Спасская губа

Содержание:

Фестиваль уснувших деревень СПАССКАЯ ГУБА
https://vk.com/event208986838

https://vk.com/@-208986838-rod...-v-xvi-vek






О МУНОЗЕРСКОЙ «ВЫСТАВКЕ»
На протяжение XVI—XVII вв. в Шуйском погосте появились четыре выставки, то есть поселения с церковью, нередко являвшиеся волостными центрами. Наиболее раннее упоминание о выставках относится ко второй половине XVI в. В это время в Кондопоге была возведена церковь в честь праздника Успения Святой Богородицы, а в Мунозере в деревне Ульяновой ― храм Ильи Пророка. В начале XVII в. писец Петр Воейков и дьяк Иван Льговский зафиксировали церковь во имя Николы Чюдотворца в деревушке «на Илгоши Онисимкова Еремеевская» (нынешняя Ялгуба), а в конце 1640-х гг. другой писец Иван Писемский с подьячим Яковом Еуфимьевым упомянули церковь, появившуюся в волостке «Видина» (нынешние Виданы) во имя Великого Чудотворца Николы. Таким образом, в XVII в. в Шуйском погосте функционировало не менее пяти приходов, четыре из которых являлись выставочными. Как представляется, комплексный анализ информации о данных приходах позволяет не только выявить специфические черты, но и обозначить общие тенденции развития принципа наследственной передачи церковно- и священнослужительских должностей.

Ильинский приход Мунозерской выставки. Источники свидетельствуют, что в Мунозерской выставке, в отличие от прихода, сложившегося вокруг церквей, стоявших на самом погосте, священническая должность и место передавались не только по прямой линии от сына к отцу, но и от брата к брату. Родоначальником целой династии священнослужителей был Иван Данилов, который проживал в третьей четверти XVI в. в тяглой деревне «Ульяновой у церкви», приписанной к деревне «на Мунозере Микитки Федоркова» в вотчине Спасо-Хутынского монастыря. В начале следующего века в местной церкви служил один из его старших сыновей ― Федор Иванов. В 1640-е гг. он передал должность родному брату Пимену Иванову. В 70-е гг. XVII в. в приходе служил сын последнего Сергий. В то же время ближайшие родственники мунозерских клириков не принимали участия в церковной жизни прихода, но проявили себя на мирском поприще. Так, сын священника Пимина Иванова Ивашко Пиминов Попов известен нам как олонецкий посадский человек. В 1674/75 г. он исполнял должность кабацкого «головы», то есть начальника Шуйского кабака. «Питейную прибыль» этого года, составившую порядка 122 рублей, местная администрация повелела использовать «для дачи к медному рудокопному сыску». Вероятно, в этом новом предпринимательском деле немаловажную роль играл сам кабацкий голова, а также его дядя, родной брат попа Пимина Иванова, Семен Иванов. Согласно документам Олонецкой воеводской избы, последние, а также сам священник закупали у местных жителей и жителей Семчеозерского погоста «уклад», то есть листовое железо. По всей вероятности, семейство затем с выгодой для себя перепродавало его.

ч2

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села
Автор: Гуккин Александр, потомок старинного рода Гуккиных из Спасской Губы. Май 2022 года

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 2

Немного «административной» географии

Ещё с новгородского периода, с XII-XV веков, местность, где расположена наша деревня, по административно-территориальному делению относится к Обонежской Пятине – одной из пяти «областей Новгородской республики» (см. фото 1).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №1
Причем эта Пятина поделена на две половины, наша — Заонежская, которая в свою очередь поделена на погосты, наш погост — Шуйский (см. фото 2).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №2
Значит, в наших местах основными владельцами в те времена были новгородцы и, возможно, некоторые местные землевладельцы.

После потери независимости Новгородом в 1478 году значительная часть земель постепенно переходит в собственность московских владельцев, в первую очередь московского царя. С конца XV века начинаются регулярные переписи населения, проводившиеся с целью его налогообложения, при этом административно-территориальное деление почти не меняется. Для наглядности я отметил, где находится местность вокруг Мунозера, на карте Новгородских пятин из книги К.А. Неволина 1853 года «О пятинах и погостах Новгородских в XVI веке» (см. фото 3).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №3
Всего погостов довольно много — более 80, наш погост отдаленный и в списке «по Неволину» числится под номером 63 (см. фото 4).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №4
С конца XVI века вследствие войн Московского государства со Швецией и после потери Корельского уезда по Тявзинскому миру 1595 года наш погост превращается в приграничную территорию (см. фото 5).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №5
Позднее, уже по Столбовскому миру 1617 года, Никольский Шуйский погост остаётся пограничным ещё на сотню лет, до окончания Северной войны со Швецией.

