Тимофеевка

Венгеровская раенная газета "Ленинец"

Судьба латгальцев в Сибири

В Томскую губернию Барабинский округ Каинский уезд в 1896 году из Латвии ехали общины из-за плотности населения и неспокойной обстановки. Первыми были Антон Марнауз и Тимофей Тимишевский. Приехав сюда,переселенцы наткнулись на опустошенную деревню.
Старожилы рассказывают одну из версий этого события. До приезда латгальцев здесь проживали татары. Узнав, что сюда едут люди иного вероисповедания, из-за страха неопределенности пошли татары на добровольное самоубийство, которое произошло в Татар-Уколье (на русском языке это означает «татарская гора», она находится за латгальским кладбищем).
Приехавшие беспрепятственно обосновались в деревне. Здесь все семьи звались не по фамилиям, а по кличкам. Если около дома оставались стоять стога – стоговиши, если росли яблони – обольники, так
же были поторовские, пойдёры и многие другие.
На 1904 год в Тимофеевке насчитывалось около 80 дворов и 400 жителей. Со времени приезда общин они занимались земледелием и относились к сословию крестьян. Все были верующими католиками. Находились здесь торговая лавка, маслозавод, водяная и локомобильная мельница, сельпо, римско-католический костел, считавшийся на то время единственным в Барабинском округе.
Неспокойные времена начались с 1917 года. Землю то отбирали, то возвращали, то одна власть, то другая. Пошли расстрелы и повешения, кулаков и зажиточных крестьян сгоняли «за болото», т.е. на неза-
селенные и неосвоенные территории Васюганских болот. Местными кулаками считались Петр Савицкий и Бронислав Цейруль.
Одним из героев того времени стал Антон Викторович Горавацан. Он поддержал советскую власть, так как не мог смириться со зверствами карателей новоиспеченного правительства Колчака. За тайное распространение воззваний в поддержку протестов, он был повешен в Шипицино. Тело его было брошено за огородами. Ночью того же дня Тимофей и Донат Тимишевские тайно привезли его тело и захоронили на тимофеевском кладбище.

Елена ИВУЛЬ, Яна КРАВАЛЬ,учащиеся Тимофеевской школы, руководитель Татьяна Владимировна ПАВЛОВА.
Окончание следует.[Ленинец No 12-14 3 февраля 2012]
---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Продолжение. Начало в No 12-14

В 1928-29 годах, когда у власти уже крепко стояли Советы, обстановка не улучшилась. Шла коллективизация, коммунизм вытеснял привязанность к любому вероисповеданию. В это время был закрыт костёл, ксендз сбежал. Крест, простоявший ещё несколько дней, сбросил в реку Иван Антонович Рудиш, сторонник Советской власти. В бывшем костеле разместили клуб, а в доме ксендза – школу. Больше всех от противоречий страдали дети. В школе заставляли вступать в пионеры, а дома набожные родители были категорически против. Детей за неповиновение наказывали с обеих сторон. Большаячасть деревни категорически отказывалась посещать местный клуб и тайно сходилась на молебные вечера у Дарьи Ивановны
Петровской. Также молились около дома Розалии Эдуардовны Лоч, где стоял большой освященный крест. Такой же крест стоял на кладбище до 70-х годов 20 века.
В 1936-38 годах начался ещё один трагический период в жизни Тимофеевки. Представители НКВД забирали людей, как днем, так и ночью, увозили по несколько человек за раз на расстрел и в места заключения: Каинск, Красноярский край, на реки Жибора и Улгуль. В 1937 году из деревни было увезено 53 человека в г. Каинск, из них одна была женщина. Из этого числа в живых остались только два человека: Антон Рудиш и Степан Савицкий. Увозили не только крестьян, увозили и учителей: Антона Викторовича Юревич, Теклю Игнатьевну Пизель, Меднес с женой, Рудусик.
Великая Отечественная война не обошла стороной деревеньку, стоявшую в глубине сибирских болот. Мужчины старше 18 лет ушли на фронт, а вся тяжёлая работа легла на хрупкие плечи детей и женщин. Обрабатывали и засевали пашню вручную и на быках. Полученную продукцию усылали на фронт, доставляя её на быках и конях в Спасское (Венгерово), Чаны, Каинск.
После войны хозяйство было ослабленным. Вплоть до 1961 года жили на трудодни, а после на заработную плату. До 1961 года вся продукция, полученная от собственного хозяйства, изымалась по решению районного управления по заранее определенному плану: одна корова – 300 литров молока, одна овца – полтора руна и т.д.
В начале 70-х годов 20 века поставили новую семилетнюю школу. С этого времени в деревне начались спокойные времена: в полную мощь заработал колхоз,прекратились гонения населения, снизились планы по сдаче продукции от собственного хозяйства. В это же время был поставлен памятник герою гражданской войны Антону Викторовичу Горовацану, посвященный также памяти всех участников событий гражданской войны. Сейчас этот памятник стоит в саду новой школы, построенной в 1993 году.

Елена ИВУЛЬ, Яна КРАВАЛЬ,учащиеся Тимофеевской школы, руководитель Татьяна Владимировна ПАВЛОВА.[Ленинец No 15-17 10 февраля 2012]
---------------------------------------------------------------------------------------------------------

Латгальцы.Малый народ с глубокими корнями.

