Не скажет ни камень, ни крест...

Подойдя 2 июня к Неаполю, Белли своим появлением перед Портичи заставил республиканцев бежать из форта Гранателло, где он приказал остаться бывшим с ним ополченцам армии кардинала Руффо, а сам продолжил наступление вдоль берега Неаполитанского залива. На своём пути наш десант взял штурмом форт Вильена и водрузил на нём королевский флаг: те из гарнизона, которые не успели спастись бегством, были переколоты штыками. Против Белли из города выступил двухтысячный отряд республиканцев, под командованием генерала Виртца, встретивший наш десант перед р. Себето, у моста Св. Магдалины, защищённого 6 орудиями. С моря Виртца поддерживал адмирал Карачиолло с флотилией вооружённых лодок. Первые свои действия Белли направил против опасности с моря: метким огнём были подбиты две лодки и неаполитанцы вынуждены были отступить. Затем, стремительным натиском, русские моряки выбили неприятеля из укрепления перед мостом, прорвались через него и обратили республиканцев в бегство, захватив при этом 6 орудий. Наши потери состояли из трёх раненых. 3 июня Белли штурмовал столицу королевства. Одновременно в Неаполь вступили отряды ополчения кардинала Руффо и к вечеру 4 июня почти весь город был очищен от французов и их приспешников. В этих боях мы потеряли убитыми 5 чел. и среди них:
- ЛУНЁВ, сержант
- АРОБЕЛЛА, волонтёр
Павел I в письме Суворову писал: "Сделанное капитан-лейтенантом Белли в Неаполе доказывает, что Русские люди на войне всех прочих бить будут, да и тех, кои с ними, тому же научат".
Белли навсегда сохранил признательность неаполитанцев за свою примирительную миссию, которую он взял на себя, сглаживая ожесточённую мстительность роялистов против республиканцев. Кровавые расправы без суда и следствия происходили по всему городу. В числе многочисленных спасённых в это время русскими офицерами и матросами из рук озверевшей толпы был и знаменитый композитор Чимароза. Шесть месяцев подряд шли ежедневные казни. Общее число осуждённых на смерть превышало 50.000 чел.
В это же время в район Анконы и Венецианского залива была направлена эскадра контр-адмирала Пустошкина. 8 мая корабли уже стояли под стенами Анконы. Отсутствие достаточных десантных сил заставило командира русских сил войти в сношения с генералом Лагоцем, ополченский отряд которого в числе нескольких тысяч человек, занял в это время г. Пезаро и оттеснил французов к Анконе. 200 чел. русско-турецкого десанта вместе с отрядом Лагоца 1 июня выбил французов из г. Фано и через несколько дней из г. Сенегалии, но в связи с угрозой захода в Средиземное море соединенной франко-испанской эскадры, корабли Пустошкина были отозваны на о. Корфу. Сразу же после ухода неприятельского флота в Брест, к Анконе была вновь послана эскадра, но уже под командованием капитана 2 ранга Войновича. Обнаружив, что города Фано и Сенегалия снова заняты французами, Войнович высадил десант в 600 чел. с 5 пушками под командованием капитана 2 ранга Сытина и совместно с отрядом местных жителей и австрийских гусар сломил сопротивление гарнизона г. Фано и 17 июля город сдался. В боях под городом убито 23 чел., среди них:
- САМАРСКИЙ-БЫХОВЕЦ Василий, мичман
- ХАРЛАМОВ, лейтенант артиллерии
и ранено 38 чел.
