Партизаны Крыма. Страница: 5 - Генеалогический форум ВГД

http://www.molodguard.ru/heroes82.htm
"...Большевики победят, большевики восторжествуют, ибо они являются носителями будущего... Гитлеризм есть вчерашний день человечества. Солдатский сапог... не остановит ход истории, сжигание книг Маркса и Энгельса и расстрелы коммунистов не сокрушат марксизм-ленинизм, танки и пушки не уничтожат идею, порожденную жизнью. Не кошмарному бреду дегенератов, не философии Ницше и Шопенгауэра соперничать с диалектическим материализом, террору не задушить коммунизм!"
Так писал в начале войны симферопольский комсомолец Игорь Носенко. Пусть другими словами, но то же самое говорили и думали тысячи и миллионы советских людей. Люди самых мирных профессий и устремлений становились отважными воинами и бились с захватчиками там, где застегала их встреча с врагом. Мечтавший стать философом, Игорь Носенко стал бойцом незримого фронта - солдатом Крымского подполья. И так же, как и он, многие рабочие, колхозники, инженеры, врачи, учителя, домашние хозяйки стали разведчиками, диверсантами, связными, распространителями листовок.
Вдохновителем и организатором всенародной борьбы против фашистских захватчиков была Коммунистическая партия. Выполняя указания ЦК ВКП(б), Крымский обком партии сразу же приступил к формированию партизанских отрядов и подполья, закладке для них тайных складов оружия и продовольствия. Непосредственно этой работой занимались горкомы и райкомы партии.
К началу вражеской оккупации в Крыму было создано 29 партизанских отрядов, насчитывавших почти 4 тысячи бойцов. Для работы в подполье было подобрано около 200 коммунистов. В тылу врага остались многие секретари горкомов и райкомов партии и комсомола, председатели райисполкомов, в том числе В. И. Никаноров, С. В. Мартынов, М. И. Пузакин, В. А. Золотова, В. И. Черный, Т. Г. Каплун, Е. Д. Киселев, Н. Д. Луговой, 3. Ф. Амелинов, А. Ф. Бережной, В. В. Загоскина, П. Д. Дядюшкин, А. А. Белан, председатели райисполкомов И. С. Дьяченко, И. Е. Матяхин, А. А. Литвиненко, П. В. Удовицкий, А. А. Зосименко и другие.
Для руководства народной борьбой в тылу врага бюро Крымского обкома ВКП(б) утвердило подпольный обком партии во главе с И. А. Козловым - членом партии с 1905 года, прошедшим большую школу партийного подполья в годы царского самодержавия и гражданской войны. Членами подпольного обкома были утверждены опытные партийные работники Е. В. Ефимова и В. С. Колесниченко.
Непосредственно в населенных пунктах были оставлены организаторы подпольной борьбы: в Симферополе - Ф. И. Беленков, в Севастополе - П. С. Короткова, в Белогорске - М. Г. Рыбаков, в Ялте - В. Ф. Смоленцева, в Красногвардейском районе - Н. Г. Мязгов и Н. И. Юдин. И так в каждом городе и районе - всюду оставались один-два орга- низатора. Это были в основном коммунисты и комсомольцы, обладавшие опытом организаторской и политической работы в массах. Но опыта работы в подполье у них не было. Например, Ф. И. Беленков до войны был лектором, П. С. Короткова- инструктором райкома партии, Н. Г. Мязгов - председателем колхоза. Такими же сугубо мирными делами занимались и другие оставленные для организации подполья люди.
Под непосредственным руководством бюро Крымского обкома партии в каждом городе и районном центре были проведены инструктажи будущих подпольщиков, подобраны конспиративные квартиры, установлены пароли и явки.
Многие из подпольщиков переводились в другие районы, где их никто не знал, снабжались "положительными" (для оккупантов) документами. Из Симферополя в Керчь перебрался секретарь подпольного обкома партии И. А. Козлов с паспортом на имя Петра Ивановича Вагина. В выданной ему справке говорилось: "Вагин Петр Иванович, 1886 года рождения, осужденный по делу № 2465 от 18 августа 1938 года по статье 116 Уголовного кодекса РСФСР к трем годам лишения свободы Красноярским краевым судом, содержался под стражей с 11 декабря 1938 года по 18 августа 1941 года. Из общей тюрьмы № 1 из-под стражи освобожден по отбытии срока наказания, что и удостоверяется". Сторожем в симферопольской психиатрической больнице был устроен Ф. И. Беленков; в Белогорске, также сторожем, стал работать М. Г. Рыбаков.
Однако не обошлось и без упущений, которые впоследствии, особенно в первый период, тяжело отразились на деятельности подпольщиков. Не все согласившиеся вначале остаться в подполье нашли в себе мужество стать на этот трудный, полный опасности, лишений и неимоверного нервного напряжения путь. Эти люди не были трусами. Но, когда вокруг - невидимый фронт и главным оружием является выдержка, нервы выдерживают не у каждого. В последний момент некоторые из намеченных в подполье работников честно высказали свои опасения и ушли сражаться с захватчиками на фронте. Правда, в результате этого на подпольной работе остались наиболее стойкие, уверенные в своих силах люди. Но заменять ушедших уже было поздно.
Неудачно было выбрано место пребывания подпольного обкома партии - в Керчи, удаленной от большинства районов полуострова, что затрудняло связь обкома с подпольщиками. В результате многие из них вообще оказались предоставленными самим себе. Ошибочным было оставление в подполье не партийных органов (горкомов и райкомов), а одиночек-организаторов. Провал организатора (а провалы, особенно в первое время, были часты) оставлял подпольщиков без руководства и связей.
Особенно пагубно сказывалось отсутствие опыта конспирации. У большинства подпольщиков было лишь горячее стремление бить оккупантов. Они рвались к борьбе, часто делали это неосторожно и попадали в лапы врага. Опыт давался дорогой, очень дорогой ценой - кровью патриотов.
В первые же месяцы вражеской оккупации Крыма погибло немало подпольщиков.
Деятельность крымских подпольщиков проходила в исключительно сложных условиях. Гитлеровцы рассматривали Крым как плацдарм для продвижения своих войск на Кавказ и Кубань. Поэтому они держали здесь большое количество войск. На полуострове не было ни одной, даже маленькой деревни, тем более города, где бы не стояли вражеские гарнизоны. В Крыму действовала широкая сеть карательных и разведывательных органов противника. Причем, в отличие от других оккупированных районов РСФСР, фашисты нашли в Крыму некоторую социальную опору в лице татарских буржуазных националистов - бывших кулаков, уголовных лиц и других. Предатели хорошо знали местных жителей и выдавали оккупантам всех "подозрительных", а нередко сами расправлялись с патриотами.
Немаловажным обстоятельством, усложнявшим деятельность крымских подпольщиков и партизан, являлось также то, что они в течение полутора лет находились далеко от фронта. Вплоть до осени 1943 года у них не было раций, что снижало оперативность руководства их борьбой. Часто важные сведения, добытые ценой больших усилий, а иногда и жизни патриотов, доставлялись в советский тыл с большим запозданием и утрачивали свою оперативную ценность. В свою очередь советский тыл не мог в это время в достаточной степени оказывать подпольщикам и партизанам Крыма помощь оружием, боеприпасами, специальными миноподрывными средствами, политической литературой и т. д.
Тяжесть обстановки не поколебала патриотов. Подпольщики и партизаны Крыма вписали немало ярких страниц в историю борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

* * *

К середине ноября 1941 года гитлеровцам удалось оккупировать Крым, за исключением Севастополя, героическая оборона которого продолжалась 250 дней. Сразу же повсеместно стал вводиться кровавый "новый порядок". Пуля и виселица были основным средством управления оккупантов. Поправ самые элементарные нормы человечности, гитлеровцы стирали с лица земли целые населенные пункты, полностью уничтожали их жителей. Для этого достаточно было не сообщить о появлении партизан, спрятать от грабежа часть продовольствия. Нередко кровавые оргии производились в целях устрашения, с тем чтобы население в будущем не оказывало помощи партизанам и подпольщикам. В деревне Поворотное по подозрению в связи с партизанами гитлеровцы расстреляли 18 жителей, среди которых было 12 детей. В феврале 1942 года карательный отряд СС выгнал из домов все население деревни Чаир Бахчисарайского района. Предварительно каратели заставили жителей снести все ценное имущество и согнать скот в одно место. После этого все дома были подожжены. Когда деревня запылала, каратели расстреляли 21 человека, а остальных угнали. Дикую расправу учинили фашистские садисты над населением деревни Курортное Зуйского района. Случайно оставшаяся в живых 17-летняя Нина Скопина позже рассказала об этой жуткой трагедии: "Они стали ходить из дома в дом, выгоняя всех в контору "общины". Жителям говорили, что их созывают ненадолго на собрание... Через несколько минут в контору зашел немец. Он приказал женщинам по двое заходить в следующую комнату. Дети дрожали от страха, кричали и плакали.
Фашисты силой оторвали от матерей первых двух ребят и поволокли их. Через несколько минут там раздались выстрелы. Люди поняли, что их будут расстреливать.
Не опишешь, не расскажешь того, что было там. Женщины в отчаянии метались, истерически кричали, безумно рыдали, умоляли о пощаде. Но фашистские звери были неумолимы. Пару за парой уводили они, клали их лицом вниз на еще не остывшие трупы и хладнокровно разряжали пистолеты" (* - "Немецкие варвары в Крыму". Сборник материалов под редакцией П. А. Чурсина. Симферополь, 1944, стр. 65, 66).
Наряду с каждодневным террором гитлеровцы проводили массовые облавы. Например, 26 и 27 ноября 1941 года в Симферополе была проведена облава, в которой, согласно сводкам 11-й немецкой армии, помимо полиции участвовало около 450 солдат. Было задержано 611 человек. Многих из них оккупанты казнили. В облаве, проведенной в Симферополе 12 января 1942 года, участвовало 2,5 тысячи гитлеровцев. Они арестовали 1550 жителей, многих из них расстреляли, часть отправили в концлагеря. Широко практиковались расстрелы и повешение ни в чем не повинных людей "для устрашения партизан".
Повсеместно была введена система заложничества. За каждый неизвестно кем совершенный поджог, убийство немецкого военнослужащего или полицейского, за любое другое "преступление против нового режима" оккупанты расстреливали по 10, 50, 100 первых попавшихся им людей, в том числе женщин, стариков, детей. "За каждое здание, взорванное в городе Симферополе,- говорилось в приказе немецкого военного коменданта Симферополя,- в случае, если комендатура не будет заблаговременно поставлена в известность о готовящейся диверсии, оккупационными властями в качестве репрессии будет расстреляно 100 жителей города". Подобные приказы были развешены во всех городах Крыма, и всюду оккупанты методично приводили их в исполнение.
Всего в Крыму гитлеровские оккупанты уничтожили свыше 135 тысяч человек'.
Поражают не только злодеяния гитлеровцев, не менее поразительным является и то, что эти изверги находят и сейчас покровительство на Западе. В Гамбурге живет бывший начальник зондеркоманды СС-10а Курт Кристман, в Штутгарте - его подручный, командир карательной роты- эйнзатцгруппы "Д" Вальтер Керер. Это они совершили кровавое злодеяние в деревне Чаир. Из деревни Тавельчук Кристман и его свора гнали плетками по снегу на расправу босых женщин и детей. В Симферополе Керер участвовал в расстреле 12 тысяч человек. Сейчас оба фашистских садиста вольготно живут в ФРГ. Кристман - коммерсант, Керер - владелец кафе. И сколько их в ФРГ, таких "добропорядочных" коммерсантов и владельцев кафе, процветающих за счет имущества, награбленного у уничтоженных ими советских людей!
