По общепринятым представлениям, после постройки в 1714 году на реке Дудергофке бумажной фабрики для работы на ней были переселены крестьяне из подмосковного коломенского села Красное, в состав которого входили Павловская, Братошинская и Коломенская слободы. Анализ этой версии показал, что не все в ней бесспорно и соответствует действительности.
Для проверки рассматриваемой версии было решено отказаться от пересказа положенных в ее основу легенд и догадок авторитетных и не очень авторов, хотя бы и зафиксированных в старинных публикациях, и заменить их исследованием прежде всего объективных предпосылок решения тех или иных вопросов, включая ранее не входившие в оборот и поэтому не искаженные субъективным влиянием сведения из смежных областей.
В свете изложенного был поставлен и в первую очередь исследован кардинальный вопрос: сколько и каких работников надо было иметь для обеспечения работы вновь построенной бумажной фабрики?
Исследование надо начать с небольшого уточнения: в 1714 году на реке Дудергофке была построена не бумажная фабрика в собственном смысле этого слова, а соломосечная мельница для производства полуфабриката бумажной массы, и только позднее стала изготавливаться сама бумага. «Дудорова мельница» не была первопроходцем бумажного производства в России. Первые бумажные мельницы были созданы под Москвой, в том числе в Бронницком уезде на реке Пахре, в Чудовом монастыре и Богородицке на Яузе в 1565-1712 гг. В 1709 г. лично Петром I было лишь указано место для постройки плотины на реке Дудергофке; строительство плотины началось лишь в конце 1713 г., начало строительства мельницы -в 1714 г., производство бумаги началось в 1716 г. Процесс производства был механизирован, при производстве бумаги широко использовался труд женщин и детей. Из этого можно заключить, что профессиональные требования к работникам были минимальными. До 1723 г. численность рабочих составляла всего 50(!) человек. После присоединения к ней голландской фабрики с Галерного острова в Санкт-Петербурге (1727 г.) она увеличилась на 100 человек. К тому времени, когда фабрика перешла к К.Е. Сиверсу, на ней работали приписные, не имевшие права ее покидать отставные матросы и солдаты, беглые и др. В 1769 г. на фабрике работали: 1 иностранный мастер, 107 человек «отданных из казенного содержания», 11 дворовых и крестьян и 1 вольный. В 1830 г. на фабрике работали 108 крепостных из деревень их владелицы А.П. Полторацкой. В 1846 г. при Нижней бумажной фабрике ПА. Печаткина, гораздо более мощной, работали 121 вольнонаемный рабочий.
Таким образом, на момент начала работы мельницы и многие годы после переселения крестьян из Подмосковья численность рабочих составляла всего 50 человек, а в последующие годы не превышала 120 человек. Этот ключевой, кардинальный и абсолютно объективный факт - база для всех последующих рассуждений.
Следующий вопрос: можно ли было обеспечить работу фабрики за счет местных трудовых ресурсов, не мобилизуя переселенцев?
В непосредственной близости от фабрики проживало большое количество финнов-ингерманландцев, были немецкие колонисты (деревня Саксолово), просто «беспачпортные бродяги». В результате Северной войны 1700-1721 гг. в окрестностях Петербурга поселилось большое количество легкораненых и больных, не годных к военной службе, но трудоспособных и нуждающихся в заработках солдат. Огромным резервом рабочей силы были многие тысячи военнопленных: только во время Полтавской битвы 1709 г. было взято в плен более 10 тысяч шведов. Пленные направлялись для массовых работ в Петербург и окрестности, на Северо-Восток, Урал и в Сибирь. Таким образом, привлекать для работы на фабрике крестьян-переселенцев не было никакой необходимости.
И все же факт остается фактом: крестьяне-переселенцы появились. Так, может быть, их переселение не было связано с работой на фабрике? Именно так все и было.
Дело в том, что в начале Северной войны шведы неоднократно совершали рейды в окрестностях Петербурга. Например, это были рейды генерала Крониорта, базировавшегося в районе Дудергофской мызы, и генерала Любека, захватившего Дудергофскую мызу в 1708 г. Желая продемонстрировать шведам, что Ингерманландская губерния, особенно устье Невы и побережье Финского залива, осваиваются Россией всерьез и надолго, не говоря уже о строительстве Петербурга, Петр I стал активно раздавать в его окрестностях земли («дачи») своим приближенным, обязывая их немедленно и капитально осваивать. Среди них было и имение Екатерины Алексеевны на берегу реки Дудергофки. С этой же целью организовывались и массовые переселения крестьян из других губерний России.
