Австралия - русская газета Единение (Другие страны) : ВГД

https://www.unification.com.au/articles/1641093046/
Лагерный альбом Савицкого
Портреты можно увидеть на сайте
Люди, во время войны попавшие в лагеря для пленных, зачастую вели дневники, в которых описывали жизнь и быт за колючей проволокой. После её окончания было опубликовано множество таких мемуаров. Арсений Иосифович Савицкий рисовал портреты товарищей по несчастью, создав уникальную в своём роде галерею.

Для тех, кто не слышал об этом художнике, стоит хотя бы кратко рассказать о нём. Младший сын полковника Иосифа Мартыновича Савицкого и его жены – Ольги Витальевны (урождённой Вериго) родился в 1903 году в старинном городе Егорьевск (до революции – Рязанская губерния, сейчас – Московская область). В 10 лет мальчика отдали в Хабаровский кадетский корпус, где уже учился его старший брат Георгий. Ещё в семье Савицких было две дочери – Татьяна и Маргарита.

Арсений мог бы стать хорошим офицером, но в 1917-м грянула революция, потом началась Гражданская война, а через пять лет был подавлен последний очаг сопротивления красным – Приморье. Вместе с братом и дядей – генерал-майором Леонидом Вериго, в составе Сибирской эскадры контр-адмирала Г. К. Старка, Савицкий навсегда покинул Россию и был списан на берег в Шанхае в числе кадетов и штатских, когда флотилия ушла на Филиппины.

Через некоторое время ему удалось устроиться на работу в рекламную фирму, где он начал рисовать. В Шанхае же художник познакомился с будущей женой – Еленой Старченко. Их первый сын Кирилл, появился на свет в 1929 году, а в 1933-м родился Никита. Тогда Савицкие и решили обосноваться в Гонконге, где глава семьи нашёл работу в одном из местных рекламных агентств.
К тому же, здесь жили родственники Арсения со стороны матери – семья Вериго. Возможно, по совету двоюродного брата Виталия он стал резервистом в местной полиции. Несмотря на то, что русская община в Гонконге была не очень большой, эмигрантам всё же удалось организовать православный приход, названный в честь святых апостолов Петра и Павла, где Савицкие были неустанными помощниками.

С началом Второй мировой войны и вступлением в неё Японии, обстановка в Юго-Восточной Азии накалилась, и колония стала готовиться к обороне. Летом 1940 года началась эвакуация подданных Британии, в основном женщин и детей. Один из первых таких транспортов, ушедших в Австралию, прибыл в Брисбен 8 августа, а 25 ноября с борта парохода «Неллоре» в местном порту сошла Елена Савицкая с детьми.

8 декабря 1941 началось наступление японских войск на Гонконг, и в день Рождества они полностью захватили остров. В плен попал почти весь 15-тысячный, измотанный боями гарнизон вооружённых сил Содружества, а около 3 000 жителей бросили в лагерь для гражданских лиц – Стэнли Камп. В их числе были представители колониальной администрации, деловых кругов, полицейские, пожарные.

Об условиях содержания в этом лагере написал в своём дневнике Джон Колман Чартер (1912-1989) – британец, родившийся на Цейлоне, который работал в Гонконге архитектором в Городском совете и угодил в лагерь вместе с женой. Очень подробные мемуары семьи были опубликованы несколько лет назад в виде книги «Первое должно быть последним: военный дневник Джона и воспоминания Ивонн Чартеров. Гонконг 1940-1945 и лагерь Стэнли Камп», которую издал его сын Энтони.
В ней говорится, что в один из дней в лагере прошла художественная выставка. Среди всех работ Джон отметил серию портретов интернированных, и «некоторые из них превосходны», добавив, что их написал «русский британец по имени Савицкий», про которого говорят, что «он талантливый самоучка». Сколько всего картин создал Арсений Иосифович в Стэнли Камп, неизвестно, но родственники считают, что их было более 200.

Не стану разбирать «на атомы» его технику и манеру письма – это работа искусствоведов. Мне гораздо интересней люди, которых нарисовал художник, их истории и судьбы. Ведь уникальность этих рисунков не только в том, что он запечатлел своих товарищей по несчастью, с которыми бок о бок провёл почти четыре года, но и в том, что некоторые из них – единственные сохранившиеся изображения узников лагеря, так как прижизненные фотографии были не у всех.