Но как бы ни усердствовали в своих кровавых делах оккупанты, им не под силу было задавить народную борьбу. Она росла и крепла. Ядром ее были коммунисты, самоотверженные борцы за свободу и счастье народа.
В Симферополе первую подпольную организацию создал оставленный в тылу врага обкомом партии Ф. И. Беленков. Сразу же после прихода захватчиков он стал собирать вокруг себя актив, в основном из обслуживающего персонала больницы, куда он был устроен для конспирации сторожем. В конце ноября 1941 года организация насчитывала 15 человек. Подпольщики имели радиоприемник. Сводки Совинформбюро и другие сообщения московского радио они размножали от руки и распространяли среди населения. Однако организация действовала недолго. В декабре 1941 года фашистские изверги варварски расстреляли всех больных и персонал больницы. Расстрелян был и сторож- Ф. И. Беленков.
Почти одновременно с Ф. И. Беленковым начал создавать подпольную организацию в Симферополе коммунист И. Г. Лексин. Он страдал туберкулезом легких, был прикован к постели и не смог эвакуироваться. В организацию входили А. К. Лобач, 3. В. Степанова, Е. 3. Кедрова и И. И. Носенко- тот самый юноша, словами из дневника которого начинается настоящая статья. К началу 1942 года в составе организации было 78 человек. Она была разбита на 8 групп. В каждую из них входило от 4 до 10 человек. Самой большой была группа И. И. Носенко. Она занималась пропагандой. Члены группы комсомольцы Л. Г. Тарабукин, В. В. Дацун, В. Я. Иванов из отдельных частей собрали радиоприемник, принимали сводки Совинформбюро, переписывали их от руки и распространяли в городе. Из их листовки симферопольцы узнали радостную весть о разгроме фашистских войск под Москвой.
Вслед за этой листовкой подпольщики распространили обращение Крымского обкома партии "К населению оккупированных районов Крыма". В нем говорилось: "Дорогие друзья! Пробил час расплаты с кровожадным врагом - гитлеровскими бандитами. Повсеместно героическая Красная Армия перешла в контрнаступление. Провалились планы немецкого командования о взятии Ленинграда и Москвы. Нами очищены от немцев Ростов, Елец, Тихвин, Клин, Калинин, Волоколамск и многие другие города и села". Вести о крупных победах Красной Армии передавались из уст в уста, активизировали борьбу населения с захватчиками.
Другие группы вели разведку, собирали медикаменты, на ценные вещи выменивали у вражеских солдат оружие для боевых групп подпольщиков.
В декабре 1941 года в Симферополе возникло несколько комсомольско-молодежных групп, организаторами которых были В. И. Бабий, Л. М. Трофименко, Н. Г. Долетов, Б. И. Хохлов, А. Н. Косухин и другие. Одну из подпольных организаций в Советском районе организовал коммунист С. С. Яценко. На территории Первомайского района организаторами подпольных групп были коммунист М. П. Нилов, комсомолец А. Ф. Цаплин и беспартийный патриот Н. Н. Пригарин.
В конце ноября 1941 года коммунистка В. Ф. Смоленцева и комсомолка Надежда Лисанова создали подпольную комсомольскую организацию в Ялте. До войны Лисанова училась в 9-м классе 3-й ялтинской средней школы, была секретарем школьной комсомольской организации. Молодые патриоты И. Брагин, В. Киреев, Л. Крайчик, В. Пискунов, сестры Нина и Наталья Сухоруковы с готовностью сплотились вокруг своего комсомольского вожака. Был разработан текст присяги. Ее принимали у памятника комсомольцам-подпольщикам Ялты, расстрелянным в 1920 году белогвардейцами. Текст присяги гласил: "Я, член Ленинского комсомола, клянусь перед лицом своей Родины священной памятью погибших товарищей, что буду смелым и мужественным в борьбе с фашистскими захватчиками. Я клянусь, что никакие пытки не заставят меня разгласить тайну нашей организации. Я клянусь, что если придется погибнуть от руки врага, то умру гордо и честно, не попросив у него пощады и не выдав своих товарищей. Если же по злому умыслу или трусости я нарушу данную мною клятву, то пусть наказанием мне будет всеобщее презрение и смерть от руки моих товарищей" (Г. Северский. Особое задание. Очерки и рассказы. Симферополь, 1959, стр. 39).
Комсомольцы-подпольщики имели связь с ялтинским партизанским отрядом. По его заданиям они вели разведку, распространяли доставлявшиеся из отряда листовки. Кроме того, подпольщики сами принимали по радио московские передачи, переписывали сводки Совинформбюро и расклеивали их в городе. Иногда листовки подпольщиков появлялись на витрине объявлений городской управы. Ялтинцы хорошо запомнили один из хмурых, но радостных для них декабрьских дней 1941 года. Было воскресенье. Городская управа не работала. Но около нее стояли большие группы людей и оживленно обсуждали необычное "извещение управы". На витрине под надписью: "Ялтинская городская управа извещает жителей города" - висел лист ватмана с крупным заголовком: "О разгроме немецко-фашистских войск под Москвой". Далее следовал полный текст сообщения Совинформбюро о блестящей победе Красной Армии в битве за Москву. Эту сводку вывесили комсомольцы под руководством Лисановой.
В январе 1942 года гестаповцам удалось напасть на след подпольщиков и арестовать несколько человек, в том числе и Лисанову. Подпольщиков подвергли изуверским пыткам. Лисанова гордо заявила шефу гестапо Мауэру: "Я ничего не скажу. Я комсомолка и предателем не стану никогда! Слышите? Никогда!" Ничего не добившись от юной патриотки, гитлеровцы расстреляли ее.
В ноябре 1941 года братья Александр и Владимир Гавырины создали комсомольско-молодежную группу в Алупке. В нее вошли Л. Гавырина, Л. Горемыкина, П. Асаулюк, Л. Кузерина и другие. Под руководством И. Попова была создана комсомольско-молодежная группа в Белогорске (Карасубазар). Активными ее членами были Н. Бойко, И. Мирошниченко, Н. Попова, Ю. Чалухиди, А. Гохович и другие. Они распространяли листовки, иногда наклеивали их прямо на приказы немецкого командования. Порой вместо листовок на этих приказах появлялись призывы саботировать распоряжения оккупантов. Так, однажды гитлеровцы вывесили приказ: "Граждане, вы должны сдать все оружие, имеющееся у вас. Виновные будут расстреляны". Наутро рядом с этим приказом появился призыв: "Товарищи! Оружие не сдавайте, т. к. оно пригодится нам для борьбы с фашистами". Гитлеровцы вывесили объявление, в котором обещали большое вознаграждение за выдачу партизан. Вскоре рядом с этим объявлением появилась сделанная большими буквами надпись: "Предателей у нас нет!"
И так было всюду - по всему Крыму. По далеко не полным данным, уже в первые месяцы вражеской оккупации в Крыму активно действовали 33 подпольные организации и I группы, объединявшие 386 человек. Многие из них имели связь с партизанами и работали по их заданиям.
Подполье являлось важным звеном связи партии с населением, организатором борьбы масс с захватчиками в городах и других населенных пунктах. Распространяя призывы обкома партии, сводки Совинформбюро, листовки и газеты, подпольщики укрепляли в сознании советских людей уверенность в победе, указывали им пути борьбы.
Следуя призывам подпольщиков, население активно саботировало мероприятия оккупантов. Фашистская газетенка "Голос Крыма" вынуждена была признать, что в январе 1942 года на предприятиях Симферополя работало лишь 1500 человек. (* -До войны на симферопольских предприятиях было занято 24 тысячи человек). Несколько позже она с раздражением писала о "нейтралитете" населения Симферополя: "Теперь, казалось бы, нейтралитет этот должен был перейти в активное содействие новому строю... а население остается по-прежнему в нейтралитете". О том, что представлял собой этот "нейтралитет", можно судить по тому, что оккупанты вынуждены были пригнать на работу в Крым, прежде всего на железнодорожный транспорт, иностранных рабочих. Так, в депо станции Симферополь и в некоторых других службах железной дороги работали французы, словаки и рабочие других европейских стран.
Отказ работать на оккупантов, особенно во время боев гитлеровцев под Севастополем, имел большое значение. Немецкое командование было лишено возможности организовать на предприятиях Симферополя ремонт подбитой военной техники, своевременно доставлять на фронт военное снаряжение и продовольствие.
Огромное влияние на развертывание народной борьбы в тылу врага оказал разгром немецко-фашистских войск под Москвой. Подпольщики и партизаны усилили удары по врагу, население стало еще активнее саботировать экономические и политические мероприятия оккупантов. Всюду возникали новые подпольные организации и группы.
В Симферополе в начале 1942 года новые подпольные организации были созданы беспартийной учительницей А. А. Волошиновой, коммунистами П. П. Топаловым, Я. П. Ходячим, С. В. Урадовым, С. Е. Козловым. Организации быстро росли. К концу 1942 года на хлебозаводе действовало 90 подпольщиков (руководитель П. П. Топалов), организация Я. П. Ходячего объединяла уже 10 групп, организация С. В. Урадова и С. Е. Козлова увеличилась до 70 с лишним человек и также рассредоточилась на группы, во главе которых встали Н. А. Барышев, Н. П. Кокошкина, Н. И. Потемкин и другие.
В Феодосии подпольную организацию возглавляла беспартийная патриотка Н. М. Листавничая, работавшая до оккупации заведующей детскими яслями на табачной фабрике. В организацию вошли А. В. Богданова, К. И. Шепелева, Т. М. Пислегина, директор конторы "Заготскот" коммунист Д. В. Самарин, его 15-летняя дочь Люба, технорук пункта "Заготзерно" М. Ф. Демиденко, бухгалтер горфинот-дела Н. П. Богданов, домохозяйка М. Залепенко и другие. Зимой 1942 года в Красногвардейском районе возникла подпольная организация под руководством Н. И. Юдина и Н. Г. Мязгова. В Белогорске в январе 1942 года подпольную организацию создал кандидат в члены ВКП(б) П. Л. Делямуре. В Зуйском районе в начале 1942 года возникло четыре подпольные организации, объединявшие 23 человека.
Рост подпольных организаций настоятельно требовал координации их деятельности. Но областного подпольного комитета партии в тот период уже не существовало. Подпольный обком партии во главе с И. А. Козловым в связи с высадкой десанта советских войск в Керчи в декабре 1941 года был легализован. Поэтому руководство подпольной борьбой взяло на себя командование партизанскими силами Крыма (А. В. Мокроусов и С. В. Мартынов). Они направляли в тыл врага связных, снабжали литературой, листовками подпольщиков. Под руководством комиссара Центрального штаба С. В. Мартынова выходила газета. "Крымский партизан", которая доставлялась подпольщикам. В своих воспоминаниях комиссар Центрального штаба партизанского движения в Крыму С. В. Мартынов пишет: "Учитывая все эти обстоятельства (рост подпольных групп, активизация их борьбы.- Е. Ш.), командование решило взять на себя выполнение задач по руководству подпольным движением и его дальнейшему развертыванию. В начале февраля или марта было небольшое совещание (Мокроусов, Мартынов, Генов), на котором было решено отозвать т. Генова с командования партизанским районом, утвердив его заместителем комиссара партизанского движения Крыма по подпольным делам. Решено было подобрать районных уполномоченных с помощниками по вопросам подпольной работы. Подбирались районные уполномоченные и их помощники из состава партизанских отрядов, товарищи, зарекомендовавшие себя самоотверженными борцами в боевых партизанских делах, преданными делу нашей партии, советского народа".
