Статьи о моих предках и не только...

Эта статья "родилась" в результате споров о времени возникновения Бирюли и кто же были его первые жители. Опубликована в ОК и ВК

Первые жители села Бирюля.

Годом основания села Бирюля считается 1852 год – именно эта дата указана в сборнике «История села – история России» об истории возникновения села Бирюля. «Алтайская духовная миссия считает возникновение с. Бирюля – 1852 год. В это время сюда было переселено 8 семейств новокрещѐнных кочевников алтайцев. Местность прозвали Бирюля, что в переводе означает «Волчья яма», «Волчье логово».
В этом же сборнике указаны и первые жители Бирюли – Козловы и Софроновы. «Первые жители были русские, переселенцы из села Тарханское (Сростки) Нижне-Кумандинской волости (Козловы и Софроновы)».
При анализе метрических книг Дмитриевской церкви с. Новоенисейского удалось уточнить как дату возникновения села Бирюля, так и назвать имена ее первых жителей, а также выяснить, где они проживали до переселения.
К сожалению, не все метрические книги вышеуказанной церкви сохранились в архиве. Была проведена обширная работа по выявлению первого упоминания деревни Бирюли в метриках Дмитриевской церкви. При изучении сохранившихся книг за 1834-1836 гг. было найдено первое упоминание деревни Бирюли в записи о крещении в метрике за 1836 год:
«Марта 22 дня 1835 г. деревни Найминской у оседлого инородца Михаила Яковлева Софронова и законной жены его Анны Матвеевой родился сын Гавриил. Восприемники деревни Билюли оседлый инородец Савелий Васильев Софронов и деревни Найминской оседлого инородца Павла Яковлева Софронова жена Мария Семенова» (ГАТО ф. 173 оп. 1 д. 268).
И в этом же документе еще раз находим упоминание о деревне Бирюле:
«Крещен 7 ноября 1835 г. 1-й Алтайской дючины калмык 23-х годов Кадыт, нареченный Лазарем. Восприемник д. Бирюли оседлый инородец Василий Андреев Софронов и д. Улалинской Кирилла Андреева Сонина жена Надежда Прокопьева» (ГАТО ф. 173 оп. 1 д. 268).
В первой же найденной записи о рождении удалось подтвердить фамилию одного из первых жителей – Софронов. Да и село Бирюля, благодаря этой записи, стало старше ровно на 17 лет!
При исследовании следующих сохранившихся метрических книг 1842-1843 гг. удалось выявить еще несколько упоминаний о деревне Бирюле. Привожу их полностью:
Запись о рождении: «13 марта 1842 г. родилась Агафья. Родители деревни Бирюли инородец Гаврила Максимов Козлов и законная жена его Ирина Андреева, оба православного исповедания. Восприемник: той же деревни инородец Андрей Ефимов Софронов и инородческая жена Вера Михайлова Софронова» (ГАТО ф. 170 оп. 9 д. 131).
А эта запись подтвердила сразу и первую, и вторую фамилию – Софронов и Козлов.
Далее в этом же 1842 г. было найдено ещё одно упоминание, уже о браке:
«12 февраля 1842 г. жених деревни Улалы новокрещеный инородец Адриан Васильев Чевалков, православного исповедания, первым браком, 18 лет. Невеста деревни Бирюли инородческая дочь девица Стефанида Андреева Софронова, православного исповедания, 21 год. Поручители по жениху: деревни Улалы инородец Николай Александров Чевалков и Никита Фёдоров Чевалков. По невесте: Филипп Карпов Шишков и Андрей Андреев Софронов» (ГАТО ф. 170 оп. 9 д. 131).
Жених Адриан Васильевич достаточно известная в истории Горного Алтая личность – это родной брат Михаила Васильевича Чевалкова. Впоследствии из Улалы Адриан Васильевич переехал в с. Ильинское, вероятно, и Стефанида Андреевна последовала за ним.
Далее в метрической книге вышеуказанной церкви за 1843 г. удалось выявить ещё 2 записи о крещении – упоминания д. Бирюли как места проживания восприемников (т.е. крестных) новокрещенных.
«Крещен 31 декабря, наречен Василий. Родители Бийского округа Комляжской волости умершего кочевого татарина Барко Бутылова и жены его Кучугей Камзанаковой, сын их Миней 18 лет. Восприемники: деревни Билюли инородец Андрей Андреев Софронов и инородческая дочь девица Мария Андреева Софронова. Крестил Алтайской миссии миссионер Архимандрит Макарий» (ГАТО ф. 170 оп. 9 д. 156).
«Крещен 11 апреля, наречен Антип. Родители Бийского округа 1-й Алтайской дючины умершего калмыка Кугочака Бадучекова и жены его Буданак Куканаковой, сын их Мадышка, 19-ти лет. Восприемники: деревни Билюли инородец Гавриил Максимов Козлов и инородческая дочь девица Мария Андреева Софронова. Крестил Алтайской миссии миссионер Архимандрит Макарий» (ГАТО ф. 170 оп. 9 д. 156).
И снова указан Гаврила Максимович Козлов, Андрей Андреевич Софронов, Мария Андреевна Софронова.
При сопоставлении указанных данных за 1835-1836 и 1842-1843 гг. из метрических книг с исповедной росписью Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1829 г. удалось с точностью установить места проживания Гаврила Козлова и Андрея Софронова. Гаврила Максимович Козлов указан в семье брата Егора Максимовича Козлова, проживающего в д. Быстрый Исток, возраст Гаврилы 18 лет (совр. с. Быстрянка). Тогда как Андрей Ефимович Софронов в этой же росписи указан как проживающий в д. Майминской. Имя Андрея Ефимовича Софронова также сохранилось и в исторических документах, именно он возглавил переселение 9-ти семей из Быстрянки на устье речки Маймы в 1817 г., тем самым основав д. Усть-Найминскую. А уже через 15 лет, выдав замуж за Гаврилу Максимовича Козлова свою старшую дочь Ирину, вместе с семьей зятя задумал переселиться на новое место, тем самым основав в 1835 г. д. Бирюлю. Переехал он туда со всей своей многочисленной семьей – со старшими сыновьями Василием Андреевичем (первое упоминание д. Бирюли) и Андреем Андреевичем, а также 5-ю дочерьми. Отсюда он и выдал за Андриана Васильевича Чевалкова с благословения о. Архимандрита Макария, который отлично знал Андрея Ефимовича и всю его семью, как православных майминцев, свою дочь Стефаниду Андреевну Софронову в феврале 1842 г.
Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что современное село Бирюля возникло как деревня Бирюля в 1835 г. (первое официальное упоминание март 1835 г.). Во главе первых жителей стоял крещеный кумандинец Андрей Ефимович Софронов и два его старших сына Василий Андреевич и Андрей Андреевич, в момент переселения они оба уже были женаты и имели детей, именно жена Василия Андреевича – Вера Михайловна указана во второй из найденных записей. До переселения они проживали в д. Майминской. А также согласилась на переселение и молодая семья Гаврилы Максимовича Козлова, который приходился зятем Андрею Ефимовичу Софронову. До переселения Гаврила Максимович Козлов проживал в д. Быстрый Исток (совр. с. Быстрянка Красногорского района). В метрической книге Дмитриевской церкви за 1834 г. Андрей Ефимович Софронов с сыновьями Василием и Андреем указан как житель д. Майминской, Гаврила Максимович Козлов указан как житель д. Быстрый Исток, т.е. они еще в это время не переехали на новое место жительства. Таким образом, именно 1835 год является отправной точкой для села Бирюля. А уже к ним, как к оседлым инородцам и православным христианам, и стала подселять Миссия новокрещенных кочевых инородцев, личным примером Софроновых и Козловых подчеркивая преимущества оседлого образа жизни и православной веры!

