Вольно - Надеждинское (село). Страница: 3

Основные вехи истории Надеждинского района, часть №1

Комплексное исследование неизвестных страниц истории, выполненное в 2013 году учителем истории МБОУ СОШ №10
Лабановой Еленой Геннадьевной

.......Село Вольно-Надеждинское – административный центр Надеждинского района Приморского края. Расположено на берегу Амурского залива, на 42-м километре железнодорожной магистрали Владивосток – Хабаровск.
1899 г. считается официальной датой основания с. Вольно-Надеждинское. Однако сохранились данные, по которым за дату его образования можно принять другие годы.

Известно, что 1899-й – год образования казачьего поселка Чичаговский, а в 1893 г. была открыта железнодорожная станция Надеждинская. Оба года могут претендовать на дату рождения Вольно-Надеждинского, но предпочтение было отдано времени образования Чичаговского.

В 1889 г. решением правительства создается Уссурийское казачье войско. Но еще ранее в Приморье создается почтовая служба. Представляла она собой сеть станков и почтовых станций от Владивостока до Хабаровска. Для этого в Приморье переселили казаков-забайкальцев с тихоокеанского побережья, а также с Амура. Затем приступили к укрупнению постов за счет переселения казаков из центральной России. К этому времени на месте современных сел Раздольное и Вольно-Надеждинское существовали станки –казачьи посты государевой почтовой службы. Этому есть косвенное подтверждение, в котором сообщается о прибытии в Приморье двух рот 3-го линейного батальона для создания постов в Раздольном, Угловом и других местах. Надеждинская лежит на скрещении путей от Владивостока и северного побережья края к Хабаровску.

Надобность в посту здесь очевидна и могла возникнуть несколько позднее 1860 г. Действительно, при открытии в 1893 г. ст. Надеждинская сообщалось о ее близости к почтовой станции Тигровая. На карте Южно-Уссурийского края, составленной в 1866 г., в окрестностях будущего Чичаговского пункт Речной обозначен неопределенно: неизвестно также его предназначение . В воспоминаниях старожилов сохранились сведения о том, что переселенцы, прибывшие на место жительства, обнаружили на посту Вольный старожилов-забайкальцев: Бурдуковых, Гашлыковых, Токмаковых, Шаповаловых. Есть сведения и о том, что Чичаговский носил преж¬де название станок Вольный. Возможно, поселок назывался Самовольный. Может быть, это связано с самовольным занятием забайкальцами удобных мест. Известно, что казаки могли расселяться там, где им нравится, в пределах общего земельного отвода. В его границы входили земли, начиная с первых постов от Владивостока.

По словам старожилов Уссурийского казачьего войска, «Вольн-Надеждинское – это исторический памятник тому, как, по разуму российских властей, в обычае было обижать казаков. По понятиям Владивостокских властей, казаки Вольного – хамы и наглецы, которые так и не захотели уйти за реку Суйфун к границе, а остались жить рядом с Владивостоком, пользуясь богатством занятых земель, где были отличные рыбалка и охота».

И все-таки появление Вольной вместо Чичаговского в 1917 г. не случайно, и, скорее всего, объясняется стремлением жителей поселка вернуть прежнее название. С какого времени оно существовало? От создания почтовых станков или с конфликта, возникшего при образовании Чичаговского? Так или иначе, но предположение о существовании до Чичаговского на этом месте почтового станка не лишено оснований. Не исключено, что когда-нибудь найдется подтверждение этому в архивных материалах. Таким образом, версия старожилов может оказаться в пользу более ранней даты образования Вольно-Надеждинского.

Строительство железной дороги и основание станции Надеждинская.

К концу XIX в. перед Владивостоком остро стояла транспортная проблема. Потребности в экономике в самой дальней области государства обеспечивались слабо: связь с центральной Россией была в основном морская – путь в один
конец занимал не менее полугода. Не только дальние, но и внутриобластные сообщения требовали развития. Приморская область интенсивно осваивалась переселенцами из западных губерний России, и путь к Владивостоку проходил по «тракту Уссури».

