Флягин Николай Дмитриевич

Купец

Николай Дмитриевич Флягин-Барнаульский купец 2-й гильдии (1897-1906), Томский мещанин (1907-1917). Занимался торговлей масла, земледельческих машин, сдачей меблированных комнат (в феврале 1902 года Городская управа выдала купцу Н. Д. Флягину разрешительное свидетельство на право открытия в Барнауле заведения трактирного промысла под названием "Меблированные комнаты" без продажи крепких напитков в принадлежащем ему каменном доме по ул. Большая Тобольская).
Николай Флягин был председателем союза Алтайских маслоделов на 1907, владельцем маслодельного завода по 1911. Занимался рекламной деятельностью в 1903г.



Сибирская жизнь. Томск, 1903, выпуск №71 стр 1
Доводится до сведения лицам помещающих свои рекламы на пароходах, что с 12 марта 1903 года открыло свои действия Т-во Реклама по эксплуатации реклам за плату на пароходах и пароходных конторках между гг Томск-Барнаул-Бийск. Рекламы принимаются в г. Томск - Михаилом Макарьевичем Самохваловым (Центральные мебелированные комнаты) в г. Барнаул -Николаем Дмитриевичем Флягиным в г. Бийск - Евгением Васильевичем Протопоповым (агент Т. Д. М. Плотниковъ и сыновья) Вся чистая польза Т-ва Реклама поступит в Томское и Барнаульское Общества попеченія о и начальном образовании.

Дом и суд.

К 1908 году у Николая Дмитриевича возникла мысль перебраться в Томск. С тем, 27.02.1908 года он продал всю свою недвижимость купцу А.Г. Морозову, получив от последнего аванс в 32 тыс.рублей, а оставшиеся 19,5 тыс.рублей Флягин должен был получить по утверждению сделки (купчей крепости) в Томске. Однако, была одна «загвоздка» - за ним числился долг перед «Санкт-Петербургским обществом страхования» в 3,7 тыс.рублей, который Флягин гасить отказался, предложив агенту общества Н.Ф. Миролюбову некое вознаграждение за кратковременную задержку наложения запрета на регистрацию продажи домов, объясняя еще это и тем, что судебные запреты в любом случае опоздают быть предъявленными нотариусу, который зарегистрирует купчую крепость. Однако, Миролюбов от такой сделки отказался и 29.02.1908 предъявил мировому судье 1-го участка Барнаульского уезда два иска с требованием запрета продажи домов. В этот же день пакет с запретом был отправлен «эстафетой» в Томск через барнаульскую почтово-телеграфную контору с расчетом, что уже к 03.03.1908 он будет доставлен нотариусу. Тогда же контору мирового судьи в Барнауле посетил и Флягин, выяснивший номер пакета, отправленного в Томск, после чего совместно с сыном купца Морозова – Харитоном срочно выехал в губернскую столицу, где 1 марта встретился в суде со знакомым членом суда Семеновым. Семенов свел Флягина с заведующим нотариальным архивом Проскуряковым и попросил последнего «не задерживать» регистрацию продажи домов. Не встретив никаких препятствий к этому, 3 марта сделка по продаже домов была утверждена, а 4 марта соответствующие документы выданы «на руки» ее участникам.
Слухи об этом дошли к Миролюбову только к маю, когда он и выехал в Томск для выяснения обстоятельств отсутствия запрета на продажу. Прибыв в Томскую почтовую контору, он выяснил, что пакет № 424 из Барнаула поступил, как и предполагалось, 3 марта, и был передан под расписку в нотариальную контору, о чем свидетельствовали соответствующие регистрационные записи в Журналах почты. А вот в нотариальном суде факт получения пакета отрицали. Миролюбов обратился к старшему нотариусу и возникло судебное дело. Расследование показало, что 3 марта почтальон Егоров явившись в нотариальную контору к делопроизводителю Савельеву обнаружил пропажу пакета № 424, о чем позднее заявил своему начальству, объясняя это тем, что потерял его или по ошибке отдал другому адресату. На следующий день Егоров был отправлен начальством на розыск пакета. Однако, вместо этого, Егоров прибыл вновь в нотариат, где просил Савельева расписаться в получении пакета, говоря, что иначе ему грозит увольнение, а у него большая семья, маленькое жалованье и вообще «пакет был маловесным и небольшой величины». Предполагая, что в конверте «какие-либо незначительные» бумаги и из жалости к почтальону Савельев расписался и на том инцидент был исчерпан.
В ходе суда подсудимые Флягин (обвинялся в похищении пакета), Савельев и Егоров (обвинялись в содействии в похищении) виновными себя не признали. Флягин заявил, что ничего об исках Миролюбова не знал, никаких вознаграждений Миролюбову не предлагал, задержек не чинил, пакет на похищал и все долги перед страховой компанией погасил. Савельев показал, что действительно расписался в получении пакета, но только из жалости к почтальону. Егоров подтвердил, что потерял пакет без какого-либо злого умысла и об этой потере своевременно доложил начальству.
Рассмотрев все обстоятельства дела, 29.04.1911 года Палата вынесла приговор: томского мещанина Флягина лишить всех особых прав и заключить в тюрьму на 1 год с зачетом 6 месяцев проведенных в предварительном заключении; Савельева и Егорова заключить в крепостную тюрьму на 6 месяцев каждого без лишения прав.

