документы смутного времени Арзамасского уезда

СМУТНОЕ ВРЕМЯ МОСКОВСКАГО ГОСУДАРСТВА
1604-1613 гг.
Матеріалы, изданные Императорскимъ Обществомъ Исторіи и Древностей Россійскихъ при Московскомъ Университет*.

Левашево
стр 384
№ 293. 31 августа 7119 года / 31 августа 1611 года.

Грамота к воеводе об отказе поместья Пелагее Соловцовой со снохою и внучатами.

В Арзамас, воеводе господину князю Ивану Семёновичу Путятину, Московского государства бояре и воеводы Дмитрий Трубецкой и Иван Заруцкий челом бьют.

Била нам челом и всей земле вдова Пелагея, Андреева жена Соловцова, мать Степана Соловцова. Она сказала: сына её Степана убили в Кокшайском, а после сына её осталась она, вдова, со снохою, тоже вдовою Пелагеей, и со внучатами: с Митькой, Ивашком, Андрюшкой и внучкой-девкой Оринкой.

А поместья было за Степаном, отца его, 160 четвертей. И то поместье было отдано арзамасцу Аврааму Бахметеву к его старому поместью в добавку. А они теперь умирают голодною смертью.

И мы, по совету всей земли, то Степаново поместье Соловцова, 160 четвертей, велели дать ей, вдове Пелагее, со снохою и внучатами: с Митькой, Андрюшкой, Ивашком и внучкой-девкой Оринкой, на прожиток.

И если всё так, как вдова Пелагея со снохою и внучатами била челом, и как к тебе эта грамота придёт, то ты, господине, пошли в Арзамасский уезд, в Андреево поместье Соловцова, которое после было за сыном его Степаном, кого будет пригоже.

И вели ему взять с собою попов, дьяконов, старост, целовальников и крестьян, сколько будет нужно. И в том поместье пашни 160 четвертей велел бы ты отказать Андреевой жене Соловцова, вдове Пелагее, со снохою и внучатами: с Митькой, Ивашком, Андрюшкой и девкой Оринкой.

А внучата её, когда кто из них к службе поспеет и будет в 15 лет, должны с того поместья службу служить и бабку свою, вдову Пелагею, и мать, и сестру-девку кормить. А когда сестру вырастят, должны выдать её замуж.

А что из того поместья вдове Пелагее будет отказано, то всё велеть написать в книги. Те книги прислать в Москву и отдать в Поместном приказе думным дьякам Фёдору Дмитриевичу Шушерину и Петру Алексеевичу Третьякову, да дьяку Герасиму Мартемьянову, немедленно.

А людей Авраама Бахметева велел бы ты выслать вон перед собою и крестьянам велеть его ни в чём не слушать.

Писано в полках лета 7119-го, августа в 31 день.

31 августа 1611 года.

На обороте:

В Арзамас, воеводе господину князю Ивану Семёновичу Путятину.

7120-го года ноября в 26 день / 26 ноября 1611 года привёз Дмитрий Соловцов.

Скрепа дьяка и справа подьячего заклеены.

Столбец № 22390, документ № 49.

Итоговое заключение

По этому документу поместье Андрея Соловцова, которое затем было за его сыном Степаном Соловцовым, должно быть возвращено семье Соловцовых.

Поместье в 160 четвертей велено отказать, то есть официально передать, вдове Пелагее Соловцовой, её снохе Пелагее и внучатам: Митьке, Ивашку, Андрюшке и Оринке.

Авраам Бахметев ранее получил это поместье в добавку к своему старому владению, но по данной грамоте его людей велено выселить, а крестьянам запретить его слушаться.

Особое условие: когда внуки Пелагеи достигнут 15 лет и смогут служить, они должны нести службу с этого поместья, содержать бабку, мать и сестру Оринку, а затем выдать сестру замуж.


