ВГД требуется ведущий (админ)   [х]
Всероссийское Генеалогическое Древо
На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!
Вниз ⇊
Перед внесением данных на разыскиваемого, проверьте, пожалуйста, данные по https://www.obd-memorial.ru и по Электронным Книгам Памяти

СТАЛИНО / ДОНЕЦК. ПОДПОЛЬЕ


← Назад    Вперед →Модераторы: Ella, Gnom7, Gogin10
Ella
Модератор раздела

Ella

ДОНЕЦК, ДНР
Сообщений: 20877
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 3483
Женское лицо подполья
29 май 2016 15:22 | http://dnr-news.com/pressa/32900-zhenskoe-lico-podpolya.html


На фоне тотальной декоммунизации, аморального искажения истории в современной «независимой» Украине дух патриотизма в Донбассе с каждым днем становится все несокрушимее.

«Память сердца»

Сила любви к Отчизне становится неистовой благодаря людям, защищающим и передающим из поколения в поколение память о наших предках, их славе, труде и отважных поступках. Сегодня дети с жадностью расспрашивают родителей о дедах и прадедах, чтобы увековечить их и сохранить преемственность поколений.

На подготовку этого материала меня вдохновила Людмила Декурно, директор музея Великой Отечественной войны. Во время нашей беседы Людмила Ливерьевна рассказала об удивительной женщине, которая посвятила свою жизнь восстановлению исторической справедливости и неустанному поиску информации о людях, пожертвовавших собой ради Победы над фашистами.

Нина Коренюгина – почетный руководитель музея «Память сердца», расположенного в донецкой общеобразовательной школе № 93 им. Н. П. Жердева. В этом месте, где царит атмосфера отчизнолюбия, и произошла наша с Ниной Григорьевной встреча. А разговор был посвящен участникам подпольно-патриотического движения Кировского района Донецка, сведения о которых под ее руководством добывали поисковые группы школьного музея с 1974 по 2007 год.

Первая история посвящена отважным комсомолкам Рутченковки, расстрелянным немецкими захватчиками в январе 1942 года.

Пропуск в лагерь смерти

Территория, где расположен монумент «Жертвам фашизма», с момента оккупации Сталино носила название лагеря смерти. Здесь, полураздетые и израненные, томились в неволе тысячи непокорившихся фашизму советских людей. И у стен этого лагеря двадцатитрехлетние выпускницы средней школы № 69 (ныне – ОШ № 93) Александра Васильева, Капитолина Кастрыкина, Зинаида Полончук, которые помогали военнопленным, встретили одноклассницу Клаву Баранчикову. После окончания школы девушки виделись редко, и эта встреча стала полной неожиданностью. Клава же обрадовалась, отвела девушек в сторону и взволнованно заговорила: «Знаете, девочки, в лагере находятся наши бойцы, многие из них ранены, раны порой незаживающие, гноятся, никакой медицинской помощи воины не получают. Вот и помогаю, как могу». Клава Баранчикова, будучи медсестрой и работая регистратором в центральной поликлинике, при помощи заведующего, Алексея Ильинского, получила пропуск на территорию концлагеря.

Позднее, во время одной из встреч со школьниками, мама Клавы, Надежда Тимофеевна Баранчикова, рассказывала, что дочь для раненых пленных забрала из дому все медикаменты. По острию ножа ходила, но не боялась ничего.

В концлагере молодая медсестра познакомилась со своей единомышленницей – двадцатидевятилетней Мартой Носковой. Вот так Александра Васильева, Капитолина Кастрыкина, Зинаида Полончук, Клава Баранчикова и Марта Носкова одними из первых начали бороться с врагом, и их миссию подхватили в других районах города.

Побеги из концлагеря

Было решено спасать из лагеря в первую очередь командиров Красной армии, летчиков, танкистов, помочь им снова вернуться в ряды бойцов. Тогда скоординировали работу: за подготовку военнопленных к побегам взялись Клава и Марта, за обеспечение их одеждой и необходимыми документами – Зина, Шура и Капитолина, за сбор одежды и продуктов – Майя Полончук и ее подруги.

«Все работали на равных, – делится Нина Григорьевна Коренюгина. – Только одно осталось неизвестным: кто же был организатором этой женской группы. Принято считать, что ее возглавляла Васильева. Однако сестра Зины Полончук, Майя Ивановна, неоднократно рассказывала о скромности Шуры, из-за которой последняя вряд ли могла быть лидером».

Этот факт так и останется тайной. Быть может, у робких и нерешительных людей в критические моменты появляется сверхсила. Совершая подвиги в логове врага, Александра Васильева, как и каждая рутченковская комсомолка, обладала стальными нервами и твердым характером, который сегодня, к сожалению, присущ не каждому взрослому мужчине.

Тогда невозможно было применять обычные партизанские методы борьбы с фашистами. Выбор орудий подпольщиков подсказала сама жизнь: агитационно-разъяснительная пропаганда, саботаж восстановительных работ оккупантов на шахтах, заводах, железных дорогах, выпуск и распространение листовок, организация побегов военнопленных из концлагерей, разведка, диверсии на предприятиях и военных объектах противника.

Документы для освобожденных

Вернемся к Кировским подпольщицам, которые наладили схему освобождения воинов советской армии из немецкого плена. Девушки установили связь с Даниилом Быльченко, возглавляющим подпольную организацию при лазарете для военнопленных. Даниил Иванович оформлял документы о болезни, переодевал наших воинов и передавал их подпольщикам. Работал в лагере и дед Волков – слесарь Василий Волков, также организовывающий множество побегов красноармейцев. К нему приносили одежду, продукты, документы Майя Полончук с подругами-единомышленницами. Все это собирали у простых людей, которые иногда отдавали последнее, зная, что за помощь подпольщикам немцы расстреливали.

Девушки ходили на поля совхоза Кирша, собирали остатки свеклы, картофеля, пшеницы и кукурузы. Все, что с таким трудом доставали, относили и прятали у надежных людей, а потом переправляли на явочные квартиры.

На первых порах возникали проблемы с обеспечением пленных документами. В этом вопросе помогли ребята, нашедшие в милиции старые паспорта и чистые бланки. Да и Иван Яковлевич Полончук, вскоре поступивший на службу в полицию, очень выручал Васильеву и Кастрыкину.

Врагов победим – встретимся...

Освобожденных пленных отводили к себе домой, на явочные квартиры или в квартиры знакомых; затем – в Новомихайловскую больницу, куда врач И. Я. Кривуша с женой принимали под видом тифозных больных и помогали переправиться через линию фронта.

