Саратовская Алексеевская консерватория

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Саратовская Императорского Русского Музыкального общества Алексеевская консерватория (название дано в честь наследника престола).

Первая в русской провинции и третья в России – Саратовская консерватория - была открыта в октябре 1912 года по инициативе Городской думы, губернатора и Саратовского отделения Императорского Русского Музыкального Общества, которое возглавлял выдающийся музыкант Станислав Каспарович Экснер, на базе музыкального училища.
Новое здание музыкального училища, основанного в 1885 г., было построено в 1902 году на углу Немецкой и Никольской улиц архитектором Александром Юльевичем Ягном.
К осени 1912 г. здание было основательно реконструировано архитектором Семёном Акимовичем Каллистратовым для размещения в нём консерватории. Проект С. А. Каллистратова вписался в архитектурный ансамбль - здание тогда находилось между католической и лютеранской кирхами - и превратил училище в средневековый готический замок с башнями и поющими химерами на фасаде.
поющие химеры на фасаде
Первым ректором стал почётный гражданин Саратова пианист С. К. Экснер, которому удалось привлечь к работе в новом учебном заведении целый ряд выдающихся музыкантов. Открытие консерватории стало важным событием в культурной жизни города. Уже в первые годы был сформирован студенческий симфонический оркестр, в большом зале выступили с концертами С. Рахманинов, Л. Собинов, С. Барцевич и многие другие видные деятели искусства. 26 октября 1917 года в здании консерватории на заседании Саратовского Совета была провозглашена Советская власть. Само учебное заведение было национализировано и получило статус Государственной консерватории, ректором которой был назначен профессор Г. Э. Конюс. Имя Л. В. Собинова было присвоено в 1935 году после восстановления статуса консерватории, отобранного с преобразованием в музыкальный техникум в 1924 году.

Директора и Ректоры

Экснер, Станислав Каспарович (1912—1914)
Сливинский, Иосиф Иванович (1914—1916)
Конюс, Георгий Эдуардович (1917—1919)
Гаек, Эмиль Ярославович (1919-1921)
Козолупов, Семён Матвеевич (1921-1922)
Радугин, Борис Константинович (1922-1924;1937-1939)
Баллод Владимир Давидович (1935-1937)
Резник Марк Израилевич (1939-1940)
Сатановский Александр Оскарович (1940-1941)
Столяров Григорий Арнольдович (1942-1943)
Поповицкий Георгий Константинович (1943-1948)
Заливухин Семен Александрович (1948-1959)
Христиансен Лев Львович (1959-1964)
Кузнецов Василий Сергеевич (1964-1969)
Сосновцев Борис Александрович (1969-1976)
Быстров Александр Иванович (1976-1987)
Ломако Валерий Петрович (1987-1997)
Скрипай Анатолий Александрович (1997-2008)
Шугом Лев Исаевич (2008 - н.в)

Первый директор консерватории.
Экснер, Станислав Каспарович - (7 [19] мая 1859, Радошице (польск.), Радомская губерния — ?)

В 1921 г. покинул Россию, его дальнейшая судьба неизвестна.

Экснер Станислав Каспарович.ЧЕЛОВЕК, СОЗДАВШИЙ СИМВОЛ САРАТОВА

19 мая 2009 г. исполнилось 150 лет со дня рождения почётного гражданина города, основателя и первого ректора Саратовской консерватории Станислава ЭКСНЕРА
«Две консерватории нашего отечества основаны были непреклонною волею братьев Антона и Николая Рубинштейнов, третья - Вами, глубоко уважаемый Станислав Каспарович. Отныне имя Экснера по праву перейдёт на скрижали истории, и с чувством признательности его будут произносить из уст в уста целыми столетиями».

Из адреса, подписанного всеми 30 преподавателями
Саратовской консерватории.
21 октября 1912 года

Документально известно о работе Экснера в качестве члена Художественного совета Саратовской государственной музыкальной школы I ступени (бывшей Народной консерватории) с 1 января 1919 года по январь 1921 года. Осенью 1921 года Станислав Каспарович Экснер навсегда покидает Саратов, отдав этому городу 38 лет своей жизни.

Доподлинно никто не знает, куда Экснер уехал. То ли в Польшу, то ли в Германию. Всё это ещё предстоит выяснить.

