«Мне не Пушкина жалко. А людей, которые живут без него"

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

4nqpbxqoswopbxqoswopb86toxeatwf44nhpbxqosyopbpsosdemzwf44n9nhmtq.png

Не Позабыть бы нам одно:
Что слово может всё на свете,
Когда Божественно оно.

Интересный ФАКТ

Именно в «Кондитерской Вольфа и Беранже» 27 января 1837 года Александр Пушкин дожидался своего секунданта Константина Данзаса. Поэт выпил стакан воды или лимонада (Данзас не запомнил), последний раз посмотрел на любимый Невский проспект и отправился на дуэль с Жоржем Дантесом к Черной речке.

Несколько дней спустя после гибели Пушкина в кондитерской из рук в руки переходили гневные стихи юного Михаила Лермонтова «На смерть поэта».

Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья,
Где льётся дней моих невидимый поток
На лоне счастья и забвенья.
Я твой: я променял порочный двор цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шум дубров, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.

Я твой: люблю сей тёмный сад
С его прохладой и цветами,
Сей луг, уставленный душистыми скирдами,
Где светлые ручьи в кустарниках шумят.
Везде передо мной подвижные картины:
Здесь вижу двух озёр лазурные равнины,
Где парус рыбаря белеет иногда,
За ними ряд холмов и нивы полосаты,
Вдали рассыпанные хаты,
На влажных берегах бродящие стада,
Овины дымные и мельницы крылаты;
Везде следы довольства и труда…

Я здесь, от суетных оков освобождённый,
Учуся в истине блаженство находить,
Свободною душой закон боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвещённой,
Участьем отвечать застенчивой мольбе
И не завидывать судьбе
Злодея иль глупца — в величии неправом.

Оракулы веков, здесь вопрошаю вас!
В уединеньи величавом
Слышнее ваш отрадный глас.
Он гонит лени сон угрюмый,
К трудам рождает жар во мне,
И ваши творческие думы
В душевной зреют глубине.

Но мысль ужасная здесь душу омрачает:
Среди цветущих нив и гор
Друг человечества печально замечает
Везде невежества убийственный позор.
Не видя слёз, не внемля стона,
На пагубу людей избранное судьбой,
Здесь барство дикое, без чувства, без закона,
Присвоило себе насильственной лозой
И труд, и собственность, и время земледельца.
Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам,
Здесь рабство тощее влачится по браздам
Неумолимого владельца.
Здесь тягостный ярем до гроба все влекут,
Надежд и склонностей в душе питать не смея,
Здесь девы юные цветут
Для прихоти бесчувственной злодея.
Опора милая стареющих отцов,
Младые сыновья, товарищи трудов,
Из хижины родной идут собой умножить
Дворовые толпы измученных рабов.
О, если б голос мой умел сердца тревожить!
Почто в груди моей горит бесплодный жар
И не дан мне судьбой витийства грозный дар?
Увижу ль, о друзья! народ неугнетённый
И рабство, падшее по манию царя,
И над отечеством свободы просвещённой
Взойдет ли наконец прекрасная заря?

Александр Пушкин, "Деревня", 1819

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

В дореформенной орфографии:

УЕДИНЕНІЕ

Привѣтствую тебя, пустынный уголокъ,
Пріютъ спокойствія, трудовъ и вдохновенья,
Гдѣ льется дней моихъ невидимый потокъ
На лонѣ счастья и забвенья.
Я твой: я промѣнялъ порочный дворъ цирцей,
Роскошные пиры, забавы, заблужденья
На мирный шумъ дубровъ, на тишину полей,
На праздность вольную, подругу размышленья.

Я твой: люблю сей темный садъ
Съ его прохладой и цвѣтами,
Сей лугъ, уставленный душистыми скирдами,
Гдѣ свѣтлые ручьи въ кустарникахъ шумятъ.
Вездѣ передо мной подвижныя картины:
Здѣсь вижу двухъ озеръ лазурныя равнины,
Гдѣ парусъ рыбаря бѣлѣетъ иногда,
За ними рядъ холмовъ и нивы полосаты,
Вдали разсыпанныя хаты,
На влажныхъ берегахъ бродящія стада,
Овины дымные и мельницы крылаты;
Вездѣ слѣды довольства и труда…

Я здѣсь, отъ суетныхъ оковъ освобожденный,
Учуся въ истинѣ блаженство находить,
Свободною душой законъ боготворить,
Роптанью не внимать толпы непросвѣщенной,
Участьемъ отвѣчать застѣнчивой мольбѣ
И не завидовать судьбѣ
Злодѣя иль глупца — въ величіи неправомъ.

