Род священников Леонардовых Веневского уезда Ч.1

РОД ЛЕОНАРДОВЫХ


Роду Дмитрия Георгиевича Рождественского, нашего деда, посвящен этот очерк. Он был средним сыном Георгия Васильевича Рождественского и Марии Сергеевны Леонардовой, которые происходили из Веневского уезда Тульской губернии. Здесь – о роде священников Леонардовых.

Первый персонаж, до которого мы докопались в своих поисках – поп Стефан Феодулов из Сергиевской церкви села Теплого Веневского уезда Тульской губернии. Феодулов - это отчество, а не фамилия. Была ли у него фамилия – неизвестно, в те времена фамилии священников записывать в документах было не положено. Родился он примерно в 1698 году. Как он попал на это место, что о нем известно?
Село Теплое принадлежало помещику из древнего московского рода Александру Даниловичу Янькову (1720-1766). Он был адъютантом императрицы Елизаветы Петровны, полковником, гофмейстером. У него было много земель (в том числе он был и владельцем знаменитых подмосковных Горок, где провел последние годы жизни Ленин). В Теплое он наведывался не часто, но планы по благоустройству имелись. В селе была деревянная Сергиевская церковь, и служил там поп Тимофей Иванов, но в 1740 году умер, и сыновей, чтобы передать место, у него не было. И помещик Яньков стал подбирать ему замену. В 1741 году весь цвет тульской знати собрался в кафедральном Успенском соборе Тульского кремля на присягу по поводу коронации императрицы Елизаветы Петровны. Там Яньков и познакомился с дьяконом Рождественской церкви села Дорофеева, что недалеко от Тулы, Стефаном Феодуловым. Чем-то Стефан Феодулов ему понравился, и Яньков решил сманить его к себе в Теплое, на вакантное место священника Сергиевской церкви. В Тульском государственном архиве сохранилось прошение:

Ф.1770 О.2 Т.1 Д. 1025
Дело о назначении Стефана Феодулова в Село Теплое


3 ноября 1742 года

Великому Господину Преосвященнейшему Савве епископу Коломенскому и Каширскому

Доношение
Доносит флигель адьютант Александр Данилович сын Яньков, а о чем мое доношение — тому следуют пункты.
1.
В вотчине моей имеющейся епархии Вашего Преосвященства Веневского уезда в селе Сергиевском Теплом тоже церковь во имя чудотворца Преподобного Сергия, при которой имелся священник Тимофей Иванов. И в прошлом 1740 году волею Божьей умре. И с того времени в том селе священника и поныне не имеется. И за тем в отправлении Священного служения и в мирских требах состоит немалая нужда.
2.
А ныне избрал я к показанной церкви в попа епархии Вашего Преосвященства Тульского уезда села Дорофеева церкви Рождества Пресвятой Богородицы дьякона Стефана Феодулова. А оный дьякон человек добрый и порядочный, и не пьяница. И к священству препятствующего и прочего за ним подозрения не имеется.
3.
А в том селе Сергиевском на довольствие священнику с причетчиками имеется определенная пашенная земля и сенные покосы, чем владел и довольствовался умерший священник Тимофей Иванов. Приходских наличных крестьянских тридцать дворов.
4.
Того ради Вашего Преосвященства прошу, чтобы вашим архипастырским рукоположением оноя дьякон Стефан Феодулов к вышеобъявленной церкви совершен был во священника. На том свое архипастырское милостливое решение учинить.

Октябрь, день 1742 год Александр Яньков руку приложил.


И по вышеописанному Его Преосвященства подписанию в Духовном приказе Тульского уезда села Дорофеева церкви Рождества Пресвятые Богородицы дьякону Стефану Феодулову о нижеследующем обстоятельстве допрашиваемому:

А в допросе сказал: рождение де и воспитание его в том же селе Дорофееве. В перепись мужеска пола душ написан он был в том же селе действительным дьячком в прошлом 1729 году. По заручному означенного села Дорофеева приходских людей прошению Преосвященным Игнатием митрополитом бывшим Коломенским посвящен он в то село к оной церкви во дьякона. А у состоявшейся в прошлом 1741 году ноября 25 дня в верности службы Ея Императорскому Величеству присяге имелся он в Туле в Соборной Успенской Церкви. Привожден того ж Собору попом Андреем Романовым при присутствии обретающегося в Туле свояправящего уподушного сбору маэсора Герасима Глебова. И на присяжном печатном листе своеручно он подписался. А де флигель адъютант Александр Данилов сын Яньков избрал его, дьякона Стефана, в вотчину его Веневского угодья, в село Сергиевское Теплое. То ж к церкви во имя Преподобного Чудотворца Сергия на праздное умершего попа Тимофея Иванова место в произведении в попа. Нежели в той церкви Его Преосвященства в попа он, дьякон Стефан, произведен будет, того не отрицается. И в попах де ему, дьякону, самим вотчинником быть желает. И подана самим заручная челобитная, правая и рука приложена неподложно. И впредь от спору и челобитья ни от кого не произойдено, а на то ж де место к произведению в попа другого в кандидатах за неимеется. При той церкви удобных церковников избрать некого. А от других церквей никто не желает. А он, дьякон Стефан, подозрений за собою от начала жития своя не имеет, и правилам святым и церковному преданию всем согласует, и уд у себя имеет все целые, и болезни никакой он не имеет. А при оной де церкви приходу тридцать дворов. Пашенной церковной земли по три десятинцы в поле, а в дву потому же. Сенных покосов на пять десятин. К описи по тому приходу по земле будучи при той церкви в попах пропитание иметь он может довольственное по той церкви, к оной входит. И Его Преосвященство о перехожем просить он не будет.
И в сем допросе показал он, дьякон Стефан, сущую правду. А ежели он сказал что ложно, а впредь в чем от кого изобличен будет, и за то повелено бы было, по произведении его в попа, по извержении того звания, состригши на голове и бороде волосы, и по наказании отослать его в гражданство, к определению в службу, в каковую он де явится.
Дьякон Стефан Феодулов руку приложил.

