НЕЖИНСКИЙ ПОЛК (1648-1782)

Преемником Шумейка был Бужинский сотник Лукьян Сухиня, которого в августе 1650г., назначил сам Хмельницкий: «уважаючи мы заслуги и способность до заведываня Нижинским полком пана Лукьяна Сухиню, сотника Бужинского, оному полковничество дали есмо..., который затим от нас зуполную владзу мает тим полком справовати, непослушных карати и вольностей товариства нашого постерегати, а подданных панских не укрывати...»6). После Сухини Нижинским полковником стал Иван Золотаренко, на сестрм которого Анни, был женат Хмельницкий, третим браком. Иван Золотаренко стал полковником не позже 1653г.7). Откуда был родом Золотаренко - не известно; очень может, что из Корсуня, куда отвезли тело его для похорон; но мать Золотаренков в 1655г. Жила в Нижини, где вместе со старшим сыном, строила церковь.3). При завоевании Белоруссии в 1654-55гг., Иван Золотаренко предводительствовал с званием наказного гетмана, козачьим отрядом, находившимся в составе русского войска, и заслужил при этом особую милость царя: в сентябре 1654г., Золотаренку дана была грамота на м. Батурин, «совсеми належащими угодий и селы», а в августе следующего года просил он у царя еще три мистечка: Борзну и Глухов для себя и м. Мену для брата Василия; в Борзни по видимому, было отказано, а Глухов дан; дана была и Мена Василию Золотаренку.9) .

Но вслед за сим Иван Золотаренко при осаде Старого Быхова был ранен и там же от раны, умер. Тело Золотаренка привезено было сначало в Нижин, а потом отвезено в Корсунь, где и похоронено после описанного Самовидцем, пожара церкви, где отпевали Золотаренка, в день Рождества Христова. «И як той огонь погас, тот труп недогорелый Ивана Золотаренка брат его узял в двор свой и знову в новую домовину.вложил и ведлуг своего уподобаня отправовал погреб, зробивши катафалк у (церкви) Рождества Христова, але и там подвокротне загорувался, поколя скончили тот погреб».

Случившиеся при погребении Ивана Золотаренка пожары, облекли его смерть в целую легенду.10) Преемником Ивана Золотаренка был брат его Василий Золотаренко, поставленный полковником повидимому, еще при жизни старшего брата. ") Однако же Васюта, как обыкновенно звался младший Золотаренко, пробыл на полковничестви не долго и в начале 1656 года, его заменил Григорий Гуляницкий. 12) Может быть гетман нашел, что младший его шурин не годится быть полковником, не имея за собою ни военного опыта, ни образования. 13) Григорий Гуляницкий, брат Стародубского полковника был человек того полупольского образования, которое давало право называться шляхтичем. Шляхтичем Гуляницкий был и по своим симпатиям, став после смерти Богдана Хмельницкого, одним из главных сторонником Выговского. При истреблении Выговским Пушкаря и его партии, Гуляницкий ревностно поддерживал гетмана. После гибели Полтавского полковника, Гуляницкий был осажден Ромодановским, осенью 1658г. в Варви откуда слал энергические послания своему наказному в Нижин, вооружая и его, и народ против русских. |4) Летом следующего года он выдержал известную Конотопскую осаду, освободившись от которой Гуляницкий видел кратковременное торжество своей партии, добившейся утверждения Гадяцкого договора. Но вслед за соеденением Выговского с поляками, началось и изгнание последних из Малороссии. Из Нижина поляки были изгнаны в сентябри, а вслед за их изгнанием и Гуляницкий перестал быть полковником. На его мисто полковником стал вторично, Василий Золотаренко.

