Штрафные батальоны и роты

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Юлечка-Красотулечка
Здравствуйте.
Если ищите штрафника, то Вам прямая дорога на Сайт Солдат.ру на форум "Штрафные подразделения".
Обратитесь с просьбой к Макару Ивановичу Тонину.
Если последуете моему совету, обязательно обратитие внимание на первую о и последнюю строки моего сообщения.
Я лучше сначала почитайте, что пишут на том форуме.
С уважением. Владимир.

Штрафники под Сталинградом http://www.rusk.ru/st.php?idar=421034
"Искупление кровью".
************************

Беспанский С. И.

Начало освобождения Беларуси: осень 1943 г. - весна 1944 г. http://memorial.iatp.by/rus/war_history_01.htm

...С 3 октября1943 года наступление на Оршу и Могилёв развернули войска Западного фронта в составе 10-й гвардейской, 21-й и 33-Армий. Для отражения натиска советских войск немцы перебросили с других участков фронта три пехотные и две танковые дивизии, которым удалось отбить все атаки. Учитывая неудачное начало наступления, Ставка предписала командованию фронта внести изменения в планируемые операции и более тщательно готовить их проведение! 12 октября 1943 г. наступление Западного фронта возобновилось. В эти дни в составе 33-армии приняла боевое крещение 1-ая польская пехотная дивизия имени Т. Костюшки. Полностью укомплектованная дивизия насчитывала в своих рядах 12 144 солдат и офицеров. За двое суток боёв поляки вместе с 42-й и 290-й стрелковыми дивизиями несколько раз брали и отдавали деревни Ползухи и Тригубово, выведя из строя около 1700 солдат и офицеров противника, однако и сами понеся большие потери (в братских могилах похоронено 570 воинов - костюшковцев) во многом потеряв боеспособность 14 октября были отведены в тыл, заменённые 164-й стрелковой дивизией. 242 бойца польской дивизии были удостоены советскими орденами и медалями, а трое стали Героями Советского Союза. За неделю тяжёлых боёв Западный фронт смог взять только первую линию немецкой обороны, так и не обеспечив её прорыва.

На самые опасные участки для штурма или разведки боем бросались штрафные роты армейского подчинения. Рота обычно жила одну-две атаки, неся наибольшие потери. Так по боевому донесению 385 стрелковая дивизии в бою под Шеперово Чаусского района 25.10.1943 131 отдельная штрафная рота потеряла убитыми - 41, ранеными - 81, пропавшими без вести - 16 бойцов. По остальным частям дивизии убито - 14, ранено - 73 бойца. Только на территории Дубровенского района осенью 1943-весной 1944 г. действовало 27 штрафных рот в среднем по 200 бойцов. В случаях несанкционированного отхода по штрафникам открывался заградительный огонь заградотрядов НКВД. В случае ранения судимость с бойца снималась и после медсанбата или госпиталя, он переводился в обычные подразделения. После декабрьских боёв в районе Скварск - Прилеповка командир 290-й стрелковой дивизии полковник И.Г. Гаспарян в донесении в штаб армии доказывал необходимость использовать штрафников только на передовой, иначе они разбегаются при первом удобном случае.

В штрафные роты попадали из исправительных лагерей, за воинские преступления и за ... нахождение на оккупированной территории, автоматически зачисляемые в пособников врага. С таким клеймом мобилизованные полевыми военкоматами уроженцы Смоленской, Брянской, Черниговской областей и восточных районов Беларуси, толком необученные, гибли в первом боестолкновении с противником. В период с ноября 1943 г . по апрель 1944 г. с советскими войсками соединились 35 партизанских бригад и 15 отдельных отрядов (более 50 тысяч человек из них 45 тысяч со своим оружием). Кроме того, было мобилизовано 100 тысяч местного населения. Большинство из них осталось лежать в поймах Прони и Днепра, погибнув при лобовых атаках укреплённых немцами прибрежных высот, и наверняка их жизнями можно было распорядиться более бережно! Унтер-офицер 354 немецкого пехотного полка Гюнтер Вайзинг свидетельствовал: "На вновь занимаемой территории Красная Армия призывала всё мужское население. Сформированные из них батальоны использовались для увеличения массы атакующих. Призывники были необучены, многие без оружия. Взятые нами пленные говорили о том что безоружные рассчитывали взять оружие у убитых и раненых. Эти невооружённые люди, вынужденные идти в атаку, подозревались в сотрудничестве с нами и платили буквально своими жизнями за это". Чёткой согласованности в действиях наступающих войск не было - пехота отставала от огневого вала артиллерии, не подавлялись огневые точки противника, артиллерия вела огонь не по целям, а по площадям часто нанося удары по своим же войскам, которые наступали шаблонно в лоб без манёвра на поле боя с целью обхода опорных точек противника.

