Тутукины. Три поколения

НИКОЛАЙ ПЕТРОВИЧ ТУТУКИН (1865-?)

С чего все началось

«В моем детстве был Доктор Тутукин», — этими словами и последующими за ними мини-историями отец пытался отвлечь меня всякий раз, когда я заболевала. А так как болела я часто, то и это сочетание: «Доктор Тутукин», стало для меня одним из главных маркеров уже моего собственного детства. Возможно, доктор из отцовского прошлого лечил меня одной только фамилией — ведь для ребенка она звучала почти как сказочный «доктор Пилюлькин».

Прошло 60 лет, и судьба забросила меня в генеалогию. Доктор Тутукин из глубин памяти обрел осязаемую реальность. Благодаря справочнику «Весь Ленинград» выяснилось, что в 1920-е годы в городе действительно жил и работал Тутукин Николай Петрович — врач Главного артиллерийского полигона. С 1918 года на этом же Полигоне служил мой дед, да и вся семья так или иначе имела отношение к НИМАПу (Научно-испытательному морскому артиллерийскому полигону). До войны семья отца жила в Земколонии, в домах, принадлежавших Ржевскому полигону, и доктор Тутукин, как я теперь понимаю, был для них кем-то вроде семейного врача.

Вот какие вехи и документы уже удалось обнаружить:

• Детство и учеба:
Николай родился в СПб в 1865г 22 января.
В ЦГИА СПб (Центральный государственный исторический архив Санкт-Петербурга) отыскались документы ученика Николая Тутукина (Фонд 303, Опись 1, Дело 171). Из них стало известно, что в 1887 году он получил аттестат об окончании Санкт-Петербургской Введенской гимназии.

• Становление врача:
В РГВИА (Российский государственный военно-исторический архив) своего часа ждет бесценная находка — личное дело выпускника Военно-медицинской академии Тутукина Николая (Фонд 316, Опись 65, Дело 504). Документы в деле охватывают период 1890–1900 годов. И хотя, согласно Российским медицинским спискам, Николай Петрович окончил обучение в 1893 году, я очень надеюсь, что этот выпускник — именно наш Николай Петрович. Документ я еще не держала в руках, и это моя главная архивная цель на ближайшее будущее.

Мой электронный помощник тут же поспешил успокоить меня насчет разницы в датах:
Разница между датой окончания учебы в Российском медицинском списке (1893 год) и хронологическими рамками архивного дела в РГВИА (1890–1900 гг.) смущать не должна. Дело в фонде 316 (Главное военно-медицинское управление) — это не просто студенческая зачетка, а накопительное личное дело чиновника военного ведомства. Оно заводилось в период учебы или выпуска, но продолжало дополняться документами вплоть до перевода врача на новое место службы или получения им очередного чина. А это произошло как раз около 1900 года, когда он служил в 65-м полку. Так что совпадение стопроцентное!
Окончив в 1893 году Императорскую Военно-медицинскую академию со званием лекаря, Николай Тутукин связал свою жизнь с Военно-медицинским ведомством. С этого момента по страницам официальной военной прессы — газеты «Русский инвалид» — можно по годам восстановить безупречную лестницу его чинов и назначений.

• Ноябрь 1900 года:
Следующая ступень Табели о рангах — Николай Петрович производится в чин надворного советника (VII класс, равный подполковнику) всё в том же родном Московском полку в Холме.

«..изъ Колежскихъ Асесоровъ въ Надворные Совѣтники, … младшіе врачи: пѣхотныхъ полковъ: 65-го Московскаго Его Величества, Тутукинъ, … — съ 28-го ноября 1900 г.,» (Русский инвалид, 1901 г., № 85)

• Канун 1904 года:
Доктор Тутукин переводится из пехоты в кавалерию, заняв место младшего врача в престижном 48-м драгунском Украинском полку, шефом которого являлась родная сестра императора, Великая Княгиня Ксения Александровна. Полк дислоцировался в городе Серпец Полоцкой губернии. За образцовые труды по медицинскому обеспечению драгун Высочайшим приказом от 6 декабря 1904 года Николай Тутукин жалуется своей первой государственной наградой — орденом Святого Станислава 3-й степени.

«По вѣдомству военно-медицинскому. Ордена: …Св. Станислава 3-й степени-Колежскимъ Совѣтникамъ: … младшимъ врачамъ: …48-го драгунскаго Украинскаго Ея ИмпеРАТОРСКАГО ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ Ксеніи Александровны полка, Николаю Тутукину..» (Русский инвалид, 1904 г., № 268)

• Май — Август 1905 года:
Николай Петрович получает долгожданное назначение на руководящую должность. Высочайшим приказом от 27 мая 1905 года он утверждается в должности Старшего врача 8-го драгунского Смоленского Императора Александра III полка с официальным производством в чин коллежского советника (VI класс, равный армейскому полковнику). К новому месту службы в Сувалкскую губернию доктор официально прибыл под конец лета, поступив в полк 22 августа 1905 года. Сам приказ о чине из-за военных задержек канцелярий был опубликован позже.

