Известия Калужской УАК, 5, 1897

Лихвинская засека.
Находясь в оберегательной передовой черте Московского государства, Лихвинский уезд (Калужской губернии) и в частности город Лихвин к концу 16 столетия получил довольно важное значение стратегического пункта. Необходимо заметить, что западные границы Московского государства, не защищенные природой и подвергавшиеся частым опустошительным набегам ордынцев, а потом литовцев, требовали постоянной и деятельной обороны, а потому Московские государи еще в 14 веке нашли необходимым завести здесь постоянную стражу, которая бы наблюдала за движением неприятеля и вовремя о всем извещала пограничных воевод и даже самих государей. Отсюда в украинских (окраинных) городах образовался особый класс служилых военных людей, известных под именем городовых казаков (см. об этом подробнее в книге И. Беляева: «О сторожевой, станичной и полевой службе на Польской окраине Московского Государства», Москва, 1846 г.), в число которых поступали вольные люди из всех сословий, и при Иване Грозном находились в ведении Стрелецкого Приказа. Впрочем, такая мера Московских государей оказалась не вполне достигавшею своих целей. Вот почему при Борисе Годунове, в виду предполагавшегося нашествия Крымского хана Казы-Гирея, по украинским городам стали разводить «засеки». В 1598 году государь рассмотрел чертежи этих засек и, между прочим, к Лихвину послал особого воеводу с мордвой и стрельцами (История Государства Российского Карамзина, том 2, стр. 13 по 5-ому изданию). Лихвинская засека находилась на Московской дороге, и от левого берега Оки простиралась до непроходимых мест огромного в то время леса, который теперь представляет жалкие остатки казенного леса (Кулешово, Мишнево, Гостунь и Кипеть). Лихвинская засека была устроена на тот случай, чтобы неприятель не мог прорваться от Брянска и встретил бы себе здесь преграду. Лихвинская засека, простиравшаяся на 88 верст, состояла из глубокого рва с крутым гласисом, по которому был проведен палисад с бойницами, а далее путь был прегражден громадами порубленных и поваленных больших деревьев; на самой дороге в Лихвинской засеке находилось семь ворот с крепостями, башнями и бойницами для пушек и пищалей. Лет за полтораста в Лихвинской засеке еще видны были остатки укреплений, особенно ворот, а в настоящее время в ней можно видеть в некоторых местах только рвы и гласисы (см. Политический, статистический и географический журнал на 1808 год, 7.2, книга 3, стр. 190-191; П. Семенова Географическо-статистический словарь, том 3, стр. 75 и А. Старчевского Энциклопедический словарь, том 7, стр. 253). Что семеро ворот Лихвинской засеки (см. Дополнение к Актам Историческим, том 8, стр. 89), именно Уляжские (Ляжские) ворота были целы к концу 17 века, это можно видеть из следующей «поручной по засечной стороже»: «се яз Лихвинския засечныя сторожи Семен Никитин сын, да яз Козма Григорьев сын и другие … поручилися мы приставу Лихвинскому Пушкарю Луке Онохреву по засецком стороже по Кондратие Гаврилове: что ему Кондратию, за нашею порукою, Великого Государя засечную службу служить в Лихвинском уезде у Ляжских ворот… А поручную запись писал Афонка Тимофеев, лет 7185 (1677) марта» (см. Акты Юридические, изданные Археографической Комиссией СПб, 1838, № 325, стр. 348).

Сообщаемые нами документы1 найдены у одного крестьянина села Кулешова, Лихвинского уезда, и по времени относятся к 1626-1690 годам. Из этих документов, между прочим, видно, что Лихвинская засека подразделялась на известные части, которые носили название засек: Слободской, Боровенской, Ульяжской и Полашевской; видно также, что некоторые речки, например, Лубна и Озеренка, и озеро Левенское, известные в 17 веке, теперь вовсе прекратили свое существование или же носят другие названия. Интерес сообщаемых документов можно видеть из самого содержания их.
А. Прозоровский.