19 мая 1891 г. с закладкой во Владивостоке «первого камня» началось строительство железнодорожной Транссибирской магистрали.

Возведение станции в конкретном месте обуславливалось техническими условиями эксплуатации железной дороги: дистанционное расстояние для заправки паровозов водой и топливом. Кроме этого, учитывались и геоморфологические особенности местности. Между 42-й и 50-й верстами пути находился высокий перевал, и для его преодоления железнодорожному составу необходим был «толкач» –дополнительный паровоз. В последствии, в 1916 г., здесь открыли тоннель, ныне остановка Платформа 37-й км. К тому же на перевале разместили один из главных пунктов заготовки дров для железной дороги. Строительство дороги началось весной 1891 г. и велось участками на всем ее протяжении. 3 июня (по старому стилю) была открыта станция Надеждинская.

Так ее назвали в честь инженера Надеждина.
Василий Семенович Надеждин родился в 1854 г. во Владимирской губернии в семье священника. После окончания института работал инженером на железных дорогах страны. В 1887 г. был назначен начальником изыскательской партии для строительства Уссурийской железной дороги. Надеждин руководил работами на участке от Раздольного в южном Владивостоку направлении. По состоянию здоровья в 1889 г. был откомандирован в центр России. За проведенные работы на Уссурийской дороге B.C. Надеждин был награжден орденом Св. Станислава 3-й степени и получил право на потомственное дворянство.
Летом 1893 г. открылось движение рабочих поездов на первом участке.
2 ноября 1893 г. в 10 час. 19 мин по расписанию на станцию Надеждинская прибыл первый поезд. Расстояние от Владивостока он преодолел за 2,5 часа (учитывая стоянки на Второй Речке и Подгороденке).

Пассажиры платили от 21 до 61 копейки в зависимости от класса вагона. Для сравнения, крестьяне-возчики за такое же расстояние брали 15-20 руб.
Управление железной дороги сетовало на незавершенность строительства и не гарантировало точного выполнения расписания, да и дли-тельные стоянки (на ст. Надеждинская – 1 час 52 мин.) вносили значительные поправки в график движения. За первый месяц работы железной дороги услугами ее воспользовались многие и выручка на ст. Надеждинская составила более 400 руб.
К концу 1893 г. завершилось строительство железнодорожного вокзала. Позднее здесь был установлен телеграф, а в 1895 г. начался прием частных телеграмм. На протяжении полувека ст. Надеждинская являлась основным хозяйственным объектом в селе. Долгое время начальником станции был М. Зюбр. Объемы приема и отправки грузов, в сравнении с другими станциями, были незначительные, но здесь производились маневровые и ремонтные работы «толкачей».

История поселка Чичаговский.

Образование п.Чичаговский связано с образованием Донского станичного округа, поселки которого располагались вдоль железной дороги. Однако казаки расселялись не там, где им хотелось, а их поселки вытягивались вдоль магистрали, невзирая на условия местности. Часто казаки получали наделы, не пригодные для ведения хозяйства, и они отказывались от них. Случаи отказов участились, и это вызвало беспокойство местных и центральных властей. Неповиновение принимало широкий размах. Казаки съезжались во Владивосток, требуя отправки на родину за казенный счет. В 1899 г. поступило распоряжение царя о недопущении возвращения казаков в европейскую Россию. 19 мая в город прибыл атаман Уссурийского казачьего войска генерал-майор Н.М. Чичагов. Для усмирения казаков привлекли солдат городского гарнизона, были проведены многочисленные аресты. В конце июня казаков выдворили из Владивостока.

