Митрофан-Дикост (Троицко-Печорский район Коми АССР). Страница: 5

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Священномученик Виктор (Островидов), епископ Глазовский
Дни памяти: Январь 29 (новомуч.), Апрель 19, Июнь 4 (Петерб.)
Весной 1930 года Святителя переводят на материк (командировка Май-Губа). По постановлению Г.П.У. по пересмотру дела он был приговорён к ссылке на 3 года в Северный край и, после освобождения из лагеря летом 1931 года, сослан в село Усть-Цильму Северного края. Но через несколько месяцев в 1932 году его вновь арестовали, этапировали в г. Сыктывкар и приговорили к 3 годам ссылки в Коми-Зырянскую А.О. Там он проживал в селе Нерица Усть-Цилемского района в доме председателя сельсовета, помогая его семье в простых хозяйственных работах. В то время в селе жили сосланные старообрядцы. Владыка помогал крестьянам колоть дрова, беседовал о вере. Он часто удалялся в тайгу для глубокой молитвы.
Святитель скончался 19 апреля (2 мая н. ст.) 1934 года от воспаления лёгких. В районный центр его не смогли отправить из-за разлившейся реки.
Православие.ру

В 1932 в междуречье Яреги и Доманика скважина № 57 дала насыщенный нефтью песчаник, а скважина № 62 - 2 т густой нефти. В 1934 была завершена работа над проектом первой в СССР нефтяной шахты. По постановлению СНК СССР от 8 АВ 1936 началась закладка шахты для разработки Ярегского месторождения тяжёлой нефти. Разработка этого уникального нефтяного месторождения должна была вестись силами заключённых Ухтпечлага. В 1937 когда в Ухтпечлаге было уже 58 тыс.заключённых, в его составе было выделено 3-е лаготделение - нефтяное, с центром в Чибью, куда входил и Яренский нефтепромысел № 31. На 3-м нефтепромысле был создан отдельный лагерный пункт - ОЛП-4 с 2579 заключёнными. В 1937-1938 в ходе разделения Ухтпечлага был организован Ухтижемлаг. Населённые пункты получили наименования Ярега, Нижний Доманик и Первомайский. В 1939 начальником ОЛПа был младший лейтенант госбезопасности Векслер П.М., в 1940-1941 - старший лейтенант госбезопасности Спаринский А.Я. В годы войны начальником ОЛПа и Нефтешахтстроя стал майор госбезопасности Оконов О.М.

В 1939 здесь имелось несколько нефтедобывающих колонн, строительная колонна, автотранспортная колонна, колонна горняков-шахтостроителей, механическая группа, электрогруппа, конюшни гужевого транспорта. Непосредственно на ОЛПе-4, кроме производственных помещений, имелись телефонная станция, радиоузел, санчасть, магазин, столовая и клуб для вольнонаёмных. В качестве жилья использовались палатки и бараки. В 1941 в лагере имелось 32 барака (по 200 человек в каждом) и т.н. режимный барак, были построены бетонитовый и кирпичный заводы, имелась своя электроподстанция.

Сам посёлок вольнонаёмных состоял из 7 небольших домов-общежитий. Благоустройством посёлка занимались сами. Дров не хватало, поэтому были организованы самозаготовки для отопления бараков. Остро ощущалась нехватка чистой воды, электроэнергии, многих строительных материалов, поэтому на ОЛПе был введён режим строгой экономии, обязательный как для вольнонаёмных, так и для заключённых. Для заключённых были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с процентом выработки. Талоны на питание делились на 1-й котёл, 2-й котёл, талоны для слабкоманды. Тот, кто был ослаблен и не мог выработать норму, питался очень скудно, не мог восстановить силы и погибал. По нормам выдавался и сахар. Все остальные продукты выдавались заключённым в столовой в виде завтрака, обеда и ужина. Продукты можно было получать и посылками из дома. Но уголовники добиралась до посылок раньше хозяев. Для стимулирования труда заключённых устанавливался стахановский паёк за наличный расчёт. Для вольнонаёмных работала столовая. Они могли покупать продукты в магазине. Но посёлок находился в глухой тайге, многих продуктов не подвозили.

Жилищные условия были плохими. Утепленными были 23 барака, оштукатуренными - 15. Некоторые бараки содержались в антисанитарном состоянии, кишели клопами. Правда, санитарная служба пыталась с этим бороться. Старались следить за чистотой и соблюдением санитарных норм на кухне. Боясь эпидемий, всему лагнаселению делали прививки (в основном от брюшного тифа и паратифа). За отказ от прививок полагался арест на 3 суток. Больных, ослабленных и обмороженных нужно было лечить. Для этого стационар был расширен до 36 коек, а для срочной госпитализации в приемном покое было выделено 3 койки. Для соблюдения гигиены был составлен график посещения бани. При этом для экономии воды в баню не пропускали тех, кто пользовался душевой шахткомбината. Была и прачечная, но она работала плохо: бельё только прополаскивалось в воде без кипячения и глажения. Некоторые заключённые продолжительное время не посещали баню и не меняли белье, за что были наказаны начальник санчасти и работник прачечной.