Так Стефан был рукоположен в священники и перебрался служить в Теплое. В семье у него на тот момент были сыновья – Иван (р. Примерно в 1728 году), Лаврентий, Михаил и Никита. Вот состав семьи Стефана на 1745 год:

поп Стефан Феодулов 46 лет
жена его Агрипена Ильина 44 года
дети их
дьячок Михайла 21 год
жена его Настасья Филиппова 20 лет
дочь их Матрона 2 года
дьячок Иван Стефанов 17 лет
девка Евдокия 11 лет
Лаврентий 11 лет
Акилина 6 лет
Никита 2 года
Мария 2 года
вдова Наталья Афанасьева 71 год

Основание: Ф. 1770. Оп. 1. Д. 4. Л. 169.

В этой записи вдова Наталья Афанасьевна – с большой вероятностью, мать Стефана Феодулова, вдова его отца Феодула, из села Дорофеева.

Прошло еще 4 года, и помещик Яньков пишет новое доношение Савве, Епископу Коломенскому и Каширскому, с просьбой назначить сыновей Стефана Феодулова Ивана и Лаврентия на вакантные места дьячка и пономаря в той же Сергиевской церкви:

Ф.1770 О. 2 Т.1 Д. 1334
23 февраля 1746 года
Великому Господину Преосвещейнейшему Савве Епископу Коломенскому и Каширскому
Доношение
Донеся флигель адъютант Александр Данилов сын Янькова мое доношение тому свидетельствует
1.
Имееца у меня в Епархии Вашего Преосвещенства Веневского уезда вотчина село Теплое и в том селе церковь во имя Сергия Чудотворца и при той церкви имеется священник Стефан Феодулов, а дьячка и пономаря не имеется.
2.
……. я именовал и к той церкви………… того священника детей его Ивана во дьячка, Лаврентия в пономоря понеже коих при той церкви Ивана во дьчка, а Лаврентия в пономоря в ту ……….. состояния доброго………. божественно ……… и пенять доходов.
Того ради Вашего Преосвещенства всепокорно прошу, чтоб повелено было к показанной церкви определен реченного священника детям его Ивана во дьячка, а Лаврентия в пономаря и даже к той церкви по выявлении памяти.
Посему мое доношение решение учинить февраля дня 1746 года.
Стр.8
1746 году февраля 23 дня в поименном Архиерейском казенном приказе Веневского уезда села Теплого церкви Преподобного Сергия церковники Иван и Лаврентий Стефановы………………………………………. допрашиваны.
А в допросе сказали рождения и воспитания Тульского уезда села Дорофеево бывшего того села диакона Стефана Феодулова дети роду его Ивану Осимнадцати и Лаврентию двенадцати лет холосты………….. после………….. мужского пола переписи начиненной в прошлый 1737 и 738 год священноцерковного служителя дети сами церковном смотре…… Иван и Лаврентий имели……. оставлены к той церкви……………….. взяты они не были ………….. присяги в прошлый 1741 год в верности особы ее Императорскому Величеству в 742 году соопределенный Ее Императорского Величества Наследником Его императорского Высочества Государя Великого князя Петра Федоровича внука Государя императора Петра Великого они, Иван и Лаврентий ……… в Тульской Соборной Успенской церкви, а на присяжных печатных листах вместо их подписи отец их Стефан Феодулов…….. означенной церкви прихожане люди избрали к той церкви направлен
Стр.8а
Места Ивана во дьячка, а Лаврентия в пономаря …..

Иван – это сын, который продолжит нашу линию. А вот сын Михаил в том же 1748 году был определен в дьяконы Сергиевской церкви, а через еще 2 года появилось новое доношение помещика Янькова, с просьбой дьякона Михаила рукоположить вторым священником той же церкви:

Ф.1770 О.2 Т.1 Д.1125
Дело Михаила Феодулова

Великому Господину Преосвященнейшему Савве епископу Коломенскому и Каширскому

Доношение

Доносит епархии Вашего Преосвященства Веневского уезда села Теплого церкви преподобного отца Сергия с приделом святого апостола Иоанна Богослова помещик Александр Данилович сын Яньков, а о чем то - следуют пункты.


1. При означенной церкви Божьей служит ныне поп Стефан Феодулов. А придел святого апостола Иоанна Богослова стоит без пения за неимением священника.
2. А ныне к означенному приделу подобрал я в попа той же церкви дьякона Михаила Стефанова, который по-доброму его состояние (тут пропущено слово типа «соблюдает»), при том приделе в попа быть достоин. А довольствован он при том приделе имеет быть от меня ругов чего ради Вашего Преосвященства покорно прошу, дабы Вашим Архипастырским благословением означенный дьякон Михайла по означенному приделу посвящен был в попа. И по сему решение учинить.
___ июля дня 1748 году Александр Яньков руку приложил



