Село Шумовка Симбирского уезда.

П.Л. Мартынов в 1896 году писал о часовне, что она «старая и очень ветхая», «по настоящее время стоит без всякаго ремонта, так что грозит разрушением в недалеком будущем». Здесь же он пишет (источник не указан), что в часовне «имеется очень много старых икон, деревянное резное Распятие, паникадило и остатки престола, сохранившиеся ещё от той церкви, которая была куплена в 1764 году в Соловецкой пустыни при ея упразднении». Все ли перечисленные предметы или их часть имеют отношение к сгоревшей церкви, не уточняется.

Председатель Симбирской Губернской Ученой Архивной Комиссии Владимир Поливанов написал в Консисторию 29.12.1896 г.: «…озабочиваясь пополнением своего музея местными древностями, почтительнейше обращаемся к Вашему Преосвященству с просьбою не отказать в распоряжении о доставлении в Музей Комиссии из церкви села Шумовки, Симбирскаго уезда, древних церковных предметов: деревяннаго резнаго из дерева распятия и паникадила, перешедшия туда вместе с купленнаю в 1764 году церковью, упраздненной Соловецкой пустыни, находившейся на берегу Волги, в 12 верстах выше г. Симбирска».

В ответ на запрос из Консистории в рапорте от 27.02.1897 года и.д. Благочинного 3 округа священник А. Целебрицкий написал:
«…по наведенным мною справкам оказалось, что церковь, купленная в Соловецкой пустыни в 1764 г, сгорела и спасено из неё только образ Св. Зосима и Савватия. Настоящая же кладбищенская церковь построена князем Трубецким в 1786 г., а освящена в 1787 году 18 июля, что видно из надписи, сделанной на деревянном кресте при освящении храма, крест этот хранится в церкви. Паникадило в кладбищенской церкви есть, но не деревянное, а железное; когда и кем оно приобретено – не известно. Никаких письменных документов в церковном архиве не сохранилось». Альбинский в церковной летописи пишет, что церковь была куплена в 1769 году. Год пожара Целебрицкий не называет.
В письме от 9.03.1898 года он рассказал, что пустынская церковь сгорела «в 1786 или 1787 году <!> и в этом пожаре погибла вся церковная утварь, ризница и документы, помимо Иконы Св. Зосимы и Савватия, которая и теперь хранится в церкви села Шумовки. Письменных доказательств относительно церкви из Соловецкой пустыни в архиве Шумовской церкви не сохранилось. Действительно, есть в Шумовской церкви деревянный крест и железное паникадило, но они не из церкви Соловецкой пустыни, а пожертвованы Князем Трубецким в 1787 году, при постройке новой церкви, вместо сгоревшей из Соловецкой пустыни».

Вот такой поворот: новые даты пожара в церкви из Соловецкой пустыни! Эти даты - 1786 или 1787 год - кажутся более реальными: как только церковь сгорела, так и приступили к постройке новой, чтобы не оставлять жителей села без церкви. Но откуда они взялись, эти даты? Из каких документов? Или по прошествии времени о старой дате забыли и указали более логичные, не представляя себе того, что крестьяне могли в течение 16 лет оставаться без церкви? Освятили её, как он писал в первом рапорте, 18 июля 1787 года. Правда, в церковной летописи с. Шумовки сообщается, что она «освящена в 1786 года в 18-й день июля Его Преосвященством, Преосвященнейшим Амвросием, Архиепископом Казанским и Свияжским; это видим мы на храмозданном кресте, хранящемся доселе в часовне».

Стараниями уроженца Симбирской епархии епископа Вологодского и Тотемского Антония (в миру - Михаила Семеновича Флоренсова) Соловецкая пустынь была возрождена.

В статье «Торжество в Соловецкой «Симбирских гор» Зосимо-Савватиевой пустыни», в разделе «Епархиальная летопись» в газете «Симбирские Епархиальные Ведомости» от 1 декабря 1911 года, говорится, что пустынь была восстановлена в 1909 году. Были возведены необходимые для проживания и ведения хозяйства постройки: «два деревянных небольших дома, с необходимыми к ним надворными службами, для помещения насельников пустыни, заканчивается постройкою довольно больших размеров дом. В 1909 году <…> построен небольшой храм <…> В храме этом имеется для богослужения необходимая утварь, ризница и священные предметы, хотя пока в самом ограниченном количестве».
«Храм пока еще не отличается обширностью и нередко в большие праздники наиболее чтимые местным населением, не вмещает всех приходящих помолиться» писал исследователь истории пустыни Смеловский в 1913 г.

