Войны, рекруты и призывники, армия Миллера, гр.война по доку

Партизаны

- День партизан и подпольщиков – 29 июня -

ВАСИЛИЙ КИРИЛЛОВ. ПЕРВАЯ ПУБЛИКАЦИЯ О РАЗВЕДЧИКЕ. ФОТО ДОМА АГАФЬИ МЯКЕЛЯ, БРАТА АЛЕКСЕЯ И ПОМОЩНИКОВ

Вам представляется возможность увидеть и прочитать первую большую публикацию о зафронтовом разведчике Василии Агеевиче Кириллове «На защите Отчизны», вышедшую после его реабилитации. Автор – Яков Ругоев, народный писатель республики, в военные годы – боец отряда «Красный партизан» и друг со школьных лет Василия Кириллова.

Двадцатичетырёхлетний Василий Агеевич не дожил до Победы, хотя он, как военный разведчик и командир разведывательной группы в/ч 4082, внёс большой вклад в дело разгрома финских фашистов в Карелии. Он умер от «паралича сердца» (о таком диагнозе свидетельствует справка) в Онежском лагере ИТЛ в Архангельской области 20 февраля 1945 г., осуждённый на 20 лет за измену Родине. Осуждённый неправедно и лишь спустя 15 лет реабилитированный, 24 октября 1960 года.

Реабилитации добивались Яков Ругоев и Ортье Степанов, и добились. Честное имя Василия Кириллова было восстановлено. Вдохновлённый этой победой Яков Ругоев написал большую статью «На службе Отчизне», опубликованную в 1964 г. в нескольких номерах газеты «Неувосто Карьяла» («Советская Карелия»). Статья – на финском языке, и сегодня у вас есть возможность прочитать её.

❗ Предлагаем вам обратить особое внимание на фотографии. Возможно, снимки сделаны самим Яакко Ругоевым, кроме фото 1943 года. Мы ведь с вами искали фотографию дома Агафьи Филипповны Мякеля, у которой разведчик скрывался 8 месяцев. И вот здесь, в статье, дом «нашёлся», тот самый, в районе под названием «Лиушунваара» деревни Вокнаволок.

Да, статья «На защите Отчизны» стала предвестником, основой для следующего произведения. Яакко Ругоев статью доработал, после чего в том же 1964 г. в журнале «На рубеже» вышла документальная повесть «Двести пятьдесят шесть дней», которая стала известна очень широкому кругу читателей, а позже печаталась и в сборнике произведений писателя.

Яков Васильевич начал и следующую работу о Василии Кириллове — над романом «Лесная карельская молодость», о том, что происходило уже после развед.деятельности разведчика, после его возвращения с задания из оккупированного врагом Вокнаволока на советскую территорию. Но работа осталась незавершённой.

✒Для тех, кто сегодня первый раз встретил имя Василия Агеевича Кириллова, расскажем коротко о биографии нашего земляка с героической и трагической судьбой.

Василий Агеевич есть в Списке «Рубежа» - № 137. Он родился в 1920 г. в многодетной крестьянской семье, уроженец д. Вокнаволок Калевальского района. Начальное образование получил в школе Вокнаволока, а в 1937 г. окончил Ухтинскую (Калевальскую) среднюю школу.

В 1937–1939 годах учился в Петрозаводском учительском институте. После его окончания вернулся в д. Вокнаволок, в 1939–1941 годах работал учителем финского языка, физкультуры и пения сначала в Войницкой 7-летней, а затем в Ухтинской средней школе.

В 1940 г. участвовал во Всесоюзном параде физкультурников в Москве.

18 июля 1941 г. Василий Кириллов был призван в армию Калевальским РВК, доброволец. В годы войны стал зафронтовым разведчиком Карельского фронта. Совершил 11 походов за линию фронта, командир разведывательной группы.

Приказом Карельского фронта № 0553 от 8 июля 1942 г. был награжден орденом Красной Звезды. В период с 25 сентября 1942 г. по 6 июня 1943 г. Василий Кириллов совершил свой последний поход за линию фронта — 256 дней, в Вокнаволоке, где стоял вражеский финский гарнизон.
Под носом у врага разведчик скрывался в подполе дома у Агафьи Мякеля, при её помощи и поддержке привлёк к подпольной работе местных жителей и передавал по рации полученные сведения в наш центр. Задание прервал и по своей инициативе покинул Вокнаволок, так как узнал о возникших подозрениях финнов о наличии в деревне радиостанции.