Нередко военнопленных прятала дома (часто втайне от матери) Клава Баранчикова. Мама Клавдии рассказывала о таком случае: «Знала я, что доченька пленным передает одежду, продукты и документы. Однажды я спустилась в погреб, а там несколько мужчин прячутся. Жалко мне их стало, я принесла им поесть. А в это время на улице был обыск – из немецкого склада пропало какое-то обмундирование. Немецкие солдаты шныряли по дворам, надеясь найти пропажу. Увидев немцев, я бросилась к пленным, попросила притихнуть, а на дверцу погреба, где они сидели, быстро поставила корыто, налила холодной воды, хоть на улице была зима, и стала купать маму. Немцы ворвались в дом злые, рычат, как звери: «Где мужики?» Я и виду не подала, что испугалась, спокойно ответила, что все мужчины на фронте, в доме одни женщины. Немцы ушли. А ночью мои пленные в дорогу засобирались. Летчиками оказались. Обнимают, а сами говорят: «Мамаша, прощайте! Спасибо за доброту вашу. Считайте нас своими сыновьями. Врагов победим – встретимся...»

В пасть зверя

В декабре 1941 года Иван Полончук достал подводу, что дало возможность Зине и Капитолине съездить в Волноваху, где девушки познакомилась с проводником товарного поезда Садыком. С этого времени стало намного легче отправлять военнопленных к боевым товарищам. С каждым днем работа группы налаживалась, приобретался опыт, укреплялись связи с другими группами, вместе было легче бороться. Даже стали идти на риск, не так осторожничали, как в первые дни.

«Как-то стала Клава собираться в лагерь, – вспоминала ее мама. – Я ей говорю: «Доченька, не ходи сегодня: сердце матери – вещун, сон мне нехороший приснился, боюсь я за тебя, ведь каждый день – в пасть зверя. Не дай бог что случится». – «Ладно, – ответила дочь – сделаю паузу. Вот только одного человека из лагеря освобожу, очень нужного человека». Я ее провожать пошла. Попрощались у ворот. Больше домой доченька не вернулась».

23 декабря 1941 года Клава вывела из лагеря Григория Павловича Янковского, капитана Советской армии. Было решено, что он останется для работы в городе, для чего необходимы более надежные документы. Девушки обратились за консультацией к юристу. Тот помочь отказался и посоветовал быть осторожнее.

Не остановились девушки, решили действовать дальше. Пошли за помощью к Ивану Полончуку, который посоветовал обратиться к голове управления Голубю, выдав Янковского за брата Капитолины. Так и сделали. Отказ не получили, но выдача документов оттягивалась. Поэтому попросили помочь работницу управления, некую А. Дидкову. Она-то и оказалась предательницей... Обещала посодействовать, но к назначенному сроку документы не подготовила, а Янковского неожиданно арестовали.

Волна арестов

Матери девушек поняли, чем все это грозит, уговаривали дочерей скрыться, к тому же тогда такая возможность еще была. Партизанки наотрез отказались, беспокоясь, что немцы отыграются на их родных. Затем объявился и второй предатель – «военнопленный» Гриша. Просил помощи у матерей патриоток, уверял, что пришел по наставлению Янковского. Впервые женщины не поверили и отказали.

Но все же началась волна арестов. Первой, прямо в лагере, арестовали Клаву Баранчикову. Затем Зину Полончук. Ее сестра, Майя Ивановна, вспоминала: «Зина помыла голову, а я зачем-то выглянула в окно. Вижу – идут по направлению к нашему дому отец, немецкий офицер, а сзади два немецких солдата. Я растерялась, не знала, что делать, сказала маме: «К нам идет отец, с ним немцы». Ни мама, ни Зина ничего не успели ответить. В комнату вошел немецкий офицер. На голове фуражка с высоким верхом. Спросил по-русски: «Где ваша дочь Зина?» и приказал ей одеться. Зина пошла в спальню, офицер следовал за ней. Мама дала платок, пальто Зина сняла сама. Отец стоял у двери, тетя Фрося у плиты. Отец посмотрел на нее, покачал головой, как бы говоря, что он ни в чем не виноват. Офицер обратил внимание на книги Зинаиды: «Судя по книгам, умная девушка, а связалась с бандитами». Мать не выдержала, ответила: «У моей дочери высшее образование, но с бандитами дружбу она не вела».

Фашистский офицер вместе с доносчиком, «беглецом» Гришей уже допрашивали Капитолину. Арестованных увезла крытая машина, а в доме Кастрыкиных произвели обыск. Шуру Васильеву успели предупредить, но скрываться она отказалась: «Я разделю судьбу моих подруг – вместе боролись, вместе и погибнем, если будет суждено».

Дни допросов и издевательств

Заключенных привезли в лагерь для военнопленных. Три дня допросов и издевательств: гордые, но не покорившиеся, они выдержали все пытки, не выдали никого. На четвертый день ареста партизанки передали первую записку из неволи. С 12 января матери стали ежедневно ходить к городской тюрьме, надеясь увидеть своих дочерей, которых каждое утро под охраной уводили в гестапо, а после допросов избитых, истерзанных привозили обратно.

Утром 13 января арестовали Александру Васильеву. Ожидая ареста, она все-таки растерялась, несмотря на морозы, надев на ночную сорочку юбку, короткий пиджачок, беретик и резиновые сапоги. Ее провожали матери всех партизанок, плакали, советовали, что говорить на допросах. Поместили девушку в камеру с подругами.

Родители пытались спасти девушек. По совету юриста они собрали более 200 подписей жителей района, чтобы дочерей выпустили, но это не помогло.

Из тюрьмы партизанки передали несколько записок: «Дорогие мамочки! Мы все вместе, нам весело, поем песни. Простите нас за обиды, которые мы вам причинили, ну а если что случится, Родина нас не забудет. Целуем – ваши Капа, Зина, Шура, Клава».

15 января их, избитых и окровавленных, в последний раз увели на допрос. Марта Носкова выкрикнула: «Мама, береги дочь!»

Опасный груз

Ребенку Марты тогда было шесть лет, но в детской памяти навсегда сохранились те трагические события: «Мама часто уходила из дому, прикрываясь тем, что работает на металлургическом заводе. Узнав об этом, бабушка рассердилась: «Ни один порядочный человек не позволит себе помогать врагу». Но мать ответила, что так велит совесть. Я была слишком мала, чтобы понять душевное состояние мамы. Знала, что она дружит с двумя тетями, как я их тогда называла, с Полончук и Баранчиковой. В моем присутствии они говорили о разных житейских мелочах. Потом в доме стала появляться мужская одежда. Долгими зимними вечерами мама вместе с бабушкой стирала ее, чинила, а затем эти вещи исчезали.