В числе заключённых Стэнли Камп оказался Роланд Хенри Джон Брукс – заместитель начальника Управления пожарной охраны Гонконга. Его семья приехала из Лондона в 1922-м, когда Рону было 12 лет. В колонии отец работал начальником пожарного ведомства, и сын пошёл по его стопам – окончив школу для младшего командного состава (созданию которой, кстати, способствовал Брукс-старший), служил в пожарной бригаде.
В ноябре 1939 года он женился, но вскоре молодожёнам пришлось расстаться – Хэлен отправили в эвакуацию в Австралию, а через год Рон вместе с матерью и сестрой попал в лагерь. После войны пожарный вернулся на службу. В 1955-м, выйдя на пенсию по состоянию здоровья (получил травму на службе), он с семьёй переехал в Новую Зеландию. Брукс умер в 1970 году от сердечного приступа в возрасте 60 лет.

Интересна галерея образов Ричарда Уолтера Миллза – банковского служащего, родом из Ньюхэма, который, очевидно, приехал в колонию незадолго до войны и тоже находился в Стэнли Камп. Заключённым удалось добиться права на проведение досуговых мероприятий, и в лагере была создана любительская труппа, которая репетировала в зале колледжа Св. Стефана, расположенного по соседству. Спектакли пользовались большим успехом у зрителей.
Ричард оказался разноплановым актёром. Ему удавались и комедийные (Джонни Джелливэл в «Весне для Харри», инспектор Стак в «Лабурновой роще», Элиот Чейз в «Частных жизнях»), и драматические роли (капитан Харди в «Ночи перед Трафальгаром», Иосиф в рождественской пьесе, Понтий Пилат в «Страстной пятнице»). Он даже сыграл злую сестру в «Золушке». Джон Чартер, тоже участник труппы, в дневнике хорошо отзывался о нём. После войны Миллз вернулся в Англию. Он умер в Суиндоне, графство Уилтшир, в 1974 году в возрасте 64 лет.

Трагически сложилась жизнь Эдмунда Колина Ласкомба. В полицию он вступил в 1937 году в качестве стажёра, а через уже два стал помощником суперинтенданта. После падения острова вместе с сослуживцами попал в Стэнли, где 30 марта 1942-го Арсений и нарисовал его портрет в зимней униформе. После освобождения Эдмунд продолжил работу и дослужился до помощника комиссара и почётного адъютанта губернатора Гонконга.
1 сентября 1950 года, командуя группой во время задержания опасного преступника, который, забаррикадировавшись в доме в деревне Ха Квай Чунг, открыл огонь, полицейский был ранен в сердце и умер на месте. Офицеру было всего 33 года, у него остались жена и двое детей. Много лет спустя семья подарила копию портрета и несколько фотографий Эдмунда Музею полиции Гонконга. Судя по всему, они не оцифрованы, так что пока это единственное изображение Ласкомба, доступное в Сети.
Савицкий написал сразу три портрета Джона П. Пеннефатера-Эванса, который в 1914 году, тоже стажёром, поступил на службу в правоохранительные органы Федеративных штатов Малайи (сейчас Малайзия). Весной или летом 1941-го, незадолго до вторжения японцев, его назначили комиссаром полиции Гонконга, и вскоре он разделил участь своих сослуживцев, оказавшись в Стэнли Камп. Имя этого полицейского неоднократно упоминается в дневнике Чартера и мемуарах других заключённых лагеря.
После войны, в 1951-м, Пеннефатер-Эванс был назначен комиссаром полиции Сингапура, где он прослужил около года. А оттуда, скорее всего, переехал в Англию. Два рисунка лагерных времён вошли в его «Гонконгский альбом для вырезок», который до сих пор бережно хранился в семье в Лондоне. Её глава прожил долгую жизнь – он умер в 1977 году возрасте 83 лет.

