Мои Пьянковы и Гонины

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

История раскулачивания семьи

До 1907 года мои прадед Сергей Степанович и дед Иван Сергеевич Пьянковы, жившие в деревне Пьянки Уржумского уезда Вятской губернии - ранее починок Пьянков, основанный предком в 1811 году, помимо сельского хозяйства занимались и торговлей. Ездили на ярмарки, продавали скобяные товары, деревянные чашки и ложки, глиняные куклы и свистульки, которые, наверное, сами и изготовляли, вот в кого у меня «очумелые ручки»! Прибыль не покрывала затрат, к торговле все Пьянковы, видимо, не способны. Дед окончил начальную школу в сельце Лазаревском, и, судя по архивным документам, писал вполне грамотно и красиво. С 1917 по 1921 года он два года трудился в квасильном отделении Лазаревского винзавода, потом за честность и добросовестный труд был выдвинут коллективом на должность секретаря завкома. Старший сын Виктор руководил работой пионерского звена деревни Пьянки, «проводил беседы и выписывал справки», как видим, семья вполне лояльно относилась к Советской власти, что не помешало последней в 1929 году лишить их избирательных прав, а в 1930 – раскулачить.
Дальше из жалобы деда прокурору: «В 10 часов вечера 7 февраля сего года прибыли в моё хозяйство члены Лазаревской коммуны III Интернационала и объявили о неуплате налога в сумме 553 рубля 50 коп. Если не уплачу, то у них имеется постановление бедноты деревни раскулачить моё хозяйство и выдворить меня из дома», что эта «беднота» и сделала. Дед повторно платить отказался - налог был уже оплачен, и семью с пятью детьми и престарелыми родителями 73-х лет выставили на мороз, а сам он решил добиваться справедливости и написал ходатайство в Нолинский ОкрИК(окружной исполнительный комитет), а односельчане – коллективное письмо в поддержку, но 15 мая 1930 года пришёл ответ – в восстановлении отказать.
Формулировки Лазаревской коммуны тоже достойны пера: «Принимая во внимание, что хотя торговля прекращена в 1907 году, но живут они на ранее нажитое от торговли имущество и кулацкое хозяйство. Прозбу отклонить». Ещё один перл: «До революции занимался торговлей, выезжал на ярманки, держал постоянного батрака, нанимал временных рабочих на жатву, давал взаймы деньги, хлеб, сельхозоборудование, занимался перепродажей зерна, закабалял бедноту посредством сельхозмашин. После революции ростовщик, спекулянт и эксплотатор чужого труда». Как же им не хотелось возвращать награбленное – земельные угодья, полукаменный дом с постройками по страховой оценке 1700р., две лошади, две коровы, восемь овец, две телеги, тарантас, молотилка, веялка, жнейка и жатка!
В 1931 году раскулачили брата жены - Гонина Дмитрия Николаевича, как бывшего торговца кустарными изделиями (семья 7 человек, из них трудоспособны двое мужчин и одна женщина), и односельчанина Сикова Ивана Гордеевича как арендатора мельницы, одного из подписавших коллективное письмо в защиту деда. Эти оказались более предусмотрительными – Сиков успел продать лошадь за 400р., прирезал скот и распродал имущество «с целью опролетаризироваться» и сбежал, а у Гонина всё сгорело, толи сам поджёг, чтоб не досталось «врагу», толи беднота постаралась.
Дед целый год скрывался в лесу, с января 1931 года стал в зимнее время работать в Семенихинском леспромхозе в должности младшего десятника, а летом – плотогоном. По справкам с места работы с 23.07 по 14.10.1931г. «плыл на плоту» клевальщиком от Сарапула до Саратова, с 16.10 по 19.11.1931г.- от Саратова до Сталинграда; в 1932г. – топорщиком, в 1934г. всё ещё плотогоном на Воробьёвском рейде. Больше справок, характеристик и ответов в деле нет, но в своей автобиографии папа написал, что отец его до самой смерти в 1942г. работал в Плотбищенском мехлесопункте треста «Вятполянтрест», и хотя избирательные права им вернули в 1935 году, реабилитирована была вся семья только в 1991 году. Когда смотрела в архиве эти дела, была просто поражена, сколько людей было репрессировано, сколько судеб сломано!