Возможно, с этими событиями связано образование нового казачьего поселка Донского округа. 12 семей возмущенных казаков, проживающих во Владивостоке, получили надел в 6327 десятин вне территории войска, на берегу Амурского залива. По официальным данным, казаки сами выбрали место для заселения; по воспоминаниям старожилов, место им определили после продолжительного конфликта. Возмущенных казаков, посадив на судно, вывели на рейд и держали в разлуке с семьями. Так продолжалось более месяца. Эта история передается из поколения к поколению и, вероятно, основана на реальных событиях. Так или иначе, обосновались бунтовщики в пяти верстах к югу от железнодорожной станции Надеждинская, в устье р. Шмидтовки. Есть предположение, что назвали казаки свой поселок Вольный, да, видно, неугодным стало такое название для правления войска, и оно переименовало поселок в Чичаговский – в честь войскового атамана. С таким названием он вошел в «Обзор Приморской области за 1899 г.».

На новом месте казаки обнаружили, что из-за близости к морю вода в реке большую часть года солоновата и не пригодна к употреблению. К тому же низкое расположение поселка создавало угрозу затопления. Казаки получили то, против чего бунтовали. Участок, показавшийся ранее приглядным, оказался непригодным для проживания. Опасения подтвердились, когда сильный тайфун 6-7 августа 1900 г. смел следы кропотливых трудов первого года жизни. При выборе места не учли особенности приморского климата и резкого колебания уровня поверхностных вод. Генерал Чичагов был вынужден дать распоряжение о переносе поселка вверх по р. Шмидтовке, ближе к ст. Надеждинская. В 1901 г. казаки заняли склон возвышенности, спускающийся к железной дороге. Здесь поселок вновь стал обустраиваться и был увеличен на 22 семьи приписных казаков. С 1901 г. стали соседствовать п. Чичаговский и ст. Надеждинская. Кроме административного разделения, возникло и житейско-бытовое противостояние: казаки – хохлы (жители станции).

Среди земель, выделенных поселку, очень малую долю составляли пахотные земли. Казаки, привыкшие к землепашеству на западе, не видели перспектив хозяйственного развития. Что касается наделения землей казачьих поселков, то даже в документах того времени весьма ясно прослеживается суть земельного обустройства казаков. Не все получали положенные 100 десятин. Для поселков Уссурийского казачьего войска, смежных с работами партии Г. Кокшарова, в 1900 г. установилась норма в 67 десятин на мужскую душу. На чичаговском наделе в 6327 десятин можно было поселить 27 семей – 3-4 мужчины на семью. Но из выделенных земель 3853 десятины составляли леса, да еще пойменные и заболоченные места. Если учесть, что крестьяне-переселенцы получали только удобные земли, то станет ясным, почему казаки вели постоянные тяжбы за дополнительные прирезки к наделам.

В последующие годы в поселке очень мало земель использовалось под пашню и основным занятием стало огородничество. Но с течением времени эта отрасль перешла в руки китайцев и корейцев, арендующих землю у казаков. В Чичаговском огороды сдавались в аренду китайцам, которые овощную продукцию вывозили морем на продажу во Владивосток. На покосы казаки нанимали корейцев. В целом по Южно-Уссурийскому краю, согласно исследованиям 1910-1911 гг., ½ всех казачьих земель обрабатывались корейцами.

Войсковому наказному атаману Приамурских казачьих войск был подан рапорт о прирезке дополнительного надела для развития огородничества и скотоводства в поселке. Для этого были все условия: близость Владивостока как места сбыта продукции, пастбищные и сенокосные угодья. Осложнений в связи с дополнительной прирезкой не предвиделось, т.к. просимая земля считалась непригодной для заселения крестьянами-земледельцами. Генерал Чичагов предполагал, что укрупнение поселка позволит создать из него отдельную станицу. Приамурское управление государственным имуществом отказало в просьбе без основательных причин. Просимые земли, расположенные между устьем р. Суйфун и линией железной дороги, должны были оставаться в распоряжении государственной казны.

