28 июня 1899 г. по дороге от Зекарского перевала к кавказскому курорту Абас-Туман в возрасте 28 лет скончался от туберкулёза Георгий Александрович, младший брат Николая II. Сведения личного характера в биографии великого князя не часто привлекали внимание исследователей дома Романовых. А между тем, за свою короткую жизнь он испытал несколько сердечных увлечений, в том числе и то, что послужило поводом к написанию этой заметки и усиленным розыскам, увы, не во всем оказавшимися успешными.
В 1920 г. в Берлине вышел роман «Сердце царевича» об «истории любви и смерти великого князя Георгия Александровича, второго сына императора Александра III». Автор свидетельствовал, что «почти все действующие лица сохранили в романе титулы, имена и фамилии, некоторые изменены автором и лишь немногие скрыты под псевдонимами». Авторское посвящение было адресовано сестре Георгия, великой княгини Ксении Александровне.
Роман, основанный на реальных событиях, хотя и с изрядным подмесом сентиментализма и выспренных диалогов, был встречен сочувственно, особенно среди барышень-эмигранток. После берлинского издания книга переиздавалась по крайней мере дважды, в 1923 и 1930 гг. в рижском издательстве «Грамату Драугс». По оценке харбинской газеты «Заря», «Сердце царевича» в 1933 году возглавляла лист читательских предпочтений (
Какими книгами увлекаются харбинцы? На первом месте «Сердце царевича» О. Бебутовой // Заря. 1933. №135. С. 13).
Автор – княгиня Ольга Бебутова – не скрывала, что она и была предметом увлечения великого князя незадолго до его кончины. Однако в неопубликованных воспоминаниях эмигранта первой волны Льва Сердаковского (1904–1980), любовная история между Георгием Александровичем и Бебутовой ставилась под сомнение. На самом деле, уверял Сердаковский, пассией великого князя была другая особа:
«…Красочной фигурой была тетя Лиза Микеладзе. Я помню ее уже пожилой, энергичной женщиной, с резкими манерами, громким крикливым голосом и малиновым пятном на щеке. Говорили, что в молодости она была красавицей. На маленьком столике в ее гостиной стоял портрет Великого Князя Георгия Александровича и рядом букет живых цветов. Только в эмиграции я узнал эту романтическую историю… У него были слабые легкие, и врачи направили его в Абастуман. Там он настолько увлекся красавицей Лизой Нижарадзе, что готов был отказаться от своих прав на престол, что вызвало панику при Дворе. Молодых людей с трудом разлучили. Вскоре цесаревич Георгий скончался от чахотки в том же Абастумане, а княжну Лизу выдали замуж за князя Микеладзе. Этот роман описан Бебутовой в ее книге «Сердце Царевича», в которой Бебутова, тоже побывавшая в Абастумане, без ложной скромности главной героиней выводит себя».После лихолетья революций и Гражданской волны на чужбине почти не осталось тех, кто доподлинно помнил историю, случившуюся на провинциально кавказском курорте в середине 90-х гг. Да и самого Георгия Александровича не так чтобы хорошо знали: молодой человек провел бóльшую часть взрослой жизни вдали от пагубного петербургского климата, на Кавказе и в заграничных поездках. Между тем, в Советской России практически одновременно с появлением за рубежом романа «Сердце Царевича» были опубликованы дневниковые записи многолетнего издателя официозного «Нового времени» Алексея Суворина – человека, имевшего непосредственный доступ к тайнам российской аристократии и высшего чиновничества.
15 ноября 1899 года Суворин делает следующую запись:
«Вчера дебютировала в «Грозе» Гуриелли (княгиня Бебутова), Горемыкин, бывший министр, говорил А. П. Колышко, что она жила с покойным наследником».
Странно, что Л. Сердаковскому, через много лет составлявшего свои мемуары, записки Суворина, кажется, были не известны.
В ГАФР документы, связанные с вел. кн. Георгием Александровичем, отложились в фонде 675 и в фонде 670 (Письма великого князя Георгия Александровича великому князю Николаю Михайловичу). Из письма к вел. кн. Николаю Михайловичу (известному историку) от 25 сентября 1894 г.:
«Мамá говорила со мной о Б. и просила не видеться с ней больше и не писать ей: она боится, вероятно, чтобы это не кончилось плохо. Я и не старался возражать, так как это ни к чему не привело бы. С Папá я не говорил, потому что боюсь его еще больше расстроить, а он бедный и так уж расстроен. Олсуфьев (Олсуфьев А. В. – заведующий двором великого князя) рассказал Мамá чёрт знает что про меня и между прочим уверял ее, что я хочу жениться на Б.» (ГАРФ, ф. 670, оп. 1, д. 201, л. 6)
Расшифровку имени упомянутой «Б» находим в письме от 14 ноября 1894 г. вел. княжны Ксении Александровны брату:
«Пожалуйста, милый Георгий, прошу Тебя (и не сердись за это на меня!) брось Ты эту Бебутову, из этого всего ничего хорошего быть не может, а Ты пожалей дорогую Мамá, и не огорчай её этим!» (ГАРФ, ф. 675, оп. 1, д. 176, л. 118об.).
