Государственный архив Донецкой Народной Республики: хранить вечно!31 март 2016 17:42 |
http://dnr-news.com/pressa/312...echno.htmlНарод, который не бережет свою историю, обречен на забвение, какими бы громкими делами ни прославил он свое имя. А история ‒ наука отнюдь не бестелесная, она жива в вещах и документах, беречь которые ‒ ремесло не из легких. Государственный архив Донецкой Народной Республики как раз из тех учреждений, на чьи плечи возложена эта почетная ноша. Как справляются сотрудники архива с подобным грузом ответственности, что помогает им не потерять себя в закоулках прошлого? Разобраться с этими вопросами нам помогла Елена Божко, хранитель фондов и системообразующий человек в структуре учреждения.
На Лагутенко
Всем ясно, что любая бумажка, кажущаяся сейчас обыденной, со временем может вырасти в исторический документ. Но о том, что хранить такие бумажки желательно в одном, государством оберегаемом месте, а не где попало, всерьез задумались именно деятели Страны Советов. До 1917 года государственных архивов как универсальных хранилищ в наших краях не водилось, документы складировались на местах, и каждое ведомство само распоряжалось судьбой вверенных ему бумаг: что хранить пуще глаза своего, а что сжигать через определенный срок в силу кажущейся пустячности.
В годы Гражданской войны руки у власти рабочих и крестьян были заняты: косили серпом и добивали молотом оппозиционные пережитки. Но чуть погодя дошла очередь и до государственного строительства. Что касается нашего края, то уже 3 января 1922 года при президиуме Донецкого губисполкома было создано Донецкое губернское архивное управление (губарх), а через пару лет при данном губархе сформирован губернский исторический архив.
Ближайшую декаду можно охарактеризовать как переходную в плане территориального деления страны. Что-то переименовывалось, что-то размежевывалось по новым лекалам, в связи с этим масса государственных ячеек рождалась, упразднялась и снова формировалась, но уже в новом статусе и с новым именем. Опустим эти подробности, отметим лишь, что осенью 1932 года создано областное архивное управление, а в его рамках – Донецкий областной исторический архив.
В июне 1938-го Донецкую область посчитали чрезмерно обширной и разделили на Сталинскую и Ворошиловградскую – соответственно, и архив стал Сталинским. А в 1961-м – снова Донецким (по понятной причине)…
В настоящее время главный корпус Госархива базируется в доме 12 по проспекту Лагутенко, но этот адрес у него далеко не первый. Прописок, как и названий, учреждение сменило немало. Но даже опытным в таких делах архивистам нелегко отследить все пути, по которым носило хранимые ими бесценные бумаги. Известно лишь, что до Великой Отечественной (точные даты указать проблематично) архиву было отведено старинное здание на улице Красноармейской, у трамвайного кольца. Сейчас в этом месте разбила свой шатер одна из городских аптек…
Был еще романтически мрачный период всевластия органов внутренних дел (НКВД и прочих легендарных аббревиатур), и областной архив, переданный этой системе, таился в подземельях нынешней Донецкой музыкальной академии. В 1960 году «нутряной» этап закончился, а в 1966-м учреждение справило новоселье в новостройке на Лагутенко.
Кстати, нынче у Госархива есть и второй корпус, на улице Челюскинцев, 153Б. Там хранятся фонды статистического управления, партийные и комсомольские документы, бумаги областной прокуратуры и кое-какие другие.
Старье не берем!
Великая Отечественная война прошлась огнем и мечом не только по судьбам человеческим, нанесла она непоправимый вред и историческому богатству Донецкого архива. Конечно, документы не оставили на поругание врагу – вывезли в эвакуацию, как женщин и детей. Однако времени на сборы было в обрез, оккупанты уже зловонно пыхтели в затылок, поэтому паковали фонды чуть ли не на бегу и захватили, мягко говоря, не все. И не так печально утерянное в количественном отношении, как в качественном. По описи 1940 года самый старый документ архива датировался 1740 годом, а по возвращении из эвакуации – 1784-м… 44 года ценнейших, самых старых фондов как корова языком слизнула.
Когда в суматохе пропадает самое драгоценное, поневоле закрадываются подозрения. Вряд ли возможно простое совпадение. Елена Алексеевна Божко, мой собеседник, подтвердила, что подобные мысли мне не первому в голову приходят. Относительно ценной утраты в свое время высказывали самые разные версии. Однако ей, как специалисту, наиболее убедительной кажется самая банальная и, как ни обидно, самая русская. Дело в том, что документами первостепенного значения в те годы считались бумаги советского периода, о них и заботились в первую очередь, а все, что в наследство от царей осталось, – это если рук хватит… В общем, подошли к эвакуации не по-исторически грамотно, а грубо утилитарно. Как в анекдоте про пожар в доме хохла: «Жена, бросай детей, хватай сало – будет сало, будут и дети!»