Мы жили на 8-й Александровке, во флигеле. Хозяин дома работал у немцев переводчиком, поэтому он, его семья и квартиранты не вызывали подозрений. Зима была тогда очень холодная. Мама усаживала меня в саночки, клала на ноги сверток, сверху – одеяло, и мы отправлялись к больнице. Сверток забирала Клавдия, иной раз другая девушка, и мы не спеша возвращались домой. Такие прогулки совершались часто. Позже бабушка рассказывала мне, какой опасный груз лежал на санках.

В день ареста мама куда-то собралась, вышла из дому, но тут же возвратилась, видимо, почувствовала что-то неладное. Не снимая шубы, посадила меня на колени, стала целовать, потом велела во всем слушаться бабушку. Домой она больше не вернулась. Бабушка всю ночь проплакала, а утром пошла разыскивать маму. Вернулась домой вся седая. Через несколько дней она посадила меня на саночки, повезла по улице, которая называлась тогда Третьей линией. Приехали к какому-то зданию. Как я узнала потом, это была городская тюрьма. Возле нее были родители и других девчат. Ждали долго. Наконец они появились. Они были так измучены, что едва держались на ногах. У мамы лицо было черное от побоев, у Клавы оторвано ухо. Родители были в отчаянии. Я рванулась к маме, но солдаты отогнали меня. Всех девушек увезли, назад они уже не вернулись».

Расстрельное объявление

18 января 1942 года вышла немецкая газета «Донецкий вестник», в ней опубликовали объявление:

«Следующие лица провинились в том, что способствовали бегству военнопленных из лагеря, и потому 15 января 1942 года были расстреляны:

Баранчикова Клавдия – 23 лет, последнее место жительства – Рутченково;
Кастрыкина Капитолина – 23 лет, последнее место жительства – Рутченково;
Полончук Зинаида – 23 лет, пос­леднее место жительства – Рутченково;
Носкова Марта – 29 лет, пос­леднее место жительства – Юзовка;
Васильева Шура – 23 лет, пос­леднее место жительства – Рутченково.

Население этим последний раз предупреждается от действий, как в вышеуказанном случае, ведущих за собой наказание. Кто провинится подобными действиями, будет расстрелян. Полевой комендант».

Развешивая в городе эти объявления, немцы рассчитывали запугать население. Но донецкие подпольщики в ответ выпустили листовки с призывом отомстить за молодых землячек и продолжить борьбу с врагом. Партизаны не давали покоя фашистам, отстояв честь и свободу нашей Отчизны.

А новые, доселе неизвестные факты о Донецком подполье, годами собираемые Ниной Коренюгиной и ее поисковыми группами, читатель «Донецкого времени» узнает в следующем номере.

Автор выражает признательность Нине Григорьевне Коренюгиной, почетному руководителю музея «Память сердца»

Газета «Донецкое время», 25 мая 2016, № 20 (34)

Елена ФЕСЕНКО. Фото Захара ЖАВОРОНКОВА

ДАЛЕЕ фотографии подпольщиц

Прикрепленный файл: untitled.png
---
ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ПОИСК !
Все мои и моих предков данные размещены мною на сайте добровольно.

В ЛИЧКЕ НА ПОИСКОВЫЕ ВОПРОСЫ НЕ ОТВЕЧАЮ. ПИШИТЕ НА ФОРУМ.
Ella
Модератор раздела

Ella

ДОНЕЦК, ДНР
Сообщений: 20877
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 3483

Предвещающий победу

03 июнь 2016 10:11 | http://dnr-news.com/pressa/331...obedu.html

Мы продолжаем рассказ об участниках донецкого подполья, которые в годы Великой Отечественной войны создали невидимый врагам фронт. Невидимый и безоружный, но такой мощный. И на нем спасено сотни человеческих жизней.

Не такой, как все

Для того чтобы войти в историю и стать настоящим героем, совсем не обязательно обладать физической силой и статной внешностью. Важно иметь силу духа и внутреннюю красоту, способные на истинные человечные поступки. Именно такими качествами обладала личность, ставшая для нашего края верным сыном и незыблемой надеждой на мир и победу.

Григорий Юрченко – уроженец Полтавщины, переехавший в одиннадцатилетнем возрасте в Донбасс. Выпускник сталинской школы № 77 (ныне ОШ № 93) и литфака Сталинского учительского института; 21-летний инспектор школ Ольгинского (сейчас Марьинского) района, невысокий и не такой симпатичный, как его ровесники. В какой-то степени он чувствовал себя ущемленным, да и со здоровьем были проблемы, которые, наряду с тем что сельских учителей не забирали в армию до особого распоряжения, поставили крест на его отправке на фронт. Но даже в оккупированном Донбассе парень вел свою стратегическую войну с фашистами, спасая солдат Красной армии и мирное население, став участником подпольно-патриотической группы А. Д. Власова.

Неизбежность поражения захватчиков

Село Новомихайловка, где с приходом немцев Юрченко жил с сестрами и родителями, практически вымерло – местное население крайне редко ходило по улицам, закрылись школа, клуб и магазин, а в помещении сельсовета расположилась управа. С каждым днем приходили все более тревожные известия. Что в такой ситуации может предпринять патриот своей земли, являющийся немым зрителем трагических событий? Завоевать доверие врага и уничтожить его! Что, собственно, и делал Григорий.

Свободно владея немецким языком, он вместе с единомышленниками с декабря 1941-го сумел добиться проведения занятий в школе. Немцы даже обещали выдавать учителям кое-какие продукты, но при этом строго придерживаться инструкции: ни слова не говорить о советской власти, большевиках и Красной армии. Уроки проводились по предметной системе начиная с первого класса.

Григорий Юрченко тут же предложил организовать для молодых учителей и старшеклассников кружок по изучению немецкого языка. Естественно, представители немецкой власти одобрили такую инициативу педагога. А вот коллектив школы увидел в этом стремление услужить фашистам и истинное предательство.

К удивлению многих обучение немецкому вызвало большой резонанс среди молодежи. Только вот на занятиях, радовавших захватчиков, далеко не грамматику изучали – там обсуждали диверсионно-разведывательные вопросы. В апреле 1942 года многих школьных учителей обвинили в нарушении фашистского «нового порядка» и инструкции властей. Поэтому школа и кружок были закрыты. Но даже за этот, столь небольшой отрезок времени была проделана титаническая работа, а Юрченко вселил в сердца молодежи надежду на освобождение и веру в неизбежность поражения захватчиков.