Организацию переселения крестьян из других губерний России за неимением других надежных документов можно рассмотреть на примере Сарской мызы (Царского Села), как и будущее наше Красное Село, являвшейся владением Екатерины Алексеевны. По именному повелению Петра I Большому Дворцу от 13 декабря 1715 г. из других губерний России в Сарскую мызу было переселено около 200 дворов крестьян. Это тем более интересно, что других аналогичных документальных подтверждений в доступной литературе встретить не удалось. Вполне возможно, и даже весьма вероятно, что по этому же или аналогичному повелению переселялись крестьяне и в будущее наше Красное Село, другие места «Петербургской мызы». Содержание этого повеления подробно изложено И. Яковкиным; из него следует, что в 1716-1726 гг. крестьяне переселялись из Московского (31 двор), Коломенского и Рязанского (21 двор), Суздальского (39 дворов), Костромского (38 дворов), Ростовского (3 двора), Переславль-Залесского (1 двор), Владимирского (64 двора) и Можайского (7 дворов) уездов из расчета 1 двор переселенцев от 82 дворов местных жителей. Эти материалы показывают, что переселенцы для работы в одном месте набирались в разных местах Подмосковья и близлежащих губерний.
Переселение было четко организовано. Все было продумано и подробно регламентировано: порядок отбора крестьян для переселения, в т.ч. по профессиональному критерию, социальному статусу, составу и численности семей; четко прописаны порядок переезда, перевозки имущества; выплаты подъемных и компенсаций, устройства на новом месте и многое другое. Например, сначала от каждой семьи переселенцев на место переселения в летние месяцы посменно выезжали строители домов, которых снабжали строительными материалами и транспортом, а уж потом к подготовленному месту переселения двигались обозы с семьями, домашним скарбом и скотиной.
Эти и ранее приведенные материалы однозначно показывают, что целью переселения крестьян из других губерний России в район будущего нашего Красного Села была не их работа на бумажной фабрике, а капитальное освоение этой территории, прежде всего для производства сельскохозяйственной продукции. В пользу этого говорят следующие доводы:
1. Для переселения отбирались «пашенные крестьяне добрые, нескудные и семьянистые», «непашенных бобылей, вдов и которые по миру бродят» брать запрещалось. А ведь для работы на фабрике нужна была именно вторая категория малосемейных, не обремененных подсобным хозяйством пролетариев.
2. Для нужд бумажной фабрики вполне можно было обойтись дешевыми местными трудовыми ресурсами, а переселение крестьян с их хозяйствами стоило казне очень дорого.
3. Если бы переселенцы прибыли для работы на фабрике, их не было смысла селить длинной узкой полосой вдоль Нарвской дороги далеко от фабрики; самым разумным было бы поселить их прямо у места работы в уже имевшейся Фабриканской слободе.
4. До прибытия переселенцев фабрика успешно работала на местных трудовых ресурсах.
Следующий вопрос: когда могло произойти переселение крестьян из других губерний России?
Приведенная выше процедура переселения показывает, что с момента принятия решения о нем до устройства на новом месте проходило не менее 1 года - 3 лет. Таким образом, если основанием для переселения крестьян из Подмосковья было упомянутое повеление Петра I от 13 декабря 1715 г., что весьма вероятно, то переселение произошло не ранее 1716-1718 гг., а, скорее всего, гораздо позднее. Весьма вероятно, что произошло это значительно позже, т.к. до 1733 г. или, по крайней мере, до 1725-1727 гг. на три слободы переселенцев не было построено даже деревянной православной церкви, что совершенно не типично.
Осталось выяснить последний вопрос: откуда прибыли крестьяне-переселенцы, основавшие наше Красное Село?
