Пишу книгу рода - Генеалогический форум ВГД. Тема №120267

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

В этой теме я буду оставлять заметки, так или иначе связанные с будущей книгой моего рода. Время для написания выбрано мной самое подходящее: без похода в читальный зал ЦАНО что-то новое узнать вряд ли получится, читальный зал работает через пень-колоду, и попасть туда я сейчас никак не могу. Да и материала наработано вполне достаточно, пора привести его в благопристойный вид. Я долго эту работу откладывал, всё ждал чего-то. Но похоже, пора. Если уж решил я взяться за труд сей в столь сложное время, имеет смысл мне пройти этот путь самому, в одиночку (как обычно, увы). Первые наброски уже есть, и вроде бы мне пока всё нравится.

Сомневаюсь, что из этого труда выйдет что-то действительно эпическое, да и не ставлю перед собой такой задачи. Главное для меня на текущий момент - при помощи добытых краеведческих сведений постараться оживить тонны метрических книг, ревизских сказок, и прочих сухих документов по каждой эпохе. На первый взгляд непросто, но при должном усердии вполне себе реализуемо.

Общие соображения

Перечитываю записки своей прабабушки: кратчайшую историю рода Орешиных, которую она записала полвека назад по просьбе моей тёти. Помимо ценнейших сведений, эти записки таят в себе важную мысль: писать книгу нужно так, как умеешь. И последующая редактура нанятым профи -- необязательна. Не нужно лишать потомка своей собственной письменной речи. Стесняться своего стиля изложения (каким бы он не был) не нужно, ведь к потомкам обращается сам предок-автор, а не редактор. Поэтому "жи-ши" и "тся-ться" - в книге это в общем мелочи. И потомки мелочиться не будут. Ханжеству в семейной истории места нет, не было и не будет.

Мотивы написания семейной летописи могут быть разными. Послание в будущее, исповедь, подведение итогов или просто желание поделиться с близкими -- в конечном счёте, в роли связующего звена между прошлым и настоящим так или иначе выступает любовь. Поэтому при написании семейной истории приукрасить что-либо вполне простительно. А вот приврать уже нельзя. Можно ли что-либо замалчивать -- вопрос дискуссионный. Но я бы не стал. Почему?

Мне кажется, замалчивание это типично советский рудимент, который для истории Рода является абсолютно неприемлемым. Корень молчания кроется в страхе, а страх за своё прошлое суть советская ветошь. Здесь вот какой момент: неважно, работаешь ли по устным источникам, или по сохранившимся документам, но истину в "тёмных" делах, если таковые имеются, выяснить скорее всего не удастся. В этом случае важной задачей становится формирование у потомка нужной точки зрения на спорный момент. Если есть сомнение, то предка необходимо оправдать, реабилитировать. Вдвойне это важно, если реабилитировать отказываются гэбэшники. Тогда это нужно делать самому на страницах собственной книги. Это необходимо, это в общем естесственная, совершенно нормальная задача для потомка. Скрижалью для детей будет текст за авторством предка, не гэбэшная писулька. Но на писульку эту (если реквизиты известны) в своей работе сослаться стоит, чтобы не лишать потомка пищи для ума.

И ещё замечу - начать стоит, даже если архивы не сохранились. Так бывает. И если вы с этим столкнулись, не нужно отчаиваться и тушить ту искру, что в вас появилась. Работайте с тем, что есть. Возможно, даже этого хватит не на один десяток страниц.

Почти все начинают изучение своей истории с составления древа, и это конечно хорошо. Но древо -- лишь фундамент каждого исследования, оболочка, которую нужно наполнить. Сейчас, когда политики-некроманты очередной раз пытаются вдохнуть жизнь в советско-социалистическую рухлядь, а преподавание истории происходит по печальным совковым лекалам, написание собственной истории для русских семей становится делом жизненно необходимым. Когда пишешь сердцем, работа спорится. И это круто.

Спасибо Жене Логинову за хорошую мысль:

"Историк русской школы Алексей Любжин предлагает изучать литературу не от древности к современности, а наоборот. Спускаться от нашего времени в прошлое.

