Ильиных - тема для генеалогического и биографического поиска

Жизнеописание Льва Керсантьевича Ильиных

(по документам и воспоминаниям старшего сына Николая, его братьев и сестер)

Ильиных Лев Керсантьевич родился 7 мая 1925 года в селе Калиновка Баевского района Алтайского края (в настоящее время, скорее всего, это поселок, а не село Калиновка Благовещенского района Алтайского края, который граничит с Баевским, так как в Баевском районе такого населённого пункта нет). При рождении он получил имя Леонтий, его родителями указаны Ильиных Керсантий Федосеевич 19 марта 1893 года рождения и Ильиных Марфа Дмитриевна 14 сентября 1897 года рождения. Леонтий был вторым ребенком в семье после брата Григория 18 января 1918 года рождения, а после него родились ещё Леонид 1 января 1930 года рождения и Владимир 1935 года рождения. В 1938 году его отца Керсантия по оговору репрессировали и отправили на Колыму, где он и умер 28 ноября 1938 года. Жизнеописание Ильиных Керсантия Федосеевича составлено отдельно.
После ареста Керсантия вся его семья переехала в Ижморский совхоз Ижморского района Кемеровской области, скорее всего из-за того, что в совхоз был направлен на работу агрономом старший сын Гриша после окончания Славгородского сельскохозяйственного техникума Алтайского края. Перед войной умер Владимир в 1941 году от какой-то тяжёлой болезни, о чем помнит жена Григория Ильиных Зоя, но какая на самом деле была причина его смерти и когда она случилась, в настоящее время установить не предоставляется возможным. Также перед войной какой-то незнакомый мужчина сообщил семье о смерти Керсантия на Колыме 24 декабря 1938 года от порока сердца (внезапной остановки сердца), ошибка была лишь в том, что Керсантий умер 28 ноября 1938 года. По всем имеющимся документам Леонтий указан, как и его родители Керсантий и Марфа по национальности русскими.
В совхозе перед войной и в начале войны Марфа работала рабочей, а затем и поваром. Григорий работал агрономом, а Леонтий работал рабочим. Следующий после Леонтия сын Керсантия и Марфы - Леонид, был ещё 11-летним подростком, поэтому официально не мог быть трудоустроен, а просто помогал по дому и в совхозе.
Когда началась война, то первым призвали на фронт Григория, но он долго не провоевал, так как по воспоминаниям Марфы Дмитриевны был корректировщиком огня артиллерии, как-то залез на дерево и оттуда корректировал огонь орудий. Немцы начали обстрел, Григорий был ранен, у него была перебита левая рука, которая плохо срослась и его демобилизовали. А в совхозе Григорий стал главным агрономом. Григорий Ильиных за участие в войне был награжден медалями "За Отвагу" и "За Победу" в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг. В совхозе он женился на Зое, которая до войны была знакома с Леонтием, и когда он об этом узнал, то сказал, что если бы она не вышла замуж за его брата Григория, то после возвращения с фронта он бы сам посватался к ней. Не дожидаясь восемнадцатилетия, Леонтий Ильиных добровольцем 10 января 1943 года призывался на войну и после прохождения первоначального обучения был направлен на фронт. Леонтий, он же Лев, как и большинство фронтовиков, не любил рассказать о войне, напрямую боёв не касающихся. Он как-то вспомнил, что после обучения в г. Юрга Кемеровской области, им объявили, что их эшелон пойдет через станцию Ижморка и им можно сообщить об этом родным, чтобы повидаться перед отправкой на фронт. Леонтий сказал, что многие сообщили об этом родным и кто смог - приехали на станцию, где встретились со своими родными на несколько минут, а он сообщать не стал, решил, что зачем беспокоить себя и мать лишними проводами, что если жив останется, то и увидятся. Поэтому сидел у двери теплушки и смотрел в сторону совхоза, прощаясь с родными и юностью, так как впереди была война и тревога за дальнейшую свою судьбу.