Одежда заключённых была плохонькая. Некоторым доставались телогрейки и штаны 2 и 3 сроков службы. Плохо обстояло дело и с обувью. Даже ношенные валенки и сапоги ценились очень высоко, поскольку большинство заключённых были вынуждены обходиться самодельной обувью.
По ОЛПу был установлен 10-часовой рабочий день, причём даже административно-технический и контрольно-счётный персонал из заключённых в летнее время 7 часов работали в канцапярии и 3 часа на производстве (на планировке площадки и устройстве дорог шахтного поля). В МЙ 1941 рабочий день заключённых, работавших на поверхности, был удлинён на 1 час для производства очистки строительных площадок и лагпункта от мусора и нечистот.

Работа была тяжёлая. Отношение к ней среди заключённых было разным. Кто-то (чаще это были уголовники) отказывался выходить на работу, в рабочее время играл в карты, кто-то был уличён в членовредительстве, кто-то умудрялся напиться, учинял драки, не подчинялся бригадирам. Заключённые, выполнявшие менее 60% производственной нормы, приравнивались к отказчикам. Наказания были разными: арест на срок до 10 суток с выводом на работу или без, выговоры, перевод на общие работы, постановка на вид с удержанием из премвознаграждения. В 1939 нарушителей было не очень много, и на каждого составлялся отдельный приказ. Напр.: "за продажу пайки хлеба, содержащегося в слабкоманде К. арестовать на 5 суток с выводом на работу". Аргумент для определения наказания был такой - нарочно хочет себя уморить, чтобы не работать на благо Родины.
Тяжёлая лагерная жизнь вела не только к смерти заключённых. Некоторые, теряя здравомыслие, пытались бежать. Беглецов отлавливали, отличившихся при этом награждали. Проводилась работа и по предупреждению побегов. Для этого использовались агенты среди заключённых. Планировавших побег ждала режимная зона или барак, а материал на них передавался в ОЧО (оперчекистский отдел) для привлечения к уголовной ответственности.

Вольнонаемные получали зарплату в зависимости от должности: от 200 (телефонистка и уборщица) до 2000 руб. (начальник промысла). Формально заключённые тоже получали зарплату. Но она составляла всего лишь 20-50 руб., причём только начислялась, а не выдавалась на руки. Премии тоже существенно различались: у вольнонаёмных - до 200 руб., у заключённых - до 50 руб.

Из премиальных вознаграждений заключённых вычиталась стоимость сломанных деталей и инструментов, к примеру стоимость замков аккумуляторной лампы - 5,5 руб., бура - 15 руб., крышки бурмолотка и пробки - 3 руб., ремонта лампы -25 руб., очистки лампы -5 руб. и т.д. А оборудование ломалось часто. Остаток составлял ничтожную сумму, на которую, даже если бы она и выплачивалась, ничего существенного купить было нельзя (напр., телогрейка стоила 34,65 руб., ботинки армейские - 43,85 руб., сапоги бродовые - 200 руб.).

В 1939 Коми обком комсомола принял решение о направлении на Ярегу 50 юношей и девушек. Воспоминания тех, кто были первыми, свидетельствуют о том, что отбор среди молодёжи в коми сёлах был очень строгий. По приезду на шахту молодёжь отправляли учиться, стараясь дать не только элементарные профессиональные навыки, но и обучить основам наук таких, как математика, физика, химия, геология. Занятия проводились ежедневно с 8 до 20 часов (5 часов теории и 4 часа практики). Обучавшихся делили на 2 группы: ученики, имеющие образование до 4-х классов, и те, кто имел образование от 5-ти классов и выше.

Была ещё одна возможность получить хорошую квалификацию. В Ухте с 1933 работал горно-нефтяной техникум НКВД. Большая часть преподавателей была набрана из числа заключённых. По воспоминаниям Семикина К.А., учившегося в техникуме в 1936-1940 "среди студентов было несколько з/к". В ДК 1940 СМ Коми АССР для подготовки квалифицированных специалистов из местного населения организовал в Ухте школу фабрично-заводского обучения №3 для нефтяников. На нефтешахте №1 был организован филиал школы, где готовили горняков, проходчиков, буровиков как из вольнонаёмных, так и из заключённых.

