Солтановичи

https://forum.vgd.ru/post/1231/18290/p1149285.htm#pp1149285

Пришодши до враду его королевской милости перед мене Остафия Ивановича Ружинского наместника воеводства Киевского врожоный его милость пан Иван Солтанович покладал передо мной лист его милости князя Василия Ивановича Соломерецкого паном Солтаном даный с печатью и подписом руки свои просячи мене аби тот лист до книг гродских Киевских вписаный был, и такие это суть слова:

Я князь Василий Иванович Соломерецкий чиним знаменито сим нашим листом хто на него посмотрить албо чтучи его услышит сес час и потом будучим людем кому тое потреба будет ведати што дей бил передо мной чолом его милость пан Иван Гринкович Солтанович оповедал и покладал передо мною лист на пергаменте писаный славное памяти Александра Великого князя Литовского в року 1494 в Вильне 12 сентября индикта 12 их милостям Илье а Гринку отцу и деду Солтанам....

По всей видимости, этот документ очень искусная подделка, поскольку книг Киевских от 1576 года не существует в природе, а выписка есть (по аналогии с Можаровичами), поскольку в ЦГИАКе Фонд 2 Киевский гродский суд единиц хранения 185, 1581-1796гг. (Дело 217 1724-1800гг.) НАЧАЛО :Фонд 2 Опись 1 Дело 1 Актовая книга 12.05.1581-30.09.1737 . Таким образом, за 1576 год Актовых книг нету и не было даже на момент работы Археографической комиссии.

Но, Иван Гринкович Солтанович - думаю существовал, поскольку прослеживается некая взаимосвязь в борьбе с виленскими канониками, если учесть вырок короля Зигмунта 1516 года в справе Йосифа Солтана (митрополита) с канониками костёла св. Станислава в Вильне о людех Ганевичах, где стаёт известен ещё один брат Йосифа- Михайло. Кроме того, согласно Литовской метрики и др. документов, следует, что Гринко Солтанович - родной брат Йосифа Солтана- митрополита киевского. Их отец- Солтан Александрович- маршалок королевский, наместник слонимский 1483 и у Гринка также была дочка, замужем за Юхно Ванковичем. Ещё один брат Гринка- Александр-маршалок королевский 1515 с княгиней Буйницкой имел сына Ивана - старосту остринского 1566, которого жена княгиня Марина Соломерецкая , родная дочь Василия Ивановича Соломерецкого. У них дети - Александр, Иван, Ярослав, Давид (1579, не наш), Лукаш, Дмитрий. Вот Вам ещё взаимосвязь с Соломерецкими. Дальнейшие действия, связанные с Можаровичами становятся вполне обьяснимы, если имел место брак Анны Андреевны Солтан с Гарилом Можаровским, причём у Солтана Александровича был брат Андрей-подскарбий земский 1492 г. (может Анна его дочка?).

Остаётся вопрос: Солтаны, Стецкие и Ставецкие, как владельцы Велавска это один род или разные? По всему выходит, что один.

1. 1523 07 01 Прывилеи Грыцку, Солтану а Богьдану Стецковичомъ Шишъкиным на некоторые части имен их по дядку их небощыу Грыцку Ивановичу спалые у Киевъскомъ и во Вруцкомь повете (Л.М. 12)

2. 1523 год. Жикгимонт, Божю милостью корол полскии.

"Били намъ чоломъ дворяне н(а) ши Грыцко а Солтанъ а Богданъ Стецъковичъ Шишъкины о томъ, што братъ н(а)шъ славъное памяти Алекъсанъдръ, корол его м(и)л(о)сть, дал дядку их Грыцку Ивановичу а Грытцу Стецковичу чотыры служъбы людем у Киевъскомъ повете у Олевъском волости на имя Собечыных, а во Вруцъкомъ повете пять служобъ, у Велавъску чотыры служъбы а пятую служъбу Давыдковичовъ, какъ жо и мы то прывилемъ нашимъ потвердили есмо имъ самимъ и их жонамъ, и детемъ, и ближнимъ их на вечъность (Л.М. 12)

3. 1523 07 01 Листъ писаный до дворянина Семена Костушъковича е(с, абы Грыцку а Сол- тану а Богдану Сте»<ковичу Шишъкиномъ на некоторые люди в розных волостях и поветехъ (ЛМ 12)