В общем, вывезли в Саратовскую область, на Урал и в Казахстан далеко не все. А что осталось, в том фашисты рылись. Что пожгли, а чем, может, и поживились. Не просто ж бумажки по полкам навалены были – страницы истории…
Старый док, новый флаг
Областной архив жил своей тихой, напряженной жизнью до самого новейшего времени. Сотрудники десятилетиями обрабатывали, систематизировали и обеспечивали сохранность вверенного им пласта истории. А компьютерные технологии, прочно войдя в наш обиход, добавили архивистам приятной головной боли: формировать электронную базу данных, сканировать документы, переводить их в альтернативный формат.
События рубежа 2013–2014 годов сдвинули этот устоявшийся мирок с привычных рельсов. Коллектив архива по-разному принял политическую конфронтацию Донбасса и слетевшей с катушек Украины. Начальство (даже не будем называть имен, не заслуживают внимания) поступило не по-капитански – корабль оставило первым, сбежало в Константиновку. Сотрудники, пребывающие в растерянности, некоторое время по инерции продолжали выполнять свой рабочий долг, почти не имея надежд на оплату труда. А 1 декабря 2014 года архив официально прекратил жизнедеятельность.
Ровно десять месяцев понадобилось на реанимацию этого важного государственного организма. Благо оставались люди, верные Донецку и любимому архивному делу. В течение лета 2015-го велась кадровая работа, и наконец 1 сентября было объявлено о реинкарнации учреждения. Затопленный корабль, законопаченный в родном доке, был снова спущен на воду, но уже под новым флагом, а на борту красовалось имя «Государственный архив ДНР». Что касается капитанского мостика, то его с честью заняли другие, гораздо более достойные люди. Главное государственное управление документационного обеспечения и архивного дела ДНР, в структуре которого функционирует Госархив, возглавила деятельная Ирина Костенко, а директорский пост самого архива – Светлана Барараева.
Краеугольные камни
До войны в учреждении трудилось 60 человек, сейчас – ровно полсотни. И дело вовсе не в нехватке профессионалов, просто некоторые функции архива в результате небольшой модификации приняло на себя Главное управление – теперь в его ведении находятся научно-методический совет и экспертно-проверочная комиссия.
Что касается штатного подбора, то здесь ситуация в целом равнозначная довоенной. По-прежнему есть в коллективе несколько опытных, системообразующих специалистов (краеугольных камней, как любовно называет их директор Светлана Владимировна). Среди таковых и моя собеседница Елена Божко. По словам Елены Алексеевны, она не могла не вернуться в родной отдел – с болью представляла она себе тот хаос, в котором погрязнет архив без опытных сотрудников, знающих все его извивы и способных с завязанными глазами найти нужный документ в многомиллионных связках и коробках.
Большая часть сотрудников – люди новые, не имеющие специального образования, но быстро обучающиеся и обладающие всеми необходимыми качествами: трезвостью, аккуратностью, ответственностью, усидчивостью. Так, в принципе, было и до войны: иной раз профессиональные историки не могли продержаться в архивных закромах, изнывали от своеобразной нагрузки и через пару лет бежали с Лагутенко без оглядки, а неспециалисты вгрызались в новую для них науку с энтузиазмом и за те же пару лет становились опытными архивистами.
Война грибов и погребов
Работа архивиста чрезвычайно трудоемка. Дилетанту может показаться, что документы лежат себе на стеллажах, а сотрудники уныло слоняются по коридорам и изредка отыскивают в кипах запрошенную посетителем бумажку. Такой взгляд в корне ошибочен. Архив – это бесконечный учет. Ни один клочок не имеет права быть затерянным в море хранилища. А процесс систематизации и описи – такой кропотливый и неподъемный, что впору руки опустить.
Приведу лишь некоторые цифры, ярко иллюстрирующие масштабность «трагедии». В хранилище отлеживается более 1 984 000 единиц хранения (дел) управленческой документации, а что касается собственно документов, то их порядка двух миллиардов. Более 20 тысяч единиц научно-технической документации (схемы, планы, чертежи); более 3 тысяч киносюжетов, целая армия микрофильмов; более 14 тысяч фотодокументов; около тысячи аудиозаписей; изрядное количество видеопленок. А еще библиотечный фонд: более 15 тысяч изданий исторической, краеведческой, политической и справочной литературы, около 8 тысяч журналов, более 4 тысяч подшивок газет, карт и листовок. И не забывайте, что все это ежегодно нарастает – как снежный ком. А для того чтобы обработать даже один документ, определить ему положенное место и придать необходимый вид, требуется куча времени. Кроме того, некоторые экземпляры попадают в руки архивистов в еле живом состоянии, и, прежде чем украсить собой соответствующую полку в хранилище, должны пройти через лабораторию реставрации документов.