Заключённые, прошедшие курс обучения, по отбытии срока часто оставались работать на шахте, получая неплохую зарплату. В первые годы работы Нефтешахтстроя квалифицированных специалистов-вольнонаёмных не хватало, поэтому к работе привлекались специалисты-заключённые. Заключённым доверялись даже важные руководящие посты - от главного инженера по технике безопасности до коменданта лагеря.

В годы Великой Отечественной войны ОЛП-4 продолжал рас и расширялся. К к.1941 вне зоны были построены 1 двухэтажный и 14 одноэтажных домов, 2 магазина, почта, столовая ФЗО, конюшня, собачник, много производственных объектов. В зоне количество бараков увеличилось до 40. Для обеспечения лагнаселения продовольствием на зиму был создан лагпункт Синдор, где заготавливали сено, ягоды, грибы, выращивали картофель. В связи с войной нормы питания заключённых уменьшились. Обед в основном состоял из гороховой похлебки. Дополнительно за перевыполнение нормы выдавалась пачка махорки. В 1943 были установлены нормы выдачи хлеба в соответствии с нормой выработки: до 80% - 481, до 100% - 569, до 125% - 700, свыше125% - 787 г в день. В 1944 нормы выдачи хлеба увеличились до 600 г за выполнение плана на 80-90%, 800 г - 90-125%. Котловое довольствие выдавалось по нормам 2-го основного котла. За нарушение трудовой дисциплины переводили на 1-й котёл. Существовал котёл отличников - для выполнявших план на 106-110%. При перевыполнении плана на 180% заключённые получали премблюдо. В 1941 для стимуляции труда буровиков, перевыполняющих план, был установлен стахановский паёк. На бригаду из 20-25 человек приходилось: хлеба чёрного - 22 кг, хлеба белого -11 кг, жиров - 4 кг, кондитерских изделий - 6 кг, сахара - 2,5 кг, махорки - 22 пачки, папирос - 11 пачек.

Однако эти нормы зачастую не соблюдались. Имелись случаи отказа в выдаче рабочим обеда и ужина, разбазаривания продуктов (незаконный отпуск улучшенных обедов лицам, не имеющим права на их получение, чаще всего уголовникам и начальникам из заключённых). Виновные в этих нарушениях снимались с работы, арестовывались на трое суток. Отмечены случаи, когда у вольнонаёмных рабочих за нарушение производственной дисциплины изымались продовольственные и хлебные карточки, горячее блюдо, и такие рабочие переводились на лагерное довольствие. Увеличилась продолжительность рабочего дня для заключённых. В 1941 положение с одеждой настолько ухудшилось, что было разрешено выписывать из дома личные вещи, возвращать хозяевам изъятые ранее вещи, хранившиеся в кладовых. Зимой в целях предупреждения обморожений был составлен следующий порядок вывода на работы: в морозные дни запретить вывод при -35°С при отсутствии ветра, при -30°С при умеренном ветре, при -20°С при сильном ветре. Невыход на наружные работы компенсировали за счёт ближайших выходных или организовывали внутренние работы в лагере. Физически ослабленные или имеющие обморожения на наружные работы не выводились. От ослабленных, чей труд не м.б. использован на основном производстве, избавлялись, переправляя на дальние командировки. В приказе № 506 от 18 ДК 1941 говорится: "Люди слабкоманды были направлены на командировку Ыджид без уведомления хозчасти и без проверки вещевого довольствия совершенно разутыми и в сожжённых бушлатах". И это в ДК 1941 Заведующий УРСа за нарушение правил этапирования был арестован на двое суток с выводом на работу.

Ухудшение положения заключённых приводило к росту числа индивидуальных и групповых побегов. За побеги и подготовку к ним наказывали арестом от 5 до 10 суток с выводом на работу и последующим направлением в режимный барак командировки Ыджид. Имели место случаи членовредительства и сожжения обуви, за что виновные наказывались 10 сутками ареста с выводом на работу с последующим переводом в штрафную зону на 2 месяца.

В 1941 в приказах упоминается применение к провинившимся заключённым следующих наказаний: привлечение к уголовной ответственности (новый срок), водворение в штрафную зону сроком до 6 месяцев, лишение права получать посылки сроком до 3 месяцев, лишение права переписки, помещение в изолятор, перевод в центральный штрафной пункт. В АВ 1941 завершилось строительство подконвойной зоны с изолятором и бараком усиленного режима. Туда перевели злостных отказчиков и нарушителей режима. Нарушителей трудовой дисциплины стало так много, что в приказах их помещали списком от 18 человек и больше. В соответствии с указом Президиума ВС от 26 ИН 1940 чаще стали привлекаться к ответственности вольнонаёмные (за опоздания, ранний уход с работы, невыполнение приказов начальства).