«10 октября 1911 года, по просьбе Преосвященнейшаго Вениамина, Епископа Симбирскаго и Сызранскаго, в залог духовнаго общения и единения с пустынью, Ставропигиальнаго Соловецкаго Зосимо-Савватиева монастыря, что на Белом море, последним в возрожденную снова обитель прислана св. икона преподобных Зосима и Савватия, соловецких чудотворцев, освященная на раках преподобных. Эта святыня заменяет собою икону помянутых чудотворцев находящуюся в настоящее время в церкви с. Шумовки, Симбирскаго уезда, и бывшую в разрушенной пустыни <…> Полученную в Симбирск св. икону благочестивые граждане симбирские и жители окрестных селений пожелали с благоговением проводить в Соловецкую пустынь».
«Лишь только завиднелся пароход, из Соловецкой пустыни на берег реки Волги к сретению иконы, из пустынскаго храма прибыл крестный ход со множеством пришедших из ближних к пустыни селений богомольцев (до 300 человек) и с пением священных песней духовная процессия направилась в храм, где и началось служение литургии».

В 1911 году в пустыни было «8 человек, в т.ч. один иеромонах, в качестве управляющего ея, которые содержатся на средства от трудов своих с помощью от Симбирского Архиерейского дома, к коему пустынь приписана. Имеется в пустыни и свое небольшое хозяйство, состоящее из лошади, коровы и нескольких голов птиц; есть небольшой пчельник».
Во вновь обустраиваемой пустыни было на тот момент много проблем, которые необходимо было решить в ближайшее время. Среди них – «острая нужда в колокольном звоне; ощущается непреодолимая надобность в приобретении хотя небольшой баржи для подхода к пустыни пароходов, устройство вокруг помещений пустыни с храмом забора, барака для приюта в летнее время приходящих и приезжающих богомольцев, устройство непроездной в настоящее время к пустыни дороги, проложенной в лесной чаще на протяжении четырех верст, имеющей крутой и глубокий с обеих сторон дороги обрыв» писал автор статьи в СЕВ, Тр-ский.
В 1911 году Духовное ведомство приобрело «от Крестьянскаго Поземельнаго Банка из принадлежащаго банку имения» землю «при селе Полдомасове Симбирскаго уезда в собственность приписной к Симбирскому Покровскому монастырю - Соловецкой пустыни в количестве 29 десятин 139 кв. саж.»
В списке населённых мест Симбирской губернии в 1913 году Соловецкая пустынь числится в составе Шумовской волости. Число дворов в ней – 1. Число жителей (все – мужского пола) – 5 человек. Церковь одна.

В СИМБИРСКОЙ СОЛОВЕЦКОЙ ПУСТЫНИ.

А в судьбе старой церкви, а потом часовни, отслужившей в Шумовке 127 лет, произошло знаменательное событие: часовня «древняя большая деревянная на прежнем погосте в 1913 году прихожанами села Шумовки <…> пожертвована в Соловецкую обитель, что при реке Волге». В ведомости о Шумовской церкви за 1914 год отмечается, что «часовен две: деревянная и каменная, деревянная прихожанами пожертвована в Соловецкую обитель». Т.е. на момент составления ведомости она ещё в Шумовке. В 1915 году она уже в пустыни: А. Яхонтов в цитируемой выше статье пишет про старинный шумовский храм, «теперь приобретенный в Симбирскую Соловецкую пустынь и там возстановляемый».
Почему же часовня оказалась в возрожденном монастыре?

Может быть, нам помогут строки из воспоминаний Давида Бурлюка, художника и поэта, проводившего лето 1899 года в соседнем сельце Линевке?
«Там <в Шумовке> на кладбище – древнейшая, откуда-то привезенная сотни лет назад церковь. С этой церкви я впервые сделал серьёзный этюд, мокрой тушью…». Как видим, к концу 19 века о часовне ходили предания. Люди принимали эту ветхую деревянную церковь старинной архитектуры за ту, что когда-то была привезена из Соловецкой пустыни, а 113-летний на тот момент период ее служения превратился в «сотни лет». Но в Консистории и Шумовской церкви знали, что эта старинная церковь построена вместо сгоревшей из Соловецкой пустыни, когда и кем. Знали ли об этом остальные жители Шумовки?
Если инициатива передачи храма в пустынь исходила от самих шумовских крестьян (или с чьей-то подачи), и они действительно хотели его пожертвовать в возрождённый монастырь, то каким мог быть их мотив?
Возможно, бывая в монастыре и видя, что иногда в новом небольшом храме не хватает места для всех паломников, Шумовцы захотели помочь решить эту проблему передачей в пустынь своей часовни. А принимая ее за соловецкий храм, они могли захотеть «вернуть» его туда, откуда он был привезен. Если же они знали, что это другой храм, то, поскольку он был старинным и, возможно, в качестве часовни носил имя Соловецких святых, как, может быть, и пустынский сгоревший храм, они могли рассматривать его преемником пустынского храма.

Итак, это ещё одно событие, связавшее Шумовку и Соловецкую пустынь, и второе перемещение старинного храма, на сей раз за 10 верст, на берег Волги, в возрожденную старинную обитель.

