
Ильинская церковь в сер. 1930-х гг. Фото с негатива из архива П.И. Глухова
О БИБЛИОТЕКЕЛетом 1987г. мы занимались разработкой проекта реставрации Борисоглебского монастырского собора. Собранные в музеях фотографии были не лучшего качества и не позволяли восстановить в точности завершение колокольни и кресты. Поэтому пришлось искать местных старожилов для опроса и поиска нужных материалов. Старожилов в округе оказалось немного. Все называли два дома, стоявших друг против друга через улицу Семенюка. В одном проживали дочери священника, в другом тоже какие-то давние жители. В первом доме сразу же получил отлуп по полной программе через закрытую дверь: "У нас все есть, но вы такие-сякие все разгромили, мы вам ничего не дадим...".
Во второй дом спокойно впустили, спокойно выслушали и спокойно сказали, что у них ничего такого интересного нет. В это я не мог поверить, потому что дом был очень старый и хозяева в нем жили оооочень долго. Уговорил показать хоть что-нибудь. Марина, племянница Людмилы Михайловны, встала на стул, пошарила рукой на шкафу и достала серую трубочку. И этим "чем-нибудь" оказались авторские чертежи архитекторов XIXв Шестакова и Борисова, свернутые в одну трубочку и уже ссохшиеся. Чертеж 1822г известного московского архитектора Ф.Шестакова был мне известен по фотографии 1920-х годов архитектора Н.Д.Виноградова из Государственного научно-исследовательского музея архитектуры (ГНИМА). Чертеж до закрытия экспозиции Дмитровского краеведческого музея, располагавшегося до 1932г. в Борисоглебском монастыре, находился в музее, затем из музея исчез. И вот нашелся! Хозяева пожимали плечами, не понимая моего радостного возбуждения. Я попросил показать еще что-нибудь. Марина заговорила с тетей о стеклянных пластинках, оставшихся от родственника. Сбегала в сарай, принесла картонную коробку со стеклянными негативами. На них были изображены несколько дмитровских церквей и некоторые были мне неизвестны. Мое возбуждение передалось хозяйкам, но они долго отговаривали меня идти самому в сарай:
"Да там почти ничего и не осталось, пластинки почти все обшелушились и их выбросили, а что осталось, тоже надо вскоре все выбросить"Но я уговорил и пошел (побежал) к сараю, из которого доносилось ленивое мычание. В полутьме сарая увидел двух молодых бычков, мешки с комбикормом и шумно убегающих крыс. Марина показала еще много коробок с негативами, где были фото дмитровских церквей, в том числе, Васильевскую и Никитскую церковь в процессе разборки в 1930-е гг!
Привыкшие к темноте глаза разглядели у правой стены большой старый шкаф. Получив Маринино разрешение, заглянул внутрь, шкаф до отказа был забит книгами. На плотных рядах стоячих книг горизонтально были уложены более тонкие. Многие книги были в кожаных переплетах. Рука выхватила лежащую сверху, загаженную крысами книжку. Это была нотная тетрадь в крючковой записи! Следующей вытащил большую вертикально стоявшую книгу. Она заканчивалась датой SSB (7072 - 1564 год - год издания "Апостола" Иваном Федоровым!!!)...
Это был шок!
Насчитал наиболее старых книг штук 17, остальные несколько сотен были XVIII-XIXвв. На некоторых книгах встречались наклеенные экслибрисы архимандрита Амфилохия...
Очень легко хозяйки согласились дать мне на несколько дней небольшую книжицу в кожаном переплете, кажется, часослов - уже точно не помню. Заглянув дома в определитель, увидел, что бумага, по филиграням (водяным знакам), сделана в Западной Европе в XV-XVIвв. Более точной датировки определитель не дает, но и этого было достаточно, чтобы убедиться в огромной ценности обнаруженной библиотеки (в том числе и материальной).
Ни минуты не сомневался в следующих своих действиях. На следующий день я снова поехал в Дмитров, позвонил тогдашнему директору местного музея Игорю Ширякову: "Игорь Владимирович, Вы не хотите приобрести для музея коллекцию книг XV-XVIвв.?"
-А откуда у Вас могут быть такие книги?
-В Дмитрове нашел целую библиотеку книг XVIII-XIXвв., а среди них штук 17 древних.
-Серега, не п---и, откуда в Дмитрове может быть такая библиотека, не верю! И как ты ее мог продатировать, ты же в этом деле ни хрена не понимаешь?
-На филигранях изображения шутов, кувшинов и прочие, по определителю относятся к XV-XVIвв. Если хочешь, через две минуты можешь сам убедиться, я из автомата с Загорской тебе звоню.
-Поднимайся ко мне, посмотрю, какую фигню ты притащил.
...Всю коллекцию в 1987-88 годах музей приобрел за 3 тысячи рублей. Десятка полтора негативов я отвез на свою старую работу в "Реставрационный центр" сделать с них отпечатки. Отпечатки мне сделали, но негативы директор "РЦ" И.А.Леваков не вернул, держал в сейфе. Когда в 94 году Илья уехал в Израиль, негативам в архиве "Центра" места не нашлось и они переехали на квартиру к архитектору А.В.Яганову.
Как видим, из 36 единиц хранения рукописной коллекции, имевшихся в музее на 01.01.94г, 32 ед. хр. происходят из архива архимандрита Амфилохия, т.е. те, которые были обнаружены в сарае с бычками и крысами. Что-то мне кажется, что всего книг в шкафу было значительно больше, чем описано Тюренковой...
Кроме того, надо назвать имя человека, сохранившего эту фантастическую коллекцию: Петр Иванович Глухов, дядя Мелетины Михайловны и ее сестры Людмилы. Работал музейным фотографом, был регентом хора Казанской церкви, был репрессирован. Умер в 1982 г. А книги и фотографии остались.
Публикация на Дзене: Случайная находка: https://dzen.ru/a/Y2LP6rVOnS8t...4365336180