История с. Большая Коча

История с. Большая Коча
содержание
Камская археологическая культура (V–IV тыс. до н.э.)
Гаринская археологическая культура (IV–II тыс. до н.э.)
Сейминско-турбинский феномен (II тыс. до н.э.)
Ананьинская культура (VIII–III вв. до н.э.)
Гляденовская культура (III в. до н.э. – V в. н.э.)
Ломоватовская культура (VI–IX века)
Родановская культура (IX–XV века)
Закат культуры и переход к христианству

Деревня / село Большая Коча
С учётом локации предок одной из линий Офонка Яковлев ~1525 г.р. и его потомки с фамилией Гаевы почти наверняка были коренными коми-пермяками, перешедшими на русский язык. Семья происходит из деревни Большая Коча (она же Нестерово) на реке Унылве (Онолве), погоста Коса (ныне Кочёвский район Пермского края). Это подтверждают аргументы: 1. Большая Коча – исторический сакральный центр коми-пермяков. Известна в этнографии как культовое место, где языческие традиции коми-пермяков (включая знаменитый обряд быкобоя – Быкобой) сохранялись до конца XX века. 2. На протяжении всей известной истории в этом месте проживали именно коми-пермяки. В XXI веке в деревне продолжают говорить на коми-пермяцком языке.
Фамилия Гаев вероятно не связана с именем Гай, а происходит из языка коми. В коми-пермяцком языке есть корень «Гай» и одна из букв алфавита называется «гай». В северном диалекте коми-пермяков слово Гай или Гайо – это междометие, окрик для погони лошадей, либо звукоподражание, от которого происходили прозвища шумных, бойких людей. Существует топонимическая привязка в том же бассейне Камы находится древний пермяцкий центр Гайны (от коми-пермяцкого Гайны – «гнездо сойки» или «шумное место»). В семье Гаевых так же мог быть человек получивший прозвище за шумный, бойкий характер или по родовому тотему.

С точки зрения русского человека окрестности реки Онолвы забытая глушь. С точки зрения древних коми-пермяков – это культурно-исторический центр, имеющий многотысячелетнюю историю! И традиции прошедшие через трансформацию множества культур. В целом Большая Коча уникальное место, далеко не все крупные города могут похвастаться множественными археологическими памятниками и традициями дошедшими сквозь века до наших времён.

Жители современной Большой Кочи – это автохтонное (местное) население, чьи культурные и генетические корни уходят вглубь веков. Что подтверждается археологическими объектами в районе Большой Кочи, ключевые:
Могильник «Большая Коча» (X–XIII вв.): Уникальный средневековый памятник родановской культуры, расположенный прямо в центре современного села на левом берегу реки Онолва. Находки из подобных погребений помогают реконструировать костюм, быт, верования и те самые дохристианские обряды местных жителей.
Селище «Малая Коча» (IV–XIII вв.): Находится на западной окраине села (на территории бывшей деревни Малая Коча). Это крупное многослойное поселение, существовавшее как в ломоватовскую, так и в родановскую эпохи. Археологи находят здесь остатки древних жилищ, очагов, фрагменты лепной керамики и железные орудия труда.
Стоянка «Усть-Онолва II» – многослойный памятник у впадения Онолвы в реку Косу, в котором найдены остатки древних жилищ, зольники, культовые очаги, украшения, предметы быта и наконечники стрел. Окрестные городища (Борино и Варыш): В радиусе нескольких километров от села находятся древние укреплённые поселения-крепости (городища). Например, городище Борино (урочище Курег-кар) относится к VII–VIII векам, а Варыш – к IX–XII векам. Они служили административными и оборонительными центрами для местных общин.
На памятнике «Усть-Онолва II» зафиксированы культурные слои эпохи поздней бронзы. Археологи находят здесь кремнёвые орудия со специфической, очень тонкой двусторонней «турбинской» ретушью и фрагменты плоскодонной керамики этого хронологического горизонта.
Комплекс «Усть-Онолва»: Сюда входит стоянка «Бужедомское плотбище» V тысячелетие до нашей эры – памятник эпохи неолита, доказывающий, что люди обживали эти места ещё в каменном веке.

Все эти памятники имеют преемственность, из чего можно сделать вывод, что и среди предков Гаевых есть люди уральской расы относящихся к Камской культуре каменного века. И можно проследить историю семьи по местным археологическим культурам.

***
Камская археологическая культура
Заселение территории верхней Камы и притоков происходило в каменном веке. В мезолите IX–X тысячелетие до нашей эры здесь уже проживало некоторое население охотников-собирателей и рыболовов. На основе этого населения к V тысячелетию до нашей эры сформировалась Камская неолитическая культура.

Камская культура V-IV тыс. до н.э.

Под внешним воздействием появляется ключевой неолитический фактор – керамика с гребенчатым орнаментом. Это была адаптация заимствованной технологии к местным условиям: сосуды делали толстостенными, яйцевидной формы, часто остродонными, чтобы ставить в землю или между камнями у очага. Сосуды сплошь покрывались отпечатками зубчатого штампа придавая характерный вид «гребенчатой» керамики. Перенимали её у племён Степного Поволжья и Прикаспия.