Данные заметки очерчивают лишь вехи его творческой биографии, в которой пока больше вопросов, нежели ответов. Ведь, в сущности, мы почти ничего не знаем о его жизни вне стен консерватории (да и была ли она - «вне стен»?). Был ли он женат? Была ли у него семья? Почему, став директором консерватории, Экснер больше не входил в класс в качестве педагога? Как сложилась его дальнейшая жизнь?

Как писал упоминавшийся нами «старый журналист», «надо же, чтобы когда-нибудь общество узнало, чем оно обязано директору музыкального училища, а в будущем - директору Саратовской консерватории, когда-нибудь беспристрастный историк расскажет, чего стоило г. Экснеру, чтобы одержать победу...»

Сегодня, вспоминая имя Почётного гражданина Саратова, настоящего музыкального подвижника Станислава Каспаровича Экснера, присоединим свои благодарные голоса к искренним голосам первых педагогов нашей консерватории: «Вы отдали основанию Саратовской консерватории всю свою душу, выполнили долг перед родиной и музыкальным просвещением».

Профессор В. Ханецкий

Позвольте разместить ссылочку на тему о Консерватории на сайте "Фотографии старого Саратова"
http://oldsaratov.ru/forum/sar...ervatoriya

Smil

Конечно, Надежда, я и сама хотела связать ссылкой.

По семейной легенде одна из сестер моей бабушки училась в муз.училище\ или в Консерватории???, и я решила эту Тему несколько расширить.

Как проверить - пока не знаю....
Она в 1914 г., работая в госпитале медсестричкой, заразилась тифом и умерла.

Как опальный зодчий сделал Консерваторию из "элеватора"
Свои благородные формы консерватория обрела в 1912 году, благодаря архитектору Каллистратову.

Сегодня память о талантливом зодчем Семене Каллистратове, увековечившем свое имя в главных достопримечательностях Саратова, хранят потомки архитектора, которые поведали «Родному городу» удивительные факты из его жизни.
– Семен Акимович родился 26 января 1874 года в Курской области, – рассказывает Марина Дроздова, внучка архитектора. – О его первоначальном образовании практически ничего не известно. Я знаю только, что в 1891 году он был принят в Курское землемерное училище. Там, благодаря своим способностям, дедушка снискал славу первого ученика. Семен Акимович рассчитывал на то, что отличная учеба обеспечит ему в дальнейшем безбедную жизнь. Но случилось непредвиденное: его арестовали по обвинению в нелегальной деятельности.
Оказывается, примерный студент долгое время печатал запрещенную литературу. Правда, через пару месяцев Каллистратова освободили, но в родное училище вход ему был заказан. На прощание Семену Акимовичу выдали справку о том, что он прослушал «трехлетний курс наук». На Каллистратове висел ярлык политической неблагонадежности.
«Для меня было ясно, что с данной справкой я уже не смогу продолжать свое образование в царской России. У меня созрела мысль бежать из родной страны, бежать в Швейцарию, которую я представлял себе как свободную, счастливую землю» – так написал в своем дневнике будущий архитектор.
– В 1894 году он нелегально перешел границу Швейцарии и прожил в этой стране 10 лет, – продолжает Марина Дроздова. – Учился в Лозанне, в университете, где получил специальность инженера-строителя. Учебу оплачивал самостоятельно – из денег, которые зарабатывал частными уроками. В Россию вернулся только в 1904 году.
Несколько лет Каллистратов жил и работал в Новороссийске. А в 1911 году его направили в Саратов, на должность главного архитектора. Почти год Семен Акимович жил в нашем городе один – его семья присоединилась к нему только в 1912-м.
Каллистратов был женат на дочери судового механика Евгении Цешковской. У супругов было двое детей – Наталья и Николай. Судьба сына архитектора сложилась трагически. В начале Великой Отечественной он ушел добровольцем на фронт, а в 1942 году погиб. Дочь Наталья пошла по стопам отца и тоже стала архитектором.

В Саратове Семен Каллистратов понес тяжелую утрату: скончалась его жена Евгения. Все заботы о двух маленьких детях легли на него и младшую сестру жены.
– Семен Акимович очень любил Саратов, – продолжает рассказ внучка архитектора. – С 1913 года он жил в доме на пересечении улиц Малая Кострижная (сейчас Пушкина) и Вольской. Когда началась революция, семью дедушки сильно потеснили, оставив всего три комнаты. Вообще, это были очень тяжелые годы для него – смерть молодой жены, безденежье... Но он стойко переносил все, потому что здесь у него была любимая работа.