Бытовые условия вольнонаёмных были не намного лучше, чем у заключённых. В 1941 проверяющий капитан госбезопасности Здунис отметил: "Общежития в/н состава содержатся грязно, рабочие и служащие, живущие в общежитиях, не соблюдают элементарных санитарных правил, в столовой в/н состава грязно". Чистую питьевую воду вольнонаёмные получали по талонам и за деньги. Стоило ведро очищенной воды 9 коп. В общежитиях было много клопов, рабочие завшивели. Для борьбы со вшивостью требовали организации санитарной обработки (3 раза в месяц) и поголовной стрижки всех волосистых частей тела (это касалось и вольнонаёмных, и заключённых). Для заключённых был установлен график "пропуска через баню". Банные дни были обязательными для всех, мылись побригадно по графику. Для заключённых отказ от бани грозил водворением в штрафную зону на 2 недели. В 1943 при КВЧ была создана санитарно-бытовая секция для проведения систематической работы по санитарно-гигиенической профилактике.

С началом войны многие рабочие были мобилизованы в РККА. Среди ушедших на фронт было немало заключённых, освобождённых досрочно. Новые рабочие и инженерные кадры прибывали по направлению НКВД. Возрастной ценз для устройства на работу по ряду профессий был снижен до 16 лет при условии прохождения медосмотра и сдачи технического экзамена. Для повышения трудовой квалификации проводились курсы, но, по сравнению с довоенным временем, сроки обучения сокращались. Преподавали на курсах и вольнонаёмные, и заключённые, но вольнонаёмных преподавателей стало больше. Обучались вольнонаёмные и заключённые раздельно. В годы войны, как и прежде, контакты м.ними разрешались только во время работы. За связь с заключёнными вне работы вольнонаёмных сурово наказывали.

По-прежнему поощрялось трудовое соревнование. Комсомольско-молодёжные бригады трудились под девизом: "Работать за себя и за товарища, ушедшего на фронт!" Лучшие бригады получали звание фронтовых. В составе таких бригад были и заключённые. В 1945 в соревновании участвовали 349 комсомольцев. Победившей бригаде вручали переходящее Красное знамя Управления Политотдела и райкома Союза Нефтяников и премировали бригадира на 500, а членов бригады на 250 руб. Для руководства трудовым соревнованием и ударничеством создавались "тройки" в составе председателя из вольнонаёмных и 2-х членов из заключённых. До 250 руб. увеличились премии за рационализаторские предложения. Лучшим из вольнонаёмных присваивалось звание "Мастер социалистического труда". О них писали в газете "За ухтинскую нефть".

За годы войны лагерный контингент несколько раз менялся. Среди заключённых были поляки (в АВ 1941 все они были освобождены по амнистии), китайцы, корейцы (ок.30 человек), а также немки, мобилизованные в трудовую армию (формально они заключёнными не считались). Здесь отбывали срок азербайджанцы, армяне, грузины, турки, украинцы, белорусы, молдаване, евреи, финны (их было очень мало). Судя по отдельным приказам, заключённые старались держаться своими национальными группами. Мобилизованные немки были первыми, кто получил возможность в 1944 поправить ослабленное здоровье в оздоровительной команде и в оздоровительном пункте. После них начальство разрешило в качестве награды за высокие показатели на производстве, соблюдение лагерного режима и примерное поведение в быту зачислять туда на 15 суток и заключённых.

В годы войны, как и прежде, экономили воду, электроэнергию, дрова, стройматериалы. В 1944 лагпункт включился во Всесоюзное соревнование за экономию энергии под девизом: "Каждый сэкономленный киловатт - удар по врагу". Продолжали поощрять тех, кто занимался сбором металлолома. Ценилось, если из собранного металлолома отбирали запчасти, которые ремонтировали и использовали для работы. Для проведения в 1943 весенне-посевной компании собирали местные органические и минеральные удобрения, т.е. навоз и золу.

В лагере были неграмотные, которых обучали в школе. В 1941 в ней научились грамоте 40 человек. Преподаватель школы из заключённых получил благодарность и премию 30 руб. с отовариванием ларьковыми товарами на 50%. В 1944 стали проводить соревнования по лыжам и футболу, в которых участвовали вольнонаёмные и заключённые.

С начала войны в соответствии с постановлением о всеобщей обязательной подготовке населения к ПВО были организованы курсы противовоздушной и противохимической обороны для всего взрослого вольнонаёмного населения от 16 до 60 лет. Несовершеннолетние обучались пользованию средствами индивидуальной защиты. 23 ИЛ 1941 был сформирован из числа рабочих и служащих взвод народного ополчения, который 3 раза в неделю регулярно занимался военной подготовкой.