В 1915 г. в Шумовке на месте старинной часовни построили другую, и всего их стало две:
«на новом погосте, каменная, построена приблизительно в 1907/8 годах, тщанием местнаго прихожанина Степана Никитина Чичерова, на собственные средства, на старом погосте низ каменный, а верх деревянный у часовни, построена в 1915 г. тщанием церковно-приходского попечительства и некоторых прихожан» (КВ 1916 г, то же и в 1921 г.)

В альбоме 34 бумажных листа, 70 пронумерованных страниц с рисунками, выполненными цветными и простым карандашами.
На страницах 45 и 46 мы видим два рисунка Шумовского храма, сделанные в Шумовке в 1913 году: «Древний Шумовский храм. Алтарь. Вост. стор. 1913» (на листе, расположенном вертикально) и «Древняя Шумовская церковь. Северо-вост… 1913». Изображения выполнены коричневым карандашом.

В 1914 году часовня, согласно КВ, пока еще в Шумовке. Да, в альбоме мы видим пейзажи И.А. Фомина с часовней в Шумовке, сделанные в 1914 году:
- «Старинная Шумовская церковь. Юго-западная сторона. С. Шумовка. 18 июля 1914 г.» (с. 62);
- «1914 г. 18 июля. Шумовка. Вечер. Со стор. (неразборчиво). Юго-…» (с. 63, слева от часовни зарисованы дома, справа - вдали виднеется колокольня каменного храма);
- «Внутренний вид Шумовского древнего храма. 1914.» (с. 64, простым карандашом художник зарисовал иконостас и контуры фигур на иконах);
- «Шумовка. Сумерки. 18 июля. Жниво (?) Юго-...» (с. 65, часовня изображена по центру, слева и справа неясные очертания строений);
- «Замок. Дверь Шумовского храма. Июль 1914 г. с. Шумовка» (с. 70, слева вертикально написаны четыре строчки, которые не удалось прочитать; далее крупно изображен замок двери, затем дверь с замком. Над рисунком коричневым крандашом написаны две строчки).

Итак, серия изображений часовни началась с рисунков 1913 года, продолжилась летом 1914-го, а серия рисунков с видами пустыни, судя по изображенной природе, начинается этим же летом. Возможно, автор впервые попал в пустынь после Шумовки, был пленен окрестными видами и часто приезжал туда впоследствии или даже оставался пожить там.
Представляется, что художника привел в Шумовку тот факт, что крестьянское общество жертвует свою часовню в пустынь: нужно было ознакомиться с сооружением, зарисовать его, чтобы был понятен предстоящий объём работ по его демонтажу и транспортировке в монастырь.

Датировка рисунков позволяет сделать вывод, что часовня была перевезена в пустынь после 18 июля 1914 года, а ее силуэт в пустыни мы видим впервые на рисунке под названием «Волга», помеченном 24 июня 1916 года, на альбомном развороте. Рядышком и новая церковь.

Из рисунков с изображением пустыни видно, что она располагалась в очень живописном месте. Зарисовки с разнообразными по рельефу, растительности видами, с видами реки живо передают его простор, красоту и очарование и оставляют светлое, незабываемое впечатление.

Пустынь 1913-1916 годов была обнесена деревянной оградой с воротами под крестом и калиткой.
Справа от церкви постройки 1909 года (на изображении с обложки) находилась колокольня: деревянная, под зеленой крышей, с лесенкой, ведущей на площадку звонаря. На другом рисунке, выполненном цветными карандашами, под крышей видны 6 колоколов.
Слева от церкви, похоже, небольшое кладбище, с двумя крестами, обнесенное деревянной оградой.
В пустыни было несколько построек.
На одном рисунке изображен фонарь.

Рисунок от 9 декабря 1914 года, «Пристань Сол. П.» (с. 23), представляет собой очаровательный зимний пейзаж: заснеженный берег Волги, поросший деревьями; среди них – знак: столбик на более широком основании, под крышей с крестом, вероятно, сообщающий о наличии здесь святого места; на переднем плане - отдыхающая от летних трудов покрытая снегом лодка.

Об авторе изображений сведений в каталогах и справочной литературе не нашла. Можно предположить, что он был монахом или послушником, но подписывал ли бы он тогда свои рисунки мирским именем: фамилией с инициалами? В списках монахов и послушников Соловецкой пустыни их мирские имена практически не указываются. И такого имени нет. Название рисунка «Татарская Вединьга», от 26.06.1915 года (с. 55), вместо «Беденьга», наводит на мысль, что автор был неместным.

Рисунки из альбома И.А. Фомина (Ульяновский краеведческий музей им. И.А. Гончарова).
1. "1914 г. 18 июля. Шумовка. Вечер. Со стор. (неразборчиво). Юго-…» (с. 63). Часовня и колокольня каменного храма.
2. «Волга», 24 июня 1916 г. (сс. 43-44). Шумовская часовня в Соловецкой пустыни.
3. "Пристань Соловецкой пустыни" (с. 61).