Экономика оставалась присваивающей (охота, рыболовство, собирательство), но с ростом оседлости за счёт эффективного использования речных ресурсов. Среди характерных черт каменный инвентарь: скребки, острия, ножи, скобели на пластинах и отщепах; наконечники стрел листовидной и подромбической формы; долота, тёсла, грузила. Проживали на неукреплённых стоянках на террасах и в поймах, жилищами были полуземлянки прямоугольной или подквадратной формы. Для камской культуры погребальные комплексы не характерны – это важный маркер отличия от ряда синхронных культур.

В 15 километрах от Большой Кочи расположен памятник Бужедомское плотбище камской культуры. С антропологической и генетической точек зрения это было коренное автохтонное население лесной полосы Восточной Европы, имевшее древние урало-сибирские корни. Население относилось к древнеуральской расе (или лапоноидному типу). Это была специфическая переходная группа, сочетавшая в себе как европеоидные, так и монголоидные черты. Внешне они отличались умеренно широким и уплощенным лицом, невысоким переносьем, прямыми тёмными волосами и средним ростом. Этот антропологический пласт является базовым субстратом для большинства современных финно-угорских народов Урала и Поволжья.

Образ жизни людей с Бужедомского плотбища был классическим присваивающим: они являлись таёжными охотниками и рыболовами. Слово «плотбище» в названии археологического памятника указывает на то, что это был удобный речной мыс (у впадения Онолвы в Косу), где люди веками обустраивали сезонные стоянки во время охоты на лося, водоплавающую птицу или в периоды нереста рыбы. Они ещё не знали металлов, не умели разводить скот, но именно их генетическая и культурная линия сквозь тысячелетия дошла до формирования коми-пермяцкого этноса.

***
Гаринская археологическая культура
На смену камской культуре пришла гаринская (энеолит, IV–II тыс. до н.э.).
Быт людей гаринской культуры представлял собой классический уклад таёжных охотников и рыболовов, которые как раз в это время совершали великий технологический переход – они учились обрабатывать металл и строить постоянные, очень сложные зимние поселения.

Местные жители первыми в Прикамье начали строить масштабные поселения. Они приноровились возводить огромные подземные «многоквартирные» дома. Жили оседло, выбирая мысы речных террас. Домами были огромные четырёхугольные котлованы, углублённые в землю около метра. Стены крепились мощными деревянными столбами и бревенчатыми срубами, а крыша засыпалась землёй и дёрном для тепла. Жилые постройки соединялись между собой длинными крытыми подземными переходами-галереями, создавая подземные «улицы». Получался огромный родовой комплекс, где в зимние морозы можно было ходить в гости к родственникам или в общие мастерские, не выходя на улицу. Внутри каждого жилища находилось по нескольку кострищ, обложенных камнями. Они служили и для обогрева, и для приготовления пищи, и для ремесленных нужд.

Их календарный год делился на несколько циклов: Рыболовство – главный источник пищи. Ловили рыбу в огромных количествах с помощью сетей из крапивного волокна, костяных гарпунов и ловушек-заколов на реках. Археологи находят на стоянках тысячи глиняных грузил для сетей. Охота: Главным промысловым зверем был лось (источник мяса, шкур и прочной кости), а также медведь, косуля и бобр. Для охоты использовались мощные луки. Гаринские кремнёвые наконечники стрел считаются вершиной каменного мастерства в регионе – тонкие, двусторонне обточенные (отжимная ретушь) и очень острые. Ещё один сезонный цикл – собирательство: Сбор ягод, орехов, дикого лука и заготовка водорослей.
В период гаринской культуры происходила своя революция – освоение металла. Камень все ещё доминировал, но именно гаринцы принесли в Пермский край первую металлургию. Из местной медистой глины и самородной меди, найденной в береговых обнажениях, они научились выплавлять небольшие предметы. Металл был слишком дорог и мягок для топоров, поэтому из него делали мелкие, но важные вещи: рыболовные крючки, шилья для сшивания шкур, иголки и редкие украшения. При этом наконечники стрел и ножи оставались кремнёвыми.

Гаринскую керамику археологи узнают мгновенно. Они лепили круглые горшки, но в глиняное тесто подмешивали толчёные раковины речных моллюсков или органику (птичий помет, траву). При обжиге органика выгорала, и стенки сосудов становились лёгкими, пористыми, но при этом отлично держащими тепло. Снаружи горшки густо покрывались узорами из отпечатков зубчатого штампа (шагающая гребенка) и ямок.
В быту гаринцев религия была неотделима от выживания. Они поклонялись духам тайги и воды. Особое место занимал культ водоплавающей птицы (утки, гуся) – птица символизировала приход весны, тепла и жизни. В жилищах археологи находят искусно вырезанные из кремня и кости фигурки уточек.