Отставлений от полковничества в 1656г., Золотаренко по видимому жил в Нижини: в апрели Г656г. Нижинский «кушнирский» цех продал «пану Василю Ничипоро-вичу, козаку войска его царского пресв. Величества, дом со всем будинком и плецом, в м. Нижини, в самом ринку, против рыбного торгу лежачий.» 15) Из Нижина Золотаренко ходил с Гуляницким и против Пушкаря. Хотя Нижинский протопоп Максим Филимонов и писал в ноябре 1658 года, Ромодановскому, что Золотаренка «насилием в войско погнали» что он «плачучи, шел на ту войну». |6) Но едва ли это верно; кажется, хитрый протопоп закрывал «шатость» человека, из которого хотел сделать орудие для достижения личных целей... Незамитно принуждения в действиях Золотаренка, когда он в мае 1659 года, отбивался в Борзни вместе с татарами, от русского отряда Петра Скуратова. п) Видно, что Золотаренко находился в полном единении с партиею Выговского, который и не забыл о нем, когда выпрашивал у короля нобилитацию некоторым из своих сторонников; нобилитован был в июне 1659 года, и Василий Золотаренко - Злотаревский. - «Уважаючи дела рыцерские Василя Золотаренка, рицера з войска Запорожского, на инстанцию (ходатайство) вельможного гетмана тих же войск Запорожских, до клейноту шляхетства польского приймуем и уже от сего часу Злотаревским зватися будет...» сказано в нобилитации. 18) Но Золотаренко пренебрег и шляхетством, когда научаемый Цюцюрою и протопопом Адамовичем, увидел возможность снова стать Нижинским полковником, воспользовавшись отлучкою Гулянйцкого в Корсунь. Первого сентября был избит квартировавший в Нижини польский отряд, а вслед за тем вступил в город с русским войском кн. Трубецкой. Гуляницкий, как сторонник Выговского, был с полковничества смещен, а вместо его полковником стал Золотаренко. - На этот раз Василий Золотаренко пробыл полковником четыре года, с осени 1659 года до осени 1663 года. Первые полтора года Золотаренко держал сторону Юрия Хмельницкого, пока последний не перешел на сторону поляков. Засим, как известно, искателем булавы явился Переяславский полковник Сомко и был поставлен наказным гетманом на Козелецкой ради, на которой впрочем, участвовали только два полка. При этом поставлении находился и Золотаренко, который как кажется, по наущению неполадившего с Сомком епископа Мефодия, заявил после этой рады и свою кандидатуру на гетманство. Начав интриговать с этого времени против Сомка, Золотаренко был поддержан обещаниями со стороны запорожцев, которые пользуясь, как говорит Самовидец, простотою Золотаренка, брали от него за свои обещания, подарки, а сами готовили гетманство своему претенденту -Брюховецкому. Увидев наконец, что запорожци его обманывают, Золотаренко «почал стараться о приязни з гетманом Сомком, але юж не в час», как замечает Самовидец. В своих исканиях булавы, Золотаренко повидимому расчитывал на одно свое богатство, с помощью которого думал привлечь на свою сторону и запорожцев, и Ромодановского, стоявшего в это время с русским войском в Малороссии. Других оснований для достижения гетманства, у Золотаренка не было.

-Брюховецкий в письми к епископу Мефодию характеризуя людей партии Сомка, о Золотаренки говорит, что «Он только в скарбы богатится, которые в земли погниют, а ничего доброго отчизни тем не радит или до ляхов завезет, в заплату за получения шляхетства...» ") Во время Черной рады Золотаренко повидимому, уже не мечтал о булави и держал сторону Сомка. Как известно, на этой ради верх одержал Брюховецкий, а Сомко и его сторонники, в том числи и Золотаренко, были заключены «в замки Нижинском»; а затем - Сомко и главные его сторонники были казнены «за измену», в Борзни.20) При этом казнен был и Золотаренко. Вдова его была потом замужем за известным переяславским полковником Дмитрашком-Раичем. Описании «изменничьи животы» были отданы по царскому указу, «гетману Брюховецкому и всему войску Запорожскому». 2|) Став гетманом, Брюховецкий некоторые полки переделил на два, вероятно с единственною целью имить более полковничьих урядов в своим распоряжении для раздачи их своим подручникам.