Несмотря на явные неудачи приказа о наступлении не отменяли, и Западный фронт за шесть месяцев семь раз безуспешно пытался прорвать немецкую оборону в направлении Орши и Могилёва, потеряв к 1 апреля 1944 г. при этом 330 тысяч бойцов. Потери Калининского фронта (с 20 октября 1943 г. 1-й Прибалтийский) прорывавшегося в районе Невеля-Городка с 6.10.1943 по 31.12.1943 составили 168 902 бойца из них 43 551 убитыми. За ноябрь 1943 г. войска Белорусского фронта потеряли пад Гомелем-Речицей 21 650 убитыми 66 556 ранеными. В январе 1944 г. в результате осуществления Калинковичско-Мозырьской операции войска 65 и 61 армий( 232 600 солдат и офицеров ) потеряли убитыми 12 350, ранеными 43 807 бойцов Среднесуточные потери составили 2 242 человека. За пять дней советского наступления в феврале 1944 г. на Рогачёв-Жлобин погибло 7 164, ранено 24 113 солдат и офицеров. Об ожесточённости тех боёв свидетельствуют архивные боевые донесения и оперативные сводки:

Дубровенский район

159 стрелковая дивизия 30.10.1943 за два часа гранатного и рукопашного боя в районе д. Боброво в первой немецкой траншее два полка и 61 отдельная штрафная рота потеряли 300 бойцов. Дивизия - 70% личного состава и к вечеру немецкими контратаками выбита на исходные рубежи. За 16.11.1943 дивизия потеряла 514 человек, в полках не осталось ни одного командира батальона.

42-ая стрелковая дивизия ведёт бои в другой немецкой траншее у д. Волколаково-Красная Слобода 15.11.1943 - теряет убитыми 100, ранеными 496 человек, назавтра убито 215, ранено 687 бойцов.

277 стрелковая дивизия за 1-3 декабря 1943 года у д.Волколаково потеряла 289 убитыми, 791 ранеными.

Характерна запись из журнала боевых действий 371-й стрелковой дивизии: бои у д. Киреево, Пушча - потери за 14-20 11.1943 убитыми 433, ранеными 1334 и приписка "Участники Сталинградских боёв рассказали, что даже там не было таких тяжёлых боёв, как здесь в период с 14 по 20 ноября 1943 г. /не считая авиации/". Или донесение одного комбата: "дальше вперёд идти невозможно - под огнём немецких пулемётов гибнет всё живое!"

Чаусский район:

В результате рождественнских боёв 1943 г. 290-ая стрелковая дивизия без артподготовки и подавления огневых точек врага в потёмках “на ура” штурмует немецкие траншеи в районе Скварска-Прилеповки. 20 декабря дивизия теряет 185 убитыми и 212 ранеными. 25 декабря новый штурм – 230 убитых, 487 раненых. За день приходилось отбивать 10-12 контратак гитлеровцев, однако сил для прорыва не хватало и уцелевщие бойцы отходили назад.

Приказ о переходе войск в жёсткую оборону дали только 17-19 апреля 1944 г. директивой Ставки. Таким образом, несмотря на огромные потери (по неполнымданным советские потери составили в этих боях 700 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести солдат и офицеров) и некоторые локальные успехи-освобождение 2-х областных центров - Гомеля и Мозыря и 36 районных центров, поставленные задачи войсками в Беларуси выполнены не были. ................

...Дума о живых начинается с памяти о павших, и в память о тысячах убитых и покалеченных при штурме рубежа “Пантера” можно и должно создать военный мемориал частей и соединений Красной Армии, принимавших участие в тех страшных боях, и предусмотреть в нём уникальный для СНГ скромный знак бойцам штрафных рот и батальонов, первыми встававших в атаки для разведки боем и штурма укрепрайонов. Чтобы каждый посетитель невольно осознавал цену нашего Освобождения и Победы!........"

СОЮЗ ПОИСКОВЫХ ОТРЯДОВ РОССИИ http://www.sporuss.mosaics-mandjos.ru/pressa-10.htm

ШТРАФНИКИ

Конец марта 1943 года. Закончилось наступление Центрального фронта. Моя 354 стрелковая дивизия после боев у Лукинки встала в глухую оборону. Станцию Комаричи взять не удалось. Людей - третья часть, скудный солдатский паек. Выдохлись и немцы. Грязь, слякоть, траншеи полные воды. Держим оборону от Березовца до Марса. Ежедневно тиф косит десятки людей, а пополнение все не приходит.

Вызывает меня, молодого 18-ти летнего лейтенанта, начальник штаба дивизии, подполковник Френкин. Загадочно прищурясь предлагает должность, а какую– не говорит. «Оклад, как у командира батальона, выслуга 6 лет за один год. Получишь людей – узнаешь».