Основные вехи истории Надеждинского района, часть №2

Комплексное исследование неизвестных страниц истории, выполненное в 2013 году учителем истории МБОУ СОШ №10
Лабановой Еленой Геннадьевной

В декабре 1901 г. военный губернатор Приморской области вновь обратился в канцелярию Приамурского генерал-губернаторства с ходатайством выделить п.Чичаговскому означенную территорию. Но ходатайство не было удовлетворено, и переписка закончилась резолюцией генерал-губернатора от 25 сентября 1902 г.: «В настоящее время в при резке не вижу надобности. Вопрос отложить до выяснения направления казачьей колонизации в Чичаговский поселок».

В течение последующих пяти лет население Чичаговского возросло, к поселку были приписаны донские, оренбургские и забайкальские казаки. Следует отметить, что процесс колонизации в начале XX в. приобретал принудительный характер. Не каждый охотно снимался с родных мест в неизвестные дали, к тому же появились финансовые трудности. Деньги, предназначенные для приобретения казаками лошадей, целенаправленно передавались на создание конеферм, т.к. в Приморье отсутствовали конезаводы и приобретать хороших коней было негде. Но при заселении вновь прибывшие оставались и без выплат, и без коней. К тому же лучшие земли были уже поделены и передавались крестьянам-переселенцам. Поэтому казаки не хотели селиться в крае.
Так, в 1904 г. в п. Чичаговский прибыли новые поселенцы – группа забайкальских казаков, а точнее, спецпереселенцы, в сопровождении охраны.

К 1907 г. в поселке уже были молочная ферма, небольшой кирпичный завод, два гончарных предприятия, четыре мелких лавки, одна виноторговля и два изыскательских отряда на уголь. На 6 июля здесь проживало 239 жителей. Однако по официальной статистике на начало этого года числилось меньше жителей.

Не только нехватка земель беспокоила поселковый круг, но и удаленность от войска. Это создавало неудобство правления, когда по всяким вопросам приходилось выезжать в ст. Донскую за 286 верст. Старшие казаки выражали недовольство, они хотели приписаться к станице поближе, но самая близкая была в Гродеково. Все это послужило основанием для еще одного ходатайства общества п. Чичаговский. 12 августа 1907 г. в присутствии атамана поселка казака Глубокого был составлен общественный приговор перед войсковым начальством по двум пунктам: преобразование поселка в станицу и о дополнительной прирезке к поселковому юрту.
Но все проблемы общества тогда так и остались на бумаге. Среди подписавших приговор были казаки Антон Шипачев, Петр Сухов, Плешаков, Игнатий и Иван Верещагины, Егор Лисицкий, Степан Шевцов, Матвей Ежов. Востриков, Иван Пимонов, Исай Хухлаев, Андрей и Михаил Скокленевы, Сниткин, Феоктист Зеленин, Петр Лиховидов, Кузьмин, Никита Зотов, Семен и Николай Глубоковы, Иван Кравцов, Афанасий Ковалев. За всех неграмотных расписался И. Глубоков.

К 1912 г. Чичаговский стал крупным поселком: 76 дворов и 566 жителей, из них 316 мужчин и 250 женщин. Были построены церковь и школа . В воспоминаниях старожилов сохранились имена первых учителей: Кузнецов, Ряхин и приписной казак, офицер войска - Илья Михайлович Абросимов. Закон Божий в школе читал местный священник Иван Агафонович Портнягин; военным попечителем был казак Петр Кирсанов.

Казак Кирсанов известен среди поселенцев конца XIX в. на Бикине. Там он не получил положенного земельного надела, стал одним из активных сторонников борьбы за права казаков-переселенцев и самовольно вернулся во Владивосток . В п. Чичаговском проживало несколько семей Кирсановых, и один из них, Петр, был в составе делегации к царю по вопросам колонизации. Возможно, здесь прослеживается связь с майскими событиями 1899 г. и с принудительным выселением казаков в окрестности Владивостока, вне территории войска.