В Интернете на сайте СОБОРЫ.РУ [см. 31.05.2022] представлена фотография храмов Соловецкой пустыни 1926 (?) года. Фотография сделана зимой.
В ведомости о расходах Соловецкой пустыни за 1916 год в графе «На покупку дров» поверх напечатанных слов от руки вписано: «На постройку церкви и коннаго двора». Сумма денег, уплаченная за эту работу, указана в строке «Декабрь» - 2835, 28 рублей. Можно предположить, что ближе к зиме или в её начале окончились все строительные работы, в декабре произошел окончательный расчет со строителями. Возможно, что примерно в это время церковь, как уже отстроенную, сфотографировали. Не 1916 ли годом, прочитанным как 1926, помечена фотография?
Обращают на себя внимание закрытые окна. История второго перемещения часовни приходится на время Первой мировой войны. Возможно, из-за недостатка средств и небольшого количества богомольцев окна пока не стеклили. Хотя, возможно, в храме было несколько незакрытых окон с другой стороны, которые на фото не видны.
Ведомость о приходе церковных и неокладных сумм за 1916 год, от 24.02.1917 года, подписанная управляющим Соловецкой Пустыни Иеромонахом Саввой, содержит, среди прочих, заполненную графу, свидетельствующую о том, что и в это время пустынь была посещаема: «За номера и чай».

Довелось ли послужить шумовской церкви на новом месте? Ответ на этот вопрос, кажется, найдется скорее в мемуарах, чем в архивах.

В «Ведомости о Монашествующих Симбирской Соловецкой Зосимо-Савватиевской Пустыни за 1915 год» имеются сведения о 14 насельниках. Среди Временно Служащих послушников под номером 10 указан Константин Борисов, 14 лет, из крестьян села Шумовки.
«Обучался в сельской школе.
Поступил в Соловецкую пустынь в число послушников в феврале 1915 года.
Помогает в трапезной.
Слушается и старается навыкнуть монастырской жизни».
Это мальчик из семьи Дылдиных-Борисовых. Еще одна связующая ниточка между Шумовкой и пустынью.

Фотография храмов Соловецкой пустыни с сайта СОБОРЫ.РУ.

Казалось бы, что ещё может связать Шумовку и Соловецкую пустынь? Оказывается, было ещё такое событие.

Из документов ГАУО выясняется, что после упразднения Соловецкой пустыни церковные предметы были национализированы и перевезены для временного хранения в церковь села Шумовки. Было это имущество одной церкви или обеих, не уточняется. В архивном документе 1924 года есть копия от 28 октября 1923 года с копии описи «церковного имущества бывшего Соловецкого Монастыря принятого Церковным Советом настоящего состава от третьего Церковного совета в марте 1923 года».
Большую часть его принял на хранение Церковный Совет шумовской церкви. Меньшую, для последующей отправки в Симбирск, – председатель Шумовского Волостного Исполнительного Комитета тов. Давыдов.

Несколько монахов из ликвидированной Соловецкой пустыни жили в 1924-1925 году в Шумовке. В поселенный список плательщиков сельскохозяйственного налога села Шумовки за 1924-1925 год без фамилий, под № 398, внесены «Монахи Соловецкой Пустыни». В тот год за ними числилось 6,72 дес. пашни, 0,48 дес незаливных лугов. Засеяно 2 дес. озимыми, 2,40 дес. - яровыми. «Всего едоков – 4». В графе «В т.ч. трудоспособных. Мужчин от 18 до 60 лет» стоит прочерк. Ни крупного рогатого скота, ни лошадей у них нет. В подобных документах за 1923-1924 год и за 1925-1926 год монахов Соловецкой пустыни в списках нет. В архивном деле 1927 г. представлен социальный состав 2-х селений, входящих в Шумовский сельсовет, Шумовки и Линевки, в более, чем 30 пунктах. В т. ч. п. «7: Служителей религиозных культов и монахов 7». Скорее всего, жили они там, но не всегда это отражалось в документах.

Вопросами церкви при Губернском Административном Отделе (Г.А.О.) занимался «Стол церкви» (11.23, «Стол регистрации обществ» - 02.1924, «Стол ИНО и регистрации обществ» - 05.1924) под руководством Александра Михайловича Гудзанского. Национализированное церковное имущество по заявлению выдавалось тем или иным обществам верующих. Так и некоторые из предметов, хранящихся в Шумовской церкви, оказались востребованными.

10 февраля 1924 года в Г.А.О. поступило заявление от Исполнительного Совета Симбирского Вознесенского собора о передаче им в пользование полного архиерейского облачения.

22 марта 1924 года в Г.А.О. пришло заявление от уполномоченных группы верующих деревень Соплевки и Коровина Ундоровской волости, которую от Шумовской волости отделяла Свияга.
Деревня Соплевка и сельцо Коровино находились при ключе Елшанке. Относились они к приходу церкви села Максимовки во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы. Соплевка находилась в 4 верстах, Коровино - в 5 верстах от Максимовки.
Согласно поселенным спискам плательщиков единого сельскохозяйственного налога на 1924/25 год в дер. Соплевке было 43 плательщика (главы семьи) и 217 едоков. В дер. Коровине было 28 плательщиков и 123 едока. Председатель с/совета – А Садовников, секретарь – В. Садовников.

