История казаков Забалуевых.

В XVIII веке в Башкирии в крепости Ельдяк на реке Уфе служили казаки Забалуевы и Крыловы. Крепость появилась в 1736 году. Ответа на вопрос, откуда были набраны первые ельдякские казаки нет. Есть предположение, что в период освоения просторов Урала служилых людей власти набирали из числа «волгжан», т. е. беглых, осевших на берегах Волги и промышлявших грабежами торговых судов казаков. Основу их составили донские казаки, некогда принимавшие участие в кампаниях Степана Разина, а после подавления восстания ушедшие на восток (последняя четверть XVII века, примерно за пол века до появления Ельдяка). До возникновения Ельдякской крепости, в этих местах на реке Уфе со скалистых склонов не редко происходили нападения разбойников на проходившие по узким местам суда. В подтверждение на счёт этой версии есть несколько косвенных свидетельств. К примеру, в период Пугачевского бунта и после него, атаманами крепости были Афонасий и Семен Шеметовы, род которых возможно идёт от одного из товарищей Стеньки Разина – Игнатко Шеметова [В. С. Кобзов. Казачий род Шеметовых.]. Так же в Ельдяке сохранялись некоторые традиции донских казаков, пели донские песни. Например, из свадебной песни:
Ехали казаки из Дону до дому,
Пидманули Галю, забрали с собою.
Ой, ты Галю, Галю молодая
Пидманули Галю, забрали с собою.
Другой вариант заселения Ельдякской крепости – это вербовка казаков непосредственно на Дону. Есть документы о вербовке казаков в XVIII веке из Донских станиц на Царицинскую линию и в крепости Кавказа. Вполне мог быть набор и для укомплектования крепости на Уфе. И в этой версии так же основу Ельдякской крепости составляют донские казаки. Не случайно почти все фамилии ельдяцких казаков встречаются в списках войска Донского XVIII века.

Фамилия Забалуев однако на Дону в 1й трети века не замечена. Но в этот период на Дон прибывает много запорожских казаков. Среди которых и могли быть Забалуевы, некоторые из которых могли по прибытии сразу завербоваться в крепость на Уфу, а другие остаться на Дону. Имеется такое высказывание местной жительницы Нины Бурмасовой так же о её предках Забалуевых: "Семейная легенда гласит: ветвь моего отца идёт от казаков Запорожской сечи." Откуда происходит сама фамилия Забалуев не известно. Можно предположить от слова «баловаться», но подтверждений этому нет.

Крыловы давние жители Дона. Эта фамилия фиксируется среди местных казаков не раз уже на протяжении XVII века. О более раннем периоде судить сложно, ввиду малочисленности источников данных. Документальных подтверждений тому, что Крыловы с Дона и в Ельдякской крепости родственники нет, но это вполне возможно. Фамилия эта связана с станицей Зимовейской, сегодня станица Пугачёвская в Котельниковском районе Волгоградской области. Данный населённый пункт является родиной казацкого атамана Емельяна Пугачёва и, вероятно, Степана Разина. Фамилия Крылов имеет две основных версии происхождения. Одна – от ловцов или охотников на птиц. Другая (видимо более вероятная) происходит от имени Крил. Как следствие – исходно фамилия была Крилов. И в документах XVIII века фамилия не редко пишется именно в этом виде.



Итак, несколько десятков семей донских казаков в 1736 году оказываются в Башкирии. В их числе семьи Забалуевых и Крыловых, по именам известны Клементий Забалуев и Миней Крылов, которым было на тот момент лет по 10. Из описания местности в XIX веке: село Ельдяк расположено по возвышенности правого берега реки Уфы, в 90 верстах от уездного города Бирск. Пашня расположена по низменному берегу р. Уфы и по плоской возвышенности холмов, есть 6 оврагов. Орошается р. Уфой и многими озерами и болотами. Почва разная: чернозем, суглинистая, супесчаный чернозем, иловатая и супесчаная; черного и серого цветов, глубиною 2–6 вершков [~ 10-25 см], плотная и рыхлая. Севооборот - трёхполье. Сеют: рожь, овёс, гречу, просо, горох и пшеницу. Удобрение практикуется. Орудия труда: полусабан (вид плуга), соха, борона. Огороды разводятся для себя. Скотоводство – хозяйственное. Лес по плоской возвышенности холма и по его крутому склону. Насаждение редкое, испорченное порубками и скотом.