1 - Эти документы (копии позднейшего времени) списаны с подлинников (оригиналов) не вполне исправно, вследствие чего встречались затруднения в некоторых местах в буквально точной передаче первоисточника этих несомненно интересных документов-копий (Ред.).

№ 4.
В Лифинской Полошевской засеки засечный старой и увечной поместный сторож Микифор Кузьмин сын Дремов в нынешнем во 176 году генваря в 5 день, взял я Микифор Великаго Государя в 5 день, взял я Микифор Великаго Государя жалованье на свое поместье да в Лихвинском уезду в деревне Кулешовой свою засечную сторожевую службу земли в поли десять четвертей а в дву потомуж, и сенные покосы и со всякими угодьи и в земли рож, что в копонях посеяна к нынешнему ко 176 году и все земли в копонях, свои прокопи и дворовую усадьбу с двором и хоромами скотом и с дворовою горожею и авином и службами безпоместному Алексею Степанову сыну Лукашеву и впредь мне Микифору и жене моей и детям и внучатам и роду моему и племени из наших родителей Дремовых или иной кто станет о том поместьи о земли о сенных покосов и об дворовой усадьбе и об дворе и о хоромах и обо всем чем я Микифор владел станет Великому Государю бить челом, я Микифор или жена моя или дети мои или внучата или кто нашего родства Дремовых или иной кто ни есть, и на том по сей записи взято ему Алексею Степанову сыну Лукашеву триста рублев денег. А при сей записи сидели села Жеремина поп Антон, дьякон Логин, села Березова поп Никита, лифинский стрелец Иван Климов, и на той послухе села Глинища Успенский дьячок Иев Васильев, а запись писал Карнюшка Степанов лета 7176 генваря в 5-ый день. К подлинной записи села Жеремина поп Антон вместо сына прихожанина своего духовного Микифора Дремова и детей ево руку приложил. Села Березова поп Никита сидел и вместо сидевшего лифинского стрельца Ивана Климова руку приложил. Села Жеремина дьячок Логин сидел и руку приложил. Послух Иев Васильев и руку приложил.

№ 5. Список Великаго Государя.
Лета 7198 года в … день, по указу Великих Государей царей и Великих Князей Ивана Алексеевича Петра Алексеевича всея великия и малыя и Белыя России Самодержцев и по грамоте из Пушкарского Приказа за приписью дьяка Никиты Полунина взято в их Великих Государей казну оброчных полянных денег Лифинских засек засечный поместный сторож на нынешний на 198 год Лифинский Фомка Кочетов, Ермошка Лукашов с товарищи Ульяжской засек с полевую сторону на речке Озеренки с пустоши Глухаревы с пустоши Маковыя с полянами, да в низ же по берегу реки Упы с поляны, что по Кулешовскому рубежу с правою сторону по прежнему платежу двух рублей двадцати три алтына дву деньгам дала всего Соговского, что противу Кулешовой по нынешней описи и по мере три рубли пятнадцать алтын платили деньги засечные поместные сторожа Фомка Кочетов и Ермошка Лукашов с товарищи.