В ДЕРЕВНЕ СОПЛЕВКЕ СИМБИРСКОГО УЕЗДА.

15 марта 1924 года состоялось общее собрание верующих граждан этих деревень. На собрание прибыло 60 домохозяев.
«1. Общим собранием постановили просить высшия власти о разрешении взять церковное имущество находящееся в с. Шумовке из церкви бывш. Соловецкой пустыни т к церковь находившаяся на Соловецкой пустыни куплена и переведена в настоящее время в д. Соплевку. Купить же имущество и святье не имеет средств о чем просим разрешить взять без платно все целиком. сколько его находится. Единогласно постановили избрать в уполномоченные Садовникова Арсентия Семеновича, Сотникова Василия Ивановича и Колесникова Самоилу Денисовича, которым поручаем заключить договор о церковном имуществе и получения такового.
Председатель собрания С. Колесников
Секретарем В<?>. Садовников».

16 марта 1924 года Соплевский Сельский Совет выдал гражданам разрешение поставить церковь в деревне Соплевке:
«Соплевский сельсовет разрешает группе верующих постановить церковь в д. Соплевки и препятствий никаких не имеет». За подписью предсельсовета А. Садовникова и секретаря В<?> Садовникова.
Затем уполномоченные обратились с заявлением в Губернский Симбирский Административный Отдел:
«Мы <…> просим вас разрешить нам взять церк. имущество и святьё бывш. из церкви Соловецкой пустыни каковое в настоящее время все целиком находится в с. Шумовке т. к. церковь бывшая на Соловецкой пустыни куплена верующими д. Соплевки и Коровина и перевезена в д. Соплевку, о чем и просим вас разрешить взять вышеупомянутое безплатно т. к. уплатить за него верующие д. Соплевки и Коровина не имеют средств. имущество же просим отпустить все целиком».

14 апреля 1924 года между уполномоченными от общества граждан деревни Соплевки Садовниковым Арсентием Семеновичем, Сотниковым Василием Ивановичем и Колесниковым Самоилой Денисовичем и полномочным представителем Симбирского Губернского Отдела Александром Михайловичем Гудзанским был подписан договор о том, что они «приняли от Совета Рабочих и Крестьянских депутатов в безсрочное, безплатное пользование находяшееся в дер. Шумовке церковное имущество с богослужебными предметами». Договор занимает более страницы машинописного текста формата А-4, содержит 13 пунктов.
В этот же день Церковно-Приходской совет Христорождественской церкви с. Шумовка и Шумовский ВИК получили распоряжения Г.А.О. об отпуске указанного имущества уполномоченным группы верующих Соплевки «под их расписку на прилагаемой при сем описи». Уполномоченные дали подписку в том, что «беря церковное имущество бывшего Соловецкого Монастыря по договору в случае требования Симбирского ГАО об уплате денег, которые причтутся на означенное имущество за расходы по хранению и перевозке его на государственных складах, означенные деньги группа верующих обязуется уплатить», и в том, что «полученные нами по договору колокола бывшего Соловецкого Монастыря обязуемся от имени группы по первому требованию Симбирского Г.А.О. колокола возвратить». Подписано уполномоченными в Симбирске 14 апреля 1924 года.

Позднее жители Соплевки вновь обратились в ГАО с заявлением:
«В виду того, что нами получено церковное имущество из бывшей Соловецкой церкви в каковом недостает следующих вещей: купели**, сосуды* и всех принадлежностей таковой и одного колокола, а потому и просим добавить к нашему имуществу недостающих упомянутых вещей к сему и подписуемся:
Уполномоченные А. Сад…
С. Колесников.
* чаша для причастия
** купель и крестильный ящик» (написано другой рукой). Даты под заявлением нет. Поверх заявления написано число: 29/IX – 24 г.

В списке церквей и монастырей Ульяновской губернии, предполагаемых к учету отдела по делам Музеев Главнауки Наркомпросса в разделе «Ульяновский уезд» находилась и «бывшая Соловецкая пустынь». В качестве примечания было написано, что она «Ликвидирована, постройки находятся в ведении ВИКа, церковное имущество передано в д. Соплевку Шумовской волости». В конце дата: 6/Х – 24 г.

В 1925 году в документе о количестве церквей и других молитвенных домов всех религиозных культов указана деревянная церковь в деревне Соплёвке, Шумовской волости, с 7 колоколами и совокупным весом их в 6 пудов. Является переданной группе верующих. Подтверждение того, что древняя шумовская церковь, затем часовня на кладбище, потом церковь в Соловецкой обители, совершила ещё одно, третье, путешествие в деревню Соплевку, чтобы послужить еще там, где церкви никогда не было.