В красноармейской книжке (которая сохранилась) впервые указано имя Лев, хотя в справке о рождении его назвали Леонтием. Сейчас уже сложно сказать почему так произошло (здесь и далее отсылка на безграмотность сотрудников военкомата, которые возможно посчитали равноценными имена Леонтий и Лев, что совсем не так, но детям отца отчество Львович нравится больше, чем Леонтьевич, однако допустимо, что он мог сам себя так предложить записать). В красноармейской книжке указано, что с 1 августа 1943 года по 14 января 1944 года он воевал на 2-ом Прибалтийском фронте, а вот где он воевал до Калининского фронта, а потом служил после Победы до демобилизации, которая была у него 20 ноября 1945 года, на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 сентября 1945 года как для трижды раненого, неизвестно. Война, для теперь уже Льва Керсантьевича Ильиных, закончилась в звании гвардии старшего сержанта, имеющего три ранения и награжденного тремя государственными наградами, в том числе "Орденом Славы 3 ст." и двумя медалями "За Отвагу". Лев Керсантьевич вспоминал, что был разведчиком и служил у К.К. Рокоссовского. Такое могло быть, но только до 1944 года, когда свои награды он получал как пулеметчик, а в 1943 году в его красноармейской книжке имеется запись, что он был старшим радиотелеграфистом в 165-й гвардейской артиллерийской бригаде. Наверное к этому периоду и относится его служба в разведчиках в войсках у Маршала СССР К.К. Рокоссовского, и он говорил, что как-то раз группу разведчиков, в которую входил и он, послали в тыл к немцам "взять языка" и узнать расположение вражеских частей. Задание было выполнено, о чем они сообщили командованию и им приказали срочно возвращаться, так как нужны были показания "языка". Но по подходе к линии фронта, в болоте они наткнулись на несколько шалашей с женщинами, детьми и стариками, которые ушли в лес от немцев. Им обрадовались, чем могли накормили и напоили, после чего они проспали целые сутки, а когда проснулись, то испугались, что их могут отдать под трибунал, так как они несвоевременно доставили командованию ценные сведения. В те времена такое могло быть и за меньшие погрешения, ведь это было неисполнение боевого приказа, поэтому они договорились говорить всем что на связь не выходили, так как были среди немцев, которые искали взятого ими "языка". Но когда они вернулись и доложили о результатах своего похода, то командование заинтересовалось "языком" и их уже не трогали, так как все обошлось, но пока не началось наступление, разведчики были в напряжении и только потом успокоились. Всего в Красной Армии Лев находился 2 года 10 месяцев 10 дней, из которых 2 года 3 месяца было войны.
Службу Лев Керсантьевич Ильиных проходил в 1945-1945 гг. в должности командира расчета станкового пулемета 1-ой пулеметной роты 1-го стрелкового батальона 93-го гвардейского Краснознамённого стрелкового полка 29-й гвардейской Ельнинской Краснознамённого ордена Суворова дивизии 15-го гвардейского стрелкового корпуса 10-й гвардейской армии 2-го Прибалтийского фронта, которым командовал Маршал Советского Союза (с 18.06.1944) Герой Советского Союза (с 27.01.1945) Леонид Александрович Говоров (22 февраля 1897-19 марта 1955). Звание 29-й гвардейской дивизии было присвоено Приказом Верховного Главнокомандующего И. В. Сталина 24 мая 1942 г. За героизм и Отвагу в боях под Москвой в 1942 гг. После освобождения г. Ельни 30 августа 1943 дивизия получила почетное звание Ельницкой, а после освобождения Риги 16 октября 1944 дивизия Указом Президиума Верховного Совета СССР была награждена орденом Суворова 2 степени. Также отличился и 93-й гвардейский полк, где служил Ильиных Лев Керсантьевич, который за боевые заслуги 19 июня 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР был награжден орденом Красного Знамени. Во время войны гвардейским частям и подразделениям вручали особые гвардейские Красные Знамёна, а все военнослужащие получали особый знак "Гвардия", который носили на правой стороне груди, также начальствующий состав получал денежное содержание в полуторном размере, а рядовой в двойном. В боевом пути дивизии, а значит и полка Льва, отмечаются ее заслуги при освобождении г. Гжатска 6 марта 1943 (сейчас - г. Гагарин), г. Ельни 40 августа 1943, г. Опочки 15 июля 1944, г. Лудза 23 июля 1944, г. Даугавпилс и г. Рига 16 октября 1944. Лев Ильиных был командиром расчета станкового пулемета, скорее всего пулемета Максима, который во время той войны был основным станковым пулеметом в СССР, весил более 70 килограммов, имел скорострельность 600 выстрелов в минуту и у него была дальность поражения до 1000 метров.
Лев Керсантьевич Ильиных в первый раз был ранен 14 января 1944, он получил слепое осколочное ранение мягких тканей левой кисти. Вначале поступил в медсанбат и только через 10 дней, с 24 января 1944 по 3 марта 1944 проходил лечение уже в эвакогоспитале, т.е. он лечился 48 дней, из чего следует, что рана была серьезной, но это и понятно, ведь осколок обычно рвет мягкие ткани, что ведет к обильной кровопотери, болевому шоку и потере сознания, а он застрял в кисти, где находится большое скопление сухожилий, кровеносных сосудов и нервных окончаний. Наверное об этом ранении Лев часто вспоминал, когда рассказывал, что для прорыва обороны фашистов их полк посадили на танки и запретили подбирать раненых, которых потом должны были собирать санитарные команды. Когда его ранили, то он упал с танка и потерял сознание, а очнулся от того, что кто-то лизал его лицо. Это была санитарная собака, которая помогла ему перевалиться в лодочку, после чего собака потащила его в лодочке, а он вновь потерял сознание и очнулся уже в медсанбате. Вот так санитарная собака вывезла раненого Ильиных Льва Керсантьевича с поля боя.