Статья написана к юбилейным Макарьевским чтениям, г. Горно-Алтайск, 2025 г. Опубликована в электронном сборнике по итогам конференции

Родовое древо башлыков (паштыков) кумандинцев – некоторые аспекты восстановления забытых имен предков – башлыков Нижне- и Верхне-Кумандинской волости

Аннотация
Актуальность статьи заключается в выявлении имен и составлении родового древа башлыков (паштыков) Кумандинских волостей с тридцатых годов XVII в. по тридцатые годы XIX века, затрагивается проблематика уточнения даты возникновения Верхне-Кумандинской волости, а также вопрос перехода ясачных инородцев из одной волости в другую.
Цель статьи – восстановить родовое древо башлыков (паштыков) Нижне- и Верхне-Кумандинских волостей, проанализировав все известные и выявленные в ходе исследования источники.
Задачи – выявить наиболее ранние и наиболее поздние упоминания имен, вероятные годы жизни башлыков Нижне- и Верхне-Кумандинской волости, изучить в каком контексте упоминаются их имена и по какому поводу.
В работе системно были исследованы все сохранившиеся и доступные для анализа метрические книги и исповедные росписи Петропавловской и Успенской церквей Бийской крепости, Дмитриевской церкви с. Новоенисейского с 1752 по 1831 г., другие архивные источники с применением метода конкретизации персонально по каждому ставшему известным башлыку (паштыку) Нижне- и Верхне-Кумандинских волостей.
В статье на основе данных архивных документов церковного характера – метрических книг и исповедных росписей церквей Бийской крепости и села Новоенисейского, а также известных в исторической литературе имен башлыков (паштыков) Кумандинских волостей делается попытка восстановления их родословного древа, уточняются вероятные годы жизни, поднимается вопрос о периоде возникновения Верхне-Кумандинской волости.

Ключевые слова: башлык (паштык), Нижне-Кумандинская волость, Верхне-Кумандинская волость, кумандинцы, Акучаева волость, Токмачева волость, Чебыкова волость.