По возвращении со спецзадания 15 октября 1943 г. был арестован Управлением контрразведки «Смерш» Карельского фронта, у которого возникли подозрения в шпионаже Кириллова на финнов. Допросы длились несколько месяцев, и 12 февраля 1944 г. Особым совещанием (ОСО) при НКВД СССР В. А. Кириллов осужден на 20 лет за измену Родине.

Умер 20 февраля 1945 г. в заключении (Онежский ИТЛ - исправительно-трудовой лагерь) и похоронен в п. Малая Шерда Плесецкого района Архангельской области.

Военный трибунал Ленинградского военного округа своим определением от 24 октября 1960 г. № 583-И60 отменил постановление особого совещания при НКВД СССР от 12 февраля 1944 г. в отношении В. А. Кириллова и прекратил дело на основании ст. 4 п. 5 УПК РСФСР за отсутствием состава преступления.

В 1965 г. Калевальской средней школе присвоено имя В. А. Кириллова.

В д. Вокнаволок улица названа в память о нём.

В конце 2023 г. уголовное дело Василия Кириллова было рассекречено. В феврале 2024 г. в научном журнале «Ученые записки Петрозаводского государственного университета» вышла статья доктора исторических наук Сергея Геннадьевича Веригина «ИЗ ИСТОРИИ СОВЕТСКОЙ КОНТРРАЗВЕДКИ: СУДЬБА РАЗВЕДЧИКА ВАСИЛИЯ КИРИЛЛОВА». Статья подготовлена на базе рассекреченных в 2023 г. архивных документов из фондов Архива Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Карелия. На основе этих источников автору удалось выявить причины, по которым разведчик был осужден в 1944 г., и показать основания, по которым он был реабилитирован в 1960 г.

✒СТАТЬЯ «На защите Отчизны» - см. пост ниже

На фото (из статьи в газете «Неувосто Карьяла», 1964 г.):

1. Василий Агеевич Кириллов
2. В этом доме части Лиушунваара В. Кириллов провёл восемь месяцев. Слева - камера (? часть дома), в подвале которой была установлена радиостанция. Перед домом Агафья Мякеля.
3. Василий Кириллов в студенческие годы в Петрозаводском педагогическом университете с однокурсниками. Слева направо: Яакко Ругоев, Василий Кириллов, Юхо Иванов и Иван Яковлев.
4. Берег Пирттилахти. Здесь Василий Кириллов сошёл на берег после пересечения широкого Юла-Куйтти на пароме осенней ночью 1942 года.
5. Анни Маликина (теперь Липкина) сейчас работает в Фонде по утилизации отходов Калевалы (уточните, пожалуйста, перевод подписи к фото!).
6. На фото члены группы советских патриотов во главе с В. Кирилловым. Слева направо: Анни Маликина, Алексей Кириллов (младший брат Василия) и Ольга Лесонен. Фотография сделана в 1943 году.
7. Агафья Мякеля

-—

Благодарим за содействие библиографа библиотеки Ирину Тараненко и Марию Урбанович!

