы, И.В. Барашков – народный социалист, С.Д. Майнагашев – эсер, И.П. Окунев, Н.И. Орешков, П.С. Доможаков и др. всего 18 человек .
В период временного Сибирского правительства Колчака, в течение 1918-1919 гг. было проведено еще несколько съездов.
После восстановления власти Советов в Минусинском (сентябрь 1919 г.) и Ачинском (январь 1920 г.) уездах Енисейской губернии партийные и государственные органы приступили к рассмотрению одного из важнейших вопросов - вопроса о предоставлении автономии хакасскому народу.

Своеобразным продолжением съездов хакасского народа в условиях победившей Советской власти стали инородческие беспартийные конференции, проводившиеся в 1921 – 1923 гг. На одной из таких конференций, в июне 1922 г., вновь поднимался вопрос о создании республики «Ойрот» – федерации алтайского, шорского и хакасского народов и Урянхайского края (Танну – Тувинской республики) . Эта идея не была поддержана советской властью, поскольку ее реализация провоцировала опасность отторжения народов юга Сибири от Советской России. Против создания республики были выдвинуты следующие доводы. Говорилось о том, что алтайцы, шорцы, хакасы, тувинцы не составляют единой народности, каждый из этих народов имеет свой язык, свои исторически сложившиеся бытовые, культурные, экономические особенности. Отмечались и такие факторы как сложность сообщения между народами, обусловленная географическим фактором (почти непроходимые горы – Саянский хребет и Кузнецкий Ала-Тау) и нарушение исторически сложившихся экономических и культурных связей народов с промышленными и земледельческими соседними районами, что могло бы серьезно затормозить их развитие .

Учитывая стремление хакасского населения к территориальному объединению, в ноябре 1923 года Президиум ВЦИК принял декрет об образовании Хакасского уезда Енисейской губернии. Его центром стало село Усть-Абаканское, а первым председателем национального уревкома назначили Г.И. Итыгина. В мае 1925 года президиум ВЦИК принял решение о создании Хакасского округа, включавшего пять районов.

Часть 3. «Слаб в Советской работе, не устойчив как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом…».

Поворотным моментом в судьбе Г.И. Итыгина (будучи еще заведующим 1-й железнодорожной школы г. Красноярска) стало назначение его в июне 1921 года членом Губернского Исполнительного Комитета (Губисполкома), как знатока хакасского языка и культуры, руководителем хакасской секции при губернском отделе народного образования. И по этой же причине, в июле и августе 1921 года, командируется в Ачинский и Минусинский уезды в качестве председателя полномочной комиссии (Губревтрибунала) Губисполкома «для ознакомления с положением инородцев и в целях мирной ликвидации бандитизма» .
К заслугам первого председателя Хакасского уревкома следует также отнести урегулирование межнациональных противоречий и конфликтов, снижение напряжения в межнациональных отношениях.

Если к деятельности Итыгина летом 1921 года Сибревком отнесся положительно, то в Енгубисполкоме нашлись возражатели этой оценки. Например, секретарь Ачинского укома Ильинский замечает: «Вопрос, который нам Ачинцам надоел – это о тех методах, которыми Уревком боролся с Соловьевым . Тов. Итыгин этого бандита приводит на съезд, дает ему слово и чуть ли не устраивает овацию этому бандиту. Это не воспитание Хакасского народа…» .

Комментарии.
Мнения исследователей о времени гражданской войны и бандитизма неоднозначны. Но несомненно то, что гражданская война – дело черное. Бессудных казней, в результате которых гибли невинные, и со стороны «белых» и со стороны «красных» совершалось огромное количество. Вся страна трещала по швам. Огульными обвинениями сыпать не надо, нельзя, потому что в любом случае мы обвиняем свой народ, своих предков. То противостояние было нашей общей бедой, и вину за нее надо поровну делить, а не навешивать на одних, обеляя других. Разница во мнениях, которая неизбежно существует и должна существовать, - это лишь повод для диалога, основа для компромисса, а не для конфликта.