Надо ещё сказать и о том, что в эвакогоспиталь направляли лишь с серьезными ранениями, а с небольшими ранениями лечение проходили в медсанбатах, это примерно то же самое, что сейчас амбулаторное лечение, ну а эвакогоспиталь это стационар. Второй раз он был ранен 18 августа 1944 когда получил сквозное рулевое ранение мягких тканей левого бедра ягодицы, и только через 20 дней - 8 сентября 1944 попал в эвакогоспиталь. Тогда было наступление и много раненых, поэтому в первую очередь в эвакогоспитали направлялись самые тяжёлые, с ранениями головы, грудной клетки и живота. Лев Керсантьевич рассказывал, что когда его везли в госпиталь, то по пути встретилась разбитая немецкая машина с новыми сапогами и многие раненые стали себе собирать сапоги, но тут появился немецкий самолет и сбросил бомбу, которая подожгла машину и никто ничего взять не смог, но все только были рады, что остались живыми и не получили новых ранений, или не лишились из-за сапог жизни. В эвакгоспитале Лев лечился до 28 ноября 1944, то есть 102 дня, после чего был направлен в батальон выздоравливающих сроком на 30 дней. Третий раз Лев Ильиных был ранен 22 апреля 1945, он получил сквозное пулевое ранение брюшной полости без повреждения внутренних органов. Можно удивляться как такое могло произойти, но он говорил, что солдаты перед атакой старались не есть, чтобы живот был пустым, иначе кишки разорвет и будет гангрена. Так что ему повезло, как в таких случаях говорят, выручила солдатская смекалка. В эвакгоспиталь Лев попал сразу, была операция и лечился он по 13 мая 1945, т.е. 22 дня, после чего продолжил службу, но по поводу этого же ранения он лечился с 23 июня 1945 по 7 июля 1945, т.е. ещё 15 дней, а всего по этому ранению он был в эвакгоспитале 37 дней. В справке, выданной Ильиных Л. К. говорится, что это ранение было легким, тогда были такие правила, но на самом деле все ранения, проникающие в брюшную полость, грудную клетку и черепную коробку относятся к тяжким телесным повреждениям, так как без медицинского вмешательства они заканчиваются смертью.
Возможно, что у него были и ещё ранения, такой вывод можно сделать из приказов о его награждении, в которых говорится и ещё нескольких лёгких ранениях, но их даты не совпадают по датам ранений, указанных в справках эвакгоспиталей. Такое могло быть в ходе боевых действий, когда ранение действительно было легким (царапина, ушиб), рана требовала только первоначальной медицинской обработки, чем все и заканчивалось и раненного в эвакгоспиталь не направляли, он продолжал воевать, но делали отметку о его ранении в медсанбате и сведения подавали в полк.
Ильиных Л. К. попал на фронт 12 февраля 1943, это был переломный год во всей войне, когда Красная Армия уже стала освобождать захваченные фашистами территории, солдаты и офицеры проявляли при этом массовый героизм и Отвагу, поэтому, чтобы поддержать патриотизм, в Красную Армию были возвращены погоны, командирам полков было дано право награждения личного состава медалями, командиры дивизий могли награждать своих подчинённых некоторыми орденами, а награждение производилось от имени Президиума Верховного Совета СССР. За 2 года 3 месяца, что Лев был на фронте с 12 февраля 1943 по 9 мая 1945, он за свои действия получил от командования три награды: орден "Славы 3 степени" и две медали "За Отвагу". Первый раз он был награждён приказом командира полка от 29 мая 1944 медалью "За Отвагу". Награждение было произведено от имени Президиума Верховного Совета СССР сержантского и рядового состава полка, участвующего в боях с немецкими захватчиками больше года, показавшим образцы отваги и мужества, получившим в этих боях по два и более боевых ранений. В отношении Ильиных Л. К. в приказе было сказано, что он пулеметчик станковых пулеметов 2-й номер, находясь на фронте с 12 февраля 1943 года был легко ранен 6 августа 1943 в районе города Старая Русса и тяжело в бою 15 сентября 1943 в районе станции Изоча Невельское направление Западного и 2-го Прибалтийского фронтов. Второй раз Лев был награждён также медалью "За Отвагу" от имени Президиума Верховного Совета СССР по приказу ее командира дивизии от 5 сентября 1944 за то,что в наступательных боях показал себя мужественным, отважным воином. В боях за д. Пожани пулеметчик выбыл из строя и т. Ильиных заменил его и отбил сильную контратаку немцев. Будучи легко раненым, т. Ильиных не ушел с поля боя и остался в строю, продолжая вести меткий огонь по противнику. Награждение Льва второй медалью "За Отвагу" было произведено по представлению командира полка о награждении Ильиных Л. К. орденом "Славы 3 степени", но командир дивизии по каким-то своим соображениям посчитал, что достаточно медали. Третий раз Ильиных Л. К. был награжден приказом командира дивизии от 10 января 1945 от имени Президиума Верховного Совета СССР орденом "Славы 3 степени" за то, что в наступательных боях с 21 по 25 декабря 1944 проявил образец мужества, отваги и смелости. В боях за местечко Мишали Латвийской ССР под непрерывным огнем противника он умело установил свой расчет на огневую позицию и в этом бою лично из станкового пулемета подавил огонь двух огневых точек противника (2 пулемета) и уничтожил до взвода пехоты (34-40 человек). Будучи раненым тов. Ильиных не покинул поле боя пока не выполнил поставленную боевую задачу. Орден Славы был учрежден 8 ноября 1943 для награждения рядового и сержантского состава за проявление личного героизма в бою, имел 3 степени, награждение которым было последовательным, а награждённые всеми тремя степени "Ордена Славы" приравнивались по льготам и положению к Героям Советского Союза. Медаль "За Отвагу" по положению о наградах СССР является высшей по отношению к другим медалям, так как награждение ею производилось за конкретные проявления мужества и отваги на поле боя.