Результатом работы ОЛП-4 стало создание мощной сырьевой базы на территории республики. В 1939 шахта № 1 дала первую нефть, а в 1941 она давала по 2 тонны тяжёлой нефти в сутки. В 1942 началось строительство шахт № 2 и № 3. Из 550 тыс.т тяжёлой нефти, добытой в республике за годы войны, 400 тыс.т дала первая в стране нефтяная шахта.

Информация взята отсюда: http://www.emc.komi.com/01/28/007_01.htm

В 2012 году будет памятная дата 320 лет назад (1692) в г. Амстердаме (Голландия) вышла в свет книга Н.К. Витсена «Северная н Восточная Тартария», в которой впервые в мировой литературе упомянута нефтяная река Ухта

Николаас Витсен

Николаас Витсен (нидерл. Nicolaes Witsen; 8 мая 1641(16410508) — 10 августа 1717) — голландский политик, предприниматель, картограф, бургомистр Амстердама с 1682 по 1706 год.

В 1664 — 1665 годах посетил впервые Московское государство[2], находясь в составе свиты голландского посольства Якоба Борейля.

Во время посольства Витсен систематически вёл дневник, делал заметки, зарисовки видов Москвы, Новгорода, Пскова и многих примечательных зданий.

Находясь в составе посольства, Витсен систематически вел дневник, делал заметки, зарисовки видов Москвы, Новгорода, Пскова и многих примечательных зданий 1. В составе посольства он являлся «дворянином по положению», то есть привилегированным лицом в свите посла для придания большего престижа посольству, и имел время для своих встреч и бесед. Его интересовало все: характер власти московского царя, военный строй и судебные порядки, экономика и культура страны, церковные праздники, свадебные обряды и различные бытовые сценки; он описывает и страшный день 17 марта 1665 г., когда на улицах Москвы были казнены или подвергнуты различным наказаниям 120 человек. Его дневник изобилует множеством географических названий и интересным этнографическим материалом. Витсен уделяет особое внимание вопросам церковного культа и монастырского быта. Его записи являются надежным историческим источником: факты, [7] сообщаемые им, достоверны, он дает точную хронологию, тщательно описывает особенности жизни, нравы и обычаи не только русских, но и других народов, с которыми встречался во время путешествия. В целом «Путешествие в Московию» дает яркую, живую, хотя и не всегда беспристрастную, картину тогдашней России, увиденной глазами иностранца; для записок характерны острая наблюдательность, свежесть ума, юмор, юношеская непосредственность и откровенность.

Дневник Николааса Витсена является прологом главного научного труда его жизни — книги «Северная и Восточная Тартария», первого обширного сочинения о Сибири, включавшего также составленную Витсеном подробнейшую карту. Со времени поездки [8] в Московию в 1664 г. и до самой смерти в 1717 г. научные интересы Витсена были прежде всего связаны с Россией. В автобиографии он пишет: «В Московии он 3 общался с самоедами, татарами, персами и т. д., что положило начало для составления карты Тартарии и следующей затем истории Северной и Восточной Тартарии» 4. В предисловии ко второму изданию своей книги Витсен написал, что посвятил 25 лет подготовке, первого издания (1692 г.) и еще десять лет — переработке для второго (1705). Третье издание вышло посмертно в 1785 г.

Составив карту Тартарии (Сибири), Витсен первым в Западной Европе смог дать достаточно достоверное представление об огромном Российском государстве XVII в. Она принесла ему похвалы ученых современников, сравнивших этот труд с «открытием Нового Света Колумбом» (Р. Соутвелл), и благодарность русского правительства в жалованной грамоте царей Петра и Иоанна (1691 г.).

Николаас Витсен живописуя Печорский край, рассказал: «Река Ухта является притоком реки Печоры. На этой речке в полутора милях от Волока есть мелкое место, где выделяется маслянистое вещество, которое плавает по воде и представляет собой чёрную нефть. Там же найден некий камень доманик, который горит, как свеча, и пускает от себя чёрный дым».
Николаас Витсен скончался 10 (21) августа 1717 г. Есть сведения, что Петр I, который был в это время вторично в Голландии, присутствовал при кончине Витсена, после смерти которого сказал, что в его лице потерял одного из своих лучших друзей в Голландии.