Подполье с театральным уклоном

Целеустремленный школьный учитель продолжал заниматься подпольной деятельностью даже после закрытия школы. Нашлась и новая возможность для встреч участников диверсионных групп – вместе с коллегой, учителем Я. П. Луценко, в клубе была организована работа театрального кружка. На репетициях, собиравших огромное количество молодежи, Григорий Юрченко распространял сводки Совинформбюро о положении на фронтах Великой Отечественной войны, вручал газеты, листовки, сбрасываемые советскими самолетами над оккупированной территорией. Сами спектакли собирали аншлаги, нередко зрителями были и местное начальство с полицаями.

В клубе ставились пьесы Котляревского, Карпенко-Карого, Старицкого и других писателей. Часто Григорий сам исполнял главные роли, и его актерское мастерство вызывало восхищение театралов.

Услышать Москву

Григорию удавалось узнавать о намечаемых репрессиях со стороны немецкой комендатуры и полиции по указу гестапо. Естественно, он сразу же сообщал об этом молодежи, и она на время исчезала из села. Поэтому, несмотря на облавы, ни одного молодого человека в Германию не увезли, о чем и рассказал в 1985 году Д. В. Луценко: «В период временной оккупации нашей территории я проживал в вышеуказанном селе, хорошо знал Юрченко Григория Макаровича как активного подпольщика. Он мне лично два раза помог уйти от облавы по призыву в ряды власовцев…

Я сконструировал детекторный радиоприемник, мой старший брат, Яков Прокофьевич, и Григорий Макарович регулярно ночью после 12 часов приходили слушать сводки новостей из Москвы».

Воспоминаниями о Юрченко с поисковыми группами музея ОШ № 93 «Память сердца» поделилась Татьяна Луценко из села Бересты Ровенской области: «Хорошо знала Юрченко Григория Макаровича в период проживания в селе Новомихайловка во время временной немецко-фашистской оккупации. Когда мне приходилось бывать у них дома, то я не раз видела Наумкина Василия Андреевича, который у них скрывался. Они собирали молодежь и читали листовки, которые к нам поступали систематически. Говорили о том, как помогать в побегах военнопленным. Я знаю, что они ходили в другие села, там тоже занимались подпольной работой. Большую помощь в их подпольной работе оказывала сестра Юрченко, Галина Макаровна. Это она ходила пешком за 30 километров на станцию Рутченково и приносила листовки, которые сбрасывали советские самолеты, а также приводила военнопленных.

Часто Григорий Макарович приносил листовки к нам в дом. Одна из них мне очень запомнилась: о разгроме немецких фашистов под Сталинградом. Потом я узнала, что их квартира была местом явки и встреч людей, которые готовились к переходу линии фронта к частям Советской армии.

Вместе с Юрченко работу вел главврач больницы Кривуша Иван Яковлевич. Они вместе выдавали нужные справки и другие документы членам подполья. Я всегда восхищалась мужеством, силой воли Григория Юрченко. Он был какой-то бесстрашный».

Переводчик для оккупантов

Позже по решению командира отряда А. А. Шведова Григорий Юрченко возвратился в Рутченково, в свою землянку недалеко от Рутченковского пивзавода. Это место и стало центром собраний подпольщиков. Немцы оформили его переводчиком в комендатуру, что, несомненно, было на руку находчивому партизану. Он узнавал планы врага и тотчас передавал все сведения членам подполья.

Григорий Юрченко был тесно связан с членами группы А. Д. Власова Митрофаном Чупеевым, Надеждой Пономаренко, Семеном Денисовым, с представителями других подпольно-патриотических групп города; расширял старые связи, устанавливал новые, часто бывал в Новомихайловке.

Вот что говорил о Юрченко Митрофан Чупеев: «Нас познакомил Андрей Демьянович Власов и отрекомендовал как человека, который и предупредит, и поможет подпольщикам в замыслах фашистов против них. Когда после моего побега фашисты с переводчиком Юрченко пришли ко мне на квартиру с обыском, Гриша предупредил, что у нас ищут яд (если он был в квартире, нужно выбросить). Яда у нас не нашли, но обнаружили тайник с гранатами, автоматами и пистолетами. Жена была арестована и доставлена в филиал гестапо.

Гриша Юрченко, пользуясь формой полицейского и добытыми им документами о требовании перевести Марию Алексеевну Чупееву в гестапо, расположенное на территории нынешнего ЦРБ, умудрился вывезти ее на Лидиевку и сказал, где найти меня.

Во время работы в подполье Юрченко помогал добывать и переправлять в подпольные группы оружие и документы (аусвайсы), которыми снабжали военнопленных, в основном летчиков и офицеров. Это могут подтвердить Валентина Татько, Анна Митина, Майя Полончук и многие другие».

Пойти в расход

Бывшая учительница школы № 93 Ольга Зимцева лично знала Григория, который учился в одном классе с ее сыном. В 1986 году она писала: «Гриша часто бывал у нас до начала Великой Отечественной войны, наши связи не прекратились и после ее начала, в период оккупации города немецко-фашистскими захватчиками.

Я очень любила этого маленького юношу (ростом он был ниже своих товарищей, но смелости у него хватило на многих). Он часто делился со мной своими мыслями.

Когда жили на Рутченково, то у меня на квартире собиралась молодежь. Здесь он встречался с нужными ему людьми, бывало это в моем присутствии и без меня. Гриша знал, где лежит ключ от двери, и ждать ему никогда не приходилось. Зная о его деятельности, я каждый раз предостерегала Гришу от необдуманных шагов. Но он был просто неукротим. В такие минуты я особенно боялась за него. Наденет полицейскую форму, подождет товарищей и идет на задание. Только скажет: «Не волнуйтесь, тетя Оля. Все образуется. В расход пойду, но не уступлю гадам проклятым!».

В последнее время он часто повторял мне: «В расход пойду». Он знал, чувствовал, видно, что ему грозит, но не боялся. Уже и осталось немного до освобождения, но немцы все же добрались до него. Его слова «В расход пойду!» я помню все эти годы. Ведь он мог прекратить деятельность, переждать, пока враги успокоятся, но не сделал этого. Любовь к Родине, стремление помочь ей побыстрее освободиться от ненавистных врагов были выше, дороже собственной жизни».

Расстрел накануне освобождения

В июле 1943 года, когда Григорий Юрченко возвращался из Новомихайловки, его арестовали немцы. Нашелся предатель, донесший на храброго подпольщика, но его имени мы не узнаем никогда.

Многие товарищи по подполью волновались: выдержит ли юноша пытки захватчиков? Выдержал, хоть и издевались фашисты зверски. Лицо Юрченко превратилось в кровавую маску, одежда – в лохмотья. Но пытки и бесчинства так и не заставили Григория назвать имена своих соратников. Он с честью покинул этот свет. В августе 1943-го, за месяц до освобождения Сталино, Юрченко расстреляли.