***

Сейминско-турбинский феномен
Сейминско-турбинский феномен – (конец III – II тысячелетие), относится к целой группе культур от Монголии до финляндии и характеризуется наличием характерных предметов, в первую очередь бронзовых изделий. Но один из ключевых памятников – Турбинский могильник расположен на Пермской земле на побережье Камы.
Главное отличие турбинцев от их предшественников заключалось в том, что появились и быстро распространились феноменальные военные и металлургические технологии, полностью изменившие уклад жизни в регионе. Широкий охват феномена от Монголии до Финляндии произошёл за счёт распространения торговых путей. Появились вещи которыми можно было эффективно торговать, появилось металлическое вооружение, торговцы, пути и те кто желал вещи отобрать. Все факторы влияли друг на друга приводя к быстрому изменению окружающего мира.

Если гаринцы из чистой мягкой меди могли ковать лишь мелкие шилья и крючки, то турбинские мастера совершили технологический скачок. Они научились добавлять в медь олово и мышьяк, создав прочную, звенящую бронзу. Турбинцы изобрели технологию литья в составные глиняные и каменные формы. Они первыми в мире начали отливать кельты (топоры-тесла) с полой втулкой. Их визитной карточкой стали длинные бронзовые кинжалы, наконечники копий и вислообушные топоры. На рукоятях кинжалов они отливали реалистичные фигурки лошадей, горных козлов или идущих людей.

Быт гаринцев был привязан к реке и глухой тайге. Турбинская культура принесла совершенно иной тип мобильности. Общество чётко разделилось. Появился класс профессиональных воинов-металлургов. Большинство находок этой эпохи происходят не из мирных поселений, а из некрополей (как знаменитый Турбинский могильник в Перми), которые были местами захоронения военной знати. Турбинцы были мобильны, они передвигались на большие расстояния вдоль речных артерий, используя лодки и, возможно, первых одомашненных лошадей. Они контролировали торговые пути, по которым в Прикамье доставлялось дефицитное сырье.
Вместо огромных гаринских полуземлянок турбинцы начали строить наземные бревенчатые дома прямоугольной формы. Они по-прежнему слегка углублялись в землю (на 20–40 см), но стены уже возводились высоко над поверхностью. Внутри таких домов устанавливались мощные опорные столбы для двускатной крыши, а в центре располагались открытые очаги, которые теперь использовались не только для обогрева, но и для плавки металла прямо в жилой зоне.
Посуда стала более плотной, плоскодонной, а в тесто подмешивали шамот (битую глиняную крошку) или крупный песок. В быту появилось больше текстиля. В археологических слоях находят глиняные пряслица, что говорит о развитии прядения из растительных волокон (крапива, конопля) и шерсти.
Религиозный быт сместился с культа водоплавающей птицы и лося в сторону культа коня и солнца. Конь для турбинцев стал сакральным животным – символом скорости, силы и связи с другими мирами. Именно изображения коней чаще всего украшают их парадное боевое оружие.

***

Ананьинская культура
Переход к ананьинской культурно-исторической общности (VIII–III вв. до н.э.) – новый этап для района Большой Кочи и всей северной части Пермского края. Население окончательно переходит к оседлости. Ананьинцы совершили тотальную перестройку быта, превратив глухие таёжные берега Косы и Онолвы в сеть укреплённых поселений.

Главные изменения в быту. Население научилось добывать и плавить местную болотную и луговую железную руду, которой богаты северные районы Прикамья. Оружие, топоры (кельты) и ножи стали делать из железа. Доступность металла позволила каждому охотнику иметь качественные наконечники стрел, а каждой семье – надежные орудия труда.
Появление «кар» – укрепленных городищ. Из-за набегов кочевников с юга и межплеменных стычек ананьинцы первыми на севере начинают строить настоящие крепости (городища). В коми-пермяцком языке они оставили след в виде топонима «кар» (город, городище). Мысы рек отрезали от суши мощными дугообразными валами и рвами. На вершинах валов ставили бревенчатые стены или частокол. Пример такой оборонительной системы в Кочёвском районе – Боринское городище (Курег-кар), в десяти километрах от Большой Кочи. Его древнейшие оборонительные слои закладывались именно в ананьинскую эпоху.
Ананьинцы окончательно отказались от подземных переходов-галерей. Они жили в длинных наземных домах бревенчатой конструкции (типа удлинённого сруба), разделённых на несколько жилых секций с открытыми очагами.

Бассейн реки Косы в этот период был плотно заселён. На многослойном памятнике «Усть-Онолва II» и селище «Малая Коча» зафиксированы типичные ананьинские артефакты: Керамика с текстильным орнаментом: Горшки ананьинцев имели округлое или уплощенное дно. Их лепили на тканевой основе или выбивали колотушкой, обмотанной шнуром. В результате на глине оставался «сетчатый» или «текстильный» узор. В тесто по-прежнему добавляли тальк или шамот для прочности. Ананьинцы заложили основу знаменитого пермского звериного стиля. В районе Косы находят их культовые бронзовые бляхи с изображениями хищных птиц, медведей в «жертвенной позе» (голова между лапами) и лосей.

Ананьинская эпоха – это время, когда в тайге Кочёвского района окончательно побеждает производящее хозяйство. Охота остаётся важной, но на первый план выходит разведение крупного рогатого скота (быков, коров) и лошадей. Именно у ананьинцев культ домашнего скота становится центральным в религии. Появляются первые жертвенные места, где кости заколотых домашних быков складывались особым ритуальным образом. Это зарождение будущей традиции Быкобоя Большой Кочи.