Карта Тартарии, составленная Витсеном

конце XIX века Б.И. Вангель, побывавший на реке Ухте, описал процесс выделения нефти более подробно:

«... по самой реке Ухте, а также по её притокам наблюдается множество выходов нефти! Чаще всего она появляется на поверхности воды в виде крупной капли, всплывающей снизу и быстро растекающейся по воде, образуя тончайшую ирризующую плёнку, бесследно уносимую течением. Через минуту вновь всплывает такая же крупная капля... и так далее — беспрерывно. Иногда нефть выносится на поверхность целой горсточкой небольших круглых шариков, как дробь... Известно также несколько мест, где нефть выступает на поверхность земли, на несколько аршин выше горизонта воды в реке - она вытекает с водой в виде ключей и, постепенно накопляясь, образует целые лужи загустевшей смолистой массы. Такие выделения нефти замечаются как по самой реке Ухте на протяжении вёрст 20, так и по впадающим в неё с обеих сторон небольшим речкам и ручьям. Местность эта отстоит на 30-50 вёрст от устья Ухты».

В XVI-XVII веках в центральные районы России нефть привозили из Баку и применяли в медицине, в живописи в качестве растворителя при изготовлении красок, а также в военном деле. Почти до начала XX века нефть использовалась в основном для освещения помещений, смазки тележных колёс и некоторых механизмов. Постепенно усиливалось её значение как топлива. В Торговой книге, составленной в Москве в 1575-1610 годы, указано, что ведро нефти стоило в 3-6 раз дороже ведра вина.

В 1721 году в Берг-коллегию поступило доношение рудоискателя из Архангельской губернии Мезенского уезда Григория Черепанова, нашедшего нефтяной ключ в Пустозерском уезде на реке Ухте. Пётр I повелел «нефтяной ключ освидетельствовать, взять нефтяную пробу и прислать в Санкт-Петербург для анализа». Его очень интересовала нефть: во время Персидского похода после взятия Баку в 1723 году Пётр велел составить описание всех тамошних нефтяных колодцев, ему докладывали и о находках нефти на Северном Кавказе и в Сибири. Ухтинские пробы были взяты и доставлены в Москву, однако смерть царя положила конец правительственному интересу к северной нефти - на два десятилетия. В ноябре 1745 года в Берг-коллегию обратился купец и рудознатец из Архангельской губернии Фёдор Савельевич Прядунов за разрешением «завести в Пустозерском уезде при малой реке Ухте нефтяной завод».

Федор Прядунов. Рис. В. Кисюва и В.Шустова. 1965г

Фёдор Савельевич Прядунов родился в 1694 году в городе Каргополе (на территории современной Архангельской области). До 1745 года, когда его заинтересовала Ухта, он уже лет двадцать занимался поисками месторождений полезных ископаемых на Севере. В 1732 году на острове Медвежий в Белом море ему удалось найти серебряное месторождение и добыть там самородки. Прослышав про ухтинскую нефть, Ф.С. Прядунов добрался до этого далёкого безлюдного района и сыскал нефтяной ключ неподалёку от современного города Ухты. Ф.С. Прядунов вошёл в историю как человек, первым организовавший добычу ухтинской нефти и её поставки в центральную Россию.

Разрешение было дано: «...велено в Архангелогородской губернии в Пустозерском уезде на пустом месте при малой речке Ухте завесть нефтяной завод и, распространяя, содержать тот завод довольным капиталом без остановок, а ту нефть продавать, а в Берг-коллегию, что на том заводе делаться будет, присылать верные репорты в год по дважды - в январе и июле месяцах».

Это было новое для России дело! В первый год Ф.С. Прядунов при помощи младшего сына Степана и трёх-четырёх наёмных работников-ижемцев организовал на Ухте промысел. Спустя год первый нефтяной промысел России заработал.

И.И. Лепёхин

Академик И.И. Лепёхин так описывал завод Прядунова в своих «Подневных записках»: «Над самым нефтяным ключом, по середине бьющим, построен был четырёхугольный сруб, вышиною в тридцать рядов, из коих шесть загружены были на дно, а прочие на поверхности воды находились. Внутри сруба стоял узкодонный чан, через отверстие в дне которого из воды текла нефть: быструю струю воды сдерживал водорез, поставленный с одной стороны отверстия в дне».

При заводе имелась каменная плотина, которая защищала сруб от паводка. Завод постоянно обслуживали три-четыре человека. Поскольку он располагался в тысяче километров от Архангельска в глухой тайге, продукцию возили только зимой, через Ижму, на оленях и лошадях до Архангельска и далее - в Москву.

В 1746 году на промысле добыли первую нефть. Собрав за два сезона, на которые предпринимателю было дано освобождение от налогов, 40 пудов «горного масла», Ф.С. Прядунов в марте 1748 года привёз нефть в Москву. Он называл её «русской нефтью». Как гласили документы, «означенного минерала до сего в России в изыскании не было, и оной в заведении состоит первой».

