Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

Продолжаю. База № 3.
Прошения нижних чинов, их родителей и родственников о переводе новобранцев в различные части.
По разных причинам люди хотели служить в определённых местах. Например, поближе к дому или в той части, где имелись какие-либо знакомые. Часть таких прошений удовлетворялась. В базе – 1870 персоналий, чьи прошения отложились в Главном Штабе.


Продолжаю. База № 4 – Пенсионеры Рязанской губ.
Огромный пласт дел в областных архивах – это т.н. «пенсионные дела» нижних чинов. В таблице приведены 905 записей о пенсионерах-нижних чинах, получавших пенсионы за ранения в 1841 – 1860 г.г. Большая часть подававших прошений отражена в базе № 1.

Подписаться
Соленые будни: шокирующая правда о жизни на парусных кораблях русского флота
11 прочтений
Сегодня
Ад под палубой: быт и условия жизни моряков
Величественные парусники, бороздящие морские просторы, издавна вызывали восхищение у художников и романтиков. Однако за фасадом этой красоты скрывалась суровая реальность, полная лишений и опасностей для экипажа. Жизнь на борту российских парусных кораблей XVIII-XIX веков была далека от романтических представлений и больше напоминала ежедневную борьбу за выживание.

Команда типичного корабля того времени состояла из матросов, артиллеристов, солдат и различных специалистов, таких как плотники, парусники и конопатчики. Все эти люди были вынуждены существовать в крайне стесненных условиях батарейных палуб, где на человека приходилось менее одного квадратного метра пространства.

Постоянная сырость, спертый воздух и испарения от человеческих тел создавали удушающую атмосферу. Ситуацию усугубляла почти непроглядная темнота - из-за опасности пожара разрешалось иметь только один фонарь у выходного люка. Моряки буквально жили на ощупь, что увеличивало риск травм и несчастных случаев.

Особую опасность представляли шторма, когда плохо закрепленные орудия могли сорваться с креплений и носиться по переполненной палубе, калеча и убивая людей. Отсутствие элементарных удобств, таких как отопление, вентиляция и специальные спальные помещения, делало жизнь моряков невыносимой.

Проблема с хранением продуктов и постоянный дефицит пресной воды приводили к тому, что рацион экипажа был крайне скудным и часто состоял из испорченных продуктов. Медицинская помощь на борту практически отсутствовала, что в сочетании с антисанитарией и скученностью приводило к частым вспышкам эпидемий.

Физические и психологические нагрузки, связанные с работой на парусах и выборкой якоря, требовали от моряков колоссального напряжения сил. Неудивительно, что смертность среди экипажей была чудовищно высокой - до 70-х годов XVIII века потеря 30-40% личного состава за одну кампанию считалась нормальным явлением.

О масштабах проблемы свидетельствует запись в журнале заседаний адмиралтейств-коллегии от 8 декабря 1742 года. В ней сообщается, что из экипажа трех фрегатов, отправленных к Архангельску, по прибытии на место 326 человек оказались больными, а 92 умерли в пути. При этом отмечается, что, несмотря на все усилия по лечению и обеспечению моряков, "от посещения воли Божией никак убежать не могли".

Такая ужасающая статистика заставляла моряков с тревогой и страхом отправляться в каждое новое плавание. Древняя пословица о том, что все люди делятся на живых, мертвых и плавающих в море, как нельзя лучше отражала реалии морской службы того времени.

Школа выживания: жестокие методы обучения и дисциплины
Попав на борт корабля, офицер или матрос мгновенно оказывался в мире, где не было места слабости или неопытности. С первого дня от новичка требовалось умение выполнять любую работу, независимо от ее сложности или опасности. Обучение проходило предельно быстро и жестоко, без каких-либо скидок на неопытность или молодость.

Человеческая жизнь ценилась крайне низко. До середины XIX века командиров даже не наказывали за гибель подчиненных во время учений или работ. Если матрос срывался с мачты и разбивался о палубу, тонул или погибал при артиллерийских учениях, это считалось обычным делом. За потерю нескольких человек командира могли лишь слегка пожурить, а гибель одного и вовсе оставалась без внимания.

Такое отношение к человеческим жизням было обусловлено тем, что моряки, особенно рядовые матросы, рассматривались как расходный материал. Их потери воспринимались как неизбежная часть морской службы, что создавало атмосферу постоянного страха и напряжения на борту.

Методы обучения и поддержания дисциплины часто граничили с садизмом. Показательна история из автобиографии адмирала В.С. Завойко о его гардемаринской службе. Капитан корабля практиковал весьма своеобразные методы обучения молодых моряков. Например, он заставлял их прыгать на рею, лично демонстрируя этот опасный маневр. Если кто-то из гардемаринов проявлял нерешительность, капитан мог без церемоний толкнуть его в спину, приговаривая: "Чего трусишь? Левка поймает, когда полетишь!"

Левка, упомянутый капитаном, был вестовым, чьей задачей было подхватывать падающих гардемаринов. Однако сама идея использовать живого человека в качестве страховки при таких опасных маневрах показывает, насколько мало ценилась человеческая жизнь.

Завойко вспоминает, что такие жесткие методы обучения, как ни парадоксально, вызывали у гардемаринов уважение к капитану. Они видели, что он не требует от них того, чего не мог бы сделать сам, и это в какой-то мере оправдывало его жестокость в их глазах.

Особенно суровым испытанием для новичков была морская болезнь. Методы "лечения" от нее были крайне жестокими. Тот же Завойко описывает, как в двенадцатилетнем возрасте его привязали к марсу во время шторма, чтобы излечить от морской болезни. Когда это не помогло, его привязали к гальюну, где волны постоянно окатывали его ледяной водой. Только после того, как мальчик потерял сознание, его сняли и начали ухаживать за ним.

Важно отметить, что Завойко был дворянином и гардемарином, то есть принадлежал к привилегированной части экипажа. Можно только догадываться, насколько более жестоко "лечили" от морской болезни простых матросов.

Теснота и антисанитария: жилищные условия на корабле
Жилищные условия на парусных кораблях российского флота были крайне стесненными и антисанитарными. Офицеры и матросы жили в совершенно разных условиях, но даже привилегированное положение офицеров не гарантировало им комфорта.

Согласно уставу Петра Первого, каждому офицеру, начиная с мичмана, полагался денщик. Лейтенанту предоставлялось два матроса для услужения, капитану - четыре, а флагману в полном адмиральском чине - шестнадцать. Кроме того, офицеры могли иметь при себе одного или нескольких собственных дворовых людей, но их содержание осуществлялось за счет самого офицера.

Однако нехватка места на корабле вынуждала офицеров ограничиваться одним-двумя денщиками. Известны случаи, когда даже высокопоставленные офицеры отказывались от положенных им слуг в пользу специалистов, необходимых для обслуживания корабля. Так, адмирал Спиридов во время плавания в Средиземное море взял с собой вместо шестнадцати слуг только трех, а на место остальных взял плотников, кузнецов и парусных мастеров.