В 1649 году наша деревня, как и весь Мунозерский конец Никольского Шуйского погоста, вошла в состав нового административного образования — Олонецкого уезда.

«Уезд объединил семнадцать Заонежских погостов Обонежской пятины и семь Лопских погостов, до 1478 г. входивших в состав земель Новгородской боярской республики.

Из числа Заонежских погостов Рождественский Олонецкий и Ильинский Олонецкий располагались вдоль восточного берега Ладожского озера;

Никольский Шуйский, Спасский Кижский, Георгиевский Толвуйский, Никольский Шунгский, Петровский Челмужский, Рождественский Водлозерский, Никольский Пудожский, Спасский Шальский, Никольский Андомский, Покровский Вытегорский, Рождественский Мегорский, Никольский Оштинский, Рождественский Остречинский, Воскресенский Важенский и Ильинский Веницкий — вокруг Онежского озера и в бассейне р. Свирь; Спасский Выгозерский — к северо-востоку до Белого моря».

Мунозерский конец Никольского Шуйского погоста

В документах название нашей местности в Никольском Шуйском погосте обозначается как «Мунозерский конец» или «Мунозерская волость».

Вероятно, Мунозерский конец и Мунозерская волость по сути одно и то же. Например, в челобитной от 18 апреля 1664 года «Мирская челобитная крестьян Шуйского конца о привлечении крестьян Мунозерского и Кондопожского концов к участию в общих расходах на содержание станового яма» в одном документе упоминается и то, и другое. Здесь находим разделение волостей: жалоба в том числе «… Шуйского же погоста Мунозерской волости на Кирилку Томилова, на Ивашко Новоселова суседы …», а также скопом «…на всех жилецких людей Мунозерского конца и Кондопоской и Кончезерской волостей».

Предполагаю, что в этой «волости» или «в конце» учитывались деревни не только вокруг Мунозера, но также многие деревни по дороге к нему. Свидетельство этому есть в более поздних источниках. Характерно название местности — «конец» в то время означал то, что «далее дороги не имеется», поэтому в нашем направлении это был конечный пункт — как в направлении Кондопоги, так и деревень вокруг Мунозера и Кончезера.

Как же добирались до Мунозерского конца в те времена, какие были дороги в наших краях?

Известно, что дорога из Новгорода в нашем направлении шла через Ошту, Оштинский стан. Это был перекресток у южной оконечности Онежского озера, где дороги далее расходились на юг, на Белоозеро и Вологду, и на север, вдоль западного побережья Онежского озера. Данных о дорогах XV-XVII веков мне найти пока не удалось, но есть основания полагать, что до начала XIX века дороги сохранялись в тех местах, где они проходили ранее.

На военно-дорожной карте 1829 года видно, что дорога от Ошты на север идет вдоль берега Онего до Петрозаводска (который появился только в XVIII веке), далее до Шуйской, далее до Косалмы, далее до Викшицы (Мунозеро остаётся слева на западе), далее до Шушки, далее до Уссуны, потом поворачивает на запад между озёрами Сундозеро и Пальеозеро на Святнаволок (см. фото 6).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №6
Значит, поворот старой дороги на Мунозеро — где-то в районе деревни Викшица, менее вероятно — в Шушках.

Кроме того, по карте деревень Кондопожского района (XIX век, год составления карты мне неизвестен) становится очевидным, что есть ещё одна дорога, после Шуйской на Андреев Наволок / Янишполе, далее на Вороново, далее снова на Викшицы (см. фото 7).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №7
Были эти дороги обе в XV-XVII веках или только одна из них – ещё предстоит узнать. Мне представляется, что, по крайней мере, дорога через Янишполе была, и она вела в Кондопожский конец. Возможно, это и была единственная дорога в те далекие времена. Было ли продолжение дороги на север после Викшицы, неизвестно — скорее всего, не было, дорога поворачивала на запад и шла в тупик — в Мунозерский конец.