При этом разделен был и Нижинский полк на два - Нижинский и Глуховский. В первом был поставлен полковником Матвий Гвинтовка, а во втором - Василий Черкашеница. 22) Но это разделение полков продержалось не более двух лет, а затем Нижинский полк был восстановлен в прежнем объеми, причем полковником остался Гвинтовка. Неграмотный Гвинтовка был конечно один их тех полковников, о которых Грабянка говорит, что они были «з гультяйства запорожского наставление» и - «з голоты ставши на началах, у крамарей себе дщери их в жены побравши, до оных и сами присташа...» 23) О Гвинтовки известно, что он на ровни с другими полковниками Брюховецкого, пожалован был в Москви дворянством, причем ему дано было село Нехаивка. 24) Затим, поели четырех уже лит полковничества Гвинтовка чем то не угодил Брюховецкому и был лишен полковничества; тогда же он был арестован в Гадячи, где и просидел в заключении до измины Брюховецкого; а после измины, Гвинтовка был переведен в Нижинскую тюрьму, где пробыл до смерти Брюховецкого. 25) Освобожденный поели смерти Брюховецкого, Гвинтовка пробрался в Москву, сумел обратить там на себя внимание рассказом о причинах измены Брюховецкого, заслужил «царское жалование»,26) а вернувшись в Малороссию, поставлен был генеральным есаулом. 27) У нового гетмана Многогриш-ного Гвинтовка стал одним из близких людей и за эту близость, одновременно с своим патроном, сослан был в Сибирь, вместе с женой Ириною и двумя сыновьями, Ефимом и Федором.28) На мисто Гвинтовки полковником поставлен Артем Мартынов, бывший перед этим «полковником запорожских конных Козаков» 29) Мартынов оставался Нижинским полковником до смерти Брюховецкого, успев за это короткое время конечно по предстательству гетмана, получить русское дворянство. Поели смерти Брюховецкого, Мартынов перешел к Дорошенко, который тогда же послал его под Нижин, вероятно с поручением захватить этот город; но здесь Мартынов был отражен и «на бою, ранен»; ) А затим, где-то совсем затерялся. Преемником его был Евстафий Золотаренко, поставленный повидимому, самими Нижинскими полчанами, так как назначить его в это время было никому. Откуда взялся этот Золотаренко - точно неизвестно. Знаем, что в 1667 году, кошевым у запорожцев был Остап Васютенко; 1!) не был ли это сын Васюты Золотаренка, приходивший с запорожцами к Брюховецкому и - поели убиения последнего, - поставленный нижинцами на полковничество, на мисто ушедшего к Дорошенку Мартынова? - Евстафий Золотаренко пробыл полковником не долго; по рассказу протопопа Адамовича, он был смещен Многогришным немедленно после Новгород-Сиверской рады, будто бы за единомыслие Золотаренка с Нижинским воеводою Ржевским. 32) После Евстафия Золотаренка, Нижинским полковником был поставлен Филипп Уманец, который в народи был известен под именем Пилипчи. Уманец пришел вместе с братом Василием, из-за Днипра и оселился в Глухови. Дьяк Песков описывая в 1661 году, тогдашние в Малороссии безурядье, между прочим говорит: «Ныне на сей (ливой) сторони Днипра старых добрых Козаков и нет; а лучшие у них ныне наказные полковники беглецы из-за Днипра: Филипп Уманец с братом Васюком да Зражевский и иные такие.».33) В Глухови Филипп Уманец поставлен был сотником; на этом уряди видим его уже в 1654г. 34) Сотником Уманец оставался по видимому, до поставления своего в полковники, т.е. около 15 лет, и нажил за это время значительные земельные имения (см. Глуховская сотня). Полковником Уманец пробыл более пяти лет. Кажеться, на этом уряди он и умер. Неграмотство Уманца указывает, что это был человек вишедший прямо из народа, проложивший затем себе дорогу в войсковой служби, одними природными своими способностями. - Уманец оставил одного сына Демьяна, который был протопопом в Глухови и умер не старым человеком; вдова его вышла потом замуж за компанийского полковника Якова Павловского. Поели Демьяна Уманца осталось два сына: Петр и Семен, которые выросли уже при вотчими.

Из иминний Филиппа Уманца сыну его достался Студенок и слобода Слепород, которая была утверждена за Уманцем царскою грамотою с 1673 г., еще при жизни отца. Других иминий Филиппа Уманца сын его не получил, должно быть потому, что не служил в войске. Старший сын Демьяна - Петр был войск, товарищем и умер в 1726г., оставив шесть дочерей, мужья которых долго спорили с мачихою своих жен за оставшиеся после тестя иминия.35) Из этих зятей выделялся своей бойкостью Глуховский мещанин Роман Яненко, который потом очень разбогател на откупах разных промышленных налогов и сумел из мищан стать бунчуковым товарищем. Благодаря своей бойкости, Яненко успел захватить из тестевских имений весь Слипород.36) Младший брат Петра - Семен Уманец долгое время служил Глуховским городовым атаманом и получил в 1721 г., от Скоропадского, часть Годуновки. Из трех сыновей Семена, Степан был Глуховским сотником, Василий - полковым хоружим, а Федор нигде не служил.

На мисто Филиппа Уманца был назначен не позже 1676г., Марко Борсук. Это был первый Нижинский полковник из мистного козачества: его отец значится в числи Нижинских Козаков уже по списку 1648г., будучи кажется уже в то время сотником. Марко Борсук пробыл полковником не более двух лет. Уже после своего смещения, будучи знатным войсковым товарищем, он получил от Самойловича с. Припутни, которое было подтверждено потом и Мазепою. Сын Марка Борсука — Артем был при Скоропадском одним из полковых сотников.

После Борсука полковником был поставлен Глуховский сотник Яков Жураковский, может быть сын Михаила Жураковского, значащагося по списку 1649г., сотником в Сосници. В 1677г., Яков Жураковский участвовал в Чигиринском, походи, причем называется «выборным городовым полковником»; повидимому он в это время начальствовал над лучшими пятью сотнями Нижинского полка. 37) Полковником Жураковский пробыл около 7 лет. По универсалу 1681г. Самойлович дал ему «одну слободу большую над болотом, а другую слободу меньшую над ричкою Локнею, на самой границе Московской лежащее.»