Олсуфьев и Попов, лечащий врач Георгия Александровича (в чьей профессиональной компетенции впоследствии многие сомневались), судя по дневникам великого князя сделали все возможное, чтобы отлучить Бебутову от брата наследника престола. Из письма к сестре Ксении от 18 июня 1894 г:
«Все нутро во мне перевернулось в особенности когда я узнал о всех подробностях и я впал в такое отчаяние, что обедать даже не пошел, чтобы не видеть этих двух подлецов, а весь вечер я плакал как дитя. И сегодня мне не лучше: слезы меня душат все время и тоска и отчаяние одолевают… Они меня до того доведут, что я их застрелю как собак. Я больше за себя не ручаюсь, потому что это выше моих сил».Итак – княгиня Ольга Бебутова. О ее жизни мы узнаем из немногочисленных биографий в отраслевых справочниках, посвященных забытым именам отечественных писателей и … актеров. В них мы можем прочесть, что Бебутова-Гуриелли дебютировала в Театре Литературно-художественного общества (Суворинский театр) в роли Катерины («Гроза», 1899), в труппе с 1900 г., в 1904 г. была приглашена в Александринский театр. Справочники говорят нам, что «ее популярности в немалой степени способствовала внешность» (приз на Всероссийском конкурсе красоты в 1906). Став графиней Соллогуб во втором браке, покинула сцену. В 1906 г. снова вернулась к актерскому ремеслу: выступала в оперетте, гастролировала. С осени 1908 г. снова в Театре ЛХО (роли в спектаклях «Мария Стюарт» Ф. Шиллера, «Монна Ванна» М. Метерлинка, «Татьяна Репина» А. Суворина и др.). Свою сценическую биографию описала в автобиографическом романе «Страсть и душа» (София, 1925). В театральной среде ее называли «графиня-артистка». (данные Ю. А. Горбунова [материалы для биобиблиографического словаря «Писательницы России»]). Издавала газету «Театр и спорт», где печатала собственные романы (под именем княгини Бебутовой) и театральную хронику об актрисе Гуриелли (т. е. о себе).
По пьесам Бебутовой-Соллогуб-Гуриелли были сняты фильмы: «Огнем и кровью» (в заглавной роли – она сама (под именем О. Гуриелли) (в описании: «О страданиях и муках русских граждан, попавших в лапы немцев, вторгшихся з Россию»), «Под гром орудий» («О страданиях русских людей от немецких насильников») (оба фильма - выпуск 14 окт. 1914 г.), «Дочь падшей» (выпуск 1 апреля 1915 г.), «Жажда любви» (по пьесе «Летаргический сон»), «Кровавый полумесяц» (выпуск 22 февр. 1915) и др. За три недели до Октябрьской революции О. Бебутова-Соллогуб сыграла роль в примечательном фильме «Будь проклят ты, разбивший мне все жизнь!» на тему взаимоотношений православных и иудеев. Кстати, этот фильм будет переснят уже при Советской власти в 1919 г. (по материалам «Художественные фильмы дореволюционной России. Фильмографическое описание. М., 1945).
После революции Ольга Бебутова-Соллогуб эмигрировала, осела во Франции. Кроме «Сердца царевича», издала романы «Звездочки» (1926), «Лазурный берег: Из совр. жизни русской эмиграции на французской Ривьере» (1927), «И блеск… и слезы…» (1926), «Борьба двух миров: исторический роман из времен Александра I», «Бриллианты: роман из жизни опереточных артистов дореволюционного Петрограда», «Золотая пыль: роман из жизни 1914–1916 гг.», «Пути к карьере». Выходил из ее пера, как бы сегодня сказали, и научпоп - книга «Новая сила (Нет старости, нет болезней): Новая индийская система омолаживания и оздоровления человека» (1926).
Если об артистической и литературной деятельности Бебутовой мы знаем достаточно, то обстоятельства семейной истории оставляют множество вопросов. К сожалению, связанные с ее биографией метрические записи пока не выявлены, поэтому приходится пользоваться данными косвенными и вторичными. Ольга Григорьевна похоронена на русском кладбище Ниццы Кокад (могила 725). Надпись на надгробии гласит:
«Все Волею Бога – Здесь покоится Писательница Княгиня Ольга Георгиевна БЕБУТОВА Граф. Соллогуб – урожд. Данилова – 4-11-1876 – 26-3-1952 – Благий Господь, - Прими усопшую рабу в Твои блаженныя Селенья». Любопытно, что на памятнике упомянуты обе фамилии Ольги Георгиевны, полученные в обоих браках, при этом именно писательское имя выделено заглавными буквами. При этом отсутствует еще одно, четвертое имя, которому следовало бы быть. Но об этом – ниже.