В апреле 1942 года Крымский обком партии утвердил своим уполномоченным по подпольным делам И. Г. Генова. Участник гражданской войны в Крыму, опытный большевик-подпольщик, прекрасный организатор, И. Г. Генов пользовался большим авторитетом среди населения Крыма, партизан и подпольщиков. Он проделал значительную работу по созданию подпольных организаций и усилению их деятельности.
Под руководством И. Г. Генова было подобрано, утверждено и послано в города и районы области 34 районных уполномоченных обкома партии. Среди них были умелые организаторы - В. С. Чумасов, Н. А. Ханин, П. М. Сахно, И. С. Дьяченко, В. Ф. Младенов, В. Н. Самарин и другие. Уполномоченные обходили села, устанавливали связи с оставшимися в районах коммунистами и комсомольцами, создавали подпольные организации и группы. За два-три месяца они охватили своим влиянием Азовский (бывший Колайский), Нижнегорский (бывший Сейтлерский), Советский (Ичкинский), Белогорский (Карасубазарский), Джанкойский, Зуйский, Симферопольский, Алуштинский и другие районы. Благодаря деятельности уполномоченных подполье значительно расширилось, особенно в сельских районах. Уже летом 1942 года в Джанкойском районе действовало шесть, в Азовском - четыре, в Нижнегорском - двенадцать, в Советском - семь, в Белогорском - восемь, в Зуйском - восемь, в Красноперекопском - пять, в Симферопольском - пять, в Старокрымском - четыре подпольные группы.
Вот, например, как действовали райуполномоченные И. С. Дьяченко и В. С. Чумасов. К лету 1942 года И. С. Дьяченко создал четыре подпольные группы в деревнях Желябовка, Емельяновка, Кулички Нижнегорского района. Они объединили 18 человек. Позже подпольные группы были созданы в Ново-Ивановке, Родниках, Уваровке, Гослесопитомнике, Керлеуте, Ахтырке, Дмитровке, в бывшем совхозе "Тамак". В августе - сентябре 1942 года в районе действовало 12 подпольных групп. Они охватывали своим влиянием до 40 населенных пунктов Нижнегорского района. Подпольщики собирали для партизан сведения на железной дороге Джанкой - Керчь, распространяли листовки. Под руководством И. С. Дьяченко они нашли остроумный способ срыва продовольственных заготовок захватчиков. Через своих людей в оккупационных учреждениях они убедили гитлеровцев в целесообразности уборки урожая не общинами (Колхозы гитлеровцы превратили в так называемые общины, где был введен принудительный труд. Это, по расчетам захватчиков, давало возможность более эффективно эксплуатировать крупные земельные массивы и бесплатный коллективный труд крестьян, облегчало реквизиции продовольствия), а десятидворками. Хозяева каждых десяти дворов сами убирали и обмолачивали хлеб, который сразу же развозили по домам и прятали. В результате оккупантам доставалось только то, что оказывалось в общинных амбарах. "Твои мероприятия по земельному вопросу,- говорилось в письме И. С. Дьяченко из штаба крымских партизан,- т. е. организация групповой системы работы по десятидворкам и развал общины, полностью одобрены со стороны Большой земли".
Райуполномоченный Советского района В. С. Чумасов создал подпольные группы в селах Советское (Ички), Васильевка, Пруды, Садовое (Ново-Царицыно). Они вели разведку, совершали диверсии, распространяли листовки.
Усилилась связь подпольщиков с населением. Главным средством ее были листовки. Часто они печатались в виде коротких призывов: "Долой гитлеровский "новый порядок"!", "Смерть немецким оккупантам!", "Товарищи, все на битву с захватчиками!", "Да здравствует Советский Крым!", "Товарищи крестьяне! Прячьте продовольствие, угоняйте скот в леса, ничего не сдавайте проклятым фашистам. Пусть с голоду подохнут эти мерзавцы!"
В апреле 1942 года гитлеровцы начали массовый угон молодежи на работу в Германию. Вначале этому придавалась видимость добровольности. Фашистская печать, радио, кино на все лады расписывали блага, которые ждут тех, кто согласится гнуть шею на немецких заводчиков и помещиков. Фашистская пропаганда не имела успеха, и гитлеровцы очень скоро перешли к насильственным действиям. Подпольщики развернули активную работу по срыву этой преступной акции оккупантов. Так, в селе Абрикосово Первомайского района гитлеровцы провели собрание молодежи, на котором попытались склонить юношей и девушек добровольно выехать в Германию. Желающих не нашлось. Тогда была проведена насильственная запись. Комсомольцы-подпольщики обошли все дома, рассказали, что ждет советских людей в Германии, помогли многим молодым людям спрятаться. В день отправки на сборный пункт никто не явился. По распоряжению коменданта солдаты и полицейские стали врываться в дома, хватать тех, кто не успел укрыться, и впихивать их в автомашины. В это время на смертный риск пошла врач Е. П. Немчанинова. По совету подпольщиков она представила гитлеровцам справку о том, что в селе Абрикосово обнаружен тиф и что среди отправляемых в Германию есть больные. Испугавшись распространения эпидемии, немецкий комендант немедленно вернул задержанных в деревню (См. Г. Бабичев. Поколение отважных. Комсомольцы Крыма-активные помощники партии в Великой Отечественной войне. Симферополь, 1958, стр. 81).
В Нижнегорском районе гитлеровцы несколько раз устанавливали задания по отправке людей в Германию. Два раза, когда подпольные организации были еще слабы, оккупантам удалось обеспечить выполнение этих заданий. В третий раз было назначено отправить в Германию 800 человек. Подпольщики помогли подлежащим отправке молодым людям спрятаться или уйти к партизанам, многие из них были обеспечены справками о болезнях. В итоге в Германию было угнано только 200 человек. В четвертый раз фашисты намеревались угнать 400 человек, а отправлено было лишь 9 человек.
Энергично действовали подпольщики в Белогорске (Карасубазаре). Здесь после срыва добровольной мобилизации на бирже труда были подготовлены списки молодежи для насильственной отправки ее на фашистскую каторгу. По заданию подпольщиков работавшие на бирже труда патриоты уничтожали личные дела и карточки зарегистрированных. Подпольщики предупреждали людей о сроках отправки их в Германию: последние или прятались, или являлись на сборный пункт с фиктивными справками о болезни.
Столь же активно боролись подпольщики Симферополя, Феодосии, Советского района и других городов и районов Крыма против угона советских людей в Германию.
Между тем обстановка в Крыму все более осложнялась. После поражения под Москвой и провала плана "молниеносной" войны против СССР гитлеровское командование сосредоточило основные силы на Юго-Западном фронте и начало новое крупное наступление на Дон, Кубань и Кавказ. В мае 1942 года советские войска оставили Керчь, 3 июля по приказу Верховного главнокомандования был эвакуирован Севастополь. Крым сразу же оказался в глубоком тылу противника. Партизаны и подпольщики остались единственной военной силой и морально-политической опорой местного населения, организаторами его борьбы.
Гитлеровцы с еще большим остервенением начали насаждать кровавый "новый порядок". Была введена непосильная система налогов. Например, введенным с июля 1942 года подушным налогом облагались все жители в возрасте с 16 до 60 лет. Размер его был очень высок -1200 рублей с человека за полугодие. Ограбленное население было обречено на голод. Если в начале оккупации рабочий получал 200-300 граммов хлеба в день, то в дальнейшем - только 100 граммов, а иждивенцы - вместо 100 граммов стали получать 50 граммов. Резко усилился террор. Расстрелы, повешения, отправка в концлагеря стали массовым, каждодневным явлением. Одновременно была развернута пропаганда, пытавшаяся использовать успехи гитлеровской армии на юге страны, чтобы породить среди населения отчаяние, неверие в окончательную победу Красной Армии.
Крымский обком партии (* - Крымский обком партии находился в то время в Краснодаре, а с августа 1942 года - в Сочи) принимал энергичные меры по оказанию помощи подпольщикам и партизанам, усилению политической работы среди населения. 26 июня 1942 года состоялось заседание бюро обкома партии, принявшее постановление "Об организации работы обкома ВКП(б)". В постановлении говорилось: "В соответствии с указанием ЦК ВКП(б) сосредоточить главное внимание аппарата обкома ВКП(б) в настоящее время на вопросах организации работы в тылу у немцев - в оккупированных городах и районах В целях более оперативного руководства этой работой обком создал специальные группы во главе с членами обкома: по руководству партизанским движением, по руководству подпольными организациями, пропагандистскую группу и группу по подбору и подготовке кадров для работы в тылу врага.
Выполнение этого постановления бюро обкома партии сыграло большую роль в улучшении руководства народной борьбой в тылу врага. Была установлена более регулярная связь обкома с партизанами и подпольем. Усилилось снабжение подпольщиков листовками и газетами, среди которых были "Правда", "Известия", "Комсомольская правда", "Красный Крым". Это, в свою очередь, улучшило информацию населения Крыма о положении на фронтах и в советском тылу, помогало разоблачать фашистскую пропаганду. С этой же целью была перестроена работа областной газеты "Красный Крым". Ее материалы предназначались теперь в основном для населения оккупированного Крыма. Наряду с информацией о ходе войны, газета рассказывала об успехах народной борьбы в тылу захватчиков, указывала пути этой борьбы, призывала патриотов усиливать партизанское движение и саботаж мероприятий оккупантов.
Большое значение для развития народной борьбы в тылу врага имело совещание партизанских руководителей, созванное Центральным Комитетом в конце августа 1942 года. Выполняя указания ЦК ВКП(б), Крымский обком партии через своего уполномоченного по подпольным делам И. Г. Генова и штаб партизанского движения в Крыму в августе-сентябре 1942 года направили из партизанских отрядов в города и села Крыма около 400 коммунистов и комсомольцев - организаторов подпольной борьбы. Среди них были П. Т. Очигов, К. П. Кобзев, С. Д. Залесская, А. Дагджи, К. Ф. Васильковская и другие. Только летом и осенью 1942 года они создали в семи районах Крыма 38 подпольных организаций и групп, насчитывавших 126 человек и охватывавших своим влиянием 72 населенных пункта. За это время организаторы распространили 9 тысяч экземпляров газет, 44 тысячи различных листовок; послали в штаб фронта 84 радиограммы важными сведениями о противнике.
В октябре 1942. года был создан областной подпольный комитет, членами которого были утверждены И. Г. Генов, Н. Д. Луговой ж другие. Немногим ранее в сентябре 1942 года, Крымский обком партии направил в тыл врага для руководства подпольной работой и партизанским движением секретарш обкома П. Р. Ямпольекого, который впоследствии стая секретарем областного подпольного центра. Перед областным подпольным комитетом, обкомом партии была поставлена задача: руководить подпольем и партизанскими отрядами, координировать их деятельности организовывать и направлять борьбу населения против оккупантов.
6 октября 1942 года в районе дислокации партизан (Зуйские леса) состоялось первое заседание обогаетного подпольного комитета. На нем был обсужден доклад И. Г. Генова "О состоянии и ближайших задачах подпольно-партийной работы в оккупированном Крыму". Принятое решение определило структуру подпольных организаций. Было признано целесообразным и впредь иметь в городах и районах райуполномоченных обкома партии.
Райуполномоченные должны сосредоточить свое внимание на решении следующих задач:
"а) в области организационной работы - создание групп советских патриотов- и партизанских групп;
б) в области агитационно-массовой, работы - пропаганда и агитация за выполнение лозунгов нашей партии, распространение советской печати агитация за срыв мероприятий противника, уничтожение и всемерное препятствование распространению вражеской литературы;
в) проведение разведывательной работы;
г) особая задача -изучение кадров противника из административно-управленческого и полицейского аппарата и их актива".