И по вышеописанному Его Преосвященства подписанию Коломенской духовной консистории Веневского уезда, села Теплаго, церкви Преподобного отца Сергия да в приделе Святого Апостола Евангелиста Иоанна Богослова дьякон Михайла Стефанов о нижеследующем обстоятельно допрашиван:
А в допросе сказал, что он в оное де село Теплое, по объявленной Сергиевской церкви Божьей, произведен он вновь во дьякона в прошлом 1746 году, марта 8 дня рукоположением Его Преосвященства Саввы епископа Коломенского и Каширского, по заручному онаго села вотчинника Александра Данилова сына Янькова прошению. И ставленую грамоту от Его Преосвященства, данную ему, у него, дьякона, имеется, каковую предлагает ко сему допросу. И с онаго поставления его во дьякона при той Сергиевской церкви, имелся он при отправлении дьяконского священнослужения, и понесь безотлучен. Прошлого ж, 1747 года, в ноябре месяце, во время указанного распределения по церквам священноцерковнослужителей и их детей, Тульского духовного правления управителями, соборным Успенским протопопом Василием да Крестовоздвиженским иереем Василием же Ивановыми показан он в при вышеозначенно же Сергиевской церкви дьяконом по-прежнему. А у состоявшихся в 1741 году в верной службе Ея Императорскому Величеству , и в 1742 году, об определении от Ея Императорского Величества наследником Его Императорского Высочества Государя Великого Князя Петра Федоровича, внука Государя Императора Петра Великого присяге он – дьякон - был в Тульской соборной церкви Успения Пресвятыя Богородицы. А привожден того ж собору, и первая – покойным протопопом Михайлой Никитиным, по второй – попом Андреем Романовым, в бытность его дьяконову тогда, жительством его Тульского уезду в селе Дорофееве, при церкви Рождества Пресвятой Богородицы церковником. А на присяжных печатных листах подписался тогда: наперво – он, Михайло, своеручно. А на втором, за приключившейся тогдашней его болезни, вместо его, и по прошению его, подписался в то время Тульской провинциальной канцелярии пищик (то есть писарь – мое замечание) Дорофей Иванов. А ныне де, предписанный же вотчинник Яньков, избрал его, дьякона, изданным от него, Янькова, ему, дьякону, заручное его доношение, о произведении его, дьякона, из вышеупоминаемой придельной церкви Святого Апостола Евангелиста Иоанна Богослова, для служения ранних литургиев. Вновь до попа наручь (это слово означает вознаграждение, которое выдается «на руки» - мое замечание) , который обещает ему давать на каждый год – денег по пятнадцать рублей, да овсяного разного хлеба отсыпного по двадцати по пяти четвертей. И ежели Его Преосвященства благорассмотрением он, дьякон, к той придельной Богословской церкви произведен будет до попа, того не отрицается, и в попах быть ему, дьякону, реченный вотчинник Яньков подлинно желает, о чем и ко оному подданному Его Преосвященству об нем доношение, руку приложил А. Яньков сам. И как то доношение учинено, так и рука к нему приложена правильно и неподложно. И впредь о том спору и челобитья ни от кого ни о чем не произойдет. А от письме де из Веневского духовного правления, о освидетельствовании упоминаемого о нем доношения, не брал он за отлучкою тогдашней, из того Веневского правления имевшегося старосты поповского и подъячего в Коломну. И затем взять было не от кого. А в кандидаты ко оному ж и произведению до попа других, за неимением при той церкви и тому удобных церковников, избрать и представить некого. От прочих церквей никто не желает. Тако ж он, дьякон, от начала жизни своей, подозрений за собой, препятствующих ко священству, ни каковых не имеет, потому ж и касающихся до него дел нет. Правилам святым и церковному преданию во всем согласует, и уды (мое замечание – проверяли, не обрезан ли) у себя имеет все целые, и болезней никаких у него не значится, и не вдовый. И, будучи при вышепоказанной придельной Богословский церкви произведения его в попа, от предписанной руги пропитание иметь он может довольственное, и от того придела к оному храму отходить, и о переходе же просить даже до смерти не будет. И в сем допросе сказал он сущую правду, а если же он, дьякон, сказал что ложно, а после в чем от кого изобличен явится, и за то повелением было учинить ему по указам – чему будет достойно.
Дьякон Михаил Стефанов руку приложил.

Таким образом, уже три сына Стефана Феодулова оказались при местах в Сергиевской церкви села Теплого. А самого младшего сына Никиту отдали учиться в Коломенскую духовную семинарию. Но с семинарией у Никиты не сложилось. Вероятно, учиться он был не горазд, да еще и заболел. И вот Стефан Феодулов пишет слезное прошение – разрешить ему забрать сына из семинарии и обучать дома:

Святейшего Правительствующего Синода члену Великому Господину Преосвященнейшему Гавриилу Архиепископу Коломенскому и Каширскому.

Бьет челом епархии Вашего Преосвященства Веневского уезда села Теплого церкви Преподобного отца Сергия поп Стефан Феодулов, а о чем — тому следуют пункты:
1. В нынешнем 1755 году в феврале месяце взят в Коломенскую Вашего Преосвященства семинарию сын мой Никита для обучения латинского диалекта, который находится и поныне в оной семинарии.
2. Но токмо он, сын мой Никита, по воле Божией, одержим болезнью, а именно, на левой ноге рана, называемая золотуха. Зачем для того обучения быть не способен.

Того ради Вашего Преосвященства всепокорнейше прошу — дабы милостливым Вашего Архипастырства благорассмотрением благоволено было оного сына моего Никиту за вышеписанную болезнию от тоя семинарии увольнить в дом мой. По-прежнему потом по сему моему прошению милостливое решение учинить.
Поп Стефан Феодулов руку приложил.»
Далее на второй странице — идет переписка, сына Никиту предлагают освидетельствовать и сообщить об его обучении славянской грамоте.
«По осмотру юного церковника Никиты явилась на левой ноге выше колена золотушная болезнь, от которой той ногою ступает он с немалою трудностью.»

Третья страница:
По указу Ея Величества Государыни императрицы Елизаветы Петровны, самодержицы Всероссийской и протчая, и протчая, и протчая.
Объявитель сего, епархии Святейшего Правительствующего Синода члена, Преосвящегого Гавриила, архиепископа Коломенского и Каширского, Веневского уезда, села Теплого, церкви Преподобного отца Сергия попа Стефана Феодулова сын Никита, определенный в Коломенскую семинарию на обучение. Токмо по освидетельствовании той семинарии учителя Ивана Соболева заболевания, в той семинарии быть не способен. Того ради он, Никита, от духовной консистории уволен в дом оного отца его попа Стефана. По-прежнему которого будущего в доме славянороссийской грамоте, чтению и пению оному отцу его обучать в твердости. Как он, и подписанное своею, обязуется под опасением за необучение неотменного штрафования.
Таков пошепорт (паспорт) набело переписан и за закрепами присутствующего архимандрита Феоктиста, казначея иеромонаха Амвросия с приписью Гавриила Суворова за справою подканцеляриста Филиппа Попова. Отдан означенному попу Стефану сего апреля 12 дня 1755 года.
Таков пашапорт (паспорт) поп Стефан Феодулов взял и прописался.