Родители Ольги: некие Георгий Данилов и Юлия Мянникова (?), других данных о них нет (
Ferrand J. Les Familles comtales de l'ancien Empire de Russie en emigration. T. 1. P. 161). Нет ясности и в дате и месте рождения: 4 ноября 1876 по надгробию, 10 октября 1879 (
Российское зарубежье во Франции, т. 1. С. 128), 20 октября/1 ноября 1879 (
Русские писатели 1800-1917: Биографический словарь. Т. 1 (1989). С. 192) и даже 4 ноября 1881 г. (
Ferrand J. Op. cit.).
Поскольку любовная история с вел. кн. Георгием Александровичем случилась в 1894 г., дата 1881 г. выглядит более неправдоподобной: вряд ли речь шла об адюльтере замужней женщине 14-и лет от роду. Местом рождения будущей княгини называется Тифлис, но также и Петербург (напр.,
Романов А. А. На чужих погостах: некрополь русского зарубежья. М., 2003. С. 25.).
Мы знаем, что в связь с великим князем Ольга Георгиевна вступила замужней датой. О ее первом супруге известно крайне мало. Даже дату рождения князя Николая Петровича Бебутова в разных источниках приводится разная: и 1860 год, и 1851 год. Что привело княгиню Бебутову ко второму супружеству – развод или смерть первого мужа, - неизвестно. В первом браке княгиня родила 3 детей: Петра (р. 1893), Михаила (р. 1897) и Тамару. Судя по датам рождения, громкий скандал в Абас-Тумане все же не разрушил семью.
Как уже упоминалась, с 1910 г. под именем графини Соллогуб Ольга Георгиевна издавала газету «Театр и спорт». Таким образом время второго замужества следует отнести до этой даты. Уже в 1901 г. директор императорских театров В. А. Теляковский делает следующую запись в своем дневнике:
«Сегодня же приходил Марченко мне сообщить , что его также просили замолвить словечко за Гуриелли , которая живет с гусаром Сологубом . Гуриелли его обирает , и дело будет еще труднее , когда она лишится заработка на сцене. Кроме этих просьб ко мне обращалась еще г-жа Никитина также с просьбой за Гуриелли, говоря, что это бедная и честная девушка, зарабатывающая свой хлеб. Вот и составьте себе мнение о Гуриелли по всем этим противоречивым мнениям. Сама Гуриелли мне писала, просит принять ее не в приемный день, и я обещал принять ее завтра в 12 часов дня. Одно ясно, это что Гуриелли шантажирует на словах, сказанных ей князем Волконским, и распространяет в городе слухи о том, что с ней делают какую-то несправедливость". И в другой записи:
«Что Гуриелли не имеет таланта, это несомненно, но, конечно, масса людей просят о том, чтобы ее не увольняли, а она сама ездит по Великим Князьям с просьбой посетить спектакль «Каширскую старину», которую я ей назначил в виде пробы».Теляковский в 1901 г., как и Суворин двумя годами ранее, судя по всему, не были осведомлены о первом браке своей актрисы и знали ее только по сценическому псевдониму. При этом Ольга Георгиевна уже тогда была явно вхожа в дома высшей петербургской аристократии, включая дома членов императорского дома, знавших о близости «Б.» и покойного великого князя Георгия Александровича. В декабре 1913 г. французская ежедневная газета
Le Gaulois сообщает о «небольшом интимном приеме», который провела в Санкт-Петербурге «мадам Ольга Соллогуб». Перечисляются гости: граф Берг, мадам фон Лауниц, княгиня Долгорукова, мадам Свистунова, мадам Навродская, полковник Сиверс и другие. (
Le Gaulois. Numéro 13214 (1913/12/18). P. 4).
Какой же Соллогуб стал вторым мужем нашей героини? В ее некрологе из справочника «Генеалогическая хроника российской эмиграции по материал журнала "Новик"» сказано, что она была «вдовой капитана 1-го ранга» (С. 386). В этом случае речь могла бы идти о графе Владимире Александровиче Соллогубе (1870-1923). В 1917 г. он действительно был уволен в отставку в чине капитана 1 ранга, а затем эмигрировал во Францию. Видимо опираясь на эту информацию, А. К. Крылов-Толстикович в своих «Комментариях» в Придворному календарю 1915 г. именно так и
определил второго мужа Бебутовой.
Однако это – ошибка. Граф В. А. Соллогуб с 1894 г. состоял в браке с княжной Еленой (Лили) Самсоновной Шарвашидзе (1869-1948) и нет никаких свидетельств о его разводе и повторном браке.