А третий портрет есть в числе дружеских шаржей на заключённых блока №10 на так называемом «Беспорядке №25» (вверху справа) – этот рисунок также вошёл в его «Альбом» Джона. Напротив него изображён Арчибальд Хенри Элстон. Он родился в Лондоне в 1897 году, и во время Первой мировой войны служил капралом в 7-м Лондонском пехотном полку. В 1916-м на фронте в битве при Сомме он был тяжело ранен, но, несмотря на это, поступил в полицию.
В 1919 году он переехал в Гонконг, через пять лет женился, в семье было два сына – Джереми и Майкл. Во время Второй мировой супруга и дети были эвакуированы в Австралию, где в Сиднее Марджори работала на правительство в качестве цензора. Скорее всего, после того, как Арчибальд вышел на пенсию в 1949 году, Элстоны переехали в Новую Зеландию. В 1973-м он умер и был похоронен на кладбище Вайхики в Окленде. Других изображений этого полицейского пока не удалось найти.

Ниже слева изображён Артур Вильям Смит (1895-???) – ещё один уроженец Лондона, который служил в полиции Гонконга с 1919 года, и в Стэнли оказался вместе со своими сослуживцами. Он вышел на пенсию практически сразу после войны, но вскоре вернулся на работу и прослужил ещё пять лет, окончательно подав в отставку в 1950-м. Благодаря Арсению мы знаем, что Артур любил курить трубку, и это также его единственный известный на сегодняшний день портрет.

В синей униформе и пилотке напротив нарисован Уильям Ричард Честер-Вудс. Он родился в 1896 году в западном пригороде Лондона – Хаунслоу. В полицию Гонконга поступил в 1919-м, дослужился до главного инспектора и директора полицейской школы. В начале декабря 1941 года его перевели в Управление по контролю продуктов питания. После освобождения из Стэнли вышел на пенсию. Уильям был одним из основателей Ассоциации старых товарищей-полицейских. В 1946-м он умер и был похоронен на Колониальном кладбище.

Очень мало информации о Бернарде П. Торпе (слева) и Стэнли Джордже Смите изображеныx в нижнем ряду «Беспорядка № 25». Первый из них родился в 1897 году, с 1921-го служил в полиции и перед оккупацией Гонконга был прикреплён к Иммиграционной службе. Второй был младше его на пять лет, в полицию поступил в 1922 году и дослужился до младшего инспектора.

Иногда Арсений не указывал имена позировавших ему людей, ставил лишь дату и подпись. Только по личным номерам (русское подразделение имело литер «Е») удалось устновить, кто изображён левом нижнем углу (фото №10) – это Виталий Верига, он имел нашивку № E22. Под № E25 (справа вверху) оказался Фёдор Задорин. И пока это тоже единственное его изображение. Но, к сожалению, не нет никаких данных о полицейском № Е27, а человек слева вверху вовсе нарисован без каких-либо опознавательных знаков.

На пастельном наброске вместе с мальчиком в слинге (традиционном в Юго-Восточной Азии приспособлении для ношения ребёнка) изображена Нора Мэри Поттер, уроженка Вэст Хэма, графство Эссекс. Её муж Джон был архитектором. В сентябре 1941 года у пары родился сын Кристофер Джон. В день Рождества, когда Гонконг пал, супруг погиб. Можно только догадываться, что чувствовала эта молодая женщина, которая только что потеряла мужа и оказалась в лагере с трёхмесячным малышом на руках...
Сразу после освобождения Нора вернулась в Англию, а в 1948-м переехала в Новую Зеландию. В 1957 она вышла замуж за Аллана Руффела и работала машинисткой. Бывшая узница Стэнли умерла в 1996-м в возрасте 85 лет и была похоронена на кладбище города Нэйпир. Крис написал книгу воспоминаний о детстве, которое прошло в лагере «Мой прекрасный Остров: из Англии в Новую Зеландию через Гонконг и войну», которая совсем недавно вышла в свет.

За колючую проволоку в полном составе попала семья Оффенберг: Адрианус Корнелис – главный менеджер крупной голландской пароходной компании «Royal Interocean Lines South East Asia», занимавшейся грузовыми и пассажирскими перевозками, офис которой находился в Гонконге; его жена Йоханна Мария Джерарда и дети: сестры Аннеке (1929 г.р.) и Таннеке (1933 г.р.) и младший сын – Арнольд Корнелис, родившийся в июле 1940 года.
Их портреты художник выполнил сепией в 1944 году. Известно, что Аннеке переехала в Австралию и жила в Мэнли, северном прибрежном районе Сиднея. После замужества она сменила фамилию Кеквик. В марте 2015-го ушёл из жизни самый младший из Оффенбергов – Арнольд, а через девять месяцев не стало Аннеке. Миссис Таннеке Робетсон пережила брата и сестру на 5 лет.