Война для Ильиных Льва Керсантьевича закончилась в 20 лет.
День Победы 9 мая 1945 года Лев встретил в эвакгоспитале, война закончилась, все собирались вернуться домой героями и кто-то из раненых украл знак "Гвардия" и награды Ильиных Л. К., поэтому знак "Гвардия", "Орден Славы 3 степени" и две медали "За Отвагу " удалось восстановить в виде копий в 2014 году, вместе с полученной им позже и утерянной его детьми медалью "За победу над Германией". Так что в настоящее время удалось полностью восстановить награды Ильиных Л. К., утерянные ранее, все они будут передаваться следующим поколениям семьи вместе с орденскими колодками.
Праздник День Победы установлен 9 мая 1945 года и до 1948 был нерабочим. Ещё 7 мая 1936 года Постановлением Центрального Исполнительного Комитета СССР и Совета Народного Хозяйства СССР было принято "Общее положение об орденах СССР", которое вводило выплаты, награжденным орденами и медалями СССР, при этом за "Орден Славы" выплачивали 10 рублей, а за медаль "За Отвагу " 5 рублей, то есть Ильиных Л. К. выплаты полагались в 20 рублей, при средней заработной плате рабочих в СССР в 1945-1947 гг. около 200 рублей, а на селе 100-150. Но с 1 января 1948 все эти выплаты были отменены, а День Победы стал рабочим днём, фронтовики были всем этим недовольны, считали, что таким образом И. В. Сталин хотел принизить авторитет фронтовиков как победителей в войне и, таким образом, забыть о них. А вновь нерабочим праздничным днём День Победы стал только 9 мая 1965 года при новом руководителе страны Л. И. Брежневе.
Вернувшись с фронта Ильиных Л. К. неоднократно награждался юбилейными медалями и знаками, так 15 февраля 1947 он был награждён как участник войны медалью "За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг."; 6 мая 1967 медалью "20 лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг."; 28 февраля 1969 медалью "50 лет вооруженных сил СССР"; в мае 1970 знаком "25 лет Победы в Великой Отечественной Войне"; 9 мая 1973 медалью "50 лет вооруженных сил СССР"; 27 января 1976 медалью "30 лет Победы в Великой Отечественной Войне 1941-1945 гг.". О времени пребывания Ильиных Л. К. на фронте сохранилось три фотографии: на одной он в звании младшего сержанта и в зимнем обмундировании; на второй фотографии он уже в звании сержанта и сфотографирован ещё с двумя солдатами; а на третьей он в госпитале вместе с ещё одним раненым; есть ещё школьная фотография с классом и учительницей. Других фотографий за период его детства и войны у нас нет.
После того, как Ильиных Л. К. вернулся с войны, он работал в совхозе Ижморский и рабочим, и комендантом совхоза, и начальником пожарной части, потом закончил курсы овощеводов и работал бригадиром, а затем 24 февраля 1949 года он женился на Демещенко Нине Иосифовне и 19 декабря 1949 года, в день святого Николая у них родился сын Николай по имени этого святого, но записали ему день рождения 1 января 1950 года, как пояснили позднее Николаю родители, что им объяснили, что так будет лучше. Такая же ситуация получилась и со вторым сыном, который родился 9 мая 1951 года и его хотели назвать Славой, в честь Дня Победы, но в итоге его записали как родившегося 27 мая и записали как Станислав.
В 1951 года распоряжением начальника ДорУрСа (дорожного управления самообеспечения) Томской железной дороги, в которую входил Ижморский совхоз, Ильиных Л. К. перевели в совхоз на Алтае. В те времена железная дорога была военизированной организацией, с соответствующим подчинением распоряжениям и указаниям руководству, за неисполнение которых наступала уголовная ответственность, такие тогда были времена. Так Лев с женой, двумя сыновьями и своей матерью оказался вновь на Алтае. Вначале семья жила в поселке Б. Ключи, а затем Ильиных Л. К. из одного совхоза, где он работал бригадиром, перевелся в другой совхоз на станции Бешенцево, где также как и в 1954 году в Казахстане стали поднимать целинные земли. Летом семья прожила в палатке, а на зиму переехали к своей знакомой семье Сильченко в поселок Карла Маркса (позднее - поселок Новый Мир, а сейчас садоводство) в 2 км от станции Бешенцево. Потом в совхозе построили барак, где семья жила, затем стали строить и дома, семья жила сначала в одном доме, а где-то с 1959 года уже в доме, где все дети, внуки и правнучки Льва Керсантьевича и Нины Иосифовны выросли, до момента его продажи в 2005 году. В настоящее время село Логовское имеет население 1500 человек.
У Ильиных Льва Керсантьевича и его жены Нины Иосифовны родилось 7 детей: сын Николай 19 декабря 1949 г.р.; сын Вячеслав 9 мая 1951 г.р.; сын Геннадий 4 июня 1953 г р.; дочь Любовь 20 мая 1955 г. р.; сын Виктор 1958 г.р.; дочь Зинаида 16 ноября 1961 г.р. и дочь Вера 4 декабря 1963 г.р.; семья ждала ещё одного сына, его хотели назвать Владимиром, но ребенок родился мёртвым.