В то время как на юге (в Поволжье) кипели миграционные процессы (в ананьинскую культуру вливаются монголоиды), на севере (в бассейне Косы и Онолвы) формировался изолированный северный (пермский) вариант ананьинцев, ставший прямой основой для предков коми-пермяков. Антропологи характеризуют население северного Прикамья ананьинской эпохи как метисную (смешанную) группу. Процесс шёл по двум направлениям: Усиление европеоидного компонента (влияние Запада и Юга): С лесного запада (через контакты с текстильной керамикой Волго-Окского междуречья) и с юга (через торговые связи со скифо-сарматами) к ананьинцам проникали европеоидные черты. У местных жителей лица стали чуть более узкими, а нос начал выступать сильнее. Приток монголоидного компонента (влияние Востока): Из Зауралья и Западной Сибири (лебяжская культура) шла новая волна таёжного населения. На некоторых ананьинских могильниках археологи находят черепа с выраженной плосколицестью и низким переносьем.

Итог смешения. В результате этих контактов уральский тип ананьинцев севера Прикамья стабилизировался. Они стали выглядеть как классические палеоевропеоиды с уралоидной (лапоноидной) примесью. Мужчины были среднего или невысокого роста, коренастыми и очень крепкими. Лицо оставалось умеренно широким и слегка уплощенным, нос – прямым или слегка курносым, волосы и глаза преимущественно тёмными. Этот облик практически один в один совпадает с антропологическим типом иньвенских и косинских коми-пермяков, зафиксированным этнографами в XIX–XX веках. Таким образом, под влиянием внешнего мира ананьинцы Косинского района закрепили те уникальные антропологические черты, которые сегодня отличают коренное пермское население.

Ананьинцы Онолвы и Косы не жили в изоляции, имеются находки вещей, заимствованных у других культур: на городищах по реке Косе находят железные и бронзовые наконечники стрел и короткие мечи-акинаки, скопированные со скифских образцов. Через торговые цепочки к ананьинцам попадали высококачественные бронзовые секиры и украшения из Кобанской культуры Кавказа, у которой пермские мастера перенимали некоторые секреты кузнечного дела.

***

Гляденовская культура
Гляденовская культура (III в. до н.э. – V в. н.э.) – это золотой век древней пермской истории. Древние истоки окончательно трансформировались в монолитную «пракоми» общность. Гляденовцы не просто продолжили традиции предков в Косинском и Кочёвском районах, они вывели их на совершенно новый уровень организации, превратив район рек Косы и Онолвы в крупный ремесленный и сакральный центр.

В антропологическом плане на реке Косе в это время завершается формирование коренного пермского типа. Уральский тип в балансе: притоки чужого населения прекращаются. На базе смешения ананьинцев с зауральскими племенами кристаллизуется гляденовский антропологический тип – это умеренно широколицые люди, среднего роста. Если бы мы встретили гляденовского охотника в районе Большой Кочи две тысячи лет назад, мы бы без труда узнали в нем черты современных косинских коми-пермяков.

Быт и технологии. Жизнь в глухой тайге при гляденовцах стала более комфортной и упорядоченной благодаря технологическому прогрессу. Гляденовцы окончательно освоили сыродутный способ получения железа из местных болотных руд. Железные топоры, серпы, ножи и наконечники стрел производятся теперь в каждой крупной деревне. В районе Большой Кочи археологи находят остатки шлаков и глиняных сопел для нагнетания воздуха в плавильные горны.
Люди продолжали жить на тех же мысах, что и их предки, но их посёлки стали крупнее. Строили наземные прямоугольные бревенчатые избы с деревянными полами. В центре дома строился большой каменный очаг. Вокруг поселений возводились мощные деревянные стены на земляных валах для защиты запасов.
В гляденовскую эпоху в Прикамье зарождается промысел, который спустя века прославит этот край – варка соли. Гляденовцы научились использовать естественные соляные источники для выварки соли в глиняных сосудах. Соль стала главным экспортным товаром, который они меняли у южных соседей на предметы роскоши.

Кульминация духовной жизни – рождение Быкобоя. Именно в гляденовское время окончательно оформляется тот религиозный пласт, который дожил до XX века.
Как именно языческая традиция прошла через века:
Гляденовская сакральная система ➔ традиция Быкобой
Высший бог-творец (Ен) ➔ встраивание традиции в христианскую
Культ домашнего скота (Бык-Пролавер) ➔ Главная жертва
Святилища на воде (Костища, омовение в Онолве) ➔ Ритуал очищения общины

Коллективные жертвенники: По всему Прикамью гляденовцы создают огромные костища – уникальные археологические памятники, представляющие собой огромные древние святилища (жертвенные места) под открытым небом. Главная особенность этих памятников, давшая им название, – колоссальные скопления пережжённых и колотых костей жертвенных животных, которые накапливались столетиями. На территории Кочёвского и Косинского районов община собиралась на высоких речных мысах. На кострах сжигали строго определённые части жертвенных быков и коней, а мясо варили в огромных глиняных чашах и делили между всеми членами рода.
Жертвенник (Высшая точка): Специально выровненная площадка на вершине горы, окружённая глубоким полукруглым рвом и валом. Внутри этой зоны постоянно горели священные ритуальные костры. Капище: Площадка, где стояли деревянные или каменные идолы, изображавшие божеств. Сюда приносились дары. Костяные слои: Остатки ритуальных пиршеств (братчин). Мясо жертвенного животного съедалось общиной, а кости сжигались или складывались в строго определённом порядке на священной земле. На главном Гляденовском костище толщина этого костяного слоя достигала нескольких метров.
Гляденовские жертвенники всегда привязаны к речным системам. В Большой Коче обряд Быкобоя также неразрывно связан с водой.