Красноселоведы зациклились на весьма удобной версии, что в городе Коломне или Коломенском уезде под Москвой было большое село Красное, в состав которого входили три слободы - Павловская, Братошинская и Коломенская. Никакого прямого документального подтверждения эта версия не имеет и поэтому не может быть признана доказанной. За неимением достоверной версии представляется целесообразным рассмотреть хотя бы обоснованные предположения о возможных кандидатах на роль «доноров» переселенцев из Подмосковья на Нарвскую дорогу в Дудергофскую волость, основавших там наше Красное Село. Таких «доноров» можно разделить на 2 группы:
- по критерию сходства названий населенных пунктов под Москвой и Петербургом (топонимическая преемственность);
- по критерию сходства хозяйственной деятельности населения (профессиональная преемственность).
По критерию топонимической преемственности источником переселенцев в наше Красное Село можно назвать следующие населенные пункты Подмосковья:
1. Древний город Зарайск вблизи Коломны. Возник в конце XII века при слиянии рек Мереи и Осетра. Тогда он назывался Новгородок на Осетре и был расположен на крутой горе в окружении дремучих лесов. Город быстро рос и удивлял всех своей красотой; позже его так и назвали Красным (красивым) городом.
2. Древний город Воскресенск (ныне г. Истра) на реке Москве недалеко от Коломны. С начала XVIII века в нем существовала известная усадьба Кривякино, в старину называвшаяся Красное Сельцо. На территории Воскресенского уезда в XVII—XVIII вв. была Краснохолмская соловецкая пустынь.
3. Город Красногорск недалеко от Москвы. Сам этот город молодой, но на его месте в XVIII веке была усадьба. А в одной из публикаций о нашем Красном Селе его предшественника в Подмосковье называют селением Красные Горы.
4. Город Коломна. Возник в XII веке и имел большое оборонное значение. В XVII в. Коломна утратила это значение, но стала центром развития промышленности и торговли. Появились мануфактуры, фабрики и заводы. Промышленные рабочие могли стать переселенцами, а название города могло дать название одной из слобод нашего Красного Села.
5. Старинное (с XVII в.) село Братовщина севернее Мытищ на Яузе. Переселенцы из него могли дать название Братошинской слободе в нашем Красном Селе.
6. Старинные населенные пункты Павловская Слобода на реке Истре, Павловский Посад на реке Клязьме и Павловская на реке Пахре у Домодедова. Переселенцы из этих населенных пунктов могли дать название Павловской слободе в нашем Красном Селе.
7. Отдельно можно отметить наличие топонимических «близнецов» Красного Села и Коломенской слободы в Москве и Петербурге.
Авторы многих публикаций небрежно упоминают коломенское село Красное, в состав которого входили три слободы, одной из которых была Коломенская. При этом по умолчанию подразумевается, что село Красное до переселения его жителей входило в состав подмосковного уездного города Коломны. Однако есть бесспорные факты, которые дают основание усомниться в таком представлении. Один из них - сведения, содержащиеся в одном из документов Российского государственного архива древних актов; «За скудными крестьянами с. Красного, переселенцами из с. Коломенского, с 1724 по 1726 годы числятся хлебные долги». Совершенно очевидно, что речь здесь идет не о коломенском в смысле «из Коломны», а совсем другом селе и не о Коломенской слободе. «Масла в огонь» добавляет тот факт, что в районе устья Фонтанки в Петербурге есть целый микрорайон Коломна, основанный переселившимися сюда в самом начале строительства Петербурга крестьянами из Подмосковья. Так что Коломенская слобода в нашем Красном Селе возникла уже после образования петербургской Коломны. Специально проведенное изучение этого вопроса показало следующее.
В ХII-ХIII вв. к юго-востоку недалеко от Московского Кремля находилось село Коломенское, в котором спасались от нашествия Орды жители города Коломны. Впервые село Коломенское упоминается в завещании Ивана Калиты около 1339 года. Здесь собиралась русская рать перед Куликовской битвой, царь Алексей Михайлович построил в селе дворец. В XIV-XVII вв. здесь была царская резиденция, здесь же прошло по большей части детство и отрочество Петра I. Поэтому весьма и весьма вероятно, что не из города Коломны, а из этого села Коломенского Петр I приказал переселить земляков в свою любимую Северную столицу, а позднее - и в ее окрестности. Существенное обстоятельство: переселенцы из московского села Коломенского обосновались в Санкт-Петербургской Коломне за несколько лет до начала строительства Дудоровской фабрики. И совершенно точно, что в селе Коломенском не было ни села Красного, ни входящих в его состав Коломенской и других слобод. В совокупности все это позволяет с большой уверенностью утверждать, что жители Коломенской слободы в нашем Красном Селе переселились в нее именно из московского села Коломенского, а не из города Коломны; села Красного в селе Коломенском никогда не было.