Офицерам, как и матросам, не полагалось постоянного места жительства на корабле. Отдельные каюты были роскошью, доступной только адмиралам и капитанам. Остальные офицеры размещались где придется. Штурманы и констапели жили в тесной констапельской, где также располагалась судовая канцелярия. Мичманы и гардемарины ютились под шканцами в маленьких каморках, перегороженных досками. Чтобы создать хоть какое-то подобие уюта, они обивали переборки пестрым сукном.

Капитан-лейтенантам и лейтенантам, как старшим по чину, разрешалось спать по ночам в кают-компании. Утром, после уборки постелей денщиками, кают-компания превращалась в место приема пищи офицерским составом, а вечером снова становилась спальней.

Матросы жили в еще более стесненных условиях. Их уделом были парусные койки - прямоугольные куски парусины с продернутым по периметру шкертом и крючками на концах. Эти койки подвешивались в любом более-менее подходящем месте, чаще всего в батарейных палубах рядом с пушками.

Вешать и шнуровать койки было особым искусством, которому специально обучали молодых матросов. Если койка была слишком провисшей, спящий оказывался почти в вертикальном положении. Если же она была чересчур туго натянута, существовал риск вывалиться на палубу во время качки.

Койки выполняли не только функцию спального места. Во время сражений их размещали вдоль бортов в специальных коечных сетках, где они служили дополнительной защитой от пуль противника. Кроме того, в случае смерти матроса его тело зашнуровывали в его же койку, которая становилась саваном, и бросали в море.

Большой проблемой на кораблях были отхожие места. Если капитан и офицеры могли пользоваться "ночными вазами", которые выливали и мыли их денщики, то матросам приходилось в любую погоду бежать на нос корабля в гальюн - место соединения бушприта с корпусом корабля. Там, балансируя в туго натянутой сетке над бушующим морем, они справляли нужду. В штормовую погоду это место становилось особенно опасным, и нередко матросы гибли, пытаясь воспользоваться гальюном.

Битва со стихией: работа с парусами и управление кораблем
Самой тяжелой и опасной частью службы на парусном корабле была работа с парусами. В штормовую погоду верхние части мачт - стеньги - часто ломались и падали в море вместе с находящимися на них матросами. Спасти упавших за борт в таких условиях было практически невозможно, и никто даже не пытался это сделать.

Каждое парусное судно имело сотни различных тросов для управления парусами. У каждого троса было свое предназначение и название на голландском языке, совершенно непонятном для большинства русских матросов, набранных из крестьян. Именно поэтому на изучение парусных премудростей матросу официально отводилось целых пять лет, хотя на практике этот срок часто сокращался.

В относительно спокойную погоду работа с парусами при хорошо обученной команде шла более-менее гладко. Но когда налетал шквал и начинался многодневный шторм, ситуация становилась критической. Мачты скрипели и трещали, огромные волны захлестывали палубу, а матросам приходилось бороться со стихией, рискуя жизнью.

Представьте себе людей, находящихся на высоте 20-30 метров над бушующим морем, в путанице парусов, которые рвет ураганный ветер. Матросы стояли на специальных снастях - пертах, прижавшись грудью и животом к реям и просунув руки в веревочные кольца. В таких экстремальных условиях они должны были крепить, отдавать, привязывать и отвязывать огромные и невероятно тяжелые паруса.

Работа была настолько тяжелой, что у матросов часто текла кровь из-под ногтей, лопалась кожа на пальцах и ладонях. Никакая одежда не спасала от пронизывающего ветра и соленых брызг. При этом нужно было действовать максимально быстро, так как за медлительность следовало суровое наказание. Малейшая ошибка могла привести к падению, а падение означало верную смерть - либо от удара о палубу, либо от утопления в бушующем море. За своевольное оставление поста также полагалась смертная казнь, что ставило матросов в безвыходное положение между смертельной опасностью и угрозой наказания.

Не менее тяжелой была работа рулевых. При ударах штормовых волн о перо руля справиться с управлением одному человеку было невозможно. На штурвал часто наваливались грудью до десятка матросов одновременно. Но даже этого не всегда было достаточно. Нередко не выдерживали и рвались штуртросы, вышибало руль, и корабль становился неуправляемым, превращаясь в игрушку стихии с минимальными шансами пережить шторм.

Только во второй половине XVIII века в российском флоте стали предприниматься меры для облегчения работы рулевых. Над штурвалом установили навес, чтобы хоть как-то защитить моряков от ветра и волн. Кроме того, на нижней палубе установили второе штурвальное колесо, что позволило увеличить общее усилие, прилагаемое к рулю.

Учитывая все эти трудности, с которыми постоянно сталкивались моряки на парусных судах, поражает их способность не только выживать в таких нечеловеческих условиях, но и совершать многолетние кругосветные плавания, успешно сражаться с врагами и возвращаться с победой к родным берегам. Как однажды сказал адмирал П. С. Нахимов: "Русским морякам лучше всего удаются предприятия невыполнимые".

https://dzen.ru/a/Zu_fchG5-1QvvTh-

Дела на выплату пособия за мобилизованного на фронт в Великую Отечественную войну
https://vk.com/club223471068?w=wall-223471068_225

Пару дней назад посетила Архивный отдел Администрации Конаковского района Тверской области. Поездка была почти спонтанная: увидела по описям на сайте Архивов Тверской области ранее незнакомые мне дела на выплату пособий за мобилизованных на фронт в Великую Отечественную войну. Они находятся в фонде Р-60 (Районный отдел социального обеспечения Конаковского района). Райсобесы занимались решением всех вопросов социального обеспечения в районе: назначение и выплата пенсий и пособий, трудоустройство и материально-бытовое обслуживание пенсионеров, контроль за предоставлением установленных для пенсионеров и инвалидов льгот и т.д. Фонд содержит 790 дел (по состоянию на текущую дату), из которых 572 единицы - личные дела на выплату пособия за мобилизованного на фронт в ВОВ.

Пример поиска дел (просто ввела название деревни, работает и по фамилии). Скриншот с сайта Архивы Тверской области
Пример поиска дел (просто ввела название деревни, работает и по фамилии). Скриншот с сайта Архивы Тверской области
Я нашла документы сразу на трёх своих прадедов и ещё на несколько боковых родственников. В деле с одним архивным шифром содержится порядка 20 персональных дел, есть внутренняя опись. Встречаются и отдельные дела. В зависимости от обстоятельств они разные по объему - в среднем от 6 до 15 листов.

И, скажу вам, эти дела – клад для исследователя родословной!

Порядок назначения пособий был общим для всей страны - так что смотрите подобные дела в своих районах. Поскольку с момента создания документов прошло более 75 лет, подтверждение родства не требуется.

Из истории вопроса

Через 4 дня после начала Великой Отечественной войны был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26.06.1941 «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время». Родные лиц, призванных в действующую армию, получали статус членов семей военнослужащих и могли рассчитывать на помощь государства. Одной из мер их поддержки было финансовое обеспечение семей мобилизованных, в основу которого и лёг вышеуказанный документ.