Оценили 20 человек
Проект "РУБЕЖ" https://vk.com/wall-219908796_1779

Эта новая база в основном для тех, КТО НЕ ЗНАЕТ!
Многие исследователи пытаются найти своих родственников, которые участвовали в Первой мировой войне, но порой безуспешно. Потому что не знают, в каких частях они служили. Но, даже, если и пытаются, то основной упор делается на боевые части – пехотные, стрелковые и кавалерийские полки, артиллерийские бригады и т.п. Это и проще и понятнее.
Однако, в войне участвовали не только те, кто сидел в окопах и ходил в штыковую с криком «ура!» Огромное число людей находились позади линии фронта, обеспечивая работу различных тыловых структур. Тыл во много раз превосходил фронт по количественному составу!
О том, в каких именно местах служили эти люди, Вы, может быть, даже и не догадываетесь!
Среди них - различные запасные пехотные и инженерные части, пешие, конные ополченские дружины и сотни, обозные батальоны, полевые госпитали, авиационные роты, рабочие роты и дружины, военно-санитарные поезда, подвижные починочные артиллерийские мастерские, охранные и этапные роты, мотоциклетные мастерские, дезинфекционные отряды и т.д.
Встречались и весьма оригинальные подразделения, такие как отдельные гурты скота, эксплуатационные батальоны, обсервационные пункты, почтово-телеграфные отделения и конторы, телефонные станции, питательные пункты и т.п.
Кроме них, большое число людей трудились писарями в канцеляриях всевозможных начальников (снабжений, дорожных работ, строительных партий и др.).
Незнание воинской части – ОСНОВНАЯ ПРИЧИНА, по которой стопорится поиск.
Как узнать, где служил предок, если не в боевой части?
К настоящему моменту, единственным путём является поиск в миллионной базе «Герои Первой мировой войны», которая, тем не менее, «страдает» особыми специфическими дефектами. Так, в неё попали только убитые, раненые, пропавшие без вести (бывшие в неприятельском плену), а также получившие ранения и награждённые. Из последних – львиная доля георгиевских кавалеров (т.е. награждённых Георгиевскими крестами), а также небольшая часть георгиевских медалистов и совсем небольшая, получивших другие награды.
В результате, по моей оценке, в базу внесено только около 15 - 20% от общего числа участников Великой войны.
Где остальные?
Увы, но основной массив информации находился на местах, в фондах Управлений Уездных Воинских Начальников (прообраз нынешних райвоенкоматов), которые к настоящему моменту сохранились в областных архивах по всей России лишь на 5 – 10%.
И что, тупик?
Вовсе нет. Ещё имеются кое-какие «лазейки». В частности, база награждений (иными, не боевыми, наградами). В число таковых входила медаль «за усердие».
К настоящему моменту в базе свыше 50,000 записей (и она будет пополняться). Это – данные из приказов (пока ТОЛЬКО по армиям Юго-Западного фронта периода Первой мировой войны пока 1914 – 1916 гг.) о награждении различных чинов (в основном нижних и в основном небоевых – таких как пешие ополченские дружины, госпитали, санитарные поезда и т.п.) Георгиевскими медалями и медалями «за усердие».
Кто-то упоминается в базе дважды, кто-то даже трижды (были и такие).
Безусловно, приказы царского времени «страдают» определёнными недостатками (как, собственно, и в советское). В частности, там не приведены отчества указанных чинов (только имена и фамилия), а также невозможна идентификация по месту рождения. Понятно, что для этого использовались иные документы. В СССР в приказах появилось только отчество награждаемого, а вся ценная информация о месте рождения публиковалась в представлении или наградном листе.
Тем не менее, объём информации, содержащийся в царских приказах, впечатляет: фамилия, имя, воинское звание, место службы (воинская часть), награда.
Особую ценность базе придаёт тот факт, что в неё внесены не только нижние чины, служившие на тыловых должностях, но и железнодорожные работники – машинисты, стрелочники, сцепщики и т.д., освобождённые от мобилизации в войска, но активно участвовавшие в войне (перевозки по железным дорогам играли существенную роль в Первой мировой войне).
Принципы работы с базой. ВНИМАТЕЛЬНО ЧИТАЕМ.
Если Вас заинтересовала какая-либо персоналия, пожалуйста, связываетесь со мной в личных сообщениях VK. Здесь я не отвечаю и не даю никаких комментариев.
Стоимость полученной информации – 750 руб. При этом не стоит думать, что Вы сразу же получите всё, что можно – такого не бывает. Это только первая ступень в поиске, хоть что-то, с чего следует начинать! И порой этого уже бывает много! Вы получаете название воинской части, где служил искомый персонаж, номер и дату приказа о награждении (при необходимости – реквизиты архивного дела).
Дальнейший путь вы выбираете сами: или самостоятельная работа в архиве, или воспользоваться моими услугами. Стоимость поиска обговаривается.

Максим Оленев
Файл Baza_nagrazhdeniy_PMV_30_08_2025.xlsx, байт

Гранитные тропы линии U. Питкяранта.