Ельдяк (иллюстрация)

Елдяцкая крепость основана в 1736 году на правом берегу р.Уфа, в 160 верстах к северо-востоку от Уфы. Рычков П. И. в 1762 г. писал, что «... Звание её происходит от башкирской Ельдяцкой волости, ибо стоит на земле той волости башкирцев ... построена ... для всяких наблюдений за башкирцами Сибирской дороги, и чтоб требующиеся из Екатеринбурга железные припасы, получая сухим путём, отправлять отсель до города Уфы водою... Гарнизону в ней ныне половина роты пехотной, да служивых казаков 100; жительство дворов со 100; церковь во имя Нерукотвореннаго образа Спаса; [крепость] укреплена с наружной стороны оплотом».

Все казаки служили до тех пор, пока были в силе, в отставку увольнялись только лишь за увечьем и дряхлостью. Состоя на службе, никакого содержания от казны не получали, а кормились со своей земли. До 1768 года казаки владели землёй вместе с башкирами, затем по указу Уфимской провинциальной канцелярии сделан им отвод. В 1768 году по требованию губернского начальства атаман ельдяцких казаков сделал отчёт о казачьем землевладении при Елдяцкой крепости. Он сообщил, что «отвода земли для хлебопашества и по ныне не сделано, посему хлеб сеется на башкирской земле, а они башкирцы, как в земледелии, так и в прочем, например по постройке мельниц, чинят казакам препятствия». Впоследствии по договору 24 июля 1794 года казаки получили в аренду землю на 20 лет.
У Клементия Забалуева нам известны двое сыновей Федор 1746 г.р. и Петр около 1750 года рождения. У Минея Крылова известны трое сыновей Трофим, Егор, Фотий и дочь Матрена.



К 1773 году, началу восстания Пугачева, в Ельдякской крепости, имевшей статус пригорода, насчитывалось более 100 дворов и 600 человек. Гарнизон во главе с атаманом Старковым составляли 98 казаков Елдякской станицы Оренбургского казачьего войска (русских и новокрещённых – башкир и татар).
В Ельдякской крепости «брожения» начались с осени 1773, когда до казаков дошли сведения о восстании. Гарнизон поделился на две группы: атаман Старков возглавил «проправительственную партию», есаул Шеметов повстанческую. В ноябре из-за волнений среди казаков присутствующий елдякской конторы титулярный советник П.Ершов выехал за военной помощью в Уфу. Но путь был перекрыт повстанцами, и он направился в Кунгур, а затем в Казань. К декабрю пугачёвцев стало большинство и крепость присоединилась к восстанию. Но Старков с единомышленниками сохранили свои взгляды до конца конфликта (в конце восстания Старков участвовал в поимке Семена Шеметова).
Когда крепость присоединилась в пугачевскому движению атаман Старков был отстранён от должности и заменён есаулом А.П. Шеметовым. Старков предпринимал попытки вернуться к должности, с помощью части казаков.
Первая экспедиция ельдякцев состоялась в самом конце 1773 или в начале 1774 года и, повидимому, включила самых активных казаков (не исключено участие Петра Забалуева). Группа казаков с тремя пушками с участием Семена Шеметова пополнила войско повстанцев осаждавших Уфу. Осада началась с 24 ноября 1773.
Штаб осаждавших располагался в селе Чесноковке за рекой Белой. Руководил повстанцами И. Н. Зарубин-Чики, именовавший себя «граф Чернышев».
Из журнала боевых действий: «16 числа генваря [1774 г.] пополуночи в третьем часу из города [Уфы] выслана была за Белую реку к чесноковской стороне команда на лыжах в числе дватцати пяти человек, конных при атамане Бурцове и президенте Иконникове до осмидесят человек казаков и купцов, которым приказано забратца потаенно, высылаемых от Чесноковки к городу, заняв дороги, переловить. ... елдяцких три [казака], нагайбацкой один, и из ясашных татар один пойманы, и в добычю взято пять лошадей с седлами и с их огненным оружием. ... А пойманные по привозе показывали, что начальники их злодейские хотят на город Уфу неотменно нападение зделать и оной раззорить, и что у них пушек елдяцких – три, табынская – одна, да прежних з заводов привезенных – двенатцать, а всего шеснатцать; пороху – пуд до дватцати, и сказывали о следующей в город Уфу чрез Мензелинск воинской гусарской команды.» [РГАДА. По материалам с сайта vostlit.info]