Поскольку применялась нефть прежде всего для лечения заболеваний опорно-двигательного аппарата, её перегонкой занимались аптекари. В «Экстракте», хранящемся в Российском государственном архиве древних актов в Москве, имеется упоминание о пробной перегонке ухтинской нефти, осуществлённой 10 октября 1748 года в Москве, в лаборатории Берг-коллегии обер-пробирером Лейманом: «...взято на передвойку три фунта, из того числа вышло передвоенной чистой нефти два фунта». Всего за период деятельности предприятия было добыто около 220 пудов нефти, что составило одну треть от всей нефти, использованной в России в XVIII веке. Расчёты ухтинского краеведа В.П. Надеждина оценивают общее потребление нефти в России в XVIII веке в 750 пудов (или 12,3 т).

В 1749 году Берг-коллегия обязала Ф.С. Прядунова доставлять нефть в главную московскую аптеку для медицинских нужд. Фёдор Савельевич пробовал использовать нефть и нефтепродукты для лечения «всяких болезней разного чина людей», но его попытка оказалась неудачной, и он подвергся гонениям со стороны Медицинской коллегии.

К тому же в связи с истечением срока льгот по налогообложению от Ф.С. Прядунова потребовали внесения в казну соответствующей суммы, которой у него не было. Нефтепромысел был разрушен во время весеннего ледохода и половодья, его восстановлением занялся Степан Прядунов, вернувшийся на Ухту. А его отец находился в Москве, пытаясь наладить сбыт продукции и урегулировать проблемы с налогами.

В 1751 году С.Ф. Прядунов собрал 22 пуда нефти и также доставил их в Москву. Но организовать должным образом продажу нефти так и не удалось. «Самый радетельный из руководителей» Ф.С. Прядунов разорился. За неуплату налогов (35 рублей 23 копейки) его в 1752 году посадили в долговую тюрьму, где он и скончался в марте 1753 года.

После смерти Прядунова нефтепромысел стал предметом долгой судебной тяжбы. В 1756-м вдова Ф.С. Прядунова продала «завод» за бесценок вологодскому купцу Андрею Ивановичу Нагавикову. Тот в 1757 году собрал на Ухте более 36 пудов нефти, в следующем году 53,5 пуда нефти, но и у него дело не заладилось. В 1760 году купец умер, и завод перешёл во владение коми крестьянина Ивана Мингалева, не сумевшего возобновить добычу нефти.

В 1766 году яренский купец Михаил Саввич Баженов вновь организовал добычу ухтинской нефти и расширил её, открыв на реке Чути второй нефтяной промысел - в четырёх верстах от прядуновского. Он намеревался перегонять нефть поближе к промыслу - на нижней Выми, где располагалась его «поварня для пропуску нефти». Но она вскоре сгорела.

Спрос на нефть был невелик, а перевозка её с Ухты в центр России обходилась дорого. Вследствие невыгодности предприятия промысел в конце 1760-х годов прекратил работу. О дальнейшей судьбе М. Баженова пока ничего не известно.

По свидетельству академика Ивана Ивановича Лепёхина, к 1770-м годам от первого российского нефтяного завода на реке Ухте ничего не осталось: «От сего строения теперь никаких почти остатков нет, одна только нефть, плавающая в воде наподобие смолы, оставила память оного».

Позднее, в 1801 году, президент Берг-коллегии А.В. Алябьев заявил, что разрабатывать ухтинское месторождение нецелесообразно, так как потребности в нефти очень малы. Найденные «нефтяные ключи» оказались до поры до времени ненужными.

Начало нефтяного дела в России обычно связывают с Бакинскими промыслами. Но..

Бакинский нефтяной район окончательно вошёл в состав Российской империи только в 1803-1813 годах. Первый в России нефтепромысел Фёдора Прядунова был основан на реке Ухте ещё за несколько десятков лет до этого. Значит, несмотря на огромную разницу в масштабах южного и северного промыслов, «нефтяная колыбель» России находится не в южных, а в северных широтах России.

В середине XVIII века закончился первый период исследования полезных ископаемых в Печорском крае. Этот период получил в истории геологических исследований название «периода рудознатцев», поскольку он сводился к небольшим по объёму поискам различных полезных ископаемых и попыткам их разработки. При этом никакие геолого-съёмочные работы не производились.

Карта Усть-Сысольского уезда

http://www.emc.komi.com/07/20/img/125.jpg

Столица зырянского края

Герб уездного центра

Первое упоминание об Усть-Сысольске относится к 1586 году. В то время это был небольшой погост: церковь и десяток крестьянских дворов. Быстрый рост Усть-Сысольска начинается с конца XVII века. После освоения верхней Вычегды и бассейна Печоры погост на Сысоле становится географическим и торговым центром обширного края. Через Усть-Сысольск в Архангельск, Вологду, Великий Устюг шли грузы из Вятки, Нювчимского, Кажимского и Нючпасского железоделательных заводов, открытых во второй половине XVIII века. По переписи 1720 года это уже крупное селение: на самом погосте было 80 жилых домов с населением 834 человека. "Славной зырянской селитьбой" назвал Усть-Сысольск побывавший в нем в 1771 году известный российский ученый и путешественник академик И. И. Лепехин.