Оракулы вѣковъ, здѣсь вопрошаю васъ!
Въ уединеньи величавомъ
Слышнѣе вашъ отрадный гласъ.
Онъ гонитъ лѣни сонъ угрюмый,
Къ трудамъ рождаетъ жаръ во мнѣ,
И ваши творческія думы
Въ душевной зрѣютъ глубинѣ.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Из-за цензурных ограничений последняя часть стихотворения в дореволюционных изданиях не публиковалась.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Автопортрет Пушкина, лето 1826 г., после казни декабристов

"Уставший скиталец по белу свету, библиоман, англоман, друг поэтов и артистов всего мира, Сергей Александрович Соболевский... умел составить себе литературное имя ещё в двадцатых годах этого столетия, близкий дружбою и кутежами с Пушкиным, который любил его преимущественно за неистощимое остроумие, живые экспромты, щеголявшие оригинальными рифмами, неизменную весёлость и готовность кутить и играть в карты когда угодно.
Можно рассказать, пожалуй, что, уезжая из России, Соболевский заказал известному московскому портретисту Тропинину портрет Пушкина, каким он бывает запросто, дома, в халате, с кабалистическим перстнем на большом пальце правой руки. Приглаженный и припомаженный портрет Пушкина работы Кипренского не удовлетворял близких знакомых и друзей поэта; они его таким никогда не видали.
Заказ последовал между 1827—1828 гг. Пушкин, уже прощённый (в июле 1824 г.), жил большей частью в своей псковской деревне Михайловском, но время от времени заглядывал то в Москву, то в Петербург. В Москве он заходил к Тропинину на Ленивку (коротенькая улица между Моховою и Каменным мостом) и давал ему сеансы.
Когда портрет был готов, художник приказал одному из своих помощников, Смирнову, уложить его как можно осторожнее и внимательнее в ящик и отправить к Соболевскому в Италию.
Смирнов снял копию, подлинник оставил у себя, а копию своей работы послал по данному адресу.
Обман открылся позже, в конце 1840-х годов, когда заказчик воротился в Россию и узнал от начальника московского Архива иностранных дел, князя Оболенского, что "настоящий портрет Пушкина в халате работы Тропинина у него, куплен в меняльной лавке Волкова, а Волкову достался от вдовы Смирновой".
Тропинин, которому показали портрет, подтвердил его подлинность. Оболенский просил исправить испорченные небрежным обращением и полинявшие от времени места, но Тропинин от этого отказался, сказав, что всякую поправку того, что сделано по оригиналу, считает святотатством, а почистить портрет, пожалуй, почистит и покроет снова лаком.
Соболевский сильно зарился на этот портрет и говорил, что Оболенскому, по правам европейской деликатности, следовало бы подарить портрет законному его владельцу, виновнику того, что он явился на свет. Однако портрет остался у Оболенского и доныне у него пребывает".
Берг Н. Записки.
------
Сейчас портрет находится во Всероссийском музее А.С.Пушкина в Петербурге.

«Я ПОМНЮ ЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ»: КО ДНЮ РОЖДЕНИЯ АННЫ КЕРН.
22 февраля, 225 лет со дня рождения Анны Керн.
Она вошла в историю как любимая муза Александра Сергеевича Пушкина.
Ей поэт посвятил одно из самых замечательных своих произведений — стихотворение
«Я помню чудное мгновенье».

Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

Июль 1825 года

Благодаря этому стихотворению Анна Петровна стала легендой

Александр Пушкин «Куда, куда вы удалились...»
(из романа "Евгений Онегин")

Куда, куда вы удалились,
Весны моей златые дни?
Что день грядущий мне готовит?
Его мой взор напрасно ловит,
В глубокой мгле таится он.
Нет нужды; прав судьбы закон.
Паду ли я, стрелой пронзённый,
Иль мимо пролетит она,
Всё благо: бдения и сна
Приходит час определённый;
Благословен и день забот,
Благословен и тьмы приход!