В составе полутора десятка грузовых автомобилей едем в Курск за пополнением. И приезжаем в местную тюрьму. Народу - человек 500 стоит в строю во внутреннем дворе. Начальник тюрьмы вышел на середину и говорит: «Приехал за пополнением лейтенант. Кто хочет воевать?». Шагнули все, без исключения.

Так я стал заместителем командира 257 отдельной штрафной роты 65 армии генерала Батова. Или попросту «Шура», как называли роту. Полтора месяца непрерывной тренировки, стрельбы. И первая разведка боем. Половина не вернулась, осталось на голом, выкошенном свинцом поле перед Малыми Прутками, севернее Березовца. Так набирались опыта. Неделю зализывали раны, пополнялись и жаждали реванша .А у немцев - веселье. Крутят наши советские пластинки, а пьяные полицаи или власовцы предлагают сдаваться. Звереют на глазах штрафники. « Когда?».

И 3 июня 1943 года, чуть-чуть забрезжил рассвет, в начале четвертого утра выползла штрафная рота из траншей напротив Тростенчика. Во главе со своим командиром капитаном Карипановым . Без артподготовки, без единого выстрела. Мимо мин и фугасов, обозначенных саперами на нейтральной полосе. Только шелест мокрой травы, тихий шум сотен ползущих тел и пронзительное пение местных соловьев. И навались на спящих немцев, устроив резню и побоище. Страх и ужас творился в немецких траншеях. Уцелело всего несколько человек, взятых в начале боя в качестве «языков». Два дня отбивали атаки пехоты и самоходок. И только по приказу отошли обратно в свои окопы, оставив сотни немецких трупов в Тростенчике и вокруг него. Мы отомстили…

Много написано о штрафниках правды и небылиц, много выдумано. Но под Комаричами и Севском летом 43, да и позже, не стояли сзади нас заградительные отряды с пулеметами. Нас вооружали как и обычные стрелковые подразделения: винтовками, пулеметами, автоматами. Но в «Шуре» воевали отчаянные солдаты-осужденные. Воевали лучше остальных. С первых боев мы всегда захватывали огромное количество оружия и продовольствия. Особенно много немецких прекрасных пулеметов. Каждый имел в запасе немецкий автомат. И все это оставалось у нас. Никто не отбирал и просто не смог бы этого сделать. В роте 15-20 человек постоянного состава, офицеры и сержанты. И 400-500 человек переменного состава осужденные за разные преступления солдаты, окруженцы, уголовники, бывшие полицаи. Офицеры наравне со всеми остальными ходили в атаки, поднимаясь в числе первых, питались с одной ротной кухни, не прятали и не ели втихоря свои доппайки. Все делилось на всех поровну. И радость и горе. Поэтому пользовались у штрафников непререкаемым авторитетом. Берегли они нас, как могли. В безисходные моменты боя, матерые зэки – уголовники хватали, как котят за шиворот нас мальчишек-командиров и бросали в воронки, сверху закрывая собой. Спасали наши жизни, сами погибая. Большинство воевало до первого ранения или через два месяца со снятыми судимостями за проявленную храбрость уходили в другие части по предписанию командования роты. Многие получали ордена и медали, многие просили оставить воевать в «Шуре». Воевали в роте и несколько вольнонаемных. Одна из них, фельдшер Лена Поевская из Дмитриев - Льговского, спасла в боях сотни раненых…

После Тростенчика ощетинились немецкие траншеи новыми рядами колючки, дотами и дзотами. Узнав, кто перед ними, почуяв малейшую опасность, немцы боеприпасов не жалели. Своим огнем выкосили все кусты на нейтральной полосе. А штрафники рвались в бой: свою вину искупить, снять судимость, себя испытать. Да и командование требовало «языка».

Дивизионный инженер майор Евстратов предложил план, как миновать нейтралку.

Напротив Березовца проходит глухой овраг. Три недели по ночам с его склона метров 150 в сторону немецких окопов саперы рыли тоннель и в вещмешках за два километра выносили землю, чтобы не обнаружил и не сфотографировал немецкий самолет-разведчик «Рама». Командовал старшина Иван Еремин - бывший шахтер. Работа ювелирная, тонкая. Уже слышна немецкая речь, губная гармошка. Спустилась рота в тоннель вместе с дивизионными разведчиками. Старшина шахтер выбил в конце тоннеля бревно, подпирающее потолок. Образовался провал. И в эту дыру из подземелья хлынула штрафная рота. Я выскочил одним из первых. Перед глазами удирающиий немецкий артиллерийский наблюдатель, бросивший рядом с провалом свою карту, бинокль и секундомер. Снова всё повторилось. Первые пленные и рукопашная на истребление. Через полтора часа всё закончилось. Стало тихо-тихо. Я ходил вдоль немецких траншей полного профиля и не мог в них спуститься. На две трети они были завалены погибшими немцами и моими солдатами-штрафниками. Жуткое, печальное зрелище. До сих пор ноет сердце. Не смогли похоронить своих ребят по-человечески, они остались в тех окопах. Мы отбили три немецких контратаки и, получив приказ, ушли из Березовца, взорвав тоннель, захватив с собой только раненых. За этот бой со всех штрафников роты была снята судимость, и большинство были награждены орденами и медалями. А я получил редкий орден Александра Невского. Лично по приказу генерала Батова.