4. Солтану Шишъкину 8 копъ тамъ. (Лит. Метр. 7)

5. Ивана и Гневоша Гриньковичовь - село Собечинов дымов 20, служб 4, село Велявско дымов 11, служб 2, село Давидковичи дымов 3, полслужбы (Архив ЮЗР, 4. 1)

6. 16 янв. 1551 г. Што первей сего земяне киевские Солтан Стецкович и з братьею своею з Богданом а з Иваном многокроть жаловали г[оспо]д[а]рю его м[и]л[о]сти на князя Павла, бискупа виленьского, и на всю капитулу Виленьскую. Иж люди его костельные волости Убортское стодоличане и липляне отнимають людем их велавским остров. За которыми ж жалобами г[оспо]д[а]рь его м[и]л[о]сть первей сего рачыл комисаров там высылати и оный остров з некоторых слушных причын князю бискупу и людем его костельным стодоличаном и липлянам на он час присудил. (Метрыка ВКЛ. 239.)

7. Лет[а] Бож[его] Нарож[енья] 1563, м[есе]ца мая, 4 дня. Што княз Валерыян его м[и]л[о]сть, з ласки Божее бискуп виленьский, с капитулою костела головного виленьского светого Станислава позвали листы его м[и]л[о]сти г[оспо]д[а]рскими позовными, а потом за нестаньем и децким листом его м[и]л[о]сти г[оспо]д[а]рским земян г[оспо]д[а]рских повету Киевского Федора, Богдана, Петра, Павла, Ивана Солтановичов, а Солтановую-Богдану Суриновну о островы именья его м[и]л[о]сти двух сел Стодолишского, Купляньского волости Убортское, о покаженье границ звечыстых, о порубанье дерева бортного, о половенье ловов, о суму п[е]незей, на них присужоную, о вырубанье пущи на три мили, о выдранье бчол через заруку г[оспо]д[а]рскую тисечу коп грошей и о иншые многие и розные кривды. Што шырей и достаточней на листех г[оспо]д[а]рских позовных и децкованом ест описано. (Метрыка ВКЛ. 259) Уже в этой записи Стецковичи, они же Шишкины названы просто Солтановичи.

8. Печати бояр Велавских (Михаила, Теодора, Семёна Ивановичей Шишек Ставецких) и герб Солтан, 1585 г., Zbior (archiwum) Zygmunta Luba Radzimińskiego we Lwowie Герб Солтан и печати Ставецких практически идентичен и идёт вместе

9. Słownik geograficzny говорит, что с 1581 года Велавск частично был собственностью Шишек Ставецких, начиная с Ивана. Даже в 17 веке Велавск принадлежит Фёдору Шишке Ставецкому, женатому на Катерине, дочери Степана Олехновича Стецкого. http://dir.icm.edu.pl/pl/Slownik_geograficzny/Tom_XIII/307

Отсюда, поскольку Шишки, Солтаны, Стецкие, Ставецкие и даже Гриньковичи и Олехновичи употребляются в разных комбинациях то вместе, то раздельно - фактически это бояре из одного рода, с которыми по удивительному? совпадению очень часто в метрике идут Сурины. А с Суринами часто идут Булгаки ( Велавские они же Геевские, а позже Левковские). Пётр Солтан Левковский в Левковичах говорит о том, что Булгаки и Солтаны - одна родовая ветвь или же породнившиеся татарские рода Булгаков и Солтанов.

Таким образом, если взять во внимание Выпис из книг замку гродского Киевского от 10 июня 1576 года, не вдаваясь в подробности что это: фальсификат или подлинник, а также борьбу Солтанов за земли с виленскими канониками (Л. М.), ясно следующее, что Солтаны Логойские (одна из веток которых Гриньковичи) и Солтаны Велавские (они же Шишки Ставецкие или Стецкие) - это представители одного и того же татарского рода Солтанов или в крайнем случае, очень близкого по родству.