Неустанный поиск

Для своих земляков он стал героем, верным другом и ангелом-хранителем, не дававшим опустить руки. Благодаря выжившим друзьям и почетному руководителю музея «Память сердца» Нине Григорьевне Коренюгиной мы можем узнать о нашем героическом земляке и почтить его память. Как призналась Нина Григорьевна, информацию о Грише вместе с поисковыми группами собирали больше трех лет: «Что-то находили. Тяжелый был поиск. Зацепкой и счастливой случайностью стала встреча выпускников 1938 года в нашей школе в 1983 году. Во время традиционной переклички бессменный староста класса Владимир Семенович Почкалов произнес: «Григорий Макарович Юрченко расстрелян фашистами за участие в партизанском движении». Эти слова и стали толчком к поиску. Иногда просто опускались руки, но мы продолжали работу».

Бюро Донецкого обкома Компартии Украины от 22 октября 1987 года приняло постановление (протокол № Б-46/7) «Об утверждении Юрченко Григория Макаровича (посмертно) участником подпольно-патриотического движения в годы Великой Отечественной войны».

Как оказалось позже, имя Григория Юрченко было занесено в списки диверсионной группы А. Д. Власова, составленные самим командиром. Они долгие годы хранились в КГБ по Донецкой области, и все эти годы никто из родственников подпольщика не знал об их существовании.

Имя Юрченко внесено в Книгу Памяти, занесено на мемориальную доску на здании образовательной школы № 93, на плиты Блока памяти в сквере воинов-освободителей, на плиту в Комплексе освободителей Донбасса в селе Новомихайловка. В 1985 году его имя было присвоено пионерскому отряду (классный руководитель К. С. Ротто).

В музее боевой и трудовой славы «Память сердца» хранятся личные вещи Григория Макаровича Юрченко.

Дневник памяти

Вся жизнь Григория была связана с дневниками, которым он доверял секреты своей довоенной и военной жизни.

Зная, какая опасность подстерегает его и товарищей по борьбе, понимая, что в любую минуту может случиться самое страшное и непоправимое, подробности своей подпольной деятельности он записывал в тетрадь, которую прятал в надежном месте. Однажды Григорий попросил своего отца передать дневник командованию воинской части, которая освободит Сталино, или же в Новомихайловку, где в то время жила семья. Просьба сына была выполнена. Когда село освободили, дневник был передан Николаю Петровичу Волкову, затем – начальнику Ольгинского районного отделения КГБ товарищу Бальченко. Увы, эти автобиографические мемуары были утеряны. Известно, что в них Юрченко написал фразу из романа Федора Панферова «Борьба за мир», которая и в наше время является мощнейшим постулатом: «Уверенность в победе – самое большое оружие».

42 высеченные фамилии

О Юрченко, как и о многих подпольщиках Кировского района, с трепетом и комом в горле рассказывает Нина Коренюгина: «Я не была подпольщицей или участником войны. Тогда мне было три года. Но я дала слово, что сделаю все, чтобы увековечить имена тех, кто погиб. Мы находили новые фамилии партизан, поэтому несколько раз обновляли мемориальные доски. 42 фамилии погибших подпольщиков Кировского района высечено на них. Я не давала клятвы служить Родине, но служу ей!».

Много историй о неустрашимых героях подполья мы готовы рассказать нашему читателю. И обязательно это сделаем в будущих выпусках «Донецкого времени».

Пока мы помним славные имена тех, кому обязаны свободной жизнью и победным духом, мы будем счастливы и непобедимы!

Автор выражает признательность почетному руководителю музея «Память сердца» Нине Григорьевне Коренюгиной.

Газета «Донецкое время», 1 июня 2016, № 21 (35)

Елена ФЕСЕНКО. Фото Захара ЖАВОРОНКОВА

Далее - фото подпольщиков и документы

Прикрепленный файл: 1464877158_g10_1.jpg
---
ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ПОИСК !
Все мои и моих предков данные размещены мною на сайте добровольно.

В ЛИЧКЕ НА ПОИСКОВЫЕ ВОПРОСЫ НЕ ОТВЕЧАЮ. ПИШИТЕ НА ФОРУМ.
Ella
Модератор раздела

Ella

ДОНЕЦК, ДНР
Сообщений: 20877
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 3483

Сталевары Мариуполя против фашистов



09 май 2016 15:32 | http://dnr-news.com/pressa/324...istov.html

Когда война да оккупанты захватили твой город, Мариуполь, например, – это, скажу вам, серьезная проблема. Момент жизненного выбора! Поступить по совести и погибнуть или пойти на компромисс, сославшись на особые обстоятельства? Так, а еще семья есть, друзья и коллеги, которые зависят от твоего решения. Да и вообще люди смотрят…

Фильм о войне, где герой не тот, кто стреляет, а что живет по чести и так же, если надо, умирает, в 1974 году снял на киностудии Довженко Юрий Лысенко. Называется он «Белый круг», и события в нем разворачиваются в захваченном фашистами Мариуполе. Собственно, это продолжение картины «Огонь», снятой чуть раньше с теми же героями и почти теми же актерами. Но поскольку «Белый круг» – это лента о Великой Отечественной, а мы вплотную подошли к святому празднику 9 Мая, поменяем местами части. Об «Огне» потолкуем другим разом.

Андрей Гейко, прототипом которого послужил легендарный металлург Макар Мазай, – главный герой киноленты. Сыграл его Александр Денисов, самой яркой ролью которого, пожалуй, является матрос Гамаюн в «Государственной границе», но и здесь он вполне гармоничен. Непременно нужна оговорка, что Гейко и Мазай не вполне одно и то же. Образ создан по очень приблизительным историческим мотивам. Взяли основное: незаурядный человек не стал сотрудничать с нацистами, за что поплатился жизнью. Остальные детали привнесены кинематографистами, которые создавали монументальное полотно о нормальных советских людях в ненормальной обстановке.

Фильм запросто можно отнести к разряду военной психологической драмы. С первых секунд кадры старой хроники и тревожная музыка готовят зрителей к рвущему сердце действию. И точно: немцы прут, наши пытаются эвакуировать из Мариуполя металлургический завод, известный сейчас как комбинат Ильича (Ленина, а не академика Некрасова, при всем почтении), а что нельзя вывезти, то готовят к взрыву. С болью готовят – это же свое, родное, но и оставлять врагу такое добро не годится. Когда мартены уже в минутах от взлета на воздух, поступает команда «Отбой!», мол, пока будем круглосуточно ремонтировать танки. Бригадир Гейко берется за работу с жаром, в прямом и переносном смысле. Когда отдыхающая смена изможденно дремала в подвале, немцы нанесли авиаудар, рухнули цеха, рабочие оказались в изоляции.