В штаб осаждавших в Чеснокову из Ельдякской крепости в числе ватаги атамана Афанасия Шеметова ездили Петр Забалуев с Герасимом Литвиновым и Игнатом Лебедевым. «и привез оттуда от самозванного графа [И. Н. Зарубина-Чики] указ, чтобы ему [Шеметову] быт во оной крепости атаманом по-прежнему». [РГАДА ф.349 оп.2 д.7248 л.14]
25 января 1774 г. осаждающие предприняли попытку штурма. Но взять Уфу не удалось. Однако в городе уже начался голод. К марту ситуация с продовольствием в городе стала критической и в ближайшее время город мог быть сдан. Но подошедшие правительственные войска разбили армию Зарубина-Чики 24 марта.
В Ельдякской крепости соперничество между двумя группами казаков продолжалось. В апреле Салават Юлаев отправил в городок 200 человек с целью усмирения волнений казаков. В ходе экспедиции был наведён порядок в крепости и оштрафован на 200 рублей бывший атаман Старков, с запретом в дальнейшем атаманствовать в Ельдяке.



До июня все казаки находились в Ельдяке. После чего две группы ельдякских казаков присоединилсь к двум армиям постанцев. Одна направилась в сторону Осы и Казани, другая к Бирску.
Первые 21 июня 1774 взяли Осу, но затем в Казани 26 июля они потерпели сокрушительное поражение, те кто выжил разбежались по домам (в том числе ельдякцы. В «бирской» команде участвовал Семен Шеметов, а значит возможно был и Петр Забалуев, который зачастую его сопровождал. В Бирском походе 4 июля повстанцы легко взяли и разграбили город. А так же захватили и сожгли Ангасякский винокуренный завод. «1774 г августа 28-го дня 70 ельдякцев были у Ангасяцкаго завода». Затем произошло столновение с командой старшины Шарыпа Киикова у деревни Кулаевой на реке Танып, в районе того же завода. 70 казаков это большинство гарнизона, так что и Петр Забалуев, вероятно, был тут. До середины сентября все ельдякцы (кто не погиб) вернулись в свою крепость.

Во второй половине сентября произошли заключительные события пугачевского восстания. Совершенно точно в них участвовал Петр Забалуев в составе войска Салавата Юлаева. Произошли столкновения отряда Салавата Юлаева и войска под командованием И. К. Рылеева. В результате 22 сентября повстанцы Салаваты были разбиты. 25 сентября 1774 года крепость Ельдяк была захвачена подполковником И. К. Рылеевым вместе с денежной казной и солью.
Сообщение Рылеева в Уфимскую провинциальную канцелярию.
«Сего сентября 25 числа я с вверенным мне деташаментом [войском] в Елдяцкую крепость прибыл благополучно. Будучи ж в марше, сего ж 22 числа повстречавшим злодеем башкирцом Салаваткою [Салават Юлаев] имел прежестокое сражение, у котораго было злодейской толпы до трех тысяч человек. Но храбрами ея величества воинами все были обращены в бег, и несколько сот человек в преследовании побито, и едва сам злодей Салаватка мог спастись: оставевши свою лошадь, бежал в болото. С нашей же стороны вреда никакова не было. ... По прибытии ж моем в Елдацкую крепость найдены живущие во оной люди в великом заблуждении, так что никакого сведения в нынешняя времена о разных произшествиях не имеют. ...
При Елдацкой крепости. Сентября 25 дня 1774 года. Подполковник Рылеев.»