За рождение 5 детей Нина Иосифовна была награждена медалью "Медаль Материнства", а за рождение 7 детей была награждена орденом "Материнской Славы 3 степени".
Лев Керсантьевич работал до 1955 года рабочим в совхозе, строил дома. В это время все дети играли в войну, поэтому работники совхоза сделали детям Ильиных Льва - Николаю, Славе и Гене деревянные ружья, и когда они приходили к отцу на работу, то ему говорили "Ну что, вот пришли твои Лёвкины солдатики", и он был доволен. Потом с 1955 по 1958 гг. работал кладовщиком на хлебоприемном пункте, затем вернулся в совхоз уже бригадиром, после смерти старшего брата Григория 12 августа 1959 года он на несколько месяцев уезжал в совхоз где жила семья Григория и где он работал бригадиром, но вскоре вернулся, так как там не было жилья. Вернувшись Ильиных Л. К. продолжал работать завскладом в хлебоприемном пункте, а потом охранником, но с 1963 по 1966 гг. работал стрелочником на станции Бешенцево, а затем до конца своей жизни работал в совхозе "Логовское" вначале и рабочим, и скотником, а потом бригадиром.
Семья была большая: он и жена, его мать, 7 детей, всего 10 человек, поэтому всегда держали корову, свиней, кур, иногда держали овец, гусей, уток, кроликов; был огород, отдельно сажали 20-30 соток картофеля, а бабушка Марфа водила детей в лес за смородиной, клубникой, калиной, грибами, ковылём. Отец и мать работали, управлялись с живностью, а бабушка Марфа готовила еду, присматривала за детьми, приучала работать в огороде так, чтобы без дела не сидел никто.
За время своей работы Ильиных Л. К. неоднократно поощрялся за достижения в труде, в том числе четыре таких поощрения были записаны в трудовую книжку, к работе он всегда относился ответственно.
Пребывание на войне и ранения сказались на нем, он не мог долго смотреть по телевизору фильмы о войне, у него на глазах появились слезы и он уходил в кухню. Наверно, то, что показывали в этих фильмах, не соответствовало его воспоминаниям. Может показаться, что основным событием в жизни Ильиных Льва Керсантьевича была война, но скорее всего это был самый трагичный, а потому и памятный период жизни в 2 года 3 месяца, а потом была мирная жизнь в течение 32-х лет и в нее вместилось рождение и воспитание семерых детей, работа, забота о ближних.
В те годы в сельском хозяйстве платили мало на официальной работе, поэтому все имели коров, свиней и кур, сажали большие огороды, собирали ягоды и грибы. То есть, кроме работы в совхозе была большая работа и дома, и на огороде, в поле. Тогда было так, поэтому семья не всегда была обеспечена модной и хорошей одеждой, все было своим: мясо, сало, молоко, масло, яйца, овощи, различные соления, варенье, и все это в первую очередь трудами отца, матери и бабушки Марфы. Когда подросли их дети и внуки, то стали им помогать, а до этого все делали только они сами. Вот и получается, что мирная жизнь, конечно, менее опасная, чем на фронте, но требует много времени, сил и терпения, чтобы вырасти 7 детей, дать им устойчивые моральные принципы, надеяться в первую очередь на себя и не забывать о родных и близких.
Лев Керсантьевич пережил смерть старшего брата Григория 12 августа 1959 года и младшего брата Леонида 31 декабря 1974 года, и умер 9 мая 1977 года в возрасте 52-х лет. Накануне он производил замеры засеянных площадей и запряг в телегу молодую лошадь, чтобы быстрее вернуться домой. Но после работы, так как находился недалеко, решил заехать в поселок Правда, в котором жила семья его брата Леонида, где он часто бывал и знал многих фронтовиков. Выпив с ними за День Победы, он возвращался домой по плотине, которая возводилась на речке Чесноковка. Так как было темно, то молодая лошадь чего-то испугалась и понеслась, опрокинула телегу, телега придавила грудь Льву, он не смог выбраться из под телеги и задохнулся.
Похоронили его на кладбище рядом с поселком Новый Мир (сейчас это садоводство в 2-х км от станции Бешенцево), рядом с ним впоследствии похоронили его мать Марфу, она умерла 14 мая 1994, а затем рядом похоронили его жену, мать и нашу бабушку Нину, которая умерла 6 августа 2005 года.
Жизнь Ильиных Л. К. была тяжелой, но достойной. Он прошел испытание войной, был трижды ранен, за героические действия в боях отмечен тремя высшими солдатскими наградами, воспитал 7 детей, у которых с их женами и мужьями стало 14 своих детей и внуков и внучек отца и матери, а уже те со своими женами и мужьями родили к настоящему времени 17 правнуков и правнучек, и это еще не всё, так как ещё не все правнучки имеют свои семьи, да и те, которые уже имеют детей, могут ещё родить новых правнуков и правнучек Льва и Нины.
Так что спи спокойно отец, ты заслужил благодарную память всех своих следующих поколений, мы тебя помним и чтим!