КАРЕЛЬСКИЕ ПАРТИЗАНЫ: ВОЙНА ЗА ЛИНИЕЙ ФРОНТА

Всего через три дня после начала Великой Отечественной войны боевые действия развернулись и на северных рубежах СССР - от Карельского перешейка до Мурманска. Сражения здесь, в карельской глуши, приполярной тундре и гранитных скалах Заполярья продолжались больше трех лет, а в освобождении этого региона от захватчиков значительную роль сыграли партизанские отряды Карельского фронта.

Посвящается памяти всех воинов Карельского фронта, пограничников, моряков, партизан – участников оборонительных боев в ходе финского наступления на Карельском фронте в 1941 году. Имена многих из них до сих пор неизвестны…

26 июня 1941 года президент Финляндии Ристо Рюти в своем выступлении по радио официально объявил о войне между Финляндией и СССР. В ночь на 1 июля финские войска перешли границу и вторглись на территорию СССР. 10 июля 1941 года главнокомандующий Вооруженными силами Финляндии, маршал Карл Густав Маннергейм, отдал приказ, призывая финских солдат «освободить земли карелов».
«Во время освободительной войны 1918 года я обещал карелам Финляндии и Беломорья, что не вложу меч в ножны до тех пор, пока Финляндия и Восточная Карелия не будут свободными...» - заявил Маннергейм.

Однако освобождение Карелии обернулось для финнов тяжелыми и кровопролитными боями. Карелы и даже финны, проживавшие на территории советской Карелии, не стремились к освобождению и стойко сражались на стороне СССР. Так, исключительное мужество и героизм проявили бойцы, сформированных из местных, 168-й и 71-й, стрелковых дивизий. Участники боевых действий с финской стороны вспоминали: «...над русскими тогда было принято издеваться, но это было зря, так как русский был настоящим солдатом. В котле на станции Криви пришлось их убивать в каждой ячейке, они вообще не сдавались. Он [противник] нам никаких подарков не делал, что показывает, что он вел бой и за свое Отечество».

Фактически сразу с началом вторжения оккупантов в Карелии было развернуто формирование регулярных партизанских соединений, а 30 мая 1942 года при Военном совете Карельского фронта образован центр управления такими соединениями - партизанский штаб. К середине августа 1941 года в республике насчитывалось 15 отрядов общей численностью 1700 человек. Партизанская война в Карелии сильно отличалась от аналогичных действий в других частях СССР: из редких населенных пунктов русское население вывозилось финнами в концлагеря, поэтому руководству партизанского движения нельзя было рассчитывать на пополнение или поддержку отрядов местными жителями. Серьезные трудности представляло отсутствие дорог и суровый климат Карелии – морозы и белые ночи, сложный рельеф, местами непроходимая лесная чаща, многочисленные открытые пространства, болота и озера, множество рек. Из-за этого отряды базировались вблизи линии фронта на неоккупированной территории. Для того чтобы выполнить боевую операцию во вражеском тылу, им каждый раз приходилось пересекать линию фронта, пешком преодолевать расстояние до сотни и более километров, неся на себе оружие, боеприпасы и продовольствие на весь период похода, нередко - на 30-40 дней, и общий вес мог достигать 40 кг на человека.

В связи с этим от бойцов партизанского отряда требовались фантастическая выдержка и стойкость, а дисциплина в отрядах была крайне жесткой. Из показаний, данных финнам партизаном отряда «Вперед» (протокол допроса от 5-7 октября 1942 г): «До этого рейда был рейд, который начался в начале июня и длился примерно 1,5 месяца. Всего в ходе того рейда наших погибло 20 человек, из которых пятеро умерли от голода и двоих расстреляли, одного за то, что заснул на посту, другого за то, что воровал хлеб…».

Летом 1942 года по заданию штаба 1-я партизанская бригада под руководством Ивана Григорьева совершила рейд в глубокий тыл противника, который продолжался 57 дней. В результате проведенной операции бригада понесла большие потери, но оттянула на себя силы противника с передовой. Советское Информбюро 1 сентября 1942 года сообщало об этом походе: «Партизаны прошли по лесам и болотам почти 700 км, нанося внезапные удары по коммуникациям противника. Против партизан были брошены пограничные части и шюцкоровские отряды. В боях с белофиннами партизаны истребили до 750 солдат и офицеров, уничтожили большое количество автоматического оружия, радиостанций, снаряжения и боеприпасов». Каждый год поисковики из отряда Сергея Симоняна все еще находят в карельской чаще остатки погибших бойцов бригады Григорьева.

