ЗВЕРЕВ ЯКОВ АЛЕКСЕЕВИЧ
ИСТОРИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ И СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО ЗВЕРЕВА ЯКОВА АЛЕКСЕЕВИЧА (ПО МАТЕРИАЛАМ ОГПУ ОТ 1932 ГОДА)
Настоящее историко-биографическое исследование составлено на основе подлинных документов следственного дела ОГПУ № 17387 от апреля-июня 1932 года. Документы отражают трагическую страницу расказачивания, раскулачивания и идеологического разгрома русской деревни в период сплошной коллективизации. Главный фигурант дела — Яков Зверев, председатель церковного совета села Борисово Московской области. Сквозь призму советского следственного производства восстанавливается не только судьба самого Якова, но и подлинная история его отца — епархиального миссионера, ставшего святым мучеником Русской Православной Церкви.
1. Подлинная история отца: Священномученик Алексий Московский
В материалах дела ОГПУ следователи намеренно коверкали отчество отца Якова, записывая его то «Алексеевичем», то «Алексеем Васильевичем», и сознательно занижали его общественный и духовный статус до рядового «миссионера, высланного за беспорядки». В действительности за этими куцыми анкетами скрывается масштабная фигура одного из столпов веры начала XX века.
Зверев Алексей Данилович (родился ок. 1867–1872 гг. — погиб 27 августа 1918 года) происходил из благочестивой крестьянской семьи. Он посвятил свою жизнь служению Церкви, став известнейшим епархиальным противораскольническим миссионером Московской епархии. Именно его трудами и авторитетом при Троицком храме в родном селе Борисово были открыты знаменитые миссионерские курсы для духовного просвещения народа.
В 1917 году Алексей Данилович был избран делегатом от мирян Московской епархии на Всероссийский Поместный Собор в Москве — исторический собор, восстановивший Патриаршество на Руси.
Летом 1918 года до Собора дошли вести о зверском убийстве чекистами архиепископа Пермского Андроника. Для независимого расследования этого преступления Священный Синод сформировал специальную следственную комиссию. В нее вошли архиепископ Черниговский Василий (Богоявленский), ректор Пермской семинарии архимандрит Матфей (Померанцев) и выдающийся миссионер-мирянин Алексей Данилович Зверев.
Комиссия прибыла в Пермь в августе 1918 года и собрала неопровержимые доказательства бесчинств местной ЧК. Осознав опасность разоблачения, советская власть приняла решение уничтожить следственную группу. 27 августа 1918 года, когда делегация возвращалась поездом в Москву, на перегоне между Пермью и Вяткой в вагон ворвались
вооруженные чекисты. Членов комиссии насильно вывели на железнодорожную насыпь и расстреляли на месте. Чтобы скрыть следы преступления и не допустить паломничества к могиле, каратели впоследствии выкопали тела мучеников и полностью сожгли их.
В августе 2000 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви Алексей Данилович Зверев был причислен к лику святых как Мученик Алексий Московский. Память его совершается в день его гибели — 27 августа.
2. Биографические данные и анкета арестованного Якова Зверева
Именно духовное наследие отца предопределило судьбу его сына, Якова, который отказался предать веру и продолжил служение в родном селе.
• Дата рождения: 8 октября 1900 года.
• Место рождения: село Борисово Ленинского района Московской области.
• Национальность: Русский.
• Образование: Окончил 3 класса сельской земской школы в селе Борисово (учился с 1908 по 1912 гг.).
• Социальное происхождение: Из зажиточных крестьян, сын миссионера (в анкетах ОГПУ — 'из зажиточных-крестьян, сын служителя культа'
.
• Место жительства перед арестом: село Борисово, Московская улица, дом № 70.
• Род занятий: С 1927 года — бессменный председатель церковного совета при Троицком храме села Борисово. В 1931–1932 гг., чтобы прокормить семью после раскулачивания, работал возчиком в Подольском тресте общественного питания.
На момент ареста весной 1932 года семья Якова состояла из супруги и пятерых несовершеннолетних детей:
- Жена: Зверева Мария Сергеевна, 32 года, занималась домашним хозяйством.
- Сынья: Василий (10 лет), Николай (9 лет), Георгий (3 года).
- Дочери: Александра (4,5 года), Татьяна (1,5 года).
