Сиволобов Фёдор Васильевич (1889-1944)

Легенда.

Историю эту в роду Сиволобовых передают из уст в уста, хотя не сохранилось даже имени первого и главного ее героя. Зовут его в своих рассказах просто – «казак Сиволобов». Был он уроженцем хутора Расстрыгинского, приписанным к станице Александровской (ныне – Суводской), километрах в восьмидесяти к северо-западу от города Дубовка, что под Волгоградом.

Во время Отечественной войны 1812 года, наряду с другими казаками, участвовал и уроженец упомянутого выше хутора. В частности, вместе с казачьими войсками под предводительством атамана Матвея Платова, он преградил путь наполеоновским войскам на Малый Ярославец, вынудив их отступать по разграбленной ими же ранее старой Смоленской дороге.

Генерал-фельдмаршал Михаил Кутузов – светлейший князь Голенищев-Кутузов-Смоленский – умер весной 1813 года в Силезии, в Бунцлау (ныне – территория Польши), едва освободив Россию от нашествия и не дойдя до стен Парижа. Тело полководца было забальзамировано и перевезено в Санкт-Петербург, где погребено в православном Казанском соборе. А русские войска, оставленные им, вошли со временем в столицу Франции. В их числе – и казак Сиволобов.

Война была окончена, полки возвращались из-за границы с победой. Офицеры, ушедшие, как описывал Александр Пушкин, в поход почти отроками, с триумфом ехали домой, возмужав на бранном воздухе, обвешанные крестами. Русские женщины встречали их повсеместно с восторгом, с криками «ура!», подбрасывая в воздух чепчики. Тогда и приехал в родные края из Парижа казак Сиволобов. С собой в станицу Александровскую он привез осиротевшего французского мальчика по имени Алексис, лет пяти от роду, ни слова не понимавшего по-русски. Воспитал его, дав мальчику свою фамилию – Сиволобов. Имя же его переиначено было на русский манер, и маленький француз стал зваться Алексеем.

Когда пришла пора, и мальчик возмужал, казак Сиволобов женил Алексея на собственной дочери. Отсюда и пошло в этих краях смешение крови, казачьей с французской. Одним из далеких потомков этой русско-французской четы стал волгоградец Иван Сиволобов, участник Великой Отечественной войны, уроженец той же станицы Суводской. В январе сорок третьего Иван Александрович призван был в ряды Советской армии. Дошел с боями до Германии, где получил серьезное ранение. Домой пришел, увешанный боевыми наградами.

Всего же наших земляков, казаков Сиволобовых, потомков француза и местной казачки, участвовало в этой войне девять человек, и в том числе – отец Ивана Сиволобова, Александр Иванович, дошедший с боями до Будапешта. Трое из девяти погибли. Один из них, Виктор Сиволобов, пал смертью храбрых в сорок втором, в Сталинграде, в критические дни сражения за город.

– Бабушка моя по материнской линии, – вспоминает Иван Александрович, – хорошо знала в свое время и дочь казака Сиволобова, и своего дедушку, француза Алексея. С годами переехали они на хутор Николаевский. Но и там за ними еще долго сохранялось уличное прозвище – «французы». Сам я – участник войны, и наша сто двенадцатая дивизия освобождала Бунцлау – тот самый город, в котором умер некогда Кутузов. Выходит, что я на Великой Отечественной войне прошел той же самой дорогой, которою ста тридцатью годами ранее, преследуя войска Наполеона, прошагал мой дальний родственник.

В тех же краях на первой мировой войне сражались с немцами многие члены семьи Сиволобовых. Память о них запечатлена на старых фотографиях, которым теперь более ста лет. А оба деда Ивана Сиволобова, Иван Васильевич и Федор Васильевич, служили в лейб-гвардии Сводно-Казачьем полку, квартировавшем в Царском Селе и несшем личную охрану императора в его конвое. Иван служил в этом полку урядником, а Федор был полным георгиевским кавалером, носил на груди он четыре солдатских креста.

Многие вещи, сохранившиеся в их семье с тех пор, Иван Сиволобов и его супруга, Любовь Александровна, отдали в музей казачества станицы Суводской. Но фотографии, которым более ста лет, остались. Хранили они их многими десятилетиями втайне от народа – ведь казаков, служивших в императорской лейб-гвардии, независимо от их заслуг перед отечеством, именовали при советской власти «царскими служаками», а при Сталине даже могли репрессировать.

– Поэтому, – вспоминает Иван Александрович, – нам строго-настрого в семье было запрещено даже упоминать об этих наших предках. Но мы помним о них по сей день. Как и о том, что и во всех них, и в нас, нынешних Сиволобовых, есть капли крови нашего дальнего предка, участника сражения при Бородино, и его пасынка, француза Алексея, перевезенного им на Волгу из Парижа.

Так, странным образом, отозвалась в наших краях «гроза двенадцатого года» двухсотлетней давности. Так в старинном казачьем роду хранится свято память той войны, в которой стали победителями жизнь, любовь и милосердие, дошедшие до наших дней сквозь два столетия., - так завершает свой материал журналист газеты «Волгоградская правда» Александр Литвинов.