Но Жураковский от уряда был за что-то отставлен, причем от него отобраны были и данные ему маетности; это видно из того, что по универсалу первого сентября 1687г., Мазепа возвратил ему эти маетности: «респектуючи на знатные п. Я.Жураковского, знатного товарища войскового, в войску Запорожском прислуги, приворочаем ему з сотни Глуховской находящиеся его Слободу с Малою Слободкою и с. Щебру, которыми он перед тем пользовался». Умер Яков Жураковский около 1704п, так как в этом году Мазепа выдал универсал «овдовелой жени его Марии Жураковской с оставшимися сыновьями», на те же Щебры, Великую Слободу и Малую Слободку. Яков Жураковский оставил двух сыновей, Лукьяна и Василия, которые оба служили при Скоропадском, Лукьян полковником Нижинским, а Василий - есаулом генеральным.

Преемником Жураковского был Ярема Непрак, о котором знаем только, что при низложении Самойловича, он был арестован, вместе с Переяславским полковником Полуботком. 38).

Вместо Непрака поставлен полковником там же на Коломаки, третий сын генерального обозного Забилы, Степан Забила, о прежней служби которого знаем, что в 1674-77гг., он был Борзенским сотником, а в 1778г. поставлен генеральным хоружим.39) Затем, он служил в «войски», не занимая никакого уряда; не занимая никакого уряда, был он и в - гычском походи, в 1687г. Но значение Забилы на столько было велико, что он находиться в числи тех девяти козацких старшин, которые ".писали на Коломаки 7 июля 1687г., челобитную о низложении Омойловича. В акти об избрании Мазепы 25 июля того же года, Степан Забила значиться уже Нижинским полковником. 40). Следовательно из- полковником он был поставлен вслед за арестом Непрака.

Получив гетманство, Мазепа первое время сильно заискивал у влиятельной старшины, щедро оделяя ее маетностями. При этом Забила кроме полковничьего уряда, получил под самою Борзною, с. Конашевку. Затим, заискивания Мазепы у старшины повторились после неудачного Крымского похода в 1689г., когда гетману нужно было успокоить оскорбленное народное чувство после стыдного отступления от Перекопа. В этот момент Мазепа отдал Степану Забили два села, Чеплиевку и Клишки, причем последнее отнял у младшего его брата. 41). Забила оставался полковником не менее шести лет. В родословных заметках его племянника, Ивана (Ивановича) Забилы читаем: «По чину довольно служил; получил милость высочайшую равенством гетману, за що отруен (отравлен) по ненависти». О какой милости здесь говориться, кем был отравлен Степан Забила - ничего этого не знаем. Знаем лишь, что после него осталось три сына: Василий, Степан и Семен. О последнем в тех же заметках сказано: «жены ради лишен чинов и маетностей. Жена его в Стокгольми». Жена Семена Степановича Забилы, дочь Киевского полковника Мировича, оставила мужа и ушла с братьями вслед за Мазепою, в Турцию. В последствии она жила в Бендерах, откуда на требование мужа, возвратиться не захотела, сблизившись с «маршалом королевским Лимонтом», с которым потом в Стокгольм переехала. 42). Жены ли ради или по другим причинам, но у Семена Забилы отнято в это время с. Чеплиевка и отдано князю Гр. Долгорукову.

На место Забилы поставлен был гетманский племянник Иван Обидовский, сын Мазепиной сестры Александры Степановны, бывшей потом замужем за Войнаровским. 43). Старые полковники повидимому, были недовольны назначением молодого Обидовского, которого они считали еще и называли «блазнем».44). Вместе с полковничеством, дядя высватал племяннику одну из дочерей Кочубея, Анну. 45) Хотя Обидовский пробыл на полковничестви не более трех лет, но успел оставить в народи память о себе, как о человеке корыстном, причем корысть эта удовлетворялась с помощью родственной близости к гетману. 46) Обидовский умер в январе 1701г., на походи, в Пскови, оставив двух сыновей Михаила и Ивана.

Желая утешить бездетного Мазепу Петр В. утвердил за вдовою Обидовского пять сел: Крупичполь с Вишневкою и Сварычевкою, Короваи и Перевод. Из сыновей Обидовского знаем лишь одного Ивана, по его письмам из Вроцлава, где он учился в 1722-23гг.47) Вернувшись за границы в 1724г., молодой Обидовский взят был Феофаном Прокоповичем под его особое покровительство и может быть был • учителем в его «домовой гимназии». 48). В тридцатых годах, Феофан предстательствовал за Обидовского у гетмана Апостола и его жены, указывая на его «сиротство и перемену от толикой фортуны в толикую скудость».49) Следствием этих хлопот конечно и был универсал Апостола 1731г., Ивану Обидовскому, «на дворы, мельницы, грунта и на иное его недвижимое купленное имущество и монаршою грамотою ему данное, яких грунтов по сили грамоты и универсала ему/Обидовскому без спору уступили бы нынешние владельцы». Но этот универсал остался без результатов: Обидовскому не могло быть возвращено то, что он потерял за его близость к Мазепи.

