Сазоновы/Сазоны

Поселенные списки домохозяев Дриссенского района Полоцкого округа за 1926г. (НАРБ Ф.30 Оп.2 Д.6353):

Поселенный список домохозяев деревни Матулёво (хуторов) Тястовского сельского совета Дриссенского района Полоцкого округа
16. Сазон Альбин Як., белорус, 4 личных листка мужского пола, 6 женского, оба пола 10
17. Сазон Донат Як., белорус,2 личных листка мужского пола, 3 женского, оба пола 5

У Альбина Яковлевича Сазонова 05.01.1882 - 03.05.1947 была жена Евдокия Иосифовна 14.03.1889 - 18.05.1969. Девичья фамилия Евдокии, к сожалению, мне не известна, но учитывая ее имя, она скорее всего была православного вероисповедания.

У четы Сазоновых было 3 сына и 5 дочерей:

* Ванда Альбиновна Сазонова 18.11.1911 - 07.02.2001, (в замужестве Гришина) похоронена в Сертякино

* Модеста Альбиновна Сазонова 16.11.1913 - 19.07.1998, (в замужестве Ширяева) похоронена в Сертякино

* Ромуальда Альбиновна Сазон 24.12.1918 - 02.03.1982, (в замужестве Галкина), похоронена на Митинском кладбище в Москве

* Эмма Альбиновна Сазонова (в замужестве Харитонова) 08.03.1919 - 18.05.2007 (моя бабушка), похоронена в Климовске, Сергеевка.

* Вильгельм Альбинович Сазонов 1921 - 1943 - пропал без вести/погиб в ВОВ

* Галина Альбиновна Сазонова 21.12.1923 - 03.06.2022, похоронена в Сертякино

* Ольгерт Альбинович Сазонов 26.02.1926 - 16.09.1982, похоронен в Сертякино

* Бронислав Альбинович Сазонов 03.06.1930 - 08.08.1999 - похоронен в Сертякино

В архивах "Справки и удостоверения об имущественном состоянии граждан Прудинковского сельсовета" за 1925 (ЗГАПол Ф.161 Оп.1 Д.7) была найдена следующая справка

Прудинковского с/совета 10/XI 25 года
Справка
Дана таковая гр-ну дер. Матулево Альбину Сазону в том, что его имущественное положение нижеследующее: имеет 2 коровы, 2-е лошадей, земли сенокошки 10 дес.
семье? 9 душ (исправлено с 10) из них трудоспособных 2 души, что и удостоверяю.

В 1930-ых годах, Альбин Яковлевич/Якубович Сазонов с семьей переехал в Подмосковье, Подольский район, в деревню Сертякино, куда после свадьбы переехала его старшая дочь Ванда после замужества.

Ольгерт Альбинович Сазонов 26/02/1926-16/09/1983
Родился в деревне Матулево, окончил 8 классов был призван 27/10/1943 (после смерти брата поэтому указано, что у него 1 брат).
Был женат на Нине Григорьевне Сазоновой.

Далее информация с сайта https://polk.mos.ru/veterans/show/946085

Военная биография
С октября 1943 по август 1944 проходил службу в 25 отдельном запасном радио-полку особого назначения на должности курсанта. С августа 1944 г по 19 февраля проходил службу там же на должности помощника командира взвода. С 20.02.1945 г и до конца войны проходил службу механиком-водителем 16 отдельного учебного танкового полка.

Биография после войны
С февраля 1945 г по февраль 1947 г работал механиком-инструктором . С февраля 1947 г по октябрь 1950 г находился в 290 танко-самоходном полку. В 1950 годку экстерном поступил в Киевское танковое училище получил звание лейтенанта. 1951 год - командирован в Китай , для обучения вождением танков. Далее служба в Забайкальском округе в звание старшего лейтенанта. С 1952 по 1958 служба в Германии. В 1958 г по 1972 г переведен в Белорусский военный округ 3-я танковая армия 114 учебный полк на должность командира отдельной роты истребителей танков. Службу закончил в должности командира автобата. Участвовал в параде в 1948 г на танке

Когда что-то ищешь, иной раз находишь, что-то невероятное….

Это сайт Мишпоха - Международный Еврейский журнал, где в Дриссенских записках воспроизведено письмо, где скорее всего упоминается Ришард Донатович Сазонов - двоюродный брат моей бабушки. А письмо написала сестра Ришарда - Янина (?) Сазонова.

https://mishpoha.org/bibliotek...-1944-goda

Ниже полностью это статья:



Когда очерк готовился к печати и в интернете появились упоминания о нем, я получил письмо от Александра Посова, в котором он рассказал об Иде Рубиной. Она родилась в Дриссе в 1924 году.