В 1930 году среди действующих церквей Ульяновского округа под № 22 фигурирует православная церковь в Соплевке, в которой служат 2 человека.

В 1932 году она «не функционирует 1 год за не им. служ. в н/время пустует».

Автору не встретилось документов об упразднении Соловецкой пустыни. Но в одном архивном деле обнаружилась переписка Г.А.О. с правоохранительными органами, куда его сотрудники обратились 9.09.1924 г. в связи с покупкой церкви крестьянами Соплевки и Коровина. Они попросили узнать:
«1. С чьего разрешения был ликвидирован Соловецкий монастырь. 2. С чьего разрешения были проданы постройки названного монастыря, кому и за какую сумму проданы и куда поступили деньги за проданные постройки».
Сведений об этих событиях в Г.А.О., видимо, не было.
По неуточненным на момент переписки сведениям постройки были проданы с торгов в сентябре 1923 года. Старое здание церкви было продано уполномоченному от общества крестьян дер. Новой Беденьги. По неподтвержденным данным он передал за него продавцу 141 пуд ржи. (При разборе церкви был найден крест). Крестьяне Новой Беденьги, получается, продали потом церковь в Соплевку. Таким образом, Шумовская часовня - Соловецкая церковь совершила свое третье путешествие через Новую Беденьгу.
Еще на торгах был продан дом. Но кому, и точно ли, что за него был получен скот и в каком количестве, на тот момент было неизвестно.
Итоги расследования и распоряжения Уголовного Отдела Ульяновского Губсуда в деле отсутствуют.

Как и когда закончила свои дни старая Шумовская церковь, потом часовня, затем церковь Соловецкой пустыни, и, наконец, церковь села Соплевки? Сложили из ее бревнышек какой-нибудь дом или хозяйственную постройку? Или обогревала она кого-то своим теплом во время войны? Нет ответа… Может быть, кто-то слышал что-то о церкви в Соплевке?

О шумовском мальчике, служившем в Соловецкой пустыни, есть информация у Алексия Скалы в книге ЦЕРКОВЬ В УЗАХ. По делу № П-4885 «О контрреволюционной повстанческой монархической организации «Наследники» (начато 26.03.1932 г., окончено 25.08.1932 г.) было осуждено 48 человек и среди них - Дылдин-Борисов Константин Андреевич, монах Константин, бывший монах Соловецкого монастыря, приговоренный к заключению в концлагерь сроком на 3 года. Грамотный, одинокий, на день ареста проживал в Шумовке и занимался сельским хозяйством [с. 462-474]. Дальнейшая судьба его неизвестна.

УПРАВЛЯЮЩИЙ ИМЕНИЕМ.

При крепостном праве хозяйство мог вести сам помещик, но если имение было крупное, этим занимались наемные служащие – управляющие. В том случае, когда помещику принадлежало несколько имений, он назначал управляющего в каждое из них, а всеми ими ведал главный управляющий.
Первым помощником управляющего был приказчик (нанимаемый управляющим) или бурмистр (выбираемый на сходе крестьянской общиной из крестьян).
В обширных имениях, где находилось много сел, в каждом из них выбирались старосты, которые помогали бурмистрам распределять работу среди крестьян. В отдельных случаях в помощниках у старосты служили выборные, которых также назначали из крестьян.
От качества работы управляющего зависела доходность имения, поэтому его выбор не мог быть случайным. Часто управляющими становились приезжавшие из-за границы агрономы.
Нередко управляющий являлся и арендатором и выплачивал владельцу большую часть получаемого дохода.
Документация и бухгалтерия велась в специальном помещении – конторе.
(«Кто есть кто в истории России». Ситников Виталий Павлович. Кто управлял помещичьим имением?)

В архивных делах, касающихся событий в Шумовке, присутствуют слова «вотчинная контора», «экономия» (помещичье хозяйство, сл. Ожегова, Шведовой).

Практически вся наша информация из архивных дел относится ко времени с 1861 г., когда владелицей села Шумовки стала по раздельному акту княгиня М.И. Голицына, вдова, в этом же году вышедшая замуж за графа Н.Д. Остен-Сакен, российского дипломата, и практически всю оставшуюся жизнь прожившая за границей.
В Санкт-Петербурге, в одном из ее домов, находилась контора управляющего всеми имениями графини, в этом же доме он обычно и жил. Адрес этот – Офицерская ул., 7 или Фонарный переулок, 14 (угловой дом) – встречается в доверенностях, выдаваемых главным управляющим.

Казалось бы, такая фигура, как управляющий, была особо значимой для временнообязанных бывшему помещику крестьян. Именно через управляющего осуществлялась связь с человеком, на кого они до сих пор работали, кому платили оброк.
Но и после выкупа своего участка земли или получения дарственного надела, они так же зависели от управляющего. Он управлял теперь имением, которое осталось у нанявшего его землевладельца при этом же селе и деревеньках, совершал покупки и продажи новых участков, руководил сельскохозяйственными работами и пр. И если крестьяне хотели взять в аренду или купить землю у своего бывшего хозяина, наняться на работу в его хозяйстве, то идти на поклон нужно было опять к тому же управляющему. И усадьба бывшего помещика с конторой оставалась там же, где и была, как это было в Шумовке.