Данная статья посвящена изучению происхождения кумандинского народа, выявлению упоминаний в исторических, в первую очередь архивных источниках имен родоначальников кумандинцев в контексте слов башлык, старшина или ясачный князец. На основе выявленных данных делается попытка восстановить родословное древо башлыков Кумандинских волостей в период с тридцатых годов XVII века по тридцатые годы XIX века.
Исследование основано на архивных материалах, ставших известными в ходе восстановления родословной автора, в попытках выявить как наиболее раннее, так и наиболее позднее упоминание в источниках имен родоначальников (башлыков) кумандинцев для уточнения годов их жизни и периода управления волостью.
В ходе исследования были изучены метрические книги и исповедные росписи Петропавловской и Успенской церквей Бийской крепости, Дмитриевской церкви с. Новоенисейского – с 1752 по 1831 гг., а также отчет Ясачной комиссии, работавшей в 1832 г. в Бийском уезде, другие, ставшие известными в ходе исследования по восстановлению собственной родословной автора архивные дела, авторские работы.
Изучению данной проблемы не уделялось достаточно внимания из-за недостаточности сведений, отсутствия письменных записей о рождениях в семьях башлыков Кумандинских волостей потомков, отсутствия конкретных фактов передачи управления волостью от отца к сыну.
Подойти вплотную к изучению этого вопроса помогли генеалогические и генетические изыскания, направленные на восстановление родословной рода Софроновых – на раннем этапе (кон. XVIII – нач. XIX в.) ясачных Верхне-Кумандинской волости, а также сведения из статьи «К вопросу о территориальном размещении (локализации) сеока (рода) Чабат (Чебыковой волости) в документах 2 половины XVIII века – первом десятилетии XIX века».
При вхождении в состав Российской империи в 1756 г. алтайского народа документально были зафиксированы имена 12 зайсанов, пожелавших добровольно принять подданство русского царя. Но задолго до этого судьбоносного решения северные алтайцы – кумандинцы фактически уже вошли в состав государства, были объясачены, т.е. платили в казну налог пушниной. Вхождение кумандинского народа в состав империи не было столь официально отмечено в документах, поэтому имена башлыков (паштыков), а именно так называли предводителей северных алтайцев, оказались позабыты.
Л.П. Потапов писал, что башлыки у северных алтайцев передают свою власть по наследству: «Северные алтайцы делились также на волости, управляемые зайсанами, или паштыками. Зайсанские звание и власть были пожизненными и наследственными». [8, с. 186].
Исходя из этого, восстанавливая родословную башлыков кумандинцев, мы будем предполагать, что управление волостью передавалась от отца к сыну. Но в какой-нибудь исторический период власть могла быть передана и другому представителю правящего рода, такая ситуация вполне могла иметь место.
Также мое расследование осложнялось тем, что в научной среде нет единого мнения, когда появилась Верхне-Кумандинская волость и, соответственно, неясен механизм избрания (назначения) башлыка этой волости.
Одним из первых в официальных документах упоминается башлык Алтыс. Самаев Г.П., цитируя архивный источник, повествовал: «В. Оверкиев хотел повести свой отряд против Кугедея, взяв в вожи башлыка Кумандинской волости Алтыса. Но тот отказался, отговариваясь тем, что кумандинцы «промеж себя говорят», что ясачные «хотят побивать служилых людей по дорогам и под Кузнецкой острог хотят приходить с воинскими людми». [9, с. 62].
В это время, а в этом документе речь идет о 1630 г., еще нет разделения на две Кумандинские волости, Алтыс – единственный башлык и, вероятно, родоначальник последующих башлыков Кумандинских волостей.
Далее в документах последующих лет пока не удалось выявить имена башлыков кумандинцев за длительный период – около 80 лет.
В документах начала 18 века был выявлен башлык Щеголек Адияков. А.И. Тимофеев, цитируя архивный источник, писал: «А в доезде Ивана Максюкова написано: нижной Кумандинской волости башлык Щеголек Адияков и его улусные люди допрашиваны, а в допросе сказали: приходил де к ним из Кузнецкой землицы белой калмык Дюрень для сбору контайшина алману, и сбирал с них алман белками, котлами и таганами и всякими железными мелочьми». [4, с. 315]. Документ, описанный А.И. Тимофеевым датируется 1713 г., из него нам становится известно имя еще одного башлыка – Щеголек, а также имя его отца – Адияк. Этот Адияк предположительно сын, а может быть даже внук башлыка Алтыса. Здесь же в документе ясно указана Нижне-Кумандинская волость, вероятно, в противовес Верхне-Кумандинской.
Бобров Д.С., цитируя архивный материал, пишет: «В доношениях служилых людей Бикатунской крепости 1736 г. сообщалось о поездке ясашного татарина Кумандинской волости К. Шеголокова в Каннскую волость (однозначно определявшуюся как территория Джунгарского ханства». [2, с. 105]. Этот неизвестный пока К. Шеголоков – сын башлыка Щеголека Адиякова, который и мог свободно совершать поездки в другие волости.
Лишь с середины 18 века, когда оживляется переписка между официальными лицами Бийской крепости и имперскими органами, а также в связи с сохранившимися метрическими книгами и исповедными росписями Успенской церкви Бийской крепости и Дмитриевской церкви с. Новоенисейского, удалось выявить имена следующих башлыков.
В этот период башлыком у кумандинцев являлся Акучай Истигешев (Итигечев, Истигечев, Ишпигечев). Соответственно до него, скорее всего, башлыком был его отец Истигеш. И, предположительно, К. Шеголоков отец или дядя Истигеша.
В научной среде выявлено несколько документов с упоминанием башлыка Акучая Истигешева. Наиболее раннее упоминание фиксируется в 1751 г.
Побережников И.В. пишет: «В 1751 г. военные и гражданские власти Сибири были обеспокоены распространением слухов о насильственной христианизации среди татар-двоеданцев Верхне-Командинской ясачной волости. 3 ноября татарские башлыки (начальники — И. П.) Акучай Ишпигечев и Кунегеш объявили драгуну Михаилу Давыдову, отправленному из Бикатунской крепости в ясачные волости, что между местными жителями ходят слухи, “якобы их, татар-двоеданцев, всех крестить и в крещеную веду приводить; о том де у тех татар доволное мнение происходит — в чюжую де сторону все (не хотя того, чтоб крещение принять) имеют намерение иттить”. И далее: «В марте 1752 г. драгун М. Давыдов с командой из 3 драгунов и 1 казака под видом купцов был вторично отправлен в ясачную волость для исследования источников распространения слухов и успокоения татар двоеданцев. Последние в ответ на вопросы Давыдова сообщили, что слухи о крещении циркулируют в их среде уже давно. Кроме того, башлык Акучай объявил Давыдову, что, будучи в г. Кузнецке, он слышал о запрещении татарам сеять в волостях табак и курить вино. Акучай уверял драгуна в губительности подобного запрета для татар-двоеданцев, “ибо де бес табаку мертвые бывают люди”.
Давыдов, в свою очередь, подтвердил татарам, чтобы они не боялись насильственного крещения, ибо слухи об этом ложные. В результате “башлыки есаулы и все татары двоеданцы ... возрадовались” и сообщили добрую весть “в далние в Камень посторонние волости и малые улусы”, “чтобы жили без всякого сумнения и боязни”». [5, с. 90].
Далее на сайте «Восточная литература» был выявлен документ «Рапорт сибирского губернатора Ф. И. Соймонова в Коллегию иностранных дел о бесчинствах цинских войск на Алтае и мерах русских властей по защите его населения», находящийся на хранении в Архиве внешней политики России, из которого выяснилось имя башлыка Верхне-Кумандинской волости: «№ 193 1758 г. октября 3. 2-го сего октября бригадир Фрауендорф присланным ко мне репортом объявил сентября 13 числа с Кузнецкой и Колыванской линей полковник Девиленев к нему бригадиру тремя репортами представлял… Вторым из фарпоста де Устьнянинского капитан Таракановский рапортовал, что минувшаго августа 30 ч[исла] волости башлыка Акучая ясашной татарин Катанак Бабырганов приехав в тот фарпост и ему, капитану, словесно обявил:
Послан де он от башлыка Акучая для известия, что того же августа 29 дня в вечеру прибежал к нему, Акучаю, из Верхней Куманды волости башлыка Кунегеша ясашной же татарин Самычан Таимышев с таким объявлением, что вверху по зарешной стороне реки Бии ж в Комляжские и Кузенские волости пришло мунгалское войско и тех Комляжской и Кузенской волостей ясашных татар побрали в полон, а сколько де того войска числом и куда оное следует за скоростию послать не можно, токмо де, как следовало то войско, пробита дорога в полколени, а до тех волостей от того Усть-нянинского фарпосту разстоянием обыкновенного на верховой лошади ездою два дни. И от того де башлыка Акучая послан один же человек в деревню Локтеву с ызвестием, а сам де он, Акучай, уехал в верхнею Куманду для разведывания в пяти человеках. Почему и он капитан Таракановской того ж числа для подлинного разведывания командировал полку новоучрежденного капрала Шатова з двенадцатью человеки драгунами до вышеписанного башлыка Акучая.
Третьим, сентября де 1-го ч[исла] показанной капитан Таракановской ево ж полковника Девиленева репортовал, что посыланной с командою вышеписанной капрал Шатов возвратился и репортом объявил в следовании де ево как вперед, так и обратно по здешней стороне реки Бии до Нижней Кумандинской волости где стоит башлык Акучай, до коего разстояния от того Устьнянинского фарпоста верст с сорок или болея, неприятельских сакм и перелаз он не видал.
А в прибытие де означенного капрала к той волости в небытность башлыка Акучая ясаул Тютеки ему, Шатову объявил:
Вышеписанное де мунгальское войско прошло по за Бие реке по сю сторону Телеуцкого озера в Комляжскую волость». [3].
Таким образом, в приведенном документе упомянут как башлык Нижне-Кумандинской волости Акучай Истигешев, так и башлык Верхне-Кумандинской волости Кунегеш. Из другого документа, опубликованного Г.Н. Потаниным стало известно и имя отца Кунегеша: «27 апреля, 1759 года, в крепость Бийскую прибыл ясашный старшина Кунегеш Иргелеков и объявил: «К живущим близ озера Телеского, не доходя до него 25 верст, волости Камляжской к ясашным старшинам Сербаче Иванову, Икышу и Коярту приезжал один Мунгалец, присланный от китайского сборщика Кахты, который стоит за сбором ясака в Телеских волостях, с приказанием, чтобы эти старшины живущих между ними пришлых Зенгорцев, коих будет юрт до 50, отдали в ведение сборщика, на что старшины объявили, что они над теми Зенгорцами не властны, и живут они сами собою; а ежели, де, они Мунгальцам надобны, то бы взяли сами собою их. Мунгалец на это ответил рядовым Калмыкам: «Коли вы тех Мунгальцев не отдаете, то отдайте руками своих старшин!». Получив отказ, Мунгалец требовал, чтобы они приготовили алману 30 лошадей, а если они алману не отдадут, то будут все забраны в Китайскую сторону». [7, с. 111]. Но в этом документе он указан как ясачный старшина Кунегеш Иргелеков.
Кроме того, в результате исследования метрических книг Дмитриевской церкви с. Новоенисейского также были выявлены упоминания об Акучаевой волости в 1775 г.: «8 мая волости Акучаевой Нижней Куманды Иныичяк Тубинекова сын Ося во святом крещении Иван 20 лет. Восприемники маяка Новиковского казак Михайло Доншининов, казака Алексея Носкова с женой его Феклой Яковлевой;
13 июня волости Акучаевой ясашнова татарина Кондика Кызылова дочь его Кырас во святом крещении Акилина. Восприемники села Новоенисейского новокрещеной Яков Антонов Бусов, крестьянина Козмы Дутова с женой его Еленой Федоровой;
1 июля волости Нижней Куманды ясашнова татарина Чома Марыева дочь во святом крещении Елена. Восприемники маяка Ненинского отставной казак Кирило Машков, новокрещеного Ивана Малцова с женой его Матреной Васильевой» .
Далее в метрических книгах Дмитриевской церкви с. Новоенисейского упоминаний об Акучаевой волости выявлено не было, вероятно, в период с 1775 по 1783 г. Акучай Истигешев умер, передав свое право наследования волостью сыну.
Но несмотря на то, что в документе 1758 г. указано разделение волостей на Нижне-Кумандинскую и Верхне-Кумандинскую волость, в документе Канцелярии Колывано-Воскресенского горного начальства 1777 г. о сборе ясака указана единая Кумандинская волость: «Волости Кумандинской 267 соболей по оценке каждой по 1 рублю по 12 копеек на 299 рублев на 4 копейки а по расчислению на 367 человек на каждого по 81,5 копейки» , хотя в тексте документа встречается двоякое написание «волости Кумандинской» и «волости Нижной Куманды».
В этом подушном списке ясачный Ефим Григорьевич Софронов записан как «волости Кумандинской Ефим Григорьев Гренев 40 лет» . Фамилия Гренев (Угренев) была дворовой фамилией крестьян Софроновых, проживавших в д. Соколовой ведомства Бийской крепости. Один из крестьян – Григорий Софронов (Угренев) был восприемником при крещении, поэтому эта двойная фамилия передалась и ясачному Софронову.
В метрической книге Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1780 г. впервые упоминается Чебыкова волость: «24 мая волости Чабыковой ясашной Урьек Токмошев во святом крещении нареченное имя Петр. Восприемники деревни Усятской крестьянин Михайло Алексеев Зяболоцкой, той же деревни крестьянина Михайло Зяболодского дочь его Ирина» .
Первое упоминание другой – Токмачевой (Токмаковой, Такмаковой, Тукмачевой) волости встречается в метрической книге Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1783 г.: «17 октября волости Такмаковой татарин Капрал во святом крещении Андрей. Восприемники бийского баталиона канонер Петр Лашутин, казака Василия Калачева жена его Евдокея Стефанова;
28 октября волости Токмаковой татарина Сибирги жена его Сарыпкан во святом крещении Параскева. Восприемник казак Афанасей Бедарев, Петра Зырянова жена его Стефанида;
17 декабря волости Кумандинской ясашной татарин Сибирга во святом крещении Данила. Восприемник маяка Сандыбского казак Петр Зырянов, Новоенисейского села отставного драгуна Игната Фомина жена его Екатерина Иванова» .
Таким образом, уже в начале 1780 гг. на территории Бийского правобережья существует Чебыкова и Токмачева волости. Очевидно, что одна из них Верхне-Кумандинская, а вторая Нижне-Кумандинская волость. Названия же их прямо указывают на имена башлыков – Чебык и Токмач.
Также был исследован документ, датированный 1799 г. «Описание Бийской земской избы о ясашных живущих вокруг Бийской слободы в селениях с заводскими крестьянами». В этом источнике имеется графа «каких волостей», и ясачный Ефим Григорьевич Софронов указан как ясачный Верхне-Кумандинской волости. Также имеется следующая запись, уточняющая место проживания ясачного еще до крещения: «Жительство имеют с давних лет, не имея никакого письменного позволения, потому как и прежде пока еще не крестились жительствовали поблизости деревни (Усятской) за рекою Бией в своих урочищах, а по крещению уже и вообще с крестьянами» . Эта запись еще раз подчеркивает, что в давние времена кумандинцы Чебыковой волости проживали «за рекою Бией в своих урочищах».
В статье И.В. Попова «К вопросу о территориальном размещении (локализации) сеока (рода) Чабат (Чебыковой волости) в документах 2 половины XVIII века – первом десятилетии XIX века» ясачный Ефим Софронов записан как ясачный Чебыковой волости: «Представителей ясачной Чебыковой волости указано значительно больше, чем представителей любой другой волости.
Это семьи Зяблицких, Алексеева, Полосухина, Сергеева, Табакаевых, Шишковых, Украинцова, Мальцева, Софроновых, Валынкиных, Козловых, Соколова, Голых». [6, с. 283].
Таким образом, Чебыкова и Верхне-Кумандинская волость для периода с начала восьмидесятых годов XVIII века по первое десятилетие XIX века тождественные названия. А башлыком Чебыковой волости являлся Чебык, вероятно, сын Кунегеша.
Последнее упоминание Чебыковой волости найдено в исповедной росписи Успенской церкви Бийской крепости за 1814 г.: «ясашный деревни Мало-Угреневой Чабыковой волости Фалалей Тимофеев Усов 45 лет» . В вышеописанном документе 1799 г. Тимофей Усов и его сын Фалалей указаны как ясачные Верхне-Кумандинской волости.
Крайнее найденное упоминание Токмачевой волости выявлено в метрической книге Дмитриевской церкви с. Новоенисейского за 1802 г.: «2 августа волости Тукмачевой татарин Малышка во святом крещении Стефан. Восприемник деревни Верх Бехтемирской крестьянин Иоанн Полусухин» . Но в исповедной росписи этой же церкви и села за 1807 г. ясачный Стефан Иванов Полусухин фигурирует уже в Чебыковой, т.е. Верхне-Кумандинской волости. [6, с. 285]. Не ясен механизм перехода ясачных из волости в волость, подобные записи о нахождении в той, а затем в иной волости имеют место в исследованных документах. Допускаю, что это может быть и ошибка в записи.
Также в документе 1799 г. «Описание Бийской земской избы о ясашных живущих вокруг Бийской слободы в селениях с заводскими крестьянами» также был выявлен родовой князец Тимофей Козлов: «в деревне Шубенской князец Тимофей Козлов» . Впервые Тимофей Козлов фиксируется в ИР Петропавловской церкви Бийской крепости в 1762 г. в составе семьи крестьянина д. Комаровой Козлова: «Петр Семенов Козлов 70 лет, жена его Агафья Клементьева 60 лет, дети их Федор 15 лет, Наталия 25 лет, Устинья 16 лет, работник его Тимофей Петров новокрещен 15 лет» , т.е. восприемником будущего князца выступил крестьянин Петр Козлов, от которого он получил отчество и фамилию, а имя Тимофей ему при крещении дал священник. Родовое имя его осталось неизвестным, не ясно также и кто был его отец. Уже с 1767 г. Тимофей Козлов переселяется в Шубенскую: «Деревни Шубинской разночинец Кирило Тарасов Вдовин 76 лет … работник их новокрещеной Тимофей Петров Козлов 20 лет» .
В том же документе 1799 г. «Описание Бийской земской избы о ясашных живущих вокруг Бийской слободы в селениях с заводскими крестьянами» указано: «С давних лет заселился еще отец князца Козлова около деревни Шубенской, а князец по принятии крещенной веры поселился уже и в деревню Шубенску без всякого на то письменного позволения» . В родословном древе башлыков Кумандинских волостей ему пока место не найдено, но в этом же документе он указан как ясачный Нижне-Кумандинской волости, т.е. он мог быть старшим сыном Акучая Истигешева, а младший сын Токмач унаследовал управление волостью. Из статьи Беспалова А.М., Прудниковой М.М., Кочергиной Н.А. следует, что «Наследником всего имущества в кумандинских семьях традиционно считался младший сын, который оставался жить с родителями до самой их смерти». [1, с. 92].
Исследуя документ 1799 г. «Переписка о позволении ясачному князцу Козлову селиться за линию и распахивать землю» выяснилось, что именно Тимофей Козлов возглавил переселение крещенных ясачных за Бию, выступив зачинщиком в этом деле: «Из числа просителей 90 душ о коих представлял князец Козлов 42 души состоят в Нижно-Кумандинской волости; Верхно-Кумандинской 22 души; 4-й дючины 3 человека, в каких деревнях живут не означено; Телеуцкой 21 душа в деревне Бехтемирской, а о прочих не означено; Кузнецкой волости два человека, в каком селении живут так же не означено» .
Также в исповедной росписи Успенской церкви Бийской крепости за 1807 г. выявлено крайнее упоминание об Акучаевой волости: «Деревни Старочемровской ясачный Окучаевской волости Николай Михайлов Скударнов 30 лет» . Вероятнее всего, его отец Михаил Скударнов действительно жил еще при Акучае Истигешеве, поэтому по привычке и писал себя ясачным Акучаевой волости, хотя самого Акучая уже давно не было в живых.
Добавлю, что в последующих исповедных росписях Успенской церкви Бийской крепости Николай Михайлов Скударнов указан как ясачный Едеберской (Итиберской) волости . Как происходил процесс перехода ясачных из волости в волость пока не ясно.
В деле «Отчет ясачной комиссии Западной Сибири о действиях ее в Бийском округе Томской губернии (ведомости, табеля, просьбы инородцев» 1833 г. выявлены просьбы башлыков Нижне- и Верхне-Кумандинских волостей от 25 января 1826 г. об избавлении их от земских повинностей. Башлыком Верхне-Кумандинской волости указан Татба Чебыков, а Нижне-Кумандинской волости Тетеш Токмачев .
В этом же документе есть указание на происхождение Верхне-Кумандинской волости: «Во время переписи 1763 года Верхне-Кумандинской волости не было; она составилась уже между 1783 и 1797 гг. из инородцев (о точном числе их сведений нет), отошедших от волости Нижне-Кумандинской». Этот документ предполагает иную версию и датировку развития событий о происхождении Верхне-Кумандинской волости, что еще раз подчеркивает актуальность данного исследования.
И далее в документе указан башлык (родоначальник) Верхне-Кумандинской волости Денис Патпин. Очевидно, что эта фамилия видоизменена от имени отца Татба – Татбин – Патпин.
Таким образом, в 1826 г. башлыком является Татба Чебыков, а уже в 1832 г. его сын Денис Патпин (Татбин).
Здесь же в документе указан башлык (родоначальник) Нижне-Кумандинской волости Тетеш Токмашев, а рядом записан «управляющий ныне волостью родович Василий Ченичеков». Вероятно, по старости Тетеш Токмачев не смог явиться в Майму на заседание Ясачной комиссии, а Василий Ченичеков был делегирован им с рядом лучших родовичей.
Кроме того, в этом документе указано, что 143 инородца Нижне-Кумандинской волости и 85 инородцев Верхне-Кумандинской волости в 1824 г. были отчислены в оседлое состояние и причислены в ведение русской Смоленской волости .
В 1830 г. в Бийском уезде начала действовать Алтайская духовная миссия. Ее основатель архимандрит Макарий в своих записях, датированных декабрем 1830 г., повествуя об одном крещении, упоминает башлыка Тетеша: «…Жена его Анна, по смерти мужа, хотела со всеми детьми креститься и для того уже бежала, но деверь, догнав ее, отнял детей, а без детей и сама она не решалась принять крещение. Где она ныне – мы не могли узнать, а деверь ее принадлежит к Нижне-Кумандинской волости, подчиненной Башлыку Тетешу…». [10, с. 33].
Подводя итог проделанной работе, скажу, что выстраивается следующая родословная схема:
Алтыс – ? – ? – Адияк – Щеголек – К. – ? – Истигеш – Акучай – Токмач – Тетеш – башлыки Нижне-Кумандинской волости; Иргелек – Кунегеш – Чебык – Татба – Денис – башлыки Верхне-Кумандинской волости. Если же принять во внимание предыдущий документ (Отчет Ясачной комиссии), то может быть так, что Чебык мог быть вторым сыном Акучая или одним из близких родичей, соответственно, Кунегеш не был башлыком, а был, например, старшиной географически удаленной группы кумандинцев.
В силу отсутствия письменных источников, подтверждающих рождения детей в семьях башлыков Кумандинских волостей, данный вопрос нуждается в дальнейшем изучении и уточнении данных по мере выявления новых архивных источников.