Не все благополучно складывалось и в отношениях между Итыгиным и уездным комитетом ВКП(б).
Свое нерасположение к деятельности Итыгина на должности председателя Уревкома высказывал секретарь Хакасского Укома Котляр. В своем докладе «О состоянии Хакасского уезда» в 1924 году он указывает: «Работа в уезде идет организационная. Отрицательные моменты – национальный уклон. Бедняцкое население Хакассов идет за кулацким и интеллигентским элементом. От организации отдельного уезда они ждали какой-то автономии… Возникает вопрос о замене тов. Итыгина, который является виновником национального уклона…» .
Итыгин замечает: «Самые главные разногласия у нас – это великорусский шовинизм… Шовинизм выражается в том, что все время обсуждают только партийные дела и назначают русских. Хакассов же не допускают к работе. И оказалось, что Хакасское правительство – без хакассов. Мы должны согласиться с тем, что за Хакасским народом надо признать известные права, а этого нет, и хакассы смотрят на нас косо. Этот большой вопрос, по которому у нас были недоразумения…» .
Председатель Губисполкома Шиханов П.И. дает справку: «Еще и до сей поры отношение к Хакассии угнетательное. На их землях селятся, их грабят, и ясно, что такие явления могут вызвать недовольство… Я считаю, что и тактика т. Котляра и тактика т. Итыгина не подходят… Тов. Котляр построил хороший шкаф, но полочки у него пустые, и Хакассией там не пахнет. У тов. Итыгина есть стремление раздувать штаты… Штаты надо сжать и сделать аппарат работоспособным…» .

В марте 1925 года в целях проверки сложившейся ситуации в Хакасию была направлена комиссия Сибкрайкома партии во главе с краевым прокурором П.Г. Алимовым, которая установила, что «члены укома, будучи работниками уездного масштаба с маленьким кругозором, вместо того, чтобы использовать Итыгина в интересах партии, как единственного из уездных работников, пользующегося авторитетом среди населения, особенно хакасов, стараются ловить его на каждом слове, везде и всюду обвиняя в национальном уклоне» .
Однако Алимов заметил, что «Итыгин все-таки слаб в Советской работе и не так устойчив, как коммунист, но с населением сработался, пользуется авторитетом и, поскольку нет другой подходящей кандидатуры, его следует оставить» .
Во всей этой непростой ситуации Итыгин показал себя как человек распорядительный и бескомпромиссный. На наш взгляд, Георгий Игнатьевич видел перед собой две главные задачи, дополняющие одна другую, - строить и просвещать.
Комиссия постановила: «Констатировать чрезвычайно тяжелое финансовое положение Хакасского уезда… Поставить вопрос пред Сибкрайкомом о финансовой помощи Хакассии и уравнении её с другими национальными уездами и областями…» .
На основе этой и других записей можно предположить, что способности Георгия Игнатьевича, как человека опытного, образованного и знающего язык коренного населения, требовались только на определенном этапе становления советской власти в Хакасии.

Тем не менее, в апреле 1925 года Итыгина избирают делегатом от Енисейской губернии на XII Всероссийский и Союзный съезд Советов, проходивший в Москве с 7 по 16 мая .
Кроме того, с образованием в 1925 году Хакасского округа Георгий Игнатьевич дважды избирался председателем окружного исполнительного комитета.
В 1927 году Сибирский крайком ВКП(б) счел нужным перевести Георгия Игнатьевича в Новосибирск. «Советская власть и коммунистическая партия призвали тов. Итыгина на не менее ответственную работу – старшего инспектора по просвещению нацменьшинств Сибири…».
Трудно сказать, в чем крылась причина перевода. Было ли это повышение (продвижение из округа в область) или же наоборот, отстранение. Как показывает практика, зачастую вдохновители преобразований, обладающие политической возможностью, не доделывали свои дела до конца. Приблизившись к власти, они попадали в поле высокого напряжения и становились заложниками неподвластных им сил, где игра велась по особым правилам. На каком-то этапе их отстраняли от власти. Многие из них рано или поздно оказывались в опале.

Георгий Игнатьевич являлся государственным деятелем, усилия которого были направлены на политическую, территориальную, культурную, языковую самостоятельность хакасского народа. «В его лице туземцы Сибири потеряли одного из лучших защитников их интересов, болевшего душой за их судьбу…» (Ф. Тельгереков).

Часть 4. «Буржуазный националист».