Хранение всего этого богатства не менее хлопотливый труд. Папки и коробки вовсе не бездумно заполняют закрома: мол, описал, переплел, в компьютер занес – и на полку, с глаз долой. Помещение хранилища требует совершенно определенных условий, поддерживать которые не всегда легко. Во-первых, температура в идеале не должна превышать 18оС, влажность – 50–55%. При этом совершенно исключено воздействие солнечного света, поэтому окна хранилища плотно закрашены. Система вентиляции должна быть безукоризненной, иначе бесценные исторические бумаги тут же порастут микроорганизмами. А поскольку мы с вами живем не в распухшей от денег Швейцарии, где есть финансовая возможность обеспечить все что угодно, то соблюдение таких предосторожностей для наших архивистов – постоянная трата нервных клеток.
Например, однажды лето выдалось экстремально жарким и влажным, система вентиляции, к таким форс-мажорам не готовая, дала слабину, и, придя в один из отсеков хранилища, Елена Божко в ужасе застыла перед зрелищем живописных плесневых шапок, покрывающих все вокруг. Сотрудники спешно приняли на себя функцию санстанции и, надев маски и перчатки, систематично спасали траченные грибами бумаги. И – ничего не попишешь – пришлось на время открыть окна, чтобы проветрить «заболевшее» помещение. Хотя ветер с ДМЗ для бедных бумаг не менее страшен. Выбрали из двух зол наименьшее, что поделать…
Но подобные казусы – это все же исключение. Хранить свои богатства донецкие архивисты умеют. Более того, если раньше считалось допустимым держать фонды на полках всего лишь перевязанными, сейчас их стараются бережно упаковывать в специальные картонные коробки. Вещь дорогостоящая, учитывая объемы хранимого, но постепенно Госархив с этой задачей справляется.
Три кита
Однако заботы о хранении и систематизации документов – это еще не все составляющие архивной деятельности. Сокровище не должно лежать мертвым грузом, его предназначение – служить людям. Первые две функции выполняют два ведущих департамента Госархива (с устрашающе длинными названиями): отдел обеспечения сохранности, государственного учета и научно-справочного аппарата и отдел информационно-поисковых систем и страхового фонда документации. А вот что касается третьей составляющей архивной работы, то ее обеспечивает не менее важная структурная единица – отдел использования документов.
Документы архивных фондов имеют не только историческую ценность, но и социальную. В этой связи они очень востребованы населением. Люди обращаются в архив за помощью постоянно: чаще всего им необходимы документы, подтверждающие дату рождения или смерти, факт брака. Кроме того, нередко востребованы свидетельства о предоставления жилья, о подтверждении национальности. Архивисты, если только это в их силах, не отказывают никому.
Регламент отводит им на удовлетворение запроса 30 дней, но искусственно затягивать процесс работники Госархива не стремятся: если дело простое, то уже через день-другой просителя может ждать ответ. Впрочем, такой вариант возможен далеко не всегда. Но можете быть уверены: сколько бы времени ни занял поиск нужного вам документа, оно потрачено не впустую, архивисты не отнимут у вас ни одного лишнего дня, если на то не будет веской причины.
Историю – в массы!
И даже несмотря на постоянную загруженность, работники Госархива не забывают о популяризации своего детища. Организовывают регулярные выставки документов: ко Дню Победы, Дню освобождения Донбасса, Дню православной книги.
Еще одним немаловажным направлением деятельности сотрудники архива считают патриотическое воспитание юных дончан. Так, для учащихся донецкой школы № 45 Еленой Божко был подготовлен открытый урок на тему «Учебные заведения Юзовки». Документы, предложенные вниманию школьников в качестве иллюстраций к лекции, были отобраны с пониманием специфики мероприятия: яркие фотографии, красочные аттестаты об окончании училища (с портретами царя и его семейства), бумаги за подписью самого Артура Юза – все это вызвало у детей живейший интерес и, хочется верить, стимулировало интерес к родному краю. В наши дни такая просветительская деятельность чрезвычайно важна, ведь несколько поколений дончан два десятка лет вместо собственной истории пропитывались чуждыми легендами днепровских порогов и гуцульских «забутых предков».
Помимо этого, 11 марта Елена Алексеевна приняла традиционное участие в Краеведческих чтениях в Республиканской библиотеке им. Крупской. А ведь, чтобы подготовить доклад или выставку, сотруднице требуется несколько недель кропотливого труда в фондохранилище, адаптация его к потребностям и возможностям аудитории. И все это – помимо каждодневной основной работы.
Газета «Донецкое время», 30 марта 2016, № 12 (26)
Роман КАРПЕНКО. Фото Павла НЫРКОВА
Газета «Донецкое время» выходит по средам. 32 полосы с телепрограммой. Реализуется во всех точках розничной продажи прессы и супермаркетах «Первый Республиканский» на территории Донецкой Народной Республики. Подписной индекс – 28036. Подписку на газету «Донецкое время» можно оформить во всех отделениях связи ДНР.