Пермский звериный стиль: на гляденовских святилищах находят тысячи бронзовых блях. Именно в это время схематичные ананьинские рисунки превращаются в сложные сюжеты: крылатые человеколоси, стоящие на ящерах, антропоморфные божества и птицы с человеческими лицами. Эти бляхи служили оберегами для скота и людей.

Торговые связи остаются довольно активными, в археологических находках присутствуют стеклянные и янтарные бусы, кельтские топоры, подвески, римские монеты и даже древние подвески из Египта (изображающие бога Гарпократа).
С падением Римской империи и началом Великого переселения народов гляденовская культура трансформируется в ломоватовскую.

***

Ломоватовская культура

Ломоватовская археологическая культура (VI–IX века) – это прямая и непосредственная колыбель коми-пермяцкого этноса. В эту эпоху раннего Средневековья «пракоми» общность гляденовского времени окончательно разделяется, и те, кто остался в бассейнах Камы, Косы и Иньвы, оформляются в самостоятельный народ. Для района Большой Кочи это время максимального расцвета древней дохристианской культуры и окончательного формирования того жизненного уклада, который просуществовал здесь вплоть до присоединения к Московскому государству.

Само рождение ломоватовской культуры связано с военной катастрофой. В V веке полчища степняков-гуннов разгромили гляденовские племена. Часть беженцев с юга хлынула на север, в Верхнее Прикамье. Пришельцы принесли с собой культуру воинских захоронений, длинные железные мечи и заставили местных жителей срочно укреплять свои деревни валами, превращая селища в крепости.
В 535–536 годах нашей эры произошли мощнейшие извержения вулканов в тропиках, вызвавшие феномен «вулканической зимы». Солнце потускнело почти на год, наступило резкое похолодание и неурожаи. В Прикамье это вызвало массовый голод и гибель скота. Именно к середине VI века на ломоватовских городищах фиксируется резкое сокращение населения и запустение некоторых посёлков – люди уходили вглубь глухой тайги, поближе к северным рекам вроде Косы и Онолвы, чтобы выжить за счёт охоты.
Юстинианова чума VI–VII века. Первая пандемия чумы, зародившись в Византии, по торговым путям дошла до Поволжья и Прикамья. Палеогенетики находят ДНК чумной палочки (Yersinia pestis) в средневековых погребениях Урала. Эпидемия уносила жизни целых родов, из-за чего в ломоватовской культуре вспыхнул глубокий демографический кризис, а на могильниках появились массовые захоронения, сделанные наспех.

Эпоха укреплённых «каров» и пашенного земледелия. Пройдя мощные потрясения, жизнь на Онолве и Косе в последующих веках стала гораздо более стабильной и оседлой благодаря кардинальным изменениям в экономике и архитектуре. Состоялся переход к пашенному земледелию. Если их предки гляденовцы лишь подсекали лес и копали землю мотыгами, то ломоватовцы совершили аграрную революцию. Они начали применять железные сошники для деревянного рала (пахотные орудия) и одомашненных лошадей в качестве тягловой силы. На берегах Косы стали сеять просо, ячмень и рожь, а урожай убирали железными серпами и мололи на каменных жерновах. Охота и рыбалка окончательно превратились в подсобный, хоть и важный промысел.
Ломоватовское общество жило в условиях постоянного давления со стороны степных кочевников (Великое переселение народов, а позже – экспансия Волжской Булгарии). Это заставило их создать мощную оборонительную систему сеть «каров» – укреплённых родовых городищ. Примером служит городище Борино (Курег-кар) рялом с Большой Кочей, оборонительный вал которого ломоватовцы укрепили деревянными бревенчатыми клетями, заполненными землёй. Вокруг таких крепостей располагались десятки открытых деревень (селищ). В случае опасности все население и скот прятались за стенами «кара».
В ломоватовское время женщины полностью освоили вертикальный ткацкий станок. Одежду теперь шили не только из шкур, но и из собственной шерстяной и холщовой, льняной, крапивной ткани. Костюм ломоватовской женщины из Большой Кочи был невероятно богат: он сплошь украшался шумящими бронзовыми подвесками, копоушками, стеклянными бусами и литыми бляхами, которые звенели при ходьбе, по поверьям, отгоняя злых духов.