Хотя в боях 1941-1942 годов партизаны понесли значительные потери, а некоторые соединения партизан влились в ряды Красной Армии, партизанские отряды Карелии постоянно пополнялись свежими силами. На Карельский фронт прибыли отряды, организованные в Мурманской, Архангельской и Вологодской областях. В марте 1944 года из Ленинградской области прибыл партизанский отряд «Ленинградец». Всего в течение 1942—1944 годов сражаться в северных лесах приехали 2366 бойцов из разных концов страны. Только за три месяца летних операций 1944 года партизаны разгромили 9 гарнизонов противника, пустили под откос 17 воинских эшелонов, уничтожили 306 вагонов и огромное число вооружения и боеприпасов.

Смелые рейды и активность партизан в тылу затрудняла снабжение передовых частей финской армии. Так, 5 июля 1942 года группа партизан во главе с Федором Канторовым организовала засаду на автодороге Куусамо – Ухта. В засаду попали и были уничтожены две легковые машины и грузовик с солдатами. Среди убитых оказались и три женщины: Тойни Яннес – председатель солдатских домов Финляндии, доктор философии; Грета Палоярви – жена командира 3-й пехотной дивизии финнов; Файни Афлект – директор 5-го центра солдатских домов.

Рядовой Хемми Аласаукко-ойя, который июльской ночью 1942 года отправился в краткосрочный отпуск с фронта вместе с другими финскими военнослужащими на попутной машине из небольшого карельского поселка Рукаярви в Лиексу, так описывает свою встречу с партизанами Карелии: «Мы проехали около 40 километров, как вдруг раздался мощный взрыв, и по машине спереди и справа начали вести огонь из автоматического оружия. Двигаясь по инерции, машина съехала в канаву, и мотор заглох. Я сидел в кузове грузовика с краю, прямо за кабиной, рядом со мной было еще пять человек. Взглянув на парня справа, я увидел дырку у него в голове: было понятно, что он уже умер. Выскочить из кузова не удавалось, так как тент грузовика упал на нас. Огонь из автоматического оружия по машине продолжался, я упал на дно кузова и чувствовал, что пули пролетают совсем близко от меня, рядом раздавались крики раненых. Через несколько минут огонь прекратился. Я с ужасом ожидал, что сейчас полетят ручные гранаты, но этого не произошло. Я услышал, как люди стали приближаться, их первые слова были на финском, но, увы, затем я услышал и русскую речь. Она была похожа на разговор отъявленных бандитов, нас, финнов, они называли самыми последними бранными словами, употребляя финские и русские ругательства. Я чувствовал, что у оставшихся из нас в живых нет никаких шансов спастись. Командир этих людей командовал: «Быстро! Мы здесь не лагерь собираемся поставить!» Тент сорвали, один из нападающих залез в кузов и начал пинать убитых, проверяя, он сорвал с меня планшет, и крикнул своим «Здесь один еще живой!». Меня вытолкнули из кузова. Хотя моя одежда была пропитана кровью, я не был ранен и видел, что происходит вокруг. Нападающие были заняты грабежом мертвых, мои карманы тоже вывернули, зеркало, расческа и бумажник с тысячей марок сразу отобрали, сорвали и ремень с ножом. Я видел их командира – высокий, с бородой, в летней финской форме со знаками отличия капитана. На моих глазах с моих товарищей срывали летнюю форму, ее надевали, скидывая свою, еще живых безжалостно добивали, лотту (член женской военизированной организации «Лотта Свярд»), которая сидела в кабине грузовика, оттащили в лес. Всего нападающих было около отделения, все они были отлично вооружены …»

А в июле 1943 года финский капрал Лейнонен пишет в своем письме следующее: «Последние две недели мы все время были в тревоге. Узнали, что иваны находятся в движении. Пришлось за ними гоняться. Финская армия ни к черту не годна. Она не способна защищать даже мирное население. Русские хозяйничают на нашей территории, как им заблагорассудится».