Теперь надо понять – где был поворот на Мунозеро и какие деревни считались «Мунозерским концом», а какие нет — то есть какова территория этой волости. Ответ надо будет уточнять после получения данных о списке деревень по всем переписям, если деревни присутствуют в переписях. Здесь же я замечаю, что по переписям 1834, 1858 годов Спасская Губа и Тереки значатся в самом конце списка, значит, можно предположить, что до них писцы доходили в последнюю очередь (см. списки деревень в этих переписях на фото 8, 9).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №8
Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №9
Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №10
Также замечаю, что в этой переписи список деревень начинается с деревни Погоская (очевидно, главная — где церковь), а далее в 1858 году следом значатся деревни Шушково и Викшицы. Таким образом, можно предположить, что именно с этих деревень, откуда идет поворот на Мунозеро, писцы начинали перепись, а заканчивали её в самых дальних деревнях — Спасской Губе (Губской, Феткова Дублина в Губе) и в Тереках. А в 1816 году даже ещё дальше — в деревне Перт Наволок.

При этом становится ясным, что дороги с юга, как она проходит сейчас с Марциальных Вод (ранее деревня Дворцы) на Спасскую Губу — этой дороги тогда не было, она появилась позднее, в XIX веке. Эта дорога уже присутствует на карте 1903 года (см. фото 10).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №11
Мне рассказали, что деревня Готнаволок, ближняя к Спасской Губе деревня с юга, ранее называлась Гать-наволок, то есть там была болотистая местность. Есть вероятность того, что всё же какая-то дорога или тропа с юга была, но настолько плохая, что ею почти никто не пользовался, и добирались в Мунозерский конец по «основной дороге» через Викшицы. Современное расположение Спасской Губы и деревни Викшицы, а также всего района Мунозера можно посмотреть на космическом снимке (см. фото 11).

Мунозерский край, Спасская Губа.Родословия старинного села, изображение №12
Жители Мунозерского конца, XIX век

В ходе своей работы я использовал те отрывочные данные из архивов, которые были получены ещё в 2004-2006 годах, поскольку тогда нами ставилась ограниченная задача — только по работе над родословной Гуккиных. Поэтому для анализа ВСЕХ ДЕРЕВЕНЬ Мунозерского конца предстоит ещё собрать недостающие данные по переписям ранее 1816 года. Здесь же я привожу те факты, которые получены мной по переписям 1816-1858 годов.

В списке деревень Мунозерского конца по Ревизской сказке 1816 года числятся 53 деревни и 990 человек (Спасская Губа №49, Тереки №50).

Далее количество деревень снижается — очевидно, деревни укрупняются – по Ревизской сказке 1834 года числятся только 29 деревень, мужчин 628 и женщин 621 (Спасская Губа №27, Тереки №28).

В 1850 году уже 23 деревни, мужчин 663 (Спасская Губа №22, Тереки №23).

В 1858 году уже 14 деревень, мужчин 696 и женщин 797 (Спасская Губа №13, Тереки №14).

Рядом с Мунозерским концом ещё два соседских района деревень — Кондопожский конец и деревни в районе Кончезеро. Вероятно, между этими группами деревень было активное взаимодействие, женихи и невесты зачастую могли быть из соседних районов.

Итак,

наша деревня в 1563 году – деревня на Мунозере Фетковская Дублина,

в 1646 и 1678 годах – деревня на Мунозере Федкова Дублина в Губе,

в переписях с 1710 по 1816 год – деревня Губская.

По переписям, начиная с 1834 года – деревня Спасская Губа.

И наш район в переписях – Мунозерский конец, он же Мунозерская волость.

Сопоставление деревень Мунозерского конца, начиная с 1563 и 1646 годов до 1902 года и до сегодняшнего дня – интересная задача для будущего исследования, решение которой впереди.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

ч4

ПРОДОЛЖЕНИЕ, ЧАСТЬ 4.

Из опыта работы с Архивами

У нас небольшой и довольно давний (2004-2006 гг. и 2010 г.) опыт работы с Архивами РГАДА (Москва) и НА РК (Петрозаводск), но общий подход к получению данных из архивов схожий и его можно описать так — если вы нашли нужные материалы, далее действует известное правило: «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». То есть делать копии листов архивных документов (если разрешат) надо самостоятельно с помощью фотоаппарата или теперь смартфона. Можно договариваться с работниками архива, если получится. При этом желательно работать вдвоем, чтобы один человек держал страницы во избежание существенных изгибов на развороте книги, а второй мог делать фотографии. Кроме того, в архивах услуги фотографирования платные, что вообще-то правильно, чтобы делали копии не «всего подряд», а только того, что действительно необходимо.

