natashadva, решил разбавить Вашу работу по метрикам публикацией очерка о Марьинке
У истоков речки Осыковой
Ирина Чечулина
https://proza.ru/2023/05/18/1703?ysclid=mv2m818x7i713576030Предок моего деда, Александра Собещанского, был одним из первых, приехавших в новообразованное село Марьинку в 1841 году. Франц Викентий Собещанский вместе с сыном Александром и внуком Теофилом были выходцами их Польши, переехавшими в 1841 году на эти земли.
В 1840-е годы в Марьинке был сооружен храм в честь Казанской иконы Божией Матери, при которой до 1918 г. действовала церковно-приходская школа.
На карте конца XVIII века из фондов РГИА обозначены итоги межевания между Областью Войска Донского и Бахмутским уездом Екатеринославской губернии по руслу Кальмиуса. Здесь располагались земли, принадлежавшие Шидловским, Мандрыкиным, Рутченко, а также располагалась пустошь Осыковатая (1), которую государственные власти отдали новым переселенцам.
Пустынные поля, где затем появилось село Марьинка, впервые стали засеваться твёрдыми сортами пшеницы в 1840-е годы и славились исключительно высоким плодородием, их называли «жирным» чернозёмом. Тёплый климат, обильные источники хорошей питьевой воды – река Осыковая и подземные родники-«криницi» – бьющие из-под земли ключи, часто встречавшиеся вдоль берега и питающие истоки русла реки, – всё это создавало благоприятные условия для ведения натурального хозяйства, разведения домашних животных.
У «крыныць» росли высокие дубы. В кроне деревьев целое лето жили кукушки, частенько отсчитывая «сроки жизни» тем, кто любил верить в приметы и надеяться на предсказания. Ближе к вечеру, когда спадала жара, на крайних к речке улицах села нередко появлялись крупные экзотического вида птицы и подолгу просто сидели на земле, как-бы отдыхая. Их называли «одуды». Царственного вида птицы чёрно-белой окраски постоянно складывали и раскладывали гребешок на своей маленькой изящной голове. Их пение напоминало отрывистое гудение, они «дудели», чем и заработали своё название.
Белые уютные хатки из саманного кирпича, покрытые извёсткой, теснились иногда друг к другу, чтобы быть поближе к воде. За домами, крытыми черепицей, обычно имелся большой огород и фруктовый сад, тянущиеся в направлении реки. Каждый домохозяин стремился к тому, чтобы иметь ценный в хозяйственном отношении отдельный выход непосредственно из пределов собственного землевладения к живописной водной поверхности небольшой речки Осыковой, вдоль невысокого берега которой изредка росли камыши, осока и вербы.
Нижняя улица Марьинки имела своё особое очарование. Здесь стоял устойчивый запах реки, ни с чем не сравнимое сочетание ароматов водного пространства и душистой степной травы, а весной не умолкал хор земноводных. Речка создавала особый благоприятный микроклимат для всего живого. Даже в засуху у реки косили сено из прибрежных трав. Вокруг кипела жизнь сельской детворы.
В Осыковой можно было легко наловить мелкой рыбы, как для себя, так и для кошек. Для этих целей почти у каждого марьинского ребёнка был специальный сачок, сшитая треугольником марля, прикреплённая к деревянной палке. Сачки не покупали в магазинах, их могли легко изготовить в домашних условиях, была бы марля или кусок старой кружевной гардины для завешивания окон.
В течение всего лета в Осыковой ловились даже раки. На это отваживались только мальчишки, которые руками отыскивали их норы, проползая сотни метров на коленках прямо по мелкой реке вдоль берегов. Мирные раки, тихонько дремавшие в прибрежной тине, не выдерживали бесцеремонного вмешательства в их подводную стихию, и угрожающе хватали нарушителей покоя своими клешнями. Охотники только этого и ждали. С криками и визгами, очередной рак, у которого «сдали нервы», пополнял ведро с добычей.