Гаркавец:
в упомянутой выше
своей книге «Тюрки, їх мови та лiтератури» акаде-
мик А.Е.Крымский напишет следующее:
“Тюркоязычные армянские колонии в Галиц-
ко-Подольской Украине впервые появились, на-верное, еще в монгольскую эпоху во времена Золо-
той орды, где-то около 14 в., то есть более-менее
одновременно с колониями караимов либо даже
литовских татар. Позже к ним присоединился ко-
лонизационный поток в конце 15 в., когда турки-
османы захватили город Кафу (Феодосию) в Кры-
му (1475); тамошние армяне массово Кафу поки-
нули и переселились к своим единоверцам на ук-
раинскую Подолию (центр – Каменец) и в Гали-
цию (центр – Львов). В наше время эти армянские
колонисты уже перестали быть тюркоязычными:
они говорят теперь так, как и все иное местное на-
селение,– по-украински, по-русски, по-польски.
Но как именно говорили они раньше, об этом нам
выразительно свидетельствуют их немалочислен-
ные документы 16 и 17 вв., которые написаны
языком тюркским, а буквами армянскими. Лите-
ратура эта – преимущественно протоколы армян-
ского суда; но встречаются и писания религиоз-
ные, есть и летописи и др. Целых 32 книги Каме-
нец-Подольского Армянского суда, которые с 16
века сохранились до 19 в., были перевезены из Ка-
менца в Киев, в Киевский архив древних актов,
который находится в здании университета. Летом
1894 г. московское Археологическое общество ко-
мандировало в Киев своего члена Х.И.Кучук-Ио-
аннесова осмотреть эти судебные книги каменец-
подольских армян. Он для пробы выписал оттуда с
десяток таких тюркоязычных актов 16–17 вв.,
привез в Москву, и Археологическое общество по-
ручило отдельной комиссии в составе Ф.Корша,
С.Сакова и А.Крымского проанализировать приве-
зенные документы. Результатом общей нашей ра-
боты стал лингвистический доклад Ф.Корша в
1896 г.; от себя Корш приводил немало паралле-
лей, взятых из языка северокавказских степня-
ков-кумыков, который он как раз в то время изу-
чал. Ни проанализированные нами тексты из ки-
евского архива, ни доклад Корша не были тогда
опубликованы (теперь над киевскими документа-
ми работает моя Тюркологическая комиссия Ук-
раинской Академии наук). Раньше других опубли-
ковал такой тюрко-армянский образец в Австрии
Kraelitz-Greifenhorst [1912]; тут он подал тюрко-
армянский перевод 50-го псалма. В Национальной
библиотеке в Париже также имеются тюрко-ар-
мянские документы юридического характера кон-
ца 16 в. и отрывки из летописи за годы 1610–1612
армянской колонии в Каменце-Подольском”
[Кримський 1974: 512-513].Дальше А.Е.Крымский приводит также слова
Жана Дени [Deny 1921: 134-135] и Тадеуша Ко-
вальского [Kowalski 1929: 59, 57] о сходстве армя-
но-кыпчакского языка с языком памятника 13–14
вв. «Codex Cumanicus», диалектом луцких караи-
мов и кумыкским языком [Кримський 1974: 514],
то есть с теми западнокыпчакскими языками, ко-
торые к тому времени уже были более-менее иссле-
дованными. Вне внимания практически оказа-
лись, таким образом, кыпчакские говоры крым-
скотатарского и урумского языков, диалекты ка-
раимского языка и крымчакский язык, то есть те
живые тюркские языки, которые в силу своей
архаичности наиболее близки к армяно-кыпчак-
скому языку по происхождению и по строю.
Армяно-кыпчакскими памятниками в Тюрко-
логической комиссии Украинской Академии наук
занимался ученик А.Е.Крымского Тимофей Ива-
нович Грунин, который некоторое время работал
под его руководством. Тогда же он опубликовал со-
общение о своих студиях [Грунiн 1930: 254], а поз-
же уделил определенное внимание языку каме-
нец-подольских книг в кандидатской диссертации
1944 года «Половецкий язык. Его место среди
тюркских языков», которая сейчас хранится в
библиотеке Московского университета.
Спустя многие годы Т.И.Грунин издал 298 за-
писей за 1559–1567 гг. из утерянной во время вто-
рой мировой войны наиболее древней актовой кни-
ги армянского суда города Каменца-Подольского
[Документы 1967]. Жаль только, что, публикуя
данные записи, Т.И.Грунин на долгое время поми-
мо своей воли ввел в заблуждение научную обще-
ственность сообщением о гибели всех каменец-по-
дольских армянских актовых книг, из числа кото-
рых в действительности к настоящему времени не
разысканы только три, в том числе самая первая,
из которой он выписал опубликованные тексты.
Но этой публикацией Т.И.Грунин сумел стимули-
ровать интерес к армяно-кыпчакской проблемати-
ке.
На материалах, изданных до Т.И.Грунина, по-
строил свое краткое описание армяно-кыпчакско-
го языка для трехтомных «Основ тюркской фило-
логии» американский украинский востоковед ака-
демик Омелян Йосипович Прицак [Pritsak 1959]