Из допроса казака Елдякской крепости С.П. Шеметова о пребывании его в отряде Салавата Юлаева в сентябре 1774 г. «...когда господин подполковник Рылеев командою шёл к Елдяцкой крепости, то оной вор Салаватка [Салават Юлаев] к ним [казакам Ельдяка] прислал письмо, чтоб им, собрав казаков, всех до одного человека противу оного господина подполковника выходили. Почему он [Шеметов] наперед к нему Салаватке и выехал. ... По разбитии ж того Салаватки зборища [Шеметов] заехав в Елдяцкую крепость, убоявся того, что оной господин подполковник будет в их крепость, бежал к оному Салаватке сам собою. А хотя [с ним] и еще их казаки Петр Забалуев, Иван Курочкин, Максим Лебедев, Иван Кузнецов-Меньшой, к нему. ... но они все от него разбежались. А он [Шеметов] один, сообщась с реченным Салаваткою, и пробыв с ним троя сутки, от Него бежал, и по убеге, известись о господине майоре Гагрине, к нему явился.»

После вступления Рылеева в крепость казаки, обвинённые в связях с Салаватом Юлаевым, были отконвоированы в Уфу и допрошены в Уфимской провинциальной канцелярии. Их показания были использованы канцелярией в мае–июне 1775 при доследовании деятельности Салавата Юлаева и Юлая Азналина.
На месте указанного сражения возле Ельдякской крепости в 1775 году было приведено в исполнение наказание атаману восставших – Салавату Юлаеву – 25 ударов кнутом, а также вырваны ноздри и поставлены знаки на лбу и щеках. Аналогичное наказание ссылкой в Сибирь понесли и некоторые казаки примкнувшие к повстанцам. Но многие избежали наказания, например атаман Семен Шеметов, несмотря на участие в боях и командование в них ельдяцким отрядом даже сохранил свою должность атамана. Так же не был подвергнут наказанию Петр Забалуев и многие другие казаки. Об участии или не участии казаков Крыловых в повстанческом движнии сведений нет.
Крепость вернулась к мирной жизни. Наказание за участие в восстании казаки могли избежать, в связи с тем, что участвовали в поимке или выдаче Салавата Юлаева, а так же по причине «заблуждения и неведения», отмеченных Рылеевым. То есть казаки не знали о ситуации в целом, о том что Петр III самозванец Пугачев. Со стороны правительства данная позиция была удобна, так как наказав большое число казаков ссылкой в Сибирь, будет сильно ослаблена защита приграничной территории и нужно будет затратить силы и средства на восстановление.

Некоторые ельдякские казаки и среди них Петр Забалуев за период восстания заметно обогатились. Что согласуется с вероятным участием Петра в захвате Бирска и Ангасяцкаго завода. Так как этот поход для повстанцев был удачный и они имели возможность вернуться с добычей домой.
Испытывающие ранее проблемы с нехваткой земли, казаки начали активно её скупать у башкир соседних деревень.
Приблизительно к началу 1780х Петр Забалуев венчался с Матерной Минеевой Крыловой. У них известны трое сыновей Маркел 1783 г.р., Иван 1784, Андрей 1788.



2 февраля 1782 г. и 19 января 1794 г. казак Ельдякской станицы Петр Забалуев заключил договора с башкирами Сунларской волости «купил на собственное своё иждивение Бирского уезда у башкирцов Сунларской волости для продовольствия своего в вечное и потомственное владение землю со всеми принадлежащими угодьями по написанным в данных от них договорах засвидетельствованных в Бирском Земском суде». [Архив РБ ф.и1 оп.1 д.1240] Забалуевы поселились на этой земле, так возник хутор Усть-Байки. После смерти Петра (между 1794 и 1811 гг) земля досталась сыновьям и племянникам Петра.

Спустя несколько лет сюда самовольно переселились государственные крестьяне из 12 домов из д. Абызово, Аскино, Айдос, Бердяш, Куяштыр. Таким образом здесь образовалась деревня Усть-Байка [Усть-Байки].
Забалуевы обратились в 1833 году в суд, что бы выдворить нежеланных гостей: «и дабы они напредбудущее время не могли нас более как несущих военную службу стеснять в поземельном владении приказать сойти им обратно на собственные принадлежащие им в тех деревнях земли…». Разбирательство затянулось на несколько лет и было закрыто в начале сороковых в связи с переводом казаков из крепости в полном составе. Таким образом Забалуевы покинули местность, земли отошли в казённое ведомство. Деревня Усть-Байки осталась крестьянам и просуществовала еще боле 100 лет. Она исчезла в связи со строительством в 1956 г. Павловского водохранилища.



