Река ЛянчихэЛянчихэ (ныне река Богатая) — это историческое название крупнейшей реки на полуострове Муравьёва-Амурского во Владивостоке, переименованной в 1972 году. Она протекает в районе Сад-города, Фанзавода и Океанской, впадая в Амурский залив. Является самой крупной рекой в пределах Владивостока.
Профессор кафедры русского языка и литературы ДВФУ Ольга Рублева в своем топонимическом словаре пишет, что по одной из версий такое название происходит от китайских слов «лян» (цифра два), «ча» (развилка реки) и «хэ» (река), соединяясь в общее «река двух притоков».
Долина реки Лянчихэ стала пользоваться популярностью у отдыхающих еще с начала 20-го века. Местные жители быстро приноровились посещать эту местность, вовсю используя разнообразие ее флоры и фауны. В декабре 1940 года член Совета Приморского географического общества СССР Сергей Баляскин подробно описывал происходящее на Лянчихэ в газете «Красное знамя»:
«Вот уже восемь лет из года в год, весной и летом, глубокой осенью и зимой, регулярно бываю я в долине реки Лянчихэ. Летом и осенью долина реки наводняется сотнями людей, устремляющихся сюда за диким виноградом, кишмишем, яблоками и грушами, орехами и грибами. Многочисленные природные хозяйства, несомненно, расходуют на отопление и на строительство ценные породы деревьев. На всем протяжении долины Лянчихэ видны буквально ободранные, а подчас и срубленные стволы черемух, диких яблонь и груш, висят безжизненно засохшие плети актинидий, лимонника, дикого виноградника... Мне приходилось неоднократно видеть, как с дачными поездами увозились букеты из ветвей амурской сирени, черемухи, яблони, груши, жасмина, корейской розы и других редких кустарников и деревьев. Осенью и зимой местное население истребляет заросли леспедецы и березовые рощи, сотнями и тысячами поставляя произведенные из них метлы в город».
В этой же работе Сергей Степанович упоминал, что в омутах речки тогда водилась краснобокая форель, раки, гольян, минога, голец, пеструшка, а в сентябре заходила кета. В лесах, окружающих Лянчихэ, часто встречались дикие козы, медведи, енотовидные собаки, хищные колонки и куницы, барсуки, маньчжурские зайцы, бурундуки, а в верховьях реки в глухих падях и распадках ее притоков замечали пятнистых оленей:
«Встречал я здесь и завзятых, вытаскивающих из омутов реки изящную краснобокую форель. Последствия от посещения этих мест людей вызывают законное чувство обиды, жалости и досады за безнаказанное варварское истребление общественного достояния, такого ценного и редкого. И, как правило, лесники меньше всего обращают внимания на истребление растительного мира пригородов. Мне известны всего два случая, когда лесник В.Т. Глушак задержал и привлек к ответственности так называемых ''шишкарей'', уничтожающих кедры. Нет сомнения, что долина реки Лянчихэ будет посещаться все чаще и что в недалеком будущем она будет застраиваться... На всем своем протяжении Лянчихэ протекает по исключительно живописным местам, и пора обратить самое серьезное внимание на охрану ее естественных богатств».
К тому моменту местные уже два десятка лет как добирались до Богатой на пригородных поездах. Такое железнодорожное сообщение появилось во Владивостоке в 1912 году: после реконструкции Вокзальной площади было открыто движение до станции Угольная, и пригородные пассажирские поезда делали остановку на станции разъезда Лянчихэ. Эта транспортная связь соединила новый жилой массив «Сад-город» с центральной частью города. А до этого первой остановкой после Владивостока была «Подгороденка» (с 1893 года): сама железная дорога проходила от станции Океанская, которой тогда еще не было (она появилась в 1907 году), вдоль моря, затем поворачивала направо и шла по высокой насыпи вдоль русла Лянчихэ.
К слову, вышеупомянутый «Сад-город» во всех исторических источниках исследователи почти всегда переплетали с судьбой реки Богатой. Вообще-то освоение жителями города-порта земель полуострова началось еще в 1884 году, когда они находились в ведении военного губернатора Владивостока. Тогда строительной частью его штаба людям были отведены первые наделы «под дачи» в долинах рек Седанка и Лянчихэ. После ликвидации в 1888 году отдельного Владивостокского военного губернаторства и начала строительства Владивостокской крепости, отводы земельных участков под дачи и заимки здесь производились Приморским областным правлением по поручению Министерства земледелия.
Так в предреволюционные годы в долине Лянчихэ появился жилой массив, история которого связана с идеями английского социолога-утописта Эбенизера Говарда о создании небольших озелененных городов-садов на 20-25 тысяч человек в отрыве от промышленных центров, где бы могли сочетаться преимущества городской и сельской жизни. В итоге в 1912 году к западу от линии железной дороги был отведен участок в 52 десятины в долине речки Анютовка, впадающей в залив Угловой.
Член Союза архитекторов России Виктор Обертас в своей книге «Основы градостроительной структуры Владивостока» указывает, что церемония закладки «Сад-города» состоялась в мае 1916 года, в 25-ю годовщину приезда на Дальний Восток цесаревича Николая (позже императора Николая II) и первый этап инженерной подготовки выполнялся руками военнопленных из Шкотовского лагеря. В том же году инженером путей сообщения Александром Булгаковым были разработаны типовые проекты двух вариантов дачных домов, которые предлагались желающим. Дачный поселок быстро застраивался и заселялся. В 1921 году здесь уже проживало более трех тысяч жителей.
В середине 1920-х особо поощрялось индивидуальное строительство жилых домов горожан в окраинных районах города. К тому времени спрос на дачные участки в долине Лянчихэ был столь велик, что Приамурский генерал-губернатор Николай Гондатти предложил расширить «Сад-город», прирезав к нему еще 130 десятин земли к востоку от полосы отчуждения железной дороги. По его замыслу поселок должен был превратиться «в цветущий культурный уголок дачного отдохновения» не только владивостокцев, но и жителей других городов Приамурья.
«Здесь намечалось расселить около 50 тысяч человек. Ближайшие к городу районы от Седанки до "Сад-города" к востоку от железной дороги резервировались для дачного и индивидуального строительства. К северу от Седанки до долины речки Лянчихэ включительно размещались территории курортно-санаторного строительства. По долине Черной речки, между водоохранными зонами речек Седанки и Лянчихэ, намечался загородный парк культуры и отдыха, переходящий в лесопарк вдоль всего побережья Уссурийского залива», – пишет Виктор Обертас.
Читать подробно:
https://www.newsvl.ru/history/2016/11/28/153934/ 