Мывал (Мувал) Нижний, Верхний и др.

доправилъ съ ихъ деревни 200 р., а потомъ еще разъ присылалъ къ нимъ какого то человѣка, который взялъ съ нихъ для воеводы 10 саней.
Жуковъ во всемъ заперся и заявилъ, что Корниловъ у него въ деньщикахъ никогда не былъ.
Корниловъ показалъ, что онъ былъ въ деньщикахъ у Жукова года три и находился при немъ до отрѣшенія его отъ воеводства; въ 1750 г. ѣздилъ въ д. Мувалъ по словесному приказанію Жукова и привезъ къ нему сотника, старосту и еще кого-то изъ рядовыхъ той деревни; при чемъ имъ воевода говорилъ, что въ ихъ деревнѣ есть прописные и велѣлъ сотнику и старостѣ придти къ нему въ другое время: приходили-ли они въ другой разъ, онъ не знаетъ; также не знаетъ, взялъ-ли онъ съ нихъ деньги и посылалъ-ли кого за санями. Семенъ Степановъ, -- что Корниловъ пріѣзжалъ къ нимъ въ деревню и повезъ его съ Семеновымъ и 2 другими къ воеводѣ. Жуковъ ему сказалъ, что у нихъ есть прописные и при томъ "стращалъ ихъ" и требовалъ 200 р., говоря, что "тогда и прописныхъ у васъ не будетъ", а если не дадутъ, то обѣщалъ поморить ихъ въ тюрьмѣ; онъ обѣщалъ дать ему 200 р., но въ тотъ же разъ за неимѣніемъ ихъ не далъ, а просилъ сроку на мѣсяцъ; Жуковъ согласился. По прошествіи срока къ нимъ присланъ былъ деньщикъ Климъ Сапожниковъ, который принуждалъ ихъ отвезти деньги воеводѣ, а потому онъ съ товарищами рѣшили послать 200 р. и послали ихъ въ три раза съ новокр. Макаровымъ первые два раза, а въ третій отвозилъ самъ и отдалъ ихъ Жукову при Сапожниковѣ, причемъ ему далъ тоже 10 р. За санями Жуковъ присылалъ къ нимъ Смагина, ему посланы были 10 саней обшивней съ Макаровымъ.
Макаровъ подтвердилъ слова Семенова.
Сапожниковъ подтвердилъ слова Макарова и Семенова, а также и то, что ему дано было 10 р. за его ѣзду къ нимъ въ деревню, только къ этому подарку онъ ихъ не принуждалъ.
Смагинъ сказалъ, что заперся и заявилъ за санями, а присланы ли они были или нѣтъ, того онъ не знаетъ.
Жуковъ во всемъ заперся и заявилъ, что Смагинъ, Сапожниковъ и Корнилевъ показали на него по злобѣ за то, что онъ ихъ часто бивалъ за пьянство и слался въ этомъ на Брюхова; что же касается до перваго показанія, что у него Корниловъ въ деньщикахъ не былъ, "то показалъ забвеніемъ. Если же дойдетъ до вѣры, то онъ ее беретъ на душу себѣ".
По справкѣ въ Пензенской канцеляріи съ записными книгами доѣздовъ и инструкцій, о посылкѣ Жданова въ запискѣ не оказалось, и на Семенова доносу не было.
Смагинъ сказалъ, что въ бытность его въ деньщикахъ при воеводѣ былъ битъ плетьми, а послѣ наказанія былъ при немъ по прежнему до отрѣшенія его отъ воеводства.
Брюховъ заявилъ, что Жуковъ билъ Смагина за пьянство одинъ разъ, а Сапожникова раза три.
Семеновъ подтвердилъ показанія Макарова и Степанова.
Мнѣніемъ слѣдстія рѣшено представить объ этомъ дѣлѣ въ Сенатъ, но отвѣта въ дѣлахъ нѣтъ.