Но даже в тяжёлых лагерных условиях Арсению Иосифовичу удавалось сохранять чувство юмора. В виде шутливой стенгазеты, где отражены некоторые моменты «трудового дня в Стэнли», он сделал поздравление с днём рождения, поместив в центре свой автопортрет. Вот только кто был этим именинником? Его двоюродный брат Виталий Верига (в лагере – Вик) родился 4 марта, а день рождения самого художника – 25 октября...

После освобождения Арсений уехал в Брисбен, где его ждала семья. Он по-прежнему работал в рекламе, писал картины и иконы. Савицкие сменили фамилию на Мартин – в честь деда главы семьи, были активными членами русской общины и много трудились для общины церковной. Для нашего четвёртого храма – Св. Благовещенской церкви на Парк Роуд в Вулунгаббе – мастер создал образа для иконостаса. Художник умер через три года после кончины жены – в 1990-м и был похоронен на кладбище Маунт Граватт рядом с ней.

Виктория Смолина (Россия) и Кит Кларк (Великобритания)

Послесловие
Мы благодарим родственников героев этой статьи за информацию, фотографии и бережно сохранённое творческое наследие А. Савицкого. Иллюстрации взяты из открытых источников в интернете, №14 – В. Смолиной. Отдельное спасибо странице B&CF (Фейсбук) и сайту «Старый Гонконг», их владельцам и волонтёрам за неутомимую работу и трогательные воспоминания о минувших днях.

Она ждала встречи со своей семьей долгие годы и встретилась с родными, когда ей оставалось жить чуть более полутора лет.

30 марта 1953 года вместе с остальными пассажирами рейса VH-EBO № 209 авиакомпании «Qantas», приземлившимся в сиднейском аэропорту, на землю Австралии ступила маленькая хрупкая седая старушка. В её документах значилось, что она — вдова и прибыла она из Харбина к своей дочери. И, хотя приглашение на переезд её зять отправлял ещё в 30-е, обстоятельства сложились так, что приехать Прасковья Васильевна Бобылева смогла только в начале 50-х.

Во время одной из экспедиций на брисбенском кладбище Тувонг мы с друзьями нашли одну из запущенных могил. Деревянный крест на ней совсем сгнил, упал и какой-то сердобольный человек прислонил его к бетонному ограждению могилы. На сохранившемся каменном основании была надпись: «Упокой, Господи, души усопших рабов твоих: Параскеву Бобылеву 1868–1954 и сына воина Бориса 1893–1952 и сотвори им вечную память».

Судя по датам на памятнике, Борис был участником Первой мировой, и, возможно, воевал в Гражданскую. Так начались поиски информации о Бобылевых. Несмотря на то, что до сих пор не на все вопросы есть ответы, постепенно, шаг за шагом, из небольших кусочков выткалась более или менее ясная картина истории этой семьи. И история эта была во многом типичная для миллионов русских людей того времени.

Прасковья (Параскева) Васильевна Бобылева родилась 24 октября 1867 года в старинном городе Кунгуре Пермской губернии. Рядом проходил Сибирский тракт — знаменитая дорога, по которой купцы везли на Восток хлеб и кожи, а в Россию — чай и другие товары. Несмотря на бурную историю начала 20-го века, в городе сохранилось немало исторических зданий. Здесь снимались многие известные фильмы: «Тени исчезают в полдень», «Приваловские миллионы», «Демидовы», «Один и без оружия», «Золотая баба» и другие.

В 1891-м у Ивана и Параскевы Бобылевых родился первенец — Иван, через два года — средний сын, Борис, а в 1899 году появилась дочка Елена. Еще до рождения Бориса семья переехала в село Кын, которое находилось примерно в ста километрах от Кунгура. В 1759 году Строгановы основали там чугуноплавильный завод, который находился на берегу притока реки Чусовой. По ней в то время сплавляли «железные караваны» — баржи с металлом с близлежайших уральских плавилен.