Кажется, что это действительно имеет смысл, потому что сходу влетать в «Слово о полку Игореве» и прочие средневековые произведения под силу даже не всем из тех, кто в принципе способен их освоить. Слишком большой разрыв во времени и культуре. А вот движение от нас к предкам может его сгладить. По дороге ученики привыкнут сначала к Пушкину, потом к Ломоносову, потом к Аввакуму, а там и до Владимира Мономаха недалеко".

Далее Женя рассуждает о применении такого же принципа к дизайну. Хоть я и не дизайнер, но пожалуй соглашусь. И добавлю, что такой же подход может и должен применяться в генеалогии (при передаче знаний, особенно).

Потому что на первый взгляд логичное движение повествования "от отца к сыну", т.е. от предков к потомкам, воспринимается неподготовленным человеком довольно тяжело по той же причине: разрыв между поколениями слишком велик, контекст событий неясен, количество незнакомых терминов огромно и прочее.

Поэтому рассказ нужно вести "от отца к деду" — от знакомого к незнакомому, от близкого к утраченному. Жаль, что понял это только сейчас, когда большая часть текста уже положена на бумагу. Что-то придётся переписать, ну и пусть. Лишняя итерация не помешает.

На свой труд нужно иногда смотреть глазами новичка. Это только на пользу.

Грустное на ночь

Я ничего не забросил. Пишу. Пару раз случались "затыки", нашел и несколько ошибок: на 10-м поколении — в "кроне" древа, тяжело ориентироваться даже его составителю. В попытках отвлечься и в поисках вдохновения я подписался на множество генеалогических каналов в телеге, но результат получил обратный. Нет, все эти ребята молодцы, безусловно. Горят своим делом и это прекрасно.

Но.

Вместо ожидаемого душевного подъема — лишь грустная ухмылка. Было забавно читать посты одной мадам про бескислотный картон и прочие нюансы хранения столетних писем и фотографий. Проникся тонкостями генеалогии литвинов. Чуть было не записался на семинар по GRAMPS. Посмотрел как набирают тексты ревизий в TexStudio. Попытался вписать древо в интерьер. Потом надоело, плюнул.

Современная генеалогия полна разных свистелок и перделок, и это нормально. Но для меня они все бесполезны: я стою на выжженном советской властью пепелище. Это русский хардкор XXI века: руками царапать бетон, в которой залита семейная история, русская история. И вот мне в личку пишут с просьбой сообщить что-нибудь что знаю: о родственниках, об их жизни, а у меня кроме сухих архивных бумаг нет ничего за душой. То есть это буквально выжженное поле, стерильные архивные знания, дистиллированная вода. Кроме этого ничего не осталось, и не у кого даже спросить. А там, под советским пеплом — страх стариков за своих детей, молчание, и сушёный труп Ленина под стеклом. Сложно придумать что-то более антирусское, чем советский союз.

"Мельком проглядел свежий срач (спором или дискуссией это не назовешь) вокруг Солженицына и меланхолично вздохнул.

Советские патриоты слегка напоминают хомячков в бесконечном красном колесе, постоянно пробегающих одни и те же остановки: вернуть памятник Дзержинскому, защитить труп Ленина, прыгнуть на Солженицына, вернуть окраинную несуществующую страну к границам 1991 года.

И снова по кругу. Причем людям вообще до лампы, что вокруг происходит. Но ничего с этим не поделаешь. Аргументы тут не работают. И это даже не фанатичная вера, а просто дурная привычка. Типа курения.

Просто однажды у хомячка остановится сердце. И бегать по красному колесу будет уже больше некому".

Верстаю на TeX
Спойлер:

.

Книгу я начинал набирать в Word. Всё поначалу шло неплохо, поскольку результатом я видел небольшую брошюрку народе этой (см. конец страницы). Первый вариант книги (назовем его 1.0) был готов сравнительно быстро, за несколько месяцев: что хотел, то и получил, doc-файл на 75 листов с иллюстрациями. Но когда ваш единственный инструмент — молоток, то вокруг одни гвозди.