Библиографический список
1. Беспалов, А. М., Прудникова, М. М., Кочергина, Н. А. Современная кумандинская семья: к вопросу о сохранении и воспроизводстве национальной культуры (по материалам социально-психологического исследования) / А. М. Беспалов, М.М. Прудникова, Н. А. Кочергина // Общество. Среда. Развитие (Terra Humana). – 2009. – №3 (12). – С. 89-93.
2. Бобров, Д. С. Политико-правовые механизмы освоения Российским государством Верхнего Обь-Иртышья (Алтая) в первой половине XVIII в. / Д. С. Бобров : дис. на соискание уч. ст. канд. ист. наук: 07.00.02. - Барнаул, 2017. - 252 с.
3. «Восточная литература» [Электронный ресурс]. – Режим доступа:
URL: https://vostlit.info/Texts/Dok...00/193.htm (дата обращения: 01.08.2025).
4. Памятники сибирской истории XVIII века / ред. А. И. Тимофеев. – Санкт-Петербург : Типография Министерства внутренних дел, 1882-1885 – Кн. 2: 1713-1724. –1885. – XXIV, 541 с.
5. Побережников, И. В. Материалы по истории распространения слухов о насильственной христианизации среди коренных народов востока России (XVIII—XIX вв.) // Проблемы административно-государственного регулирования межнациональных отношений в Тюменском регионе: исторический опыт и современность: Материалы всероссийской научно-практической конференции, март 1995 г. / И. В. Побережников. – ТГПИ. – Тобольск: тип. ТГПИ, 1995. – С. 89-93.
6. Попов, И. В. К вопросу о территориальном размещении (локализации) сеока (рода) Чабат (Чебыковой волости) в документах 2 половины XVIII века – первом десятилетии XIX века // Макарьевские чтения. Материалы XIX международной научно-практической конференции (19-20 сентября 2024 года) / И. В. Попов. – Горно-Алтайск: БИЦ ГАГУ, 2024. – С. 280-287.
7. Потанин, Г. Н. Материалы для истории Сибири / Г. Н. Потанин. – М. : университетская типография (Катков и К) на Страстном бульваре, 1867. – 326 с.
8. Потапов, Л. П. Очерки по истории алтайцев / Л. П. Потапов. – М. – Л. : 1-я тип. изд-ва Академии Наук СССР, 1953. – 445 с.
9. Самаев, Г. П. Горный Алтай в XVII – середине XIX в.: проблемы политической истории и присоединения к России. Монография / Г. П. Самаев // отв. ред. Н. Е. Бекмаханова. – Горно-Алтайск: Горно-Алтайское отделение Алтайского книжн. изд-ва, 1991. – 256 с.
10. Сборник исторических материалов о жизни и деятельности настоятеля Болховского Троицкого Оптина монастыря, отца архимандрита Макария Глухарева / Изд. Орлов. учен. архив. комис. по случаю пятидесятилетия со дня блажен. кончины о. Макария 18 марта 1847 г. – Орел, 1897. – [2], 104, 72, 49 с.