Их, понятно, старались отрыть снаружи, в том числе жены, да и сами они рвались к солнцу. Но выйдя на поверхность, обнаружили удручающую картину: немцы, развалины предприятия и города, семьи, по сути, в качестве заложников и еще целый ворох проблем. Гейко же персонально поджидал представитель фирмы Круппа, которой отошел завод (Владимир Сошальский), и мерзкий штурмбанфюрер СС Шлейхерт (Владимир Талашко). Главного героя начинают психологически ломать. Крупповский инженер манит привилегиями, деньгами, перспективами. Понятно, что Гейко нужен не только как бесценный специалист, но и в пропагандистских целях. Знатный стахановец, автор книг по сталеварению, в том числе переведенных на закордонные языки, человек, обещавший залить фашизму глотку сталью, моральный авторитет был бы оккупантам большим подспорьем. Что касается эсэсовца, то он не прочь просто расстрелять дерзкого и непокорного мариупольца.

Роль личности Гейко понимают и его товарищи, создающие в городе подполье. Но они его оберегают, чтобы тот, не ровен час, не влип в историю. Потому как партизан много, а Гейко такой один. Но тому от этого не легче, приходит время душевных терзаний, товарищи-де рискуют всем, а он в стороне, к тому же вдруг они не доверяют? Параллельно приходится решать бытовые проблемы земляков, питание доставать, топливо. Короче, не жизнь, а мрак.

Когда наступает момент дать первую плавку на восстановленном оборудовании, да еще и под прицелами телекамер и фотоаппаратов, призванных запечатлеть, как знатный советский рабочий трудится на Рейх, Гейко отказывается, по сути, уходит в печь. Сгорает… Товарищи мстят за него, залив фашистское кодло расплавленным металлом. Собственно, в реальной истории немцы так и не смогли наладить работу комбината Ильича за два года своего пребывания в Мариуполе.

В съемках были задействованы рабочие Ждановского металлургического завода имени Ильича. А старший мастер мартеновского цеха Иван Лут, Герой Социалистического Труда, обозначен как консультант фильма. Кроме того, большим подспорьем съемочной группе стали курсанты местного мореходного училища. В массовке кино о войне просто необходимы молодые подтянутые ребята.

Да! «Белый круг» почему? Его нашивали на одежду рабочим, которые были нужны немцам. Как бы обозначали их особый статус, но это и отличная мишень, если кто побежит. К сведению, хозяйничая в Мариуполе, фашисты уничтожили около 10 тысяч его жителей, 50 тысяч угнали в Германию. Андрей Гейко в фильме говорит: «Мы выстоим, мы победим. Век их не долог!» Все верно, так и получилось. С наступающим Днем Победы, дорогие земляки! Давайте не забывать, как дорого она обошлась нашим предкам.

Газета «Донецкое время», 4 мая 2016, № 17 (31)

Руслан МАРМАЗОВ, специально для «Донецкого времени»

Прикрепленный файл: untitled.png
---
ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ПОИСК !
Все мои и моих предков данные размещены мною на сайте добровольно.

В ЛИЧКЕ НА ПОИСКОВЫЕ ВОПРОСЫ НЕ ОТВЕЧАЮ. ПИШИТЕ НА ФОРУМ.
Ella
Модератор раздела

Ella

ДОНЕЦК, ДНР
Сообщений: 20877
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 3483

Героизм рутченковского подполья
22 июль 2016 15:06 | http://dnr-news.com/pressa/342...polya.html


Героизм рутченковского подполья


Мы продолжаем рассказ о донецком подполье. Сегодня разговор пойдет о бесстрашной молодежной подпольно-патриотической группе, которой руководил Иван Иванов на станции Рутченково.

С неба – в подполье

Успешно окончив военно-авиа­ционное училище, Иван Максимович Иванов с первых дней Великой Отечественной войны сражался с захватчиками в небе. Но в одном из боев самолет Иванова был сбит. Летчик катапультировался. Раненный, с больши­ми трудностями он добрался в оккупированное Рутченково. Почти неделю Иван лечился дома. Ему постоянно виделся падающий бомбардировщик. Но факт, что после падения самолета не было взрыва, не давал покоя нашему славному земляку. «Неужели не сгорел?», – задавал себе вопрос летчик. Наконец он не выдержал и пошел к месту, где предположительно должна была упасть его боевая машина. В глухой степи он все-таки обнаружил обломки своего самолета, среди которых нашел и уцелевшую рацию. Две ночи Иван Максимович тащил ее на себе в Рутченково. Потом эта рация стала вестником надежды из Москвы.

Иванов хорошо понимал, что перейти линию фронта, чтобы вернуться в советскую авиацию, практически невозможно. Поэтому он сразу начал работу по созданию молодежной группы для борьбы с немцами.

Первоначально группа состояла из 12 человек. Известно, что в нее вош­ли Иван Мацегора, два брата Иванова – Василий и Николай, Лилия Бурховецкая, Любовь Позднякова, Александра Пчелкина, Николай Старовит, Николай Кубекин, Михаил Нелин. С точным расчетом на активизацию группы, ее дальнейшую работоспособность командир подполья удачно разместил всех ее членов на работу в немецкие учреждения. Таким образом, каждый мог приносить как можно большую пользу своему народу.

Группа постоянно пополнялась жителями района. Нередко сража­лись целыми семьями, как, например, семьи Ивановых, Чалых, Старовит. Устраивали диверсии и организовывали побеги пленных, пускали под откос поезда, – приближали победу советского народа и пытались сломить врага.

Пленных освобождали разными способами. Один из них заключался в следующем: подпольщики рыли ямы и маскировали их. Предупрежденные военнопленные опускались в них незаметно от немцев, ну-ну друг друга. А ночью с помощью подпольщиков перебирались на явочные квартиры Пчелкиных и Старовитовых. Получив провизию и документы, некоторые из них уходили через линию фронта, другие же вливались в подпольную группу.

Фейерверки для оккупантов

На счету рутченковских подпольщиков из группы Иванова множество смелых и отчаянных операций. Они часто подавали сигналы советским летчикам, и по договоренности с Большой землей над территорией Рутченково нередко появлялся краснозвездный самолет – мощный бомбардировщик. Однажды ночью прямым попаданием боевой машины был взорван штаб немцев. После чего штаб перебрался в школу №79. И опять сработали партизаны, запустив в небо сигнальные ракеты. А советский самолет – бомбардировщик наносил чудовищные удары, в результате чего враги несли значительные потери как в живой силе, так и в технике. С того времени вражеские штабы на станции Рутченково не приживались. А инициативу их разгрома подхватили волновахские подпольщики. К слову, недобитый в Рутченково немецкий штаб был полностью разгромлен в Волновахе.