Костюмы ломоватовской культуры

В ломоватовское время антропологический тип населения севера Прикамья становится полностью однородным. Внешние миграции обходят эти таёжные места стороной. Закрепляется косинский антропологический вариант уральской расы – люди невысокого роста, очень выносливые, с широкими лицами, тёмными волосами и характерным разрезом глаз. С этого момента можно говорить, что по берегам Онолвы ходят уже настоящие коми-пермяки.

антропологический тип

В ломоватовскую эпоху происходит важнейший религиозный сдвиг: огромные общественные святилища (гляденовские костища) постепенно исчезают. На смену им приходят индивидуальные и родовые грунтовые могильники, такие как могильник Большая Коча. На нём ломоватовцы хоронили сородичей в деревянных гробах-колодах. В могилу мужчин клали оружие (топоры, ножи, стрелы) и огнива, а женщинам – богатые украшения и зеркала.
Жертвоприношения животных переместились из крупных культовых центров непосредственно к родовым поселениям и местам захоронения предков. Именно ломоватовцы сформировали традицию закалывать жертвенного быка или коня на поминках или в дни общеродовых праздников, делить мясо между членами общины, а кровь смывать в реку Онолву, чтобы поддерживать связь с духами предков («вакуль»).

***

Родановская культура

Родановская археологическая культура (IX–XV века нашей эры) – это финальный, предгосударственный этап развития предков коми-пермяков. Для села Большая Коча это ключевая эпоха: могильник «Большая Коча» в центре села и селище «Малая Коча» – это эталонные памятники родановской культуры. Находки из них позволяют поминутно восстановить, как жили кочинцы накануне исторического перелома.
Расцвет городов и торговли. Если ломоватовцы жили в небольших родовых городищах, то родановцы начали строить крупные торгово-ремесленные центры. Самые известные из них – Искор, Афкула и Роданово. Они стояли на оживленных речных путях и контролировали «пушной путь». Местные охотники добывали соболя и куницу, а родановские купцы меняли этот «мягкий золотой запас» у Волжской Булгарии, Новгорода и стран Востока на роскошные ткани (византийский шёлк), стеклянные бусы, зеркала и высококачественное оружие.

В X–XI века родановцы постоянно воевали и мирились с мощным южным соседом – Волжской Булгарией. Булгарские ханы стремились силой контролировать пушные богатства севера. На родановских городищах археологи находят следы жестоких штурмов: сожжённые оборонительные стены, застрявшие в брёвнах железные наконечники булгарских стрел и непогребенные скелеты защитников со следами ударов сабель.
В 1236–1241 годах татаро-монголы разгромили Волжскую Булгарию и русские княжества. Батый дошёл и до южных рубежей родановской культуры. В глухую северную тайгу (к Большой Коче) монгольская конница прорваться не смогла из-за бездорожья, но это событие вызвало тектонический сдвиг. Тысячи беженцев-булгар (ремесленники, ювелиры, купцы) бежали на север Прикамья под защиту родановских «каров». Из-за этого в XIII веке в Верхнем Прикамье происходит резкий взлёт ювелирного мастерства, но одновременно начинается голод из-за перенаселения.

Родановцы достигли совершенства в обработке металлов. В районе Большой Кочи кузнецы производили весь спектр орудий: топоры-колуны, косы-горбуши, железные лемехи для плугов, наконечники стрел и копий. Серебро, поступавшее от торговли пушниной, переплавлялось в массивные шейные гривны, браслеты и перстни.
Эволюция пермского звериного стиля. В родановское время знаменитое литье меняет свой характер. На смену сложным трехъярусным бляхам с крылатыми человеколосями приходит плоское, ажурное и массовое литье. Самыми популярными становятся женские шумящие подвески: бляхи в виде двухголовых коней или уток, к которым на цепочках подвешивались «утиные лапки». При ходьбе они издавали мелодичный звон.

Родановская социальная структура (и их характерные вещи)
Военная знать / князья (Ош, Экс) – серебряные пояса, мечи
▼
Ремесленники и купцы (Кузнецы, литейщики) – инструменты, весы, импорт
▼
Общинники-земледельцы и охотники (Основное население) – рала, серпы, наконечники

*
Большая Коча была расположена на значительном расстоянии 120-200 км от крупнейших центров культуры – Искора, Роданово и Афкулы. Но в Кочинская община была богатой и имела свою собственную элиту.

Родановский быт в Большой Коче. Раскопки на левом берегу реки Онолвы (могильник «Большая Коча») открыли богатейший мир. Погребальный обряд: Людей хоронили в грунтовых могилах в деревянных гробах-колодах, головой на север или северо-запад. В загробный мир их провожали в полной парадной одежде. Обнаружили захоронения, которые никак нельзя назвать «простыми общинниками»:
Элитные мужские погребения: В могилах Большой Кочи найдены детали наборных поясов, плакированных серебром, боевые железные топоры-чеканы, наконечники копий и сложные луки. Пояс в родановском обществе – это прямой аналог современных погон или паспорта, определявший статус мужчины. Носить серебряный пояс имел право только дружинник или родовой старейшина («экс» или «ош»).
Погребения знатных женщин: Местные женщины были похоронены в парадных уборах с массивными серебряными шейными гривнами, литыми серебряными перстнями и привозными стеклянными бусами из Византии и стран Востока. Это говорит о том, что кочинская родовая верхушка имела прямой доступ к международной торговле пушниной.