Преемник Обидовскому был назначен не скоро. Максимович говорит (1,739), что с 1701 года до 1708 г. в Нижини был только наказный полковник и наказным был Лукьян Жураковский, который перед тем был полковым судьею.

Так ли это или нет, во вслед за изменою Мазепы, Петр В. писал Лукьяну Жураковскому, приглашая его немедленно прибыть в Глухов на избрание нового гетмана и обещая его за то в «настоящие полковники Нижинские пожаловать».50) При таких обстоятельствах Нижинским полковником и стал Лукьян Жураковский. Он остался не причастным к Мазепиному делу, вместе с Полуботком и Скоропадским. За свою верность, Жураковский получил уже в ноябре 1708г., царскую грамоту на села: Крупичполь с Вишневкою и Сваричевкою, Рожновку, Максимовку, Безугловку, Липов Рог, Володькову Дивицу и Перевод. Все эти села принадлежали к числу ранговых полковничьих имений, в следствие чего наследники Жураковского несмотря на царскую грамоту удержали из них лишь Крупичполь, Сваричевку, Липов Рог, Безугловку, и Перевод. Жураковский оставался полковником до смерти, в мае 1718 г., нажив за время своего полковничества кроме пожалованных и другие маетности, перешедшие к его сыновьям. 5)

Преемником Жураковского был назначен Петром В., сын одного из его «птенцов», Петр Петрович Толстой, за которого предварительно царь высватал младшую дочь Скоропадского, Ульяну.52) И брак Толстого з гетманскою дочерью, и назначение его Нижинским полковником - были политическими мерами, которые Петр В. принимал одну за другою, с одною и тою же целью — сделать невозможными на будущее время попытки в роде Мазепиной. - Толстой пробыл на полковничестве 7 лет и повидимому, безобидно обращался со своими полчанами; не раз встречаются в архивных бумагах, обращенные к высшей власти предстательства Толстого за обижаемый народ. Так напр, в 1721г., Толстой писал Полуботку: «многие ко мне из сотен полка моего заходят жалобы, что панове бунчуковое товариство от всяких повинностей сами собою своих подданных защищают, как то например панове Кочубеи (сыновья казненного) Бахмацкого атамана (потребовавшего с Кочубеевских подданных следовавший с них провиант для квартировавших в Бахмачи солдат) на Батуринской ярмарки, в двор свой насильно затягнувши, не милостивым окрыли боем, так что едва жив остался. Того ради благоволи в.м.пан, самовольство их ускромнить.. .»53). Есть кроме того, сведения, что в полковничество Толстого, «мужики, записанные старшиною из Козаков, снова в козаки повписывались.» 54) Жилось Толстому на полковничестви хорошо. Прежде всего тесть щедро оделил зятя ранговыми маетностями, отдав ему: Веркиевку с Берестовцем, Володькову Дивицу, Крупичполь с Вишневкою и Сваричевкою, Максимовку, Рожновку и Перевод.

За исключением Веркиевки и Берестовца, все остальные села были отобраны у Жураковских, несмотря на царскую грамоту 1718г. Кроме этих маетностей, Скоропадский в 1721г., отдал Толстому и лично «особе гетмана» принадлежавшую табачную десятину: «определилисмо милому зятеви нашему, полковникови Нижинскому, з полку тамошнего тютюнную десятину на себе всегда отбирати, которая прошлых лет, оттоль на нашу особу выбиралася...» Отдал ему тесть также гетманское мистечко Бахмач. — А теща со своей стороны оделяла младшую свою дочь (старшая от первого мужа, Голуба, была замужем за генеральным судьею Чарнышем) теми движимыми богатствами, которые так искусно умела собирать гетманша Настасья Марковна. На эти богатства Толстой имел возможность приобрести значительные имения. Смещен был Толстой в 1727г., всесильным тогда Меньшиковым, который Толстых считал своими врагами. В указе о смещении говорилось: «Указали мы Петру Толстому в Нижинскому полку полковником не быть, а жить ему с женою и с детьми, в великороссийских своих или отцовских деревнях до нашего указу, и для того его с женою и с детьми из Малороссии выслать немедленно...». Уехав из Малороссии, Толстой поселился у подмосковном селе Яковлеви, где в октябре 1728г., и умер, с той причины, что питьем излишним водки он повредил легкое и нажил эпилепсию». Вдова его умерла в 1733г., от чехотки.55) Оставшиеся два сына Толстых, Александр и Иван, владели Малороссийскими своими маетностями до 1752г., когда эти маетности были ими проданы зятю Разумовских, Осипу Лукьяновичу Закревскому. 56)