Многие армяне, будучи вынуждены покинуть
Армению, долгое время жили в соседстве с кыпча- ками в Крыму и Бессарабии и там они усвоили их
язык. И еще раньше у себя в Армении армяне тоже
тесно общались с кыпчаками.
Отмечены факты, когда кыпчаки принимали
армяно-григорианское христианство. По данным
эпиграфики, которые исследовали Г.Алишан,
Р.Ачарян и Э.Хуршудян, современное село Арич
Артикского района Ширакской области Армении
прежде носило название Кыпчагъ, а в 12 веке в
этом селе возник даже монастырь, который был
назван Хпчахаванк (из арм. хпчах “кыпчак" +
ванк “монастырь, обитель") и который стоит до
сих пор.
Первое появление армян на территории Укра-
ины-Руси армянские историки связывают с паде-
нием армянского государства Багратидов
(886–1045) со столицей в г.Ани [Бжшкянц’ 1830].
К 11 – первой половине 12 в. относят начало ар-
мянской колонии в Киеве [Хачикян 1967: 110], ко-
торый в армянских, тюркских и армяно-кыпчакс-
ких памятниках называется Манкерманом. Прав-
да ли киевские армяне в те времена составляли
общину, которую можно называть колонией, с
уверенностью сказать нельзя. Но гораздо позже, а
именно в кондаке Агопа III наряду с известными
армянскими приходами в Каменце и других горо-
дах, где, как это хорошо известно, были само-
управляемые армянские общины, упомянут и при-
ход в Киеве [Алишан 1896: 221]. В 16–17 вв. такой
самоуправляемой общины в Киеве не было, и от-
дельные жители города, приезжавшие в Каменец
как киевляне, никогда не ссылались ни на какие
привилегии, которые могла иметь такого рода ки-
евская армянская община. Но церковь свою в Кие-
ве армяне имели, и каменецкий архиепископ Мих-
но в своем завещании 1609 г. отписал на нее часть
своего наследства [Акт.КП 24: 45]. Что касается
языка, то киевские армяне, как и каменецкие, су-
дя по данным актовых книг, тоже были кыпчако-
язычны и, переселяясь в Каменец, перед местным
армянским судом принимали присягу на поддан-
ство на кыпчакском языке.
На Подолию и в Галицию армяне прибывали
из Молдавии и Валахии, где их главными поселе-
ниями были Аккерман, Серет, Сучава, Хотин,
Яссы, и из Крыма.
Наиболее многочисленной на территории
Крыма была армянская колония в Кафе (Феодо-
сии), основанная в середине 11 в. [Maƒowist 1947:
22, 49-67, 90-106]. Во второй половине 15 в. оче-видцы (армянские!) насчитывают здесь 35-40 ты-
сяч армян [Микаелян 1965: 15-17]. Второй значи-
тельной армянской колонией было поселение в
Сугдее (Солдайе – Судаке), известное из жития Ки-
рилла-Константина (12 в.) [Брун 1890: 129]. Ар-
мянские поселения отмечались также в Козлеве
(Евпатории), Карасубазаре, Акмесджите (заречье
Симферополя), Инкермане (в пределах современ-
ного Севастополя), Сурхате (Старом Крыму) и др.
В своей массе армянские колонисты Крыма были
выселены отсюда вместе с румеями (грекоязычны-
ми греками), урумами (тюркоязычными греками),
волохами (молдаванами) и гюрджи (тюркоязыч-
ными грузинами) в Северное Приазовье в
1778–1779 гг. [Гаркавец 1999]. Здесь на террито-
рии современного Ростова-на-Дону крымские ар-
мяне основали Нахичевань-на-Дону и еще не-
сколько сел [Собрание 1838, ч. 1: 178-180; Присое-
динение 1885, т. 3: 317, 322, 557, 588, 710].
Возникновение армянской колонии во Львове
относят ко времени основания города (середина
13 в.) [Крипякевич 1965: 122 -123]. Во всяком слу-
чае, в 1363 году во Львове уже была кафедра ар-
мянского епископа [Сецинский 1895а: 176], а дву-