№ 6.
Холоп ваш Федька Поливанов челом бьет в нынешнем Государи во 198 году июня во 2-ой день были челом вам Великим Государем (II) Лифинскаго уезду деревни Холмяшей засечные поместные сторожа Афонька Архипов сын Косалапов с товарищи, и мне холопу вашему подали челобитную, а в челобитной их Государи написано в нынешнем же во 198 году били челом Вам Великим Государям и в Пушкарском Приказе подали челобитную, они засечные поместные сторожа Афонька Косалапов с товарищи в Лифинском уезде в Вокологородном стану в своих поместных засечных землях об Левенском озере и потому их челобитному прислан Ваш Великих Государей указ из Пушкарского Приказу за приписью дьяка Никиты Полунина ко мне холопу вашему и потому Вашему Великих Государей указу велено мне холопу Вашему против их челобитной Левенское озеро досмотрев описать в чьих землях и урочищах то Левенское озеро и измерить и начертать на чертеж и помещиковых и вотчинниковых и монастырских земель к тому Левенскому озеру не пришлось и Добраго монастыря архимандрита Иллариона с братией допросить, тем Левенским озером владеет, и по вашему Великих Государей указу я холоп ваш того Левенскаго озера в засечных сторожевых землях досматривал и описывал и измерял и начертил на чертеж и для крепостей на то Левенское озеро Добраго монастыря к архимандриту Иллариону с братьею я холоп ваш посылал, и он архимандрит на то Левенское озеро крепостей никаких не положил, и тот осмотр и чертеж и мерную роспись послал я холоп ваш к Великим Государям к Москве с описью в Пушкарской Приказ, и в нынешнем де во 193-м году мая в день бил челом Вам Великим Государем Добраго монастыря архимандрит Илларион с братьей ево и в Лифине воеводе Григорию Львову подал челобитную на них засечных сторожей на Фомку Косолапова с товарищи о том же Ливенском озере, что промеж их засеки поместных земель, не обождав Вашего Великих Государей указа из Пушкарского Приказа против их засечных сторожей челобитья и потому Госудри ево архимандрита Иллариона с братьей челобитью воевода Григорий Львов, пообобрав их засечных сторожей и детей их и братьев многое число, восемь человек держит в Лифине в тюрьме безвинно в нынешнее пашенное поле мая 7-го числа по дружбе и спорам Добраго монастыря архимандриту Иллариону с братьей и всяким утеснением их сторожей он воевода Григорий Львов те числа и моря голодною смертию, и чтоб то я их челобитную послал к вам Великим Государям к Москве в Пушкарской Приказ к прежнему их челобитью, и я холоп ваш той их засечных сторожей Фомки Косолапова челобитную послал к Вам Великим Государям к Москве в Пушкарский Приказ повсечестную о том, что вы Великие Государи укажите.