Относительно села Красного. В древние времена на территории около Комсомольской площади современной Москвы находился огромный, по площади не меньше Московского Кремля, пруд, а на его берегах -большое село. Вследствие красоты этих мест пруд и село на его берегах назвали Красными. Первые упоминания села Красного содержатся в завещании Василия II (около 1461 года). Во времена Петра I на пруду устраивались грандиозные «потехи». В селе была деревянная церковь во имя иконы Тихвинской Божией матери (XV в.), перестроенная в 1692 г. в камне. Были там еще деревянный царский дворец с церковью, много загородных имений приближенных царя. Сейчас об этом селе напоминают две Красносельских улицы - Верхняя и Нижняя (напрашивается аналогия с верхней и нижней частями нашего Красного Села). Ну как при этих обстоятельствах исключить, что наше Красное Село -наследник московского села Красного?! Тем более, что недалеко от этого места в Москве на р. Яузе в Богородском монастыре была бумажная фабрика.
Можно также отметить, что по аналогичному принципу землячеств переселенцев в Петербурге в самом начале XVIII в. оказались ямские слободы: Смоленская за Невской заставой вдоль Шлиссельбургского тракта, Вологодская к востоку от Автова на уровне Дачного и Московская в районе Загородного проспекта, Разъезжей улицы и Кузнечного переулка. Свои названия эти слободы получили по тем местам, откуда прибыли переселенцы. Расположенные на окраинах Петербурга, они обеспечивали почтовые и пассажирские перевозки на Север, Москву и Юг, в Прибалтику и Центральную Европу. Не исключено, что жители расположенных вдоль Нарвской дороги Павловской, Братошинской и Коломенской слобод, помимо производства сельхозпродукции могли заниматься перевозкой тяжелых строительных грузов по Нарвской дороге, Дудергофке и Лигове кому каналу на стройки Петербурга.
По критерию профессиональной преемственности выбраны населенные пункты, в которых до постройки бумажной мельницы на реке Дудергофке были созданы бумажные фабрики или были другие предпосылки для переселения:
1. Город Бронницы на севере от Коломны на реке Москве, где еще до Петра I была бумажная фабрика.
2. Город Богородск (Рогожек, позднее -Ногинск), бывший центром развития текстильного производства, имел бумажную фабрику.
3. Село Озеры к югу от Коломны. Его жители в XVIII веке из-за малых земельных наделов и низких урожаев имели заработки на неземледельческом отходе и занимались различными промыслами: прядением и ткачеством, обработкой дерева, извозом. Это привело к появлению здесь первых мануфактур. В начале XVIII века в Озерах была основана полотняная фабрика, затем получило развитие производство бумаги и миткаля.
Из приведенных материалов видно, что нет никаких официальных документальных оснований для установления хотя бы ориентировочной даты прибытия подмосковных переселенцев в будущее Красное Село; неизвестно, прибыли переселенцы одновременно или в разное время, из одного или из разных мест. Нет никаких достоверных документальных сведений о дате образования нашего Красного Села, присвоения ему этого названия, о том, было ли оно вообще связано с прибытием переселенцев. На рассмотренном примере строительства села Сарского видно, что переселенцы прибывали из многих районов Подмосковья, переселение длилось до 10 лет, а началось оно со строительства в 1716 г. деревянной церкви.; свое окончательное название Царское Село получило только в 1724 г. Нет оснований предполагать, что организация и сроки строительства нашего Красного Села существенно отличались от Царского Села.
Таким образом, вопреки существующим представлениям, переселенцы, положившие начало нашему Красному Селу, прибыли в него не ранее 1716 года и отнюдь не для работы на бумажной фабрике, а для освоения возвращенных Россией ингерманландских земель. Место или места, откуда прибыли переселенцы, подлежат уточнению, но можно уверенно утверждать, что это не было коломенское село Красное, состоящее из Павловской, Братошинской и Коломенской слобод.
Автор: Петров Ю.И.
Источник:
http://www.krlib.ru/ 