Священник И.А. Портнягин – коренной приморец, родился в 1861 г. в станице Казакевичева, в семье казака. После учебы в школе поступил в Иркутскую учительскую семинарию, по окончании ее преподавал в школе ст. Платоно-Александровская Приморской области. После 10 лет учительства перевелся во Владивосток, где при войсковом правлении Уссурийского казачьего войска стал делопроизводителем. Через три года уволился по состоянию здоровья и перешел во Владивостокско-Приморскую епархию. В 1895 г. Назначен священником церкви в станице Платоно-Александровской, а с 1910 по 1926 г. служил в церкви п. Чичаговского до ее закрытия.
В начале 1930-х гг. церковь в поселке была снесена, до этого в ней содержали арестованных в первые годы коллективизации. В 1933 г. И.А. Портнягин был осужден, выслан на поселение в Сибирь, где вскоре скончался после дорожной простуды.

Церковным старостой в Чичаговском долгое время был Иван Семенович Обухов, из донских казаков. В 1905 г. в 35-летнем возрасте он с семьей прибыл в Приморье.

Невзирая на все сложности обустройства на новых местах, казаки исправно несли службу и снаряжали отправляемых в действующую армию. Тем, у кого не хватало средств, помогали всем поселковым обществом. В первые годы советской власти в Чичаговском был снесен памятник участникам Германской войны. На пирамиде, увенчанной позолоченным крестом, значилось более 20 имен погибших земляков.

В настоящее время любимым местом отдыха надеждинцев является Водокачка. Место это около железнодорожного моста через р. Шмидтовка. Раньше здесь была небольшая дамба и из затона с водой заправлялись паровозы. Традиция справлять там празднества зародилась у казаков. Особенно ярко отмечалось Рождество: рубили проруби и ставили рядом ледяные кресты: святили воду, казаки производили залп из ружей и проходили строем.

По правую сторону от железнодорожной станции Надеждинская шумел густой лес. Только около самой станции стояло несколько домов. На месте современной площади была большая усадьба Мещеряковых, недалеко от переезда находился дом Барсовых: за районным «Домом культуры» прежде стоял дом Гоголева (впоследствии школа).
К 1915 г. население Чичаговского несколько снизилось и составило 57 семей: всего 508 жителей – 278 мужчин и 230 женщин. Поселок представлял единый жилой комплекс без выселок и заимок.

События 1917 г. изменили политическую ситуацию в Приморской области, а также и в Уссурийском казачьем войске. Поселковое правление Чичаговки переименовало в августе поселок в станицу – Вольная.
1918 г. стал черной страницей уссурийского казачества. На дальневосточных окраинах страны активизировала захватническую политику Япония. Адмирал Колчак, провозглашенный Верховным правителем России, отверг предложение Японии о военной помощи на Дальнем Востоке и в Сибири. В противовес ему Япония использовала атамана Калмыкова. Весной 1918 г. он избирается атаманом уссурийских казаков, и круг уполномочил его получить предложенный Японией денежный заем якобы для весеннего сева. На полученные деньги Калмыков набирал казачью дивизию, выполняя встречные условия неприсоединения к большевикам. До осени 1918 г. при военной поддержке Японии Калмыков учинил террор вдоль магистрали Владивосток –Хабаровск, предоставив японцам на расхищение города и села. Таким образом, казачество оказалось как бы против всех: и зарождающихся Советов, и земств (государственные органы власти Временного правительства), и Сибирской армии генерала Белова. Даже иностранные военные миссии рассматривали казачество и японцев как единую силу на Дальнем Востоке.