У же первое здание, спроектированное Каллистратовым, стало символом города. Приезд архитектора в Саратов совпал с решением открыть здесь консерваторию. «Стройплощадкой» стало здание музыкального училища, возведенное в 1902 году архитектором Александром Ягном.
Современники недолюбливали это сооружение. Считали, что училище портит внешний вид города, а многие и вовсе называли его «элеватором».
Каллистратов полностью преобразил скучное здание, и вместо унылого особняка на Немецкой улице вырос настоящий замок, с башенками и шпилями. Уже в октябре 1912 года (через год после приезда архитектора) консерватория распахнула свои двери. Кстати, во время войны с крыши здания сняли шпили – по ним могли ориентироваться немецкие летчики во время атаки. Исторический облик консерватории вернули только в конце 70-х годов прошлого века.
Саратовский период жизни Каллистратова был одним из самых плодотворных. После отъезда из Саратова в 1922 году архитектор занимался в основном административной работой. Он умер в 93 года в Новороссийске, в небольшом домике, построенном по собственному проекту.

Уникальное фото из семейного архива: Семен Каллистратов
с детьми Наташей и Колей, женой Евгенией и
сестрой жены (1910-1915 гг.).

valcha написал:

[q]
Как проверить - пока не знаю..
[/q]

Наш архив сильно пострадал в 1974 году от пожара.
Увы, фонд музыкального училища в ГАСО содержит лишь одно дело - Аттестат Солоновой Н. об окончании училища
Но есть в архиве фонд консерватории под литерой Р, т.е. входит в фонды советского периода.
Описи по этому фонду не изучала, не могу подсказать сохранились в нем документы 1912-1917 годов.
Не обещаю, но при случае попробую их посмотреть.

Напишите фамилию. Вдруг в описях промелькнет.

а это ссылка на виртуальную выставку посвященную 100 летию консерватории.
http://www.sarcons.ru/new/tl_f...vka%20.PDF

Smil написал:

[q]
Напишите фамилию. Вдруг в описях промелькнет.
[/q]

Надежда, спасибо!

ФИО - Анна Леонидовна Великолепова. Но.. про это мне написали (давно, но как-то руки все не доходили до проверки) бабушкины родственники из Липецка, где живут потомки ее сестры Варвары. Написали, что она прекрасно пела и получила муз.образование в Саратовской филармонии (что не совсем... т.к. филармония была образована гораздо позже), м.б. перепутали филармонию с Концерваторией??? В общем расплывчато все, о ней, практически, ничего нет: родилась, пела, работала в госпитале, умерла от тифа, была дочь!

«Саратовское отделение и его музыкальные классы были открыты в 1873 году, благодаря инициативе и содействию Михаила Николаевича Галкина-Враского, который тогда был саратовским губернатором.

Саратовская консерватория, отмечающая ныне свое столетие, находится в самом центре города — на перекрестке проспекта Кирова и улицы Радищева. История консерватории, конечно же, представляет огромный интерес. Участок земли, на котором находится вуз, также имеет свою и весьма любопытную историю.

Об этом я, писатель-краевед, впервые узнал из мемуаров Станислава Каспаровича Экснера — директора музыкальных классов (назначен в 1884 г.), первого директора созданного в 1895 г. музыкального училища и первого директора консерватории.

В этих мемуарах — страницы музыкальной летописи нашего города. Автор пишет о том, чему был свидетелем и непосредственным активным участником. Пишет так, что далекое становится близким. В воспоминаниях много фактов, подробностей, колорит минувших дней. Читаем. «Саратовское отделение и его музыкальные классы были открыты в 1873 году, благодаря инициативе и содействию Михаила Николаевича Галкина-Враского, который тогда был саратовским губернатором. Первые годы оно существовало благополучно, но с 1879 г. начался период упадка, а в 1883-м даже был возбужден вопрос о закрытии Саратовского отделения и классов. Однако, прежде чем окончательно порешать вопрос о закрытии, дирекция отделения обратилась за содействием в главную дирекцию, которая по предложению К.Ю. Давыдова, директора С.-Петербургской консерватории, командировала меня в Саратов с тем, чтобы спасти погибающее отделение.