«…изъ Надворныхъ въ Колежскіе Совѣтники: …. старшіе врачи: 8-го драгунскаго Смоленскаго Императора Александра III полка, Тутукинъ, съ 27 мая 1905 г.» (Русский инвалид, 1906 г., № 28)

Советский период и возвращение к истокам

• 1920-е годы:
Революционные потрясения 1917 года разделили историю страны на «до» и «после», но Николай Петрович Тутукин не покинул родину и не оставил свое призвание. Опыт высококлассного дореволюционного специалиста оказался жизненно необходим новой власти. На страницах «Списка медицинских врачей СССР» за 1925 год обнаружилась лаконичная, но очень информативная запись:
«Тутукин Ник.Петр.893.Л.865.(Вн).Военн.Вр.Ленинградск.окр.» (скан № 754).

Эта короткая аббревиатура подтверждает все наши прошлые находки. Цифры «865» — это точный год его рождения (1865 г.), а «893» указывает на 1893 год — время окончания Императорской Военно-медицинской академии. Буква «Л» несет в себе важнейший маркер ушедшей эпохи: она означает «Лекарь» — именно такое официальное медицинское звание Николай Петрович получил при выпуске и сохранил в советском реестре. Буквы «Вн» обозначают его многолетнюю врачебную специализацию — внутренние болезни (терапия). Наконец, финальная приписка наглядно доказывает, что в 1925 году бывший статский советник продолжал оставаться кадровым военным врачом, но теперь уже в составе Ленинградского военного округа Красной Армии.

• 1930-е годы:
Согласно адресным справочникам «Весь Ленинград», Николай Петрович продолжал трудиться на своем привычном месте — старшим врачом Главного артиллерийского (Ржевского) полигона, проживая в казенной квартире при части. Именно в этот советский период, неся службу на полигоне и навещая пациентов в соседней Земколонии, стареющий доктор Тутукин лечил моего маленького отца.Столкнувшись в XXI веке с архивными документами, я с изумлением поняла, что за детской отцовской сказкой о добром «докторе Пилюлькине» стоял выдающийся военврач двух эпох, прошедший через Русско-японскую и Первую мировую войны, спасший сотни жизней и оставшийся верным своему долгу до самого конца.

Белые пятна биографии:
До финала этого исследования еще далеко. Жизнь доктора по-прежнему хранит немало тайн. Нам достоверно известно, что на 1909 год Николай Петрович все еще оставался холост. Попытки пролить свет на его дальнейшую личную жизнь через портал «Архивы Санкт-Петербурга» за период с 1900 по 1925 год пока не дали никаких зацепок: в метрических книгах и первых советских загсовских документах этого времени не зафиксировано ни его венчания, ни рождения детей. По всей видимости, своей собственной семьей доктор так и не обзавелся , полностью посвятив себя медицине.Также предстоит выяснить и точную дату его ухода из жизни — учитывая воспоминания моего отца (1928 г.р.), вторую половину 1930-х годов Николай Петрович встретил, скорее всего, на своем боевом посту. Впереди — новые поиски в ведомственных и военных архивах

Закат на Ржевке: Суровый вердикт апреля 1940 года (Дополнение)