15.02.2017 г. С благодарностью, твой сын Николай!

Жизнеописание Марфы Дмитриевны Ильиных
(по документам и воспоминаниям старшего сына Льва и внука Николая, его братьев и сестер)

Марфа Дмитриевна родилась 14 сентября 1897 года. Она рассказывала, что родилась в селе Ильинка Баевской волости (Верх-Чуманка Нижне-Кулундинской волости) Барнаульского уезда Томской губернии, где почти все были Ильиных, но какого либо подтверждения её девичьей фамилии в архивах Алтайского края найти не удалось (в метрических книгах села Баево должны быть). Она говорила, что её семья была большой, было много родных братьев и сестер, но в настоящее время известно только имя её брата Артемия (вероятно Ильиных) и его сына Анисофора (потому что нашелся только Ильиных Анисофор Артемович), погибшего в Великую Отечественную Войну 1941-1945 гг. В настоящее время нет никаких сведений о наших родственниках со стороны Марфы Дмитриевны, а с её слов известно, что родственники по её линии жили в г. Омске и в г. Одесса, но никаких их адресов и фамилий неизвестно (вероятней всего некоторые из родственников по ее линии живут в Верх-Чуманке до сих пор). Марфа Дмитриевна вспоминала, что в Сибири её предки жили давно, но откуда они приехали и как давно, она не знала. По национальности Марфа Дмитриевна была русской. Ничего нам неизвестно и о годах жизни её отца Дмитрия и о имени и годах жизни его жены.
После замужества Марфа с мужем Керсантием проживала у свёкра Федосея в селе Верх-Чуманка Нижне-Кулундинской волости Барнаульского уезда Томской губернии, что и было отражено при проведении сельскохозяйственной переписи, проведенной в апреле 1917 года. Когда произошла Великая Октябрьская Социалистическая Революция 7 ноября 1917 г., то Керсантий Федосеевич принял сторону большевиков, стал членом ВКП (б) - Всероссийской Коммунистической Партии большевиков, был председателем колхоза, но в 1938 году был репрессирован и сослан на Колыму, где и умер 28 ноября 1938 г. Подробное жизнеописания Керсантия Ильиных составлено отдельно.
Когда Ильиных К. Ф. арестовали, то его жена Марфа с сыновьями - Григорием 18.01.1918, Леонтием 07.05.1925, Леонидом 01.01.1930 и Владимиром 1935 г.р. переехали в Ижморский район Новосибирской области (ныне - Ижморский район Кемеровской области), в совхоз Ижморский. Сейчас уже сложно выяснить причину переезда всей семьи с Алтая на Кузбасс, но можно предположить, что в Ижморский совхоз был направлен работать агрономом старший сын Марфы Григорий после окончания Славгородского сельскохозяйственного техникума Алтайского края. Второй сын Леонтий (согласно свидетельству о рождении) во время Великой Отечественной Войны 1941-1945 гг. в красноармейской книжке был указан по имени Лев. Почему так произошло неизвестно, но можно предположить, что кто-то посчитал эти имена равноценными, что неудивительно, с учётом отсутствия достаточной грамотности у работников паспортного стола, в связи с чем пришлось через суд устанавливать родственные отношения с Керсантием, так как у него не было сына Льва, а был сын Леонтий.
В совхозе Ижморский Марфа Дмитриевна Ильиных работала разнорабочей и поваром, а ее сыновья Григорий и Лев воевали. Григорий был ранен, у него была перебита рука и он был демобилизован, работал в совхозе Ижморский во время войны главным агрономом, а Лев (Леонтий) был трижды ранен, с января 1943 до конца войны воевал и вернулся домой в ноябре 1945. Леонид ещё ребенком работал рабочим в совхозе, потом выучился на тракториста, четвертый сын Владимир тяжело болел и умер перед войной. Во время войны погибло много солдат, а сыновья Марфы Григорий и Леонтий, хоть и ранеными, но вернулись домой, и что это было, то ли судьба сжалилась над Марфой после смерти ее мужа Керсантия на Колыме в ноябре 1938 года и смерти младшего сына Владимира также перед войной, а может помогло то, что она была верующей и в её комнате всегда стояла икона и она молилась, что помнят все её внуки и многие правнуки. О войне и женской доле в это время хорошо сказано в стихотворении поэта Михаила Исаковского "Русской женщине", в начальных четверостишиях которого сказано: "Да разве об этом расскажешь, в какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть на женские плечи легла! В то утро простился с тобою твой муж, или брат, или сын, и ты со своею судьбой осталась один на один ". И действительно, был муж и 4 сына, а теперь муж и младший сын умерли, двое сыновей на войне и неизвестно, будут ли они живы, и осталась она только с 11-летним Леонидом. И о вере, ведь Советская власть сразу после Революции 7 ноября 1917 года начала бороться с церковью, закрывать приходы, забирать церковное имущество, устраивать гонения на священнослужителей, а затем и расстреливать их, и Патриарх Московский и Всея Руси Тихон (Патриарх с 4 декабря 1917 года по 7 апреля 1925 года) говорил, что церковь спасут все митры и белые платочки (имея ввиду, что веру спасут не священнослужители, а женщины, а митра - это одежда священника). В те времена при входе в церковь женщины традиционно покрывали голову белыми платочками, и действительно, только благодаря таким верующим женщинам, как Марфа, церковь не только сохранилась, но и развивается в настоящее время.