Сибирская жизнь. Томск, 1911, выпуск №65 стр 4-5

Скажи мне кто твой друг...

Как известно, что при крещении младенцев, чаще всего восприемниками были или близкие родственники или очень хорошие друзья и знакомые. Из архива ГААК Ф. 144 Оп. 6 Д. 941 В метрической записи №137 от 06.12.1907 Одигитриевской церкви о рождении Николая 10.10.1907 , сына Николая Дмитриевича Флягина , восприемником значится: Статский советник Лев Львоич Оноре .


Имя чиновника переселенческого управления статского советника Л.Л. Оноре стало широко известно в Петербурге в начале XX в. после его сеансов гипноза для лечения самых разных болезней.
Свои сеансы Оноре проводил в номере «Северной гостиницы» и в ночлежном доме для рабочих городского попечительства о трезвости при бывшем Стеклянном заводе. Самым распространенным недугом рабочих этого завода (как и многих других) было пьянство. Именно его и стремился победить своим гипнозом доктор. Сеансы проходили следующим образом: Оноре расспрашивал о болезнях, затем приказывал закрыть глаза и громким, внушительным голосом говорил: «Теперь ты перестанешь пить водку, пиво и другие спиртные напитки. Сам не захочешь пить. Воля твоя окрепнет, и ты будешь здоров. Спать, спать, спать…» И исцеляемый погружался в сон.
Проводимые сеансы вызвали подозрение полиции, и не имевший ни медицинского образования, ни патента «доктор Оноре» был привлечен к суду. Указали полиции на пришельца столичные врачи, негодовавшие по поводу того, что народ именовал Оноре «доктором» (а заодно по поводу потерянных ими денег).
Здесь следует заметить, что медиков, зарабатывавших лечением алкоголиков внушением, насчитывалось немало: в столице было известно почти три десятка имен русских врачей, среди них и имя академика В.М. Бехтерева. С другой стороны, в отношении гипноза среди русских врачей отсутствовало единство мнений, многие коллеги считали внушение весьма сомнительным, а потому предосудительным методом лечения, культивирующим мистику и обскурантизм. У таких врачей – а они составляли большинство, – конечно, не было повода нападать на Оноре сильнее, чем на дипломированных гипнотизеров.
12 ноября 1910 г. в Петербурге у мирового судьи слушалось дело по обвинению чиновника переселенческого управления статского советника Л.Л. Оноре в занятии врачебной практикой путем гипноза без установленного на то права и в открытии лечебницы на Почтамтской ул., 12. «По делу вызвано 15 свидетелей, в том числе 13 со стороны защиты; среди них несколько военных, пристав гор. Павловска, несколько интеллигентных женщин. Все свидетели страдали разными недугами, главным образом нервными, и лечились у г-на Оноре. Кроме свидетелей на суде много и других пациентов обвиняемого.
За корреспондентским столом, кроме представителей печати, две стенографистки – г-н Оноре издает отчет о своем "судебном процессе". Защищает обвиняемого присяжный поверенный И.Л. Балинский», – сообщала газета «Речь».