Интересная заметка была опубликована в №39 Оренбургских губернских ведомостях за 8 октября 1838 года: «Объявления. Что если где найдутся неизвестно кем выкраденные, из дома отставного казака Ельдякской станицы Андрея Забалуева, вместе с деньгами 200 р. письменные документы, писанные 1782-го Февраля 2-го и 1794 года 19 дня [января], на купленную, умершим отцом его отставным казаком Петром Забалуевым у вотченников Сунларской волости Башкирцов в вечное и потомственное владение землю, то доставить оные документы в Войсковую Канцелярию.»

Крепость со временем стала селом Ельдяк Караидельского района, село так же ликвидировано в 1956 году в связи со строительством Павловского водохранилища.


Место расположения Ельдякского села.

Казаки устраивали правительство тем, что несли службу и были в основном на самообеспечении. Государство имело низкие затраты на поддержание боеспособности войска в мирное время. Но с течением времени менялся характер войн и разбросанные по обширной территории малые группы казаков стали отставать от требований к подготовке. Назрели реформы. Первым шагом было введение кантональной системы управления, Ельдякская крепость вошла в состав 3-го казачьего кантона. Далее в 1832 году в введение оренбургских казаков передали 15-верстную полосу по всей протяжённости границы со степью. Затем потребовалось казаков переселить более компактно и ближе к новой границе империи, которая была в 500 верстах от Ельдякской станицы. В числе первых переселенцев, предназначенных к смене мест жительства, оказались казаки ельдякцы. Большинство казаков восприняло это указание начальства без энтузиазма, некоторые открыто заявили об отказе покидать обжитые места. Многие решились на противостояние с властью. Дело дошло до жалоб на имя императора, но они были отклонены, в Ельдякскую был отправлен командир Оренбургского тысячного казачьего полка подполковник И. В. Падуров. В итоге протесты казаков были подавлены. «За подачу прошения на «Высочайшее имя» казак Иван Александров был подвергнут наказанию, препятствующему его возможному продвижению по службе и получению иных наград. «За подстрекательство одностаничников к отказу от переселения» были разжалованы урядники Забалуев и Гребенщиков».
В августе – сентябре 1841 года они с семьями, скотом и имуществом двинулись на новые земли». Краевед И. Н. Верхотуров в книге «История села Великопетровка» писал: «Старики рассказывали, что переселение на Новую линию проводилось очень строго и круто. На сборы давали 24 часа. Хозяйки не успели вынуть калачи из печей, как все семьи погрузили на подводы и погнали за сотни вёрст в неведомые края».
Новое место проживания уфимских казаков будет находиться у Джабык-Карагайского бора и называться «место водворения № 5» или «станица Велико-Петровская». «…сосновый бор Джабык-Карагай, лежащий на водоразделе между реками Уралом и Тоболом, служил для киргиз, при угоне скота и при захвате прилинейных жителей, главным притоном, где они укрывались от преследовавших их казачьих отрядов…».
Часть казаков вышла в отставку и уехали «на родину», видимо на Дон и Украину, откуда век назад пришли их предки.

В начале 1800х Маркел Петров Забалуев венчался, его первую жену звали Маремьяна. У них родились семеро детей, в 1814 году – Марфа. Последний их сын родился в 1823 году, после чего Маремьяна умерла. Через год у Маркела родился сын Фёдор вне брака, его мать звали Федо́ра. Еще какое-то время спустя Маркел женился повторно, но не на Федо́ре, а на Парасковье. Со второй женой у Маркела было две дочери, всего же у него 10 детей.



15 февраля 1834 года Марфа Маркелова в 20 лет вышла замуж за крестьянина села Байки Власа Павлова Бушуева, которому было 27. Для Власа это был второй брак, в первом у него родились 6 детей, пять из которых умерли, при шестых родах умерла и жена Власа Анисья. У Марфы Маркеловой и Власа Бушуевых родились 7 детей, пять из них дожили до взрослого возраста.