После Березовца -бои за Шведчики и Галчинский. Бросок через Севск и Подлесные Новоселки в Хинельские леса на Хутор Михайловский. Моя рота, моя «Шура» первая врывалась в Шостку, первой вышла на реку Сож.

На высоком берегу этой реки меня ранило осколком танкового снаряда. И после госпиталя я попал в другую часть, закончив войну в Кенигсберге. Я много прошел, много видел. До 1981 года служил в Советской армии, защищая интересы своей страны во многих точках мира.

Но Березовец и Прудки, Тростенчик и Марс, Лукинка и Шведчики, Юпитер и Василек останутся в памяти, как время моей военной молодости, чистых искренних отношений. Названия этих деревень - это память о моей 257-й отдельной штрафной роте, моей «Шуре», о моих однополчанах-штрафниках, погибших на Вашей земле.

С уважением: Дебольский Дмитрий Владимирович

Заместитель командира отдельной армейской 257-й штрафной роты.

Под Комаричеми и Севском в марте-августе 1943г-лейтенант.

109518 г. Москва ул. Грайвороновская д. 15 кв. 78 т.177-72-96

08 апреля 2004г.

Здравствуйте! Прочитала сообщение о штрафниках, воевавших под Брянском. Дело в том, что я как раз ищу, а вернее из Мемориала узнала о месте захоронении своего деда. Там говорится, что он захоронен под д. Березовец Комаричского района, о событиях , того времени и места идет речь в этом сообщении. Он погиб в конце августа 1943, был младшим лейтенантом. На форуме солдат.ру мне дали информацию о том, что перезахоронения из Березовца не проводились. Статья о штрафниках подписана Дебольским Д.В.,есть его адрес и телефон, он является очеведцем этих события, жив ли ведь датированно 2004 г.? Пишет он от первого лица. Можно ли к нему обратиться, может он сможет мне помочь, хочется найти место захоронения и увековечить память деда. С уважением Юлия.

Юлия67

Здравствуйте, Юлия!

Попробуйте написать в газету или на сайт, где Вы читали статью. Если есть имя корреспондента, напишите.
Другой вариант. Посмотрите на сайте http://www.pobediteli.ru Если найдете Дебольского Д.В., может быть сможете установить место проживания, хотя бы область. Потом можно написать в военкомат, описать ситуацию, дать свои координаты и попросить связаться с Вами.
Можно зарегистрироваться на http://www.odnoklassniki.ru ,если не можете сами поехать, найти кого-нибудь из деревни или близлежащей местности ( лучше искать по окончившим школу) и попросить фото захоронения. Но сначала получите подтверждение РВК о наличии имени Вашего дедушки в списке похороненых и попросите указать место захоронения(адрес. Я имею ввиду с привязкой к местности : возле школы или проч.).

Не забудьте и нам прислать снимки !
Удачи !

Элла, но эта статья находиться под Вашим ником, адрес Дебольского в ней есть и телефон, живет он в Москве, где и я. Просто можно ли воспользоваться этой информацией, хотела у Вас узнать. Называется она "Штрафники". Объясните мне тогда, от куда она, если можно.

Юлия67

Вечер добрый!

Разве все упомнишь, что размещала на форуме ?! Вот потому и открыла тему Новости, чтобы самой не потеряться

Статью я нашла в инте, когда делала тему. Должна сознаться, что времени этой теме уделила мало!
А почему нельзя воспользоваться информацией? Ради Б-га! Только не забывайте, что имеете дело с пожилым человеком. Да и статья от 2004 года. Но я думаю, о деликатности просить Вас излишне.

Пишите результат, может быть кому-нибудь пригодится...
Удачи !
С уважением, Ella.

Юлия67
Добрый вечер.
Первое. Если можно, укажите ФИО и год рождения деда, чтобы можно было заглянуть в ОБД.
Второе. Почему Вы деда ассоциируете с штрафниками? Вы пишите, младший лейтенант. Значит, в штрафной роте он не мог быть, если только командиром.
Третье. После изучения донесения ОБД можно будет прикинуть, где искать дальше.