«Когда ее отец умер, Иде было всего четыре года, а когда следом умерла мама – около шести. Ее забрали к себе жить дедушка Мордхе Тентлер и бабушка Эстер-Мерке. После их смерти в 1931–1932 годах ее забрала к себе семья Сокольских.

Незадолго до начала войны Ида уехала в Ленинград.

Пять членов семьи Сокольских погибли во время расстрела узников гетто и похоронены в братской могиле на еврейском кладбище. Единственный, кто остался жив, – Хаим Вульфович Сокольский.

Хаим в первые дни войны ушел в армию. В 1944 году был контужен и списан в запас. Жил на Украине, во Львовской области, в поселке Новый Ярычев. Там женился на беженке из Польши, имевшей польское гражданство. У них родились три дочки. В 1955 или 1956 году они эмигрировали в Польшу, а оттуда – в Израиль.

От первого брака (мужа убили немцы) у Фели, жены Хаима, был сын Антек. Когда началась война и ей пришлось бежать от немцев, ему было около двух лет.

В 1972 году Антек Сокольский был в составе олимпийской команды Израиля на Мюнхенской олимпиаде. Когда на изральиских спортсменов напали арабские террористы, Антек выпрыгнул из окна второго этажа гостиницы и позвонил в полицию.

В Мюнхене установлен памятный камень с именами погибших израильских спортсменов. Там же упоминался Антек Сокольский. По просьбе семьи, имя с камня было убрано.

Хаим Сокольский умер в Израиле в 1970 году. Его семья сейчас живет в Хайфе.

Ида Рубина после войны жила в Ленинграде и вышла замуж за Илью Посова, родственника обувщика Коновалова.

До отъезда из Дриссы Ида Рубина дружила с девочкой из польской семьи, проживавшей по соседству. Почему-то в памяти у Иды осталось, что фамилия соседей была Сазоновы.

В семейном архиве сохранилось письмо, полученное из Дриссы во время войны, сразу после освобождения города. Это письмо было единственным, переписка, по неизвестной причине, не продолжилась.

«Здравствуй, дорогая Ида!!!

Сегодня, т.е. 7.XI-44 г., я получила от тебя письмо. Ты не представляешь, как мы все были рады, что хоть ты одна осталась жива.
Да, Ида, ты права была, что не могла писать сюда письмо. Ваша семья вся убита проклятыми немцами. Если остался жив, только один Хаим. Мы о нем ничего не слыхали, только одно, что он был один раз ранен, а что сейчас с ним – ничего не знаю. Ты права, что и в нашей семье большие перемены. Моего любимого и родного брата, единственного в семье, проклятые немцы увели в Германию. И сейчас мы о нем ничего не знаем. Остальные все живы и здоровы, но находятся не дома. Я, т.е. Янина, Зюня и Реня, находимся сейчас в Полоцке. Нас мобилизовали, когда нашу родную Дриссу освободили от паршивых фашистов . Много горя мы пережили при немецкой оккупации, жаль, что на бумаге подробно все не опишешь. Ты не представляешь, какое было несчастье в нашей семье, когда Ришарда угнали фашисты. Мы день и ночь заливались слезами, но все это ничего не помогло. Уже пошел второй год с 22 августа, как мы его не видали. Много ран оставил фашист и нашему маленькому городишке. Он весь почти сгорел, осталась только одна Советская улица, и потом около Двины, и так кое-где осталось по одной избушке. По Советской ул. против вашего дома сгорели четыре дома и разбит весь центр. Все это разрушено при отступлении немцев. Я и сейчас не могу представить, как мы все остались живы. У нас была такая ужасная бомбежка, от которой и был разрушен город, что никто не мог думать и верить, что мы останемся жить.

Да, когда пришли немцы, они согнали всех евреев в одно место и 2 февраля 1942 всех расстреляли и закопали в одну яму на еврейском кладбище около реки».