мя годами раньше – в 1361 году здесь была постро-
ена армянская церковь Пресвятой Богородицы, о
чем имеется запись в «Венецианской хронике»
[Arm. 194: 61r].
В упомянутом выше кондаке католикоса Аго-
па III из Сиса 1410 года упоминаются, кроме киев-
ского и каменецкого, армянские приходы в Луц-
ке, Владимире, а также в городах Сучаве и Серете
[Алишан 1896: 221], которые теперь входят в со-
став Румынии.
Гораздо позже появились армянские поселе-
ния в целом ряде других городов края: Балте, Ба-
ре, Белзе, Бережанах, Бороке, Бродах, Бучаче, Ва-
рах, Городенке, Дубне, Жванцах, Жовкве, Жу-
кове, Замостье, Золочеве, Коломые, Кутах, Лыс-
ке, Могилеве, Обертине, Подгайцах, Рашкове,
Самборе, Сатанове, Скале, Смотриче, Снятыне,
Станиславе, Студенице, Тисменице, Хотине, Чер-
новцах, Черткове, Ягельнице, Язловце, Ярославе
и др. – всего, по данным Садока Баронча [Bara¿cz
1869], Т.Громницкого [Gromnicki 1891: 392-449] и
др. [Вiрменськi колонiї 1969], больше чем в 70 го-
родах, местечках и селах Украины.
С конца 14 в. известна значительная армян-
ская колония в Каменце-Подольском, что несо-
мненно подтверждается надписью на оригиналь-ной, позднее вмурованной в стену нового здания,
фундационной плите местной армянской церкви
св. Нигола 1398 года [Müller 1896: 5-7], строитель-
ство которой изначально финансировал армян-
ский купец с выразительной тюркской фамилией
Синан Хутлубей. В 1577 году построено современ-
ное каменное здание церкви св. Нигола, акт о при-
емке которого от 27 октября 1577 года внесен в
книгу армянского суда Каменца-Подольского
[Акт.КП 8: 20 об.].
Предполагают, что два армянских села на ок-
раине Каменца – Большие и Малые Армяне – осно-
ваны позже [Сецинский 1895б: 195-199; Bara¿cz
1869: 163].
Из всех названных армянских поселений ка-
менецкая колония была самой крупной. Если во
Львове было 60 армянских семей, то в Каменце, по
свидетельству очевидцев, их насчитывалось около
300 [Antoni 1869: 16] и гораздо больше, о чем гово-
рят актовые книги местного суда. Здесь им при-
надлежала треть города с собственной ратушей,
рынком, церквями, магазинами, приютом для бед-
няков, баней и др. Каменецкие армяне арендовали
водяные мельницы, села, усадьбы, пасеки, тамож-
ню, имели специализированные ремесленные, са-
моуправляемые гражданские и духовные органы,
цехи, общественные объединения в виде братств, в
том числе молодежное, школы и др. В целом это
была большая, авторитетная, хорошо организо-
ванная и крепкая городская община.
Живя отдельными кварталами в городах, ко-
торые с самого начала пользовались магдебург-
ским правом, армяне вскоре после своего поселе-
ния на новых землях образовали самоуправляе-
мые общины. Немало авторов говорит о предостав-
лении привилегий на самоуправление армянам
Львова и Каменца в 1344 году Казимиром III Вели-
ким [Macler 1927: 13; Matwijowski 1939; Oles› 1966].
Документально засвидетельствовано, что львов-
ским армянам отдельный суд согласно их собст-
венным законам он утвердил своей грамотой от 17
июня 1356 года [Acta, t. 3, № 45].
Каменецкие армяне первые свои привилегии
получили, вероятно, от литовско-русских князей
Кориатовичей в 1374 и 1393 гг., что подтверждает-
ся грамотой о привилегиях Яна из Чижова, наме-
стника польского и венгерского короля Владисла-
ва III, 1443 года [Przedziecki 1841: 147-148]. Окон-
чательное юридически закрепленное самоуправле-