Пособие назначалось специально созданными комиссиями при районном (городском) исполкоме Совета депутатов трудящихся. В состав комиссии входили военком, заведующий собесом, зампред райисполкома.

Вопрос о назначении пособий должен был быть разрешён комиссией в течение 3 дней с момента получения заявления от семьи военнослужащего.

Размер пособия варьировался от 100 до 250 рублей в зависимости от количества нетрудоспособных членов семьи. Сумма назначалась на семью в целом, а не на каждого из членов (в карусели привожу полный текст указа, посмотрите конкретные суммы).

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» (документ с сайта https://docs.historyrussia.org)
Нетрудоспособными для целей указа считались состоявшие на иждивении военнослужащего дети моложе 16 лет (учащиеся – моложе 18 лет), братья и сёстры такого же возраста при отсутствии трудоспособных родителей, отец старше 60 лет и мать старше 55 лет, жена и родители – инвалиды I и II групп (независимо от возраста).

Для жителей сельской местности размер пособия был на 50 % ниже, чем для горожан.

В июле 1942 года максимальный размер пособия был увеличен до 250 рублей в городах (в сельской местности – опять половина, 125 рублей) – для семей без трудоспособных членов при 5 и более нетрудоспособных и до 200 (100 в селах) рублей при одном трудоспособном и 5 и более нетрудоспособных (для остальных не менялся). В условиях военного дефицита, инфляции и «свободных цен» на рынках, конечно, прожить на пособие было невозможно. И всё же эта мера была подспорьем семьям мобилизованных.

Деньги выплачивались ежемесячно по месту жительства, почтой.

При этом пособие для колхозников назначалось со дня призыва, для рабочих и служащих – с момента окончательного расчета по месту работы, а для тех военнослужащих, которые к моменту мобилизации состояли на действительной военной службе – с момента объявления мобилизации.

Пособия платили до момента, пока несовершеннолетние дети не достигали совершеннолетия или не происходили другие изменения в семье, лишающие её права на пособие. Работало и в обратном направлении: если семья ранее не имела права на пособие и в её составе произошли изменения – пособие назначалось с момента произошедших изменений.

Выписка из протокола заседания комиссии о назначении пособия семье призванного в РККА по мобилизации моего прадеда Головина Василия Михайловича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д. 575.
Семьи убитых, умерших или пропавших без вести военнослужащих продолжали получать установленное им пособие впредь до назначения им пенсии. Обратите внимание, пропавшие без вести наравне с погибшими здесь указаны – это важный момент, так как встречала ошибочные утверждения, что за пропавших без вести пенсия семье не полагалась.

Какие документы могут быть в деле

Для принятия решения о назначении пособия заинтересованные члены семьи военнослужащего должны были предоставить ряд документов:

личное заявление с обоснованием права на получение пособия (указывалось о наличии нетрудоспособных иждивенцев);
справку о составе семьи (обычно сельсовет предоставлял для деревенских жителей);
справку военкомата о мобилизации в ряды Красной Армии;
удостоверение о нахождении на военной службе или справку с места прохождения службы;
акт обследования семьи райсобесом.
Непредоставление полного комплекта документов на рассмотрение комиссии было одной из частых причин отказа в назначении пособия.

Заявление моей прабабушки Степановой Анны Ивановны о назначении пособия за мобилизованного на фронт супруга Степанова Андрея Николаевича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д.661.
При наличии справки о мобилизации с указанной датой призыва вопросов обычно не возникало. Если же такого документа не было, принимались к рассмотрению письма с фронта (представляете, какая находка для исследователя рода!), данные из заявлений, различные справки.

Одно из писем с фронта, обнаруженное в деле о назначении пособия матери моего 5-юродного прадеда Головина Ивана Никитича. Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д.661.
В делах встречаются справки с места работы, заверенные копии свидетельств о рождении детей, справки о смерти членов семьи, справки о беременности от врача и другие документы.

Также в каждом деле имеются выписки из протоколов заседания комиссии (как по первичному назначению пособия или отказу в его назначении, так и по пересмотру, если таковое происходило) и книжки получателей пособия с указанием дат, суммы, номера почтового перевода.

По своим родственникам узнала массу новой информации, вот лишь часть полезного:

точные даты призыва каждого по мобилизации;
даты рождения детей у одного из прадедов (по нотариально заверенным копиям свидетельств о рождении);
с какого года состоял в колхозе другой прадед;
место работы и место жительства двоюродного прадеда;
уточнила, что по состоянию на 1941 год была жива одна из моих прапрабабок (данные в ЗАГС на неё не нашли ранее);
увидела письмо с фронта одного из дальних родственников.
Ещё дела ценны для меня личными заявлениями и подписями предков – не так уж много образцов почерка сохранилось в семье с тех времён…

Использованные материалы:

Дела на выплату пособия за мобилизованных на фронт в Великую Отечественную войну (Архивный отдел Администрации Конаковского района. Ф. Р-60. Оп. 1. Д. 389, 575, 661, 669).

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 года «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» // Ведомости Верховного Совета СССР, 1941 г., № 30.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 19 июля 1942 г. «Об изменении ст. ст. 1 и 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1941 г. «О порядке назначения и выплаты пособий семьям военнослужащих рядового и младшего начальствующего состава в военное время» // Ведомости Верховного Совета СССР, 1942 г., № 32.

Армия России. История и современность

МЕТОДИКА ПОИСКА СЛУЖБЫ РЕКРУТА
https://dzen.ru/a/ZM3yR4CslF-hf0Ua

В. Тимм. А. Мюнстер. Унтер-офицер Кавказского саперного батальона в походной форме. 1850 г.
Пример 1-й. Никита Трифонов

Когда я впервые взял в руки ревизскую сказку X ревизии 1858 года по селу Мурмино, Мурминской волости, Рязанского уезда, Рязанской губернии, то обнаружил, что некоторые из моих родственников были отданы в рекруты в период Крымской войны 1853-1856 годов.

Так, мой двоюродный пра-прадед Никита Трифонов Оленев, 1828 года рождения, был отдан в рекруты в 1853 году.
К сожалению, на тот момент, это была единственная информация, которой я владел. Ничего более - ни более точного времени, ни, тем более, места его службы.
Увы, ничего больше о его судьбе не было известно. Никита не упоминался в метрических книгах, а X ревизия – это была последняя ревизия в царское время. В отпуск он не приходил, а сведений о его гибели нигде найти не удалось. Дальнейшая его судьба оказалась под большим вопросом.

Единственная зацепка – это появление на свет 8 октября 1855 года у жены Никиты Трифонова, Екатерины Вавиловой, внебрачного сына Назара, получившего отчество по восприемнику – местному диакону Алексею Тихонравову.
Этот Назар впоследствии упоминался в Призывном списке 1876 года по Мурминской волости, приписанных ко 2-му участку, где его мать была записана вдовой . Но вдова … через 20 лет! Мало ли что могло произойти за эти годы?