с. Левашево
стр. 455
№ 351

Грамота к воеводе и дьяку об отказе поместья вдове Андрея Соловцова
(8 декабря 7121 года [1612 года])

В Арзамас, воеводе господину князю Петру Михайловичу Львову да дьяку Степану Козодавлеву, Московского государства боярин и воевода Дмитрий Трубецкой да стольник и воевода Дмитрий Пожарский с товарищами челом бьют.

Била, господине, нам челом и всей земле вдова Пелагея, Андреева жена Соловцова, и сказала: в прошлом-де во 7112-м году (1603/1604 году) мужа её Андрея на службе на Тереке не стало, а после него осталась она, вдова Пелагея. Поместья же было за мужем её в Арзамасском уезде 80 четвертей, а оклад мужу её был 500 четвертей.

И в прошлом-де во 7118-м году (1609/1610 году) о том поместье мужа её, утая её, вдову Пелагею, бил челом царю Василию Авраам Бахметев ложно, и по его ложному челобитью то поместье её мужа, 80 четвертей, отдано Аврааму в придачу.

И в прошлом же-де во 7119-м году (1610/1611 году) она, вдова Пелагея, о том поместье мужа своего под Москвою боярам била челом, и то поместье было отдано ей, вдове Пелагее. И Авраам-де Бахметев о том поместье мужа её бил челом опять ложно, и то поместье отдано ему, Аврааму.

И в нынешнем-де во 7121-м году (1612/1613 году) Авраама Бахметева убили казаки. И по даче нынешнего же 7121-го года (1612/1613 года) из того Авраамова поместья 120 четвертей дано Василию Жукову к его бежецкому поместью, к 200 четвертям, в оклад 600 четвертей; а Василий Жуков взял Авраамову жену.

Да из того же Авраамова поместья Бахметева 150 четвертей дано Авраамову сыну Алексею, да из того же Авраамова поместья 100 четвертей дано Семёну Волынскому да Сергею Палицыну. И Семён-де Волынский да Сергей Палицын тем Авраамовым поместьем не владеют, а владеют-де Василий Жуков да Авраамов сын Алексей не по даче.

А она-де, вдова Пелагея, ныне волочится меж двор и помирает голодною смертью; и нам бы по совету всей земли велеть ей, Пелагее, то поместье мужа её отдать.

И будет так, как Андреева жена Соловцова, вдова Пелагея, била челом, и как к вам сию грамоту привезут, и вы бы, господа, выбрав кого пригоже, в то поместье послали, а велели ему, взяв с собою тутешних и сторонних попов, и дьяконов, и старост, и целовальников, и крестьян, сколько человек пригоже, то Андреево поместье Соловцова, 80 четвертей, велели отказать Андреевой жене Соловцова, вдове Пелагее, по-прежнему.

И крестьянам велели слушать вдову Пелагею и оброки всякие платить. А Василия Жукова и Авраамова сына Алексея и их людей из того поместья велели выслать вон перед собою того же часа, и крестьянам их впредь слушать не велели.

Писано на Москве лета 7121-го декабря в 8 день
(8 декабря 1612 года).

На обороте: правил подьячий Проня Яковлев.

В Арзамас, воеводе господину князю Петру Михайловичу Львову да дьяку Степану Козодавлеву.

7121-го года января в 27 день
(27 января 1613 года)
подал Мясоед.

Скрепа дьяка заклеена.
Столбец № 22394, документ № 71.




Итог: это грамота от 8 декабря 7121 года / 8 декабря 1612 года, направленная в Арзамас воеводе князю Петру Львову и дьяку Степану Козодавлеву.

Суть документа: вдова Пелагея, жена Андрея Соловцова, жалуется Дмитрию Трубецкому, Дмитрию Пожарскому и «всей земле», что после смерти её мужа на службе его поместье в 80 четвертей было незаконно отнято у неё Авраамом Бахметевым через ложные челобитные. После гибели Бахметева казаками это поместье фактически оказалось у Василия Жукова и Алексея Бахметева, хотя, по словам Пелагеи, они владели им незаконно.

