Легенды...

Страница 375

«Продолжительность церковного служения возрастным цензом не ограничивалась - священник оставался при церкви до тех пор, пока мог исполнять свои обязанности. Многие священнослужители пребывали на службе при одной и той же церкви до самой кончины. Восемнадцать лет, до своей смерти, прослужил в Крестовоздвиженском храме Иоанн Алексеевич Иродионов (1877-1895), столько же - Николай Константинович Лебедев, окормлявший Шижнемский приход с 1895-1913 гг».

Вот тут конечно большая ошибка, которую можно было предотвратить, если бы информация для книги бралась из клировых ведомостей Новоладожского уезда, которые хранятся в ЦГИА.
Ну или можно посмотреть любую метрическую книгу после 1913 года...
Николай Константинович Лебедев и после 1913 года жив и здоров и всё также является священником Крестовоздвиженской церкви.
Например, это можно прочитать в клировых ведомостях за 1918 год (ЦГИА, ф.19, оп. 113, д.4351) и 1919 год (ЦГИА, ф.19, оп. 113, д.4363).

Знаете как это бывает...

Открываешь книгу, читаешь буквально пару строчек и бежишь уже на кассу, потому что автор попал в самые твои мысли?
Правда, в 2025 году с авторами иногда бывает по-другому. Открываешь пост в соцсети, читаешь пару строчек и бежишь заказывать книгу.
Вот так и у меня случилось буквально пару недель назад с одной прекрасной книгой.

Покажу цитату, которая так меня зацепила:

«Мне не нравится, когда авторы, что в интернете, что в бумажных книгах, пишут какие-то исторические утверждения без всякого их обоснования, что, по сути, является не научно-исторической литературой, а художественной, хоть и по историческим мотивам. Есть много талантливых авторов (тот же В. Ян, Ю. Семёнов), но талантливость фантазий не заменяет знания исторической истины – а как было на самом деле? И вот научную литературу от художественной должна отличать именно доказательность. Не просто список литературы, просмотренной автором, но ссылки на источник каждого значимого факта, утверждения. Чтобы не было домыслов. Версии допустимы, но они должны быть поданы именно как предположения, а не утверждения. Знание отличается от веры именно доказанностью. Всё, что не имеет обоснований, есть фантазии авторов на исторические темы (художественная литература). Не краеведческая, не научная».

Я полностью согласна с Алексеем Крючковым, автором «Венецианов и его крестьяне: новые факты о поместье и героях картин Венецианова по первому комплексному исследованию ревизий, метрик, исповедных ведомостей, межевых планов и проверке ещё шести архивных дел».

Не раз уже и не два сталкивалась с тем, что в краеведческой литературе утверждается какой-то факт. Ссылок на источник этого факта не указывается. И вот что ты с ним будешь делать? А если этот факт противоречит твоим документальным находкам? А если этот факт плодится в интернете, кочуя из статьи в книгу, из статьи в базу, и куда ни посмотри, всюду он, заполняя пространство. В какой-то момент кажется, что если 10 раз рассказать об этом факте, то он точно станет правдой, а вот ты уже в меньшинстве со своими доказательствами, и ты не права, ведь в интернете написано. Каждый раз одёргиваю себя, что это иллюзия, которую создаёт интернет. Также как если чего-то нет в интернете, то этого не существует. Существует...

Эта книга прилетела ко мне очень вовремя, когда я подступалась к истории о богатейшем купце, которого мне уже несколько раз приписали в родственники, аж по 2 моим родам. Спойлер: просто из-за того, что они все с очень редкой фамилией — Лебедевы.

Так что можно считать этот пост анонсом к истории...

Все спойлеры я рассказала, теперь перейду к своим исследованиям.
Попутно расскажу, какими методами, а иногда и уловками я пользовалась, чтобы подтвердить или опровергнуть факт того, что купец Лебедев Владимир Васильевич не выходец из духовного сословия.

Итак, у меня были выделены задачи:

1. Узнать когда и почему купец Лебедев Владимир Васильевич вышел из сословия духовенства.
2. Узнать кто был его отец и узнать из какого он сословия, а если духовенство, то места его службы.
3. Поискать пересечения с моими предками, священниками Лебедевыми и Иродионовыми: поручители, восприемники?

Сразу скажу, что так как территория поисков была по Санкт-Петербургской губернии, в моём арсенале хорошая сохранность документов: метрических книг, исповедных росписей и клировых ведомостей. А охапка документов была оцифрована уже в 2017 году, когда я только начала изучение своего рода.
* Кстати, в те годы в ЦГИА можно было фотографировать дела бесплатно! Эх... Сколько ж всего полезного можно было бы сейчас выложить на «Великия Описи»!

Вторым бонусом для меня было то, что духовенство, как вы знаете, записывалось сразу вначале исповедной росписи. Даже если человек выходил из сословия, его всё равно могли записать к родственнику и подписать, что он теперь условно купец.

Третий бонус: купец Лебедев был церковным старостой в приходе, где служили мои прадеды, так что многие документы у меня были.

Но была и сложность: по моим наблюдениям, редко когда церковных старост хорошо описывали. Порой даже возраст не упоминали, не говоря уже о месте рождения и кто отец, а уж откуда он...
Но тут мне помогло моё стальное правило: если в доступе есть документы, смотреть их все, не пропуская!