Для организации выполнения решений областного подпольного комитета в города и районы были направлены связные. Особое внимание было уделено подполью в Симферополе. Там вместе со связным В. Сбойчаковым побывал уполномоченный подпольного комитета И. Я. Бабичев. Он встретился с руководителями местных подпольных организаций, поставил перед ними конкретные задачи.
15 ноября 1942 года областной подпольный комитет утвердил подпольный обком комсомола в составе С. И. Мозгова, А. А. Белана, Е. Н. Камардиной. Подпольному обкому комсомола было предложено установить более широкие связи с молодежью и приступить к созданию подпольных комсомольско-молодежных организаций'
Все эти меры определили дальнейший рост подполья. Члены областного комитета докладывали в обком партии, что во второй половине 1942 года в Крыму было создано 18 подпольных организаций.
В свою очередь, подпольные организации стремились установить связь с подпольным областным комитетом, действовать по его заданиям. Так, 25 сентября 1942 года на квартире руководительницы феодосийских подпольщиков Н. М. Листавничей под видом консилиума врачей состоялось совещание актива городского подполья. Было решено принять срочные меры по установлению связи с партизанами, а через них - с обкомом партии. Преодолев тяжелый путь, посланница подпольщиков М. Зелепенко связала организацию с областным подпольным комитетом. В ответном письме на имя Н. М. Листавничей подпольный обком писал феодосийским подпольщикам: "В данный момент ваша работа должна развертываться по следующим направлениям:
1. Разъяснить народу неизбежность гибели гитлеровской Германии и ее бандитской армии, неизбежность нашей окончательной победы.
2. Как можно шире развертывать вредительство и диверсионную работу на транспорте, на военных предприятиях и объектах.
3. Собирайте и своевременно передавайте нам разведывательные данные о дислокации и передвижении воинских частей, о расположении военных предприятий и объектов, о мероприятиях немцев по обороне Крыма, по работе промышленности и сельского хозяйства..."
Большое значение придавал обком партии развертыванию подпольной борьбы в Севастополе. Еще до оставления города советскими войсками здесь было подготовлено ядро подпольной организации. Но почти все коммунисты и комсомольцы, оставленные для подпольной работы, погибли в боях за город. Сгорели конспиративные квартиры, где были замаскированы типография и рация. В живых осталась только П. С. Короткова, бывший инструктор Центрального райкома партии Севастополя. Вначале она организовала небольшую подпольную группу из коммунистов и комсомольцев, в которую вошли участница гражданской войны Г. В. Прокопенко, комсомолки Е. С. Захарова, Н. Николаенко и другие. В порту подпольную группу создал инженер судостроитель коммунист П. Д. Сильников. Гитлеровцам удалось установить его принадлежность к партии, но им нужны были специалисты. П. Д. Сильников вынужден был пойти на работу - инженером судоподъемной группы порта. Он быстро установил контакт с рабочими порта. На квартире мастера цеха Г. Я. Максюка Сильников вместе с хозяином и его сыном Андреем собрали радиоприемник. Для прослушивания передач московского радио здесь стали собираться наиболее доверенные люди. Из них и была создана подпольная организация. В нее вошли 14 человек: П. Д. Сильников (руководитель), Г. Я. Максюж, А. Г. Максюк, К. Федоров, Т. Д. Сильникова и другие.
Осенью 1942 года сложилась подпольная группа в лагере военнопленных № 370. Организовал ее коммунист Н. И. Терещенко. До войны он работал помощником первого секретаря Севастопольского горкома партии. При оставлении советскими войсками Севастополя Терещенко попал в плен и находился в лагере под фамилией Михайлова. Со временем подпольная группа выросла до 58 человек. В нее входили: В. И. Осокин, А. С. Комаров, И. Рындин, В. И. Волков, А. А. Смирнов, Г. Пустовалов и многие другие. Н. И. Терещенко удалось связаться с жителями города коммунисткой Г. В. Прокопенко и Е. В. Висикирской. По заданию Терещенко патриотки укрывали бежавших из лагеря военнопленных, снабжали их одеждой и пищей, устраивали на работу.
Активную группу подпольщиков объединил вокруг себя В. Д. Ревякин - участник обороны Севастополя. В дни героических боев за город Ревякин вступил в члены партии, был награжден орденом Красной Звезды. Дважды раненный, он оставался в строю, участвуя в прикрытии отхода советских войск на Херсонесском полуострове. 6 июля 1942 года В. Д. Ревякин попал в плен, но в тот же день бежал. Сперва он скрывался в руинах, а потом с помощью Анастасии Лодачук и комсомолки Лидии Нефедовой устроился на жительство в Севастополе.
В декабре, под новый, 1943 год, В. Д. Ревякин написал листовку: "Воззвание к трудящимся города Севастополя". Нефедова, Лопачук и ее 14-летний сын Толя размножили ее от руки и 40 экземпляров расклеили в городе. "Дорогие братья, сестры, отцы, матери, трудящиеся города Севастополя, - говорилось в листовке.- К вам обращаемся мы, ваши товарищи по классу и оружию, по совместной борьбе с нашими поработителями... Не верьте немецким хвастунам, что будто бы Красная Армия разбита и будто бы немцы захватили Москву и Ленинград. Брешут они! В мире нет такой силы, которая могла бы победить советский народ... Севастопольцы! Поднимайтесь на борьбу за нашу Советскую Родину, за наш родной истерзанный город!
Помогайте Красной Армии громить врага. Всеми силами ускоряйте час, когда Красное Знамя снова будет развеваться над нашим городом русской славы, Севастополем.
Да здравствует Красная Армия! Смерть немецким оккупантам!"
Под воззванием стояла подпись: "КПОВТН" - Коммунистическая подпольная организация в тылу немцев. Но такой организации еще не было. Однако эта подпись сыграла большую роль. Люди поверили в существование организации; павшие духом ободрились, а те, кто рвался к борьбе, стали объединяться в подпольные группы и искать связи с КПОВТН. И действительно, позже организация именно под этим названием была создана в Севастополе.
Новые подпольные организации создавались и в других местах. В Симферополе в конце 1942 года возникла большая подпольная организация под руководством А. Дагджи. Уполномоченными Обкома партии К. П. Кобзевым и Я. П. Кондратовым осенью 1942 года были созданы подпольные организации в селе Воинка и на станции Пятиозерная Красноперекопского района и в некоторых других районах. В селе Пролом Белогорского района начала действовать большая комсомольско-молодежная организация. В конце 1942 года сложилась комсомольско-молодежная организация в районном центре Зуя. В нее вошли И. Кулявин и М. Буренко (организаторы), Ю. Крылов, И. Малакапеев, Н. Бандурко, Г. Казначеев, Б. Шиков и другие. Подпольщики работали под руководством подпольного обкома комсомола.
К началу 1943 года в Крыму действовало более 100 подпольных групп и организаций, объединивших свыше 1300 человек. Это были уже в основном обстрелянные организации: они знали повадки врага, приспособились к условиям "нового порядка", были тесно связаны с партизанами, имели единый руководящий центр - областной подпольный комитет. Теперь они были способны к решению больших и сложных боевых и политических задач.

* * *

Историческая победа Красной Армии под Сталинградом, коренным образом изменившая весь ход войны, явилась могучим стимулом развертывания народной борьбы в тылу врага. Росли ряды подпольщиков и партизан, саботаж мероприятий захватчиков приобрел массовый и повсеместный характер. Все это требовало более оперативного руководства подпольными организациями. С этой целью весной и летом 1943 года областной подпольный комитет принял ряд мер по усилению помощи подпольным организациям на местах. В частности, для оказания помощи симферопольскому подполью обком партии утвердил своим уполномоченным И. Я. Бабичева, в Нижнегорском (Сейтлерском) районе был создан подпольный райком партии во главе с И. С. Дьяченко.
Особенно ощутимую помощь получили симферопольские подпольщики. Уполномоченный обкома И. Я. Бабичев регулярно встречался со многими руководителями групп, передавал им указания областного центра. Через связных В. Сбойчакова и И. Беспалова подпольный обком осуществлял регулярную связь с подпольными организациями города. Они доставляли партизанам разведывательные данные, приносили от них в Симферополь взрывчатку, оружие, газеты и листовки. Докладывая о действиях симферопольских подпольщиков, областной подпольный комитет весной 1943 года сообщал обкому партии: "В Симферополе нашими группами совершено 43 акта порчи паровозов в депо, 5 раз порвана телефонно-телеграфная линия Севастополь - Симферополь- Керчь, произведен взрыв на городской электростанции, подожжены продсклады, склад "ВВ" и моторов во дворе бывшей абрикосовой фабрики (на заводе 1 Мая), испорчен новый дизель в 150 л. с, систематически выводилась из строя заводская электростанция, паровой котел и другие агрегаты. Последние месяцы завод простоял 35 суток и недодал немцам более 500 тонн продукции. Много продукции испорчено... В воинской автоколонне выведено из строя 50 автомашин".
Областной подпольный комитет постоянно улучшал структуру подполья. Весной 1943 года под его руководством проводилась работа по объединению и укрупнению подпольных групп и организаций. Мелкие подпольные группы уже не в состоянии были эффективно выполнять возросшие задачи народной борьбы в тылу врага. Вместе с тем каждая создаваемая крупная организация, имея единый руководящий центр, делилась на мелкие, изолированные друг от друга группы. Это, с одной стороны, давало возможность действовать организации как единой, а с другой стороны, способствовало ее безопасности: провал одной мелкой группы не влек за собой провала всей организации. В мае 1943 года в Севастополе отдельные группы объединились в единую подпольную организацию - КПОВТН. Руководителем ее был утвержден коммунист В. Д. Ревякин. В это же время произошло объединение в одну организацию подпольных групп Первомайского района. Для руководства организацией был избран штаб в составе Н. Н. Пригарина, М. П. Нилова, А. Ф. Цаплина. Позже в него вошли Ф. Б. Давыденок и П. М. Благой. В мае 1943 года в Симферополе отдельные комсомольские группы А. Н. Косухина, Л. М. Трофименко, Б. И. Хохлова, В. И. Бабия и другие объединились в единую комсомольскую организацию, названную Симферопольской подпольной организацией (СПО). Секретарем ее был избран С. Кусакин, а после его гибели - А. Н. Косухин. Комсомольцы-подпольщики установили тесную связь с областным подпольным комитетом.
Значительно выросла в Симферополе подпольная организация, руководимая А. А. Волошиновой. В ней насчитывалось уже до 60 человек. Организация делилась на шесть групп. Одна из них, возглавлявшаяся О. М. Щербиной, работала в мельничном объединении, другая, во главе с A. И. Ивановой,- в сельскохозяйственном управлении. Три группы действовали на железной дороге. Ими руководили Н. С. Усова, Т. В. Малик и В. К. Ефремов. Шестой группой (возглавлял ее А. А. Досычев) была комсомольская организация в зубоврачебной школе. К этому периоду относится возникновение в Симферополе подпольных групп под руководством С. Ф. Бокуна, Г. С. Жуковского, А. А. Лазоркина, B. Т. Лабенка, Е. К. Пахомовой и других.
Летом и осенью 1943 года возник ряд подпольных организаций на Керченском полуострове. Особенно выделялась своими героическими делами комсомольско-молодежная организация "Молодая гвардия", возглавлявшаяся Александром Касьяновым. В ней состояло 25 юношей и девушек. Некоторыми организациями на Керченском полуострове руководил подпольный комитет "За Родину", состоявший из коммунистов А. А. Наголова, В. П. Мотузова и беспартийного А. Т. Чуба.