Я застал 80 учащихся. Помещение классов находилось в доме Очкина на Никольской улице на третьем этаже, где занимало четыре комнаты. Мне в память врезались особо характерные явления: после ученических вечеров, музыкальных собраний считались обязательным дополнением программы танцы.

Иногда даже после хоровых спевок ко мне являлись депутаты с просьбой разрешить потанцевать.

Все эти крайне нежелательные явления пришлось немедленно удалить к большому огорчению и неудовольствию многих лиц.

Я выработал программу художественных предметов, открыл класс теории, гармонии, сольфеджио и совместной игры. Особенное внимание обратил на составление программы квартетных собраний, которые до моего прихода имели совершенно непозволительный характер. Как видно из сохранившихся программ за 1882-1883 годы, в музыкальных собраниях исполнялись сцены из комедий «Жених из ножевой линии», куплеты «Боль ревматизма» и пр.

Во время хоровых спевок ученики грызли семечки. Крупное изменение характера программ музыкальных собраний имело последствием отлив платных слушателей: продавалось по 3-4 билета на собрание, членов же посетителей было всего 10 человек. Но это меня не смущало. Я неуклонно преследовал свою цель, и любовь к серьезной музыке все больше и больше прививалась, число членов-посетителей постепенно начало расти и к 1911 году достигло цифры 360 человек.

В 1887 году программы наших квартетных и симфонических собраний уже обратили внимание столичной прессы.»

* * *

Цезарь Кюи в своем обозрении деятельности Императорского русского музыкального общества в провинции ставит программы Саратовского отделения в пример столичным отделениям.

В 1885 г. приехал в Саратов по делам службы тогда чиновник особых поручений при Министерстве финансов А.Н. Виноградский.

С прибытием этого талантливого человека, которого мне удалось уговорить вступить в число наших директоров Саратовского отделения ИРМО, мы решили организовать ряд симфонических оркестров.

Вначале предполагалось выписать специального дирижера, но, по моей настойчивой просьбе, А.Н. Виноградский согласился взяться за палочку и с первого же концерта проявил выдающиеся способности.

Концерты эти требовали огромных затрат, непосильных для саратовского отделения. А.Н. Виноградский погашал их из личных средств.

Упорядочение дела преподавания в музыкальных классах имело своим последствием усиленный прилив учащихся, так что дирекция в конце восьмидесятых годов возбудила ходатайство о преобразовании музыкальных классов в музыкальное училище. Благодаря заботам и содействию председательницы княгини Мещерской и М.Н. Галкина-Враского ходатайство это увенчалось успехом.

В 1895 году последовало открытие музыкального училища. Постоянный рост числа учащихся, положительное отсутствие в Саратове подходящих больших квартир выдвинуло вопрос о постройке собственного здания.

Припоминаю, с какой завистью я осматривал здания училищ в Киеве и Харькове. Особенно первое казалось мне тогда дворцом, и мне представлялось несбыточною мечтою устроить что-либо, хотя бы далеко в меньшем размере для своего Саратовского училища.

Мысль эта мне не давала покоя. Но сначала необходимо было подыскать подходящее место. Мне давно приглянулся пустырь на углу Немецкой и Никольской улиц. Но я знал, что его имели в виду серьезные антагонисты, а именно — контора государственного банка и почтовое ведомство.

Вспоминаю, как я с Н.В. Денисовым являлся на это место в 4 часа утра, чтобы не возбудить подозрение. Обмеривали шагами минимальное, необходимое нам пространство под здание училища, об уступке которого в 1897 году дирекция возбудила ходатайство перед высшим правительством».

Здесь я прерву цитирование, чтобы предать широкой огласке другие разысканные мной материалы, относящиеся к поднятому Экснером и его соратниками вопросу.

В отчете Саратовского отделения Русского императорского музыкального общества за 1897 г. я нашел запись, которая дополняет, уточняет экснеровские воспоминания: «Для такого учреждения, как музыкальное училище, требуется дом, специально приспособленный к нуждам и требованиям школы. Приспособленных для этой цели домов в Саратове совсем не имеется. Дирекция нуждается в дворовом месте, которое по размерам и центральности положения вполне соответствовало бы своему назначению. Это место на углу Немецкой и Никольской улиц, принадлежащее Министерству земледелия и государственных имуществ.