ние каменецкие армяне получили в 1496 году, ког- да Ян I Ольбрахт королевской грамотой позволил
армянам Каменца судиться по собственным зако-
нам перед своим войтом и старейшинами, не под-
чиняясь иной юрисдикции [там же: 149].
Судились они в соответствии с местной кып-
чакско-польской версией «Судебника» Мхитара
Гоша (12 в.), латинский текст которого Сигизмунд
I Старый утвердил для львовских армян своим
указом от 5 марта 1519 года, и согласно Львовско-
му Армяно-кыпчакскому Процессуальному кодек-
су 1523–1594 годов и его польской версии в окон-
чательной редакции 1604 года [Porza¿dek 1912], хо-
тя еще декретом Казимира IV 1469 года компетен-
ция Львовского Армянского суда была в значи-
тельной степени ограничена в пользу польской
юрисдикции [Владимирский-Буданов 1868: 557;
Кульчицкий 1965: 147], а в 1496 году Львовский
Армянский войтовский суд был подчинен смешан-
ному польско-армянскому суду, где армяне не
имели уже решающего голоса и который действо-
вал в таком виде до 24 марта 1784 года [там же].
С 1444 до 1734 года наряду с названным во
Львове действовал и возглавляемый епископом
Армянский духовный суд, которому подлежали
разнообразные духовные дела: брачные, завеща-
тельные и др., о чем, в частности, узнаем из декре-
та Сигизмунда II Августа от 16 мая 1569 года, ко-
торый подтверждает за львовским армянским епи-
скопом право рассмотрения духовных дел,– издан
И.Вагилевичем [Dodatek 1857].
В Каменце Армянский войтовский суд вел по-
стоянную борьбу за свои привилегии. К примеру, в
«Каменецкой хронике» под 1565 годом сообщает-
ся о смерти Григора, сына Задига, который 25 раз
ездил к польскому королю добиваться каждый раз
нового подтверждения за армянами полученных
раньше прав [Алiшан 1896: 36]. Этот суд просуще-
ствовал как полноценное независимое учреждение
до 1786 года. Его самостоятельность временами
простиралась очень далеко. Об этом говорит тот
факт, что армянский войтовский суд в присутст-
вии представителей каменецкого магистрата мог
предоставлять местное гражданство [Документы
1967: 74, 225-226, 339-340; Акты 1963: 229-300],
разпоряжаться собственностью на землю, решать
вопросы жизни и смерти подсудимого в последней
инстанции (см. тексты актов и хроники).
Независимость армянского самоуправления
была во многом связана с самостоятельностью Ар-
мяно-Григорианской Церкви в Украине. Потомупольско-католический патрициат всячески скло-
нял львовских и каменецких армян к унии с Римо-
Католической Церковью, опираясь в этой миссии
на поддержку Ватикана [Pawin›ski 1876; Lechicki
1928; Petrowicz 1960]. Много усилий приложили к
этому и львовские армянские душпастыри – быв-
ший эчмиадзинский патриарх Мелкиседек и епис-
коп Никол Торосович.
26 апреля [6 мая] 1627 года армянская цер-
ковная и светская верхушка Львова при участии
второстепенных лиц из Каменца-Подольского,
преследуя свои частные интересы и пренебрегая
общественными, подписала с Николом Торосови-
чем договор и признала его своим церковным
иерархом. Община Каменца еще долго сопротив-
лялась униатской политике Никола Торосовича,
но сторонники унии все же получили преимущест-
во, и 1 октября 1666 года в армяно-григорианской
церкви св. Нигола г. Каменца службу божью
впервые отправили по католическому обряду.
Большая часть каменецких армян все-таки
унии не признала, и в период турецкой оккупации
города в 1672–1692 гг. здесь был еще армяно-гри-
горианский епископ Иоанн Берестович [Езян