На мисто Толстого в октябри 1727г., Нижинским полковником назначен майор Иван Хрущов. Нижинские полчане ожидали, что с восстановлением гетманства, будет разрешено выбирать полковников как и другую старшину, «вольными голосами», но ошиблись. Жалуясь на разные притеснения Хрущева, через три года после его назначения, Нижинцы писали гетману: «в прошлом 1727г., когда по всемилостивейшей грамоти, ясневельможность ваша учрежден вольными голосами гетманом, тогда и нынешнего нашего полковника... Хрущова объявил нам ясневельможность ваша, быть у нас в полку Нижинском полковником; и мы любо тогда просили... позволить нам подлуг помянутой грамоты, вольными голосами избрать в полк полковника; только ж ясневельможность ваша повелел нам его, Хрущова, хочай до разсмотрения и распознаня, а наипаче до воли его императорского величества, принять нам за полковника и потому мы приняли...» Затем Нижинцы представили гетману целый ряд жалоб на Хрущова, за его «здирственные прихоти;» но разумется, Апостол был безсилен принять какие либо карательные миры против полковника назначенного верховным тайным совитом. ") И Хрущов оставался на полковничестви до 1742г., когда был уволен, может быть и по суду: в ноябре 1740г., по указу кабинета министров тогдашнему правителю Малороссии Кейту, следствие о Нижинском полковнике Хрущове «было предложено на рассмотрение сената...» 58) Вместо Хрущова был назначен подполковник сербских гусар Иван Божич, отец которого Пантелеймон вышел из Сербии в тревожное время Мазепиной измены и чем то заслужил особую милость Петра В. В мае 1709г. Пантелеймон Божич получил от Скоропадского универсал, которым позволено было Божичу, «в Нижини зостаючому, для его выживленя, двома селами Переясловкою и Бурковкою, владеть, а в дворе Максимовичевском шинковном, где и камянички построены, имети спокойное помешканье...» Вслед затем в 1710г., Пантелеймон Божич получил от киевского губернатора кн. Дм.Голицина особый охранный «указ»: - «прислан ко мне царского величества указ... велено сербскому полковнику Пантелеймону Божичу жить на Украини, в малороссийских городах, и даны ему две деревни и мельница, и велено его охранять во всем... И по его челобитью дан сей указ, чрез который обьявляю его царского величества указом, дабы в оных его селах обид а разорения не чинили и подвод не вдова его сейчас же получила от Головкина «указ», «дабы умершего полковника Пант.Божича вдови и сыну Ивану, никто никаких обид и утеснений не дерзал чинить...».

До назначения своего Нижинским полковником, Иван Божич служил в гусарских полках, причем по поручению Миниха, ездил в Сербию для вербовки солдат в эти полки.59) Назначенному полковником Божичу «вручить клейноты» пору¬чено было тогдашнему генеральному бунчучному Ханенку, который для этого поехал в Нижин и там сначала обьявил Хрущову «об отказе от деревень на ранг полковничества надлежащих, а затем отобрал от него пернач и другие клейноты для передачи их новому полковнику.» Обряд поставления Божича полковником, происходивший в Нижини, 17 января 1742г., Ханенко описывает так: «Рано приказ отдал собрать полки и отведши от моей квартери, с знаменами полковыми и музыкою и перначем, також з сотенными корогвами, устроить в монастыри. Потом, приехал ко мне на квартеру полковник Божич и тут мало пообождавши, поки полк устроен, отъехали с ним в одних санях, к монастырю, где за приездом нашим, с музыкою и приклонением знамен, честь отдана; после того весь полк окружил нас, а я с полковником Божичом, стал при знаках полковых и созвав всю старшину полковую и сотников, обьявил им и всему полку, что ее императорское величество пожаловала его, Божича, из гусарских подполковников, в полк Нижинский, и на то ему, полковнику, данный из войск генеральной канцелярии универсал велил читать вслух, который и читал писарь полковый Кулаковский; а по пропитанию взял я большое полковое знамя, вручил полковнику, потом пернач и значок полковый.