Этот доклад я готовил на родословную конференцию, проходившую в с. Усть-Кокса в 2024 г.

Родословная по линии моей бабушки - Софроновой Екатерины Ивановны.

Исследуя родословную по линии моей бабушки Софроновой Екатерины Ивановны, удалось не только восстановить имена моих далеких предков по мужской линии, но и выявить регистрации их браков, что в дальнейшем может позволить осуществить поиск и по женским линиям. Кроме того, удалось установить некоторые исторические факты из жизни предков. Начну по порядку, с моего прадеда Ивана Филипповича Софронова. Родился он в 1894 году в с. Майма в семье инородца Филиппа Евсеевича Софронова и Пелагеи Прокопьевны. Иван Филиппович хорошо умел шить обувь, работал в артели в селе Майма. Женился он в 1918 году на уроженке села Элекмонар Прасковье Павловне Зыряновой. На войну уходил он в октябре 1942 г., но на фронт не попал по состоянию здоровья, охранял в г. Барнауле эвакуированные военные заводы.
Филипп Евсеевич Софронов родился в 1847 году в с. Майма в семье Евсея Яковлевича и Ефимии Степановны. Филипп Евсеевич женат был дважды. Вторая его жена Пелагея Прокопьевна вышла за него замуж в 1879 г. уже будучи вдовой. Запись в метрической книге сохранила лишь ее фамилию по умершему мужу - Суртаева. Запись о первом браке из-за отсутствия сохранившихся метрических книг нужных мне церквей интересующих меня годов найти не удалось. Тогда я пошел другим путем, зная ее возраст, мной были просмотрены все метрические книги близлежащих церквей предположительно ее года рождения в поисках Пелагеи родившейся у Прокопия, но с условием, что младенец не умер в первые годы жизни. И такая Пелагея нашлась! В деревне Карагайке родилась Пелагея у Прокопия Косырева в 1861 г. По данным исповедной росписи 1867 года удалось установить, что новорожденная не умерла во младенчестве, поэтому на сегодняшний день это единственный кандидат в мои прапрабабушки по этой линии. В сохранившемся сельском приговоре о заведении мельницы на р. Майме удалось выяснить, что в 1883 году мой прапрадед находился в должности сельского старосты. «при составлении настоящего приговора находился в неподложности оного и рукоприкладствую и свидетельствую Майминский сельский старшина Филипп Сафронов».
Евсей Яковлевич родился в семье Якова Ефимовича Софронова и Параскевы Михайловны в 1825 году. Женился он в 1845 г. на Ефимии Степановне Калачиковой родом из д. Верх-Айской.
Исходя из данных клировой ведомости Духосошественской церкви с. Майминского удалось выяснить, что в 1870 году он был избран на должность церковного старосты. «Церковный староста инородец села Майминского Евсевий Яковлев Софронов 44 лет, утвержден в сей должности Указом Томской Духовной Консистории 14 января 1870 года.
Кто какого поведения, а дети обучающиеся в училищах, как вели себя во время отпусков в доме. Хорошего. По должности усерден».
Яков Ефимович родился в семье Ефима Григорьевича Софронова и Пелагеи Петровны. Женился в 1812 г. на Параскеве Михайловне Волынкиной, родом из д. Старочемровской Бийской волости.
Ефим Григорьевич Софронов – это и есть полулегендарный кочевник Чендек, которого С.П. Швецов записал в основатели д. Усть-Найминской. Остановлюсь на личности Ефима Григорьевича чуть подробнее. Вот, что о нем пишет С.П. Швецов в отчёте Статистического отдела при Главном Управлении Алтайского округа 1902 года «Горный Алтай и его население. Оседлые инородцы Бийского уезда»: «Другое селение той же управы – Майминское или, как чаще его называют, Майма – было основано также архимандритом о. Макарием Глухарёвым около 1831 года. Первыми жителями этого селения были выходцы из селения Тарханского (Быстрянского). Родоначальником майминцев был кочевник Нижне-Кумандинской волости Чиндек, крестившийся в с. Усятском и уже после крещения поселившийся в Тарханке, а впоследствии переселившийся на речку Майму, где и образовалось селение того же имени. Поселился он здесь за несколько лет до появления на Алтае отца Глухарёва».
Это была очень знаменательная и нужная для меня информация, которую со временем удалось уточнить и дополнить. В ходе поисков удалось установить его фамилию до крещения – в нескольких исповедных росписях Дмитриевской церкви с. Новоенисейского он записан как Ефим Григорьевич Чичканаков. Таким образом удалось узнать имя его отца - Чичкан или Чичканак! Иными словами, Чендек Чичканаков, крестившись получил имя Ефим, отчество Григорьевич ему досталось от крестного отца, а также от него же он получил и фамилию – Софронов.
Длительное время шел поиск как нахождения записи о крещении Чендека, так и в принципе первого упоминания его имени на страницах архивных документов. Мне уже было известно о бракосочетании его родного брата Степана в 1769 году со страниц метрической книги Петропавловской церкви Бийской крепости. И вот, скрупулезно просматривая сохранившиеся исповедные росписи Петропавловской церкви Бийской крепости, удалось выявить ключевую запись. В исповедной росписи Петропавловской церкви Бийской крепости за 1767 г. удалось обнаружить очень информативную запись: «Деревни Соколовой Верхней Григорей Козьмин Софронов 66 лет, жена его Устиния Васильева 55 лет, дети их Палагия 19 лет, Елена 17 лет, Мария 12 лет, сестра Григорьева вдова Анна Козьмина 69 лет, работники их новокрещенные Ефим сын Григорьев 20 лет, брат его Степан Иванов 19 лет, сестра их Настасья Семенова 18 лет, на исповеди были».
Эта запись подтвердила место проживания, возраст и родственную связь братьев с разными отчествами, а также дала понимание, что и жену свою Пелагею Петровну Ефим присмотрел из крестьянских девушек здесь же в одной из деревень, окружавших Бийскую крепость. Становится ясно, что и крестился он до 1767 г.
Выходит, что Чендек родился где-то неподалеку от д. Соколовой в 1747 году. В семье его отца Чичканака также родились как минимум еще двое детей – русские имена их Степан и Настасья. Судя по тому, что они не рассеялись по свету, а оказались в работниках у одного крестьянина, можно предположить о его лояльном отношении ко всей семье, а во-вторых, что их семья жила где-то неподалеку, вероятно, на реке Уткуль. Совершив путешествие в современное с. Соколово, мне удалось по берегу р. Уткуль обнаружить характерные ямы, оставшиеся после жилищ, проживавших там издавна кумандинцев.
Мной были исследованы все сохранившиеся метрические книги и исповедные росписи периода 1750-1770 гг. К сожалению, не удалось обнаружить ни записи о крещении, ни записи о бракосочетании. Но, информация о том, что Ефим сын Григорьев проживал на указанной территории еще не женатым, побуждало меня на дальнейшие поиски. Мной были заново изучены исповедные росписи Петропавловской церкви Бийской крепости на предмет поиска в семье Петра дочери Пелагеи известного мне возраста. И снова удача не оставила меня! За исследуемый период была выявлена всего одна Пелагея, родившаяся в семье Петра Ивановича Морозова в 1749 году. Я проследил ее по всем имеющимся исповедным росписям и выяснил, что она не умерла во младенчестве, а достигла 14-летнего возраста. В 1764 у нее умирает мать, отец, недолго думая, женится на другой. Но буквально через 2 года – в 1766 г. умирает и он. В крайней имеющейся в моем распоряжении исповедной росписи 1766 г. записана мачеха, Пелагея 14 лет и ее брат Иван 6 лет. В следующей исповедной росписи эта семья уже полностью отсутствует. А через несколько лет в этой же самой деревне объявляется Ефим Григорьевич Софронов, согласно записи из метрической книги Дмитриевской церкви с. Новоенисейского в 1771 г. у него рождается дочь Наталья от Пелагеи Петровны. Деревня эта как вы, наверное, уже догадались была д. Усяцкая. Все сошлось. Оставшуюся сиротой Пелагею выдали замуж за ясачного Ефима Григорьевича Софронова. Очень даже вероятно, что с приданым ему достался и дом Пелагеи, доставшийся ей от покойных родителей. Брат Пелагеи – Иван перебрался на жительство к родной тетке в деревню Иткульскую, об этом нашлась запись в ревизской сказке 1782 г. Вот и выходит, что в д. Усяцкой исчезла сирота Пелагея Петровна Морозова, зато появилась законная жена Пелагея Петровна Софронова!
Кроме того, проведя доскональное исследование семьи Морозовых удалось выяснить, что они проживали в д. Усяцкой уже ранее 1737 года. И если по роду Софроновых удалось дойти до 11 колена, то по роду Морозовых благодаря данным исповедных росписей посчастливилось продвинуться до 14 поколения! Из исповедной росписи 1737 г. удалось выяснить, что в д. Усяцкой проживал Иван Меркульев Морозов 32 лет с женой Федосьей Григорьевной 26 лет и сыном Петром 4 лет». А из исповедной росписи 1761 г. удалось установить и еще одно поколение, благодаря следующей записи: «Деревни Усяцкой Петр Иванов Морозов 31 лет, жена его Ирина Яковлева 31 лет, дети их Пелагея 11 лет, Ирина 5 лет, бывшаго крестьянина Меркулья Дмитрева жена его вдова Агриппина Григорьева 81 лет». А это значит, что родоначальником рода Морозовых является Дмитрий Морозов около 1655 г.р.!