Диверсионную работу проводили как на станции Рутченково, так и на других участках железной дороги. Свои люди были и на самой станции. Они портили тормоза, засыпая механизмы песком.

Подпольщики подготавливали уйму взрывчатки и на некоторое время исчезали. Однажды участник группы Иван Мацегора, явившись к тете Дусе Пчелкиной, тихонько сказал: «Ну и фейерверк для фрицев устроим, только вы не пугайтесь, если стекла в окнах посыплются».

«Фейерверк» длился 18 часов, в результате рутченковские подпольщики оголили южный фронт немцев, уничтожили все запасы боеприпасов. В то же время на станции Рутченково произошла крупная авария, в результате которой получился «винегрет» из украинской пшеницы, донбасского угля, чехословацких битюгов.

Эшелон под откос

Однажды герои сопротивления узнали, что на железной дороге формируется состав из 16 вагонов с живой силой и награбленным добром, а сопровождающими будут шесть немецких офицеров и солдаты. Руководители группы продумали до мелочей простой и дерзкий план операции по ликвидации состава. Замыканием тупиковой стрелки было решено пустить эшелон под откос. Это поручение взялись выполнять стрелочник Федор Ларочкин и пожилой рабочий Туник. При приближении состава, Туник должен был замкнуть подготовленную для этого Ларочкиным и Ивановым стрелку. Но Туник почему-то замешкался. Тогда ему на помощь пришел командир группы Иван Максимович. Они замкнули стрелку и скрылись, а состав на большой скорости сошел с рельсов. Вагоны, объятые пламенем, наталкивались друг на друга, выскакивали на тупиковую стрелку и с грохотом разлетались на части, круша все на своем пути.

После этого случая обезумевшие от злости немцы принялись ловить партизан и подозрительных лиц. Ларочкина схватили сразу же, его истязали шомполами, но Федор, несмотря на дикую боль, не выдал своих сообщников. Начальник станции приказал отыскать стрелочников и повесить их как участников железнодорожной диверсии. Тогда Туник, который скрывался в надежном месте, вынужден был сдаться, чтобы не пострадали невинные люди. Смелый мужчина был заключен в концлагерь, где фашисты создали нечеловеческие условия жизни. Однажды, обессилев, он упал на дороге. Немцы посчитали его мертвым и оставили без внимания. Когда к нему вернулось сознание, Туник собрал последние силы, спрятался до вечера в укромном месте, и когда стемнело, он сумел вернуться домой.

Сводки Совинформбюро

К середине августа 1942 гитлеровские войска продвинулись к Пятигорску и Краснодару. Концентрационные лагеря Сталино, Красноармейска, Мариуполя, Горловки, Селидово пополнились новыми пленными. Донбассовцы приходили в отчаяние: неужели рухнула надежда на освобождение от фашистского порабощения? Подпольщики Сталино слушали сводки Совинформбюро. Они сообщали о продвижении гитлеровцев на сталинградском направлении. На отдельных участках инициативу удерживали советские войска. Из репродуктора местные подпольщики тогда услышали призыв:

«Друзья, не складывайте рук! Вставайте, наступайте, организуйте партизанские отряды. Бейте врага на каждом шагу! Просьба ко всей молодежи Донбасса: сколько вы уничтожите врага в тылу, настолько его будет меньше на фронте, а это и будет помощь нашей Советской Армии. Поймите, нас, патриотов, в Донбассе много, если каждый из нас убьет хотя бы по одному немцу, то это окажется большая армия, которая не попадет на фронт.

Товарищи, нам стало известно, что в блокадном Ленинграде молодые и старики поклялись отстоять свой город, фашистам никогда не бывать в городе революции. Еще мы узнали, что семидесятилетний ленинградец, уничтожив одного гитлеровца, призвал следовать его примеру и тем самым выполнить свой долг перед Родиной. А мы призываем к этому всех земляков».

Тогда Иван Максимович, уже твердым тоном, будто приказывая, сказал: «Надо действовать. Освобождать пленных. Подрывать железнодорожные пути. Не давать уголь».

Три Ивана

Изредка на явочной квартире Пчелкиных появлялся серьезный, сосредоточенный и немного грустный командир Иван Максимович Иванов. Ему предлагали: «Давайте закругляться, товарищ командир, симптомы плохие, не сегодня-завт­ра могут забрать». Иванов в тяжелом раздумье отвечал: «Оставить родные места? Нет! Никогда! Мстить, беспощадно мстить, уничтожать коричневую чуму на своей территории».

После того, как Ивана стали искать полицаи, он решил перебраться в Рутченково.

Иван Максимович поселил товарища по подполью Ивана Клименко у себя в доме. Устроил молотобойцем в пристанционную кузню, где трудился и сам. Работа молотобойцем выматывала жилы, а хлеба получал всего триста граммов, да и тот из жженного зерна. Но все же имел крышу над головой и главное – дружил с опытным подпольщиком.

Когда Иванов знакомил Клименко со своим напарником по подполью Ваней Мацегорой, тот, улыбаясь, проговорил: «Теперь нас три Ивана, как три богатыря. Знаете, что означает это имя? Иван – милость Божья. А она силу дает людям».

По вечерам тезки слушали радио. Клименко как-то шепнул своему напарнику по кузне об освобождении советскими войска­ми Рос­това, о наступлении Красной Армии под Москвой, что фашисты драпают из столицы. Радостная новость стала известна и другим рабочим. О ней кто-то доложил церковному батюшке, который жил по соседству с Ивановым. Поп стал следить за квартирой подпольщика. Осторожный командир группы заподозрил неладное. Вечером за скудным ужином он сказал Клименко: «Тебе надо уходить. Рисковать квартирой я не имею права». Парень невольно втянул голову в плечи. «Куда же мне деваться?», – поникнувшим голосом проговорил Клименко. «Я отправлю тебя в Сталино к своему другу», – ответил Иванов. Той же ночью Ивана Иванова арестовали.

Чтобы помнили

По доносу полицаи арестовали и Ваню Мацегору, и Евдокию Чалую, учительницу, соратницу по подполью.

Вернувшийся из разведки Николай Старовит из окна своего дома случайно увидел, как палачи вели арестованных. Он и его родители вынуждены были скрыться.