У карельских партизан никогда не было цели специально уничтожать мирных жителей – граждан Финляндии, однако они встречались с ними, заходя в деревни за продуктами или просто в ходе передвижения. К сожалению, логика войны проста – если оставить кого-то в живых, этот человек передаст информацию военным, и партизанский отряд будет перехвачен и уничтожен. Поэтому жертвами нередко становились и простые финны – жители приграничных регионов Восточной и Северной Финляндии.

Когда 24 сентября 1942 года в отряде «Вперед» закончилось продовольствие, командир принял решение выйти на финский хутор Вииксимо и реквизировать продукты у местных жителей. Заодно было решено уничтожить шюцкоровскую организацию (шведскоязычное название финских отрядов самообороны. - Прим. ред.) в этом поселении и отобрать оружие, которым в пограничной полосе Финляндии были вооружены фактически все взрослые мужчины. На эту операцию был выделен один взвод. На подходе к хутору партизаны задержали старосту поселения. От него узнали, что на хуторе проживает 29 человек, часть жителей вооружена. Оцепив хутор, партизаны собрали всех жителей. Среди собранных 12 мужчин были призывного возраста. Как докладывал командованию после похода командир отряда Константин Петров (данные изменены), финны вели себя дерзко и вызывающе, и он решил тогда всех взрослых мужчин расстрелять, а женщин и детей запереть в хозяйственной постройке. Но во время расстрела женщины вырвались из сарая, и тогда были убиты все 28 жителей хутора. В это время к поселению подъехали легковая и грузовая машины с солдатами, и завязался бой с партизанским охранением. Основная часть партизан забрала продовольствие, скот и скрылась в лесу.

Не стоит забывать, что подобные решения по отношению к мирному населению Финляндии, захваченным в плен или просто раненым финским военнослужащим принимались командирами партизанских отрядов в ответ на отношение оккупантов к русскоязычному населению Карелии, а также действий финских диверсантов на нашей территории .

Итог 38 месяцев самоотверженной борьбы партизан Карелии был подведен на параде партизан 8 октября 1944 года в освобожденной столице Советской Карелии - городе Петрозаводске.

Для подготовки статьи использованы материалы финского издания Kansa Taisteli, а также статьи и публикации российских и финских военных исследователей: Авдеева С. С., Веригина С.Г., Гнетнева К. В., Дащинского С. Н., Иринчеева Б.К., Килина Ю.М., Куприянова Г. Н., Морозова К. А., Veikko Еrkkilä, Veikko Huuska, Reijo Nikkilä, Tyyne Martikainen, Eino Viheriävaara - и многих других.