Четвертая страница:
В 1755 году, апреля 12 дня, в Коломенской духовной консистории Веневского уезда села Теплого поп Стефан Феодулов сказал: уволенного из Коломенской семинарии от школьного обучения сына его Никиту за болезнию, в доме его попову, по-прежнему которого от вышеписанного числа славянороссийской грамоте, чтению и пению он, поп Стефан, в доме же своем обучать в твердости во всякой скорости неотменно. А ежели оного сына своего Никиту не обучать — и за то он, поп Стефан, подвергает себя штрафованию, чему по указам достоин будет. (Подпись) Поп Стефан Феодулов руку приложил


Очень интересный документ! Как хочешь — а учи сына! И золотуха не помеха. Следили, чтоб каждый из духовных грамоте выучился и какое-то место в службе в церкви занял и обязанности исполнял. Золотухой в то время могли называть рожистое воспаление, тромбофлебит, кожный туберкулез и даже проявления онкологии. Так что трудно гадать, что у него было за заболевание. Но в дальнейшем он поправился и служил дьячком церкви Рождества Христова села Гамова, где священниками были его родной брат Михаил (переведен туда из Теплого в 1766 году, после того, как придел Иоанна Богослова Сергиевской церкви сгорел).
Вероятно, свою роль в том, что придел в Сергиевской церкви не стали восстанавливать, сыграло и то, что умер помещик Яньков, который на протяжении 20 лет заботился о церкви и причте. У Янькова была два сына и две дочери, и одной дочери, незамужней, и досталось Теплое. Там была господская усадьба, но хозяйка она была нерачительная, и бывала там редко. В 1812 году она убежала из Москвы и жила в Теплом. А в 1813 году она умерла, и усадьбу продали.

Но это все будет потом. А пока семья Стефана Феодулова проживает в Теплом.
В 1749 году умерла жена Стефана, Агрипина Ильинична, и он остался вдовцом. По правилам тех времен, иерей вдовцом быть не мог, должен был оставить служение, сдать свою ставленую грамоту (основной документ, удостоверяющий его как священнослужителя). Но попов-вдовцов было много, жены часто умирали раньше мужей, а второй брак для священника невозможен. И у попов-вдовцов оставалось право написать прошение на имя архиерея о выдаче ему взамен ставленой грамоты – другую, сроком на какое-то время, обычно года на три. Называлась эта грамота «епитрахильная». Это - письменное разрешение, выданное архиереем овдовевшему священнику на право продолжать осуществлять богослужения и церковные требы при том же храме. Первый раз Стефан обратился за епитрахильной грамотой в 1750 году, и в Тульском архиве сохранилось дело о выдаче ему этой грамоты. И там же, в деле, оказалась подшита его ставленая грамота – подлинник. Большое везение для потомков! Мы заказали копию дела, и теперь имеем фото этого подлинника от 1742 года.
В дальнейшем Стефан обращался за новыми епитрахильными грамотами, так как прожил он долго, и продолжал служить в Сергиевской церкви села Теплого примерно до 1776 года, пережив жену на 27 лет. Старые он сдавал при прошении, и они тоже сохранились.
К 1750 году сын Стефана Феодулова Иван, наш прямой предок, уже женат и является дьячком в той же церкви. В жены взял Евдокию Дмитриевну, дочь священника Дмитрия Терентьевича из села Крутое Каширского уезда.
Вот состав семьи по исповедным росписям. У Ивана уже двое детей:
В исповедной росписи Сергиевской церкви села Теплое Веневского уезда Коломенской епархии за 1757 год значится семья попа Стефана Феодулова, № 1:
поп Стефан Феодулов 59 лет
поп Михаил Стефанов 34 года
жена его Настасья Филиппова 37 лет
у них дети
Матрона 13 лет
Александр 1 год
дьячок Иоанн Стефанов 28 лет
жена его Евдокия Дмитриева 29 лет
у них дети
Николай 6 лет
Флор 4 года
пономарь Лаврентий Стефанов 28 лет
жена его Мария Иванова 28 лет
Никита Стефанов 16 лет
Марья 14 лет
Агафья 12 лет

Основание: Ф. 1770. Оп. 1. Д. 43. Л. 194.

В исповедной росписи Сергиевской церкви села Теплое Веневского уезда Коломенской епархии за 1760 год значится семья попа Стефана Феодулова, № 1:
поп Стефан Феодулов вдов 61 год
дети его
поп Михаил 36 лет
жена его Настасья Филиппова 46 лет
дети их
Матрона 14 лет
Александр 5 лет
дьячок Иоанн Стефанов 32 года
жена его Евдокия Дмитриева 30 лет
сын их Флор 6 лет
пономарь Лаврентий Стефанов 29 лет
жена его Мария Иванова 27 лет
Никита Стефанов 21 год
жена его Меланья Иванова (так в документе) 20 лет
Марья Стефанова 15 лет
Агафья Стефанова 13 лет
Основание: Ф. 1770. Оп. 1. Д. 57. Л. 156.
В 1763 году там же значится семья попа Стефана Феодулова, № 1:
поп Стефан Феодулов вдов 63 года
дети его
девка Агафья 15 лет
церковник Никита 20 лет
жена его Меланья Львова (так в документе) 23 года
у них сын Филипп 3 года
поп Михаил Стефанов 42 года
жена его Настасья Филиппова 58 лет
у них сын Александр 8 лет
дьячок Иван Стефанов 30 лет
жена его Евдокия Дмитриева 30 лет
дети их
Флор 9 лет
Борис 5 лет
Стефан 2 года
пономарь Лаврентий Стефанов 28 лет
жена его Мария Иванова 25 лет

Основание: Ф. 1770. Оп. 1. Д. 64. Л. 157.