В ходе судебного разбирательства выяснилось, что Л.Л. Оноре давно интересуется «вопросами психизма», имел достаточный опыт гипнотических сеансов и в 1906 г. обращался с письмом к проходившему в Москве Первому Всероссийскому съезду спиритуалистов и лиц, интересующихся подобной практикой. Он предъявил суду изданную в 1907 г. в Красноярске брошюру со своим письмом и ответным письмом съезда с положительным отзывом о его опытах и изданное в Томске в 1907 г. письмо «Моим друзьям и доброжелателям», в котором сообщал об учреждении в городе «гипнотической санатории» и первых результатах лечения гипнозом.
Свои «сеансы» Л.Л. Оноре проводил в присутствии врача, контролировавшего его манипуляции с пациентами. Для «освящения» процесса при массовых сеансах гипноза, проводимых для излечения от алкоголизма, «доктор Оноре» приглашал священника. Гипнотические сеансы, очевидно, стали давать результаты, и молва о докторе Оноре стала быстро распространяться среди населения Петербурга. Вначале к нему приходили только алкоголики, а затем начала стекаться и более образованная публика – с другими болезнями. «На моих глазах прошло свыше 300 больных, – писал корреспондент „Петербургского листка“, – и я ни от одного не слышал, чтобы он жаловался на ухудшение своего здоровья после сеанса Л.Л. Оноре. Наоборот. Люди, которые, казалось, обречены на медленную мучительную смерть, и те говорят, что чувствуют себя гораздо лучше».
Газетчик приводил всевозможные случаи чудодейственного исцеления, причем заголовки звучали таким образом: «Немая девочка начала говорить», «Излечение двух арестантов», «Гипноз вместо хирургии».
Исцеление, как писали тогда газеты, получали у Оноре и дети, и взрослые, и богатые, и бедные. Старичок священник исцелился от ревматизма, бессонницы и галлюцинаций, учитель городского училища – от паралича, курсистка фребелевских курсов – от экземы. Доктор-гипнотизер будто бы лечил не только физические, но и психические недуги – «помешательство от несчастной любви», «эротический бред» и даже ревность.
Корреспондент «Речи» так писал далее о процессе: «Защита вызвала свидетелей для того, чтобы доказать, что г-н Оноре лечил не гипнозом, а внушением наяву, что он не давал никаких сильнодействующих лекарств, что перед приемом больные были освидетельствованы врачом и что в квартире г-на Оноре не было никакой лечебницы, а стояли только кровати, на которых пациенты лежали, когда производилось внушение.
Защитник также представил несколько ученых трудов, в которых устанавливается резкая грань между гипнозом и внушением наяву. Большинство свидетелей, в том числе капитан Ю.Н. Герман, пострадавший при катастрофе с воздушным шаром, студент Жилкин, почетный мировой судья Лагранж и др., показали, что Оноре излечивал их от ревматизма, нервных болезней, параличей и др. Многие свидетели показали, что г-н Оноре лечил бедных бесплатно. О круге пациентов г-на Оноре можно судить по показанию свидетеля Иванова: "Приезжали больные в моторах, экипажах, каретах и т. д. Прием продолжался с утра до поздней ночи"
Обвиняемый не признал себя виновным. "Я могу помогать людям, – сказал г-н Оноре, – и никакие силы не заставят меня, христианина, отказаться от возможности творить добро". Мировой судья вынес г-ну Оноре оправдательный приговор, встреченный громкими возгласами "браво!"»
источник https://document.wikireading.ru/26791

1910-1923 годы.
Судя по объявлениям из газет, отбыв наказание Николай Флягин жил и работал в Томске. Принимал участие в общественной жизни, помогал фронту.