1884; Сецинский 1895a: 177-178; Пiнгiрян 1963].
Юридическо-административная и церковная
автономия и религиозная обособленность не меша-
ли армянам принимать активное участие в эконо-
мической жизни края, а иногда даже оказывать
решающее влияние на развитие определенных от-
раслей производства и товарообмена в регионе, че-
рез который проходили главнейшие пути эконо-
мических контактов между Украиной, Белоруси-
ей, Польшей, Литвой, Россией, дунайскими кня-
жествами, Турцией, Крымским ханством, Сирией
и Персией.
Большое значение имела в этом аспекте осу-
ществляемая армянами торговля в унаследован-
ном от половцев [Документы 1967: 107; Голубов-
ский 1884: 219-222: Drüll 1980] и генуэзцев
[Maƒowist 1947; Микаелян 1965] регионе, где клю-
чевыми центрами товарообмена наряду со Стамбу-
лом, Эдирной, Кафой, Килией и Аккерманом,
Яссами были именно Серет, Сучава, Могилев-По-
дольский, Хотин, Камянец-Подольский, Львов,
Ярослав, Язловец, Броды, Луцк, а еще дальше –
Краков в Польше, Вильно в Литве и Смоленск и
Москва в России.
В актовых книгах каменецкого армянского
суда имеются многочисленные свидетельства опривилегиях в торговле, которые местные армяне
получили, конечно же, именно потому, что эта их
деятельность была выгодна государствам региона.
Армянская торговля не прекращалась даже в во-
енные времена и находилась под охраной вою-
ющих сторон. Так, во время Хотинской войны
1620–1621 гг. число охранных грамот, выданных
турецкой администрацией каменецким армянам
колебалось от 8 до 13 одновременно, и эти грамоты
обеспечивали им беспрепятственное и безопасное
передвижение с товарами и торговую деятельность
на территории Турции и вассальных государств
[Акт.КП 20: 50; Акт.КП 26: 40 об., 63, 85 об., 109
об.; Акт.КП 28: 25].
Об объеме товарооборота львовских и каме-
нецких армянских купцов хорошее представление
дают такие примеры. В 1574 году армянский ку-
пец Торос Крикорович составил с краковским куп-
цом Ендрисом Фугульбедром торговое соглашение
на 1422 флорина [Акт.КП 8: 65]. В 1577 году на со-
оружение нового здания армянской церкви св. Ни-
гола в Каменце, которая стоит и посей день, было
истрачено 1653 флорина, из которых 1150 литов-
ских флорина (то есть 1725 польских злотых) по-
жертвовал купец Андриас [Акт.КП 8: 20 об.]. В
1600 году львовский купец Захария Ивашкович
получил с караваном из Стамбула товаров на
12185 дукатов, а Никол Торосович – на 15000 зло-
тых [Линниченко 1895: 5-6].
Внутренний рынок во многом обеспечивали
местные армяне. К примеру, 30 сентября [10 октя-
бря] 1616 года в списке каменецких армян, кото-
рые уплатили таможенную пошлину за ввоз и вы-
воз товаров, значится 43 человека: Курило Богда-
нович, Каракаш, Якуб и Татул, племянники Шиб-
листа, Криштоф Голубович, Киркорша Голубович,
Вартерес, Миколай и Симон Якубовичи, Павел,
Димитр, Бахсы Вартересович, Захариаш Милько-
вич, Вартерес Милькович, Якуб Каспрович, Кри-
кор Милькович, Якуб Августинович, Криштоф
Исайович, Криштоф Вартересович, Иванис Мань-
кович, Киркор Ганусович, Норсес Ганесович, Ива-
нис Хынгигович, Киркор Ганусович, Бальцер,
Хыдыр, Аракел, Криштоф и Ян Котляры, Иванис
Синалович, Криштоф Киркорович, Захариаш Ива-
нисович, Мартин, Мурат, Коста Лукашович, Ми-
колай, Исай Сергийович, Киркор Чекель, Захари-
аш Голубович, Августин, Богдан Торосович и Кир-
кор Мостробович [Акт.КП 26: 235 об.].

Известный в Украине род. Возможно, предок был Солтанович.