Дирекция Саратовского отделения ИРМО в феврале 1897 г. уполномочила своего председателя ее сиятельство княгиню М.А. Мещерскую — жену саратовского губернатора ходатайствовать об уступке этого казенного места музыкальному училищу. Августейшая председательница общества ее императорское высочество великая княгиня Александра Иосифовна изволила сочувственно отнестись к сему ходатайству.

24 апреля 1897 г. она почтила ее сиятельство княгиню Мещерскую телеграммой: «Искренне благодарю дирекцию Саратовского отделения и желаю вам, княгиня, скорого осуществления забот о постройке собственного дома».

Этому ходатайству оказал и как всегда оказывает самую горячую поддержку действительный тайный советник член Государственного совета М.Н. Галкин-Враский.

Заботы, хлопоты, говоря словами Экснера, «увенчались желанным успехом».

Вот важнейший документ: «Государь император Николай II в восьмой день мая 1898 года высочайше соизволил утвердить положение Комитета Министерств о представлении Саратовскому отделению Императорского русского музыкального общества под постройку дома для музыкальных училищ участка казенной земли в 295 квадратных саженей из казенного усадебного места в Саратове на углу Никольской и Немецкой улиц с тем, чтобы означенный участок земли находился в пользовании Отделения в течение всего времени существования училища».

Это — монаршая милость. Саратовское музыкальное училище получило одно из лучших мест в городе.

Теперь снова вернусь к мемуарам С.К. Экснера.

«Когда был получен этот ценный дар, решено было приступить к постройке здания. Однако дирекция не располагала для этого никакими средствами за исключением двух выигрышных билетов. Осуществление постройки пришлось бы, вероятно, отложить на очень долгое время, если бы на помощь не пришел мой старинный друг князь П.М. Волконский. Он выразил готовность принять на свой счет расходы по составлению планов и чертежей здания, покупку кирпича. Кроме этого, он открыл кредит в местных банках до 100000 рублей. Благодаря этому щедрому дару дирекция немедленно приступила к постройке».

Сохранился документ, в котором говорится: «Ближайшее наблюдение за постройкой здания было поручено директору училища С.К. Экснеру». Газета «Саратовский вестник» опубликовала статью, автор который «Старый журналист» (это псевдоним Н.М. Архангельского) писал: «Энергии господина Экснера Саратов обязан, между прочим, тем, что музыкальное училище не только разрослось и заняло одно из первых мест в ряду подобных учреждений в России, но и прекрасным зданием». Тот же автор писал: «Когда-нибудь беспристрастный историк расскажет, чего стоило г-ну Экснеру одержать эту победу». Интересные материалы о сооружении здания сохранились в архиве городской думы.

Приведу цитату из одного документа: «Для завершения строительства училища дирекция Саратовского отделения нуждалась в кредите, которым она могла бы располагать только при условии отчуждения уступленного места в собственность, каковое отчуждение дало бы возможность дирекции Саратовского отделения ИРМО совершить долгосрочный заем в одном из земельных банков. В этих целях было предпринято пред высшим Правительством ходатайство о таком отчуждении и, благодаря энергичной поддержке действительного тайного советника М.Н. Галкина-Враского, это ходатайство увенчалось успехом: 8 июня 1901 года состоялось Высочайшее утвержденное мнение Государственного совета об отчуждении в собственность Саратовского отделения ИРМО ранее уступленного дворового места. Вся постройка с устройством станции электрического освещения и центрального отопления обошлась в 194166 рублей 40 копеек.

Эта сумма покрыта частью пожертвованием князя П.М. Волконского долгосрочным в Московском земельном банке в сумме 100 тысяч рублей. Но остался еще значительный долг. Вследствие ходатайства дирекции, государь император по всеподданнейшему докладу управляющего Министерством финансов в 18 день ноября 1903 года высочайше повелеть соизволил отпустить Саратовскому отделению Императорского русского музыкального общества ссуду из казны в размере 50000 рублей на покрытие части расходов по постройке собственного здания для музыкального училища с рассрочкой уплаты без процентов в течение двадцати пяти лет равными частями. Только благодаря этой щедрой монаршей милости дирекция была выведена из весьма затруднительного положения по оплате долгов по постройке здания музыкального училища. Эта царская милость была венцом тех щедрот, которые были оказаны Правительством Саратовскому отделению ИРМО».