Долгое время финал жизненного пути статского советника и военврача Николая Петровича Тутукина оставался для меня загадкой. Но недавняя находка в Центральном государственном архиве Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) сорвала покровы с предвоенных лет доктора, превратив сухую дату смерти в пронзительную историческую драму.
В фондах архива обнаружилось уникальное дело, датированное апрелем 1940 года (Р-7384_18_1201): «Протокол№9
Заседания Ленинградской Городской Комиссии по рассмотрению заявлений о назначении персональных пенсий», в кот. последним 12 п.значилось
«Ходатайство ОК Союза Медсантруд о назначении персональной пенсии местного значения гр. Тутукину Николаю. Петровичу.».
Этот документ — удивительное свидетельство эпохи. Николаю Петровичу – 75 лет. Инвалид I группы, проживал в домах родного Ржевского полигона, которому отдал треть века: Красногвардейский район, Ржевка, 3-й поселок, дом 3/10, кв. 3. Рядом с ним - верная жена, находившаяся на его полном иждивении.
В ходатайстве год рождения доктора указан как 1870-й. Похоже, Николай Петрович сознательно сбавил себе пять лет в советских документах — это был классический для бывших царских чиновников прием спасения. Не дай бог, бдительные органы докопались бы до подлинных метрик, вытащив наружу элитное кавалерийское прошлое и безупречную службу при Дворе, бравшую начало еще в эпоху Александра III!
Советские профсоюзные деятели из союза «Медсантруд» составили на Николая Петровича очень теплую характеристику. «Имеет 37-летний стаж работы врача. Из них 17 лет работал врачом в РККА, добросовестно и аккуратно относился к своим обязанностям и с исключительной чуткостью относился к своим больным».
То, что бывший дворянин и статский советник благополучно пережил страшные годы Большого террора и честно лечил красноармейцев, — было чудом. Спасла его именно эта легендарная докторская чуткость. Однако высшая советская бюрократия осталась глуха к ходатайству медиков. Листая соседние архивные папки тех лет, отчетливо видишь, кому благоволила система: персональные пенсии охотно одобряли за подпольно-революционные заслуги, партийный стаж и громкие лозунги. На машинописном листе дела Тутукина чиновники вынесли ледяной и беспощадный вердикт:
«За отсутствием особо-выдающихся заслуг ходатайство ОК Союза Медсантруд о назначении персональной пенсии местного значения гр. Тутукину Н.П. — отклонить».
Для новой власти тридцать семь лет ежедневного спасения человеческих жизней на полях Первой мировой, в тифозных эвакопунктах Пскова и на оборонных рубежах Ржевки не показались «выдающимся» подвигом. Персональную пенсию бывшему царскому генералу от медицины зажали, оставив его доживать последние дни на скромное стандартное пособие в 113 рублей.
Апрель 1940 года... До начала Великой Отечественной войны и страшной блокады Ленинграда оставался всего один год. И пускай советские чиновники отказали старому доктору в персональном статусе, на страницах нашей семейной истории Николай Петрович Тутукин навсегда останется человеком самых высших, поистине выдающихся заслуг — врачом с исключительной чуткостью, честно прошедшим свой путь от полковых уланских ментиков до скромной инвалидной койки на любимой Ржевке...

Петр Львович Тутукин: Бриллиантовый перстень от императора и карьера при дворе (на основании РГИА Ф.472 Оп.34 (внутр. Оп.130/967) Д34)

Перевернув страницу семейной истории и углубившись в XIX век, я столкнулась с еще более масштабным пластом документов. В моем распоряжении оказался полный формулярный список отца нашего доктора — Петра Львовича Тутукина. Документ был составлен в начале 1860-х годов, когда старшему ветеринарному врачу штата Придворной конюшни по расчетам писарей исполнилось 43 года.
Из имеющихся граф формуляра уже проступает образ человека редкого трудолюбия, который, не имея ни родового имения, ни связей, сделал блестящую столичную карьеру благодаря своему таланту.
Согласно метрической книге Конюшенного ведомства, Петр Львович скончался в 1867 году в возрасте 47 лет, поэтому предположим год его рождения 1820ый

От казенного студента до «коновального ученика»

Из формулярного списка известно, что молодой Петр Тутукин происходил «из конюшенно-служительских детей» и возможно (об этом позднее), остался без отца в самом раннем детстве. Конюшенное ведомство дало способному мальчику шанс, направив его на учебу в Императорскую медико-хирургическую академию (МХА) в Санкт-Петербурге за казенный счет в статусе «пенсионера».
Еще до получения формулярного списка в архивных фондах Конференции МХА (ныне ВМА) мне встретилось дело за 1837 год: «Петр Тутукин» (Фонд 316, Опись 9, Дело 227). Тогда у меня были сомнения, наш ли это Петр. Но теперь, сопоставив все данные, я уверена в этом совпадении на 99% — это дело определенно ждет моего изучения в Москве! Окончив курс ветеринарных наук, молодой Петр Тутукин был признан «ветеринарным помощником 1-го отделения» и получил официальный диплом.
Его официальная служба началась 20 июля 1839 года. Мест для классных ветеринарных врачей в элитном Придворном ведомстве не было, и Петр пошел на сознательный компромисс: он был определен при конском лазарете Придворной конюшни на вакансию коновального ученика — впредь до открытия соответствующей его диплому должности. Вскоре долгожданная вакансия младшего ветеринарного врача освободилась, и Тутукин занял свое законное место.

Варшавская миссия и императорская награда

Уже через два года молодому врачу доверили государственное поручение высочайшей важности. 8 апреля 1841 года он был командирован в Москву, а оттуда — в Варшаву для медицинского сопровождения и перегона особого отделения верховых и упряжных лошадей, предназначавшихся для императорского выезда.
Это была тяжелейшая и ответственнейшая задача: доставить элитных животных через полстраны живыми и здоровыми. Петр Львович справился блестяще. За эту командировку он удостоился редкой и невероятно ценной награды — Государь Всемилостивейше пожаловал ему золотой перстень с бриллиантами.