На сайте "Полоцкого крепленного района" также нашлось упоминание о Матулеве
https://vk.ru/wall-141910883_8057

Сайт указал, что первоисточник - Выдержки из главы "Действия Западно–Двинской военной флотилии в период Советско–польской войны" книги "РОЖДЕНИЕ УГРОЗЫ. ПОЛОЦК В ГОДЫ СОВЕТСКО–ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ" находящегося в работе многотомника КРЕПОСТЬ ПОЛОЦК. ВЕК ХХ. ПОЛОЦКИЙ УКРЕПЛЕННЫЙ РАЙОН. Владимир Комиссаров

К Дню Военно-морского флота вспомним непродолжительный период существования его на Западной Двине:

Формирование первой советской флотилии на Западной Двине началось еще в апреле 1919 года по инициативе Витебского Военного комиссариата.

На апрель месяц 1919 года Витебский отряд флотилии включал в себя 2 па-рохода «Лебедь» и «Орел» вооруженных каждый одной 47-мм пушкой, впрочем из-за большой их осадки от их использования вскоре отказались; 5 катеров: «Буффало», «Полдень», «Осмо», «Наяда», №2, вооруженных одним пулеметом каждый, и 2 моторные шлюпки.

1 мая 1919 года распоряжением командования Морских Сил в состав флотилии были включены еще 2 парохода: «Борец» и «Валисса», катер № 6 и лайба (баржа) № 302.

В это время особенно остро стоял вопрос с обеспечением личным составом. Кадры с Балтийского флота не присылались и суда вынужденно укомплектовывались малоопытными экипажами. На их вооружение Витебский Губернский военный комиссариат смог выделить всего 29 винтовок и 500 патронов к ним.

15 мая 1919 года отряд в составе трех пароходов, двух паровых катеров, пяти моторных шлюпок и одной лайбы вышел из Витебска и 19 мая прибыл в Двинск (ныне Даугавпилс). В июне 1919 года начальником флотилии был назначен Н.Н. Серебренников, а сама флотилия подчинена 15-ой армии. Тем не менее, в боевых действиях ее суда не участвовали. Личный состав флотилии занялся боевой учебой и маневрами.

26 ноября 1919 года на основании приказа Реввоенсовета Витебский отряд военной флотилии Советской Латвии был переименован в Западно–Двинскую военную флотилию. Командовать новой флотилией был назначен В.К. Новак, спустя три месяца, 5 марта 1920 года, его сменил Г.М. Тырышкин.
Навигацию 1920 года флотилия встретила, имея в своем составе 4 канонерские лодки, представлявшие собой переоборудованные заднеколесные пароходы.

Кроме всего прочего для проведения десантных операций флотилия имела 250 стрелков десанта при двух 76-мм горных пушках образ-ца 1909 года и двух 37-мм автоматических пушках Маклена. Позже, 19 апреля 1920 года, для корректировки артиллерийского огня судов флотилии ей был придан 26-й воздухоплавательный отряд.

25 марта 1919 года на Западной Двине начался ледоход. С началом навигации суда флотилии поднялись выше Витебска по течению Двины, где вели борьбу с бандами, терроризировавшими местное население. Действия сводились к обстрелу неприятеля из корабельных орудий и высадкам десантных партий на берег.

30 апреля 1919 года командующему флотилии поступило сообщение о начавшемся польском наступлении. Суда флотилии вместе с десантным отрядом спешно вернулись в Витебск. В ходе Майского наступления Красной армии флотилия принимала участие в наведении наплавных мостов через Западную Двину в Полоцке и в перевозке частей Красной армии на левый берег реки в Задвинье. В это время канонерская лодка «Двинск» производила разведку ниже по течению, где выйдя в польский тыл, она была обстреляна неприятелем и вернулась назад.

19 мая 1920 года для развития майского наступления и прикрытия западного фланга наступавших в юго–западном направлении частей Красной армии флотилия двинулась вниз по течению Двины. При прохождении порогов у города Дисны, расположенного в 35 км к западу от Полоцка, сторожевик «Шестой» получил серьезные повреждения, поэтому к исходу дня вся флотилия стала на якорь у Дисненской пристани. На следующий день, после обследования повреждений сторожевика, было принято решение оставить его в Дисне под охраной нескольких десантников, а основными силами продолжить движение вниз по течению. К вечеру 20 мая, не встречая противодействия противника, суда флотилии продвинулись в западном направлении на 15 км и встали на якорь у деревни Матулево. Расположенные рядом деревни Матулево и Ракусино, раскинувшейся на правом берегу реки на полпути от Дисны до города Дрисса (в 1962 году переименован в Верхнедвинск) стали своеобразной базой флотилии для действий ее как против польских войск, так и против латышских, которые постоянно нарушая условия перемирия пытались оказывать военную помощь полякам.