Однако эта небольшая зацепка позволила выстроить логическую цепочку. Обратим внимание на даты: муж уходит в рекруты в 1853 года, а жена уже в октябре 1855 года рожает внебрачного ребенка? Иными словами, уже в январе-феврале 1855 года (т.е. спустя год с небольшим после проводов) Екатерина Вавилова вступила в незаконную связь. Случайно ли?
Я предположил, что, возможно, Никита Трифонов погиб уже к концу 1854 года, в результате чего его вдова, получив печальное известие, и вступила во внебрачную связь. Было ли так на самом деле – кто знает, хотя случалось всякое. В связь вступали и при живом муже, который, возвратившись со службы, находил у себя дома чужих детей.
Но, вернемся к основному вопросу: какие данные помогут нам определить место его службы? Существуют ли они вообще и где находятся?
Понятное дело, что мы сможем получить лишь очень высокую вероятность.
Начнем с самого начала. Когда именно был объявлен этот набор, и в какие сроки он проходил?

I

Главный официальный источник, «Полное собрание законов Российской Империи», сообщает нам, что Манифест о 10-м частном наборе с Восточной полосы империи был объявлен 8 июля 1853 года , а сам набор (по 10 человек с каждой 1000) планировалось произвести с 1 ноября по 1 декабря 1853 года.
Можно ли найти более точную дату? Да. Она содержится в приемно-формулярном списке рекрут Рязанского уезда призыва 1853 года из фонда Рязанской губернской казенной палаты. Согласно этому списку Никита Трифонов был принят в рекруты 4 ноября 1853 года. Эта точная дата может нам пригодиться в дальнейшем. Кроме того, в списке были обозначены дополнительные параметры рекрута: возраст - 24 года, рост 2 аршина 4 6/8 вершков (162.9 см), глаза карие, волосы темные, брови - темно-русые, нос прямой, подбородок – круглый, особых примет не имеет, грамоты не знает. Жена Екатерина Вавилова, сын Емельян 4-х лет . Здесь много подробной информации, но, к сожалению, помочь нам найти ответ на основной вопрос о месте службы эти данные оказались не в состоянии.
Но ведь должны были быть списки о распределении, так называемые «разнарядки» (выражаясь советским языком)?

II

Да. И такие документы имелись. Назывались они «Росписания о распределении». Такие документы составлялись Инспекторским Департаментом Военного Министерства на каждый набор. И хранятся они в Российском государственном военно-историческом архиве (РГВИА).


РАСПИСАНИЯ О РАСПРЕДЕЛЕНИИ РЕКРУТ (НОВОБРАНЦЕВ)
Армия России. История и современность
22 мая 2023
Однако в «Росписаниях» практически никогда не указывались пехотные полки, куда распределялись рекруты – только корпуса и дивизии (с кавалерией и артиллерией дела обстояли куда лучше – там войсковые соединения были поменьше, бригады, например).
В результате это значительно осложняет сам поиск: ведь пехотные дивизии состояли из четырех полков (!), не считая стрелкового батальона, а пехотный корпус - из трех дивизий. В какую конкретно часть мог попасть служить искомый человек?
Тем не менее, данные, которые оказались у нас на руках, весьма обнадеживали. Они значительно суживали рамки поиска.
Так, согласно данным Инспекторского департамента Военного Министерства, 5912 рекрут из Рязанской губернии 10-го частного призыва 1853 года были распределены следующим образом :
- в Отдельный Кавказский корпус (г. Ставрополь) – 3128 чел.;
- в Сводную резервную батарею 6-й артиллерийской дивизии (г. Лубны) – 640 чел.;
- в Отдельный Корпус внутренней стражи – 499 чел. (в Рязанский внутренний гарнизонный батальон);
- в 4-й пехотный корпус (г. Могилев-на-Днестре) – 357 чел.;
- в Гвардейский корпус (г. Санкт-Петербург) – 350 чел.;
- в Гренадерский корпус (г. Новгород) – 295 чел.;
- в 1-ю Парковую артиллерийскую бригаду (г. Смоленск) – 200 чел.;
- в 3-й пехотный корпус (г. Киев) – 183 чел.;
- в 3-ю резервную Конно-артиллерийскую батарею (с. Кривой Рог) – 100 чел.;
- в Гвардейскую ремонтную команду – 75 чел. (оставлены при Рязанском внутреннем гарнизонном батальоне, впредь до особого распоряжения);
- в 1-ю кирасирскую дивизию (г. Умань) – 40 чел.
Всего – 11 мест, куда могли попасть молодые солдаты.
Как видно, основная масса данного призыва (53% рекрут) была отправлена на Кавказ.
Однако, как было указано выше, этих данных явно недостаточно. Отдельный Кавказский корпус был довольно внушительным соединением, куда входили три пехотные дивизии (19-я, 20-я и 21-я), и Кавказская гренадерская дивизия, состоявшие каждая из 4-х пехотных полков и одного стрелкового батальона.
Можно ли каким-то образом сузить рамки поиска?

Ф. Гудолл. Возвращение бессрочноотпускного солдата на родину. 1860-е г.г.
III

Естественно, Никита Трифонов призывался в рекруты не один-одинешенек. Мурмино – село большое. Только по переписи 1858 года здесь числилось 225 дворов. По содержавшимся в этой ревизии записям «отдан в рекруты» известно, что в 1853 году рекруты община поставила 16 человек. Все они известны поименно.
Соответственно, возникает резонный вопрос: односельчане (или жители одной волости) призывались в одни и те же части или в разные?
В Мурминскую волость в середине XIX века входили всего три населенных пункта – села Мурмино и Алеканово и деревня Семкино.
Из Алеканова в этот набор было направлено 11 человек, а из Семкино – 4. Всего по волости – 31 человек.
В фонде Управления Рязанского воинского начальника мне удалось отыскать билеты на бессрочные и временные отпуска, а также послужные списки некоторых уроженцев волости, призванных в этот набор. Таковых оказалось 7.


ДОКУМЕНТЫ НИЖНИХ ЧИНОВ. Часть 12-я. Билет на бессрочный отпуск
Армия России. История и современность
8 июля 2023
7 из 31 – это всего лишь 22,5%. Сохранность небольшая! Но кое-какие выводы сделать можно. Вот эти лица (указан год рождения и части, куда они получили распределение при наборе):
- Анисин Абрам Михайлов (Алеканово), 1832 г.р. - Тенгинский пехотный полк;
- Володин Тарас Тимофеев (Мурмино), 1831 г.р. - 2-я Гренадерская артиллерийская бригада;
- Кузин Петр Вавилов (Алеканово), 1822 г.р. - Тенгинский пехотный полк;
- Мелихов Иван Никитин (Алеканово), 1831 г.р. - 3-я конно-артиллерийская бригада;
- Петрушкин Афанасий Варфоломеев (Семкино), 1830 г.р. - Кирасирский Ее Императорского Высочества Великой Княгини Александры Иосифовны полк;
- Ракчеев Иван Филиппов (Семкино), 1833 г.р. - Тенгинский пехотный полк;
- Филюткин Федот Михайлов (Мурмино), 1830 г.р. - Гренадерский генералиссимуса князя Суворова полк.
Как видно, в трех случаях (42,9%) рекруты из одной волости были направлены в Тенгинский пехотный полк (20-й пехотной дивизии). И показатель достаточно высокий.
Поэтому, общий вывод можно сделать следующий: большинство рекрутов данного призыва направлялись именно в этот полк.
Но, справедливости ради, еще раз замечу – эти данные получены на основе анализа лишь пятой части сохранившихся документов! И – по жителям лишь одной-единственной волости!