https://vk.com/away.php?to=htt...&utf=1
Одной из фундаментальных моих работ стала эта книга - сборник военных биографий воинов из рода Софроновых (Сафроновых) родом из села Майма. Все они (за небольшим исключением) родились в Майме, хоть и разъехались по всей нашей Родине, в том числе, и не по своей воле. Почти всем удалось установить родовую принадлежность, найти записи о их рождении в метрических книгах и книгах ЗАГС, опубликовать фото тех, кого удалось найти. И это точно не однофамильцы - это отцы и дети одного рода! Здесь публикую вступление в книгу. Сама книга доступна по ссылке, опубликована к 9 мая 2025 н на сайте Национальной библиотеки Республики Алтай. Книга в 2026 г. будет обязательно издана, тираж ограничен. При желании заказа данной книги - попрошу обращаться лично!

Вступительное слово

Давно закончилась Великая Отечественная война, но до сих пор далеко не все наши земляки, родственники «вернулись» с полей сражений и концентрационных лагерей, о многих еще нет информации, когда и где погиб, где именно похоронен, и похоронен ли? Места ожесточенных боев щедро политы кровью наших родных и близких людей, засыпанные окопы, землянки, блиндажи до сих пор хранят в себе останки наших земляков. Но поисковая работа не затухает, не так давно в 2017 году поисковым отрядом «Рубин» в новгородской земле были подняты, а затем перезахоронены на Родине в с. Шебалино останки красноармейца Василия Александровича Чиндекова, его отец Александр Андреевич Чиндеков-Софронов родом из с. Майма.
В неразберихе военных лет, особенно в тяжелые 1941-1942 годы, зачастую, не полностью сохранялись данные о всех призванных и погибших воинах поименно. По окончании войны также не сразу была проведена работа по увековечиванию памяти всех погибших и пропавших без вести. Последовавший спустя время подворовый обход, а также работа со списками призванных довоенных и военных лет, хранившимися в военкоматах, позволили создать в регионах Книги Памяти. Но книги эти были выпущены уже спустя значительное время после окончания Великой Отечественной войны, спустя целое поколение! И это не могло не сказаться на полноценности и достоверности информации, занесенной на страницы Книг Памяти. Неточности, искажения, не прослеженные и неустановленные судьбы воинов, задвоенная информация – всё это можно обнаружить на страницах таких книг. А в случае с Маймой всё это усугубляется огромным количеством родичей-однофамильцев Сафроновых и Софроновых, зачастую, родившихся приблизительно в одно время! А ещё тем, что в близлежащих селах Бирюле, Быстрянке, Чапше, Паспауле, Ынырге и др., городе Ойрот-Тура также проживали и были призваны на фронта Великой Отечественной войны десятки таких же родичей-однофамильцев Софроновых и Сафроновых!
При составлении этого сборника использовались доступные в сети Интернет базы данных, такие как ОБД «Мемориал», «Подвиг народа», «Память народа», «Дорога Памяти», «Солдат.ru» и др., в том числе поисковик ГУГЛ, в надежде выявить еще хоть какую-нибудь информацию о искомом. Кроме того, изучались печатные Книги Памяти Республики Алтай и Алтайского края, а также их сканированные варианты. Использовались и данные из майминского военкомата о Софроновых, вернувшихся с той войны и доживших до 1980 гг. Не обошлось и без посещения родственников, тот самый «подворовый» обход тоже дал определенный результат.
Значительный пласт информации дали метрические книги майминской Духосошественской церкви, а также книги ЗАГС из Государственных архивов Алтайского края и Республики Алтай, но дело осложнялось тем, что церковные метрические книги сохранились не все (отсутствуют 1900-1902 г.); что касается книг ЗАГС, то они характеризуются наличием неполноценной записи о рождении (отсутствуют отчества у обоих родителей), а также полностью отсутствуют данные о рождениях за 1918-1920, 1922 гг. по с. Майма. Тщательно были просмотрены похозяйственные книги с. Майма за 1930-1940 гг., но сохранность их оставляла желать лучшего, большая часть книг сгорела при пожаре. Кроме того, использовалась собственная родословная база, созданная на основе программы «Древо жизни».
И даже имея всю эту информацию, очень часто не удавалось с достоверностью установить всех наших земляков, но в связи с тем, что они были записаны или упомянуты в исследуемых источниках, была написана статья о каждом из них в надежде, что в будущем информация о них будет найдена, поэтому ряд статей будут очень краткими.
Отметим, что особую сложность в идентификации всех наших родичей представляло не только отсутствие записей о рождении, но и отсутствие полных и достоверных списков воинов, призванных в предвоенное время с 1938 по 1941 гг., а также то, что выжившие в той войне фронтовики не все вернулись в родные края, а вернувшиеся с войны, израненные и искалеченные воины, умерли в ближайшие 5-10 лет, не оставив либо оставив о себе минимальную информацию. Также определенную сложность представляло то, что в годы предвоенных пятилеток, а также в результате репрессий часть наших родственников оказалась разбросана по всей территории Советского Союза, оттуда они впоследствии и призывались, но в графе «место рождения» удавалось найти знакомое «Майма», «Ойрот-Турская область» и т.п., и таким образом, установить судьбы воинов.
А еще наличие огромного пласта молодого поколения, совсем юных майминских парнишек 1920-1927 гг., что не успели жениться, родить детей и продлить свой род на родной майминской земле, память о которых острой иглой вонзалась в сердца их матерей и отцов еще долгое время после войны, но с их уходом память эта стала затихать и угасать, некому стало помнить о не давших потомство совсем молоденьких майминских парнишках, что остались навечно на полях сражений…
«Найти не захороненного погибшего для любого поисковика – удача. Определить его персональные данные – удача вдвойне. Разыскать родственников – полная победа над безвестием. Старая фотокарточка солдата, чьи останки твоими стараниями с воинскими почестями обрели покой и славу – это бессмертие воина в твоей и нашей общей памяти» – это девиз новгородской областной общественной организации «Поисковая экспедиция «Долина» памяти Н.И. Орлова», той, что нашла останки сержанта 14 гвардейского стрелкового полка Василия Александровича Чиндекова, уроженца с. Шебалино, призванного Якутским ГВК.
Перед нами стояла подобная задача – здесь, на Родине героев, систематически просматривая все имеющиеся печатные и электронные ресурсы, общаясь с родственниками, выяснить имена всех наших родичей – участников той войны, найти их фотографии и опубликовать, одержать полную победу над безвестием!