Источник vk.com/wall-71044380_155327

#Карелия #Питкяранта #Краеведческий_клуб_Оберег

СЛУЖБА В АРМИИ. РЕКРУТЫ.
В Древней Руси города вынуждены были обороняться от набегов кочевников и своих соседей. Самую многочисленную прослойку войска в те времена составляли земледельцы и ремесленники. Численностью они в десять и более раз превышали дружину, которая состояла из профессиональных потомственных военных. В XV веке в войсках уже сражались и дворяне. Они были обязаны явиться по первому требованию великого князя с вооруженным отрядом: «конен, оружен и люден». За службу получали земельные владения, однако передавать их по наследству в те годы еще не могли. Командовали дворянами родовитые бояре и «дети боярские» — потомки мелких удельных князей. Историк-архивист Анатолий Чернов в книге «Вооруженные силы Русского государства в XV–XVII веках» писал: «На свою службу великому князю родовитые феодалы продолжали смотреть не как на обязанность, а как на добровольное соглашение вассала с сюзереном. В случае недовольства службой они считали себя вправе «отъехать» к другому государю, даже находившемуся во враждебных отношениях с великим князем». Чтобы увеличить численность войск, Иван III ввел новую форму набора солдат — посошную рать. Деревни и города поставляли молодых людей с каждой сохи — определенной единицы земли. Площадь сохи была разной: на плодородных почвах меньше, а на непригодной для земледелия — больше. Получалось, что в посошную рать выставляли по одному человеку от трех, пяти или тридцати дворов. Посошные, позже их стали называть даточными, служили в пехоте, строили дороги, мосты и укрепления, обслуживали осадные орудия и артиллерию. Служба их была пожизненной. Наемников тоже вербовали, но массовой в России эта практика так и не стала.
Зачем понадобились рекрутские наборы.
В 1630-е годы появились«полки нового строя» — с единой формой, оружием, системой воинских званий и должностей. Так возникли разные роды войск. Тяжелую конницу, в которой воины были облачены в доспехи, называли рейтарами, кавалеристов без доспехов — драгунами. Обучали их европейские наемники. Содержать эти части было дорого, поэтому в течение XVII века войска собирали перед очередной войной, а затем распускали.
К концу столетия, когда царем стал Петр I, основная часть армии по- прежнему состояла из посошной рати и дворян. Воины были плохо вооружены, недисциплинированны и не умели вести бой. На руководящие посты назначали самых знатных претендентов, независимо от их знаний и навыков. Чтобы вести продолжительную войну за выход к Балтийскому морю со Швецией — сильным военным противником — Петр создал регулярную армию. В 1699 году царь призвал под знамена 32 тысячи даточных людей.
В 1705 году появился указ «О наборе рекрут, с 20 дворов по человеку, от 15 до 20 лет возраста». Рекруты составили костяк действующей армии. Содержались они за счет государства, получали единое обмундирование и вооружение. В 1722 году Петр I учредил «Табель о рангах». Этот документ определял порядок получения очередных званий. Теперь получить повышение мог любой солдат, независимо от происхождения. Случалось, что бывшие крепостные зарабатывали офицерский чин, который автоматически давал потомственное дворянство.
Кто нес рекрутскую повинность.
Первоначально рекрутская повинность была всеобщей. Со временем от нее освободили духовенство и купечество: набирали только крестьян и мещан. Рекрутов не присылали Польша, Финляндия и Бессарабия, которые тогда входили в состав Российской империи. В некоторых регионах, например, в Архангельской губернии, общины могли вместо рекрутов вносить деньги. Освобождались от повинности мещане и крестьяне, которые обладали особыми навыками или способностями, или имели государственные награды.
С 1737 года в армии стали служить мусульмане, а с 1827 года — иудеи.
Дворяне и приравненные к ним потомки боярских родов несли личную повинность. Каждый член семьи мужского пола обязан был служить государству на военном или гражданском поприще. При Петре дворяне начинали службу простыми солдатами, как и рекруты. Но знать нашла выход из такой «несправедливой» ситуации: еще в младенчестве детей зачисляли в полк, чтобы к совершеннолетию они «выслуживали» офицерский чин.
С 1762 года служба для дворян стала добровольной.
Как набирали рекрутов
С 1724 года солдат стали набирать не со дворов, а с определенного количества ревизских душ — мужчин. Призывали их по мере необходимости, количество рекрутов тоже варьировалось.
В 1705–1793 годах солдаты служили пожизненно.
Затем срок службы сократили до 25 лет.
Во время Отечественной войны 1812 года рекрутов набирали трижды:
- с 500 душ мужского населения забирали сначала по два, затем по пять и, наконец, по десять человек.
В Крымскую войну 1853–1856 годов наборы доходили до 25–35 человек с 500 ревизских душ.