IV

Можно ли еще как-нибудь получить более широкое подтверждение этим данным?

П. Челищев. Бессрочноотпускной на походе. 1854 г.
Можно. В фонде Управления Рязанского воинского начальника сохранились 185 послужных списка рекрут 10-го частного призыва 1853 года. Из этого числа:
- 164 списка – уроженцев Рязанского уезда;
- по 4 списков – уроженцев Данковского, Ряжского и Сапожковского уездов;
- 3 списка – уроженцев Зарайского уезда;
- 2 списка – уроженцев Касимовского уезда;
- по 1 списку – уроженцев Егорьевского, Раненбургского, Скопинского и Спасского уездов.


ФОНД УПРАВЛЕНИЯ УЕЗДНОГО ВОИНСКОГО НАЧАЛЬНИКА
Армия России. История и современность
25 июля 2023
Условно можно констатировать, что в данном случае представлена вся губерния целиком (по крайней мере, Рязанский уезд точно).
Анализ мест распределения этих рекрутов по частям показал, что 58,9% всех молодых солдат были распределены в следующие части:
- Тенгинский пехотный полк - 56 (30.3%);
- 6-я артиллерийская дивизия - 30 (16.2%);
- Навагинский пехотный полк - 8 (4.3%);
- Ставропольский егерский полк - 8 (4.3%);
- Кубанский егерский полк - 7 (3.8%).
Иными словами, 34,6% рекрутов получили направление в 20-ю пехотную дивизию Отдельного Кавказского корпуса, большинство – именно в Тенгинский пехотный полк. Таким образом, мы получили подтверждение вышеуказанному тезису, что большинство рекрут Рязанской губернии (в данном случае – треть) направлялись именно в этот полк.

V

Да, большинство призыва 1853 года, действительно, попало служить в Тенгинский пехотный полк. Но это совсем не гарантия того, что Никита Трифонов оказался в числе этих тридцати процентов. Это просто – очень большая вероятность, не более. Ведь Никита Трифонов мог оказаться и в числе меньшинства, т.е. тех 40 человек, которые получили распределение в 1-ю кирасирскую дивизию.
К сожалению, в данном случае никаких дополнительных признаков, по которым можно было бы установить хотя бы род войск, не оказалось.

Подвиг рядового 77-го пехотного Тенгинского полка Архипа Осипова 22 марта 1840 года. Картина работы А. А. Козлова
Пример 2-й. Степан Леонтьев – артиллерист

Степан Леонтьев Яшкин – мой пра-пра-прадед. Он родился в 1826 году и в том же самом 1853 году, как и Никита Трифонов, был отдан в рекруты. О его службе изначально была точно такая же скудная информация – запись из ревизской сказки .
Да, ему удалось вернуться после Крымской войны. Он умер в 1895 году, оставив обширное потомство.
Далее я просто методично пролистывал метрические книги… 1863, 1862 годы… Ничего интересного… Такая же «серая» картина наблюдалась и в другие годы – 1859, 1858, 1857. «… Рядовой, прибилетный, бывший в бессрочном отпуске солдат…».

Общие слова. Просто не за что зацепиться!

Везде записи делал один и тот же человек – алекановский священник Симеон Карцев. Казалось, Степан так и останется одним из многих нижних чинов николаевской эпохи…
Однако, в метрической книге за 1860 год, в части первой о рождении 6 августа и крещении 7-го числа дочери Вассы крестьянина Андрея Антипова Хоточкина, в графе «звание, имя, отчество и фамилия восприемников» алекановский священник Симеон Карцев сделал одну интересную для меня запись: «того ж села в бессрочном отпуске солдат, служащий в алтиллерии рядовой Стефан Леонтьев».

В артиллерии!

Это как раз то, что и было нужно. Ведь именно этой короткой справки о роде войск мне и не хватало в случае с Никитой Трифоновым!

I

В приемно-формулярном список рекрут указывалось, что Степан Леонтьев принят в рекруты 23 ноября 1853 года – возраст 26 лет, рост 2 аршина 5 вершков, глаза серые, нос прямой, подбородок – круглый, рот умеренный, особых примет не имеет, грамоту знает - пишет. Жена Вера Иванова, дочь Авдотья 3-х лет, сын Василий 1,5 года .
Важный момент! Вместе с С.Л. Яшкиным были призваны следующие односельчане – Василий Ларионов Жеглов (в списке №2333), Осип Патрикеев Федин (№2334), Абрам Михайлов Анисин (№2335), Иван Никитин Мелихов (№2336) и Михаил Яковлев Гаврилов (№2338). Всего 6 человек.
Вот здесь я сделаю первое интересное замечание. Оказывается, согласно ревизской сказке последней, X ревизии, 1858 года Мелихов и Анисин были призваны в 1852 году, а Федин – в 1854 году. В одном случае ошибка «год плюс», в другом – «год минус».
Это - серьезная ошибка, которая может серьезнейшим образом повлиять на методику исследования.
Вот сравнение данных. Согласно формулярному списку по 10-му частному набору в рекруты было принято 6 человек. А по ревизской сказке 1858 года, в 1853 году было отдано в рекруты 12 человек, т.е. в два раза больше.
Так, в обоих документах (и в формулярном списке и ревизской сказке) встречаются:
Абрам Михайлов Анисин, 20 лет
Михаил Яковлев Гаврилов, 25 лет
Василий Ларионов Жеглов, 27 лет
Иван Никитин Мелихов, 21 год
Осип Патрикеев Федин, 28 лет
Степан Леонтьев Яшкин, 26 лет
А только в ревизской сказке – помимо вышеуказанных, еще 6 человек (но их почему-то не оказалось в формулярном списке):
Василий Ларионов Борисов, 22 года
Алексей Сергеев Гомыляев, 25 лет
Егор Дорофеев Гомыляев, 25 лет
Петр Вавилов Кузин, 31 год
Абрам Федосеев Федин, 33 года
Павел Трифонов Хоточкин, 23 года
При этом, послужные списки и отпускные билеты сохранились лишь у троих - Анисина, Мелихова и Кузина, которого НЕ оказалось в формулярном списке.
Так сколько реально было призвано народу из Алеканова в 1853 году – шесть или двенадцать? Может – это просто какая-то ошибка? А как обстоит дело по другим годам?
К сожалению, формулярные списки за 1854 год не сохранились. Существуют лишь списки за следующий, 1855 год. По этому, Общему набору 1855 года, в рекруты было принято также 6 человек.
Григорий Алексеев Анисин, 20 лет
Павел Семенов Гаврилов, 20 лет
Петр Михайлов Жулев, 22 года
Степан Семенов Козлов, 26 лет
Макар Минаев Миронов, 21 год
Гавриил Фокин Тришкин, 19 лет
А по ревизской сказке 1858 года, в 1855 году было отдано в рекруты 10 человек (не считая ополченцев).
Иван Петров Гаврилов, 23 года
Дмитрий Савельев Кулемин, 24 года
Семен Титов Семин, 26 лет
Василий Тихонов Семин, 33 года
При этом послужные списки и отпускные билеты сохранились лишь у двоих - Гаврилова и Кулемина.
Где же учтены эти, недостающие по ревизии люди? Почему на них не сохранилось формулярных списков? И когда в таком случае они реально были отданы в рекруты?
Выводы, которые можно сделать из вышеуказанного, следующие. Во-первых, в ревизских сказках сведения о призывах являются приблизительными, неточными – ошибки могут варьироваться в пределах одного-двух лет. Опираться на них для определения места службы особо не стоит. Можно серьезно ошибиться – ведь в следующий (или предыдущий) призыв человека могли направить СОВСЕМ в другую часть. Во-вторых, отсутствие человека в формулярном списке может говорить лишь о том, что его призвали в другое время (например, чуть раньше или чуть позже) но В ЗАЧЕТ такого-то набора. Такая практика существовала.