Вследствие объединения многих организаций и их численного роста подполье организационно окрепло, стало способным целеустремленно и эффективно решать важные политические и боевые задачи по усилению народной борьбы в тылу врага.
Одной из этих задач являлся срыв развернутой оккупантами с весны 1943 года вербовки в так называемую "русскую освободительную армию" (РОА). Первоначально при вербовке соблюдалась видимость добровольности. Была развернута оголтелая пропаганда. Оккупанты полагали, что, замученные голодом, террором, угрозой быть угнанными на фашистскую каторгу, советские люди смалодушничают и предпочтут относительно сытую службу в изменнических формированиях.
Фашистской пропаганде подпольщики противопоставили свою пропаганду. По всему Крыму были распространены листовки обкома партии, обращенные к мужчинам, их матерям и женам, в которых разъяснялось истинное назначение РОА. Так, в одной из листовок обкома - "Не идите в так называемую "русскую освободительную армию"- говорилось:
"Дорогие-братья!
Последнее время немцы усиленно агитируют за создание так называемой "русской освободительной армии" (РОА). Они стараются изобразить ее как "армию спасения России" и призывают записываться в эту армию...
Не дайте- себя обмануть! Не записывайтесь в РОА. Немцы хотят закабалить вас, превратить вас в пушечное мясо. Гоните в шею немецких агитаторов!"
Кроме того, подпольщики Симферополя, Севастополя, Ялты, Нижнегорского, Зуйского, Советского и других городов и районов Крыма- выпускали свои листовки. "День расплаты с врагом приближается,- писала в своей листовке севастопольская подпольная организация .- Враг получил смертельную рану от ударов Красной Армии, но он не добит и стремится у себя в тылу оправиться, собраться с силами. Враг пытается обманным путем направить на спасение своей шкуры нас с вами... Не идите на этот кровавый обман, а вставайте на борьбу с врагом с тем, чтобы вместе с Красной Армией окончательно добить его и поднять над Севастополем победоносное Красное Знамя".
Добровольная вербовка в РОА с треском провалилась. Тогда гитлеровцы развернули насильственную мобилизацию. Многие патриоты, получив оружие и некоторую свободу передвижения, при yдoбном моменте переходили к партизанам. Вот что рассказал один из бывших солдат РОА, перешедший в ялтинский партизанский отряд: "Мы были в лагере военнопленных, нас выстроили, немецкий офицер отобрал наиболее сильных и здоровых, затем нас увели в баню, переодели в немецкую форму, зачитали перед всеми немецкую присягу о верности службы немецкому государству и "освободителю" Гитлеру, и с тех пор мы стали по форме немецкими солдатами, а в душе по-прежнему советскими гражданами, патриотами Родины, с одной мечтой перебить немецких офицеров в удобный момент и, пользуясь этой формой, уйти к партизанам, что. и было сделано. Из джанкойского лагеря, через Бахчисарай мы выбрались в лес, в партизанский отряд".
Деятельность подпольщиков по разложению изменнических формирований была весьма эффективной. Распропагандированный подпольщиками гарнизон РОА деревни Коуш перебил немецких офицеров и в полном составе с оружием в руках перешел к партизанам. В Южное соединение партизан, которым командовал М. А. Македонский, осенью 1943 года из части РОА перешел целый отряд в 60 человек. Им командовал попавший в плен майор Красной Армии П. Т. Гвалия. Пополненный другими солдатами из РОА, отряд активно сражался с оккупантами. В другой партизанский отряд, которым командовал И. И. Урсол, в декабре 1943 года пришли 16 кубанских казаков, насильно зачисленных в одну из частей РОА. Сарабузские подпольщики переправили к партизанам 61 солдата из формирований РОА. В ноябре к партизанам ушла большая группа солдат РОА, находившихея в Ялте: в одну ночь были покинуты все посты в порту, на Ливадийской батарее и в других местах. Следующей ночью солдаты бросили все посты СД. Подобные факты все более учащались, и в дальнейшем дезертирство из РОА приняло массовый характер.
Важным направлением деятельности подполья являлось вызволение советских воинов из плена и переправка их к партизанам. Вот, например, как работали по освобождению военнопленных феодосийские подпольщики. По инициативе руководителя подполья Н. М. Листавничей в феодосийском лагере для военнопленных была создана подпольная группа. Она выявляла наиболее стойких воинов и совместно с городскими подпольщиками организовывала их побеги. С конца 1942 года, после установления связи с областным подпольным комитетом, феодосийские подпольщики усилили эту работу. Освобождавшиеся военнопленные направлялись в лес, где из них был создан партизанский отряд. В одной из докладных записок областному подпольному комитету Н. М. Листавничая писала: "...Мы приступили к освобождению людей из фашистского плена и, одевая их во все то, что могли достать, отправляли в лес с целью организации отряда. Таким образом, из лагеря военнопленных освобождено и послано в отряд 55 человек лучших людей. Кроме этого, 3 человека отправлены на катере на Большую землю. Таким образом, партизанский отряд организован и функционирует. В данное время проводится работа по созданию диверсионных групп. Работа по освобождению людей проводится... Отряд, находящийся в лесу, снабжается за счет личных средств подпольщиков. Вам послана карта города с обозначением на ней огневых точек и всевозможных укреплений".
В начале февраля 1943 года для оказания практической помощи подпольщикам областной подпольный комитет послал в Феодосию начальника разведки партизанского отряда Э. Я. Сизаса. В течение двух недель он находился в городе, где встретился со многими подпольщиками, поставил перед ними задачи на ближайшее время, обратив особое внимание на необходимость усиления работы по освобождению военнопленных. За все время своей деятельности подпольщики Феодосии освободили из плена 650 советских воинов. Так же активно работали по освобождению военнопленных и многие другие подпольные организации. В Севастополе подпольщики вызволили из лагеря военнопленных 110 солдат и матросов. Энергично действовала симферопольская подпольная комсомольско-молодежная организация. Иногда ей приходилось совершать вооруженные нападения на госпитали, где находились раненые советские воины. Так, 25 января 1944 года комсомольцы В. И. Бабий, А. Н. Косухин, В. И. Енджеяк, Б. А. Еригов, В. М. Алтухов и В. В. Ланский совершили налет на госпиталь и освободили восемь офицеров и солдат. Участвовавшая в подготовке операции А. И. Иванова впоследствии рассказала: "По правде говоря, я почему-то думала, что на такое дело должны быть посланы здоровые, сильные люди, косая сажень в плечах, с кулачищами, как гири, и орлиными глазищами. Передо мной же стоял худенький, зеленоглазый юноша.
Я сначала прямо перепугалась. Что могут сделать дети? Но вспомнила прочитанный мною перед этим рассказ о героях Краснодона, поговорила с Толей и сразу уверовала в успех" (s Г. Бабичев. Поколение отважных, стр. 151-152.).
И действительно, операция прошла успешно. Через В. М. Алтухова, служившего по заданию организации в полиции, подпольщики узнали пароль. Ночью, одетые в немецкую форму, отважные юноши подошли к госпиталю, сняли часовых, открыли условное окно и освободили военнопленных. Все они были направлены к партизанам.
Значительно усилилась диверсионная деятельность подпольщиков. Они устраивали диверсии на железных дорогах, взрывали склады горючего и боеприпасов, портили инструменты и материалы, выводили из строя электродвигатели на предприятиях. Особенно доставалось оккупантам от членов симферопольской организации Дяди Володи (руководитель А. Дагджи). Работая на различных предприятиях, они систематически совершали диверсии, организовывали саботаж. Так, подпольная группа, действовавшая на консервном заводе им. 1 Мая, неоднократно на продолжительное время выводила его из строя. В результате много скоропортящейся продукции выбрасывалось. Несколько раз подпольщики выводили из строя работавшую на немецкую армию макаронную фабрику, похищали с ее складов большое количество муки и других продуктов.
Областной подпольный комитет высоко оценивал работу организации Дяди Володи. В письме к А. Дагджи члены комитета писали: "Ваше письмо, краткий отчет о проделанной работе и разведывательные данные получили. От всей души благодарим Вас и Ваших товарищей за работу. Надеемся, что дела каждого из вас пойдут все лучше и лучше и гитлеровцы почувствуют на своей шкуре еще более сильные удары советских патриотов непокоренного Крыма".
Смелые диверсии проводила комсомольская группа В. И. Бабия. Член этой группы Д. И. Скляров, работая на мельнице, много раз выводил из строя дизель. В результате мельница (она использовалась для нужд оккупантов) почти постоянно бездействовала. В авторемонтной мастерской В. И. Бабий и А. А. Басе похищали детали, без которых нельзя было собирать машины, разбили шлифовальный камень, чем привели в негодность ценный станок для шлифовки коленчатых валов. В. Бабий устроил диверсию на железной дороге, в результате чего сошел с рельсов паровоз.
Большое место диверсии и саботаж занимали в работе севастопольских подпольщиков. Следуя их призывам, рабочие всячески саботировали строительство укреплений, срывали переброску грузов по железной дороге, восстановительные работы в порту, дезорганизовывали деятельность промышленных предприятий. Для организации диверсий руководитель КПОВТН В. Д. Ревякин давал задания членам орга- низации устраиваться на работу в учреждения оккупантов. На бирже труда работала М. С. Гаврильченко, на электростанции- группа Н. И. Терещенко (* - В группу Н. Терещенко входило 60 человек, 45 из них погибли в схватках с гестаповцами.). Наиболее активно действовала группа на железной дороге. В нее входили железнодорожники В. Я. Кочегаров и его сын Виктор, М. Шанько, Д. Орлов, А. Кузьменко, Л. Осипова, моряки Н. Акимушкин, К. Куликов, В. Горлов и другие. Подпольщики засыпали песком буксы вагонов, заливали их водой, разбирали железнодорожное полотно. Вследствие всех этих действий постоянно задерживалась отправка срочных военных грузов, происходили аварии поездов. Члены группы, работавшие в депо, затягивали ремонт паровозов. Однажды они открыли краны и выпустили горючее из шести железнодорожных бензоцистерн. На станции Севастополь подпольщики взорвали три эшелона с боеприпасами. Под руководством В. Горлова был разобран путь в одном из туннелей у Инкермана, в результате чего произошло крушение воинского эшелона.
Подпольщики развернули активный террор против оккупантов и их пособников. Вот одно из свидетельств этой будничной работы патриотов - запись в дневнике В. Д. Ревякина: "Всю ночь работали. В шести местах обстреляли патрули и машины. Захватили трофеи - восемь автоматов и три пистолета. Из наших один убит, двое ранены. Укрыли в больнице. На сердце много радости и горя".
Деятельность подпольных организаций постоянно находилась в центре внимания обкома партии. 24 августа 1943 года состоялось заседание бюро обкома, которое приняло решение о работе подпольного центра в Крыму. В нем отмечалось" что, "несмотря на дикий произвол и издевательства, чинимые немецкими оккупантами на протяжении 22 месяцев, население Крыма не покорилось фашистским поработителям. С каждым днем растет его сопротивление и лютая ненависть к гитлеровским захватчикам... Советские патриоты ведут активную борьбу с немецкими поработителями, срывают и саботируют все их мероприятия".