№ 7. Список с Государевой грамоты слово в слово.
От Царя и Великаго Князя Михаила Федоровича всея России Лифинской Ульяжской засеки Ивану Микифоровичу Тевяшову да Микифору Калугину, в прошлом во 150-ом году писал из Одоева воевода наш князь Василий Львов и прислал подпискою своею и в сыску ево под Ульяжскою засекою пустошь Ганьщина, где ныне разные помещики, а сколько в той пустоши четвертные пашни и почему разные слободки тою пустошью владеют, то имянно писано и в нем князь Василью послана наша грамота, и велено послать дворянина Доброва, а ту пустошь Ганьщину измерить в десятины велено отдать засечным новоприбылым сторожам под дворы и под огороды по пол-десятины, а под пашню по пяти четвертей человеку в поле, а в дву потому ж, и октября в 7-ой день писал князь Ульяжской засеки Воин Ханыков дать Микифору Калугину, что из под Одоева князь Василий прислал новоприбылых сторожей, пяти человеком и велел им обмерить земли под дворы и под огороды по пол-десятины пашни по пяти четвертей человеку, и он измерил пустош Ганьщину в десятины и в той де пустоши десять десятин пахатной земли да пять десятин лесом поросло, и под дворы и огороды обмерил им в деревне Кулешовой по пол-десятине человеку от Ульяжских ворот с пол версты, а в той деревни Кулешовой засечных старых сторожей пять человек, Жданко Лукашов с товарищи, а поместьям за ним со всеми в той деревне Кулешовой по десяти четвертей за человеком в поле, а в дву потому ж; да у тех же сторожей у трех человек у Ждана Лукашова, у Мелешки Дремова, у Бориса Татаринова утаены обводные земли, что он утаил у них двор двадцать десятин и новоприбылым де сторожам в той деревни Кулешовой на нашу службу служить мочно и тоеж утаены земли новоприбылыми сторожами без нашего указу дать не смеет, и послана к ним наша грамота, и велено утаенную землю двадцать десятин обмерить новоприбылым сторожам а в пашню и с тем, что отведена им под пашню пустошь Ганьщина по пяти четвертей человеку в поле, а в дву потому ж, а как те новоприбылые сторожа тое утаенную землю под пашню отдадут и то велено им написать в книги да о том и отписать и отказные книги прислать к нам к Москве за своими руками и, Воин Ханыков о том к ним не писал, вашу книгу не присылывал и по нашему указу на Воина место Ханыкова Ульяжской засеки велено быть тебе Логину, и послана к вам наша грамота, а велено отписать к нам к Москве, новоприбылые сторожа Ульяжские засеки сеяли б землю и дворы строили и выписали к нам, что новоприбылые сторожа избы и клети рубят и пашню пашут на пустоши Ганьщиной, и из них били к нам челом Ульяжской засеки засечные сторожа Жданко Лукашов с товарищи а сказал, по нынешнему ж указу велено быть Ульяжской засеки новоприбылым сторожам Гаврилку Токареву с товарищи и земля де им отведена из порозжей пустоши Ганьщиной, и в нынешнем де в 151 году на той пустоши он хлеб сеял и сенокос косили б, на той пустоши не хотел, а били де челом воеводе нашему князю Василью Львову, чтоб им велел селится на их усадьбе и на пашни, ту б пустошь, которая им отведена, с ними поделить, а с тех де усадеб и с пашни служил сторожевую службу дед их и отец и он ныне служит, а как к вам сия наша Великого Государя грамота придет и вы б взяв с собой тутошних и сторонних попов и дьяконов, старост и целовальников и крестьян, сколько человек пригоже, да с тем со всеми в деревне Кулешове засечных сторожей Жданка Лукашова с товарищи поместную землю велел измерить в десятины, а десятину велели б есте мерить в доле по осьмидесят сажень, а поперек по тридцати сажень, и измеря тое поместную землю, отделили б в оклад им сполна по десяти четвертей человеку в поле, а в дву потому ж, а что останется в той деревни Кулешове земли за их окладом и с тое лишней земли дали б есте новоприбылым сторожам вместо нашего денежного и хлебного жалованья по пяти четвертей в поле, а в дву потому ж, а что будет за их оклады в деревне Кулешове по мере земли влишку, и ту землю отписали есте на нас, и буде чего в деревне Кулешове новоприбывшим сторожам земли недостанет, и вы бы им додали из пустоши Ганьщины и учинили им оклады их сполна, а как засечным старым сторожам в деревне Кулешове по десяти четвертей новоприбылым сторожам по пяти четвертей отмерите и что останется новоприбылых сторожей за оклад земли во многие и ту лишнюю землю оптисали б есте на них, а сено и лес и всякия угодья разверстали б есте против четвертные пашни, а что новоприбылым сторожам в деревне Кулешове из поместной земли засечных сторожей под дворы, под огороды отмерено, и вы б в той деревне Кулешове велели им селится и дворы строить по прежнему, да и что в деревне Кулешове по вашей мере старым сторожам отвели той, что за их оклад лишние земли отделите новоприбылым сторожам под дворы и вместо нашего денежного и хлебного жалованья и что к той им да дадите в их оклад в пустоши Ганьщине пашни и сена и лесу и всяких угодий и что лишние земли отпишите на нас, и вы бы то все велели б написать в книги. Подлинные дайте книги за вашими и за поповыми и окольничих людей руками и прислать к нам к Москве, а отписку и книги велеть подать в Пушкарском Приказе окольничему нашему князю Андрею Федоровичу Литвинову-Мосальскому, да дьякам нашим: Осипу Пустынникову да Поснику Задонскому. Писал на Москве лета 7151 сентября в 6-й день. У подлинной грамоты с приписью дьяка Посника Задонского. Справка подьячего Дмитрия Протопопова.