II

Еще одно важное замечание – Степан был грамотным (как и двое других, Мелихов и Гаврилов)! И это зафиксировали члены приемной комиссии. Сразу же вспомнилась старая русская пословица:

Умный в артиллерии,
Щеголь в кавалерии,
Лодырь во флоте,
Дурак в пехоте!

О том, что в артиллерии служили действительно «умные» свидетельствует Приказ по 4-му армейскому корпусу от 31 января 1860 года. №11 .

Адмирал Нахимов на севастопольском бастионе
В 10-й пехотной дивизии умеющих читать было 21,1%, читать и писать – 15,7%, а читать, писать и знающих 3-4 правила арифметики – 14,3%. В то время, как в 4-й артиллерийской дивизии умеющих читать было 20,2%, читать и писать – 11,5%, а читать, писать и знающих 3-4 правила арифметики – 29,7%. Как видно, в 4-й артиллерийской дивизии полностью грамотных (т.е. умеющих читать, писать и знающих 4 правила арифметики) насчитывалось до 30% - в 2-3 раза больше, чем в обычной пехотной дивизии (10-й, 11-й или 12-й). При этом нижних чинов, умеющих читать и писать и просто читать, было не так много – на уровне обычной пехотной дивизии.
В целом по дивизии умеющих читать было 19,7%, читать и писать – 14,1%, а читать, писать и знающих 3-4 правила арифметики – 12,8%.
Четыре основных правила арифметики – это сложение, вычитание, умножение и деление. Их проходили в сельских школах. Согласно ст. 3 «Положения о начальных народных училищах» (14 июля 1864 года) предметами учебного курса являлись: «а) Закон Божий (краткий катехизис и Священная история); б) чтение по книгам гражданской и церковной печати; в) письмо; г) первые четыре действия арифметики, и д) церковное пение там, где преподавание будет возможно» .

III

Из «Росписания о распределении рекрут 1853 года» (см. выше) известно, что будущие артиллеристы направлялись в следующие части:
- Сводная резервная батарея 6-й артиллерийской дивизии (г. Лубны) – 640 чел. (10.9%)
- 1-я Парковая артиллерийская бригада (г. Смоленск) - 200 чел. (3.4%)
- 3-я резервная Конно-артиллерийская батарея (с. Кривой Рог) - 100 чел. (1.7%)

Как видно, рекруты данного призыва были направлены в три артиллерийских соединения.
6-я артиллерийская дивизия входила в состав 6-го пехотного корпуса, и согласно квартирному расписанию войск 6-го пехотного корпуса по Положению «О новом составе запасных войск» (20 января 1842 года) части 6-й артиллерийской дивизии (штаб - в Москве) размещались:
- 16-я полевая артиллерийская бригада – штаб в Коломне, Московской губернии;
- 17-я полевая артиллерийская бригада - штаб в Юрьеве-Польском, Владимирской губернии и
- 18-я полевая артиллерийская бригада - штаб в Суздале, Владимирской губернии.
Сводная резервная батарея 6-й артиллерийской дивизии располагалась в г. Лубны, Полтавской губернии.
По Положению 25 января 1842 года для артиллерии учреждалось 18 резервных и столько же запасных пеших батарей. В частности, на период учебных сборов и в военное время для 6-й артиллерийской дивизии приказано иметь:
- резервные легкие №№ 16-го, 17-го и 18-го батареи, которые собирались в г. Кременчуге Полтавской губернии;
- запасные легкие №№ 16-го, 17-го и 18-го батареи, которые собирались в г. Москве.

IV
Можно ли точнее узнать, в какую именно часть попал служить Степан?

Как и в случае с Никитой Трифоновым обратимся к анализу мест службы односельчан и жителей одной волости.
Сохранившиеся послужные списки свидетельствуют, что из Алеканова в артиллерийские части был призван лишь один Иван Никитин Мелихов – в 3-ю конно-артилерийскую бригаду. Из соседнего села Мурмина: Тарас Тимофеев Володин – в запасной парк 2-й Гренадерской артиллерийской бригады. Не густо.
Однако здесь нам могут помочь данные из метрических книг.


ШПАРГАЛКА ПО АРХИВНОМУ ПОИСКУ. ГДЕ МОЖНО УЗНАТЬ О СЛУЖБЕ НИЖНИХ ЧИНОВ В 30 – 50-е годы XIX в.?
Армия России. История и современность
16 июля 2023
Довольно часто (особенно в 40-50-е годы XIX века) приходские священники фиксировали место службы временно-отпускного нижнего чина. В результате анализа этих данных, стало известно, что из соседнего села Мурмина в 10-й частный рекрутский набор именно в артиллерию попали служить двое (Иван Григорьев Сенькин и Алексей Сергеев Кузнецов) – а именно, в 16-ю артиллерийскую бригаду 6-й артиллерийской дивизии.
Так, Иван Григорьев Сенькин как солдат упоминался в метрических книгах 4 раза. Первый раз, 12 мая 1857 года был восприемником при крещении племянника Федота, сына Евдокима Григорьева Сенькина. Записан как «16-го корпуса Артиллерийской 3-й облегченной батареи старший канонир». Последний раз, 4 апреля 1863 года, Иван Григорьевич Сенькин, был записан умершим от горячки в возрасте 29-ти лет как «16-й артиллеристской бригады облегченной 3-й батареи» старший канонир.
Алексей Сергеев Кузнецов встречается в метрических книгах дважды. Первый раз он записан 20 марта 1867 года восприемником при крещении племянника Василия, сына сестры Натальи и Георгия Ефимова Кулешова, как «Артиллерийской 16-й бригады рядовой». Второй раз Алексей записан уже умершим «от простуды» в возрасте 51-го года 10 апреля 1873 года, но уже без указания части – как «отставной рядовой».
Как показывает анализ сохранившихся в фонде Управления Рязанского уездного воинского начальника 185-ти послужных списков рекрут (см. выше), 16,2% молодых солдат оказались по распределению именно в 6-й артиллерийской дивизии.
Не исключено, что в результате С.Л. Яшкин мог оказаться именно в 16-й артиллерийской бригаде.