Бюро обязало подпольный центр "создавать в городах и районах подпольные партийные организации" и осудило, "как недопустимое и гибельное для дела", имевшие место в работе областного центра и ряда подпольных организаций "беспечность и пренебрежение к конспирации". Оно потребовало от областного подпольного центра: "всемерно активизировать боевую работу подпольных патриотических групп путем организации диверсий и других вредительских актов на военных предприятиях, коммуникациях врага, складах, базах и других объектах. Создавать для этой цели боевые диверсионные группы из наиболее отважных и смелых патриотов, обеспечивая их взрывчаткой, посылая в эти группы из партизанских отрядов инструкторов подрывного дела"
На этом же заседании бюро обкома партии был утвержден новый состав областного подпольного комитета. В него вошли П. Р. Ямпольский (секретарь), Н. Д. Луговой, Е. П. Колодяжный, Е. П. Степанов и другие.
Выполняя решения бюро обкома, областной партийный комитет направил в города и районы Крыма инструкторов подрывного дела, наладил снабжение подпольщиков минами и другими подрывными средствами. Так, членов Симферопольской подпольной комсомольской организации (СПО) подрывному делу учил уполномоченный областного подпольного центра Г. Е. Гузий, подпольщиков Нижнегорского района - подрывники Я. М. Сакович и Н.М. Плетнев, членов подпольной организации деревни Пролом - партизан Л. А. Уваров.
Областной подпольный комитет нацеливал подпольщиков на проведение диверсий на наиболее важных для врага объектах. В одном из писем к руководителю СПО А. Н. Косухину секретарь областного подпольного комитета П. Р. Ямпольский написал: "В диверсионной работе возьмите крен на уничтожение горючего. Это очень больное место у противника. Завозить в Крым горючее он лишен возможности, а лишив его имеющегося горючего, тем самым парализуем его авиацию, транспорт..." Выполняя это указание, комсомольцы-подпольщики решили уничтожить большой склад с горючим, находившийся на четвертом километре Евпаторийского шоссе. Ночью 5 октября 1943 года А. Н. Косухин, В. И. Бабий, Э. В. Стауэр и Е. Г. Семняков, миновав посты и заставы, незаметно подошли к складу и заложили мины замедленного действия. Взрывом и пожаром было уничтожено 10 тонн бензина, 6 тонн мазута, две грузовые автомашины.
Затем последовал ряд других смелых диверсий. На станции Симферополь была взорвана цистерна, на станции Джанкой - состав с горючим и боеприпасами. На станции Севастополь взорван состав с горючим и продовольствием. 14 октября подпольщик Г. М. Бражников подложил мину в один из вагонов воинского эшелона. Взрыв уничтожил три вагона с бензином и военным имуществом. 17 октября между станциями Элеваторная и Остряково в результате взрыва мины произошло крушение воинского эшелона. Было уничтожено большое количество вражеских солдат и офицеров, разбито несколько вагонов и паровоз.
Смело действовали севастопольские подпольщики. Диверсионная группа во главе с коммунистом П. Д. Сильниковым провела несколько взрывов важных объектов на судоверфи. В группу входили Г. Я. Максюк, его сын Андрей, рабочие порта Н. Г. Матвеев, К. Федоров, А. С. Мякота и другие. Подпольщики портили станки и ценные материалы, саботировали подъем затонувших судов, уничтожали плавсредства. В Южной бухте они сожгли судно "Орион". А. Г. Максюк поджег в судоподъемных мастерских склад и две казармы. Подпольщики В. Горлов и М. Балашов, устроившись по заданию КПОВТН рабочими в порт, подложили на разгружавшуюся баржу самовоспламеняющееся вещество. Баржа вышла из строя, а на берегу сгорело 200 тюков вынесенных из нее грузов. Крупную диверсию совершил Н. И. Терещенко. Он взорвал котлы на электростанции в Северном доке - срочные работы по ремонту судов из-за отсутствия электроэнергии были сорваны.
Подпольщики Первомайского района уничтожали линии связи. Они несколько раз вырезали кабель между Ишунью и Воронцовкой, бромзаводом и селом Абрикосово. Подпольная группа, действовавшая в селе Абрикосово и селе Пшеничное, портила сельскохозяйственный инвентарь. Несколько членов этой группы работали в мастерских бывшей МТС. Они прятали дефицитные детали и так "ремонтировали" тракторы и другие машины, что они вскоре надолго выходили из строя.
Еще более широкий размах приобрела политическая работа подпольщиков среди населения. По указанию обкома партии в распоряжение партизанских отрядов была доставлена портативная типография, и с августа 1943 года в районе дислокации Северного соединения крымских партизан начала издаваться газета "За Советский Крым". Ее редактировал направленный в тыл врага Е. П. Степанов. Не хватало бумаги, красок. Типографии постоянно приходилось перемещаться с места на место. Крайне трудным делом был сбор информации. Но небольшой коллектив редакции - сам редактор, художник Э. М. Грабовецкий и наборщик С. X. Лаганбашев работали с энтузиазмом. Они знали, что каждый номер газеты - это разящий удар по врагу, что ее с нетерпением ждут в городах и селах. Как вспоминают очевидцы, газета "За Советский Крым" зачитывалась до дыр, но и на этом она не прекращала своего существования: ее материалы передавались из уст в уста, подпольщики составляли на их основе листовки.
Боевые газеты и листовки выпускали и сами подпольщики. В Севастополе издавалась газета "За Родину". Так, в номере от 28 сентября 1943 года была. помещена статья "Антифашистские силы растут" и обзор сообщений Совинформбюро, в котором давался анализ наступательных действий советских войск на Кубани, Днепропетровском, Кременчугском, Киевском, Гомельском, Могилевском и Витебском направлениях. Номер от 26 ноября 1943 года был посвящен задачам подпольщиков в борьбе за освобождение Крыма. В номере от 4 января 1944 года была напечатана статья "Отомстим гитлеровским палачам за зверства над русским народом". Всего севастопольские подпольщики выпустили 25 номеров. Последний номер газеты "За Родину" вышел 8 марта 1944 года. Гитлеровцы сбились с ног в поисках подпольной типографии. Они обещали 50 тысяч рублей и выезд в Германию, чтобы спастись от возмездия, тому, кто укажет ее нахождение. Но никто не польстился на фашистскую приманку.
В Симферополе подпольная комсомольская организация (СПО) увеличила выпуск листовок "Вести с Родины". Они стали разнообразнее по содержанию. В каждой листовке помещались сообщения Совинформбюро, информации о делах на фронте и в партизанских отрядах. К 25-летию комсомола молодые подпольщики выпустили листовку "К молодежи Крыма". В ней говорилось: "Товарищ! В дни, когда решается судьба Крыма, Родина приказывает тебе: За муки и страдания нашего народа, за сожженные города и села, за слезы матерей наших - бей фашистов! Бей повсюду, где только можешь. Бей жестоко и беспощадно... Включайся в активную борьбу за свободу Родины..."
Подпольщики Ялты выпускали газету "Крымская правда", пользовавшуюся большим авторитетом среди населения. Она указывала, как нужно бороться с врагом, призывала не сдавать оккупантам продукты питания, одежду, всячески вредить на предприятиях и в учреждениях. Почти в каждом номере печатались сводки Совинформбюро. 15 сентября 1943 года в обращении "К народам Крыма" газета писала: "Товарищи! Еще раз весь мир убеждается в могуществе нашей Красной Армии... Близок тот день, когда фашистские псы будут изгнаны из пределов Крыма..." Далее газета призывала: "Товарищи! Уничтожайте главарей фашистской армии и их подпевал. Пускайте под откос воинские эшелоны, не сдавайте урожай фашистским оккупантам, сжигайте их склады с боеприпасами и продовольствием, саботируйте на производствах..."
В дни советских праздников выходили специальные выпуски газеты: в честь 26-й годовщины Октября, 26-й годовщины Красной Армии и т. д.
Большое количество газет и листовок направлял в тыл врага обком партии. Только в августе 1943 года подпольные организации распространили 13 номеров газеты "Красный Крым" общим количеством 200 тысяч экземпляров, 9 тысяч экземпляров 12-ти специальных выпусков этой газеты, 240 тысяч листовок 12-ти наименований. А всего за период оккупации подпольщиками и партизанами распространено 213 газет и листовок, изданных центральными издательствами, Крымским обкомом и подпольщиками, тиражом более 3 миллионов экземпляров. Кроме того, для населения оккупированного Крыма обком партии организовал передачи через радиостанцию "Севастополь", находившуюся в Сочи.
Активная агитационная работа велась в войсках противника. Главным ее средством были листовки, издававшиеся обкомом партии и областным подпольным комитетом на немецком, румынском, словацком и других языках. Они находили отклик у многих солдат оккупационной армии, особенно у словаков, которые поодиночке и целыми подразделениями начали с оружием в руках переходить к партизанам (Боевые словацкие друзья не теряют связи со своими советскими побратимами. В день 20-летия победы над фашистской Германией из Словакии в Крым приезжали бывшие партизаны - Якобчик Войтех, командир партизанской группы словаков Юрай Жак, Александр Гира, Александр Пухер, Ян Фус, Тони Ланчарич, Цирилл Фериенчик, Ян Грглан, Ян Сегеч, Павел Лилко, Дионис Слобода, Владимир Ульбрихт, Михаил Земко и другие). Из словаков был создан самостоятельный партизанский отряд, вписавший немало ярких страниц в боевую летопись крымских партизан. Особенно отличились в боях словаки Виктор Хренко, Юрай Жак, Якобчик Войтех, Дионис Слобода, Климент Медо, Ян Фус, Иозеф Белко, Александр Гира, Михаил Земко, Александр Пухер, Владимир Ульбрихт, Тони Ланчарич, Цирилл Фериенчик и многие другие.
Под влиянием политической работы подпольщиков усилились антифашистские настроения среди использовавшихся в гитлеровской армии поляков, в частях румынской армии. Отважными бойцами-партизанами были румыны Виталий Караман, Козьма Костыка, Сешан Ион, Муцоя Михаил, Михаил Михайлеску, Г. Тримбитаж, Г. Меречиняну, Димитри, поляк Щербицкий и другие солдаты и офицеры вражеской армии, перешедшие на сторону партизан.
Славные победы Красной Армии летом 1943 года коренным образом изменили положение оккупантов в Крыму. В ходе наступления войсками 4-го Украинского фронта был захвачен плацдарм у Перекопа и Сиваша. Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии, с Черноморским флотом и Азовской военной флотилией форсировали Керченский пролив и закрепились на восточном побережье Керченского полуострова. Гитлеровцы оказались блокированными в Крыму с суши.
С изменением обстановки перед подпольщиками стал ряд важных задач. Нужно было мобилизовать население на дальнейшее усиление борьбы с захватчиками, на активизацию саботажа вражеских мероприятий. Патриоты выводили из строя заводское оборудование, телефонные линии, срывали военные перевозки. Одним из видов саботажа в это время стал массовый невыход на работу. Рабочие, колхозники, служащие массами уходили в партизаны. Только за последние три месяца 1943 года в ряды партизан влилось 5632 человека.
Усилилось проникновение подпольщиков в оккупационный аппарат, где им удавалось добывать документы и важные сведения о противнике. Так, работавшая на севастопольской бирже труда подпольщица М. Гаврильченко составила списки предателей - сотрудников СД, полиции и жандармерии. Она доставала различные документы и пропуска, узнавала пароли. Подпольщики Симферополя устроили на работу в полицию комсомольца В. М. Алтухова. Теперь им стал известен пароль для хождения по городу в ночное время, что давало возможность проникать на вражеские объекты и совершать там диверсии. Переводчицей у начальника симферопольского вокзала работала подпольщица Н. С. Усова. Она собирала сведения о движении воинских поездов через Симферополь. По данным Н. С. Усовой, советские летчики не раз бомбили скопления вражеских эшелонов на станции.