Главное решение грамоты: если жалоба Пелагеи подтвердится, арзамасским властям велено вернуть ей поместье мужа, заставить крестьян снова слушаться её и платить ей оброки, а Василия Жукова, Алексея Бахметева и их людей немедленно выселить из этого владения.

Значение документа: грамота показывает, что в условиях Смутного времени поместные земли часто переходили из рук в руки через челобитные и «дачи», но вдова служилого человека могла добиваться восстановления своих прав через центральную власть. Документ также подчёркивает участие Трубецкого и Пожарского в управлении страной до избрания нового царя.

д. Докукино
стр 32
№ 30. 1 августа 7094 года / 1 августа 1586 года
Отдельные и межевые книги поместий Третьяка Беликова и Карпа Проселкова

Лета 7094-го, августа в 1 день (1 августа 1586 года), по грамоте государя царя и великого князя Фёдора Ивановича всея Руси и по наказу государева наместника и воеводы Никифора Павловича Клементеева, Милюк Копьев ездил в Докукинскую деревню.

Там он отмерил и отмежевал старому помещику, по книгам и выписям, Третьяку Иванову сыну Беликову его дачу к его усадищу: подряд, в одном месте, не врознь, не выбором и не через чужую землю. Ему было отмерено пашни, перелога и дикого поля 50 четвертей в поле, а в двух полях столько же, по обе стороны врага Тростронова.

В той же Докукинской деревне он отмерил и отмежевал новому помещику Карпу Проселкову в Дмитриевском усадище Либевцова по государевой грамоте пашни, перелога, дикого поля и дубровы 25 четвертей в поле, а в двух полях столько же, со всякими угодьями, также по обе стороны врага Тростронова.

После измерения у обоих помещиков в Докукинской деревне за государем осталось перелога, дикого поля и дубровы 20 с половиной четвертей в поле, а в двух полях столько же.

Межа земли Третьяка с землёй Карпа и с государевой землёй, которая осталась за мерой у Карпа, проходила так: у Озерки стоит осина, а на ней грани; от осины — на кленовый столб, а на нём грани. Далее перечисление граней в тексте пропущено.

По меже и по граням от речки Озерки направо — земля Третьяка Беликова, налево — земля Карпа Проселкова, государева земля и Тойровская дорога.

При измерении и размежевании вместе с Милюком были:

дети боярские Сухан Кречков сын Аристов и Григорий Матвеев сын Леляхин;
Борисов крестьянин Нездина Гридя Артемов;
Офимьины крестьяне Ивановской жены Карпова — Семён и Истома;
Козаринов крестьянин Воронцова Дмитрий Серой.

Отдельные книги писал Яковец Степанов сын Бибиков.

Книга № 1, документ № 20.



Итоговое заключение

Этот документ фиксирует размежевание поместных земель в Докукинской деревне между двумя помещиками:

Третьяку Иванову сыну Беликову, старому помещику, отмежевали 50 четвертей в поле к его усадищу.

Карпу Проселкову, новому помещику, отмежевали 25 четвертей в поле в Дмитриевском усадище Либевцова.

За государем после размежевания осталось ещё 20 с половиной четвертей в поле перелога, дикого поля и дубровы.

Главный смысл документа: это не жалоба и не спор о вдовьем поместье, а землемерная запись, где официально определены размеры и границы поместий Третьяка Беликова и Карпа Проселкова.

Нучарово

стр 72
№ 70. 14 апреля 7101 года / 14 апреля 1593 года.

Книги межевые Третьякову поместью Болотова да Михайлову поместью Перцова с Иваном Чуркиным с братьями, с вотчинною землёю деревни Нучаровой. Межевание городового приказчика Юмшана Лобанова по их старой меже.