Женский кочинский костюм: Благодаря консервирующим свойствам бронзы в могилах Большой Кочи сохранились остатки тканей (холст, сукно, шерсть). Родановские женщины носили глухие рубахи с длинными рукавами, шерстяные распашные юбки-поневы, а на головах – сложные кожаные или берестяные венчики, сплошь покрытые нашивными медными бляшками. На поясе кочинки носили кожаные сумочки для кремня и огнива, железные ножи и игольники.
Мужской костюм воина: Родановские мужчины из Большой Кочи были практичны – они носили суконные кафтаны, кожаные сапоги, а их главным украшением был наборный пояс с серебряными или бронзовыми бляшками, который указывал на статус мужчины в общине.

Жителям Большой Кочи не нужно было везти топоры или украшения из далёкого Искора. В бассейне реки Косы существовали свои локальные мастерские. В культурных слоях селища Малая Коча и Усть-Онолвы были найдены тигли (глиняные чашечки для плавки металла), литейные шлаки и обломки глиняных форм. Местные ювелиры сами отливали те самые ажурные шумящие подвески с «утиными лапками» и коньковые амулеты. Сырьевая база: Железо кочинские кузнецы получали из местных болотных руд Косинского района, полностью закрывая потребности общины в ножах, серпах и наконечниках стрел.
Боринское городище (Курег-кар) – административный центр района. В нескольких километрах от Большой Кочи, выше по течению реки Косы, находится мощное городище Борино (Курег-кар). В родановскую эпоху оно выполняло роль местного административного, оборонного и культового центра для всей округи, включая Большую Кочу. Здесь постоянно находился гарнизон профессиональных воинов и жили главные ремесленники района. В случае опасности (например, набегов соседей) жители Большой Кочи угоняли свой скот и уходили под защиту стен Боринского городка.

Архитектура расселения родановцев: Сетевой принцип
Родановская культура управлялась не централизованно из одной «столицы». Это была конфедерация независимых племенных союзов.

Тип центра	Пример памятника	Дистанция и роль для Большой Кочи/td]
Глобальный центр	Афкула / Искор	100-200 км. Торговые хабы. Кочинцы отправляли туда пушнину, а взамен получали серебро и шёлк.
Региональный центр	Боринское городище	В 10 км от Кочи. Местное казначейство, крепость для защиты и крупная кузница.
Крупное гнездо расселения	Большая Коча	Сельскохозяйственное сердце района с собственной развитой элитой и мастерами.

Жители Большой Кочи родановского времени были зажиточными таёжными предпринимателями, которые успешно совмещали пашенное земледелие с пушным промыслом и металлургией. Именно это богатство и самостоятельность кочинской общины позволили им законсервировать свои обряды на века.

***

Закат культуры и переход к христианству
В XIV–XV веках родановская культура начинает угасать под мощным внешним влиянием. С юга Прикамье разоряют отряды Золотой Орды. С запада начинается активная колонизация Великого Новгорода и Московского княжества. Новгородские пираты (ушкуйники) регулярно совершали грабительские набеги на Каму, сжигая родановские городки. В 1451–1462 годах московские князья окончательно подчиняют эти земли, создав Пермь Великую. 1472 год – Чердынский поход князя Федора Пестрого: Решающее историческое событие. Московское войско по приказу Ивана III вторглось в Пермь Великую. Были штурмом взяты главные родановские крепости – Искор, Урос и Чердынь. Родановский племенной союз был окончательно разгромлен и включён в состав Московского государства, что положило конец самостоятельной археологической культуре и дало старт официальной письменной истории коми-пермяцкого народа.

Крещение коми начинается в конце XIV века: Стефан Пермский в 1380-х годах крестил коми-зырян на реке Вычегде. Он заложил фундамент: создал пермскую азбуку (анбур), перевёл богослужебные книги на язык коми и воспитал плеяду учеников-миссионеров.
Первую попытку крестить Великую Пермь (включая Гаинско-Косинский край) предпринял в 1455 году епископ Питирим Усть-Вымский. Он прибыл в Чердынь и начал крестить местную знать. Однако в этот момент на край напали вогулы (манси) под предводительством князя Асыки. Питирим был схвачен и убит.
На пермскую кафедру взошёл епископ Иона, который подошёл к задаче системно. В 1462 году он лично объехал Верхнее Прикамье и «добавне крести Великую Пермь» (то есть окончательно крестил население). Иона крестил местного пермского князя Михаила и его сыновей. После чего по погодному (родовому) принципу крещение приняли общины, в том числе по рекам Иньве, Косе и Онолве. Жители селений организованно заходили в воды реки, где над ними совершался обряд священником-миссионером. На местах вчерашних языческих святилищ Иона приказал срубить первые православные часовни и церкви.