Вскоре для поддержки поляков (надо помнить, что кукловод, финансировавший и вооружавший как латышей, так и поляков был один, а именно французы, поэтому ничего удивительного в единстве их действий нет) южнее города Дрисса латыши стали осуществлять переброску своих войск со своего (правого) берега Двины на советский (левый).

Утром 22 мая 1920 года у деревни Узмены, что раскинулась на левом берегу реки недалеко от города Дриссы, флотилия высадила десант красноармейцев, который вскоре попал под огонь латышской батареи, установленной в двух километрах севернее, у деревни Труды. В ответ флотилия обстреляла деревню Труды и неприятельскую батарею из корабельных артиллерийских орудий, в результате чего вражеская артиллерия была подавлена.

Узмены были заняты десантным отрядом флотилии, с чем латышское командование мириться не хотело. Спустя какое-то время на село стали сыпаться снаряды, выпущенные из орудий латышского бронепоезда, бившего из района железнодорожной станции Дрисса. Его огонь корректировался с колокольни ближайшей с латышской стороны церкви (вероятно, имеется в виду церковь или костел в Дриссе).
После обстрела Узмен бронепоезд перенес огонь по судам флотилии, которые не преминули ответить, в результате чего латышский наблюдательный пункт на колокольне был разрушен, а обстрелянный в ответ латышский бронепоезд прекратил огонь и поспешил ретироваться. В отместку на дерзкое нападение флотилия пошла вперед, высадила партию десанта на правый берег Двины южнее Дриссы и прямой наводкой расстреляла прибрежную часть города, где засели латышские войска. После этого латыши уже не решались открывать артиллерийский огонь по частям Красной армии на левобережье Двины, однако чтобы сбросить советский десант с правого берега южнее го-рода латышское командование к вечеру стало сосредотачивать здесь значительные силы кавалерии.

Как уже упоминалось выше, главной задачей флотилии в то время было прикрытие западного фланга наступавших на поляков в юго-западном направлении частей Красной армии, поэтому во избежание напрасных потерь и окружения десанта, командование флотилии приказало судами флотилии снять десант и отойти на свою передовую базу в район деревень Ракусино и Матулево (между Дриссой и Дисной).

В конце мая месяца флотилия была передана Северной группе войск, в задачи которой так же входило обеспечение прикрытие фланга Западного фронта. 29 мая ее суда поддерживали огнем наступление советских войск в узменском направлении, а в начале июня поддерживала их в боях с поляками у деревни Дрыгучи.

В боевые действия в этот период, не считаясь с действующим перемирием и со своими обязательствами не перебрасывать войска на левый берег Двины, часто ввязывались латышские пехотные и кавалерийские части, которые всеми силами стремились оказать полякам поддержку.

В июне 1920 года Двина сильно обмелела, что ограничило суда флотилии в маневре, приходилось пользоваться только фарватером, а так же не позволяло дополнительно защищать экипажи, штатно прикрытые лишь противопульной броней, мешками с песком или брустверами из поленьев дров. Не смотря на все трудности флотилия успешно выполняла возложенные на нее задачи, поддерживая свои войска огнем в прибрежных районах, а так же на участке Дрисса – Полоцк Риго–Орловской железной дороги.

Порой артиллерийская поддержка частей Красной армии судами флотилии оказывала решающее влияние на исход боя, так на рассвете 13 июня 1920 года 164-я бригада численностью всего в шесть сотен бойцов была атакована у деревни Дрыгучи численно превосходящими польскими силами в составе 11-го уланского полка и 40-го пехотного полка. Красноармейцы не выдержали нажима польских сил и стали беспорядочно отходить. В это время по наступающим боевым порядкам неприятеля с реки открыли артиллерийские орудия флотилии. Поляки залегли. Это дало время командирам 164-ой бригады привести войска в порядок. Красноармейцы вернулись на прежние позиции. Поляки были остановлены и отошли на исходные позиции. Польское командование не смирилось с неудачей и утром следующего дня снова приказало своим войскам атаковать. В этот раз артиллеристы флотилии их ожидали и по заранее пристрелянным ориентирам с дистанции в 1 км сильным артиллерийским и пулеметным огнем сразу же сорвали польское наступление в дисненском направлении. Дело в том, что по условиям местности наступление там возможно было вести лишь в узком прибрежном районе, ограниченным с севера Западной Двиной, а с юга огромным болотом, заросшим озером Ельня (ныне заказник Ельня). В ответ польская батарея начала артиллерийскую дуэль с судами флотилии, однако ответным огнем быстро была подавлена. Вскоре на звуки выстрелов на правом берегу Двины появилась латышская кавалерия с конной батареей. Стрелки 164-й бригады Красной армии оказались в трудном положении: на их позиции в узком дефиле между Двиной и болтом наступали два польских полка, а с противоположного правого берега реки, угрожая флангу, появились латышские войска. Однако, перспектива оказаться самим под огнем орудий советской флотилии побудила латышей не ввязываться в бой и ретироваться. Для борьбы с флотилией польское командование подтянуло из резервов еще одну артиллерийскую батарею, которая и начала ее обстрел около 10 часов утра. Советские же суда прижались к левому берегу Двины, оказавшись тем самым вне зоны действия неприятельского огня. К этому времени исход боя уже был очевиден: 164-я бригада отстояла свои позиции, враг был отброшен, таким образом тратить на ответный огонь снаряды уже не было большого смысла.