Официальное открытие и освящение нового здания музыкального училища произошло 28 октября 1902 г.

Здание строилось по проекту столичного архитектора Адольфа Ягна. Эта его работа неудачна. Она была похожа на некий промышленный объект — мрачный, излишне деловой. Газеты тут же обозвали его «Элеватором». Форма явно не соответствовала возвышенному содержанию. А вот Большой концертный зал оказался прекрасным.

Известная польская исполнительница Ванда Ландовская, которая объездила почти всю Европу со своим клавесином, писала: «Саратовское музыкальное общество имеет собственный концертный зал, построенный с большим вкусом и обладающий совершенной акустикой, какой, пожалуй, не найти и в Париже».

Снова продолжим рассказ Станислава Каспаровича: «Музыкальный рост провинции, географическое положений Саратова, одного из самых крупных центров юго-востока России, необычайный рост Саратовского музыкального училища, собственное обширное здание, перегружение учащимися двух столичных консерваторий возбудили у местной дирекции вопрос об основании третьей консерватории в России.

22 декабря 1907 года Саратовская дирекция представила на благоусмотрение главной дирекции Императорского русского музыкального общества ходатайство о преобразовании музыкального училища в консерваторию.

Как и следовало ожидать, ходатайство это вначале встретило много разных препятствий, о которых распространяться не буду».

* * *

Оказывается, получив ходатайство волжан, Главная дирекция ИРМО командировала в Саратов известного композитора Сергея Васильевича Рахманинова, который в ту пору был помощником председателя дирекции по музыкальной части. Тот приехал в Саратов в декабре 1910 г. Подробно, обстоятельно знакомился с подготовкой здесь специалистов, посещал занятия, присутствовал на открытом ученическом вечере, прослушал 9 пианистов, 6 скрипачей, двух виолончелистов, двух певцов, симфонический ученический оркестр под управлением Я.Я. Гаека.

Отзыв Рахманинова, направленный им начальству, был неутешительным, жестким.

Сергей Васильевич писал: «Впечатление о Саратовском музыкальном училище у меня сложилось не очень благоприятное, и если ходатайство о консерватории будет уважено (а я слыхал, будто бы даже ассигновка прошла в Государственной думе), то совесть моя будет не совсем покойна и чиста. Главным и почти единственным «за» (что и в тексте ходатайства замечается) служит их здание — действительно хорошее. Да пожалуй, и личность самого директора как администратора».

Далее в отзыве Рахманинов пишет, что почти все преподаватели и Экснер произвели на него «довольно сильное, но притом отрицательное впечатление». Это, конечно же, личное мнение, субъективная оценка. Но это мнение авторитетнейшего музыканта, занимавшего к тому же высокую должность. Многие волжане были уверены, что теперь у Саратова шансов на консерваторию ни малейших.

Однако Экснер не был бы Экснером, если бы пал духом, отрекся от благого дела.

Не теряя ни минуты, он приступил к коренной перестройке здания училища. Привлек для этого видного архитектора.

Завершая свои мемуары, Станислав Каспарович пишет: «Пришлось мне пережить пять лет упорной борьбы, нередко даже издевательств. Но все это, к счастью, прошло бесследно, и моя мечта осуществилась.

Саратов получил высшее музыкальное учреждение, первое в провинции и третье в России. Считаю долгом своей совести сказать, что блестящие результаты нами достигнуты благодаря единению, которое связывало все время меня с глубокоуважаемыми моими товарищами по музыкальному училищу, с одной стороны, и согласию между дирекцией местного отделения ИРМО, с другой, -— согласию, не омраченному ни одним недоразумением в течение 30-летней совместной работы. Девизом моим всегда служило древнее изречение: «Concordia res parvae crescunt» («Согласием возвеличиваются и малые дела»). Душевно желаю, чтобы и в новом, только что народившемся учреждении это изречение служило нашим общим девизом. Чтобы эти золотые слова были не написаны, а вырублены золотыми буквами на нашем здании. Тогда успех дорогого нам учреждения будет обеспечен».

Саратовская Алексеевская консерватория

Саратовская Императорского русского музыкального общества Алексеевская консерватория (название дано в честь наследника престола)