Три дня истязали палачи патриотов, но никто не выдал товарищей по борьбе. Один из арестованных, сидевший с Ивановым и Мацегорой, спустя годы рассказывал: «Я не партизан и не подпольщик, я только оскорбил бургомистра. Трудно сказать, как они над ними издевались. Вырывали при допросе ногти, калечили спины. У Вани Мацегоры снесли всю кожу, перебили нос».

Когда страшно изуродованных Ивана Максимовича Иванова и Ивана Мацегору вывели на расстрел, между ними шла Чалая. Она запела «Интернационал», ребята ей подпевали. Так, поющих, их и расстреляли.

В октябре 1976 года участница подпольной группы Лапшина- Пчелкина рассказала, кто выдал товарищей: «Это предательство совершил освобожденный ими военнопленный Андрей, фамилию его не знаю. В ту ночь мы работали с Мацегорой в одну смену. Он рассказал мне, что немцы забрали Ивана Иванова и некоторых других ребят, он знал, что заберут и его. Я его уговаривала скрыться, но он категорически отказался: «Там, где друзья, там и я». Ребята погибли, выдержав зверские пытки, не выдав оставшихся на свободе товарищей. После освобождения Донецка мы ходили смотреть, когда вытаскивали тела ребят из ямы. Они были неузнаваемы, пересыпаны известью, но Ивана я узнала по брезентовым брюкам. У него была оторвана нога. Этот ужас представить страшно. Как могли негодяи так издеваться над невинными людьми?... Ценой своей жизни они заслужили того, чтобы о них помнили и чтили память о них. Я благодарна местным органам власти за то, что именем Ивана Мацегоры названа одна из улиц на станции Рутченково».

Комиссия установила

В октябре 1943 года, вскоре после освобождения Донецка от немецко-фашистских захватчиков, у поселка Майка Марьинского района была вскрыта яма, в которой находились расстрелянные советские жители. Был составлен акт от 2 октября 1943 года:

«Мы, нижеподписавшиеся, комиссия в составе: Председателя комиссии секретаря Петровского райкома КП(б) Украины Кулеева Александра Федоровича и членов комиссии: зам. начальника по политчасти 8-го отделения НКВД г.Сталино, тов. Кобылянского Владимира Петровича, зам. председателя Петровского райисполкома тов. Губенко Даниила Карповича, зам. районо тов. Шевченко Николая Николаевича, шахтера шахты № 3/18 орденоносца Комарова Матвея Яковлевича, врача Погребного Семена Васильевича и священника поселка шахты № 2/16 Коропова Александра Александровича в присутствии граждан хутора Майки составили настоящий акт о нижеследующем:

7 мая 1943 года в 4 часа вблизи пос. Майки в силосной яме совхоза №6 изменниками Родины по заданию немецко-фашистского командования были зверски замучены и зарыты в указанной яме подозреваемые в принадлежности к партизанам 15 человек – мирных, ни в чем не повинных советских граждан, в том числе 12 мужчин и 3 женщины. При вскрытии ямы 1 октября 1943 года было установлено, что все 15 чел. расстреляны в затылок, по очереди, и после чего все расстрелянные и лежавшие в силосной яме вторично пристреливались общим залпом. Перед расстрелом всем погибшим товарищам были связаны руки электропроводом назад. После вскрытия ямы 15 трупов оказались разложены, в силу чего опознание каждого в отдельности не представлялось возможным.

Однако, по словам местного населения поселка Майки и сохранившейся одежде с подтверждением родственников погибших, комиссия установила из числа расстрелянных по фамилиям следующих товарищей:

1. Чалая Евдокия Григорьевна, комсомолка, рождения 1918 года, ранее работавшая учительницей на шахте 10 «Чекист».
2. Данилевский Григорий Васильевич,1912 -1914 г.р., работник НКВД г. Ейск Краснодарского края, военнопленный.
3. Дементьев Петр Васильевич – военнопленный из Подмосковья.
4. Петраков Николай – военнопленный из Ленинграда.
5. Горячко Борис – шофер, военнопленный из Подмосковья.
6. Алехин Михаил Николаевич – из Полтавщины, военнопленный.
7. Корзинкин Филипп – комсомолец, проживал на шахте 2/7 «Лидиевка».
8. Иванов Иван – летчик.
9. Талабаева Марфа Ивановна – 1920 г.р., работница совхоза «Лидиевка» (опознана матерью).
10. Талабаева Клавдия – из Сталино.
11. Дерябин – военнопленный, арестован из молочной фермы совхоза.


Об остальных товарищах данных установить не представилась возможность.

Председатель комиссии (Кулеев).

Члены комиссии: Кобылянский, Губенко, Шевченко, Комаров, Погребной, Коропов.

Вскоре рядом с поселком Майка был сооружен мемориальный комплекс, куда были перенесены останки погибших членов подпольно-патриотического движения Кировского района.

В 2006 году на братской могиле была установлена новая памятная плита с фамилиями погибших подпольщиков Рутченковки.

Автор выражает признательность за помощь в подготовке материала почетному руководителю музея «Память сердца» Нине Григорьевне Коренюгиной.

Газета «Донецкое время», 13 июля 2016, № 27 (41)

Елена ФЕСЕНКО. Фото Захара ЖАВОРОНКОВА и из архива музея ОШ №93 «Память сердца»

Прикрепленный файл: 1469111587_g10_1.jpg
---
ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ПОИСК !
Все мои и моих предков данные размещены мною на сайте добровольно.

В ЛИЧКЕ НА ПОИСКОВЫЕ ВОПРОСЫ НЕ ОТВЕЧАЮ. ПИШИТЕ НА ФОРУМ.
Ella
Модератор раздела

Ella

ДОНЕЦК, ДНР
Сообщений: 20877
На сайте с 2005 г.
Рейтинг: 3483
ГЕРОИЗМ РУТЧЕНКОВСКОГО ПОДПОЛЬЯ https://www.youtube.com/watch?...r_embedded

Прикрепленный файл: 1469111555_g10_2.jpg
---
ТОЛЬКО ВОЕННЫЙ ПОИСК !
Все мои и моих предков данные размещены мною на сайте добровольно.

В ЛИЧКЕ НА ПОИСКОВЫЕ ВОПРОСЫ НЕ ОТВЕЧАЮ. ПИШИТЕ НА ФОРУМ.
eugesha
Начинающий

Москва
Сообщений: 49
На сайте с 2019 г.
Рейтинг: 19
Здравствуйте. У меня вопрос по подпольщику из Кривого Рога. Подскажите, пожалуйста, есть ли аналогичный данному раздел, но посвящённый Кривому Рогу?
← Назад    Вперед →Модераторы: Ella, Gnom7, Gogin10
Вверх ⇈