Обком партии и областной подпольный центр ориентировали подпольщиков, особенно симферопольских, на усиление диверсий на железной дороге. Подпольщики всячески срывали переброску резервов и снабжение вражеских войск, выводили из строя подвижной состав, оборудование станций, депо, разрушали системы станционного водоснабжения и связи. Особенно активно действовала диверсионная группа на станции Симферополь под руководством В. К. Ефремова. В группу входили В. Э. Лавриненко, И. Г. Левицкий, А. А. Браер и Н. Я. Соколов. В ноябре они совершили несколько крупных диверсий. Один из заминированных ими составов с боеприпасами взорвался на станции Битумная (Каракият). Рвавшиеся авиабомбы произвели на станции огромные разрушения. Движение на дороге приостановилось на сутки. Эта же группа подорвала на станции Симферополь вагон с оборудованием, а также склад с горючим и боеприпасами. В ноябре и декабре 1943 года на железной дороге в Симферополе было совершено 22 крупные диверсии, в результате которых было уничтожено много паровозов, вагонов, горючего, боеприпасов и военной техники.
В связи со значительным увеличением количества подпольных организаций в Симферополе и усилением их борьбы областной подпольный комитет в ноябре 1943 года создал подпольный горком партии. В него вошли И. А. Козлов (секретарь), Е. Л. Лазарева (помощник секретаря по организационно-массовой работе) и А. Н. Косухин (помощник секретаря по боевой работе). Горком объединил 42 подпольные организации и группы, в которые входило 320 человек. Кроме того, около 60 подпольщиков работали самостоятельно, выполняя специальные задания горкома. Они были разведчиками, связными, хозяевами конспиративных квартир и т. д. Характеризуя состав городского подполья, И. А. Козлов в одном из писем секретарю подпольного центра П. Р. Ямпольскому писал: "Ты говоришь, что доволен разворотом нашей работы. Я тоже доволен. И высшим моим удовлетворением и наградой является то, что обком доверил мне такую сложную и ответственную работу. И я вместе с Костей (Костя - подпольная кличка А. Н. Косухина) и Ниной (Нина - подпольная кличка Е. Л. Лазаревой) и сотнями патриотов нашей Родины, которых мне удалось объединить вокруг комитета, оказываем помощь вам и Красной Армии в борьбе с врагом. А какие замечательные партийные и беспартийные люди объединились вокруг комитета, ничто их не страшит, идут сами на любое, самое опасное задание! И никто не думает оставаться в стороне, наоборот - проявляют инициативу, лишь бы побольше навредить, уничтожить врагов..."
Создание подпольного горкома партии имело большое значение для развертывания дальнейшей борьбы против оккупантов в Симферополе. Немалую роль в этом играли и личные качества секретаря подпольного горкома И. А. Козлова. Свой большой опыт работы в подполье во времена царизма и в гражданскую войну он умножил, работая секретарем Крымского подпольного обкома партии в начальный период фашистской оккупации. Когда началась Отечественная война, И. А. Козлову шел 54-й год. Он был болен. Один его глаз почти не видел. Несмотря на это, испытанный солдат большевистской гвардии сразу же включился в борьбу. И вот теперь он был поставлен во главе подпольной работы в Симферополе. И. А. Козлов сумел объединить действовавшие в городе подпольные группы в одну мощную организацию. У И. А. Козлова были хорошие помощники. Замечательный педагог Е. Л. Лазарева оказалась способным организатором политической работы подпольщиков. Молодой коммунист организатор молодежи А. Н. Косухин приобрел большой опыт подпольной борьбы с оккупантами и теперь энергично руководил боевой деятельностью симферопольских подпольщиков.
Для оперативной связи с руководителями подпольных групп горком ввел назначаемых им ответственных организаторов. Ими были утверждены С. Ф. Бокун, П. П. Топалов, С. А. Шевченко, А. А. Волошинова, С. В. Урадов, С. Е. Козлов, В. Д. Сергеев и В. Г. Григорьев. Связной горкома была утверждена О. Ф. Шевченко. Секретарь горкома партии регулярно, раз в неделю, встречался с каждым из ответственных организаторов, получал от них информацию и через них давал задания руководителям групп. В свою очередь, ответственные организаторы проводили аналогичную работу с руководителями закрепленных за ними подпольных групп, снабжали их литературой, минами и другими боевыми средствами. У каждого из них было для связи до 10 таких групп.
Под руководством подпольного горкома партии подпольные организации Симферополя значительно усилили политическую работу среди населения, а также среди солдат и офицеров вражеской армии. В распоряжении подпольщиков было четыре радиоприемника. Это позволило регулярно принимать сводки Совинформбюро, которые тут же размножались и распространялись в городе. Возрос тираж листовок "Вести с Родины". С июля 1943 года по апрель 1944 года было выпущено 19 листовок тиражом 13 тысяч экземпляров. За этот же период в большом количестве были отпечатаны и распространены три прокламации: "К молодежи Крыма" (к 25-летию ВЛКСМ), "С Новым годом, товарищи" и третья - о зверствах захватчиков в деревнях Крыма. Наряду с листовками своего производства подпольщики только с ноября 1943 года по март 1944 года распространили около 30 тысяч различных газет и листовок на русском, татарском; румынском и немецком языках, полученных от областного подпольного партийного комитета, в том числе 2128 экземпляров "Правды", "Известий" и "Комсомольской правды", 6246 экземпляров "Красного Крыма", 1024 экземпляра газеты "Кызыл Крым" (на татарском языке). Одновременно было распространено 6622 экземпляра листовок на румынском и 4568 на - немецком языках.
Значительно усилилась и боевая деятельность симферопольских подпольщиков. Смелые диверсии на железной дороге совершали в Симферополе подпольная группа В. К. Ефремова, в Сарабузе - группа Н. П. Шевченко, на аэродроме-группа В. А. Массунова и другие. Действовавшая в депо станции Симферополь подпольная группа во главе с Т. В. Маликом заложила мину в пульмановский вагон с бочками горючего. Взрыв разнес вагон, горючее было уничтожено. 16 февраля 1944 года группа В. К. Ефремова взорвала железнодорожный состав, уничтожив цистерну с бензином и 36 вагонов с различными грузами. В Сарабузе подпольщики взорвали целый состав с боеприпасами. При этом было уничтожено 10 вагонов и разрушено полотно железной дороги, движение по которой прекратилось на сутки. Члены этой же организации Н. П. Шевченко, А. П. Каминский и другие с ноября 1943 года по апрель 1944 года засыпали стеклянным порошком буксы у 207 вагонов.
Размах диверсионной работы неуклонно увеличивался. Что ни день - неуловимые диверсанты выводили из строя подвижной состав, следовавший через Симферополь. Чаще всего это делалось посредством засыпки в смазочные отверстия наждачной пыли со стальными опилками - подшипники плавились, и вагонные буксы быстро выходили из строя. Под носом у настороженного врага диверсанты обрывали и ломали маслопроводы и воздухопроводные трубы, выводя таким образом из строя паровозы.
Постоянным объектом диверсий была электростанция, обслуживавшая мастерские и различные ремонтные базы гитлеровцев. Подпольщики систематически перерезали на электростанции приводные ремни. И каждый раз на ремонт уходили многие часы. Дерзкую операцию по подрыву водокачки на станции Симферополь совершили В. И. Бабий, В. И. Енджеяк, В. В. Ланский и Б. А. Еригов. Заметив, что на станции скопилось много шедших к фронту эшелонов, они решили их задержать. Днем, в обеденный перерыв, подпольщики зашли в машинное отделение водокачки, заложили там взрывчатку, подожгли бикфордов шнур и быстро разошлись. Через несколько минут последовал взрыв. Была разбита вся аппаратура, мотор водокачки вышел из строя. Гитлеровцам потребовалось много часов, чтобы обеспечить водой скопившиеся на станции эшелоны.
Крупную диверсию совершили В. И. Енджеяк и Б. А. Еригов, взорвавшие склад снарядов и авиабомб, находившийся в совхозе "Красный". Темной ночью они незаметно обошли охрану и минировали склад. "Мины мы заложили замедленного действия,- пишет в своих воспоминаниях В. И. Енджеяк.- Сработали они на следующий вечер. Грохот поднялся страшный. Снаряды и мины рвались так, что осколки летели вокруг на сотни метров. Симферопольцы думали, что в этом районе высадился десант".
По далеко не полным данным, за период своей деятельности подпольщики Симферополя совершили 63 крупные диверсии и вооруженных нападения на вражеские объекты. Они взорвали 11 воинских эшелонов, из которых 7 - с боеприпасами, 4 цистерны и 4 вагона с горючим, 28 вагонов с различными воинскими грузами, 2 паровоза и 3 дрезины, уничтожили свыше 250 тонн горючего.
Характер массовых диверсий приобрел и саботаж. Рабочие уничтожали сырье и готовую продукцию, затягивали ремонтно-восстановительные работы. Например, на Симферопольском хлебозаводе членами подпольной группы - инженером П. И. Гущенковым, механиком С. Д. Дрема и руководителем группы кочегаром П. П. Топаловым было произведено около 200 малых и больших аварий печей. Выпеченный в таких печах хлеб оказывался негодным. Патриоты уничтожили около 2 тысяч хлебных форм, вывели из строя паровой котел. Под предлогом ремонта они часто останавливали печи. Ими было пережжено 1200 тонн топлива и испорчено около 300 тонн хлеба.
Важное место в боевой деятельности крымских подпольщиков занимала разведка. Через подпольщиков партизаны и командование советских войск почти всегда своевременно получали сведения о продвижении частей противника, их численности и т. д. Особенно широко была поставлена разведывательная работа в Симферополе - на железнодорожной станции и близлежащих аэродромах. Так, в феврале 1944 года подпольщиками С. Е. Козловым и Н. А. Барышевым был составлен подробный план Симферополя с нанесением на него всех военных объектов и минированных зданий. Они составили также план минирования мостов, железных и шоссейных дорог в районе Симферополя, планы Сарабузского и Каранкутского аэродромов. Симферопольские подпольщики регулярно сообщали партизанам и советскому командованию данные о движении поездов, установили систематическое наблюдение за шоссейными дорогами. Очень часто подпольщики предупреждали партизан о готовящихся против них карательных экспедициях. "В течение 23-го, 24-го и в ночь на 25 декабря непрерывно шли войска в Симферополь и его пригородные районы,- говорилось в одном из донесений партизанам симферопольской подпольщицы А. А. Волошиновой.- Состав следующий: пехота, вооруженная винтовками, автоматами; артиллерия: мелкокалиберные горные пушки, зенитные орудия. Прибыли автомехчасти - 200 машин, конный обоз - 400 подвод. Части переброшены с Керченского направления и с Перекопа. Остановка на отдых - пять дней. Расквартированы в городе и окрестностях... совхозе "Красный" и др. Через пять дней солдаты будут направлены в лес. Их задача - окружить, в случае необходимости поджечь, лес и полностью уничтожить партизан".
С наступлением весны 1944 года войска 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии развернули подготовку к штурму крымских укреплений. Готовились к решающей схватке и гитлеровцы. Они усиленно укрепляли свои позиции на Перекопском перешейке и на Керченском полуострове, проводили широкие мероприятия по укреплению своего тыла, по борьбе с подпольем.
Еще в декабре 1943 года в Крым для борьбы против подпольщиков и партизан прибыла специальная дивизия СС и отряды тайной полевой полиции-ГФП-312. Чтобы напасть на след подпольщиков, фашисты шли на разные провокации. Например, в декабре 1943 года гестаповцы решили инсценировать нападение партизан на Симферополь. Они рассчитывали, что подпольщики выдадут себя, пытаясь оказать помощь партизанам.