V

Попробуем восстановить хронологию воинской службы С.Л. Яшкина.
23 ноября 1853 года он был отдан в рекруты.
Срок обучения в запасных и резервных частях составлял, как правило, около полугода. В Отчете о действиях Военного Министерства за 1836 год, сказано, что для сохранения здоровья рекрут как во время их следования, так и при поступлении в войска, Военным Министерством приняты следующие меры («Правила, предписанные для сбережения рекрут»):
1) Отменен прежний порядок маршрутов следования рекрутских партий. До сего времени растахи были после двух или трех переходов, а ныне рекруты имеют растахи через каждые два дня; для рекрут же долженствующих находиться в пути более 1000 верст назначены были особые отдыхи в местах удобных и преимущественно там, где находятся госпитали или градские больницы.
2) Рекруты губерний ближайших к месту расположения действующих войск назначены прямо в сии войска; а рекруты губерний удаленных от войск действующих – в войска резервные. Одна часть сих последних рекрут обращается собственно на пополнение резервов, а другая, по предварительном образовании и укреплении в силах, отправляется в войска действующие.
3) Рекрут повелено обучать в продолжении первых 6-ти месяцев с поступлением их в войска только пешему строю, выправке и маршировке без ружья; после сего они поступают в ряды старослужащих; а следующие в войска действующие, отправляются в сии войска .
Местному военному начальству вменено в обязанность осматривать каждую партию рекрут в местах отдыха, отделять больных от здоровых и доставлять рекрутам все нужное к их отдохновению, сбережению и устройству.
Анализ послужных списков рекрут Рязанского уезда это подтверждает.
Так, Семен Ларионов из села Нагина, Рязанского уезда, чей послужной список сохранился в фонде 201 Рязанского уездного рекрутского присутствия Государственного архива Рязанской области (ГАРО), был принят на службу в октябре 1853 года (т.е. практически одновременно с Яшкиным). В феврале 1854 года зачислен младшим канониром в резервную №18 батарею 6-го артиллерийской дивизии, а в июне того же года переведен в запасную №19 батарею Кавказской резервной артиллерийской дивизии .
Из того же призыва, Иван Алексеев из деревни Агарковой, в ноябре 1853 года был принят на службу, а в мае 1854 года зачислен рядовым в 6-й резервный батальон Ширванского пехотного генерал-фелъдмаршала графа Паскевича-Эриванскаго полка .
Резервная легкая №18 батарея квартировала в г. Кременчуге, Полтавской губернии. Таким образом, у Семена Ларионова срок от момента принятия на службу до момента зачисления в батарею составил около 3-х месяцев, а у Ивана Алексеева – около 5-ти месяцев. Это как раз то время, которое требовалось, чтобы доставить рекрутские партии к местам службы.
Таким образом, С.Л. Яшкин должен был прибыть в часть для прохождения обучения в феврале - марте 1854 года и обучаться там в течение полугода (до сентября – октября), после чего поступить в действующую часть.

Битва при Альме 20 сентября 1854 года. Лами, Эжен Луи
VI

Все бригады 6-й артиллерийской дивизии приняли участие в Крымской войне: 16-я – 14 марта 1854 года выступила из Коломны в составе 6-го пехотного корпуса в Крым и принимала участие в обороне Севастополя; 17-я – также 14 марта выступила в Крым, а 18-я – выступила на Кавказ на следующий день, 15 марта.
16-я артиллерийская бригада прибыла в Крым одновременно с 16-й пехотной дивизией.
Дивизия выступила в январе 1854 года, в частности, штаб - 16-го января 1854 года из Москвы . Ее головная бригада (Московский и Бутырский пехотные полки) прибыла в Крым не ранее 15 апреля . Затем она 18-20 апреля прибыла в г. Тамань, Темрюкского отдела Кубанской области. Через месяц части полков были переправлены через Керченский пролив и расположены лагерем.
Прочие части также выступили в январе: 1-я легкая батарея 16-й артиллерийской бригады – 17-го января из Переяславль-Залесского, Казанский пехотный полк – 11-го и 18-го января из Дмитрова и Москвы, Углицкий пехотный полк – 20-21-го января из Москвы и Богородска .
Вторая бригада прибыла в Крым 16-17 апреля и с мая месяца находилась в лагерях на Северной стороне Севастопольской бухты.
К 1 сентября 1854 года бригады значились в числе войск под началом кн. Меншикова .


КУДА БУДЕТ УГОДНО, ЛИШЬ БЫ ТОЛЬКО НЕ НА ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Армия России. История и современность
7 августа 2023



Комментарии
12

Сначала популярные
Написать комментарий



Татьяна Дуброва
1 г
Спасибо! У меня аналогичные базовые сценарии: незаконнорожденный сын (мой прадед) у моей прапрабабки - солдатской жены, которая потом превратилась во вдову. Ваши подсказки пригодятся. Почему-то интересен тот безымянный пока для меня муж-рекрут моей Агриппины. Только я имею дело с Ельнинским уездом Смоленской губернии, для которой утеряны все МК за период с 1841 по 1870 годы, да и остальные документы в плачевном количестве. Но может что-то получится узнать

Ответить

2

изменено


Показать 3 ответа
Дмитрий Яольгович
1 г
Если не секрет,то как правильно назывался документ(казённым языком) о распределении
молодых солдат в войска после обучения в резервных стрелковых и пехотных батальонах ?
...еще

Ответить


изменено


Показать 1 ответ
Сергей Кузин
1 г
Мне тоже часто попадалось, что некоторые года метрические книги отсутствуют, видимо горели деревянные церкви. Иногда был переезд в "подведомство" другой церкви. Отметки о бракосочетании есть, а рождении - нет.

Ответить

Как читать военные погоны. Определяем звание по звездам и другим знакам различия
Погоны — своеобразная визитная карточка военнослужащего. По ним можно быстро определить не только воинское звание солдата и офицера, но и войска, в которых он служит. О том, как в России появились первые военные погоны, как они выглядят в современной армии и как научиться их читать, — в материале ТАСС
© Кирилл Кухмарь/ ТАСС
От шарфов до эполет
Первые воинские звания в России появились еще в XVI веке при Иване Грозном. Их носили стрельцы, постоянно служившие при царе. Так называемые десятники руководили отрядами из десяти человек, сотники стояли на ступень выше и командовали сотнями.