Возможно, что-то поменялось за последние 10 лет в лучшую сторону, сказать сейчас не могу. Но мне представляется, что для Архивов логично было бы ввести платную услугу «всё-в-одном», то есть получение для клиента (читателя, исследователя) нужных листов архивных документов в электронном виде, в форматах изображения (например, в формате JPG) плюс перевод текста в текстовый редактор (например, Word, формат DOCX). То есть, делать сначала работу по сканированию документа и далее по обработке текста. А обработку уже можно делать сотрудникам архива или привлекать внешних исполнителей — тех, кто может это сделать дешевле и, как правило, работает на удаленке (то, что сейчас называется — аутсорсинг). Кроме того, единожды отсканированные и обработанные материалы можно хранить в базе данных Архива, если это будет полезно и применимо для будущих работ или услуг.

При этом сейчас для получения сканов листов документа не обязательно применять дорогостоящее оборудование и программное обеспечение. Достаточно будет использовать недорогой книжный сканер, доступный даже рядовому неподготовленному пользователю (см. фото 1).

Обычно такой сканер оснащается встроенной цифровой камерой, зачастую с подсветкой и с антибликовым стеклом, позволяющей работать с приемлемым разрешением и сканировать документы форматов А3 и А4 в черно-белом и цветном режимах. Этих форматов вполне достаточно для получения сканов большинства архивных документов, даже объемных книг. При этом нужные программы обычно входят в комплект поставки таких сканеров и имеют удобный и простой пользовательский интерфейс. Также можно было бы иметь один-два таких сканера в читальном зале. Сейчас уже большинство людей владеют достаточными навыками работы с программными продуктами и смогут работать с такими сканерами.

Из истории переписей населения

Переписи населения издревле проводились с целью получения дани или налогообложения населения. С изменением системы взимания налогов менялась и получаемая информация, которая помогала вести учет и собирать налоги. На территории Мунозерского края основными документами, связанными с учетом населения, были Писцовые и Переписные книги, позднее – Ревизские сказки и Метрические книги. Что же это за документы, фрагменты которых вы могли видеть в предыдущей части этого рассказа?

Чтобы лучше понять, что это за документы, далее я приведу переработанный и дополненный фрагмент из работы Геруса Яковлевича Пудышева «Гуккины из Спасской Губы. Исследование родословной».

Писцовые книги

Писцовые книги, по распространенному энциклопедическому определению, являются сводными описаниями хозяйства в России периода позднего средневековья с целью податного земельного обложения. Московскими писцами составлялись сошные письма, описывающие городское (церкви, дворы, лавки) и сельское (пахотные земли, сенокосные угодья и другое) имущество.

Писцовые книги содержат также сведения о главах крестьянских семей и их благосостоянии, совокупном имуществе каждой конкретной деревни. Писцовые книги уникальны еще и тем, что дают нам возможность увидеть определенные качественные стороны повседневной жизни среднестатистического северорусского крестьянина периода позднего средневековья.

Переписные книги являются своего рода результатом древнейших переписей населения.

В рамках всей Руси первые переписи были проведены татарами в XIII веке для сбора с населения дани. Всего ими было проведено четыре переписи (в том числе ДВЕ переписи в Новгородских землях – в 1257-1259 гг. и в 1273 г.). Потом, когда сбор дани перешел от ханских чиновников к княжеским, князья время от времени посылали своих писцов и данников описать старых и вновь поселенных плательщиков для обложения их данью. Сами эти книги носили названия «данских».

О сохранности этих материалов ничего не известно, отечественная историография на подобные вопросы, как правило, не отвечает, но до нашего времени не дошло ни одного подобного документа — во всяком случае, пока они не обнаружены.

Александра Екименко ссылается в своей монографии на выписку из данской книги 1404 года с упоминанием имен крестьян-держателей двора, земли — что видимо, является одним из древнейших сохранившихся отрывков из подобных переписей.

Первые дошедшие до нас материалы массового учета населения датируются для Европы еще временем поздних «варварских» королевств: для Франции – это конец VII века, для Италии — VIII век, для Испании и Англии — X век, для Византии – XIV век. Материалы этого времени сохранились в крайне небольшом количестве.

Лишь после 1300 года во Франции начинают проводиться регулярные переписи населения. В Германии переписи населения или цензы начинают более-менее регулярно проводиться в масштабах всего населения Священной Римской Империи с 1250 года, но эти материалы раннего периода не очень сохранились из-за разгула протестантизма, лютеранских костров и вызванной ими Тридцатилетней войны. Но, несмотря на эти события, германские государства регулярно проводили цензовые описания своих жителей.