И за 1765 год значится семья попа Стефана Феодулова, № 1:
поп Стефан Феодулов вдов 65 лет
дети его
пономарь Лаврентий 30 лет
жена его Мария Иванова 29 лет
церковник Никита Стефанов 25 лет
жена его Меланья Львова (так в документе) 24 года
дети их
Филипп 5 лет
Пелагея 3 года
поп Михаил Стефанов 43 года
жена его Настасья Филиппова 50 лет
у них сын Александр 12 лет
дьячок Иван Стефанов 40 лет
жена его Евдокия Дмитриева 40 лет
дети их
Флор 10 лет
Борис 6 лет
Стефан 5 лет

Основание: Ф. 1770. Оп. 1. Д. 69. Л. 146.

Как видим, появился следующий наш предок – Борис, внук Стефана Феодулова от сына Ивана.
И за 1777 год:
иерей Стефан Феодулов - 78 лет
дети его: дьячок Иван - 46 лет
жена его Евдокия Дмитриева 44 года
дети их: Флор - 19 лет
Борис - 17 лет
Семион - 8 лет
пономарь Лаврентий Стефанов - 45 лет
жена его Мария Иванова 46 лет

А дальше – по сохранившейся метрической книге Сергиевской церкви за 1784 год узнаем, что наш Иван все-таки стал иереем. Между 1777 и 1784 годами его отец Стефан Феодулов умер, и теперь священник Сергиевской церкви – Иван Стефанов, дьячок – его сын Борис Иванов, а пономарь – по-прежнему брат Лаврентий Стефанов.

Ревизские сказки купеческие и мещанские, 1795

ГАТО Ф.838, оп.4 , д.419, лл.1-150
5-я ревизия
ПРИЧИСЛЕННЫЕ В 1784 ГОДУ СО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ОНАГО ГОДА ПОЛОВИНЫ ИЗ ЦЕРКОВНИКОВ ПРИСЛАННЫЕ К РАЗБОРУ ПО УКАЗУ ТУЛЬСКОГО НАМЕСТНИЧЕСКОГО ПРАВЛЕНИЯ И КАЗЕННОЙ ПАЛАТЫ
666. села Теплаго иерея Ивана Степанова сын
Фрол Теплов 24/37
у него жена Марья Иванова села Шишлова диаконова дочь 23

Как видим, старший сын Ивана, Фрол, не стал продолжать династию и переписался в мещанство в Венев с фамилией «Теплов».
А Борис Иванов женился на Акилине Осиповне, дочери дьячка Осипа Ивановича из села Прудищи. (В дальнейшем наш рассказ не раз приведет нас в это село, где в церкви Покрова Пресвятой Богородицы служили предки). Поп Иван Стефанов служил в Сергиевской церкви до 1795 года, вероятно, тогда же и умер.
Следующий священник, Иван Григорьев, не был в родстве с нашей веткой. А вот Борис Иванов, наш предок, внук Стефана, так и остался дьячком. Зато у Бориса Иванова и его жены Акилины Осиповны было семь! сыновей, и все они пошли по духовной линии. И, начиная с этого поколения, у них появились фамилии. Большинство из них учились в семинарии (кроме первого, Бориса, (г.р.1786).Далее – старшие сыновья Николай (1790) и Афанасий (1793) в семинарии получили фамилию по населенному пункту, откуда прибыли – ТЕПЛИНСКИЕ. А более младшие получили в семинарии фамилию ЛЕОНАРДОВЫ: Петр (1796), Адриан (1800), Илья (1804), Гаврила (1812). Наш в этом списке – ГАВРИЛА БОРИСОВИЧ ЛЕОНАРДОВ, самый младший сын. Все сыновья, кроме Ильи, разъехались по Веневскому уезду и служат, все, кроме Ильи, женаты и имеют детей.
Сохранилась ревизская сказка за декабрь 1815 года, из которой мы можем узнать судьбы самого дьячка Бориса, его жены Акилины Осиповны и его детей.
Старший, Борис Борисович, 1786 года рождения, в этой сказке не записан. Он уже в 1804 году посвящен в пономари церкви села Осанова.
Николай Борисович Теплинский, 1790 года рождения, к 1814 году окончил Тульскую духовную семинарию и произведен во дьяконы в село Малынь.
Интересна судьба следующего сына, Афанасия Борисовича Теплинского, 1793 года рождения. Он закончил философский класс Тульской духовной семинарии, хорошо пел в хоре и по требованию Санкт-Петербургского митрополита Амвросия сколько-то лет пел в хоре собора Александро-Невской Лавры. А в 1811 году мы застаем его студентом Московского университета. Скорее всего, закончить университет ему помешала Отечественная война 1812 года. Военные действия начались летом, когда большинство студентов были на каникулах. Вероятно, уехал к отцу и Афанасий. Как известно, распоряжение генерал-губернатора Москвы Ф.В. Ростопчина об эвакуации университета было отдано слишком поздно. Первый обоз с университетскими ценностями покинул Москву 30 августа, за 3 дня до вступления в город французов. Эвакуация профессоров и студентов происходила в страшной спешке, не было подвод. Эвакуированный университет разместился в Нижнем Новгороде, в здании гимназии. Нижний Новгород был переполнен эвакуированными, проводить занятия было очень трудно, книг, пособий не было. Вывезено было слишком мало. Самые ценные экспонаты университетских музеев, фолианты, приборы, документы были перед эвакуацией снесены в цокольный этаж главного университетского «казаковского» здания, а сам вход «под аркой» заложен кирпичом. Но это не помогло спасти ценности. Университет загорелся 4 сентября 1812 года. Перед этим мародеры разграбили здание, разломали и свежую кирпичную кладку «под аркой». Имущество университета, бесценные старинные рукописи, книги – сгорело все. От главного здания остались лишь стены. Скорее всего, большой московский пожар, уничтоживший и университет, и был причиной, почему Афанасий не вернулся в сгоревший город. Жить, учиться было негде. Занятия в усеченном формате, в случайных помещениях возобновились лишь спустя год. Снять жилье (сгорел и университетский пансион) было негде. Главное здание университета восстановили лишь к 1818 году. А Афанасий, которому уже шел 21 год, решил обустраиваться на родине. Он женился и был посвящен в дьяконы церкви в селе Мильшине, а в 1818 году стал и ее священником. А так бы мог быть первый выпускник университета в нашем роду!
Следующий по возрасту сын Петр Борисович Леонардов, 1796 года рождения, в 1815 году находится в штате Тульского архиерейского хора. Он в последствии закончит Тульскую духовную семинарию и станет священником и благочинным в селе Узуново. У него будет много наград, и, в том числе, Орден Святой Анны 3 степени.
Следующий сын – Адриан Борисович Леонардов, 1800 года рождения, в 1815 году в возрасте 14 лет определен в пономари в ту же церковь, где служит отец.
Следующий сын, Илья Борисович Леонардов, 1804 года рождения, учится в 1815 году в уездном духовном училище. В те годы располагалось это училище в городе Епифани. Гораздо позже, в 1837 году, было переведено в Венев. Следовательно, 11-летний Илья жил отдельно от семьи.
И самый младший сын Гавриил Борисович Леонардов, наш непосредственный предок, родился в 1812 году. Он живет в семье, и ему только 2 года.
В семье дьячка Бориса Ивановича, возможно, в 1815 году были и дочери. Но мы о них ничего не знаем – в этой сказке переписывали только сыновей. И из семи сыновей с родителями на тот год постоянно проживали только 14-летний Адриан и самый младший, Гаврила.
И вот перипетии этой большой семьи дьячка Бориса нашли свое отражение в деле от 1836 года, которое было нами обнаружено в Тульском архиве. Заказали сканирование и сели читать. Начиналось оно с прошения Акилины Осиповны. Она уже вдова, дьячок Борис скончался в 1835 году.

