NINETTA , смотрите, что я нашла!
Волшебник эфира
Сорок лет подряд Григорий Яковлевич Дорф - преподаватель иностранного языка, руководитель школьной радиостудии - каждое утро открывает дверь московской общеобразовательной школы N 112.
Труд Григория Яковлевича Дорфа отмечен значками "Отличник народного просвещения СССР" и "Отличник народного образования России".
Почти тысяча учеников Григория Яковлевича работают на радио звукооператорами, видеоинженерами, редакторами, дикторами...
- Григорий Яковлевич, расскажите о себе.
- Я коренной москвич. Отец - служащий, мать - домашняя хозяйка... Перед войной я окончил десять классов, в 1940 году был призван на действительную службу. Войну уже встретил в какой-то степени подготовленным - год к тому времени прослужил в пехоте.
- Когда вы впервые узнали, что началась Великая Отечественная война?
- 22 июня 1941 года. В поезде. В двенадцать часов дня раздался голос Молотова по внутреннему радио, который сообщил о том, что на нас вероломно напала фашистская Германия. А я ехал в увольнение. И передо мной встал вопрос, как поступить: с полпути вернуться в летний лагерь, где находилась моя часть, либо добраться до дома и попрощаться. Я принял решение - попрощаться с родителями. Но в тот же воскресный вечер вернулся в свою воинскую часть - она находилась в Ногинске. В понедельник нас погрузили, и по тревоге мы отправились на исходные позиции в Белоруссию. 26 июня 1941 года мы уже приняли бой.
- Что было самым трудным на войне?
- Самым трудным был первый год войны. Трудность его заключалась в привыкании к новой жизни, новой обстановке. Самое страшное, что нас до войны воспитывали, внушая: никакой враг нам не страшен - мы сильны, а на поверку оказалось, фашисты бьют нас и в хвост и в гриву... Плохая была информированность. Никто не знал, что, где, как происходит, кто командует, кто отвечает за конкретные сложившиеся ситуации. И потом сам факт бесконечного отступления с боями... Отходы, отходы, окружение, снова отходы... Это были тяжелые дни...
- Где вы окончили войну? Какой путь прошли от Москвы?
- До конца прошел, почти до Берлина. Дважды был ранен, дважды лежал в госпиталях. И с войны вернулся не в сорок пятом, а служил до марта 1946 года. Практически шесть лет не снимал шинели.
Начинал воевать рядовым, потом был представлен к офицерскому званию. Войну окончил капитаном, помощником начальника штаба полка.
- Какие награды у вас есть?
- Награды? Как-то сейчас не принято об этом говорить... Есть орден Отечественной войны... Есть медали, которые мне дороже, чем ордена: "За оборону Москвы", "За отвагу", "За Победу над Германией".
- Почему вы решили стать учителем?
- Видите ли, во время войны я уже почувствовал какой-то элемент ответственности за судьбы людей, которые мне были вверены. Потом я неплохо еще со школьных лет знал иностранный язык... Самым легким мне показалось поступить в институт иностранных языков. Когда я пришел сдавать вступительные экзамены, меня спросили: "А что вы знаете? Что умеете?". На языке я ответил на эти вопросы. Тогда мне порекомендовали идти сразу на второй курс. А я говорю: "Как же остальные предметы?" - "Ничего, вы сдадите, вы настойчивый". Я решил учиться экстерном, заочно. Фактически институт я окончил за год и семь месяцев. На одни пятерки. Одновременно я поступил на филологический факультет МГУ. Кроме того, начал посещать занятия, лекции и на факультетах журналистики, историческом. Я учился не для диплома, а для себя.
Как только окончил институт иностранных языков в 1948 году, пошел работать учителем. Начинал в школе N 123, а в школу N 112 пришел в 1955 году. В этом году исполнилось сорок лет, как я здесь работаю.
- Григорий Яковлевич, чем жила ваша школа в те далекие времена?
- Представим себе 1955 год. Прошло лишь десять лет после окончания войны. Страна в тяжелейшем состоянии после фашистской оккупации. Самое светлое пятно для детей - школа. Телевизоры только-только появились, маленькие КВНчики, экраны с ладонь. Радио - черная тарелка с одной-единственной программой. Кино - какие-то два-три новых фильма в год. Никаких связей с зарубежьем, никаких представлений, например, о зарубежной моде, жизни... Конечно, дети тянулись сюда, в школу! А в 1957 году в Москве должен был состояться очередной Международный фестиваль молодежи и студентов. И мы в школе создали английский клуб, который помогал лучше изучать страны - Англию, Америку, подготовиться к предстоящему форуму. Мы установили связи примерно с тридцатью странами - шла переписка... Это был такой прорыв! Вы даже не представляете, какая это была победа! А сколько раз меня приглашали в соответствующие органы и "накачивали": что надо, что не надо и что лучше бы не делать... Наш английский клуб имел огромный успех. Это был центр притяжения детей. Этот центр сохранился у нас до 1959 года.
В 1959 году школа перешла на 11-летнее обучение. Это предполагало открытие каких-то производственных профилей, чтобы наряду с общим образованием давать ученикам специальность. Встал вопрос: какую специальность можно выбрать для центрального района города? У нас же сплошные посольства, никаких учреждений, с которыми можно заключать договора, нет. Как нет? А Государственный Дом радиовещания и звукозаписи?.. Одним словом, решение было принято, и в нашей школе построили вот эту студию, в которой мы сейчас находимся. Конечно, в те времена были только стены, два магнитофона и пульт - больше ничего. Все остальное, что вы видите - на уровне среднего радиокомитета районного масштаба, - было достигнуто в последующие годы. То есть почти за сорок лет.