Для Италии характерно более раннее формирование системы учета постоянного населения, в том числе и церковно-приходская регистрация актов гражданского состояния. Переписи в Италии регулярно проводились со времен лангобардов — то есть со второй половины VIII века, но определенную регулярность они приобрели лишь с укреплением Папского государства, городов-государств.

Примечательна Италия еще и тем, что именно ей принадлежит самая древняя в Европе церковно-приходская система регистрации актов состояния, и в ее же архивах историки нашли самый старинный памятник подобного рода — метрическую книгу 1314 года. Во Франции самые старинные экземпляры датируют 1480 годом, в Германии – началом XVI века.

Сам несравнимый уровень сохранности массового материала Европы по сравнению с Россией и восточно-европейскими архивами связан не только с разной культурой исторической памяти, бережливостью и государственной политикой в этом направлении, но и с объективными историческими обстоятельствами, в которых проходило развитие России.

По преимуществу строившаяся из дерева страна постоянно горела, унося огромное количество документального наследия прошлого в вечность, не оставляя ничего потомкам. Именно в огне московских и владимирских, новгородских и тверских пожаров погибли списки татарских чисел (переписей населения, проводимых татаро-монголами с целью обложения данью), огромного количества данских книг XIV-XV веков, материалы старого письма XV века и более ранние источники.

Определенную надежду на то, что подобные документы все же сохранились, дает факт обнаруженного недавно генуэзско-крымского архива Кафы, в котором сотни документов древнерусского происхождения. Не исключено, что именно в нем могли сохраниться какие-то списки с данских книг и даже татарских чисел.

С 1275 года, после того, как Василий Ярославский сам отвез дань в Орду, татарские переписчики более в Новгороде не появлялись. Перепись проводилась «своими силами» и далее называлась «новгородские числа», хотя, по-видимому, это была перепись дворов, а не людей. Первая новгородская перепись, по имеющимся в историографии данным, за исключением новгородских чисел, относилась к 1431 году. Население пяти Новгородских пятин составляло тогда 110 тысяч тяглых людей, а общее население достигало 550 тысяч человек.

Князь Василий II (Темный) завещал своим сыновьям провести всеобщую перепись населения России — его мечте было суждено воплотиться лишь при Николае II, перепись была проведена только в феврале 1897 года, по «проекту» Семенова-Тян-Шанского.

При Иване III, после перехода в 1478 году Новгородской боярской республики под власть Москвы, московское правительство начало проводить систематическое описание вновь присоединенных земель.

В XVI веке стали составлять периодические переписи. К этому времени, вероятно, за ними укрепилось название «писцовых». Первое «большое письмо» в рамках страны, то есть генеральную перепись, в Московском государстве провели в 1538-1547 годах. Следующая генеральная перепись Русского государства проводилась целых тридцать лет в 1550-1580 годах.

Второй известной в истории переписью Новгородской земли является «старое письмо», проводившееся вскоре после присоединения к Москве в 1478-1480 годах. В 1496 году Обонежская пятина описывалась писцом Юрием Константиновичем Сабуровым.

Переписи населения проводились в смутные и недобрые для страны времена, когда приходилось постоянно переучитывать тяглое население с целью изменения обложения. Русский Север за 10 лет после 1582 года описывали 5 раз, то есть столько же, сколько за 80 предыдущих лет. Также было после смуты и шведских нашествий, когда за период с 1613 по 1623 год Север описывали 5 раз.

Писцовые книги дают описание по волостям и станам, как административным единицам. Описание дается по черным, поместным, вотчинным, монастырским и церковным землям. Начинается с самых крупных поселений, их церквей, далее следуют деревни, починки, пустоши и так далее.

Писцовые книги дают последовательное описание крестьянских и бобыльских дворов, пустых дворов и «мест дворовых». После следуют описание и измерение земли и угодий: пашни паханной, перелогом (часть земли, которая по выпашке покидается для отдыха на несколько лет) и лесом поросшей (в четвертях), количество сена в копнах и леса. Четверть – старая мера земли, была не везде и не всегда одинакова: 40 саженей длины и 30 саженей ширины (Карамзин, История государства Российского), по современным меркам четверть — это около 55 соток.

Таким образом, на основании вышеизложенного, можно сделать вывод о значимости писцовых книг не только для своего времени, но и для современности. И в теории, и на практике подтверждается их неоценимость и важность, как для вспомогательных исторических дисциплин, так и для фундаментальной науки.