Ранняя история рода Забалуевых

Достоверно известна история семьи Забалуевых в период со второй половины XVIII века, когда казачья семья проживала в башкирской крепости Ельдяк. О более ранней истории семьи можно делать выводы с некоторым допущением. В процессе изучения материалов выделились ещё периода: XVII век когда семья была крестьянской и с последней четверти XVII века по середину XVIII – период службы на Дону и отъезд в Башкирию.
Первая часть, крестьянская, прослежена по документам и её можно оценить как очень достоверную. Остаётся малое сомнение в том что найденная в документах семья однофамильцы и просто случилось совпадение. Зато Донской период остаётся «в тумане» и по сути является догадками, так как достоверных документов о семье в этот период нет. Именно он и не даёт однозначно соединить начало и конец семейной истории.

Фамилия исходно у семьи была Балуевы. Происходит эта фамилия вероятно от прозвища Балуй, какое не редко встречалось и давалось за характер. Но есть и другие версии, менее вероятные: от названия гриба «валуй»; от татарского слова в переводе значащего «раненый» либо «самовольный»; от имени Балу у тюрков Волго-Камских степей.
Самые первые упоминания этого прозвища-фамилии это Минка Балуев крестьянин в Новгородской земле (1495 год); Балуй Фома Скрипицын Переяславский уезд (землевладелец, вторая половина XV века); в 1550 году в Можайске жил Услюм Васильевич Балуев; в 1556 году крестьянин Сова Балуев был старостой в Суздальском уезде.


Первые сведения о нашей семье относятся к селу Белоомут на берегу реки Оки в Рязанской земле. Напротив располагался Перевитск – древний город на противоположном высоком берегу Оки. Первое поселение на его месте возникло в X веке, возможно мордовское. Но довольно быстро основным населением здесь стало славянское, вероятно это были кривичи. Расцвет городка пришёлся на XI – XII века, он удачно располагался на торговом пути. Впервые упомянут был в Воскресенской летописи в 1381 году. Скорее всего, часть предков Забалуевых происходит из этого городка. Перевитск пострадал от нашествия Батыя в 1237–1241 гг, а также от последующих московско-рязанских войн. В битве под Перевитском рязанцы в 1385 году наголову разбили москвичей. В 1551 году деревянные укрепления Перевитска были разобраны и использованы для быстрого возведения крепости Свияжск под Казанью, с целью её захвата. В дальнейшем населённый пункт мельчал, люди отселялись в новые деревни. Возможно тогда и появился населённый пункт Белоомут, а в нём будущие Забалуевы.

Вдоль Оки была целая сеть сёл и деревень относившихся к «царским рыбакам», Белоомут так же была отнесена к таким сёлам. Жители занимались преимущественно рыболовством, поставляли речную продукцию на княжеский стол и боярам. Рыбой платили государственные подати, что оставалось самим реализовывали на базарах. Сюда приходили и укрывались люди по разным причинам. Село было отгорожено от остального мира вековым огромным бором и большой рекой Окой. Беженцев завлекало то, что коренные здешние жители, как “царские рыбаки” находились под царским покровительством и пользовались полною свободою, “сюды попал – пропал” – держалась здесь исстари пословица. Смысл этой пословицы объясняется так, что человек, попав сюда, пропадал для своего родного места и был вне преследования.

В начале XVII века появляются первые упоминания о Белоомуте, семья Забалуевых в этот момент проживала в селе и могла быть причастна к событиям.

1609 год.
Царь (Василий IV Шуйский) "...посылал голов ... с сотнями стояти на Бел омут для обережения судового проходу ... воров которые были выше Бел омута в крепях, в которых местех громили наши запастныя и торговых людей суды, побили на голову и языки многие поимали, а за достальными воры пошли головы с стрельцы и с охочими людьми искати пеши на леса... а учинились измена и воровство и на суды погром от мужиков села Бела омута Ловес и Любичь, и ты те села велел воевати и жечь, а людей имать в полон".
[Цепков А.И. «Свод письменных источников по истории Рязанского края XIV-XVII вв т.2 стр.35-36]

Это первое упоминание, относится оно к периоду смуты. Говорится о том что в окрестностях Белоомута «воры» промышляют грабежом, множество торговых судов ограбили, людей убивали и брали в плен. Воры те происходили из Белоомута и соседних сёл. В связи с чем царём посланы стрельцы «те сёла воевати и жечь, а людей имать в полон».