Подпольщики строго соблюдали конспирацию. И все же гестаповцам удалось нащупать следы Симферопольской подпольной комсомольской организации. В декабре 1943 года был арестован один из руководителей и организаторов СПО - Б. И. Хохлов. В застенках гестапо его жестоко били, травили собаками. Мужественный комсомолец стойко принял мученическую смерть - гитлеровцы не добились от него никаких показаний. Это дало его боевым друзьям возможность продолжать борьбу с оккупантами.
В ноябре 1943 года тяжелые утраты понесла подпольная организация деревни Прелом Белогорского района. В лапы гестаповцев попали Н. М. Воликов и его старший сын Иван, И. Вареха, И. Федченко, сестры Анна и Ольга Кулякины и многие другие патриоты. Арестованных подвергли изуверским издевательствам. Н. М. Воликов умер после страшных пыток, не проронив во время допроса ни звука. На спине И. Федченко фашисты вырезали три широкие полосы, выжгли на лбу звезду. Герой-подпольщик истек кровью.
Геройски погиб партизанский связной В. Шаганьян. Незадолго до арестов он пришел в деревню с заданием из партизанского отряда. Когда фашисты ворвались в его дом, Шаганьян лежал в кровати. У него была граната. "Входите, входите",- сказал он фашистам и бросил им под ноги гранату. Но она не взорвалась. Тогда юноша встал: "Стреляйте, гады! Я партизан!" На него набросилось сразу несколько человек. И под пытками патриот вел себя так же мужественно. Ничего не добившись, фашисты расстреляли его.
Сестер Кулякиных гитлеровцы долгое время истязали в белогорской тюрьме, затем пытались подкупить, обещали свободу. Но патриотки были непреклонны. Фашисты расстреляли их. За день до расстрела Анна Кулякина на клочке бумаги огрызком карандаша написала: "Помните нас, но не жалейте. Мы умиряем за Родину!"
В марте 1944 года вновь началась массовая охота на подпольщиков. Аресты следовали один за другим. В Симферополе были схвачены А. А. Волошинова, И. М. Волошинов, 3. М. Рухадзе, В. К. Ефремов и другие. В застенках гестапо их жестоко истязали. Зое Рухадзе палачи выкололи глаза, вырвали волосы, поломали пальцы, отрезали нос. Но фашисты не добились от нее ни слова. Желая выразить свою беспредельную любовь к Родине, девушка по памяти написала на клочке бумаги стихотворение В. Н. Фигнер "К матери". Конец стихотворения, эти три строки принадлежат Зое Рухадзе.

Чувству глубокому здесь не сломиться,
Век будет сердце любовью к ней биться,
Чувство нельзя ведь отнять.

Испытав весь арсенал своих зверств, гитлеровские садисты расстреляли Зою.
Изуверским пыткам был подвергнут Виктор Ефремов. Гитлеровцы перебили ему ноги, выломали руки. И все же до самого конца патриот был стоек. В камере, где Виктор находился последние дни перед казнью, была найдена на стене надпись: "На 28 году жизни здесь сидел 10. III. 1944 года Ефремов Виктор, приговорен к смерти, которая будет 24. III. 1944 года. Прощайте, дорогие друзья и товарищи! Умираю за дело любимой Родины. Живите все, имейте связь с партизанами! Но есть люди, которые губят сотни хороших людей. Прощайте, друзья. Ефремов".
Среди схваченных гестаповцами патриотов были Игорь Носенко и члены руководимой им группы В. Нечетаев, братья Владимир и Леонид Боронаевы, В. Астахов, В. Дацун, Ю. Рожков и другие. Их трупы после прихода Красной Армии нашли в одном колодце. Они лежали со скрученными колючей проволокой руками, в изорванной одежде, до неузнаваемости изуродованные пытками.
Аресты в Симферополе продолжались. Были схвачены и расстреляны С. Ф. Бокун, С. В. Урадов и их семьи, вся группа, действовавшая в театре во главе с художником Н. А. Барышевым, и многие другие патриоты. В связи с этим партийный центр принял решение вывести из Симферополя вместе с семьями всех подпольщиков, которым грозил арест. Уполномоченные партийного центра Г. Е. Гузий и Е. Е. Островская вывели свыше 100 подпольщиков и членов их семей к партизанам. В городе осталось около 200 подпольщиков, которые неослабно продолжали борьбу.
Тяжелый удар был нанесен по севастопольскому подполью. Гитлеровцам удалось арестовать свыше 30 подпольщиков и их боевого руководителя В. Д. Ревякина. Но и в гестаповском застенке патриоты продолжали борьбу. Ничего не ответил фашистским следователям подпольщик старшина первой статьи В. Горлов. Перед расстрелом он гневно оттолкнул от себя гитлеровцев, пытавшихся снять с него тельняшку. В кармане брюк у подпольщика И. Панфилова была найдена дощечка с надписью: "Не сознался, ничего не сказал". 14 апреля 1944 года, когда повезли на расстрел подпольщиков, они, по предложению Ревякина, решили напасть на охрану и бежать. Когда грузовик остановился и последовала команда: "Арестованным выходить", Ревякин и Терещенко набросились на ближайших гестаповцев. Завязалась рукопашная схватка. Но силы были слишком неравны. Только матросу Балашову удалось убежать и скрыться. Все остальные были расстреляны.
Несмотря на тяжелый удар, нанесенный подполью, оно не ослабило своей деятельности. На место павших героев вставали новые патриоты. Подпольная борьба нарастала. Теперь - в период подготовки к освобождению Крыма - важнейшей задачей ее наряду с диверсиями и политической работой стала разведка. И подпольщики успешно справлялись с этой задачей. Численность вражеских войск, их вооружение, дислокация и т. д. через подпольщиков становились известны партизанам, а они передавали эти сведения командованию 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии. Насколько вездесущей и активной была разведка подпольщиков, можно судить хотя бы по таким данным. Только накануне решающего наступления Красной Армии на Крым советское командование получило от партизан 4629 радиограмм с разведывательными данными, большинство которых было собрано подпольными организациями. Вот некоторые из этих сообщений:
"В Симферополе нами похищен переводчик гестапо Балл, который показал, что имеется приказ немецкого командования прорвать фронт Перекопа".
"На 6 февраля 1944 года в Симферополе войск до 20 тысяч, на Сарабузском аэродроме 80 самолетов... В конце января с. г. в результате бомбежки нашей авиацией на Сарабузском аэродроме уничтожено 10 самолетов противника. В Крым прибывают транспортные самолеты с боеприпасами, вооружением и немецкими солдатами".
"По данным офицера, работающего при штабе румынского горнострелкового корпуса (Имеется в виду румынский антифашист Михаил Михайлеску. Мобилизованный в армию в 1941 году, он попал в Крым, где связался с подпольщиками, а через них - с областным подпольным центром, которому передавал сведения о противнике. За активное участие в деятельности крымских подпольщиков М. Михайлеску награжден орденом Красного Знамени), в Крыму имеется немецких войск 50-60 тысяч, румынских 65-70 тысяч человек..." Далее в донесении приводится точная дислокация вражеской армии.
"По агентурным данным... Васи... с 15 по 18 февраля отмечалось большое прибытие войск в Евпаторию. Со слов немецких солдат, должно прибыть пять дивизий... Прибыло две дивизии. Их поспешно перебрасывают на Перекоп, Сиваш, Керчь..."
На основе добытых подпольщиками сведений советские войска умело обходили врага и громили его там, где он этого не ожидал.
Когда начались сражения непосредственно за Крым, подпольщики приступили к открытым боевым действиям. Особенно активно действовали подпольщики Симферополя. 35 членов комсомольско-молодежной организации под руководством А. Н. Косухина и В. И. Бабия, вооруженные автоматами, ударили в тыл фашистским войскам. В ночь на 12 апреля 1944 года они совершили нападение на автоколонну противника. Было подбито 5 автомашин, уничтожено 15 солдат и 1 полковник. Было захвачено 16 грузовых и 1 легковая автомашина, 3 тонны бензина и другое военное имущество. Днем 12 апреля боевая группа подпольщиков смело нападала на вражеских подрывников и факельщиков. Были спасены от взрыва 1-я и 2-я государственные мельницы, все мосты, драматический театр и много административных и жилых зданий. Когда передовые части Красной Армии вошли в Симферополь, подпольщики вместе с ними очищали город от захватчиков.
Активно участвовали в боях за освобождение родного города подпольщики Севастополя. По передававшимся ими данным, советская авиация и подводные лодки уничтожали вражеские суда. В ночь на 8 мая подпольщик М. Балашов по заданию руководителя подпольной организации пробрался в Инкерман, уже занятый Красной Армией, и сообщил командованию о положении в Севастополе, об укреплениях и расположении боевых точек врага. Он провел в город передовые части Красной Армии и вместе с ними участвовал в боях.
Активное участие в завершающих боях приняли подпольщики Ялты, Евпатории, Джанкойского, Белоторского, Нижнеторского и других районов. Многие подпольщики принимали участие в боях за освобождение Крыма в составе партизанских отрядов.

* * *

Давно отгремели залпы Великой Отечественной войны. Но время не стерло и не сотрет в памяти народа имена тех, кто, не щадя своей жизни, героически бились за свободу нашей славной Советской Родины, - воинов Красной Армии, партизан и подпольщиков. За героизм и стойкость, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками, многие крымские подпольщики награждены высокими правительственными наградами. Звание Героя Советского Союза присвоено (посмертно) боевому руководителю севастопольских подпольщиков В. Д. Ревякину. Орденом Ленина награждены В. И. Бабий, А. А. Волошинова (посмертно), В. К. Ефремов (посмертно), А. Н. Косухин, Н. М. Листавничая (посмертно), П. Д. Сильников (посмертно), Н. И. Терещенко (посмертно); орденом Красного Знамени - И. А. Козлов; орденом Отечественной войны II степени - И. М. Волошинов (посмертно), Г. П. Гузов (посмертно), Е. Л. Лазарева, И. П. Пиванов (посмертно), С. В. Урадов (посмертно), О. Ф. Шевченко. Большая группа крымских подпольщиков награждена орденом Красной Звезды и боевыми медалями.
Народ навсегда сохранил в своей памяти имена погибших героев. А оставшиеся в живых подпольщики так же, как и во время войны, отдают все свои силы великому делу коммунизма, ради торжества которого отдали свои жизни, их боевые друзья-соратники.
Бывший секретарь подпольного обкома П. Р. Ямпольский работает заведующим отделом Белгородского облисполкома. Отважная связная подпольного обкома партии Е. Островская сейчас главный врач детского санатория "Ласточка" в Ялте. Бывший руководитель подпольной комсомольской организации Симферополя кандидат технических наук А. Н. Косухин - ректор индустриального института в Тюмени. Старшим научным сотрудником в Академии наук СССР работает отважный крымский подпольщик, ныне кандидат технических наук, В. И. Бабий. Кандидатом математических наук стал бывший связной подпольного центра Э. В. Стауэр. Главным врачом областной стоматологической больницы в Симферополе работает активный участник крымского подполья В. С. Долетев. Инженером автомобилистом стал подпольщик Я. А. Морозов. Многие бывшие подпольщики, ныне пенсионеры, Е. Л. Лазарева, Л. Н. Орленко, Л. Н. Боруц, руководители подполья - И. Г. Генов, Н. Д. Луговой и другие ведут большую общественную работу, помогают воспитывать советскую молодежь на славных боевых и революционных традициях советского народа.
Жизнь идет. И во всех нынешних и будущих свершениях советских людей всегда будет присутствовать ратный труд тех, кто в жесточайшей битве с фашизмом расчистил дорогу жизни, уничтожил коричневую чуму.