- Сосланные родственники: Двоюродные братья по линии Туркиных (Егор Васильевич и Федор Васильевич) — в 1931 году были раскулачены и сосланы в Кузнецкий край (Сибирь). Яков поддерживал с ними регулярную письменную связь, что также вменялось ему в вину как 'связь с высланным кулачеством'.
3. Военная служба и отношение к воинской повинности
В материалах дела подробно зафиксирован послужной список Якова в годы Гражданской войны. В июне 1919 года он был призван в Красную Армию. Служил в 1-й Московской запасной артиллерийской бригаде в качестве орудийного номера.
В апреле 1920 года во время нахождения в госпитале по болезни самовольно оставил часть ('дезертировал' по терминологии дела). В декабре 1920 года был задержан при Подольском военкомате, признан годным и переведен в Военно-эвакуационный отдел (ВЭО). Служил ездовым в артиллерийском обозе вплоть до полной демобилизации в конце 1922 года. На момент ареста состоял на воинском учете в Подольском военкомате как рядовой запаса (номерной наводчик артиллерии), приписанный к 108-му артиллерийскому полку.
4. Имущественное положение, экономический террор и раскулачивание
Документы ОГПУ детально фиксируют процесс поэтапного экономического уничтожения крепкого крестьянского хозяйства Зверевых через механизмы налогового раскулачивания:
• До 1917 года (в хозяйстве отца): Большой дом размером 9х8 метров, клеть 6х8, сени 3х8 (все постройки крыты железом); просторный крытый двор 8х12 метров. Из скота: 1 рабочая лошадь, 1 корова, 1 телка, 1 овца. Из инвентаря: соха, борона. Земля — 2 десятины. В летний пиковый период отец нанимал одну поденную работницу.
• На 1929 год (самостоятельное хозяйство): В 1922 году Яков отделился от общего хозяйства, получив законный выдел в размере 700 рублей. К 1929 году его собственное хозяйство включало: дом 9х8 (крытый железом), плуг, соха, борона, 1 лошадь, 1 овца. Земли имел 4 десятины, а также сад площадью 520 кв. саженей (15 плодовых кадок). В 1931 году приобрел сруб 9х9 метров. До 1930 года на один день для тяжелых работ нанимался батрак.
• Налоговый разгром (1930–1932 гг.): В 1930–1931 гг. в рамках сплошной коллективизации Яков Зверев за религиозную деятельность и управление церковным советом был лишен избирательных прав. На его хозяйство наложили непосильное 'твердое задание' по государственным налогам и заготовкам в размере 551 рубля. За невозможность выплатить эту сумму в полном объеме и недоимки по сдаче овощей Яков был дважды оштрафован судом: сначала на 120 рублей, а затем повторно — на 540 рублей. Все основные средства производства, постройки, скот и излишки урожая были принудительно изъяты или проданы с торгов органами советской власти. На допросе Яков горько констатировал, что 'все сдал и отдал государству бесплатно'.
5. Суть обвинения и фабрикация политического дела
Яков Зверев был арестован 11 апреля 1932 года Ленинским районным отделением ПП ОГПУ по Московской области. Ему было предъявлено обвинение по статье 58 п. 10 УК РСФСР (Контрреволюционная агитация и пропаганда).
Следствие утверждало, что в селе Борисово под руководством бывшего эсера Григория Замятина действовала подпольная 'кулацкая антисоветская группировка', состоящая из зажиточных крестьян и активных верующих, которая целенаправленно разлагала колхоз изнутри и саботировала заготовки. Якову Звереву вменялись в вину следующие действия:
• Организация крестного хода 1 Мая 1928 года: Утверждалось, что Яков Зверев совместно с подельниками намеренно сорвал празднование Международного дня 1 Мая в селе Борисово. В противовес советской демонстрации они организовали масштабный религиозный крестный ход, собрав иконы из окрестных церквей, увлекший за собой массы верующих.
• Проведение тайных собраний под видом поминок: ОГПУ трактовало любые собрания верующих как нелегальные политические сборища. Так, домашнее молитвенное собрание в доме Якова в начале 1932 года было названо 'нелегальным штабом'. А в феврале 1932 года, когда церковный совет и верующие собрались в доме Зверева, чтобы помянуть его замученного отца (священномученика Алексия) и других жертв красного террора, следствие зафиксировало это как 'нелегальное контрреволюционное собрание под видом поминок для срыва весеннего сева'.