Борис окончил реальное (Алексеевское) училище в Перми. Это учебное заведение было открыто 12 сентября 1876 года. Одним из его основателей был известный пермский общественный деятель и меценат, купец 1-й гильдии Иван Иванович Любимов, который пожертвовал для училища свой 2-х этажный особняк на Воскресенской площади. Об уровне подготовки специалистов в ПАРУ говорит тот факт, что с 1893 года работы учащихся постоянно экспонировались на Всемирной художественно-промышленной выставке в Чикаго.

В январе 1916 года Бориса призвали в армию, где он проходил службу в 108-м пехотном запасном полку. Летом его направили в Саратовскую школу младшего командного состава, которую он окончил в начале октября того же года в звании прапорщика. Далее, ни о нем, ни об остальной семье нет никаких сведений. Можно лишь предположить, что в ходе известных событий Бобылевы оказались за пределами России, скорее всего — в Китае.

6-го июля 1927 года Елена Бобылева, вернее — уже Потанина, с мужем на пароходе «Mushima Maru» прибыла в Брисбен. Её супруг, Константин Иванович, родился 18 марта 1900 года в городе Томске и был младшим сыном в семье Ивана Николаевича и Анны Никандровны Потаниных. Уже через пару месяцев Константину удалось вывезти в Австралию старшего брата, Арсения, и его жену — Эльвиру, а вскоре он стал ещё и дядей — племянник Георгий родился 12 ноября 1927 года.

Еще через пару лет, немного обжившись в Брисбене, Константин выступил поручителем для эмиграции семьи донского казака Александра Николаевича Захарова и его жены, Ольги Ивановны. В этом же прошении значится имя его шурина Бориса Бобылева. Кроме того, Константин Потанин выслал приглашения и для свекрови, и для старшего брата жены — Ивана, который позднее тоже приехал в Австралию.

10 мая 1930 года Борис Бобылев сошел с борта парохода «Aki Maru» в порту Брисбена. Из эмиграционных документов известно, что он жил на Hawthorn St в Вулунгабе, потом переехал на Bayne St в West End. По каким-то причинам он так и не женился, по крайней мере, в бумагах от 1943 года в графе «семейное положение» написано: «single». Работал столяром на аэродроме в Archfield — наверняка, образование, полученное в реальном училище, ему пригодилось.

15 мая 1952-го в возрасте 59 лет Борис Бобылев умер. В последнее время по каким-то причинам он жил в доме у своей сестры на Wellington Rd — именно её адрес записан в церковной метрической книге, как место, где он скончался. Скорее всего, известие о смерти сына заставило Прасковью Васильевну, несмотря на преклонный возраст, поехать в Австралию. Туда, где еще оставались родные. Хочется верить, что в свои последние дни она была окружена их заботой и любовью.

15 октября 1954 года сердце Параскевы остановилось — в возрасте 87 лет она скончалась в Главном госпитале Брисбена (сейчас это RBWH). Наверно, это была её последняя воля, чтобы похоронили её вместе с сыном.

P. S. :
Недалеко от могилы Прасковьи Васильевны и Бориса Бобылевых похоронен и её старший сын, Иван, который умер 1984-м. Вместе с ним покоится Евгения Бобылева (скончалась в 1972 году), но таблички о её захоронении на могиле нет. Рядом легли в землю Александр Захаров и его жена Ольга, имя которой так же не начертано на памятнике.

Арсений Потанин скончался в 1947-м, когда ему было всего 50 лет. Он так же погребен в Тувонге, но на другом участке. Эльвира пережила мужа на 8 лет. В 2007-м не стало их сына, Георгия, ему было 79. Где нашли свой последний приют Константин и Елена Потанины пока не известно. Возможно, они переехали в другой город или даже страну.

Во время одного из субботников при расчистке могилы Прасковьи и Бориса под толстым слоем листьев обнаружился прямоугольный разрез в бетонном покрытии и яма, на дне которой находились расколовшийся мраморный крест и каменная ваза для цветов. Затем за дело взялись мастера из Русского клуба и вскоре реставрация могилы была почти закончена.

Виктория Смолина