И - стали оного полковника поздравлять... и как по здешнему обычаю, покрыли его шапками, то знову музыка полкова играла. Потом я с полковником и все присутствовавшие... многие офицеры и старшина полковая и сотники, пошли в церковь и слушали службы Божой и молебствие, которое отправовал о.Модест Велецкий, архимандрит здешнего монастыря Нижинского... И по окончанию молебствия была одиножды из 9-ти пушек пальба. Потом, от церкви пошли церемониально с знаками полковыми, а полковник сам имел в руках пернач, при играню музыки полковой, до квартери его, в войтов дом...» 60) Божич пробыл полковником не долго; он также мало стеснялся с своими полчанами, как и его предшественник; но при императрици Елисавети жалобы малороссиян стали выслушиваться внимательнее чем прежде и насилием Божича скоро положен был конец. Из поданных на Божича жалоб, особое внимание правительства обратили жалобы канцеляриста Песковского и Нижинского войта Тернавиота. Первый в своей жалоби указал все беззакония, которые чинил Божич полку, а Тернавиот жаловался на личное оскорбление Божичем. В этой жалоби между прочим читаем: «полковник Божич из вступления своего полковником, употребляя себе единую притворную и явную гордость и показуя себе в полку Нижинском с некоторою неизвестною кавалериею как бы самовластным, не токмо' бедному народу делает тяжкие обиды но и старшину имеет в презрении и крайнем озлоблении. И хоча бы многие за тяжкие обиды могли на него челобитствовать, но не смеют за тем, что он всегда хвалиться высоких персон милостью и объявляет публично якобы за патронством их, никто ему ничего сделать не может. - В прошлом 1743г., сентября 5 дня, в высокоторжественный день преславного тезоименитства ея его императорского величества, как прочую старшину, так и мене просил он, полковник, к себе, на учту. И при том без всякой моей винности, появной своей на мене ненависти, что я... в команди его, полковника, не состою, хотячи мене на чести изобидить и на здоровью изувечить, умышленно наговорил первее судию полкового Леонтия Грановского, чтоб мене задирал безчестием, потом, как оной судья видя мою невинность, никакого афронту мне сделать не схотел, то он, полковник, неучтиво его, судию, отправивши от себе, наговорил других ни мене ж некоторых своих з сотников, ему согласников тогда там о будучих, и из оных сотников те некоторые его согласники, с того его полковничьего наговору, задирая мене к драки и ссори, публично и матерно нестерпимыми, досадными, безчестными словами бранили и бросились ко мне бить; но я... опасуясь, чтоб оние его, покловника, согласники по намерению мене не изувечили, а паче для высокоторжественного толь преславного дня, ничего не прекословствуя, без всякой моей противности, ::ред честными тамо людьми протестовал, что я к ему, полковнику, прошен им самим на учту, а вмисто того последовало мне у него безчестие и обида, и чтоб потому не быть мне тамо у него полковника, или как пойду от него в дом свой, то на пути изувечен не был бы; просил отпустить мене в цилости, без бою, а для охранения себе послал за своими дьми. И видя он, мое незлобие и что никакой от мене не слидует противности и прекословия, укрывая он такое свое умышление якобы их, сотников от того унимал и высылая их из избы в одни двери, опять для безчестия мене в другие двери оных своих согласников, впускал, а потом как не могло оного моего незлобия одолеть, по протесту моему, отпустил мене с людьми моими...». В ответ на жалобы Песковского и Тернавиота, вероятно поддержанные сильными малороссиянами, прислан был тогдашнему правителю Малороссии Бибикову, именной указ, в котором говорится: «Из доношения канцеляриста Песковского и челобитной Нижи некого войта Петра Тернавиота, усмотреть можете какие непорядки, обиды и разорения подданным нашим Нижинского полку от полковника Божича происходят; и не только он сам то чинит, но и жену свою в полковые дела мешаться допустил... А во всех тех непорядочных поступках помощником ему был полковой есаул Володковский. Он же полковник Божич носит на себе ордины с нашитою на платьи звездою, не известно от кого ему данные; да и кроме того, он, Божич, по нашей военной коллегии явился подозрителен, что имея в своих руках не малую сумму денег когда был у вербования в сербской гусарской полк людей, отчету не дал... Того ради, повелеваем вам как его полковника Божича, так и есаула Володковского, тот час арестовать и ранговые деревни отобрать; а в полку и в Нижини публиковать...

ежели кому старшине и козакам, и протчим обывателем, были от них Божича и Володковского, какие обиды, насильства и грабительства чинены, чтобы объявляли без всякого опасения... и о всем накрепко изеледовать без всякого продолжения и упущения...». Указ этот подписан 22 октября 1744г. в Глухови, когда императрица возвращалась назад из своего Киевского путешествия. - Произведено было следствие, причем не малое внимание обращено было на «кавалерию» Божича, за ношение которой последний просил прощения...