- А вы специально обучались радиоделу?
- Нет, специально не обучался. Когда в нашей школе был организован этот профиль, когда были приглашены радиоинженеры из ГДРЗ, они начали читать курсы лекций для школьников. А ваш покорный слуга тоже сидел и слушал. Дети потом пошли на практику, и я тоже пошел на практику. Ученики сдали на разряд - третий, и я сдал на разряд, только на пятый, чуть повыше... В конце концов я получил право преподавать предмет "Магнитная звукозапись". А спустя несколько лет, в 1963 году, спроектировал и начал строительство лингафонного кабинета по нетиповому индивидуальному проекту. Мне в этой работе очень помог мой старинный друг - лаборант Владимир Николаевич Сычев. Он и сейчас работает... Шло время, моя работа в школьной радиостудии стала носить все больше творческий характер. Я вышел за рамки технического обучения: стал готовить дикторов, редакторов...
- Григорий Яковлевич, кто из известных людей ТВ и радио были вашими учениками?
- Николай Иванович Нэйч - журналист, редактор радиостанции "Маяк". Виталий Храмов - шеф-редактор Российского телевидения. До этого он был просто диктором на радио...
Расскажу забавный случай. Однажды я предложил Виталию - ученику выпускного класса - прочитать срочную информацию по школьному радио. У него был голос, как у Левитана. Он прочитал то, что я просил, и, естественно, опоздал на урок. А когда появился на пороге класса, преподаватель литературы Матильда Романовна говорит: "Вот видите, Храмов, вы опять опоздали. А сейчас прошло очень важное сообщение по радио"... Она Виталия не узнала, она подумала, что читал Левитан.
- Школьное радио работает в московской школе N 112 каждый день?
- Конечно! Посмотрите в журнал школьных радиопередач, и вы увидите: за сорок лет существования радиостудии в эфир вышло около 8000 передач. В понедельник у нас - политическое обозрение. Во вторник - школьная жизнь. В среду выходят две передачи, после второго урока - молодежный радиоблок - раньше эта программа называлась "Комсомольская жизнь", а в 11 часов - передача для малышей. В четверг - новости науки, техники, экономики. И, наконец, в пятницу - университет культуры.
- Кто же это все делает?
- Под руководством вашего покорного слуги делают сами дети. Раньше мы пытались делать так. Политическую передачу курировал учитель истории, школьную жизнь - завуч. Над "Комсомольской жизнью" - заместитель директора по воспитательной работе. Наукой и техникой "заведовал" физик. Университет культуры - это, конечно, словесник или преподаватель музыки... Постепенно они все ушли. Почему? Потому что это ежедневный неоплачиваемый добавочный труд! С этой точки зрения он - неблагодарный. Но он благодарный по результатам, по воздействию на детей. Вот так я остался один с детьми в радиостудии. В 1988 году вышла в свет моя книжка "Внимание! Говорит школьное радио", в которой я обобщил весь свой опыт работы. А так как школьное радио отражает жизнь всей школы, то это фактически получилась летопись, история школы N 112.
- Григорий Яковлевич, я знаю, вы еще выпускаете свои магнитные альбомы...
- Я являюсь заместителем председателя Совета ветеранов той дивизии, в которой служил и воевал. Это бывшая 64-я морская бригада, позднее переименованная в 82-ю Краснознаменную Ярцевскую орденов Суворова, Кутузова стрелковую дивизию. Нас в живых осталось не так уж много: 373 человека. И вот для тех, кто здравствует, я каждый раз придумываю какую-нибудь конфеточку. Вот в прошлом году к победному юбилею составил публицистическую литературно-музыкальную композицию. Причем песни выстроил так, что от легендарной "Катюши" слушатель приходит к современной песне "Поклонимся великим тем годам". Вся история войны прошла в 90-минутном сочинении. Теперь у меня другая идея. Тоже проследить историю нашего поколения - от начала войны до сегодняшних дней, но не в музыкальных, а поэтических произведениях. Я просмотрел тысячи стихотворений. А отобрал ровно сто.
- Григорий Яковлевич, какие качества, на ваш взгляд, необходимы сегодняшнему российскому учителю?
- Я скажу, что не нужно российскому учителю... Ему не нужно думать о хлебе насущном. Он должен быть освобожден от этих забот. Для этого наше государство должно его достаточно обеспечить, и тогда у него освободятся творческие силы для работы с молодежью. Это первое. Второе. Не надо учить валом, всю кучу детей. В этой куче есть талантливые одиночки. Нужно их выявить и помочь им развить свой потенциал. Настоящий учитель должен уметь это делать... Еще: настоящий учитель не должен заигрывать с детьми, идти на поводу у детей, должен иметь свою позицию и эту позицию ненавязчиво, но твердо проводить в жизнь. Если учитель молод - он должен ходить в походы с детьми, должен играть с учениками в спортивные игры. Отгораживаться не должен. Но в то же время учитель должен сохранять некую дистанцию, чтобы не было панибратства, чтобы не было "тыканья". Вот, на мой взгляд, основные моменты.
- Спасибо, Григорий Яковлевич, за беседу.
Получилось слишком длинно, я прошу прощения, что заняла столько места в Вашем дневнике. Мне просто хотелось Вам это тоже показать. Можете все это удалить, а материал находится здесь:
http://www.ug.ru/96.45/t24_1.htm
С наилучшими пожеланиями DiVo