Газета "Магнитогорский металл" http://www.mmgazeta.ru/index.htm?pg=1912
Архив, 29.04.2006

Правда и небылицы
О штрафниках и смертниках Великой Отечественной войны

УЖЕ ОКОЛО двадцати лет пером многих публицистов в центральной и местной печати, в фильмах и телепередачах осудительно перелопачивается тема о штрафных подразделениях времен Великой Отечественной войны и о приказе Народного Комитета Обороны № 227 от 28 июля 1942 года. Слово «штрафбат» так всем понравилось, что его стали применять к месту и не к месту, забыв, что рядом стояла штрафная рота. А это не одно и то же. Штрафбат и штрафрота предназначались для разных категорий военнослужащих, совершивших противоправные действия и проступки в условиях военного времени. Вот точные выдержки из приказа № 227:

«Сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направить средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины».

«Сформировать в пределах армии от пяти до десяти (смотря по обстановке) штрафных рот (от 150 до 200 человек в каждой), куда направлять рядовых бойцов и младших командиров…»

Все государства мира, имеющие свои армии, с давних времен вырабатывали нормы поведения и ответственности своих бойцов и командиров в военной обстановке. Были они и в русской армии. В 1715 году Петр I утвердил «Артикул воинский», ставший через год основой «воинского сухопутного устава». В нем предусматривались и меры наказания за переход к противнику, прямое предательство, оставление позиций, недостойное поведение в бою, оставление знамени. Писалось: «Которые, стоя перед неприятелем или в акции, уйдут и знамя свое или штандарт до последней капли крови оборонять не будут, оные имеют шельмованы быть; а когда поймаются, убиты будут, или, ежели возможно, в роту и полки отданы и там без процессу на первом дереве, которое получится, повешены быть».

Кстати, фашистская армия с первых дней войны жила нормами жесткой ответственности за воинские или иные преступления военнослужащих. Отбывание наказания предусматривалось в штрафных подразделениях.

Наши «пропагандисты» сегодня с безответственной легкостью приписали штрафникам эпитет «смертники». С таким же успехом смертниками можно назвать всех бойцов и командиров Красной Армии, идущих в атаку или находящихся на передовой.

У немцев были настоящие смертники. Мне пришлось видеть на приграничных высотах Восточной Пруссии их гнезда. Это были вкопанные в землю железобетонные кольца большого диаметра, к арматуре которых приковывали проштрафившегося солдата. Он, как японский камикадзе, обрекался только на смерть.

Наши штрафники – совсем другое. Задолго до ВОВ перечень воинских преступлений был расширен. Законом от 7 августа 1932 года предусматривалась ответственность воинских начальников и солдат: за сдачу своих сил неприятелю, за невыполнение приказов и распоряжений, самовольное оставление поля боя, переписку с представителями противника, ограбление убитых и раненых солдат противника (мародерство), преступное обращение с населением на месте военных действий и на занимаемых территориях, дурное обращение с пленными, нарушение соглашений, касающихся знаков Красного Креста.

Отягчающими вину обстоятельствами считались: неповиновение и сопротивление начальникам, принуждение, самовольная отлучка, дезертирство или неявка в срок, уклонение от призыва (мобилизации), членовредительство, кража или утрата и повреждение военного имущества, нарушение уставов, злоупотребление властью или злоупотребление, бездействие власти. Все эти криминальные статьи в военное время действовали неукоснительно.

Как формировались штрафные подразделения

Читатели, возможно, помнят великолепную статью В. Костюка в «МР» (21 мая 2005 г.) о солдатском ордене Славы Александра Чеботарева, который угодил в штрафную роту за утрату диска ручного пулемета. «Потеря оружия» – предъявил ему полковой особист. А командир взвода, обещавший защитить своего солдата, почему-то этого не сделал или не сумел.

Говорят, что штрафные подразделения часто формировали в спешном порядке – для преодоления очага упорного сопротивления противника. Может быть, Саша Чеботарев оказался в такой ситуации под рукой неумно усердствующего исполнителя, которому нужна была просто галочка. Такие примеры история знает в далеком и недавнем прошлом. Вспомним усердное строительство колхозов, раскулачивание, поиски врагов народа, когда многие исполнители действовали ради галочки и калечили судьбы людей. Именно такие породили поговорку: «Заставь дурака богу молиться – он и лоб расшибет!»

Штрафники о себе

Многие годы о штрафниках молчали. Зачем вспоминать неприятное? Но от них, как от факта, не отмахнешься. Не сказать, что штрафподразделения – вынужденная мера, тоже нельзя. Командир полка со своими ближайшими помощниками грубо обращается с подчиненными, оскорбляет их словами и действиями, рукоприкладствует, грозит расстрелом лишь за то, что сержант или рядовой боец чем-то ему не угодили. Военный трибунал осудил зарвавшегося начальника по соответствующей статье. Не отправлять же его в тыл за колючую проволоку, в то время как другие будут биться за сохранение ему жизни? Не исключено, что кое-кто таким способом хотел уклониться от передовой. Ну, нет, иди-ка в штрафбат! Искупай свою вину перед Родиной и законом! Как правило, провинившиеся командиры и бойцы сами просились в штрафные подразделения.