В 1472 году, во время Чердынского похода московских войск, были целенаправленно разрушены главные культовые крепости пермян (в Искоре и Чердыни), а их священные кумиры сожжены. Однако на периферии, в районе Большой Кочи, миссионеры выбрали тактику культурного компромисса:
Замена богов святыми: Православные священники не смогли искоренить глубокий культ домашних животных (коней и быков). Тогда они заместили языческих духов христианскими покровителями скота – святыми Флором и Лавром. Появление Проллавера: В сознании жителей Кочи греческие имена Флор и Лавр слились в одного могучего таёжного бога – Проллавера. Бывший языческий ритуал жертвоприношения быка у воды превратился в христианскую братчину: животных вели к часовне, священник служил молебен, окроплял быков святой водой, и только после этого совершался Быкобой.
Память о крестителях края закрепилась в селе на века. В начале XX века (в 1907 году) в Большой Коче была построена большая деревянная церковь. Жители освятили её в честь трёх главных апостолов пермской земли – она получила название Церковь Питирима, Герасима и Ионы, епископов Пермских. Таким образом, приняв православие в 1462 году, кочинцы сохранили менталитет древних родановцев и ломоватовцев, превратив свою веру в уникальный сплав христианских догматов и древней магии уральской тайги.

Интересно проследить демографию района Родановской культуры, так как количество жителей один из основных показателей благополучия.
IX–XI века (Плавный рост населения): Период освоения пашенного земледелия и начала пушной торговли. Большая Коча и селище Малая Коча формируются как стабильное, крупное гнездо расселения. Плотность населения росла благодаря избытку продуктов питания.
XII–XIII века (Демографический пик): Время максимальной численности населения. Родановцы Гаинско-Косинской территориальной группы активно осваивают бассейн реки Косы. Дополнительный приток населения произошёл в середине XIII века, когда в глухие северные леса Прикамья бежали тысячи беженцев из разгромленной монголами Волжской Булгарии. Это был исторический максимум численности людей в Коче до прихода русских.
XIV–XV века (Спад): Начало угасания родановской культуры. Набеги новгородских ушкуйников, экспансия Москвы и внутренние конфликты приводят к тому, что крупные городища пустеют, а люди уходят во временные, более мелкие и скрытые лесные поселения.

К 1579 году в Большой Коче записаны 13 дворов, если условно считать по 4,5 человека на двор, получается население деревни около 60 человек. Оценка по захоронениям Кочинского могильника говорит о том, что в XII веке здесь единовременно функционировал родовой клан численностью до 400–600 человек.

К концу XVI века Большая Коча увеличилась с 13 до 16 дворов. В 1598 году открылся официальный Бабиновский тракт (сухопутный путь через Урал в Сибирь) начинавшийся в Пермских землях. В этот же период началось активное освоение Сибири.
Но XVII век начался с климатического удара. Произошло трехлетнее катастрофическое похолодание, вызванное извержением вулкана в Перу. Летом шли непрерывные дожди, а ранние августовские заморозки полностью уничтожали урожай. В таёжной зоне пашенное земледелие и так требовало колоссальных усилий, в итоге наступил тотальный голод. Жители Большой Кочи не могли прокормить семьи зерном. Не имея запасов, люди либо физически умирали от истощения, либо бросали свои стационарные дворы и уходили в глубь нетронутой тайги ради выживания за счёт пушного промысла, сбора грибов, ягод и рыболовства. К этим бедствиям добавилась Смута. Боевые действия в Кочинские земли не пришли, но были повышены налоги и подати, Москве требовались колоссальные деньги на ведение войн. Сельские жители выживающие в условиях затянувшегося голода, не имели возможности платить что-либо в казну.
К 1624 году в Большой Коче из 16 дворов жилых осталось только три. Выжившие члены семьи Гаевых ушли в Сибирь. А их три двора остались пустыми:
Список с переписных книг городов Соликамска и Чердыни с уездами, учиненных писцами Михайлом Кайсаровым с товарищи 7131 и 7132 годов (1624г)
Российская Государственная Библиотека. Ф.256 д.308
Чердынский уезд
(л.130 об.) Погост Коса, Ныров тож, на реке на Косе
(л.132 об.) деревня Большая Коча, что была деревня Нестерово, вверх Косы реки на реке на Унылве, а в ней ...
Да пустых дворов ... Гришки Афонасьева [Гаев] умре, Левки Афонасьева [Гаев] сшёл безвестно, Тихонка Афонасьева [Гаев] умре ...
Однако, деревня не вымерла, она существует и в XXI веке. Жители сохранили язык и традиции двухтысячелетней давности. Фильмы о Большой Коче и её культуре:
«Быкобой» Свердловская ГТРК, 2000. Режиссер: Анатолий Балуев. https://www.youtube.com/watch?v=W0pcehY8rY8
«Коми пермяков : Неизвестная Россия» телеканал Настоящее Время, 2018. https://www.youtube.com/watch?v=bqgaMBCwN40

Коми-пермяки в начале XX века

Быкобой

bol.kocha_bykoboi_1911_g_zaklanie_byka.png

Бол.Коча Быкобой 1911 г Заклание быка

bol.kocha_bykoboi_1911_g_jertvennye_kotly.png

Бол.Коча Быкобой 1911 г Жертвенные котлы, у церкви

Бол.Коча Быкобой 1928 г

Автор Ульянов Сергей

о предках Коми-пермяков и семьи Гаевых