Происхождение фамилии (этимология, ономастика). Страница: 102

письма гетмана Кошки:

Находясь в походах, Самойло Кошка вел переписку с коронным гетманом Польши, и письма его, в числе шести штук, дошли до нашего времени. Первое письмо помечено первым августа 1600 года за подписью Яна Орышовского, «Самуила Кошки старшого и всего войска запорожского» из Белобережья, на шесть миль ниже Черкасс. Получив приказание от коронного гетмана Станислава Жолкевского «у Ревучего на Днепре» [6] выступать в молдавский поход не позже 16 июля, Орышовский и Кошка отвечали, что за дальностью расстояния приказание гетмана слишком поздно пришло к ним и потому не может быть своевременно выполнено. Кроме того, и сами козаки опоздали выходом: они шли вверх по Днепру против течения, навстречу противному ветру, и должны были едва ли не через каждый камень каждого порога тянуть канатами свои челны, ставя от того от 200 до 300 человек у каждого каната и трудясь таким образом до кровавого пота. Тем не менее, Орышовский и Кошка обещали в первое воскресенье от первого числа августа быть в Каневе, откуда по истечении недели, когда к ним все съедутся из пограничных городов охотники до войны, располагали двинуться через Белую Церковь и Брацлав к Кременцу, прося коронного гетмана обождать их прихода, и обязываясь известить его о выходе с места. Тогда коронный гетман сентября 19 дня того же 1600 года из обоза под Сочавой отправил козакам письмо , в котором извещал «добрых молодцов» о том, что против врагов королевской милости поднялась вся семиградская земля и что гетман послал туда 3000 человек войска и просил козаков, выбрав три или две тысячи молодцов, возможно скорей, пока стоит хорошая погода, послать их с 3000 польских воинов на помощь восставшим [7].
Чем кончился этот поход для козаков и Самойла Кошки , неизвестно. Но в 1601 году Кошка был в ливонском походе заодно с поляками. Однако, прежде чем выступить в поход, Самойло Кошка отправил января 22 дня к Белой Церкви послов Ивана Радкевича, Ивана Макаровича и осаула Андрея Комыша к коронному гетману с письмом и, предлагая через них полную готовность свою служить королю и польской республике, вместе с тем просил, в виду зимнего времени, а также в виду того, что козаки и голы и нищи, похлопотать перед королем о присылке им денежного жалованья и сукон. Обещая вести себя в коронных землях и прилично, и тихо, Кошка просил короля назначить запорожскому войску ежегодное жалованье, как было установлено раньше того времени; возвратить им город Терехтемиров «сообразно дарованию королевской милости»; восстановить грамоту «славной памяти» короля Стефана Батория насчет козачьих выморочных имуществ, чтобы они не доставались никому, кроме козаков или тех, кому умирающие сами назначат из своих друзей; не дозволять в козацких судах никому, кроме козацкого старшого и королевского комиссара, судить козаков; запретить королевским чиновникам во время прихода войска в украинские города брать взятки с козаков, и, наконец, совсем уничтожить так называемую баницию, т. е. изгнание или ссылку из государства [8].
Декабря 1 дня того же 1601 года из Новой мызы Самойло Кошка отправил двух своих посланцев, Федора и Ивана Брынзу, с письмом к гетману Яну Замойскому и с извещением о том, что, согласно приказу гетмана , козаки держат усердно сторожу на дорогах дерптских, фелинских и пернавских против Карлового войска для наблюдения за движениями неприятелей, но вместе с тем терпят большую нужду в крае и потому просят похлопотать у короля о выдаче им жалованья, которого они не получают, прослужив несколько недель уже сверх четверти года, да и к тому же считают, что вообще положенное коэакам королевское жалованье слишком недостаточно. Не получив по этому письму никакого удовлетворения, Самойло Кошка через 3 дня после этого из той же Новой мызы доносил гетману о том, что козаки, терпя большую нужду и не видя себе от короля помощи, снимают стражу, которую они держали, и собираются уходить на Украйну. Вместе с этим Кошка сообщал о действиях какого-то шведского начальника войска