Вот ещё несколько интересных фактов из истории этого рода я нашла, роясь в МК архива.
Папины предки были православными, хотя жена Андрея Фомича - Мокрида Яковлевна в 1809 году одна из всей семьи ушла в раскол. Возможно, сказалась тяжёлая болезнь, в 1811 она умерла от чахотки, и отпета была почему-то по православному обряду. Покаялась и вернулась в лоно прежней церкви? - опять загадка, которую уже не разгадать. Сын их Степан Андреевич в 1811 по указу Земской палаты вместе с женой и четырьмя детьми был переселён из Нолинского тоже в Уржумский уезд, основал починок Пьянков, вырастил всех своих девятерых детей и, если верить ИР, имел трёх жён - Маремьяну Трифоновну, Марину Стефановну и Евдокию Калиновну, последняя была на 19 лет его моложе. Допускаю, что Маремьяна могла как-то трансформироваться в Марину, но я не нашла в МК не только записей о втором и третьем венчании, хотя он мог венчаться и в приходе невесты, но и записей о смерти предыдущих жён! Уже я заказывала некоторые дела по второму разу - глаз "замыливается", могла и пропустить; уже, перефразируя Пушкина, "архивны юноши толпою на Аню чопорно глядят и про неё между собою неблагосклонно говорят". И я их понимаю - потягай-ка эти неподъёмные фолианты с полки на полку, но простите, если обнаглею и закажу ещё раз, мой перфекционизм не даёт мне покоя. Если бы ещё дела были сшиты по приходам, а не по годам, что предпочтительно для статистиков и краеведов, но крайне неудобно для потомков, пытающихся составить свои родословные.
Вот ещё две выявленные неувязки - у Степана Петровича Пьянкова все дети, кроме прадеда Сергея, умерли в младенчестве, включая полугодовалую Анну. Но что интересно, записи о её рождении именно в этой семье нет, зато есть другая о рождении в это же время дочери Анны в родственной семье. Возможно, это один и тот же ребёнок, и священник просто ошибся, только вот когда - при записи рождения или смерти?
Пока я копалась в архивной пыли, разыскивая следы трёх жён, то попутно выявила интересные, хотя и печальные факты о судьбе предка по боковой линии - Пьянкова Прокопия Климентьевича1762г.р. У него было уже 6 дочерей, когда его жена умерла при родах долгожданного наследника, тоже умершего в 4 мес. Горемыка женился на вдове из соседней деревни и сам скончался через 3 года в возрасте 42 лет, оставив своих дочерей круглыми сиротами. Мачехе было, наверное, не до них, всех по бедности замуж выдать не удалось, и, по крайней мере, двое из них сбились с пути праведного - приносили почти каждый год по незаконнорожденному, умиравшему в младенчестве ребёнку, вот уж судьба-злодейка!
Сколько же можно сделать неожиданных и, возможно, не очень достоверных открытий, просто пролистывая архивные дела. Вообще, мне кажется, что история, особенно древняя, многогранна и неоднозначна, вызывает много споров, разногласий и разночтений; любой летописец и исследователь волен трактовать события и факты по своему. Правд много, истина одна, помрём - узнаем, может быть.

XX34AP написал:

[q]
если верить ИР, имел трёх жён
[/q]

Как же много неточностей и недостоверных фактов в Исповедных росписях!

В поисках данных по предполагаемым трём жёнам моего предка, отчаявшись, так как РС 1816 года были утеряны, а ИР не внушали доверия, решила плясать от печки и посмотреть МК прежней деревни, где ещё жили отец и брат Степана Андреевича, и представьте себе, нашла! Через семь лет после переезда в Уржумский уезд обнаружила таки в церкви села Татаурово Нолинского уезда запись о венчании в 1818 году моего вдовца с Евдокией Калиновной Огородниковой, которая впоследствии и родила ему последних четырёх сыновей.

А в ИР она появилась только в 1823 году, а до этого значилась женой какая то Марина Стефановна. Или это всё таки была первая жена Маремьяна Трифоновна, или какая-то родственница помогала предку растить детей. Кстати, был перерыв в их рождении с 1810 по 1819 годы.
Буду рыть дальше и теперь уже только в МК, чего и всем советую.