Поэтому я пересмотрела в 21 клировую ведомость, и таки да, в клировой за 1913 год указано:

«Церковный староста крестьянин Владимир Васильев Лебедев Новоладожского уезда Усадище-Спасовской волости деревни Бор 51 года, родился 1862 года июля 15 дня».
*ЦГИА СПб, Ф. 19, оп. 113, д. 4275, л. 51 (в образе 55)

Бинго! Метрическую запись найти было легче лёгкого.
Кстати, напомню: узнать, входила ли деревня в приход, можно, посмотрев клировую ведомость, в конце, после причта, есть список деревень. Его стали писать примерно с 1830-х годов. Не говорю точнее, так как указа Синода по изменению формуляра не искала.

«15 июля (1862 года)
Деревни Бору крестьянин Василий Никитин Лебедев и законная жена его Екатерина Яковлева, оба православнаго исповедания».
Сразу смотрим восприемников: «Зять деревни Веретии крестьянин Лука Осипова С. Петербургская мещанка, девица Евдокия Артемьева Чернецова»
*ЦГИА СПб, Ф. 19, оп. 125, д. 205, л. 58 (в образе 60)

Итак... Отец купца Владимира Васильевича тоже крестьянин.
Тут можно уже опровергнуть слова о не поддержке фамильной традиции, так как раз таки нет отхода от традиции.
Но у меня уже проснулся азарт... А если священником был дедушка Владимира Васильевича, отец Василия Никитина, а?!

Но это в следующей серии... Потому что я хочу сказать ещё один нюанс.

На самом деле можно было найти Василия Никитина Лебедева полегче, но конечно же не так достоверно.
Он (гипотетически на момент отсутствия метрики) упоминается в замечательном источнике «Историко-статистические сведения о С.-Петербургской епархии. Выпуск 9» за 1884 год в описании Церкви Преображения в Заболотье.

«Попечительство учреждено в 1872 году. Председатель его, крестьянин деревни Бор, временный Петербургский купец Василий Никитич Лебедев. За 1881–83 годы собрано 3,886 р., да от Лебедева пожертвовано 1,865 р. 74 к. Истрачено более 3,000 р. на построение двухэтажного дома для училища».

Но, найдя метрическую запись о рождении, я точно знаю, что это именно он, отец Владимира Васильевича.

Ну что ж ищем дальше, на очереди дедушка Владимира Васильевича...

Предлагаю переключить внимание на исповедную роспись чуть раньше 1836 года, вдруг повезёт встретить прадедушку?
Открываю исповедную роспись церкви села Заболотье за 1826 год:

«№33.
Иван Аверкиев 63
Жена его Евдокия Архипова 63
Дети их Иван 35
Никита вдов 33
<...>
Никитины дети Василий 4
Феодор 3
Марина 10
Марфа 6»
*ЦГИА СПб, Ф. 19, оп. 112, д. 792, л. ... (в образе 161)

Получается Никита Иванов примерно 1793 года рождения.
Его метрическую запись пришлось поискать, так как как оказалось он родился в 1795 году.

"Деревни Бор у крестьянина Ивана Аверкиева сын Никита"

*ЦГИА СПб, Ф. 19, оп. 125, д. 170А, л. 203 (в образе 211). Интересно, что именно эта запись подчеркнута карандашом в самой книге.

Иван Аверкиев - прадед Владимира Васильевича тоже крестьянин.

Ну что ж я считаю, что три поколения вполне доказываю тот факт, что купец Лебедев Владимир Васильевич не выходец из духовного сословия и не принадлежал к священническому роду.
За всё время исследования мне не попалось в метрических записях Лебедевых ни одного восприемника или поручителя духовного сословия.
Также я не увидела, чтобы мои предки Лебедевы или Иродионовы выступали в аналогичных ролях.

Для меня так и остался открытым вопрос почему в статье 2002 года появился такой факт принадлежности купца Лебедева к священническому роду. Где его источник? Если смотреть список дел, использованных для написания статьи, то они касались Иродионова Владимира Николаевича, а не Лебедева Владимира Васильевича.
В книге 2018 года этот факт помимо того, что не был верифицирован, так ещё был дополнительно художественно приукрашен. Списка использованной литературы и архивных источников вообще не указано.

Закончу свою статью словами Шилова Дениса Николаевича:

«Но довольно часто источники содержащихся в литературе сведений выявить не удается и, соответственно, проверить саму информацию затруднительно. Особенно это касается сведений, опубликованных в сети Интернет, где отказ от указания источников является почти общепринятым явлением. С моей точки зрения, если данные нельзя верифицировать, то их лучше и не заимствовать. Используя ничем не подтвержденные факты, исследователь, во-первых, подставляет себя под огонь справедливой критики, которая упрекнет его в источниковедческой неразборчивости, во-вторых, рискует оказаться жертвой грубых ошибок или фальсификаций».
* Шилов Д. Н. Источниковедческий анализ и верификация данных в генеалогических справочниках // Российская генеалогия: научный альманах. Выпуск третий. 2018. – с. 62