Блеснёт заутра луч денницы
И заиграет яркий день;
А я, быть может, я гробницы
Сойду в таинственную сень,
И память юного поэта
Поглотит медленная Лета,
Забудет мир меня; но ты
Придёшь ли, дева красоты,
Слезу пролить над ранней урной
И думать: он меня любил,
Он мне единой посвятил
Рассвет печальный жизни бурной!..
Сердечный друг, желанный друг,
Приди, приди: я твой супруг!..

1826-1827

Сапожник

Картину раз высматривал сапожник
И в обуви ошибку указал;
Взяв тотчас кисть, исправился художник.
Вот, подбочась, сапожник продолжал:
«Мне кажется, лицо немного криво...
А эта грудь не слишком ли нага?»...
Тут Апеллес прервал нетерпеливо:
«Суди, дружок, не свыше сапога!»
Есть у меня приятель на примете:
Не ведаю, в каком бы он предмете
Был знатоком, хоть строг он на словах,
Но черт его несет судить о свете:
Попробуй он судить о сапогах!

(Притча) А. С. Пушкин

4nkpdy6ttdemoegoz9eabwfi4n7pdygosdeadwf74gf7bpjy4n97bxstodeazwf14gf1n.png

Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!

А.С. Пушкин. Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен? Так пускай толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

1830
Государственный музей А.С. Пушкина
Скульптор Леонид Михайлович Баранов (1943-2022).
В атриуме.

Чего в мой дремлющий тогда не входит ум?
Державин

И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу! — матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.

Плывет. Куда ж нам плыть?..

(Пушкин А. С.)

В кондитерской «Кафе Пушкинъ» вы найдёте невероятно красивую пасхальную коллекцию: шоколадное «Фаберже», пасхальный десерт и яйцо из тёмного шоколада с трюфелем, куличи
под куполом из белого и темного шоколада, вкуснейшую творожную Пасху, куличи – детский,
средний, большого размера на всю семью и шоколадный, а также кулич без изюма и, конечно, пасхальные корзины с куличами, трюфелями, мёдом, фирменными макарони «Кафе Пушкинъ»

6 апреля 1830 г., в Светлое воскресенье, Пушкин вновь сделал предложение Наталье Николаевне Гончаровой, и она согласилась стать его женой. «Пушкин очарован и огончарован», – острили друзья, а князь Вяземский написал: «Тебе, первому нашему романтическому поэту, и следовало жениться на первой романтической красавице нынешнего поколения».

Пасха 1830 года была счастливой, самой, может быть, счастливой в жизни Пушкина. Об отношениях поэта с невестой и затем женой написаны целые тома, изданы тысячи страниц мемуарной и художественной литературы, о них сочинялись документальные повести, литературные эссе и драмы. Но есть лишь два источника, раскрывающие этот «вечный сюжет» с неоспоримой точностью – письма Пушкина к невесте, жене, матери четверых его детей Наталье Николаевне и посвящённые ей стихи поэта.

ПТИЧКА

В чужбине свято наблюдаю
Родной обычай старины:
На волю птичку выпускаю
При светлом празднике весны.
Я стал доступен утешенью;
За что на бога мне роптать,
Когда хоть одному творенью
Я мог свободу даровать!
1823 г.

На службах Великим постом бывает больше чтения, чем пения, а песнопения поются особым великопостным напевом. Несколько раз в течение службы на амвон выходит священник и, совершая земные поклоны, читает молитву преподобного Ефрема Сирина:

«Господи и Владыко живота моего,
дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми,
дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему.
Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего,
яко благословен еси во веки веков. Аминь».

Эта молитва была написана много лет назад, в IV веке – из такой глуби веков она дошла к нам благодаря тому, что из года в год повторялась за церковным богослужением. Она вдохновила Пушкина на одно из лучших его стихотворений.

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыка дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

«Мне не Пушкина жалко. А людей, которые живут без него"

Золотые слова.Не представляю русскую литературу без А.С.Пушкина.