Регулярная армия и флот появились в России при Петре I. Он же ввел и новую систему воинских званий от рядовых до высшего офицерского состава. Так в петровскую эпоху в русской армии появились лейтенанты, капитаны, полковники и другие чины, отличавшиеся военной формой и оружием.

При Петре были впервые в истории российской армии введены и знаки различия. Особые геральдические символы крепились к шарфу в цветах государственного флага. Носили его, перебросив через правое плечо и завязав узлом у левого бедра. При этом важной деталью считались кисти, которыми был украшен шарф. Серебряные полагались обер-офицерам, золотые — штаб-офицерам.

Погоны в то время тоже были, но использовался лишь один и не в качестве знака различия, а с чисто практической целью — удерживал на плече солдата лямку патронной сумки. Погон нашивался на левое плечо мундира и застегивался на пуговицу.

Пуговицы, кстати, на форме военнослужащих петровской эпохи встречались и на обшлаге рукава с лицевой стороны, что, на первый взгляд, не имеет никакой практической пользы, однако они помогали солдату сохранять презентабельный вид. Дело в том, что многие рядовые были вчерашними крестьянами и после еды нередко использовали обшлаг в качестве салфетки, от чего тот быстро загрязнялся. Нашитая пуговица мешала солдатам использовать рукав полевой формы не по назначению.

В начале XIX века, согласно указу Александра I, солдатам и матросам в России предписывалось носить погоны на обоих плечах, унтер-офицерам — на правом, офицерам — на левом. Свободное плечо при этом украшал аксельбант — наплечный знак различия в виде золотого или серебряного шнура с металлическими наконечниками.

Также впервые в истории воинских званий российской армии была введена цветовая дифференциация погон. Они красились в красный, белый, желтый и другие цвета, которые соответствовали порядковому номеру полка в дивизии.

В XIX веке были также широко распространены эполеты. Всю информацию о звании и принадлежности военного к тому или иному роду войск можно было узнать по цветовой гамме этих знаков различия. У младших офицеров они совпадали с оттенком формы, у генералов из-за вышивки золотой нитью буквально горели золотом.

При Николае II эполеты стали атрибутом исключительно парадной формы обладателей воинских званий. В повседневной жизни солдат и офицеров стали использоваться только погоны. В начале ХХ века на погонах офицера размещался номер или вензель полка, вышитый золотой или серебряной нитью, а также металлическая эмблема рода войск. Воинские знаки различия были разделены на штабные и полевые.

Кроме воинского звания в российской армии по погонам времен Николая II можно было определить и военную профессию. Красную поперечную нашивку на погон наносили наводчикам орудий, разведчикам и подрывникам, всем тем, кто в случае сражения мог пригодиться на переднем крае. Белая говорила о высоком уровне подготовки ее обладателя, который мог бы в случае чего научить каким-либо военным приемам и хитростям остальных.

Погоны и воинские звания времен Советского Союза
Когда в 1917-м грянула Октябрьская революция, военные погоны и звания были упразднены как символ неравноправия. Большинство военнослужащих оделись в обычные шинели и гимнастерки и стали именоваться красноармейцами. Так продолжалось до 22 сентября 1935 года, когда постановлением ЦИК СССР были восстановлены персональные воинские звания для кадрового состава армии и флота, появились старшины, лейтенанты, старшие лейтенанты, капитаны, майоры, подполковники и полковники. При этом знаки различия в виде геометрических фигур размещались на петлицах. Сержантов и старшин вооруженных сил (ВС) можно было узнать по треугольникам, лейтенантов по кубикам, старших офицеров по прямоугольникам, или шпалам, как их называли сами военные.

Военные погоны как неотъемлемый атрибут формы военнослужащего были возвращены лишь в 1943 году. Тогда же в ВС была введена новая система обозначения воинских званий, ставшая прообразом сегодняшней.

Погоны и звания в армии России
Перечень воинских званий в РФ установлен федеральным законом "О воинской обязанности и военной службе". Звания в вооруженных силах подразделяются на войсковые (сухопутные и военно-космические) и корабельные (морские), которые присваиваются военнослужащим подводных и надводных сил Военно-морского флота (ВМФ). Звания в армии определяют по погонам, утвержденным министром обороны РФ.

Самыми младшими в армии являются рядовые (в сухопутных войсках ВС — солдаты, на флоте — матросы, старшие матросы). На их погонах нет не только звезд, но и вообще никаких знаков различия.

Следующим воинским званиям РФ соответствуют так называемые лычки (поперечные полоски).

Погоны ефрейтора и сержанта (на флоте соответствуют старшине)

Ефрейтор — одна полоса.
Младший сержант — две полосы.
Сержант — три полосы.
Старший сержант — одна широкая полоса.
Первые звезды на погонах появляются по достижении военнослужащим РФ звания прапорщика.

Погоны прапорщика и лейтенанта

Прапорщик — две звезды.
Старший прапорщик — три звезды.
Младший лейтенант — одна звезда.
Лейтенант — две звезды, расположенные на равном расстоянии друг от друга по обе стороны от центральной полоски.
Старший лейтенант — три звезды, причем третья находится чуть выше двух первых.
Капитан — четыре звезды, при этом три звезды находятся в положении всех предыдущих званий, а четвертая располагается чуть выше трех предыдущих.
Категория младших офицерских званий на флоте имеет полное сходство с сухопутной иерархией, за исключением прапорщика. На флоте занимает должность мичмана.

Погоны старших офицеров

Майор (на флоте — капитан третьего ранга) — одна звезда на погонах и две параллельные красные полосы. Звезда размерами чуть больше звезд в младшем офицерском составе, располагается точно между двумя просветами.
Подполковник (капитан второго ранга) — две звезды на двух параллельно идущих просветах, причем на одинаковом расстоянии между собой и от края погон.
Полковник (капитан первого ранга) погоны носит с тремя звездами, у которых первые две расположены так же, как и у подполковника, а третья находится чуть выше.
Элита армии — высший офицерский состав. На погонах данного состава отсутствуют красные, параллельно идущие полосы, однако имеется окантовка определенного цвета. Если это сухопутные войска, то окантовка имеет красный цвет, у моряков ярко-желтый.
Генерал-майор (в корабельной структуре — контр-адмирал) — одна звезда, по размерам больше используемой в старшем составе.
Генерал-лейтенант (вице-адмирал) — две звезды в ряд.
Генерал-полковник (адмирал) — три звезды.
Одной большой звездой обладает генерал армии (адмирал флота) — главный на сегодня военно-морской чин.
У маршала Российской Федерации (в настоящее время эту должность никто не занимает) на погонах большая звезда в пятиугольнике, над которой расположен герб страны.