Школа в Чернопятово - Генеалогический форум ВГД. Тема №170147

Сибирская жизнь. Томск, 1903, №129 стр.2

Сейчас возвратился из камеры мирового судьи под тяжелым впечатлением, наводящим на более чем грустные размышления. Разбиралось дело по иску управляющего Павловским имением г. Зубелевича о сносе ни более ни менее как сельского училища министерства народного просвещения, т. е. о восстановлении нарушенного владения. Иск этот предъявлен г. Зубелевичем к пяти ответчикам в лице: крестьянского начальника Войниловича, инспектора народных училищ Ларионова, барнаульского купца Грязнова, священника о. Иннокентия Завадовского и общества крестьян села Чернопятовского, Шаховской волости. Я не стану распространяться о том, насколько с юридической стороны иск построен неумело и предъявлен к лицам, кои (кроме чернопятовского общества) никакого владения в данном случае даже не могли нарушить, не буду говорить и о том, какое решение должно выйти из-под пера мирового судьи, обязанного принять в соображение представленные доказательства факта нарушения владения, так как все это представляет мало интереса для общества, для меня же самое возникновение подобного иска кажется более, чем странным. Оказывается, что дело заключается в следующем: купец Грязнов, желая помочь чернопятовскому обществу завести школу, пообещал выстроить таковую на свои собственные средства; тогда общество постановило приговор, которым заключило просить крестьянского начальника возбудить установленным порядком ходатайство об открытии в своем селе сельского училища ведения министерства народного просвещения, этот приговор был утвержден крестьянским пачальником Войинловичем и направлен инспектору народных училищ Ларионову (вероятно поэтому Войнилович и Ларионов, по мнению ревнителя просвещения г. Зубелевича, должны явлаться главными ответчиками). Благодаря хлопотам этих лиц и материальной поддержке г. Грязнова деревня Чернопятова получила прекрасную школу, которая насчитызает уже более 70 учащихся, но желающих поступить в нее гораздо более, здание выстроено в два этажа и во всех отношениях обставлено прекрасно. 14-го сентября минувшего года была совершена закладка этого училища и на торжестве закладки присутствовали: крестьянский начальник Войнилович, инспектор народных училищ Ларионов, жертвователь Грязнов, много гостей, причем молебен совершал священник соседнего села о. Иннокентий Завадовский. Как для общества крестьян, так и для г. Грязнова желательно было поставить училище на более приличном для него месте, развести около него садик, а впоследствии и пасеку, почему общим советом крестьян с г. Грязновым и было решено не ставить училища в самом селе, а на окраине его, саженях в 50 от церкви, вблизи бора. Казалось, все клонилось к общему благополучию и во славу для училища, но тут стряслась беда большая и в результате возникновение знаменитого иска о сносе сельского училища.
Оказалось, что на том самом месте, где выстроено злополучное училище, кончались владения общества крестьян деревни Чернопятовой и начинались (как это установлено г. Зубелевичем вероятно инструментальной съемкой и представлено к разбору дела в форме тайной для этой цели) владения Павловской дачи. Захваченным оказалось что-то около 70 кв. саж. клочка земли, на котором, кроме песку, нет ровно ничего. Надо заметить, что училище, основание которому было положено 14-го сентября 1902 года, строилось всю зиму и, конечно, не тайно, стало быть, если не сам Зубовских, то во всяком случае его всякого предъявления иска всякое посягательство на интересы управления Павловскою дачею могло быть устранено своевременно, тем не менее г. Зубелевич до 5-го мая сего года молчал и молчал, очевидно, злоумышленно, а теперь, когда в дер. Чернопятовой красуется прекрасное двухэтажное здание ща, предъявил иск о сносе его. Горький, но действительный факт. Читатель, вероятно, спросит, каким ответчиком является здесь священник о. Завадовский, - о просто, при закладке училища он служил молебен. Ну, а крестьяне чернопятовские они по своей грубой косности и глубокому невежеству полагали, что школа их неприкосновенна и будет пользоваться покровительством всех и каждого. При землеустройстве, говорили они (до судебного разбирательства) для школы отведут землицы сколько-нибудь. За невручением повестки ответчику Ларионову, дело это будет вновь к 7 июня 1903 г.
Оказалось, что на том самом месте, где выстроено злополучное училище, кончались владения общества крестьян деревни Чернопятовой и начинались (как это установлено г. Зубелевичем вероятно инструментальной съемкой и представлено к разбору дела в форме тайной для этой цели) владения Павловской дачи. Захваченным оказалось что-то около 70 кв. саж. клочка земли, на котором, кроме песку, нет ровно ничего. Надо заметить, что училище, основание которому было положено 14-го сентября 1902 года, строилось всю зиму и, конечно, не тайно, стало быть, если не сам Зубовских, то во всяком случае его всякого предъявления иска всякое посягательство на интересы управления Павловскою дачею могло быть устранено своевременно, тем не менее г. Зубелевич до 5-го мая сего года молчал и молчал, очевидно, злоумышленно, а теперь, когда в дер. Чернопятовой красуется прекрасное двухэтажное здание ща, предъявил иск о сносе его. Горький, но действительный факт. Читатель, вероятно, спросит, каким ответчиком является здесь священник о. Завадовский, - о просто, при закладке училища он служил молебен. Ну, а крестьяне чернопятовские они по своей грубой косности и глубокому невежеству полагали, что школа их неприкосновенна и будет пользоваться покровительством всех и каждого. При землеустройстве, говорили они (до судебного разбирательства) для школы отведут землицы сколько-нибудь. За невручением повестки ответчику Ларионову, дело это будет вновь рассматриваться.
Барнаул 7 июня 1903 г

Сибирская жизнь. Томск, 1903, №185 стр. 3

Письма в редакцию.