С 14 по 17 июня флотилия несколько раз обстреливалась польскими и латышскими частями, подавляя их ответным артиллерийским огнем. Десантный отряд охранял порученный ему участок, ведя перестрелку с противником. В это время на фарватер реки были высланы минно-подрывные партии, которые взрывали камни на порогах у Дисны. 18 июня на рассвете поляки неожиданно атаковали и прорвали советский фронт на участке 53-й стрелковой бригады южнее Западной Двины, польская конница устремилась в тыл частям Красной армии на Дисну. Для парирования удара флотилия оперативно сняла десантный отряд и с боем двинулась вверх по реке к Дисне, однако польские уланы были перехвачены красной кавалерией, и судам не пришлось вступить в бой и оборонять Дисну.
В июле 1920 года в результате успешного июльского наступления Красной армии Западно–Двинская флотилия оказалась в глубоком тылу советско–польского фронта. Латыши притихли и даже со своего берега Двины поздравляли экипажи советских судов с победой над поляками. Однако 11 июля катер № 1 был обстрелян пулеметным огнем в районе Дриссы (ныне Верхнедвинск).

6 августа командованию Западно-Двинской флотилии поступил приказ о переброске части ее сил на реки западного театра военных действий, в частности на Вислу. Без промедления были сформированы штабы новых речных отрядов. В Полоцке в железнодорожные эшелоны оперативно было погружено техническое имущество, снаряжение, вооружение и личный состав флотилии, бронекатера «Рысь», «Пантера», «Ягуар» и «Кугуар» и два катера–разведчика.

Груженые эшелоны флотилии направились было на Минск, но в середине августа поляки начали контрнаступление. Не смотря на неудачи на Западном фронте командование в ответ на запрос командира флотилии задачу ей не изменило, приказав ожидать изменения обстановки к лучшему.
После долгого ожидания в эшелонах суда флотилии все же были спущены на воду на Днепре в Жлобине. Их предполагалось использовать в качестве мобильного флангового армейского прикрытия в ходе предполагаемого наступления. Отсюда флотилия имела возможность выхода по рекам Припятского бассейна и через каналы в Западный Буг, Нарев и Вислу.
Однако судьба распорядилась иначе, в ноябре 1920 года четыре колчаковских бронекатера и катер № 1 оказались в Новороссийске на Черном море.

Оставшиеся на Западной Двине 4 канонерские лодки и сторожевики до ноября 1920 года находились в полной боеготовности, однако снова вступить в бой им не пришлось, так как польское контрнаступление выдохлось и полякам сил дойти снова до Двины не хватило. В конце 1920 года Западно–Двинская флотилия была расформирована.

Чтобы завершить тему действий военных судов на Западной Двине в ХХ веке, стоит упомянуть, что позже в 1925-1928 годах на Западной Двине существовал отдельный дивизион бронекатеров. Они базировались в Витебске и служили для усиления охраны советско–польской границы проходившей по Двине на участке от Полоцкого района до Бигосово. Это были бронекатера построенные по заказу русского Военного ведомства еще в 1916 году в Первую мировую войну американской компанией «Мулинз и Ко» и переведенные на Западную Двину в 20-е годы со склада в Николаеве. Основное вооружение их состояло из 37-мм пушки Гочкиса и станкового пулемета системы Максима в бронебашне. В 1928 году они были переведены на Днепр. На этом история «полоцкого военного флота» завершилась.