После войны все сыновья Марфы женились. Гриша на Зое, Лев на Нине, Лёня на Вале. В семье Григория Ильиных стала жить мать Зои, Марфа стала жить в семье среднего сына Льва, а в семье Леонида бабушек не было. После того, как дети женились, Марфа Дмитриевна уже не работала , помогала воспитывать внуков сына Льва, которых было семеро, вела домашнее хозяйство и занималась огородом, ко всему приучая внуков, водила внуков на Алтае за ягодами, грибами, ковылём и целебными травами. Родители работали в совхозе, вели приусадебное хозяйство, держали постоянно корову, свиней, кур, но были времена, когда по несколько лет держали ещё овец, уток, гусей, кроликов, был огород со всеми посадками, в том числе 20-30 соток картофеля, так что работы хватало всем и всегда: и родителям, и бабушке, их детям и внукам.
Весной 1951 года семья ее сына Льва переехала в Алтайский край, вначале в село Б. Ключи, затем в 1953 году в совхоз "Логовской", названный так по селу Логовскому в Первомайском районе Алтайского края, который больше известен по названию ст. Бешенцево, где лето семья прожила в палатке, но на зиму семья переехала жить к знакомой семье Сильченко в село К. Маркса, впоследствии переименованного в п. Новый Мир, за 2 км от станции Бешенцево. За это время в совхозе построили барак, в котором семья прожила несколько лет, а потом переехала в дом, и только в 1959 году уже в тот дом, в котором прошло детство и юность детей и внуков Ильиных Льва Керсантьевича и Нины Иосифовны.
Марфа Дмитриевна никогда не жаловалась на тяжёлую жизнь, наоборот, была оптимисткой и часто говорила фразы, которые сейчас, её внуки, теперь вспоминают при встречах: "Был бы дождь и гром - и не нужен агроном", "Дождь идёт не когда просят - а когда косят", "Губа толще - брюхо тоньше", "Хвасталась калина - хороша я с мёдом, а мёд отвечал "А я и без калины хорош!", "Пусть лучше брюхо лопнет, чем добру пропадать. Брюхо лопнет - наплевать, под рубахой не видать", "Наша невестка все трескает, мёд и тот жрёт", "Не тот червь, что мы едим, а тот червь, что нас ест", "Бояться надо не мертвых, а живых", "На чужой каравай рот не разевай", "Трудами праведными не построить хоромы каменные", "Молодец среди овец, а для молодца - и сам овца", "Близок локоть, а не укусишь", "Солнце не лето, а зима не мороз", "Не болтай, а то сошлют на Алтай кукушек щупать ", "Слышал звон, а не знаешь где он", "Ни себе, ни людям", "Береги честь с молоду, а платье с нову", "Бог дал - Бог взял", "Сибиряк не то, кто не мёрзнет, а тот, кто тепло одевается". У Марфы Дмитриевны было много и других поговорок, пословиц и присказок, но это те, которые в первую очередь помнят ее внуки в настоящее время. Марфа часто говорила внукам, что вы никуда не торопитесь, все успеете, так как все мы из рода долгожителей, и рассказывала, что её с мужем Керсантием дедушки и бабушки жили больше 90 лет, один дедушка прожил около 100 лет, а другой даже 104 года. Она долго хранила в своем чемодане память о своем муже Керсантии и у нее была одна фотография Ильиных Керсантия Федосеевича с колхозниками, был и диплом награждения Керсантия грамотой Стаханова (это был шахтер с Донбасса, в 1936 году отбойным молотком за смену нарубивший 33 нормы угля). И вот эти все документы были как-то разорваны малолетним правнуком бабушки Марфы, она долго горевала, а у нас сейчас нет никаких документов , нет никаких фотодокументов и в уголовном деле и в личном деле как арестованного. Фотографирование тогда только развивалось и не было распространено повсеместно, как в настоящее время.
Бабушка Марфа собирала различные травы, которыми лечила всю семью, она умела "выливать испуг" и знала ещё какие-то заговоры, а некоторые свои знания о знахарстве и лечении передала внучке Любе.