По прибытии эскадры к Сенегалии, французы, не дожидаясь подхода к стенам города русского отряда, оставили его без сопротивления. 24 июля все отряды, находящиеся под русским командованием, направились к Анконе. 25 июля в сражении у реки Патаракты был разбит передовой отряд французского гарнизона города. Мы потеряли 5 чел. убитыми и 15 ранеными. При взятии редута на горе Монтанионе 28 июля убито 7 и ранено 6 чел. 1 августа начались осадные работы против Анконы, к которым присоединилось и ополчение генерала Лагоца (около 6.000 чел.). В середине сентября крепость была уже в критическом состоянии и сдача её совершилась бы в ближайшее время, если бы в этот момент к Анконе не подошёл 8-тысячный корпус австрийских войск генерала Фрейлиха. Корпус пришёл из окрестностей Рима, который ему взять не удалось, - Рим уже был под охраной пришедшего из Неаполя русского десанта. Свою досаду по этому поводу Фрейлих решил сорвать на Войновиче. Целый месяц простоял генерал в бездействии под стенами города ожидая ухода русской эскадры, чтобы честь взятия сильно ослабленной Анконы досталась ему. В средствах он не стеснялся: клеветал на русских, запрещал местным жителям снабжать эскадру продовольствием и отказывался от предложений Войновича относительно общего штурма крепости. Только раз австрийский генерал сделал попытку сразиться с неприятелем закончившейся гибелью 300 австрийских солдат. Видя, что его усилия устранить от осады Войновича безуспешны, Фрейлих без его ведома заключил 2 ноября капитуляцию на самых выгодных для французов условиях. Когда наш командир, отказавшийся принять заключённую без его ведома сдачу города, послал на французские суда, стоящие в порту, караулы с приказанием поднять на них наши, турецкие и австрийские флаги, то австрийцы силой оттеснили наших солдат и спустили русские и турецкие флаги.
Эта австрийская дерзость в Анконе была одной из причин, вызвавших решение Императора Павла I разорвать отношения с союзниками и отозвать свои военные силы в Россию. Он потребовал от Австрии строгого суда над Фрейлихом. Впоследствии генерала осудили и исключили со службы, но было уже поздно, - пренебрежения к России русский Император не прощал.
За время осады Анконы наш десант потерял убитыми 24 и ранеными 12 чел. Среди них:
- ДЕЯНОВ, констапель, умер 22 октября
- ИЖИКОВ, матрос, погиб в сентябре
Последние по времени крупные военные действия нашего флота в Италии были возложены на эскадру вице-адмирала Пустошкина в Генуэзском заливе. Отправленная Ушаковым в начале августа из Мессины, она имела задачу пресечения подвоза запасов морем французам, а также прикрытия от нападения с моря Ливорно, где находились склады наших войск.
Трёхмесячное крейсерство Пустошкина было нелёгким: отсутствовала близкая к Генуе база, риск встречи с превосходящими силами противника, трудности с пополнением запасов, бурная осенняя погода. Но и при этих условиях крейсерство принесло несомненную пользу, сильно затрудняя подвоз морем войск и припасов из Франции.
В конце ноября, когда уже вся Италия была очищена от неприятеля и он держался только в Генуе, австрийский генерал Кленау, стоявший с войсками в Кавиари (30 верст к юго-востоку от города), обратился к Пустошкину с просьбой отрядить десант для участия в наступлении его войск. Адмирал, ещё не зная о разрыве между Австрией и Россией, высадил 200 чел. под командованием майора Гамена. Наш отряд, шедший в авангарде австрийских войск, 2 декабря сбил передовые неприятельские посты и подошёл к самому городу. В атаке, предпринятой австрийцами 4 декабря, наш десант получил приказание зайти в тыл французам, что он исполнил и прошёл далеко в предместья Генуи, но австрийцы были отброшены неприятелем и пустились в беспорядочное бегство, оставив горсть русских на произвол судьбы. Нашим пришлось пробиваться обратно через неприятельские войска и штыками проложить себе дорогу. Этот прорыв стоил десанту 38 чел. убитыми, 18 ранеными и 19 взятых в плен. Пробившиеся не только подобрали с собой всех раненых, но и выручили отряд австрийских егерей, уже приготовившихся сдаться. Генерала Кленау наш отряд не смог нагнать в течение суток. Потеряв около 3 тыс. чел. и все пушки, он проявил завидную поспешность. Отряд был принят Пустошкиным на корабли эскадры у г. Сестри, куда адмирал подошел в самый критический момент. Гамен, опасаясь быть настигнутыми французами, посадил свой отряд на какое-то стоявшее без руля и парусов судно, поставил его недалеко от берега на якорь, а сам вышел на шлюпке в море на поиски адмирала. Так окончилось это австрийское предприятие против Генуи в котором русский десант проявил в неравной борьбе с противником признанную даже неприятелем выдающуюся доблесть, тогда как австрийцы толпами сдавались в плен.