Доверенность на управление выдавалась лицу как в начале службы у землевладельца, так и позже, для удостоверения права управлять вновь приобретенными поблизости имениями, или для совершения особых, срочных дел, возлагаемых на управляющих, отсутствующих в перечне доверяемых действий первой доверенности.

Предлагаю Вам для примера доверенность, выданную главным управляющим имениями графини Константином Николаевичем Корф управляющему имением при с. Шумовке Лифляндскому гражданину Евгению Александровичу Фейт на управление вновь приобретенными им для графини в 1889 г. имениями при сельце Линевке и деревне Семеновке. Круг обязанностей и прав управляющего здесь хорошо очерчен.

«Милостивый Государь Евгений Александрович!
На основании доверенности, данной мне с правом передоверия Графинею Мариею Ильиничною Остен-Сакен, засвидетельствованной в Императорской Российской при Дворе Гессенском Миссии в Дармштадте 1/13 Июля 1870 года за № 43 и удостоверенной в Департаменте Внутренних Сношений Министерства Иностранных Дел 13 июля того же года за № 4693, поручаю Вам управление недвижимыми имениями, принадлежащими доверительнице моей, состоящими Симбирской губернии и уезда, а именно: при сельце Линевке, приобретенным покупкою с публичных торгов в Симбирском Окружном Суде в 1889 г. и при деревне Семеновке, заключающемся в луговой земле с водяной мукомельницей на реке Бирюч, купленных от титулярнаго Советника Сергия Сергеевича Глинки тоже в 1889 году, при чем доверяю Вам:
1е) вести хозяйство в означенных имениях на тех основаниях, какия будут мною Вам указаны.
2) Нанимать и увольнять служащих, рабочих, подрядчиков и других лиц, назначая им жалованье, содержание и заработную плату.
3е) Отдавать ежегодно земли имений, как пахотныя, так и сенокосныя, под испольную обработку крестьянам, а также сдавать в аренду земли и прочия доходныя статьи имений по ценам, какия Вы признаете выгодными, на сроки не более трех лет.
4е) Продавать продукты имений по ценам, какия Вы признаете выгодными.
5е) Получать от куда бы то ни было по означенным имениям деньги и доходы, производить нужные расходы, платежи и покупать для имений и хозяйства <ну>жные предметы за наличныя деньги.
6) Страховать движимое и не движимое имущество имений от несча<стий> и в случае оных производить расчеты и получать <?>.
7) Производить в означенных имениях нужные ремонты, новые-же постройки - не иначе как с моего разрешения и согласно утвержденных мною смет.
8) На все вышесказанное заключать условия и договоры.
9) Быть за доверительницу мою при размежевании земель, при чем подписывать нужныя бумаги, планы и акты и ходатайствовать по сим делам во всех присутственных местах, не исключая Правительствующего Сената, а также и у должностных лиц и, кроме того, ходатайствовать о вводе во владение доверительницы моей означенными владениями; находится при вводе во владение, получать копии с вводных листов, подавать нужныя по сему предмету бумаги, куда будет следовать, представлять и получать документы.
10) Дозволять на законных основаниях в означенных имениях разным лицам, кому признаете нужным, торговлю крепкими напитками, выдавать на сей предмет дозволения и подавать по сем на Суду, куда будет следовать, нужныя бумаги.
11) Во всех Ваших действиях прошу Вас доставлять мне отчеты.
12) По всем делам, относящимся до выше сказанных имений доверительницы моей, как гражданским, так и уголовным, доверяю Вам ходатайствовать, для чего являться на Суд в качестве исца, ответчика и третьяго лица, привлекать к ответственности третьих лиц, предъявлять требования к лицам, имеющим какия либо расчеты с моей доверительницей, и отвечать по таковым требованиям, подавать во все присутственныя места и должностным лицам, всякого рода прошения, объявления, отзывы и другия бумаги, защищать интересы доверительницы моей словестно и письменно, представлять и получать от куда будет следовать всякого рода справки, копии, выписи и документы, выслушивать решения и определения, объяв<лять> на оным удовольствия и не удовольствия, приноси<ть> частныя, апелляционныя и кассационныя жа<лобы> во все судебныя инстанции не исключая Прав<ительствующаго> Сената и Кассационных его Департаментов; просить об отмене решений вступивших в законную силу, предъявлять отводы и споры о подлоге и давать ответы по таковым спорам, просить об обезпечении исков и о предварительном исполнении решений, взыскивать судебныя и за ведение дела издержки и убытки и получать исполнительные листы, производить взыскания, получать присужденныя деньги, присутствовать при описи, оценке и продаже имуществ должников и ходатайствовать о объявлении их не состоятельными, кончать дела миром, подписывать мировыя сделки. Все, что Вам 12м пунктом сей доверенности, относительно ходатайства по судебным делам предоставлено, Вы можете передоверять другим лицам и все, что Вы или поверенные Ваши по сему законно учините, я и доверительница моя Вам верим, спорить и прекословить не будем. – Доверенность сия принадлежит Лифляндскому гражданину Евгению Александровичу Фейт. – По доверенности Графини Марии Ильиничны Остен-Сакен Барон Константин Николаевич Корф.
Тысяча восемьсот восемьдесят девятаго года Ноября 11 дня акт этот явлен у меня, Ивана Ивановича Струмилло, исполняющего должность Санкт-Петербургскаго нотариуса Барона Николая Александровича Рауш фон Траубенберг в Конторе его, находящейся Адмиралтейской части, по Невскому проспекту №12 Гофмейстером Высочайшаго Двора Бароном Константином Николаевичем Корф <…> живущим Адмиралтейской части, по Почтамтской улице №8 <…>»
«Я, нижеподписавшийся, удостоверяю верность этой копии с подлинником ея, представленным мне, Алексею Никоноровичу Попову, Симбирскому Нотариусу, в конторе моей – 1 части, по Большой Саратовской улице в доме Конурина, Лифляндским Гражданином Евгением Александровичем Фейт, живущим в селе Шумовке, Симбирскаго уезда <…>» (ГАУО, 1–20-117).