Свою историю и свой язык нужно знать, сохранять и изучать - в этом убедились делегаты из Новосибирска, побывавшие в Латвии

В начале августа 2012 года в латвийском городе Резекне проходил III съезд латгальцев. Многие читатели подумают: «А намто что?». Но есть и такие, у которых встрепенётся сердце. Ведь в нашей области немало людей с латгальскими корнями.
На рубеже XIX-XX веков, когда была построена Транссибирская магистраль, царское правительство принимало меры для заселения Сибири. В то время сюда приехало много латгальцев, в основном молодых крестьянских семей, у которых в Латвии не было своей земли. Многие поселились в Красноярском крае, около
Ачинска, были латгальские сёла и хутора на территории современных Омской и Томской областей, около Куйбышева, который тогда назывался Каинск. В Венгеровском районе образовалось большое село Тимофеевка, в котором более ста лет сохраняется латгальский язык. Сейчас Тимофеевка обезлюдела, как и многие деревни в России, расположенные вдали от больших городов, но не исчезла. Много уроженцев этой деревни давно живут в Новосибирске, как автор этих строк. С некоторыми мы стали встречаться в католической церкви. Появилось желание общаться, вспомнить родной язык. Мы узнали, что латгальцы Красноярского края создали Ачинское латгальское общество и с ними поддерживают связь филологи Латвийского университета. Подобная исследовательская группа дважды приезжала и в Тимофеевку. А в этом году была приглашена группа сибирских латгальцев на съезд в Резекне. В этой делегации были три латгалки из Новосибирска, происходящие из семей Вацпан и Рудиш.
В царской России края, где испокон века жили латгальцы, входили в состав Витебской губернии. В начале ХХ века, когда в России шла гражданская война, латгальский край соединился с двумя прибалтийскими губерниями, и Латвия стала самостоятельным государством. Сейчас это восточная часть Латвии, которая граничит с Россией и Белоруссией. Латвия вошла в ЕС (Европейский Союз), поэтому нам пришлось оформлять шенгенскую визу.
Мы, наконец, увидели Латвию, о чём мечтали всю жизнь. Мы видели холмы и озёра, хутора с бродящими по полянам аистами, огромные старинные костёлы в маленьких городках. Случалось видеть, как совершается венчание или крестины. Нас водили на экскурсии и выставки, на органный концерт в храме и драматический спектакль; мы побывали на приёме в мэрии и на посиделках у фольклорного ансамбля. Оказывается, латгальских народных песен очень много, они бережно сохраняются, их поют на всех праздниках. Мы были очень тронуты, когда объявили, что будет исполнена старинная свадебная
песня, которая была записана в Сибири, в Тимофеевке.
Латыши и латгальцы – народы родственные, как, например, русские и украинцы. Но латгальский язык отличается от латышского настолько, что мы, понимая больше половины современного латгальского языка, совсем не понимали по латышски. Латгальцы – это малый народ, которому всё труднее сохранять свою са-
мобытность. На всей территории Латвии государственный язык – латышский. В Резекне только на этом языке мы видели вывески, рекламу на улицах, ценники в магазинах. Устную речь слышно латышскую, русскую и латгальскую. Школы есть латышские и русские, примерно поровну. Но есть люди, представители интеллигенции, которые понимают, что каждый язык – это культурная ценность, это возможность дополнить картину мира колоритом только этого языка. Усилиями латгальского культурного центра и его руководителя Петериса Кейша, мэрии города Резекне был организован III всемирный съезд латгальцев, на котором побывали и сибиряки. Организовать нашу поездку помогла профессор Латвийского университета Лидия Лейкума. Она говорила нам, что наше появление на конференции – это весомый аргумент в защиту латгальского языка. Некоторые из нас говорят по латгальски, только у нас небольшой запас слов, разговор на бытовом, домашнем уровне. Хорошо говорит руководитель группы, Анатолий Угайнов, но он дополнительно изучал современный язык. На конференции нас с интересом слушали, кое-что даже записывали на диктофон. Про меня, например, с удивлением сказали: «Она разговаривает, как у нас в Лудзе». Лудза – это старинный городок на границе с Белоруссией. Мы знаем, что из этих мест приехали первые жители Тимофеевки. Лидия Лейкума в своём выступлении утверждала, что латгальский язык живой, если он уже более ста лет сохраняется вдали от исторической родины и только в устной форме.
На мероприятиях, подобных съезду, сначала проходит торжественная часть с выступлениями администрации и представителей общественности, а потом обязательно выступления фольклорных
групп в красивых ярких костюмах. Мы почувствовали, что люди поют не для галочки, а с радостью, что и в городах и в посёлках есть такие ансамбли. Причём на музыкальных инструментах чаще играют
женщины.
Это был уже третий съезд. Главной целью таких съездов является сохранение и защита латгальского языка, его права на существование. Пока что положение сложное, латгальцам никогда не преподавали родную речь в школе, очень мало издаётся книг. Большая заслуга католической церкви в развитии письменной традиции латгальского языка. Более двухсот лет на латгальском языке издаются тексты священного писания.
За то короткое время, что мы гостили в Резекне, мы остро ощутили духовную связь со своим народом. А когда нас представляли общественности и мы, как могли, рассказывали о себе, я слышала голос из зала:
«Ii taidy po? I, kai me?» («Они такие же, как мы»). Я пришла к выводу, что современный латгальский понимаю примерно на 60%. Но за 10 дней я без усилий усвоила много новых слов. Если бы мне и другим таким же, кто немного говорит по латгальски, довелось побыть там подольше, то мы бы скоро заговорили на современном языке. А пока такой возможности нет, но есть желание помнить родной язык, есть любовь к своим предкам, нужно общаться здесь, в Сибири.

Нина НОСЫРЕВА. г. Новосибирск.[Ленинец No 138-140 23 ноября 2012]

Венгеровский район