Поливановы, священнослужители Казанской губернии

К сожалению, детских фотографий прабабушки у меня нет, а я помню ее уже достаточно пожилой. Из самых молодых есть фото на паспорт, видимо, лет в 40.

Сестры попали в Самару (тогда, видимо, Куйбышев), 1918 году, и обе поступили в Государственный Университет, одна на педагогическое отделение (впоследствии Самарский Государственный педагогический институт, который закончила и я), а вторая - на медицинское, ставшее впоследствии СамГМУ. Прабабушка Лида - одна из первых выпускниц СамГМУ. И вот тут я позже прикреплю ее студенческое фото, предполагаю, что оно со студенческой гулянки.

Dosaaf написал:

[q]

в девичестве Фармаковской

[/q]

РГИА https://fgurgia.ru/search?p0.v...p0.a=72425

Первый выпуск СамГМУ был сложный. Набирали туда, со слов бабушки, и прошедших 1 Мировую войну, и сестер милосердия, и девушек с домашним образованием - разношерстная была публика. А в 1920х, во время эпидемии тифа и холеры, на фоне голода, в Поволжье, студентов-медиков отправили по деревням, бороться с последствиями. Прабабушка рассказывала:
-Ездили мы втроем - подружка моя и одногруппник, Яшка. Возили по деревням бочку с карболкой, обрабатывали избы и бараки после болезни. Мы с ней переболевшие были тифом, и не боялись заразиться, а Яшка в избы не заходил, боялся вшей, которые переносили заразу. И мы над ним часто подшучивали, ой, Яшка, по тебе вошь ползет!
Целый год так провели, а потом вернулись к учебе. (Внесла правки)
К сожалению, воплотить мечту и стать хирургом у Лидии Александровны не вышло - не смогла она оперировать, быстрой реакции, нервного напряжения постоянного требовала эта профессия. А она пыталась. По ее рассказам, было у нее 2 крупных неудачи на этом поприще, повезло - помогли ассистирующие хирурги-мужчины, поэтому она говорила, что на ее личном кладбище могил нет. И в результате стала она педиатром, а впоследствии инфекционистом.
Из интересного:
В детстве я помню, как на улицу Стара-Загору, что в Самаре, приезжал ЗИЛ и водитель во дворе кричал:
- А где тут Лидь Ляксанна живет?
И все знали, где она живет (на самом деле, там жила семья ее внучки, моей мамы, а сама она жила в центре города, с дочерью, но так часто бывала в гостях, так часто лечила соседских ребятишек, что знал ее весь двор)
И с машины выгружались мешки - мука, гречка, еще крупы, банки с медом, маслом и т.д.
Это все была дань памяти ее работе в Подбельске, где она работала сперва врачом, потом завполиклиникой, а потом и заврайздравом. И в тяжелые годы репрессий руководила медкомиссией, когда целые семьи раскулаченных высылались в Сибирь. А она, страшась и боясь, ставила женам беременность - и их оставляли тут, с детьми, высылали только мужчин. Не знаю, скольких удалость ей спасти, не любила она говорить про это. Но благодарность их и спустя 50 лет все еще была, практически до самой ее смерти дети и внуки тех женщин приезжали к нам.

Внесла в сообщения правки после замечаний мамы)

Про детство прабабушки. Как я уже и говорила, родилась она в семье священника и дочери крупного чиновника из Симбирска (Ульяновск). И детство у нее, по крайней мере часть его, было спокойным, сытым, веселым. Про родителей я попозже расскажу, а пока про период, когда детство кончилось.
В 1913 году молодой священник Александр Поливанов умирает от заражения крови. На его место тут же назначают нового священника, а семье погибшего надлежит освободить дом при церкви. Дед по матери тоже умер, родители отца давно скончались, остались лишь сестры по отцу, каждая замужем за священником, да братья мужа - такие же священники со своими семьями, и школьный учитель. Но на помощь пришла Казанская Епархия, определили вдове пенсию 60 рублей, а девочек приняли на полный пансион за счет средств Епархии и пожертвований меценатов в Казанское женское училище для дочерей духовенства.

Прикрепляю лист из Известий по Казанской епархии. Казань, 1914 № 19/20 (14-22 мая 1914 года)
Из воспоминаний самой Л.А. -
Очень нравилась мне учеба. Вся. Кроме домоводства и рукоделия. Под столом лежала книга, на столе - криворукая вышивка. "Неудовлетворительно" - частая отметка была по "женским" наукам, жалея, натягивали до "Посредственно".
Старшая сестра, Антонина, была прилежной ученицей, в ее аттестате только отличные оценки. Моя же бабуся жадной была до чтения, до науки, и до самой смерти так и оставалась отвратительной хозяйкой - то каша сгорит, пуговицы все разные на платье, продукты не те купит - огорчение одно для прилежных хозяек.
С теплом она вспоминала меценатов-попечителей училища. К сожалению, не вспомню их фамилий, а ведь она многожды их называла. Когда все девочки ехали на каникулы в свои дома, где о них заботились, а к праздникам в училище передавали из домов сладости и подарки, они оставались в общежитии училища, ведь матери некуда было их забрать. Но попечители обязательно передавали им подарки и сладости - помню, что крупнейший производитель конфет и сладостей Казани точно был попечителем - им привозили от него монпасье, кажется, именно он начал выпуск мороженого в стаканчиках, и первый блин комом - неудачные, поломанные вафельные стаканчики отвозили им, сироткам духовного училища. А еще им иногда перепадала одежда, или ее элементы, чуть более нарядная, чем их суровая, тяжелая шерстяная форма - иногда кружевной воротничок, ко дню именин - платочек.