Предлагаемые списки управляющих имениями М.И. и Н.Д. Остен-Сакен, скорее всего, неполные, составлены на основании анализа архивных документов ГАУО, доверенностей, выданных управляющим главной конторой на управление имением в Шумовке или на совершение каких-то дел. Из нескольких доверенностей, как первая, бралась самая ранняя, что не означает, что она первая.

Главные управляющие имениями графини М.И. и Н.Д. Остен-Сакен в С.-Петербурге:

1. Муханов Николай Алексеевич (9.06.1802-20.04.1871), Действительный тайный советник (со 2.09.1860) (ГАУО, 582–1–49).

2. Кабалеров Павел Николаевич, Статский советник (дов. 10.04.1864) (ГАУО, 1-101-261).
В 1844 г. столоначальник в Третьем Департаменте Государственных Имуществ, Титулярный Советник
(Адрес-календарь санктпетербургских жителей, составленный по официальным документам и сведениям К. Нистремом : Т. 2. Календарь служащих чиновников, 1844 г., Я-А)

3. Корф Константин Николаевич, (1833-17.12.1895), барон, Действительный Статский советник. Окончил Александровский лицей (дов. от 1.07.1870 по 1895) (ГАУО, 401-1-380, Я.-А).

4. Иверсен Владимир Михайлович, Потомственный Почетный Гражданин (с 1896 по, примерно, I пол. 1908) (ГАУО, 1-26-103).

5. Рилле Герман Юльевич, Потомственный Почетный Гражданин (дов. графа Н.Д. Остен-Сакен от 23.06.1908) (ГАУО, 1-39-187).

Управляющие имением при с. Шумовке, позже – и при д. Семеновке, с-це Линевке, с. Полдомасове, д. Коровиной.

1. Макушин Сергей Иванович (1825-2.07.1891), бывший дворовый человек кн. С.М. и М.А. Голицыных, «вотчинный прикащик» (в 1862 уже в Шумовке - 1870) (ГАУО, 582–1–49, 117-15-295)

2. Симантовский Николай Карпович, Статский Советник (дов. от 20.04.1871) (ГАУО, 1-3-9). Человек с такими фио в 1858 г. был экзекутором и казначеем Департамента сельского хозяйства (Я-А).

3. Миллер Аполлинарий Васильевич, дворянин (довер. от 21.10.1876). В арх. деле есть документ с его подписью от 1.07.1885 г. (ГАУО, 401-1-380).

4. Фейт Евгений Александрович (1844-30.09.1907), Лифляндский гражданин (в 1887 уже был) (ГАУО, 19-1-7, 1-20-117).

5. Еленевский Никифор Иванович, Ученый управитель (дов. от 17.03.1894) (ГАУО, 1-26-60).
Дворянин, канцелярский служитель конторы Усманской дворянской опеки Тамбовской губ. с 8.07.1891 г. произведен в коллежского регистратора (Сенатские ведомости, 1892 г. вып. 21). За выслугу лет канцелярский чиновник Усманской дворянской опеки Тамбовской губернии с 8.07.1894 г. произведен в губернского секретаря (Сенатские ведомости, 1895 г., вып. 81). В СГВ, 1897 г., № 26, находится в списке санитарных попечителей, с. Шумовка. В СГВ, 1900 г., № 71 упоминается губернский секретарь Н.И.Еленевский.

6. Чернеевский Василий Семенович, Потомственный Почетный Гражданин (дов. от 9.07.1908) (ГАУО, 1-39-187).

Пока списки такие. Надеюсь, будут новые архивные данные, и их удастся подкорректировать.