Вера в Бога и природный оптимизм, а также позже общение и воспитание внуков, а затем и общение с правнуками позволили бабушке Марфе пережить в 40 лет арест и смерть мужа Керсантия, а затем и всех своих сыновей: Владимира весной 1941 года в возрасте 6 лет, Григория 12 августа 1959 года в возрасте 41 года 7 месяцев, Леонида 31 декабря 1974 года в возрасте 45 лет, и Льва 9 мая 1977 года в возрасте 52 лет. Владимир умер от какой-то тяжёлой болезни, об этом рассказала Зоя - жена Григория Ильиных, но подробности сейчас уже неизвестны, не удалось и установить точные даты жизни Владимира. Григорий умер от несчастного случая, так как была в то время традиция в совхозах праздновать окончание всех полевых работ, что было и в том году, но в конце застолья кто-то принес бутылку водки, но на самом деле, как уже потом выяснилось, там был метиловый спирт (это яд, от которого умирает много людей и в настоящее время) и 12 человек, а это почти всё руководство совхоза, умерли. В том числе и дядя Гриша. Леонид всю жизнь работал трактористом и комбайнером. Тогда вся техника была без герметичных кабин, поэтому вся пыль скапливалась в кабинах и механизаторы даже вынуждены были их открывать, чтобы ветер, хотя бы частично, выдувал пыль. Это вело к тому, что многие из механизаторов в то время имели болезни легких, сердца, печени, почек, поэтому организм не обеспечивался в нужном количестве кислородом и не мог выводить воду, которая скапливалась и человек опухал, задыхался, тяжело болел, а потом и умирал. В народе эту болезнь тогда называли водянка. Вот от нее то и умер Леонид. А Лев умер от несчастного случая. В то время он работал в совхозе учётчиком. 8 мая посевная продолжалась, он днём поехал производить замеры засеянных площадей, а вечером заехал к своим знакомым во 2-е отделение молсовхоза "Новоалтайский" (это поселок Правда, расположен в 12 км от станции Бешенцево). Тогда там уже без Леонида проживала его семья, к своему брату Лев в свое время много раз ездил в гости и у него там было много знакомых, в том числе и фронтовиков. Поздно ночью, подвыпивший Лев поехал домой по плотине, которая в то время возводилась на речке Чесноковка, на плотине производились какие-то работы и тут молодая лошадь, запряженная в телегу, чего-то испугалась и понеслась, Лев не смог ее остановить и она перевернула телегу, которая упала на грудь Льву и придавила. От сильного и неожиданного удара в грудь обычно перехватывает дыхание, невозможно что-то делать, поэтому он не смог выбраться из под телеги и умер от компрессорной асфиксии, то есть задохнулся. Вот таким образом умерли все сыновья Марфы Дмитриевны Ильиных
После смерти всех своих сыновей бабушка Марфа часто их вспоминала и стала говорить своим внукам: "Бог дал - Бог взял, а живой должен думать о жизни". Вечерами она молилась перед иконой в своей комнате и всегда заканчивала молитву словами: "Ну слава Богу день прошел - все к смерти ближе". Последние лет 8 бабушка Марфа стала хуже видеть и слышать, но отказывалась ездить в поликлинику. Говорила, что она выплакала свои глаза по сыновьям. А года за три до смерти она практически перестала видеть и слышать, но себя обслуживала, всех внуков и правнуков узнавала по рукам, помнила все события жизни и даже как-то сказала: "А я, внучок, себя помню девочкой, как я на валенках каталась по замёрзшим лужам". Жалко, что многое тогда не было спрошено у неё, а сейчас время ушло, но мы помним свою бабушку Марфу каждый по-своему, но добрым словом. Она многое вложила в нас - своих внуков, воспитав вместе с родителями достойных людей. Умерла Марфа Дмитриевна Ильиных 15 мая 1994 года в возрасте 96 лет и 8 месяцев от атеросклероза сосудов головного мозга, коронарокардиосклероза (это когда 2-е и более ветви крупных кровеносных сосудов сужаются от холестериновых атеросклеротических бляшек, что ведет к нехватке кислорода в организме и ведёт к последующей смерти), похоронена на кладбище у поселка Новый Мир рядом с сыном Львом (и позднее - невесткой Ниной).
Бабушка Марфа воспитывала нас, семерых детей сына Льва, а затем принимала участие в воспитании уже многочисленных правнуков и правнучек, так что мы ей всегда будем благодарны и все время помнить, спи спокойно! У бабушки Марфы и её мужа Керсантия было своих 4 сына, но только трое выросли и завели свои семьи и детей, у которых уже стало 17 своих детей, внуков и внучек дедушки и бабушки, а затем уже и 28 правнуков и правнучек, а теперь уже 34 праправнука и праправнучек, и это ещё не всё, так как ещё не все правнуки и правнучки имеют свои семьи и детей! Вот такое сейчас большое население от Марфы Дмитриевны и Керсантия Федосеевича Ильиных, их внуков и внучек, правнуков и правнучек с их женами и мужьями.

Таким получилось у меня краткое жизнеописание бабушки Марфы, конечно оно неполное, но описаны основные факты и события из ее жизни, а у каждого из нас - ее внуков и правнуков своя память о ней, её добром ко всем нам отношении, о каких-то событиях, связанных только с каждым из нас. Бабушкой Марфой прожита тяжёлая, но достойная жизнь, она заслуживает теплых воспоминаний и благодарной памяти. Так что Вечная Память, Тебе и Царствие Небесное! Мы тебя помним, ты всегда с нами.
15.02.2017 г. С благодарностью, твой внук Николай.

Я, кстати, хорошо помню прабабушку Марфу, что в ее комнате была икона и в основном у нее в комнате спала кошка Мурка. Потом помню, что у нас кровати в комнате были рядом (голова к голове) и умирала она в моем присутствии, как-то спокойно ушла, незаметно. Кроме меня и нее в комнате тогда никого не было, отец только подошёл к ней, чтобы закрыть ей глаза и сказал мне, что она умирает во сне, затем меня уложил спать, а сам вышел из комнаты. Потом были похороны и очень много народу.