Лета 7101-го, апреля в 14 день, по государевой царевой и великого князя Фёдора Ивановича всея Руси грамоте и по наказу Нечая Фёдоровича Благово велено арзамасскому городовому приказчику Юмшану Лобанову ехать в Арзамасский уезд, в Третьяково поместье Болотова да в Михайлово поместье Перцова, для размежевания.

Писал государь в Арзамас к Нечаю Фёдоровичу: за Третьяком Болотовым и Михаилом Перцовым есть поместье в Арзамасском уезде, и то их поместье сошлось смежно с вотчиной Ивана, Семёна, Александра и Никиты Чуркиных. Иван Чуркин с братьями, как жаловались помещики, пашут их поместную землю, косят сено, рубят лес и всякими угодьями владеют к своей вотчине. Поэтому впредь им без межи жить невозможно.

Юмшан Лобанов, приехав в Третьяково и Михайлово поместье и в Иванову с братьями вотчину, взял с собой сторонних людей и с обеих сторон старожильцев. По выписи из писцовых книг письма и меры Игнатия Зубова с товарищами 7093 года / 1584–1585 года, за приписью государева дьяка Богдана Иванова, старожильцы указали старую межу. Эта межа была прежней межой старых помещиков Богдана Баранова и Михаила Панова.

Третьяк Болотов да Михаил Перцов с Иваном Чуркиным и его братьями перед старожильцами сыскали между собой ту же межу, как прежде владели между собой старые помещики Богдан Баранов и Михаил Панов.

Межа Третьякова поместья Болотова и Михайлова поместья Перцова с вотчиной Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой, проходит так:

Берёзовый враг на лесной дороге; вверх Берёзова врага дуб, на нём грани. От того дуба Берёзовым врагом на другой дуб, а на нём грани. С того дуба врагом через болотца. Потом, выйдя из Берёзова врага, у дороги, по которой ездят к Трём Святителям и к Мечасову, стоит дубовый столб, а на нём грань, а под ним ямы. Далее межа идёт через речку Нучу в гору, в долинку, да в березник. От березника прямо до чёрного леса на дуб, а на нём грани.

По правую сторону от межи — земля, покосы, лес и всякие угодья Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой: вниз Берёзова врага по граням, через речку Нучу и до чёрного леса.

По левую сторону от межи — земля, покосы, лес и всякие угодья Третьяка Болотова да Михаила Перцова: вниз Берёзова врага по граням, через речку Нучу и до чёрного леса.

На размежевании с Юмшаном были с обеих сторон старожильцы:

государева боярина Ивана Васильевича Годунова крестьяне села Пятницкого:
Ноздрун Андреев,
Микита Долгой,
Максим Устинов;

из Мечасова:
Иван Волобанов;

из деревни Булгаковской:
Иван Федотов;

из деревни Кузбердеи:
Семён Тимофеев;

Иванов приказчик Шетилова:
Нечай;

Иванов крестьянин Шетилова:
Сидор Дмитреев.

Книга № 1, документ № 64.



Итоговое заключение

Этот документ фиксирует размежевание между поместьями Третьяка Болотова и Михаила Перцова, с одной стороны, и вотчиной Ивана Чуркина с братьями, деревни Нучаровой, с другой стороны.

Поводом было то, что Болотов и Перцов жаловались: Чуркины пользуются их поместной землёй — пашут, косят сено, рубят лес и владеют угодьями. Поэтому была восстановлена старая межа, существовавшая ещё между прежними владельцами Богданом Барановым и Михаилом Пановым.

По итогам межевания:

справа от межи признаны земля, покосы, лес и угодья Ивана Чуркина с братьями, то есть вотчины деревни Нучаровой;

слева от межи признаны земля, покосы, лес и угодья Третьяка Болотова и Михаила Перцова.

Главный смысл документа: старая граница была подтверждена, и владения Чуркиных отделены от поместий Болотова и Перцова по прежней меже.