…Два бойца, старшина и сержант, находились в госпитале на излечении. Поднявшись на ноги, попали на склад, украли ватник, теплые штаны и валенки. Продали на рынке, деньги пропили. Об этом узнало госпитальное начальство и передало дело в военную прокуратуру. Трибунал определил им пять и семь лет лишения свободы. Они попросили отправить их на фронт в штрафную роту. Таких примеров десятки и сотни тысяч.

Вспоминает Дмитрий Дебольский – в марте–августе 1943 года под Комаричами зам. командира 257-й штрафной роты, старший лейтенант: «Много написано о штрафниках правды и небылиц. Но под Комаричами и Севском летом 43-го, да и позже, не стояли сзади нас заградительные отряды с пулеметами. Нас вооружили как обычные стрелковые подразделения: винтовками, пулеметами, автоматами. Из 400–500 человек переменного состава – осужденные за разные преступления солдаты, окруженцы, уголовники, бывшие полицаи. Офицеры наравне со всеми остальными ходили в атаки, поднимаясь в числе первых, питались с одной ротной кухни, не прятали и не ели тайком свои доппайки. Все делилось на всех поровну: и радость и горе. Поэтому пользовались у штрафников непререкаемым авторитетом. Берегли они нас, как могли. В критические моменты боя матерые зеки-уголовники хватали, как котят, за шиворот, нас, мальчишек-командиров, и бросали в воронки, сверху закрывая собой. Большинство воевали до первого ранения или через два месяца уходили в другие части по предписанию командира роты за проявленную храбрость. А за бой под Березовцем со всех штрафников роты была снята судимость, большинство были награждены орденами и медалями, а я получил редкий орден Александра Невского»…

Сегодня подобные правдивые рассказы можно прочитать во многих изданиях по истории ВОВ. Не под угрозой пулеметов в спину шли штрафники в атаку с криком «ура», а в общем наступательном порыве и с желанием реабилитироваться перед воинским коллективом и своей семьей. Ведь о каждом осужденном военный трибунал сообщал военкомату по месту его призыва, а те – родным и близким, лишая их льгот и преимуществ, даваемых семьях фронтовиков. То-то было позора и боли за своего проштрафившегося отца, сына или брата!..

Ложь по незнанию

Сегодняшние СМИ часто выдают всякие измышления о штрафниках, преподнося их как чистую правду. Мне довелось заниматься спецпереселенцами нашего города, проследить судьбы некоторых до нынешнего дня. Ни от кого я не слышал, чтобы их называли врагами народа и тем более направляли в «штрафбаты» во время войны только за то, что он раскулаченный и спецпереселенец. К началу войны абсолютное большинство спецпереселенцев получили гражданские права и паспорта. На фронт направляли их, как всех советских граждан, и воевали они в обычных воинских частях. Уверение, что штрафников гнали в бой заградотряды НКВД, расстреливая в спины, – вымысел. Хотя заградотряды были на фронте и не против штрафников, а против неустойчивых частей вообще. Цель их – не расстреливать, а оставновить бегущие части и группы, поддавшиеся панике. Еще большая ложь утверждать, что штрафники и заградотряды решили положительный исход войны…

В описаниях и воспоминаниях отдельных «очевидцев» армейские заградотряды нарочито подменяют отрядами НКВД. В 1943 году действительно появляются части НКВД в тылу действующих войск, но не как заградительные, а охраняющие тылы армий в полосе до 25 км вглубь от передовой. Состояли они из конвойных, охранных и пограничных частей и дивизий НКВД. Из них составляли полки, батальоны, роты, розыскные подвижные группы и контрольно-пропускные пункты. В оперативном отношении они подчинялись командованию армий, чьи тылы охраняли, и свои действия согласовывали с армейскими отделами СМЕРШ.

Если заградительные отряды выполняли задачи «по фильтрации отходящих с поля боя военнослужащих и пресечения паники, бегства и дезертирства» в непосредственной близости от передовой, то подразделения НКВД, кроме таких же задач, наблюдали и поддерживали порядок в армейских тылах, обеспечивая безопасность передвижения военнослужащих и гражданских лиц, вылавливая агентуру врага, следили за выполнением населением прифронтового режима, изымали оружие и военное имущество у населения, собирали оружие на поле боя, оказывали помощь местной власти в налаживании работы на освобожденных территориях, вылавливали диверсионно-террористические группы. В июне 1943 года по приказу НКВД СССР для охраны тыла на освобождаемых территориях создают пограничные полки. Думать и утверждать, что как те, так и другие отряды занимались стрельбой из пулеметов по своим, заставляя их идти только вперед, кощунство, вызывающее обиду за нашу армию-победительницу.