• Саботаж коллективизации и заготовок: Якову вменялись публичные критические высказывания на общих сельских собраниях. Ему принадлежат зафиксированные в деле слова: 'Что нам дадут в колхозе? Колхозы только разорят нас'. Ему также вменялся саботаж овощезаготовок, из-за которого план села в 1931 году рухнул до 45%, а тонны капусты замерзли в полях.
В деле содержатся показания активистов о том, что Яков Зверев открыто иронизировал над колхозниками и угрожал им скорым крахом советской системы. Из материалов допроса свидетелей: «Встретившись на улице, Зверев на меня начал кричать и ругаться: 'Ну, вы, колхозники, погодите, и на нашей улице будет праздник... вот вы работаете, а мы гуляем (показывая в кармане вино), и все же мы лучше вас живем'». (Из показаний свидетеля)
На всех допросах Яков Зверев держался мужественно. Он категорически отказался признать себя виновным в контрреволюционной деятельности или антисоветской агитации. Он прямо заявлял следователям ОГПУ, что лишение его избирательных прав считает незаконным, а наложенные штрафы и твердые задания — грабительскими и несправедливыми.
6. Сравнительный анализ участников группового дела
Вместе со Яковом Зверевым по данному групповому делу проходило еще 5 человек из числа сельской интеллигенции, духовенства и зажиточного крестьянства села Борисово. Ни один из них не признал своей вины. ФИО, возраст Социальный статус Имущественные санкции Ключевое обвинение ОГПУ Замятин Григорий Васильевич, 50 лет Из кулаков, бывший член партии эсеров, бывший сельский староста (1910-1915). Лишен прав, обложен налогом в 5000 руб., 3 дома проданы с торгов. Назван руководителем группы. Вел пораженческую агитацию, призывал ждать войну и приход Японии. Силкин Иван Игнатьевич, 52 года Священник старообрядческой общины. Бежал в Борисово из Донской области. Раскулачен в 1929 г. Отобрано: 2 дома, скотный двор, 27 га земли. Использовал проповеди для саботажа хлебозаготовок. При обыске изъяты 'к/р стихи' (вещдок). Фрыгин Александр Николаевич, 42 года Из торговцев, бывший владелец чайной, лавки и пекарни (нанимал до 8 рабочих). Лишен прав, имущество и 2 дома полностью распроданы с торгов за долги. Превратил свою бывшую чайную в штаб группы. Обвинен в спаивании бедняков и избиении активистов. Семин Николай Алексеевич, 29 лет Зажиточный крестьянин-единоличник. Лишен прав, оштрафован на 700 руб. Имел дом, амбар, 4 промышленных сада. Вел активную антиколхозную пропаганду среди женщин села, призывал разбирать скот. Гнилов Василий Николаевич, 49 лет Зажиточный крестьянин, активист старообрядческой общины. Оштрафован на 900 руб. Имел 2 дома, конюшню, сад 1300 кв. саж. Саботировал сдачу овощей, заявлял: 'Скоро придут поляки/японцы, мы поотрубаем вам головы'.
7. Окончательный приговор Внесудебной Тройки ОГПУ
Следствие по групповому делу № 17387 было стремительно завершено в конце апреля 1932 года. Чтобы избежать открытого разбирательства и обойти суды, ОГПУ применило репрессивный внесудебный порядок.
3 июня 1932 года состоялось заседание Судебной тройки при Полномочном представительстве ОГПУ по Московской области. Тройка вынесла окончательный внесудебный приговор, зафиксированный в архивной выписке из протокола: «СЛУШАЛИ: Дело № 17387 по обв. ЗВЕРЕВА Якова Алексеевича по ст. 58/10 УК. ПОСТАНОВИЛИ: ЗВЕРЕВА Якова Алексеевича выслать через ПП ОГПУ в Сев. Край, сроком на ТРИ года, считая срок с 11/IV-32 г. Направить этапом».
На основании этого решения Яков Зверев под конвоем ОГПУ в арестантском вагоне был отправлен по этапу в суровый Северный край (огромная лагерно-ссыльная территория с центром в Архангельске, охватывавшая Вологодские леса и болота Коми). Там сосланные крестьяне и духовенство использовались на принудительных лесозаготовках в тяжелейших, подчас уничтожающих человеческую жизнь условиях. Официальный срок ссылки, с учетом зачета даты ареста, должен был завершиться 11 апреля 1935 года.
Посты со "спасибо" и "благодарю" удаляются модератором без пояснения. 