Великому Господину Преосвященному Дамаскину Архиепископу Тульскому и Белевскому и Кавалеру
от вдовствующей дьячихи села теплое Веневской округи Акилины Осиповой
Всепокорнейшее прошение
Я имею у себя семь сынов, из коих почти все определены по местам. Старший из них Борис Борисов Веневской округи села Осанова пономарем, второй Николай Борисов того же уезда в селе Колемине священником, третий Афанасий Борисов того же уезда в селе Мильшине также священником, четвертый Петр Борисов того же уезда в селе Узунове священником, пятый Адриан Борисов Алексинской округи в селе Русятине дьячком, шестой Гавриил Борисов Веневской округи в селе Толстых священником. Остался при мне еще сын Илья Борисов Леонардов, который окончил курс учения в 1824 году, за помешательством ума до сего лета на моем пропитании. Но при жизни мужа моего, заштатного дьячка Бориса Иванова (дальше кусок неразборчиво).
Теперь, лишившись его, и, вместе с ним, его скудного воспомоществования, я была двух лет вынужденною себя нахожу на старости с больным сыном скитаться из села в село по детям, из коих большая часть имеют свои семейства, а некоторые даже сами, особенно Борис Борисов, терпят крайнюю нужду.

Преосвященнейший Владыко Милостливый Отец Архипастырь!
Матернему сердцу больно быть в тягость детям. Не благородно ли будет Вашему Преосвященству освободить их от труда питать и покоить меня с сыном моим, а их братом, и назначить мне воспомоществование из попечительства о бедных духовного звания, на что и ожидаю Милостливейшую резолюцию. К прошению моему (неразборчиво) многие грамоты ученика уездного училища Высшего отделения.
Илья Леонардов руку приложил.
В 1836 году братья Леонардовы были:
Борис Борисов (49 лет) – пономарь в селе Осаново Веневского уезда
Николай Борисов Теплинский (46 лет) – священник в селе Колемино Веневского уезда
Афанасий Борисов Теплинский (41 год) – священник в селе Мильшино Веневского уезда
Петр Борисов Леонардов (38 лет) - священник в селе Узуново Веневского уезда, благочинный
Адриан Борисов Леонардов (34 года) – дьячок в селе Русятине Алексинского уезда
Илья Борисов Леонардов (30 лет) – без места, болен «помешательством ума»
Гаврила Петров Леонардов (22 года) – священник села Толстые Веневского уезда
Получив прошение вдовы с сыном, архиепископ прежде всего велел через благочинных допросить всех здоровых братьев – не согласятся ли они взять на свое обеспечение мать и больного брата? В деле подшиты рапорты об этом.
Старший, пономарь Борис, ответил в том духе, что мать и брат и так жили у него два года, в то время как отец ушел с должности на покой, продал все свое имение в Теплом и уехал жить к брату Петру, который священник и благочинный в Узунове. И он, Борис, не против и дальше, чтобы мать и Илья жили у него, но средств содержать их совсем нет. А что осталось от имущества и денег отца – то у брата Петра. А у него самого семейство - 8 душ.
Брат Адриан, дьячок из Русинова, тоже отрапортовал, что мог бы взять к себе мать с больным братом, но доходы дьячка не позволяют их содержать, и своих детей немало.
А четыре брата священника – Николай, Афанасий, Петр и Гаврила – отрапортовали, что не могут взять к себе больного брата своего Илью, так как он «по болезни своей требует особого надзора, и, вопреки даже родительнице отлучается в нередкие времена в неизвестные места, и большей частью, в ночное время». Равно и они по частым отлучкам своим по должности, не могут обеспечить брату надзор, а оставлять с женами и детьми считают опасным для их жизни.
В дело подшиты сочинения и прошения помешанного умом Ильи, которые позволили Консистории убедиться, что Илья действительно серьезно болен. Это сочинения безумца.
Прочитав все рапорты, архиепископ принял решение: вдовой Акилине Осиповой и ее «находящегося в болезненном состоянии и совершенном расстройстве умственных способностей» сыну Илье жить в селе Осанове у старшего сына Бориса, а всем остальным сыновьям посылать в Осаново им содержание:
«Из рапортов братьев и их показаний видно, что никто из них по изложенным в оных разным причинам не соглашается взять его (брата Илью) на свое содержание кроме старшего брата, села Осанова пономаря Бориса Борисова, который, при своей бедности и многочисленном семействе, состоящем из осьми душ, как прежде содержал его и мать свою на собственном пропитании уже два года и три месяца, так и ныне изъявил согласие пропитывать их, сколько сил достанет, ежели только прочие братья дадут ему какое-либо воспомоществование в содержании родительницы и брата его, что делает честь ему в сыновьих чувствах и в братской любви. Следовательно, есть еще возможность успокоить мать при старости и брата при болезненном его состоянии. Из справки же явствует, что четверо братьев его находятся священниками, и притом двое – узуновский и толстовкий – занимают места по приходу и по земле очень порядочные. И двое – причетчиками. То Консистория, приняв в собрание все их отзывы с обстоятельствами каждого из них порознь, находит оные не совсем правильными. Ибо если пономарь при многочисленном семействе находит возможность содержать два года с лишком мать и брата без помощи других, и ныне, по своим добрым качествам не отказывается от содержания их с каковою-либо помощью от братьев, то священникам, меньше его имеющим семейства, а больше способов к приобретению содержания своему родному брату, а паче матери, их произведшей на свет, и тем довести еще ее до необходимости скитаться из села в село по детям и наконец подать прошение к Вашему Преосвященству о воспомоществовании ей в содержании, противно и естественному закону и Божескому. Да и стыдно бы было шестерым братьям не содержать одну мать, которая их семерых на причетнических доходах воспитала, может быть, при величайшей бедности. А потому Консистория полагает:
Первое. Представить на благорассмотрение Вашего Преосвященства добрые и христианские качества Осановского пономаря Бориса Борисова. Велеть ему сообразно с его согласием взять к себе престарелую мать и ученика Леонардова на постоянное жительство с тем, однако, чтобы при получаемом от братьев достаточном воспомоществовании в содержании их при том надлежащий надзор за последним в той надежде, что, может быть, он с помощью Божией, при успокоении его, восстановит в нем потерянный рассудок.
Второе. Для безбедного содержания их обязать всех братьев подписками при начале каждого года доставлять ему:
Священниками Толстовскому и Узуновскому, яко имеющих хорошие приходы, первого, как еще не имеющего семейства по семидесяти, второго, как имеющего семейство, по пятидесяти; Клемовского и Мильшинского, при малых приходах, первого, имеющего свое семейство по двадцати пяти, а последнего по двадцати рублей. Русятинского пономаря, имеющего также небольшое семейство, по пяти рублей ассигнациями поставить им на вид. В случае их несогласия, что они своим упорством начальству подадут невыгодное о себе мнение, и что мать одну успокоить каждый из них обязан безоговорочно, а брату содержание и тогда они же должны доставлять, когда бы он был отправлен в больницу, о приведении чего в исполнении местным Благочинным послать указы.