С 1834 года рекруты служили 20 лет и еще пять лет пребывали в «бессрочном отпуске», в запасе.
В 1855–1872 годах срок службы последовательно сокращали до 12, 10 и, наконец, семи лет. При этом срок пребывания в запасе увеличивался. Рекрутскую повинность несла не конкретная семья, а община в целом.
Прежде всего отправляли на службу пьющих, провинившихся перед «миром» мужчин.
Например, в 1810 году мещанское общество Брянска постановило отдать в рекруты Афанасия Федорова Перекакина «за непостоянное житие, которой по случаю пьянственного и распутного своего поведения, не наблюдая доброго порядка, года по два живет без пашпортов, проживает где неизвестно, почему и податей не плачивает».
Каждая семья ставилась в определенную очередь в зависимости от количества мужчин.
Первыми предоставляли своего кандидата большие семьи.
Хозяйства, где был один кормилец, чаще всего освобождали от набора.
Если подходила очередь, а годных мужчин не было, с семьи взимали деньги.
На каждого отобранного рекрута определяли по одному-двух запасных.
Если кандидата признавали негодным или он сбегал по пути в присутствие — прообраз современного военкомата, его должен был заменить запасной.
Можно ли было «откосить» от армии.
Рекруты должны были соответствовать требованиям по состоянию здоровья и возрасту.
Возрастной ценз за 170 лет существования рекрутчины несколько раз менялся.
Самых юных, с 15 лет, набирали при Петре I.
А во время Отечественной войны 1812 года призывали мужчин до 37 лет — тогда это был уже солидный возраст.
В начале XIX века появились новые критерии: негодными к службе признавали увечных, страдающих болезнями глаз, глухих, слабоумных, а также беззубых, худых, «шелудивых» и даже лысых. Могли забраковать и кандидата, чей рост был менее двух аршин и трех вершков — 155,4 см.
Если у помещика или общины забирали людей на какие-либо работы, взамен выдавали специальные документы — зачетные квитанции, которые освобождали от сдачи рекрутов.
С 1839 года такую квитанцию можно было купить за 570 рублей — столько зарабатывал за два года приказчик на сахарном заводе.
Иногда отправляли на службу «охотника» — бедняка, который на определенных условиях уходил в рекруты вместо своего нанимателя.
По подсчетам историков в начале XIX века до 90% русских солдат были выходцами из крестьянского сословия.
Армия почти наполовину состояла из бывших крепостных.
Как провожали в армию.
Молодых людей, которых отдавали в рекруты, последние месяцы перед службой освобождали от тяжелой работы. Пожизненная или 25-летняя служба в глазах односельчан и самих рекрутов была равносильна смерти. Даже если солдат выживал в многочисленных сражениях, считалось, что он забывал крестьянский труд, и поэтому его навсегда исключали из общины. С рекрутом прощались, как с умершим, пели на проводах похоронные песни и даже нанимали профессиональных плакальщиц.
«Тут одолит меня бесчасную
Горе бедность-то великая.
Уж нету мово ясна солнышка
Не по спине, да не по возрасту,
Не по ухваточке похвальныя,
Не по походке молодецкыя.
Уж была ты у меня яблонь кудреватая,
Свеча да воску ярого,
Верба да золоченая.
Был добрым людям-то присвойчевый.
Тут обомрет мое сердце ретивое,
Что нету мово рожденья сердечного»
(Из причитания матери по новобранцу. Конец XIX века, село Ухта Олонецкой губернии)
Перед тем как ехать в рекрутское поселение, будущий воин должен был вымыться в бане мылом, которым обмывали покойника. Крест рекрута запекали в хлеб, который разламывали над порогом. Одна половина должна была упасть в сени, а другая в горницу. Если крест оказывался в той половине хлеба, что упала за порог, молодому человеку не избежать службы. На комиссии тем, кого признавали годными, выбривали волосы на лбу. Считалось, что человеку с таким отличительным знаком труднее сбежать. От этой традиции родились выражения «брить лбы», «забрить в армию». «Нас было свезено в город много; несколько дней продолжался прием, и каждый день приводили нас к Казенной палате, где мы лежали на солнышке, пока по очереди водили нас в приемную. <…> Не диво, что мы сами скоро пригляделись, как вдруг бледнел товарищ, когда его выкликали по имени; как матери, сестры, отцы и братья становились на колени, пока вели его в палату, и молились Господу, чтобы он помиловал их; как старуха мать падала потом без памяти, когда раздавалось в палате: «Лоб!» — и это страшное слово переходило из уст в уста по лестнице и передавалось в народ; и как потом начинался вой и плач, когда нового рекрута выводили с забритым лбом, накинув на него солдатскую шинель; и дюжина рук хваталась за него, как за мертвого…» (Николай Полевой «Рассказы русского солдата»)
В 1874 году в ходе военной реформы рекрутская повинность была заменена воинской повинностью.
Термин «рекрут» был заменен словом «новобранец».


Источник КРАЕВЕДЕНИЕ И КРАЕВЕДЫ КАРЕЛИИ https://vk.com/club187327722