Ври, да не завирайся!..

Тот, кто мало-мальски видел фронт, не может согласиться с такими фильмами, как недавно прошедший по телевидению «Штрафбат», а еще раньше, в 1990 году, «Штрафники». Если режиссер «Штрафбата», похоже, не читал приказа № 227 и не собирал свидетельств очевидцев и бывших штрафников, то фильм Л. Данилова – полнейшая фальсификация, сработанная на материалах геббельсовской и власовской пропаганды. В нем в изобилии цитируют листовки, прокламации, призывы фашистских изуверов и генерала-предателя. Используют их кино и фоторепродукции.

Недавно в телеизвестиях прозвучало сообщение бывшего мэра Москвы Гавриила Попова о книге, посвященной Власову. В ней автор не только обеливает предателя, но и противопоставляет его «полководческий талант» – Жукову, а «державность» – Сталину. Не помню дословно высказывания автора, но они сводились к тому, что если бы государственная власть оказалась в руках Власова, то он бы возродил подлинную Россию. О том, что он делал бы все по указке фашистов, скромно умолчал. Так и хочется воскликнуть: «Боже, упаси нас от таких друзей-просветителей, а от врагов мы и сами отобьемся!»

24 марта «Магнитогорский металл» опубликовал статью Т. Ромашенко «Мертвые открывают глаза живым». В ней на полном серьезе утверждается, что криком можно вернуть человека с того света. Специалисты «по крику» убедили автора, что «молчание – это наказание живых», укорачивающее жизнь современного человека. Доктор Гриневич заверяет: «Не случайно в штрафных батальонах второй мировой войны в условие наказания входил запрет на громкое русское «ура» во время атаки». Смешно говорить о подобном. К месту бы сказать этому доктору: «Ты ври, да не завирайся!»

А корреспонденту нелишне подумать, стоит ли вплетать в строку каждое «лыко». На фальши и лжи истина не рождается.

Владимир БАКАНОВ, ветеран войны, писатель-краевед. Фото с Photosight.ru

Штрафники

Конец марта 1943 года. Закончилось наступление Центрального фронта. Моя 354 стрелковая дивизия после боев у Лукинки встала в глухую оборону. Станцию Комаричи взять не удалось. Людей - третья часть, скудный солдатский паек. Выдохлись и немцы. Грязь, слякоть, траншеи полные воды. Держим оборону от Березовца до Марса. Ежедневно тиф косит десятки людей, а пополнение все не приходит.

Вызывает меня, молодого 18-ти летнего лейтенанта, начальник штаба дивизии, подполковник Френкин. Загадочно прищурясь предлагает должность, а какую– не говорит. «Оклад, как у командира батальона, выслуга 6 лет за один год. Получишь людей – узнаешь».

В составе полутора десятка грузовых автомобилей едем в Курск за пополнением. И приезжаем в местную тюрьму. Народу - человек 500 стоит в строю во внутреннем дворе. Начальник тюрьмы вышел на середину и говорит: «Приехал за пополнением лейтенант. Кто хочет воевать?». Шагнули все, без исключения.

Так я стал заместителем командира 257 отдельной штрафной роты 65 армии генерала Батова. Или попросту «Шура», как называли роту. Полтора месяца непрерывной тренировки, стрельбы. И первая разведка боем. Половина не вернулась, осталось на голом, выкошенном свинцом поле перед Малыми Прутками, севернее Березовца. Так набирались опыта. Неделю зализывали раны, пополнялись и жаждали реванша .А у немцев - веселье. Крутят наши советские пластинки, а пьяные полицаи или власовцы предлагают сдаваться. Звереют на глазах штрафники . « Когда?».

И 3 июня 1943 года, чуть-чуть забрезжил рассвет, в начале четвертого утра выползла штрафная рота из траншей напротив Тростенчика. Во главе со своим командиром капитаном Карипановым . Без артподготовки, без единого выстрела. Мимо мин и фугасов, обозначенных саперами на нейтральной полосе. Только шелест мокрой травы, тихий шум сотен ползущих тел и пронзительное пение местных соловьев. И навались на спящих немцев, устроив резню и побоище. Страх и ужас творился в немецких траншеях. Уцелело всего несколько человек, взятых в начале боя в качестве «языков». Два дня отбивали атаки пехоты и самоходок. И только по приказу отошли обратно в свои окопы, оставив сотни немецких трупов в Тростенчике и вокруг него. Мы отомстили…