Вот как Консистория распорядилась распределить деньги, которые должны раз в году братья выдавать на содержание своей матери и помешанного брата старшему Борису:
Николай Борисов Теплинский (46 лет) – 25 рублей
Афанасий Борисов Теплинский (41 год) – 20 рублей
Петр Борисов Леонардов (38 лет) - 50 рублей
Адриан Борисов Леонардов (34 года) – 5 рублей
Гаврила Петров Леонардов (22 года) – 70 рублей

Наш предок, самый младший Гаврила должен был платить огромную, по сравнению с остальными, сумму. Но первым возмутился брат Афанасий, чья сумма была самой маленькой среди братьев-священников. Он отказался давать подписку, которую с него требовали, и полетело в канцелярию доношение и объяснение.

«Родителю моему покойному села Теплого дьячку Борису Ивановичу по увольнению его от должности с родительницей моею Акилиной Осиповой угодно было перейти для успокоения преклонных своих лет на жительство к брату моему, той же округи села Узунова Благочинному, священнику Петру Леонардову, предоставить ему вполне свое имение во владение, как то: дом, двор, гуменное строение, скот, птицу и все, стоящее не менее как ни семь сот рублей посему, по получении сего значительного означенного братом моим Благочинным Петром Леонардовым имения родителя следует ему содержать и покоить нашу родительницу одному, не отправляя ее на жительство ее к брату Веневской округи села Осанова пономарю Борису Борисову, не вынуждая родительницу нашу несправедливо утруждать высшее начальство о содержании».
Церковное начальство требует выяснить у благочинного Петра Леонардова – почему, получив от отца деньги за продажу всего хозяйства, он не хочет взять мать с помешанным братом к себе? И где деньги?
Петр Леонардов рапортует:
«Покойный родитель мой, той же округи села Теплого бывший дьячок Борис Иванов, находясь при своем месте, припавши в глубокую старость, оставляя свое место, требовал от нас, детей, находящихся при местах, приять его с родительницею нашей и братом помешанным Ильею Леонардовым на пропитание, то старшие мои братья села Осанова пономарь Борис Борисов, священники Колемина Николай Борисов и Мильшина Афанасий Борисов отреклись принять их на пропитание, представляя в оправдание имеющиеся у них свои семейства. Я, меньший их брат, имея хотя равное с ними семейство, вынужден был по сыновней обязанности принять их трех на свое содержание без всякого воспомоществования со стороны братьев. Почему родитель мой, продав избу, анбар и все надворное и гуменное обзаведение за 150 рублей того села Теплого господина Сафонова крестьянину Трофиму, и вслед за сим в 1833 году в октябре месяце переехали ко мне все трое на жительство. По прошествии 10 месяцев родительница с братом переехали на жительство к показанному большому брату пономарю Борисову, взяв все свое имущество и сундуки. Родитель же, оставшись у меня, прожив два года волею Божией, скончался. Имущества родителя было: лошадь, тронутая ногами, стоящая 30 рублей, на которой он сам поехал в город с хлебом на первом году поступления ко мне, что она у него дорогою пала. 6 овец, 10 кур, 3 гуся. Две овцы отданы родительнице, а четыре он приказал порезать для употребления овчин ему на шубу, которая по смерти его взята родительницею. За 10 кур родительница взяла с меня деньги 4 рубля 50 копеек. От трех гусей, находящихся на моем корму, которых родитель продал за 13,45 рублей, а деньги куда употребил – мне неизвестно, ибо он иногда на собственность свою и свой расход имел.
Из показанных 150 рублей, взятых за дом, отдано родителем при отъезде родительнице 21 рубль 60 копеек. Села Прудищи священнику Григорию Матвееву долгу 20 рублей. Меньшему брату села Русятина пономарю Адриану Борисову 16 рублей. 90 рублей отдано мне для употребления на его погребение, трехнедельное, шестинедельное и годичное поминовение которые с прибавлением большей части своих употреблены на сей случай, ибо мною от братьев и родительницы на сей случай воспомоществования никакого не требовано, ими ничего доставлено не было. А потому из родительского имения у меня ничего не осталось в мою пользу. Да и он, покойный родитель, объяснил о сем пред смертию отцу своему духовному того же уезда села Есипова священнику Ивану Григорьеву, коего свидетельство в удостоверении истины при сем прилагаю. Озимый хлеб при отходе родителя из села Теплого им посеянный, с двух с половиной десятин, родитель приказал снять большему брату Осановскому пономарю Борисову на содержание родительницы с братом, так как она от меня переехала на жительство к нему. Коим и снято, как я наслышан был от родителя, 15 копен ржи, и в том 1834 году умолот был по четверти из копны, и четверть купилась 20 рублей, и, следовательно, всего хлеба на 300 рублей. Затем ему же, брату, отдано родителем в четыре или более ушата чугунный пивной котел, чан и весь пивоваренный прибор, стоящий до 25 рублей. Села Мильшина священник брат мой Афанасий Борисов в отзыве своем показал на меня вопреки честной совести и священству истинную клевету и ложь, ибо родители сами своим имением распоряжались, у буде что у меня осталось бы по смерти родителя их имения, то родительница, находившаяся в живности и здравом рассудке, могла бы настоятельно и справедливо требовать оное от меня.