Милостивый государь, г. редактор! В No 164 издаваемой вами газеты «Сибирск. Жиз.» помещено опровержение управляющего ловским имением Зубелевича по поводу корреспонденции «Бывалый процесс». В означенном опровержении г. Зубелевич старается доказать, что «Бывалый процесс» начат им, между прочим, против меня потому, что помощником его Еремеевым при производстве дознания по этому делу было установлено, что школу строит барнаульский купец Грязнов и что закладка школы происходила осенью прошлого года в присутствии крестьянского начальника В. Аниловича, инспектора народных училищ, приходский священник Заводовского и самого купца Грязнова, причем «нашло наиболее удобным «назначить» место под школу «уборочка на песочке» против чего (т. е. против «начальства» собственно) они, крестьяне, будто бы, не смея спорить, не стали возражать, хотя и «предупреждала, что тут земля не ихняя», а так как при этом, пишет далее г. Зубелевич, находился крестьянский начальник Войнилович, то он, как лицо поставленное во главе крестьянского управления, и обязан был вывести крестьян из затруднения - если бы оно у них случилось».
Прежде всего напрасно г. Зубелевич старается познакомить публику с «одним весьма важным обстоятельством, а именно, что ни одна пядь земли в Алтайском округе не может быть отчуждена без Высочайшего на то соизволения». Кто же этого не знает? Конечно, всякий, всякий также поймет, что со стороны крестьянского начальника, служащего в пределах Алтайского округа, было бы не только не уместно, но положительно дико отвести для какой бы то ни было цели чужое место, мало этого, по своей должности, я не позволил бы сделать этого и другим в своем присутствии.
Вне зависимости от этого, нельзя удивляться тому, что Зубелевич, зная, что здание школы не принадлежит ни мне, ни инспектору народных училищ Ларионову, считает нас нарушителями владения. Если даже допустить невозможное положение, то есть что я с прочим «начальством» отвел чем-то для школы, то нельзя упустить из виду, что в таком случае я действовал как лицо должностное, и следовательно г. Зубелевич мог мои действия оспорить в установленном для того порядке, но во всяком случае не предъявляет ко мне иска о восстановлении нарушенного владения, когда доподлинно известно, что никакого и никогда моего владения в даче Павловского имения рядом с деревней Чернопятово не было.
Очень странно и совершенно непонятно, каким образом помощнику Зубелевича, господину Еремееву, удалось дозвоном установить то, чего никогда не было и быть не могло: На торжестве закладки школы в числе гостей из начальствующих лиц были только я да инспектор народных училищ Ларионов. Мы приехали в деревню и тотчас же отправились в церковь к обедне; после обедни подняли иконы и все присутствующие отправились к месту закладки, вырыты главные канавы для фундамента и заготовлено немного кирпича для самой закладки. Здесь я и Ларионов увидели то место, где предположено было строить школу, здесь и произошла закладка. Не только каких бы то ни было споров с крестьянами («не смея спорить, не стали возражать», как говорит г. Зубелевич) о выборе места, но до окончания молебна и закладки, ни я, ни Ларионов не имели ни с кем из крестьян не только приказания, но даже и советов не давали.
Напоминая читателям, что ни одна пядь земли в Алтайском округе не может быть отчуждаема без Высочайшего соизволения, управляющий имением Зубелевич, к сожалению, сам упустил из виду другое не менее важное обстоятельство, а именно, что в Алтайском округе допускается уступка земли для разных целей во временное пользование, каковая уступка совершается путем заключения обыкновенных арендных договоров и что, следовательно, и для Чернопятовской школы, без всякого отчуждения, 661/2 десятины могут быть уступлены Чернопятовскому обществу на правах аренды, конечно с согласия на то или главного управления Алтайского округа или даже управляющего имением, в данном случае г. Зубелевича.
Само собой разумеется, что об отчуждении места никто даже и не думал, так как вся эта земельная дача общества крестьян Чернопятовой находится лишь в пользовании их, не составляя собственности. Я должен сказать более, никто не думал даже о каком бы то ни было захвате или о вторжении в чужие пределы. Школа заложена не где-нибудь за 20 верст от деревни, ни даже за 1 версту, а рядом с деревенскими усадьбами, в нескольких десятках сажен от местного храма: никаких межей, отделяющих владения общества от рядом лежащих земель, в натуре не существует, а потому предполагать какой-нибудь умысел даже со стороны крестьян очень трудно. Однако, если г. Зубелевичем на месте установлено нарушение владения, то конечно спорить против этого нельзя и факт хотя не умышленного, но все-таки самовольного захвата надо признать фактом, как небывалый процесс остается тоже фактом. 5 августа, 1903 г.
Крестьянский начальник Войнилович.