Остальные жители, чьи дома располагались на верхних улицах села, спускались к реке по переулкам, каждый из которых имел свою историю и своё особое местное название. По утрам и вечерам по переулкам двигались, слегка покачиваясь и покрякивая на ходу, обширные стаи домашних уток – чаще их называли «качками». У этих самостоятельных птиц особое чутьё своего жилища, и они безошибочно возвращались домой после ежедневных долгих плаваний по реке. Вечером, когда спадала жара, по переулкам не торопясь шествовало коллективное стадо коров. Они двигались степенно, как-бы сознавая собственную важность для поддержания пропитания многих людей. Молоко степных коров отличает особый тонкий вкус с терпким ароматом сухих полевых трав, иногда в нём присутствует приятная нота полынной горечи.
Но самым ярким событием дня становилось движение по переулку массивного быка с кольцом в ноздре – главного вожака коров. Чаще всего матёрого быка лично сопровождал общественный пастух, крепко держась за верёвку, привязанную к кольцу. Старый бык постоянно был чем-то взволнован, протяжно ревел, периодически угрожающе поворачивал свою рогатую голову по сторонам и подозрительно оглядывал встречных людей красными, налитыми кровью глазами. Поэтому все старались не попасться ему на глаза. Обычно дети любили смотреть на движущееся стадо, но когда приближался грозный бык, все прятались за заборами, продолжая наблюдать за его поведением сквозь дощатые щели. Коровы с быком двигались по переулкам к речке Осыковой на водопой и пастбища. Когда к середине лета луговая трава пересыхала и выгорала от солнца, стадо питалось прибрежной травой, осокой и камышами, не спеша передвигаясь вдоль берега реки.
К середине XX века дворы многих домов украсила «вагонетка» – огромная ёмкость для сбора воды для хозяйственных нужд. Поэтому всегда имелась, «под рукой», вода для животных. Там, где жили дети, в вагонетке обязательно плавали живые рыбки, свежевыловленные в речке Осыковой, их партии часто сменяли друг друга.
«Вагонетка» - это металлическая цистерна, которая, по первоначальному замыслу, предназначалась для транспортировки каменного угля или «пустой породы», окружающей угленосные пласты. Периодически их «списывали» в шахтном хозяйстве и использовали для бытовых нужд.
В колодцах глубиной 4-5 метров на нижней улице в Марьинке вода была немного солоновата, а на верхних улицах – вкусна и даже сладка. Но чтобы добраться до такой воды, приходилось рыть колодцы глубиной более 30 метров. К счастью, в 1960-е годы уже все пользовались электромоторами, чтобы качать воду.
Гидрографы, исследователи водных ресурсов этого края в середине XIX века, отмечали, что населённые пункты на юге Европейской части Российской империи сосредоточены вдоль рек:
«…судя по числу рек, казалось бы можно было заключить, что край изобилует водою; но, на самом деле, встречаются многие местности, где недостаток воды довольно ощутителен и где, вследствие того, население не может распространяться, не имея возможности поддерживать скотоводства и овцеводства, столь важных отраслей хозяйства в этом крае. - Весною и осенью недостатка в воде почти нигде не встречается; множество балок и оврагов наполняются ею в значительном количестве. От таяния снегов и самые малые ручейки, и речки изобилуют водою, но с наступлением лета, особенно когда оно сухое и жаркое, не только в балках и оврагах вода исчезает, но пересыхают даже и речки. Чтобы избегнуть недостатка в воде, почти всё народонаселение губернии сосредоточивается по течению рек и речек. Такое распределение сёл и деревень бросается в глаза каждому, кто из Великороссии выедет в южные наши губернии; оно составляет отличительную характеристику их. В долинах рек только виднеются деревни, сёла, леса и кустарники; возвышенные же пространства покрыты хлебами.» (2)
Даже в 1960-е годы многие семьи в Марьинке имели по две коровы, и местные жители пили только натуральное парное молоко, а летом, когда становилось жарко, молоко заквашивали и употребляли вместо воды для утоления жажды. Помню, в ранние годы детства, частые разговоры местных жительниц – тогда это были привычные к труду на земле 50-60-летние дамы, трудолюбивые и крепкие – что власти не позволяют им держать много коров в личном хозяйстве.
Эх, Соловьи-Лебеди, гуси .... Метрика о рождении Марии Феоктистовны у Феоктиста Романова РЫЗНЫКА выложена 5 сентября с.г. Так и до генерала можно дойти )