РГИА
Шифр
Ф. 1405 Оп. 71 Д. 2338
Заголовок
Министерство Юстиции. По отношению управления Министерства Внутренних дел о назначении мировых судей Пьянкова, Курбановского, Малченко и Огородникова председателями очередных земских собраний Вятской губернии
Крайние даты
1873 г.
Персоны (1)
Пьянков Александр Антипович, мировой судья Вятского округа

Что-то я всё о Пьянковых, надо и про Гониных написать. Продублирую здесь своё сегодняшнее сообщение на форуме, на которое уже получила совет включить чувство юмора и принять всё как данность.

Начну по порядку – в самом начале 17 века в деревне Трухинской Спенцинского тяглого стана Хлыновского уезда Вятской губернии числились сыновья Степана Гонина – Богдашко, Труня (Трофим), Анфилофий, Шестачко и Ивашко. Троих из них угораздило назвать одного из своих сыновей одинаковыми именами, так в деревне появились сродные братья Гонины - Марчко Богданов, Марчко Анфилофьев и Марчко Иванов по прозвищу Любимко, отданный впоследствии в солдаты. Отец его Иван умер в 1665 году и «земля его в пусте», все три сына, включая Марка, в последующих переписях по всей губернии не значатся.

Марчко Анфилофьев сбежал с детьми, и только внуки его проявились в переписи 1710 года в Берёзовском стане. А мой непосредственный предок Иван Маркович родился в 1657 году, так что в переписи 1646 года он ещё не фигурировал, в 1678 и в 1702 проживал половником в разных деревнях поблизости родных пенатов, пока не осел в 1719 в деревне Мокеевской Берёзовского стана у отчима своих внуков - детей умершего старшего сына.

По возрасту, он подходил в сыновья всем трём Маркам, но, если был внуком Ивана, то почему не поселился на его пустующей земле, а если внуком Анфилофия, то почему не сбежал вместе с отцом? Остаётся Марчко Богданов Гонин, который вполне мог его родить в свои 40 лет, но после упоминания его в 1671 году по поводу сына Кормашко, забритого в рекруты, он из переписей тоже пропал.

Жребий бросать не стану, и, если так и не удастся что-либо выяснить, присвою себе звание "многодедного потомка"!

Выложила я предыдущий пост на сайте "Родная Вятка", и мир не без добрых людей - помогли советами и подсказками. Один родносайтовец, который оказался к тому же моим соседом по родословной - наши предки жили в одной деревне, предположил, что Марк Богданов и Марк Анфилофьев это одно и то же лицо, только с разными именами - крестильным и славянским. Не найдя следов Анфилофия в предыдущих переписях, я решила прийти к такому же выводу – круг подозреваемых в отцовстве сузился. Кроме того, хотя Гонины жили в вотчине Успенского монастыря, они оказались всё же черносошными крестьянами, и, с помощью ещё одного отзывчивого человека, я смогла разобраться в запутанных купчих.

Теперь немного конкретики – в 1691 году Иван Марков Гонин покупает у Тита Дмитрева Попцова его пай в Чепецком оброчном стане, через 3 года продаёт его и поселяется у того же Тита, купившего себе пай в Спенцинском – вернулся, так сказать, на малую родину. В начале 18 века Тит переселяется в Сунскую волость в починок Салангинский, а Иван в деревню Мокеевскую неподалёку и почему-то под фамилией Попцов. Я с трудом отыскала его там сначала под своей фамилией по спискам выбывших после второй ревизии. Что это – ошибка писаря или что другое? В усыновлённые Титу Иван не годится, - они почти ровесники, может, женился на его сестре, или Тит был женат вторым браком на Ульяне Ивановне, моложе себя на 20 лет, очень похоже, что это дочь Ивана. Вследствие бесконечных переселений в переписи 1710 года, где впервые были упомянуты женщины, Иван Марков Гонин нигде не засветился, так что все версии предположительны и только.

Кстати, если верить ИР, вдова моего предка Петра Иванова Гонина в 1779 году числилась в Салангинском вместе с сыном Кузьмой. Да ещё Гонины из боковых ветвей роднились с Салангиными с этого же починка - во сюжет, покруче "Санта-Барбары"! Короче, чем дальше роешь, тем яма глубже – появляются всё новые и новые загадки, так что до новых встреч, уважаемые копатели родовых ветвей.

Линии рода по отцу