Скорее всего Усть-Сысольск так и остался бы большим торговым селом, если бы не проведённая в конце XVIII века реформа местного управления. Страна была разделена на наместничества (впоследствии губернии) и уезды. Усть-Сысольск оказался наиболее подходящей кандидатурой на роль административного центра новообразованного уезда. Именным указом императрицы Екатерины II от 25 января 1780 года (по старому стилю) он получил статус города.

Торжественное открытие нового города состоялось 10 сентября 1780 года (по старому стилю) в доме купца Суханова в присутствии ответственных чинов, прибывших их Вологды. За официальным актом последовал праздничный обед, сопровождаемый звоном колоколов теперь уже городского Троицкого собора.

Так на карте Российской империи появился новый город, получивший со временем неофициальный титул столицы зырянского края.

Источник: М.Б. Рогачев, А.И. Цой "Усть-Сысольск: Страницы истории." - Сыктывкар: Коми кн. изд-во, 1989.

Герба Усть-Сысольска ( Сыктывкара)

Первый герб Сыктывкар получил, сразу после того, как стал уездным городом Усть-Сысольском Вологодского наместничества, 2 октября 1780 года. Описание герба:

Герб Усть-Сысольска имел следующее описание: "В верхней части щита герб - Вологодский - на красном фоне выходящая из облака рука держит золотую державу и меч, в нижней медведь, лежащий в берлоге. В знак того, что такого рода зверей в окрестностях сего города находится довольно".

Герб города составлен герольдмейстером, действительным статским советником А.А. Волков.

В 1930 году город получил имя Сыктывкар ("город на Сысоле")

На щите герба - две соединяющихся серебристые реки - Сысола и Вычегда, на месте слияния которых расположен город, условное изображение которых сделано в стиле коми национального орнамента. На месте "слияния" этих рек помещен серебряный в традиционной геральдике щиток, на котором элемент герба Усть-Сысольска - медведь, но уже вышедший из берлоги, как олицетворение разбуженного и преображенного края. В верхней части герба на красном поле стилизованный контур циркулярной пилы, внутри которого изображена ель - символ лесной и деревообрабатывающей промышленности. Эти же деревья и в верхней части герба на светло-синем фоне, символизируют лесные богатства края. Цвета синий и красный символизируют флаг РСФСР, серебряный цвет изображений ассоциируется с белизной северной зимы.

Автор использовал нетрадиционную форму щита с контурами национального орнамента в нижней его части. Герб был создан к празднованию 200 - летия города.

Автор герба Валентин Викторович Поляков, заслуженный художник РСФСР, заслуженный деятель искусств Коми АССР, первый председатель Союза художников Коми АССР

Композиция герба сохраняет силуэт предыдущего и возвращает главный символ герба г. Усть-Сысольска - медведя в берлоге, но уже в новом значении: медведь - талисман, хранитель традиций города, оберегающий ростки новой жизни. Над медведем элемент национального орнамента (Шондiбан) – солнце. Диагональные полосы - слияние двух рек, ассоциации с северным сиянием (в цветах государственного флага). Серебристый фон - символ снежной чистоты.

Автор сохранил нетрадиционную форму щита предыдущего герба.

Автор герба - Неверов Анатолий Иосифович, главный художник города Сыктывкара, так же автор герба Республики Коми.

20 ноября 1943 года. Поселок Ухта преобразован в город.

12 ноября 1953 года. Ухта становится городом республиканского подчинения.

20 сентября 1979 года городским Советом утвержден герб города.

В красном поле расположены характерные для Ухты символы. В центре - стилизованное изображение могучей ели с зеленым контуром - образ лесных богатств. Черное изображение буровой вышки на ели означает развитие в Ухте нефтегазовой промышленности и геологии. На планке - в средней части вышки - дата - 1943 - год преобразования рабочего поселка в город. На фоне основания вышки помещена бело-голубая раскрытая книга - символ культуры и просвещения, и черный мастерок, символизирующий труд строителей. Под вышкой расположена голубая полоска коми национального орнамента, что подчеркивает принадлежность города к Коми краю, напоминает о реку Ухте, от которой произошло название города.

Автор герба Куракин Г.И.

Митрофан-Дикост (Троицко-Печорский район Коми АССР)

ранее Усть-Сысольский уезд Вологодской губернии -различная информация о месте моего рождения по мере поступления