Следствие тянулось долго; только в 1746г., (29 марта) сделано было облегчение Божичу, освобождением его из под караула, также по именному указу. Решение по делу Божича последовало лишь в декабри 1748 г., причем перечислены были следующие «вины» Божича: «употреблял, данную ему от князя Кантакузина кавалерию на ленти чрез плечо и на шее, без указу; - указу генерального войскового суда учинился ослушень: прикащила своего посланному компанийцу не отдал; - мимо старшины полковой и сотников, прикащику своему полком муштровать допустил; - посылал на ярмонки от себя для расправы и смотрения воров и безпашпортных людей, из за взятков значковых товарищей и других, и дозволял им пойманных воров отпущать, а отобранный у них краденой скот к себе брал; - держал у себя в куринчиках Козаков, укрывая от службы и повинностей 88 человек; - Козаков же 43 человека, со скотом и лошадьми, употреблял в свою работу, для возки за 30 верст лису; - в ранговых своих деревнях налагал на Козаков и посполитых людей излишнее в пользу свою, зборы вином и деньгами, а за неплатеж и грабежи чинены; козакам же в противность узаконенных их прав и вольностей, вином и пивом шинковать запрещает;- в доми своем, в сели Бурковки, держал на караули 12 человек, которыми и обиды обывателем Нижинским чинить допустил; - Нижинских мищанских детей под своею протекциею/в защищение от платежа общенародных повинностей, держал; - в день Св. муч. Пантелеймона, когда бывает отправление о взятьи четырех фрегатов одного молебного пения, а он собственным порохом козацким после молебна, пальбу производил... За что он, Божич, по суду генеральной войсковой канцелярии, осужден к разным штрафам, а по сообщении всех (преступлений?) слидует: 1, для удовольствия обидимых и за укрывательство Козаков и мищанских детей, взыскание денег, а взятков денежных и скота в - генеральный войсковой скарб и в артиллерию; 2, лишить чина подполковничья; 3, заключение под караул на девять мисяцев; 4, смертная казнь, чему по правам и подлежал, но понеже он с полтора года под жестоким караулом был, а без команды уже пятый год находиться, и для того мы из высочайшей нашей милости, от того .. .его, Божича, освобождаем, а вместо того вменяется ему в штраф долговременное его под караулом и без команды терпение; что же касается до взыскания с него взятков... о том повелеваем учинить по мнению войсковой генеральной канцелярии... Кавалерии же, какие он прежде употреблял, ни в какое время и ни под каким видом, ему не носить...»61) Решение по делу Божича подписано 13 декабря 1748г.62) В виду точности копий, с которых приведены нами здесь отрывки из дила Божича, нельзя сомневаться в точности и даты; а между тем по печатным свединиям, Божич того же 13 декабря 1748 года назначен Черниговским полковником, на мисто Измайлова.63) Вместо Божича полковник в Нижин был назначен в тот день, когда Божич освобожден из под караула, т.е. 29 марта 1746 года, в страстную субботу.64) Назначен был Семен Кочубей, внук казненного и сын Полтавского полковника, имевший в это время 21 год от роду. Такое необычное назначение обьясняется тем, что в январи того же года, молодой Кочубей был помолвлен с двоюродною сестрою Алексия Разумовского, при участии самой императрицы. Генеральный хоружий Ханенко, присутвовавший на помолвки, говорит: «в доми гр. Ал. Гр. Разумовского был сговор Сем. Вас. Кочубею с двоюродною сестрою графскою Ксениею Герасимовною (Демешко) и их же разменяно перстнями, которые обоим, жениху и невисти, сама государиня отдавать и на руки положить изволила...» Вслид за помолвкою, Кочубею и дано было полковничество. Винчался он уже в Малороссии. Кочубей пробыл полковником около шести лет. Через четыре месяца после приезда в Глухов, Кочубей назначен был генеральным обозным. Известно, что в гетманство Разумовского, Кочубей вместе с Тепловым пользовались первенствующим значением. После уничтожения гетманства, Кочубей с чином тайного советника, назначен был членом малороссийской коллегии; в этой должности он и умер.67)

После Кочубея полковничий уряд два года оставался незамещенным, вероятно по молодости предназначенного на это место кандидата, которым был двоюродный племянник Разумовских Петр Разумовский. О последнем мы знаем, что он воспитывался в Петербурге, в кадетском корпуси; а за тем должно быть, служил в военной служби, потому что в 1751г., именным указом был пожалован армейским полковником, с назначением состоять при Алексии Разумовском. Через два года после этого, в начале 1751г. Разумовский был назначен нижинским полковником. 68) Через год после назначения, новый полковник женился на одной из дочерей Переяславского полковника Сулимы, Пелагеи.69) На полковничестви Разумовский пробыл до смерти, в 1771г. Умер он в Нижини и похоронен как говорит брат его жены, в Петропавловской церкви.70) Детей у Петра Разумовского не было. После Разумовского Нижинским полковником был назначен Андрей Жураковский - внук Лукьяна Жураковского (стр. 13). При нем открыты были наместничества и - Нижинский полк перестал существовать. Андрей Жураковский, женатый на какой то Гуржи, детей не оставил; имения его перешли к внучатой его племянници Елени Васильевни, бывшей замужем за нижинским греком Матониусом.