Известный специалист по русской генеалогии Жак Ферран называет мужем Ольги Георгиевны другого Соллогуба – графа Михаила Александровича (1872 - 1920), при этом дата брака отсутствует (
Ferrand J. Op. cit.). Граф Михаил Соллогуб был внуком известного мемуариста, хорошего знакомца А. С. Пушкина гр. В. А. Соллогуба (1813-1882). Выпускник Пажеского корпуса, он в 1903 г. окончил Николаевскую академию Генерального Штаба, служил в Туркестане, дослужился до полковника (в 1911 г.), был начальником штаба Карсской крепости. После октября 1917 г. в армии адмирала Колчака. По некоторым данным, умер на судне «Мессажери» в 1920 г. по пути из Японии во Францию.
О браке М. А. Соллогуба и княгини Ольги Бебутовой известно лишь из справочника Феррана. Выше уже приводилась цитата из дневника Теляковского, что актриса жила с неким гусаром Соллогубом - известно, что с 1896 г. Михаил Александрович действительно служил в лейб-гвардии Гродненском гусарском полку. При этом справочник
Almanach de St-Petersbourg. Cour, monde et ville за 1912, публиковавший адреса и семейное окружение столичного высшего общества, показывает графа Михаила Александровича холостым (P. 461).
Неясности биографии княгини Ольги Бебутовой не заканчиваются. В ее биографии в изданном не так давно словаре «Российские писатели» приводится информация, что у нашей героини был и третий муж! Это - Николай Александрович Скроботов (1841-1920). (
Русские писатели. Т. 1. 1989. С. 192). Скроботов много лет был редактором популярного «Петербургского листка», который печатал в т.ч. и произведения Бебутовой. Есть сведения о первой жене Скроботова – писательнице и переводчице Евгении Васильевне Скроботовой, умершей в июле 1893 в возрасте 31 года, однако о втором браке известного публициста в его биографических материалах известно не было.
«Петербургский листок» относился к разряду т. н. «бульварной прессы», которая судачила о крупных и мелких происшествиях и скандалах в столице России. Совокупный тираж газеты в 1910 г. составил 20 874 700 экземпляров и 30 598 700 в 1913-м. На газету часто подавали в суд, однако, как замечает исследователь Н. Гречук, из общего число в 135 исков, предъявленных Н. А. Скроботову как единоличному ответчику, вынесением обвинения закончились только четыре. (
Н. Гречук. Петербург. Застывшие мгновения. История города в фотографиях Карла Буллы и его современников. [Электр. издание]).
Амплуа газеты соответствовало амплуа романистки и светской львицы Ольги Бебутовой. Но значит ли это, что близость коммерческих интересов и, возможно, вкусов, привела ее к супружеству со Скроботовым - кстати, человеком лично довольно консервативного, выпускника Петербургской духовной семинарии? Предполагаемый третий муж Ольги Георгиевны умер как и предполагаемый второй ее супруг в 1920 г. Однако в эмиграции она была известна под именами Бебутовой и Соллогуб эти имена у нее на надгробии. Значит ли это, Ольга Георгиевна, урождённая Данилова, предпочла жить под громкими именами двух своих первых мужей? Или никакого третьего брака не было, а авторитетный справочник по биографиям русских писателей ошибся?
Печатный справочник не ошибся – в отличии от «все знающей» Википедии.
«Бывал я в приемные дни на Офицерской у княгини Бебутовой, жены Скроботова издателя «Петербургского Листка». Здесь, в большой и хорошо обставленной квартире, благодаря очаровательной хозяйке, бывшей артистке Суворинского театра Гуриелли, а в то время известной уже писательницы Ольги Бебутовой, царило всегда веселье и непринужденность. Среди присутствующих преобладали известные Петербургские писатели и актеры. Там я встречал Юрия Беляева, с неизменным своим адъютантом Костей Шумлевичем, Ксюнина, артистов Глатолина, Озаровского, Мейерхольда, Нерадовского и мн. др., вспомнить коих уж не могу», говорит в своих мемуарах князь Ишеев (Ишеев П. П., кн. Осколки прошлого. Нью-Йорк, 1959. С. 115.)
Конечно, назваться Скроботовой для эмигрантской публики было бы много скромнее, чем зваться княгиней Бебутовой или графиней Соллогуб. Однако громкие имена не сделали жизнь «графини-артистки» особенно удачной. О талантах Бебутовой-писательницы публицист-эмигрант Б. А. Лазаревский выразился столь же беспощадно, что и Теляковский о Гуриелли-актрисе:
«В русской литературе начала 20 века было три недоразумения: Елец, Бебутова и Брешко-Брешковский... В них мало славянской души и много бестолковой нечеткости. Бездарны... И печатались...» 