Граффа, который 22 декабря был с четырьмя тысячным отрядом у Гермеса, поймал там несколько человек козаков и, узнав от них о том, что Карлсон [9] уже в руках козаков, повернул назад от Гермеса; за ним вышел из Гермеса, кроме нескольких десятков человек, и весь народ. После этого козаки захватили в свои руки замок и теперь предлагают его сдать гетману . Подписываясь под этим письмом , Самойло Кошка сообщал, что вместе с «низовым рыцарством» при нем было 15 хоругвей (польских). Однако, начало января 1602 года застало Кошку и козаков все в том же ливонском походе. Второго января Кошка извещал гетмана , что тронуться к мызе Ринген и расположиться у ней табором, как приказывал ему гетман , он не может, так как все лошади у козаков слишком плохи, провизии, несмотря на все поиски со стороны войска, нигде не оказалось, земля слишком замерзла и строить на ней куреней нельзя; к тому же, во всем крае нет ни одного дерева, да и вообще весь край очень пустынный, и кроме двух-трех хворостяных «халупок», в нем ничего нет, а потому и ходить туда козакам не для чего. По всему этому Кошка просил гетмана дозволить козакам или двигаться вперед, или свернуть в сторону и расположиться в хлебном краю и добывать там пропитание себе. Января 18 дня того же 1602 года Самойло Кошка написал последнее коронному гетману письмо , в котором извещал, что хотя казакам и доставлен через Даниловича приповедный лист на получение за последнюю четверть жалованья, но все-таки этого жалованья нет и козаки, терпя большой недостаток, больше служить не хотят; еще в прошлом году, после того, как козацкое товариство стало разъезжаться, козацкий старшой на раде хотел было остановить это движение, но не мог; теперь же если бы он попытался еще что-нибудь сделать в этом роде, то казаки могли бы побить его камнями [10].
Таким образом, не получая ниоткуда продовольственных запасов и видя упадок дисциплины между козаками, Самойло Кошка под конец очутился в очень затруднительном положении и не знал, на что ему решиться. Правдоподобность безысходного положения козаков в Ливонии, вследствие крайнего недостатка в продовольствии, подтверждает и секретарь Замойского, Райнольд Гейденштейн [11].
О дальнейшей деятельности Самойла Кошки известий не имеется никаких. Относительно кончины и места его погребения рассказывается различно: в Боркулабовской хронике говорится, что Самойло Кошка , отправившийся с четырьмя тысячами казаков в Швецию, был там убит в 1601 году и там же погребен [12]. Но этому противоречит то обстоятельство, что Самойло Кошка в 1602 году января 18 дня писал письмо из козацкого табора в Ливонии коронному гетману . В приложениях к летописи Величка о времени кончины и месте погребения Самойла Кошки рассказывается иначе: Самойло Кошка при коронном гетмане Жолкевском и во время турецкого султана Османа Гордого находился в 1620 году в польско-турецкой войне при урочище Цоцоре, но был ли он взят в плен турками, и если был взят в плен, то выкуплен ли на свободу, как выкуплен Богдан Хмельницкий, — это неизвестно; подлинно известно лишь то, что Кошка погребен в украинском городе Каневе, чему свидетельством служит его гроб, находящийся в этом городе [13]. В других малороссийских летописях о Самойле Кошке передается, что он, вместе с коронным гетманом Жолкевским, участвовал в цоцорской битве поляков с турками и был взят последними в плен [14]. Из современных же исследователей украинской старины и народных малороссийских произведений Науменко склонен допустить, что пленение турками Кошки — факт исторический и он мог совершиться около 1620 года [15]. Антонович склонен верить и верит, что пленение Кошки турками произошло гораздо раньше означенного года; что он, пробыв в полоне около 25 лет, вернулся во время Семена Скалозуба в 1599 году на Украйну, а потом, совершив походы в Молдавию и Швецию 1600—1602, в начале 1602 года, во время сражения со шведами, был убит и препровожден для погребения в Киев [16].

http://ru.museum.dp.ua/cossackuprisingnechkovskoho.html

Происхождение фамилии (этимология, ономастика)

Тема закрыта