Древо разрасталось, факты копились, а вместе с ним и объем информации, которую нужно как-то положить на бумагу: сегодня это порядка 300 страниц текста, около 100 источников в библиографии и широкоформатные вклейки в довесок. Всё это находится в режиме онлайн, непрерывно дополняется, корректируется. И Word, такой знакомый и понятный молоток, здесь уже не годится.

Поэтому, предварительно прощупав, что где и как, я приостановил работу с офисным софтом и начал верстать на TeX, используя для этого онлайн-сервис Overleaf. Первое время это казалось несколько непривычным, ведь до компиляции книга трудно читаема и представляет собой текст с кусками кода; и лишь после компиляции получается красивая pdf-ка (если ничего никуда не съехало).

Порог вхождения в TeX не очень высокий, и чтобы на нём верстать, программером быть не нужно; по сети гуляют многостраничные руководства по написанию на ТеХе книг и статей. Под катом - мои впечатления о работе в этой системе:

Ладно, здесь не всё так плохо: для набора исключительно текста без изображений (особенно обтекаемых текстом) — TeX да, вариант отличный, но для полновесной книги это, мягко говоря, немного не то. Очевидно, решение верстать книгу на TeX было моей грубой ошибкой. Но осталось делать немного; причешу мой многострадальный фолиант до более-менее приемлемого вида и уйду на InDesign. Продолжать это безумие с костылями и велосипедами нет ни сил, ни желания. Будем считать, что с книгой 2.0 закончили.

— Поселение наше разбойники основали после стрелецкого бунта, звали их Яким и Елфим, от их имён название села и пошло, узнали об этом от архиерея, — батюшка Игнатий, в миру Юрий Кириллович, окинул меня строгим взглядом, — Вы вообще кто по образованию?
— Батюшка, да я вобщем-то инженер...
— А я в общем-то военный. Видите как бывает?
В ходе беседы с отцом Игнатием выяснилось, что я не первый, кто попытался взяться за книгу. Но мои предшественники — люди пожилые, совершали одну и ту же стариковскую ошибку: не оставляли никаких записей в сети. Кто-то из них уже унёс свои знания с собой в могилу, все наработки и труды их, вероятно, пропали. Юрий Кириллович, казалось, ушёл в себя: читал красивые стихи и всё говорил, говорил. Я слушал его монолог рассеянно: меня очень занимал этот образ опрятного белобородого старика, облаченного в рясу; он настораживал и удивлял, складная речь его лилась скороговоркой. Внезапно батюшка хитро прищурился и с улыбкой сказал: «А без наколки вы были бы краше»!
— Да, знаю.
— Ну, прощайте! Через месяц приезжайте, как обещали; я же посмотрю, что вам может быть интересно.
— Как мне вас найти?
— Спросите любого, покажут; а вообще мой дом там, — махнул он рукой, — за прудом. И батюшка, тяжело опираясь на перила, шагнул на крыльцо бабы Зины: он шёл к ней на вечернюю беседу, да я отвлёк. Начал накрапывать дождь, доносились раскаты грома. Я побрел к пруду, некогда полноводному — здесь раньше полоскали бельё, купались дети; теперь же он зарос рогозом и ряской.

На следующий день к бабе Зине приехал сын, и она ловко, несмотря на преклонный возраст, помогала ему ставить во дворе крышу; пообщаться с бабой Зиной не довелось, да и после обеда вновь зарядил дождь, похолодало: нужно было возвращаться в город.

Елфимово я покидал с тяжёлым сердцем. Из таких поездок, коротких экспедиций, я обычно привожу домой лишь несколько фотографий. И тоску: ей пронизана буквально каждая написанная мной страница.

Вы очень круто пишите, проглотила в обеденное время ваши истории с Великим удовольствием

Очень вам благодарна за тот опыт, которым вы делитесь

Я как раз на том этапе где мне нужна поддержка опытного уже потопавшего по этой дороге человека

И вы очень многим и круто поделились