Консистория приняла к рассмотрению эти доводы. Тем временем пришло и письменное объяснение от Гаврилы Леонардова, в котором просит назначить ему меньшую сумму, и объясняет, почему. Из этого документа мы узнаем денежные и жизненные обстоятельства нашего непосредственного предка:
Июля 1 дня я, нижеподписавшийся Веневской округи села Толстых священник Гавриил Леонардов Указ Тульской Консистории от 16 февраля сего года за N 769 через благочинного моего той же округи села Узунова священника Петра Леонардова слышал, что сим Указом я обязуюсь для содержания и пропитания нашей родительницы вдовой дьячихи Акилины Иосифовой с сыном ея, а нашим братом, расстроенным в умственных способностях Ильей Леонардовым, доставлять брату нашему села Осанова пономарю Борису Борисову семьдесят рублей ежегодно; в силу чего Тульской духовной Консистории всепокорнейше объясняю:
1.
Во-первых, что семьдесят рублей доставлять моему брату пономарю Борису Борисову я не в силах.
Во вторых, потому что я, хотя поступил в дом готовый, но ветхий и требовавший и требующий больших и новых поправок, сопряженных с большими издержками, и в уплату за сей дом я обязался еще при жизни моего тестя Благочинного Иоанна Гремячевского, его дочь, а мою свояченицу вдову Ксению Иванову, имевшую право, по завещанию родительскому соответствуя, пользоваться большею частию дома, прилично одевать, обувать и пропитывать или доставлять ей пятьдесят рублей ассигнациями ежегодно, что и исполняю.
В третьих, в уплату за сей дом я также, при жизни моего тестя, обязался за него платить все состоявшие на нем частные долги, кои в продолжении полутора года платил и плачу.
2.
Приход наш, хотя и по количеству достаточный, но по качеству бедный, ибо прихожане все находятся в состоянии бедном и истощенном, и доходу я от них на свою часть получаю только 250 рублей, из каковой суммы я едва только могу одеть, обуть и содержать себя с семейством, отопить, осветить дом и нанять рабочих для обрабатывания земли. Земля наша едва только пропитывает нас самих, ибо весьма неудобная – каменистая и гористая, и со всех сторон на бою, и имеет находящийся в числе оной большой овраг и водомоины, и по проложению по оной большой дороги – значительный недостаток. А посему, не находя ни с какой стороны источника, из которого бы я мог почерпнуть означенную в указанном предписании для содержании моей родительницы сумму – обязуюсь только ежегодно платить непосредственно моей родительнице тридцать пять рублей, на что она, по всегдашней моей сыновьей к ней преданности и почтению, сама согласна. Забывать я ее никогда, в противность закона, не забывал и не забуду, в особенности устроив дом и улучшив состояние. Ибо я ее не забывал помощию и тогда, когда сам скитался по чужим углам, по окончании учебного семинарского курса, и в продолжении онаго, хотя я содержался на казенном коште, но полубурсачком, и три года с половиною одежду, обувь и книги покупал от своих трудов, не имея ни с какой стороны руки-помощи. Итак, тридцать пять рублей ежегодно, и непосредственно моей родительнице, так как она сама – отличная хозяйка, и распоряжаться собой в силах, доставлять обязуюсь. В чем и подписуюсь: села Толстых священник Гаврила Леонардов. Благочинный священник Петр Леонардов.

Брат Петр тоже написал бумагу, что 30 рублей он доставлять не в силах, так как у него семейство из 9 душ – самого себя, жены, четырех дочерей, трех сыновей, один из них новорожденный, и за одного из сыновей он платит в училище. И именно в этом году взамен ветхого заложил новый дом и влез в долги. И может он платить двадцать пять рублей, и непосредственно самой матери, а не старшему брату Борису. В последующие годы, если будет хороший урожай – сможет доставить и больше.
Начальство почитало всю эту переписку и нашла возражения братьев, кроме Гавриила, неубедительными. Сочла, что Афанасий оговорил Петра. И постановила – Гавриилу назначить пятьдесят рублей в год, остальным – оставить как есть.