Завтра 21 сентября.
Завтра, на худой конец послезавтра, 22, надеюсь, очень надеюсь!!!, пробьется лучик из далекого прошлого, почитай с довоенных (или военных сороковых?) годов!
Сознание дрожит.
Это, как Алексей Навальный после отравления написал:
" Я все ещё почти ничего не умею, но вот вчера смог целый день дышать сам. Вообще сам. Никакой посторонней помощи, даже простейший вентиль в горле не использовал. Очень понравилось. Удивительный, недооценённый многими процесс. Рекомендую". Глубокие слова!
Неужели и я смогу сказать завтра, или послезавтра - "Годы, потраченные, нет, не потраченные, потраченные, это значит безысходные, а с удивительной настырностью ИЗРАСХОДОВАННЫЕ мною на поиски ровно полвека - удивительные годы!. 14 сентября в 70м был сделан первый запрос. И поехало, побежало, загрохотало во времени.
Это, Т.Ф., к тому, что очень хотел, и хочу до сих пор узнать свою тайну, которую Вы отняли... Думаю, понимаете о чем я... И не упрек с моей стороны, не приговор, об этом мы говорили при первой и последней встрече. Не могу быть судьей Вам. И зла нет.
Завтра Томский архив возобновляет работу. И, наконец, с февраля, когда пандемия захлестнула и время, и пространство, и все эти месяцы по сей день я томлюсь в ожиданиях этого счастливого дня, - наконец, откроются страницы дела воспитанницы д/д Ш.Т.Ф. Что в них? Что я узнаю?
И не только сознание дрожит.
Сердце вперегонки соревнуется с мыслью. А его не ровное стучание говорит о том, что - я узнаю... или не узнаю... Многое для начала... Или ничего...
Но не конца. Это уж точно!
Я - еще ничего не знаю. Или почти ничего. Многие и многие добрые люди помогали мне в этом трудном поиске. И это удивительный процесс! По времени в 50 лет. Оцениваю ли я его? Да, однозначно. В одиночку ничего бы не сделал.
И потому
всем-всем-всем кто был со мной, помогал и не был безучастным, -
БлагоДарен.
Поставит ли точку завтра, или послезавтра уважаемая Елена Тим/kyz lena?
Как хочется, чтобы это была запятая, двоеточие или точка с запятой.
Но только не точку, что означать будет...

А времени то уже совсем мало остается.