Призыв Итыгина к созданию Тюркской ССР получил зловещий отклик в 1934 году.
В начале 1934 года Абакан потряс скандал государственного масштаба. В Хакассии «разоблачили подпольную группу» из трех десятков человек. В списке арестованных известные литераторы, учителя, работники культуры и партийные деятели. К изумлению обывателей оказалось, что эти образованные и уважаемые в области люди «объединились в шайку под названием «Союз Сибирских тюрок», чтобы совершить антисоветский переворот».
В состав «Союза» входила интеллигенция Ойротии, Хакасии и Шории. Идея «Союза» - создание на юге Сибири Тюркской республики в составе СССР. По своему составу «Союз» был многонациональным. В него входили ойроты, шорцы, хакасы, а также представители других национальностей: башкиры, чуваши, евреи и др. Всего было арестовано 37 человек (Тугужекова В. Вернуть доброе имя.) .
Судебный политический процесс проходил в центре Западно-Сибирского края в г. Новосибирске 20 августа 1934 года (в тот период Хакасия входила в Западно-Сибирский край). Краевым судом было осуждено более 30 человек.
Они обвинены по ст. 58 УК РСФСР пунктам:
п.2 (Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью насильственного отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории…),
п.10 (Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти…),
п.11 (Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений, а равно участие в организации образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, предусмотренных настоящей главой…) был отягощающим довеском к любому из предыдущих, если деяние готовилось организационно или преступники вступили в организацию.

Краевой суд первым пунктом отметил:
«Зарождение к-р (контрреволюционного) националистического движения среди хакассов, ойротов и шорцев за объединение тюркских народностей в одну независимую буржуазную республику относится к 1923-1924 г. Это движение определилось в процессе возросшей к-р активности буржуазно-националистических элементов Ойротии, Хакассии и Шории, отдельные представители которых проникли в ряды партии и, прикрываясь партийностью, проводили к-р работу, направленную к реставрации частнокапиталистического уклада в национальных районах, маскируя эту работу деятельностью по поднятию культурного уровня национальных областей.
В своем развитии к-р националистическое движение имело три основных этапа:
Первый этап – с 1923 по 1931 г. – заключает в себе период легальной и полулегальной деятельности буржуазно-националистической интеллигенции, не разделявшей политики партии в национальном вопросе, лидерами которой в то время являлись: бывший председатель Хакасского Окрисполкома Итыгин (умер), бывшие сибобластники и каракорумцы в Ойротии Токмашев Г.М., Манеев и вернувшийся из эмиграции известный художник-алтаец областник Чорос-Гуркин Григорий Иванович. В то время националисты Хакассии и Ойротии распространяли идею о тюркской республике среди молодых выдвигавшихся нац. работников. Центр этой деятельности находился в Москве.
В Москве, в КУТВ им. Сталина , по инициативе националистически настроенных ойротов – членов ВКП(б) – Михайлова-Очи Ивана Николаевича и Эдокова Леонида Мироновича было создано землячество, на закрытых собраниях которого обсуждались вопросы создания автономной тюркской республики».

Это был первый судебный процесс по политическим мотивам в истории Хакасии советского периода. В действительности же, как позднее выяснилось, работа участников этой организации сводилась к агитации среди хакасов, шорцев и алтайцев идеи объединения народов Южной Сибири и сбора подписей для подачи петиции Правительству СССР об образовании автономной советской социалистической республики тюрков Южной Сибири в составе РСФСР.
Репрессии конца 1920-х, середины 1930-х годов, и особая страница, годы «большого террора» 1937-38гг. - это самая сложная и страшная страница во всей советской истории. И вряд ли когда-нибудь общество придет в этом вопросе к единому мнению. Нет никакой возможности рассуждать о репрессиях с моральной точки зрения. Это была катастрофа. Мы действительно должны помнить поименно каждого пострадавшего невинно. Однако, есть и другая задача – восстановление подлинных сведений о тех временах. «Прошедшее нужно знать не потому, что оно прошло, а потому, что, уходя, не умело убрать своих последствий» (В.О. Ключевский).

После 1934 года и до конца 50-х годов имя Г.И. Итыгина замалчивалось, а если и упоминалось, то с ярлыком «буржуазный националист».
В настоящее время память о нем увековечена в названии одной из улиц Абакана. Также с именем Г.И. Итыгина связан объект культурного наследия регионального значения: «Здание, в котором с января по ноябрь 1924 г. размещался первый уездный революционный комитет Хакасии, руководимый большевиком Итыгиным Георгием Игнатьевичем», расположенный по адресу: г. Абакан, ул. Набережная, 4.
И для жителей Хакасии памятны имена тех, кто проявил себя на ниве реформ, просвещения или в иных сферах деятельности, но деятельности не разрушительной, а созидательной.