Статьи сборника публикуются в следующем порядке: сначала две статьи о воинах рода Софроновых – участниках Первой мировой войны; затем статья о наших девушках – участницах Великой Отечественной войны; затем все подряд воины – мужчины рода Софроновых, независимо от написания фамилии через букву «а» или «о», здесь будет алфавитный порядок по первой букве имени; затем наши родичи по фамилии Чендековы и Чиндековы; и в конце еще два воина, имеющих отношение к нашему роду – это мужья наших девушек, что не вернулись к ним и своим детям, до конца выполнив священный долг, имена их увековечены на воинском мемориале с. Майма.

Осенью 2025 г. состоялась презентация книги "Майма благословенная". Книга написана о Майме и соседней д. Чергачак, соединившейся с Маймой в 20-х годах двадцатого века. Одно время наше село так и называлось - Майма-Чергачак. Тираж был небольшой, но книги пока можно приобрести.
Представляю вашему вниманию доклад на презентацию книги "Майма благословенная"

Книга «Майма благословенная»

Добрый день, друзья! Книга «Майма благословенная» написана о нашей малой Родине – о Майме и влившейся в нее в начале 20-х годов 20 века д. Чергачак. Хочу рассказать немного о том, как все начиналось.
В ходе восстановления родословной своей семьи мне стали известны различные факты о дореволюционной истории с. Майма. Поняв, что они на самом деле малоизвестны, а порой полностью неизвестны или позабыты, я решил написать краткую историческую справку о возникновении и развитии с. Майма. В феврале 2023 г. я положил Главе села Берсеневу Александру Владимировичу эту справку на стол. На что он, немного подумав, предложил написать о Майме полноценную книгу и уже после выхода книги в свет, добавить на сайт поселения обновленную историческую справку, как я этого хотел. Вот тут уже задумался я, но, понимая важность этой работы, я согласился. Была создана рабочая группа, которая приступила к работе по всем направлениям, ведь по его идее предполагалось, что полностью проект будет состоять из 3 книг, в которых будут представлены разные исторические этапы и направления развития нашего села.
2 слайд. Кроме того, он предложил рассказать не только о истории возникновения с. Майма, но и о истории возникновения Чергачака, той самой заимки Чергазацкой, что долгое время не давала мне покоя, пока не была обнаружена на старинных картах речка Чергачак и тогда все стало на свои места. Речка Чергачак протекает по иловатому грунту, берега имеет отлогие и по обоим сторонам оной производят поставку сена, коя шириной от 2-х до 3-х аршин, глубиной от 1-го до и до 2-х аршин, впадает с правой стороны в реку Катунь. А столь благозвучное название книги предложил наш священник отец Георгий, как раз и входивший в нашу рабочую группу.
Моя же часть – историческая, дореволюционная мне была уже известна и понятна. Погружение в историю села Майма на тот момент составляло более 8 лет – в ходе работы над книгой «К истокам рода Софроновых и основанию села Майма». Я разработал план на основе известных мне архивных документов, а также наметил поездки в архив за пока неизученными делами.
3 слайд. Летом 2023 г. побывал в архиве Алтайского края и Томской области, отсканировал много новой информации. Затем осенью индексировал полученные копии, адаптируя их, переводя на современный язык. Затем собирал воедино все разрозненные факты, подбирал фотографии, беседовал со старожилами, анализировал полученную информацию и писал. После редактировал сам, просил помощи у Юлии Витальевны Кондратьевой и Александры Владимировны Калачиковой. И снова правил и вычитывал текст.
А потом началась верстка книги. Уже на этом этапе мы более 10 раз вычитывали книгу, делая ее все лучше и лучше, расставляли фотографии, документы, оформляли подписи к ним.
4 слайд. Хочу подробнее остановиться на таком ценном для нашего села документе – на рапорте бийского исправника, в котором идет речь об основании нашего поселения. В этом рапорте он прямо указывает, что 9 семей из д. Быстрянки желают переселиться на устье речки Маймы, тем самым основать новое поселение. И вследствие указа Томского губернского правительства от 21 марта 1817 г. такое разрешение им было дано. Эта дата и является отправной точкой для нашего поселения – днем рождения села Майма!
5 слайд. В процессе верстки книга наполнялась фотографиями. Вот это оригинальное фото крестьян – старожилов д. Чергачак находится в коллекции Алтайского государственного краеведческого музея. Связавшись с музеем, нам разрешили использовать эту и ряд других фотографий, относящихся к нашим поселениям.
6 слайд. А эту фотография нам любезно предоставил наш давний хороший друг Владимир Александрович Шадрин. В его личном архиве и хранится это фото, ему удалось установить имена всех изображенных на нем людей – жителей Маймы и Чергачака. Здесь хочу добавить, что, работая над книгой, мы старались наполнить рукопись именно фотографиями дореволюционного периода, чтобы максимально достоверно охарактеризовать это время. И в принципе в книгу включены все фотографии, что удалось найти. Как видите, их не так много, как хотелось бы.
7 слайд. На этом слайде представлен вид на наш старый мост через р. Майму. Фото сделано с левого берега, а вот рисунок наш знаменитый земляк Григорий Гуркин писал с правого берега Маймы. Оригинальное фото хранится в Государственном центральном музее современной истории России в Москве, а рисунок Григория Гуркина в Государственном художественном музее Алтайского края.
8 слайд. А на этом слайде изображена наша старая мельница, что была построена еще до революции. И фото, и рисунок были сделаны с правого берега, но фото делали перед плотиной и поэтому видна часть пруда, а рисунок художник делал ниже по течению реки, подробно остановившись на прорисовке плотины.
9 слайд. Одной из интересных находок стала размещенная на форзаце карта 1816 года. Этой картой поделился со мной барнаульский исследователь, кандидат исторических наук, преподаватель АГУ Аркадий Контев. На ней уже нанесен наш Чергачак, а Маймы еще нет, нет и какого-либо другого поселения на устье реки Маймы.
10 слайд. Великим краеведческим открытием стала информация из любезно предоставленной мне исследователем деятельности Алтайской духовной миссии, кандидатом исторических наук Расовой Надеждой Васильевной копии рукописи архимандрита Макария Глухарева за 1833 год, где на полях документа он собственноручно написал, что Майма означает масленая, тучная!
11 слайд. Одной из интереснейших находок стало описание Маймы на 1858 год.
Число душ мужского пола, обитающих в селе Найминском по доставленному сведению инородным правлением по 9-й ревизии считается 64 души, да сверх того причисленных Миссией новокрещенных кочевых инородцев, живущих в селе Майминском 54 души, всего 120 душ.
Расположено при устье речки Наймы по обе ее стороны неправильными улицами и переулками в коем находится 24 двора, от окружного города Бийска в 90 верст, а от волостного правления в 30 верстах, при самом оном селе находится каменная церковь.
12 слайд. Дачу сию орошает река Катунь, речка Майма и ключи в разных прорезывающих местах, река Катунь и все живые источники протекают по каменистому грунту в возвышенных, низменных и частью обрывистых берегах, вода пресная и к употреблению здоровая; по реке Катуни имеется судоходство купеческих барок большей частью с хлебом в город Томск и другие места, рыбою оная изобилует как-то осетрами, нельмами, тайменями, щуками, стерлядями, язями, налимами, чебаками, ельцами, сигами и редко окунями, а речка Майма налимами, тайменями, язями, ельцами, сигами и чебаками.
Жители селения Майминского занимаются в достаточном количестве разработкой пашень, скотоводством, сенокошением, держанием пчел и огородничеством.
а) Из царства растений хозяйственно полевые, жителями сеется хлеб: пшеница, ячмень, рожь, ярица и овес, картофель, лук, конопля и лен; огородные овощи: огурцы, капуста, морковь, свекла, редька и арбузы, горох вообще засевается в поле. Дикорастущие деревья: береза, осина, ветла, редко сосна; кустарники: тальник, черемуха и смородинник; ягоды: малина, клубника, черемуха, красная и черная смородина.
13 слайд. Жители селения Майминского некоторые занимаются звериной ловлей и ловлей рыбы, а преимущественно занятие их хлебопашество и пчеловодство, а женщины некоторые занимаются тканием холста, крестьянского сукна и другими хозяйственными потребностями.
Сбыт собственности: жители села Майминского собственные произведения свои сбывают калмыкам, как-то ячмень, холст и другие вещи, а взамен от оных получают свирей и орехи, которые продают купцам, а некоторые отправляют и сами в Ирбитскую ярмарку.
По даче инородцев водяной путь сообщения есть река Катунь и проселочные дороги в разные соседственные селения.
14 слайд. С выбором обложки на книгу почти не было сомнений – сохранившееся историческое дореволюционное фото нашего храма и старой части Маймы очень удачно подходило для этого. До сих пор мы не знаем, где оригинал этого фото, у кого оно хранится и кем сделано и в какой точно год. С дизайном обложки нам помогали Рязанова Наталья и Ротанова Надежда. Она же и произвела верстку этой замечательной книги.
15 слайд. Рассказать обо всем, что удалось найти и разместить в книге конечно же не получится. Могу лишь сказать, что на тот момент это было все, что удалось найти за исследуемый период. Но работа продолжается, буквально этим летом из г. Рубцовска было получено вот это фото, на котором изображена пасека в с. Майминском и указана дата – 1911 г.