Несмотря на то, что большинство Писцовых книг не дошло до нас, оставшиеся немногочисленные свидетельства прошлого помогают нам с достаточной степенью достоверности реконструировать историческую действительность того времени, жизнь и деятельность простых крестьян, фиксировать определенные факты и делать соответствующие выводы.

Переписные книги

Переписные книги, в рамках строго академического определения, являются рукописными книгами, содержащими сводные сведения о количестве населения России XVII-XVIII веков, появившиеся в середине XVII века в ходе перехода от общих хозяйственных описаний к подворным.

В XVII-начале XVIII века они составлялись при проведении валовых переписей населения отдельных районов — дворцовых, черных, монастырских и других категорий крестьян.

Черные или черносошные крестьяне — в русском государстве XIV-XVII веков лично свободные крестьяне, владевшие общинными землями и несшие государственные повинности. В XVIII веке стали государственными крестьянами.

Земли, на которых жили крестьяне, по роду землевладельцев делились на 3 разряда: земли церковные, принадлежавшие церковным учреждениям; служилые или боярские, находившиеся во владении служилых людей; государевы. Последние подразделялись на 2 разряда: государевы дворцовые, приписанные ко дворцу и как бы составлявшие его частную собственность, и государевы черные, то есть государственные, не находившиеся ни в чьем частном владении. Различие между землями дворцовыми и черными было больше хозяйственное, чем юридическое: доходы с них специально назначались на содержание государева дворца и поступали больше натурой, чем деньгами.

Переписные книги 40-х и 70-х годов XVIII века отражали итоги подушной переписи, но одновременно они были, согласно титлу, уже цензами ревизского характера (ценз – оценка, права и обязанности граждан по размеру имущества, их доходу — то есть в данном случае по уплате податей и налогов).

При описании тяглого двора (тягло в Русском государстве XV-XVIII веков — это денежные и натуральные государственные повинности крестьян и посадских людей) в переписных книгах XVII-XVIII веков фиксировались все мужчины вне зависимости от возраста и отношения к тяглу. В то время как переписные книги XVIII века содержали данные и о женском населении дворов.

Первой в полном смысле переписной компанией является перепись 1646 года, которая была по своему характеру прежде всего учетом населения. Результаты ее имели двойной характер — стали юридической основой для еще большего налогообложения и базисом для взимания налогов. В 1646 году вышел «Указ о составлении Переписных книг», и была предпринята общая подворная перепись, которая, поголовно укрепляя крестьян за владельцами без урочных лет, вместе с тем переводила прямое обложение с сошного письма на дворовое число. Подворная перепись была повторена в 1678-1679 годах. Так составились окладные описи особого типа, Переписные книги, которые тем отличались от прежних Писцовых книг, что в последних описывались преимущественно земли, угодья, промыслы – хозяйственные средства, по которым население облагалось податью, а в Переписных – рабочие силы, которые платили подать, тяглые дворы и их обыватели.

Сама перепись вызывала у населения жгучую ненависть, а сами подьячие получили в ряде случаев прозвище «крапивное семя».

Писец снабжался «наказом» — инструкцией по проведению переписи и «приправочными книгами» — копиями материалов предыдущего описания местности, в которую направлялся писец.

Ревизские сказки

Рассмотрим две переписи населения Карелии в «Ревизских Сказках» за 1782 и 1795 гг. в Национальном Архиве Республики Карелия (НА РК) по Спасской Губе.

1782 г.: «Ульян Иванов сын Гуккин 25 - 44 и его жена Дарья Савинова 35 лет и их сын Трофим 8 лет».

1795 г.: «умершего Ивана Тимофеева вдова Федосья Архипова 64 умерла в 1784 г. их сын Ульян 44 - 57 лет с женой Дарьей Савиновой 48 лет их сын Трофим 8 - 12».

Первое число — возраст в предыдущую перепись, то есть если это «Ревизская сказка» за 1782 год, то предыдущая была в 1763 году. Второе число — возраст в 1782 году. А если это «Ревизская сказка» за 1795 год, то первое число — это возраст в 1782 году и так далее.

Почему название «Ревизская Сказка»? В основном, крестьяне России были неграмотными и бесфамильными, и всё сказанное ими переписчик записывал — отсюда и название: «Сказы, Сказки». Переписчик имел при себе «приправочные листы» из предыдущей переписи, поэтому очень легко проследить, как менялся состав семьи в этой деревне на протяжении нескольких столетий.