Сибирская жизнь. Томск, 1917, выпуск №180 стр 3
В пользу 42 сибирского стрелкового полка, от Н. Д. Флягина, 4 шт. вязан. рубах и 13 шт. кальсон.



Занимался торговлей , на 1917-1919 гг его контора производила в Томске скупку овса, воска, меда. С 1914 по 1923 г. служил в Петроградском обществе страхований и покупки воска.

Сибирская жизнь. Томск 1919 №157


Сибирская жизнь. Томск, 1917 №143


Летнее время планировал проводить на даче.

Сибирская жизнь. Томск, 1916, выпуск №101 стр 6

https://vk.com/@647950430-barn...-1897-goda
БАРНАУЛЬСКИЙ ОХОТНИЧИЙ КРУЖОК

25 июня 1901 года в Барнауле был образован отдел Императорского общества размножения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты. Исполнительным органом отдела стал Совет.
А вот до открытия отдела Императорского общества в Барнауле действовал самостоятельный Барнаульский охотничий кружок. Сохранилась уникальная фотография 1897 года , запечатлевшая членов этого кружка.


Верхний ряд (слева-направо):
1) А.В. Кунц
2) чиновник Григорий Плохих - из тобольских мещан. Проживал по улице Пушкинской № 5.
3) чиновник Николай Дмитриевич Поникаровский — не имеющий чина, топограф 2-го разряда.
4) чиновник Валентин Авдеевич Облецов — топограф 3-го разряда, межевщик, сын барнаульского мещанского старосты Авдея Егоровича Облецова.
5) дворянин Борис Михайлович Быков - бывший студент Петербургского университета, находившийся под надзором полиции, коллежский секретарь, чиновник по землеустройству Алтайского округа.
6) инженер-механик Отто Николаевич Штеблер — рижский немец, сын мещанина Николая Николаевича Штеблера.

Средний ряд (слева-направо):
1) дворянин Александр Яковлевич Сулин — сын бывшего дворянина, ссыльного томского мещанина Якова Андреевича Сулина.
2) мещанин Авдей Егорович Облецов - барнаульский мещанский староста (на 1909-1912 годы), члена Городской Управы (на 1895).
3) потомственный дворянин, титулярный советник Иван Константинович Платонов (1854 - 1925) - сын крупного алтайского предпринимателя Константина Павловича Платонова.
4) писатель Николай Иович Яблонский .
5) Отто А. Ганиш — дирижер Томского театра в 1890-1891 гг., капельмейстер в Новониколаевске. В 1902-1907 гг. руководил театральным струнным оркестром Народного дома имени А.С. Пушкина в Красноярске. На 1911 год музыкальный мастер в Красноярске.
купец Никифор Степанович Степанов — сын челябинского купца Степана Тихоновича Степанова, младший брат основателей известного челябинского торгового дома «Братья Степановы».
6) топограф 1-го разряда, дворянин Иероним Ксаверьевич Богданович.
7) чиновник, мещанин Михаил Ефимович Путинцев - помощник (на 1910), а позднее начальник команды вольнопожарного общества Барнаула (по июнь 1914). Бухгалтер Алтайского отделения контроля (1914-1919).

Нижний ряд (слева-направо):
1) бывший дворянин, ссыльный томский мещанин, Яков Андреевич Сулин - доверенный товарищества «Братья Нобель» в Барнауле (на 1901-1902), управляющий винокуренного дела и организатор знаменитой стачки виноторговцев всей губернии .
2) купец Николай Дмитриевич Флягин — купец 2-й гильдии в1902-1906, сын барнаульского купца Дмитрия Ивановича Флягина (владельца папиросной мастерской, пытался заниматься золотопромышленностью). Николай же торговал хлебом, керосином, маслом и земледельческими машинами, состоял распорядителем 1-го Союза маслоделов Алтайского округа.
3) чиновник, врач Михаил Константинович Барсов. На 1893 год директор Массажно-гимнастического института в Москве. В Барнауле врач амбулаторной лечебницы на 1897-1905 годы. Член Алтайского подотдела Русского географического общества.
4) чиновник Карл Андреевич Циалов — топограф 3-го разряда в Барнауле.