В апреле 2024 г. книга была уже полностью готова. И потянулись дни ожидания. Но желание издать ее было все же сильней, и благодаря поддержке руководства поселения Г.В. Роговой, Г.С. Геймана, книга все же была заказана в типографии АДП г. Барнаула. И уже через 1 месяц в моих руках находился первый экземпляр этой замечательной книги. А затем уже через короткое время книга пошла в народ – значительное количество экземпляров было вручено в нашу сельскую библиотеку, в библиотеку Духосошественской церкви с. Майма, в школы села, в Музей Камня, в архив Майминского района и в Государственный архив Республики Алтай, Национальный музей, библиотеку ГАГУ и МСХТ, а также в музей АДМ г. Бийска.
Еще раз спасибо всем, кто пришел и поддержал нас и наш труд! Пользуясь случаем, попрошу всех неравнодушных найти время для посещения Музея Камня и рассказать нам о ваших семейных легендах, связанных с историей с. Майма. Поделиться фотографиями или документами предков, помочь нам наполнить краеведческие экспозиции!

Спасибо всем, кто принял участие в создании этой увлекательной книги!



Экономическое камеральное описание Томской губернии Бийского округа Быстрянской инородной управы дачи инородческого селения Майминского, составлено исправляющим должность бийского окружного землемера Машуковым в 1858 году июня 1 дня.

Дача инородцев села Майминского находится в Бийском округе в северо-восточной части.
Естественная граница есть река Катунь протекает с западной части, с северной прилегают земли заводского ведомства крестьян деревни Чергачатской, с юго-восточной земли инородцев деревни Верх-Карагужинской и селения Улалинского, с южной и западной земля казенного ведомства.
Большое протяжение дачи с юго-запада к востоку 12 верст 400 сажень, а меньшее с востока на запад 4 версты 200 сажень.
Количество земли удобной 2,840 десятин 508 сажень, неудобной 1, 092 десятин 1100 сажень, а всего удобной и неудобной земли 3, 932 десятины 1, 608 сажень.
Число душ мужского пола, обитающих в селе Найминском по доставленному сведению инородным правлением по 9-й ревизии считается 64 души, да сверх того причисленных Миссией новокрещенных кочевых инородцев, живущих в селе Майминском 54 души, всего 120 душ.
Расположено при устье речки Наймы по обе ее стороны неправильными улицами и переулками в коем находится 24 двора, от окружного города Бийска в 90 верст, а от волостного правления в 30 верстах, при самом оном селе находится каменная церковь.
В даче села Майминского местоположение гористое и увалистое и есть часть ровных долин, лежащих при реке Катуни и речке Майме, частью открытыми и частью закрытыми березовыми лесами.
По даче сей верхний слой земли вообще черноземный, лежащий на красной глине и каменистом местоположении от 8 до 12 вершков, а частью есть каменистые места площадями, в разбросанном виде камни на поверхности земли.
Дачу сию орошает река Катунь, речка Майма и ключи в разных прорезывающих местах, река Катунь и все живые источники протекают по каменистому грунту в возвышенных, низменных и частью обрывистых берегах, вода пресная и к употреблению здоровая; по реке Катуни имеется судоходство купеческих барок большей частью с хлебом в город Томск и другие места, рыбою оная изобилует как-то осетрами, нельмами, тайменями, щуками, стерлядями, язями, налимами, чебаками, ельцами, сигами и редко окунями, а речка Майма налимами, тайменями, язями, ельцами, сигами и чебаками.
Сенокосы находятся в даче сей в долинах луговые самые лучшие, а второстепенные в логотинах и по покатостям увалов, которые низкие и плоские, растущие на них травы визиль, осока и лучишник и другими предпочтительно растущие, есть марена и серпуха, на десятин ставится от 20 до 30 и более копен.
Скотский выпуск производится в загородке без пастуха и пространство это подле реки Катуни и речки Маймы самое выгодное и способное для пастьбы скота.
Степное местоположение находится подле городьбы поскотины низменное, частью годное к разработке под пашни и частью выпуску скота.
Преимущественно растут сплошной массой березовые леса в поскотине, а редкими и отдельными колками по пространству степному и пахотному, вышиной сии деревья от 2 и до 7 сажень, а в отрубе от 1 и 8 вершков, а на островах растет лес березовый, осиновый и ветловой с кустарником разного рода.
Жители селения Майминского занимаются в достаточном количестве разработкой пашень, скотоводством, сенокошением, держанием пчел и огородничеством.
а) Из царства растений хозяйственно полевые, жителями сеется хлеб: пшеница, ячмень, рожь, ярица и овес, картофель, лук, конопля и лен; огородные овощи: огурцы, капуста, морковь, свекла, редька и арбузы, горох вообще засевается в поле. Дикорастущие деревья: береза, осина, ветла, редко сосна; кустарники: тальник, черемуха и смородинник; ягоды: малина, клубника, черемуха, красная и черная смородина.
б) Из царства животных. Домашний скот, водятся лошади, коровы, овцы и свиньи; птицы куры, гуси и утки. Дикие животные, рыбы: осетры, стерляди, таймени, нельма, щуки, налимы, язи, хайрузы, чебаки, ельцы и редко окуни. Птицы к употреблению годные утки, перепелки и кулики. Звери: лисицы, волки, барсуки, белки и редко горностаи.
Жители селения Майминского некоторые занимаются звериной ловлей и ловлей рыбы, а преимущественно занятие их хлебопашество и пчеловодство, а женщины некоторые занимаются тканием холста, крестьянского сукна и другими хозяйственными потребностями.
Сбыт собственности: жители села Майминского собственные произведения свои сбывают калмыкам, как-то ячмень, холст и другие вещи, а взамен от оных получают свирей и орехи, которые продают купцам, а некоторые отправляют и сами в Ирбитскую ярмарку.
По даче инородцев водяной путь сообщения есть река Катунь и проселочные дороги в разные соседственные селения.

Составлял исправляющий должность бийского окружного землемера Машуков.