Фамилии у крестьян в Карелии появились в середине XIX века, то есть после отмены крепостного права в 1861 году. Чаще всего фамилии давали по именам дедов, то есть из середины XVIII века. Подтолкнула к появлению фамилий и война с Наполеоном 1812 года, когда регулярная армия не справлялась, набирали крестьянское ополчение — им давали фамилии-клички или по фамилии хозяина-помещика. После окончания войны крестьяне принесли свои фамилии в деревню.

О появлении фамилий у крестьян в России спорят до сих пор многие ученые. Вот факты: на Вологодчине в Велико-Устюжском уезде фамилии у крестьян были уже в XVII и XVI веках, то есть это Новгородская вотчина и крестьяне пришли сюда из Великого Новгорода на новые земли уже с фамилиями.

В Карелии население жило с незапамятных времен и без фамилий, но стоило крестьянину завести судебное дело, как тут же появлялась у него фамилия. Значит, все-таки у крестьян были фамилии, но их очень редко применяли.

Судебные дела о переделе земли в деревне, например в октябре 1663 года, в Кондопоге: «Дело о спорном угодье на Пало-острове в Шуйском погосте между попом Успенской церкви Борисом Ивановым и крестьянами деревни Верхинской Кондопожской волости Агафьей и Петром Собиниными». В течение 200 лет они шли под этой фамилией - «Собинины», а в середине XIX века они же названы «Угловы». Собинины жили в Кондопоге на углу между деревнями Верхинской и Щеголевской, и в деревне к ним прилипла кличка — «Угловы», которая переросла в конечном итоге в современную фамилию.

Метрические книги

Ведение метрических книг в России законодательно было оформлено в решении Московского собора в 1666-1667 гг. Первое светское законодательное применение Метрических книг было проведено указом Петра Первого от 14 апреля 1702 года. Но распространение метрических книг в России началось лишь в конце Северной войны, после 1720 года.

В мае 1722 года было установлено повсеместное ведение книг церковного учета. В пункте 29 «Прибавлений к духовному регламенту» была следующая запись: «Должны же отселе священники иметь всяк у себя книги, которые обычно нарицаются метрики, то есть книги записные». Указ Синода от 20 февраля 1724 года «О содержании священниками метрических книг для записи рождающихся, браком сочетающихся и умирающих, о присылке ежегодно из оных экстрактов к Архиереям» ввел табличные формы метрических книг. Записи метрических книг приобрели упорядоченность и единообразие, которые, однако, не сразу вошли в практику. Указ Синода от 23 ноября 1779 года «О исправном содержании метрических книг во всех приходских церквах» повторил правила ведения книг в двух экземплярах и обязательность наличия книг, как в приходах, так и в консисториях. Он требовал полноты регистрации сведений, предоставления в срок консисторского экземпляра, вводил скрепу. Метрическая книга представляла собой большой том, традиционным материалом переплета был картон или серое льняное полотно. Книги часто имели корешок и переплет.

По указу 1806 года были введены специальные бланки с церковно-славянским шрифтом заголовков и водяными знаками на бумаге с гербами. Эти листы выдавались приходским священникам из консистории через духовные правления. Начиная с 24 января 1822 года, право печатать такие бланки стало принадлежать только одной типографии — Московской Синодальной. По указу Синода от 17 мая 1802 года, консисторский экземпляр стал считаться «оригинальным, первичным документом», а приходской экземпляр обрел статус его списка, то есть копии. В 30-е годы XIX века были обновлены формы метрических книг, и в таком виде они просуществовали вплоть до 1917 года.

По декрету ЦИК СНК от 18 декабря 1917 года «О гражданском браке, о детях и о введении книг актов гражданского состояния», ведение актов состояния перешло от церкви к государству. С организацией системы органов ЗАГСа постановлением Народного комиссариата юстиции от 24 августа 1918 года «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» была осуществлена передача метрических книг. Консисторский экземпляр изымался из духовных консисторий и управлений, городских управ и прочих губернских хранилищ и немедленно передавался в губернские отделы ЗАГСа.

Циркуляр НКВД РСФСР от 18 ноября 1919 года повторил необходимость немедленной передачи метрических книг за 1863-1917 годы в ведение губернских уполномоченных Главархива. С этого момента определилось место хранения метрических книг на последующие десятилетия. Реальное разделение материалов между государственными архивами и архивами отделов ЗАГСа осуществилось несколько позже.

Метрические книги составлялись на год и состояли из трех частей: I часть — «О родившихся», II – «О браком сочетавшихся», III – «О умерших».