Много написано о штрафниках правды и небылиц, много выдумано. Но под Комаричами и Севском летом 43, да и позже, не стояли сзади нас заградительные отряды с пулеметами. Нас вооружали как и обычные стрелковые подразделения: винтовками, пулеметами, автоматами. Но в «Шуре» воевали отчаянные солдаты-осужденные. Воевали лучше остальных. С первых боев мы всегда захватывали огромное количество оружия и продовольствия. Особенно много немецких прекрасных пулеметов. Каждый имел в запасе немецкий автомат. И все это оставалось у нас. Никто не отбирал и просто не смог бы этого сделать. В роте 15-20 человек постоянного состава, офицеры и сержанты. И 400-500 человек переменного состава осужденные за разные преступления солдаты, окруженцы, уголовники, бывшие полицаи. Офицеры наравне со всеми остальными ходили в атаки, поднимаясь в числе первых, питались с одной ротной кухни, не прятали и не ели втихоря свои доппайки. Все делилось на всех поровну. И радость и горе. Поэтому пользовались у штрафников непререкаемым авторитетом. Берегли они нас, как могли. В безисходные моменты боя, матерые зэки – уголовники хватали, как котят за шиворот нас мальчишек-командиров и бросали в воронки, сверху закрывая собой. Спасали наши жизни, сами погибая. Большинство воевало до первого ранения или через два месяца со снятыми судимостями за проявленную храбрость уходили в другие части по предписанию командования роты. Многие получали ордена и медали, многие просили оставить воевать в «Шуре». Воевали в роте и несколько вольнонаемных. Одна из них, фельдшер Лена Поевская из Дмитриев - Льговского, спасла в боях сотни раненых…

После Тростенчика ощетинились немецкие траншеи новыми рядами колючки, дотами и дзотами. Узнав, кто перед ними, почуяв малейшую опасность, немцы боеприпасов не жалели. Своим огнем выкосили все кусты на нейтральной полосе. А штрафники рвались в бой: свою вину искупить, снять судимость, себя испытать. Да и командование требовало «языка».

Дивизионный инженер майор Евстратов предложил план, как миновать нейтралку.

Напротив Березовца проходит глухой овраг. Три недели по ночам с его склона метров 150 в сторону немецких окопов саперы рыли тоннель и в вещмешках за два километра выносили землю, чтобы не обнаружил и не сфотографировал немецкий самолет-разведчик «Рама». Командовал старшина Иван Еремин - бывший шахтер. Работа ювелирная, тонкая. Уже слышна немецкая речь, губная гармошка. Спустилась рота в тоннель вместе с дивизионными разведчиками. Старшина шахтер выбил в конце тоннеля бревно, подпирающее потолок. Образовался провал. И в эту дыру из подземелья хлынула штрафная рота. Я выскочил одним из первых. Перед глазами удирающиий немецкий артиллерийский наблюдатель, бросивший рядом с провалом свою карту, бинокль и секундомер. Снова всё повторилось. Первые пленные и рукопашная на истребление. Через полтора часа всё закончилось. Стало тихо-тихо. Я ходил вдоль немецких траншей полного профиля и не мог в них спуститься. На две трети они были завалены погибшими немцами и моими солдатами-штрафниками. Жуткое, печальное зрелище. До сих пор ноет сердце. Не смогли похоронить своих ребят по-человечески, они остались в тех окопах. Мы отбили три немецких контратаки и, получив приказ, ушли из Березовца, взорвав тоннель, захватив с собой только раненых. За этот бой со всех штрафников роты была снята судимость, и большинство были награждены орденами и медалями. А я получил редкий орден Александра Невского. Лично по приказу генерала Батова.

После Березовца -бои за Шведчики и Галчинский. Бросок через Севск и Подлесные Новоселки в Хинельские леса на Хутор Михайловский. Моя рота, моя «Шура» первая врывалась в Шостку, первой вышла на реку Сож.

На высоком берегу этой реки меня ранило осколком танкового снаряда. И после госпиталя я попал в другую часть, закончив войну в Кенигсберге. Я много прошел, много видел. До 1981 года служил в Советской армии, защищая интересы своей страны во многих точках мира.

Но Березовец и Прудки, Тростенчик и Марс, Лукинка и Шведчики, Юпитер и Василек останутся в памяти, как время моей военной молодости, чистых искренних отношений. Названия этих деревень - это память о моей 257-й отдельной штрафной роте, моей «Шуре», о моих однополчанах-штрафниках, погибших на Вашей земле.

С уважением: Дебольский Дмитрий Владимирович

Заместитель командира отдельной армейской 257-й штрафной роты.

Под Комаричеми и Севском в марте-августе 1943г-лейтенант.

109518 г. Москва ул. Грайвороновская д. 15 кв. 78 т.177-72-96

08 апреля 2004г.

http://www.sporuss.mosaics-mandjos.ru/pressa-10.htm

Какую информацию можно найти?