Посещал Калмыков и станицу Вольная. К тому времени дурная слава о нем облетела казачьи поселки и станицы, но как атамана войска его приходилось встречать хлебом-солью. Атаман станицы Вольной И.С. Обухов принимал Калмыкова в своем доме, а сам между делом «бормотал про него неприятные слова». Калмыков дал задание по набору казаков в дивизию и пригрозил, что «не выполнившие задание села взлетят на воздух». Под различными предлогами казаки уклонялись от мобилизации и поступали на другие службы. Тогда по уссурийскому казачеству вышел приказ, где предписывалось всех служивших вне войска казаков арестовывать для предания их суду. Так случилось с офицерами Скокленевыми из станицы Вольной. Они остались во Владивостоке обслуживать караулы, чтобы избежать службы в дивизии. Подобные жестокие меры не помогли Калмыкову удержать в повиновении казачество, и 22 января 1919 г. в его частях вспыхнул мятеж.

Обухов И.С. стал поселковым атаманом в Чичаговском в 1915 г. и исполняя обязанности до 1918 г. Это были самые трудные годы: завершение тяжбы за преобразование поселка в самостоятельную станицу: первая мировая война и калмыковщина; мобилизация в калмыковскую дивизию, куда попал и сын Обухова – Борис. Многие казаки поплатились жизнью за предательство Калмыкова.
В 1938 г. И.С. Обухов был арестован и 8 мая приговорен к «высшей мере социальной защиты – расстрелу»; реабилитирован в 1989 г. В 1930-е гг. волна репрессий охватила бывших казаков. Из станицы Вольной были приговорены к расстрелу В. Шевцов, И.И. Скокленев, П.С. Комиссаров и др. Многих осудили по печальной 58-й статье к различным срокам исправительно-трудовых лагерей.

Таким образом, можно сделать вывод, что за годы интервенции и гражданской войны в Приморском крае сложилась довольно пестрая структура управления. Местами сохранялись формы Временного правительства в виде земств, и одновременно создавались народно-революционные комитеты; с провозглашением Дальневосточной республики появились волостные управления. Вдоль железной дороги распространялось влияние оккупационных сил Японии. После Калмыкова роль казачества в структурах управления резко упала. Однако это была довольно значительная и патриотически-настроенная часть населения края; к тому же многие казаки участвовали в освобождении Приморья от японцев в составе партизанских отрядов.
После ликвидации 27 октября 1922 г. всех органов управления власть перешла к Временному революционному комитету; впоследствии циркуляром Дальревкома от 1925 г. предписывалось полное наименование Советов на Дальнем Востоке - Советы рабочих, крестьянских, казачьих и красноармейских депутатов. Название давалось независимо от того, кто проживал в населенном пункте: крестьяне или казаки. Одними из первых председателей Советов в Вольно-Надеждинском были Т. Назаренко, Т. Верещагин – казаки, бывшие партизаны.

С установлением советской власти дважды проводилось районирование Приморского края. В 1928 г. актом Владивостокского окружного земельного комитета были утверждены раздельные участки для сел Вольное и Надеждинское. По переписи 1926 г. в них проживало со-ответственно 801 и 489 жителей. В Надеждинское входили мыс Речной и Садок с 278 жителями.

Вольное и Надеждинское до 1925 г. входили в Раздольненскую волость, затем до декабря 1930 г. – в Суйфунский район. С ликвидацией Суйфунского района 13 декабря 1930 г. его территория была поделена между Владивостоком и Никольск-Уссурийским с преобразованием местных структур. К Владивостоку были отнесены уже объединенное с. Вольно-Надеждинское, Ст. Надеждинская: расположенные в округе пункты объединены в Надеждинский сельский Совет.

Появившийся впервые в 1923 г. топоним Вольно-Надеждинское трудно приживался, и в течение долгих лет жители пользовались названием железнодорожной станции – Надеждинская.
Отдельно название Вольный исчезло вместе с казачеством в годы коллективизации в 1930-е гг.

Станция Надеждинская и поселок Чичаговский были образованы практически в одно и тоже время, но находились по разные стороны от железной дороги; со временем эти два села объединились в одно – Вольно-Надеждинское, которое продолжает развиваться и процветать по настоящее время.

Вольно - Надеждинское (село)

Административный центр Надеждинского района Приморского края.