Egils написал:
[q]
Mozhet napishite vsjo taki - kak zvali pradeda, kakaja familija. Kak zvali bratjev i sestror, shto Vam jesho izvestno.
Ja tak ponimaju u vas jest jesho kakaja to informacija. Kazhdaja meloch mozhet pomoch.
[/q]
Прабабушку звали Сауш Вера Платоновна (1903 г.р). Ее маму звали Сауш Мария.
Сестер звали: Луция, Лина, был брат Карл. Бабушка говорит, что все говорили на русском, но у сестер прабабушки был акцент.
Жили они в пос. Вице-Смильтене и на каком-то этапе прабабушка переехала в Азербайджан.
Прабабушка вышла замуж уже переехав в Закавказье (в 1927 г.), имя прадеда Шепелев Афанасий Иванович.
В САМОМ ЦЕНТРЕ РОССИИ СОХРАНИЛОСЬ СЕЛО, ГДЕ БОЛЕЕ СТА ЛЕТ ЖИВУТ ЛАТЫШИ-БАПТИСТЫ
От Сызрани до села с нерусским названием Вице-Смильтэнэ — не один десяток верст. Даже по теперешним временам это глухомань, а сто с лишним лет назад, когда появились тут первые латыши —переселенцы из Лифляндии, добраться до этих мест было и вовсе не просто. Баптисты-евангелисты из далекой Прибалтики и на родине жили уединенно, своей общиной. А в далекой России, кажется, и вовсе не нуждались в контактах с "чужими".
Село назвали латышским именем, которое в переводе означает “старые (или “вторые”) пески”. Дело в том, что деревня, в которой они жили на родине, называлась просто Смильтэнэ — “Пески”. Из архивов и воспоминаний старожилов известно, что Вице-Смильтэнэ вскоре стало многолюдным и богатым. Перед революцией работали здесь даже два завода — кирпичный и по производству патоки. А дома стояли — как на подбор: светлые, высокие, ладные …
— После революции все прахом пошло, — вздыхает Эмилия Беркман.
Моей собеседнице девяносто девять лет. Но память сохранила многие подробности той далекой смутной поры. Большевикам даже православные верующие были не по нраву, а тут и вера чужая и народ пришлый. К тому же — что ни дом, то “кулак” или “мироед”, если оценивать с позиций революционной идеологии. А никакую другую большевики не признавали. Поэтому зажиточных крестьян отправили на Соловки. Молельный дом закрыли. А потом всех латышей сделали членами колхоза “Большевик”. Было село богатым — стало бедным…
В доме Эмилии Яновны многое напоминает о прежней жизни. Почти все стены в фотографиях. На одном из больших снимков — обряд крещения в местном озере. Читали Библию, пели псалмы. Эмилия Яновна до сих пор своей веры держится крепко, хотя молельного дома в селе уже давно нет. Псалмы поет дома на русском и латышском языках.