В I части указывались дата рождения и крещения, пол новорождённого и данное ему имя. Также указывались вероисповедание, национальность, имя, фамилия, отчество отца и матери (или указывалось на незаконность рождения). Записывались крестные родители (восприемники), их местожительство, сословия и некоторые другие сведения. Указывалось, кто из священнослужителей крестил ребенка и где этот обряд происходил.

Во II части метрической книги приводились порядковый номер и дата бракосочетания. Записывались имя, фамилия, отчество, место жительства, сословная и владельческая принадлежность, национальность, вероисповедание жениха и невесты, а также их возраст. При этом для каждого супруга отмечалось, каким браком он венчался (первым, вторым, третьим). В отдельную графу записывались свидетели (поручители), их местожительство, сословная и владельческая принадлежность.

В III части указывали номер, дату смерти и дату погребения, сведения о месте жительства умершего, его сословном и владельческом положении, имени, фамилии, отчестве, возрасте и причине смерти, месте захоронения (для несовершеннолетнего — имя, возраст, а также сведения о месте жительства, сословном и владельческом положении, имени, фамилии и отчестве отца). Также указывались священнослужитель, совершавший погребение, и священник, который исповедал и приобщал умершего накануне смерти.

В Национальном архиве Республики Карелия в Фонде 25 имеются на хранении метрические книги Мунозерского прихода Петрозаводского уезда за период с 1793 по 1918 год. В них можно найти множество интересных фактов о жителях Мунозерского края. Эта увлекательная и объемная работа ещё впереди.

Ссылка на страницу информационной системы «Метрические книги» ниже.

http://rkna.ru/projects/metrics/view.php

На этой странице можно поставить соответствующие фильтры:

Уезд = «Петрозаводский уезд» и Приход = «Мунозерский».

Далее можно видеть, какие описи и дела соответствуют определенному году.

Например, Метрическая книга за 1917 год хранится в Фонде 25, Опись 22, Дело 647.

Примеры записей Метрических книг XIX века

Как же выглядели записи в метрических книгах XIX века?

Рассмотрим для примера записи 1862 года по Спасской Губе (см. фото 2).

Находим в I части «О родившихся», что 1 января 1862 года в семье Гуккиных рождается сын Василий, крещенный 7 января. Его родители записаны так: «Мунозерского погоста деревни Спасской Губы государственный крестьянин Созон Иосифов и законная жена его Фекла Космина православного вероисповедания» (см. фото 3).

Созон здесь — это Созон Осипович Гуккин, правнук Ульяна Ивановича Гуккина, внук Трофима Ульяновича, сын Осипа Трофимовича. Как видим, в деревне «все свои», и фамилия в метрической книге не записана за ненадобностью. Кроме того, в качестве восприемника – Андрей Космин, родственник из деревни Верхняя Ламба. Также указана информация о священнике, который совершал таинство крещения — Мунозерского погоста священник Василий Лоянский с дьячком Иваном Благовещенским и пономарем Иваном Таменовым.

К сожалению, Василию была уготована трагическая судьба и в III части метрической книги за 1862 год находим запись о его смерти (см. фото 4).

Имя, отчество и фамилия умершего значатся как: «Мунозерского погоста деревни Спасской Губы государственного крестьянина Созонта Иосифова сын Василий» (см. фото 5).

Есть запись и о том, где он погребен — «при часовне деревни Декнаволок», то есть на «старом кладбище» на мысу.

И всё же, Созон и законная жена его Фекла были люди упрямые. Через год в 1863 году у них вновь родится сын, и они снова назовут его Василием. Это мой прадед, у которого будет много детей, и проживет он долгую и сложную жизнь — до 1937 года.

А мы вернемся к другому примеру метрической книги — 1890 года по Спасской Губе (см. фото 6).

Оформление метрической книги более торжественное, немного изменились поля, но форма таблицы поменялась незначительно. На 31-й странице находим родившихся 6 ноября 1890 года двух Сергеев. Один из них под номером 39 — Сергей Мюзиев, другой под номером 40 — Сергей Гуккин. Теперь уже у его отца указана фамилия — Василий Созонов Гуккин (см. фото 7).

Снова видим в этой метрической книге аналогичную информацию о родственниках-восприемниках и о священнике, который совершал таинство крещения.

Рожденный в 1890 году Сергей Васильевич — это мой дед, который также проживет долгую и сложную жизнь, переживет четыре войны и станет одним из продолжателей нашего рода.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…