В “Писцовых книгах” писцов Григория Бутникова и подьячего Никиты Леонтьева за 1620 год, то есть уже после смуты, показано:
"Переславского уезду Рязанского в Государ. двори. Ловецком с Белоомуте, что у реки Оки на Мещерской стороне, рыбаковских и крестьянских дворов 95, людей 195 человек да 16 дворов вдовьих, да 34 двора бобыльских, людей в них 50 человек, всего 145 дворов, людей в них 248 человек, да 22 двора крестьян и бобыльских пустырей: да на церковном лугу, против Перевицкого Городища, сена ставится 70 копен волоковых."

За 1629 год есть интересная запись в деле о грабеже, которое не связанно с селом, но его упоминает. Речь идёт о побоях и грабеже крестьян, а избили и грабили их когда "...ходил на Беломут купить лошади". То есть в селе торговали не только рыбой, но и другим товаром. В этот момент уже известен первый представитель рода, Федор Балуев родился предположительно около 1625 года.
[Цепков А.И. «Свод письменных источников по истории Рязанского края XIV-XVII вв» т.3 стр.581]

Запись 1634 года: «к сей мировой записи села Бела омута Спасской поп Афонасий ... руку приложил». [Цепков А.И. «Свод письменных источников по истории Рязанского края XIV-XVII вв» т.4 стр.27]
Из записи видно, что в этот момент в селе была Спасская церковь.



Крестьяне преимущественно не занимались хлебопашеством. Белоомут входил в список Государевых ловецких сёл, и жители обязаны были поставлять к царскому столу разную рыбу: простую, осетра, белорыбицу, стерлядь. В селе была заготовка лесных материалов, а так же различные ремесла, портновский промысел.

В 1636 году основана крепость Тамбов. Летом того же года был объявлен царский указ с призывом к «вольным, охочим людям» идти в Козлов и Тамбов. Поначалу здесь набирали людей на службу в казаки и стрельцы. Затем последовало возникновение крестьянских поселений. Первичное заселение Тамбовского уезда завершилось в 1670-м годам. В нём образовалось 85 селений, основной приток поселенцев составили дворцовые крестьяне из соседних Шацкого, Рязанского, Ряжского, Мещерского уездов. Привлекали крестьян плодородные чернозёмные почвы, обилие рек, сенокосных лугов и лесные массивы. Плодородные чернозёмы были главным богатством Тамбовского края, которое манило русских переселенцев. Толщина гумусного слоя в отдельных местах достигала 120–140 см.



В 1662 году семья Балуевых отправляется с потоком поселенцев в Тамбовский уезд. На этот момент нам известны Федор 35-40 лет и его сын Наум примерно 12 лет. Преодолев порядка 300 км они поселились в селе Кулики, которое к этому моменту существовало порядка 20 лет. Расположено оно в 80 км севернее Тамбова.
В районе 1670 года у Наума Федорова родился сын Федор. В 1673 власти вербуют местных крестьян на службу на Дон. С 35 местных сёл имеется 1235 записей о направлении на службу (из дел РГАДА 396-2-3553 и 3554). В записи зачастую не один человек, а несколько, например отец и дети, или братья, то есть с 35 сел набрано около 2000 человек, что довольно много. Наум прожил в Куликах только 11 лет и так же отправляется служить, но получается семью оставил. Сын его Федор когда вырос заселился со Степаном Рассказом в новое село Рассказово, его потомки стали Забалуевы.

Из переписи 1671 года:
Село Архангельское Кулики тож на речке Арзазове...
(л.344об) Во дворе Лучка Евдокимов у него сын Емелька пяти лет, да зять Наумка дватцети лет. Тягла под ним кол пашни, четь кола пашни.
[РГАДА ф.1209 оп.1 д.1141]

Из писцовых книг писца князь Василья Кропоткина 1676 год:
(л.36об.) В сележ Куликах крестьянских дворов ...
Во дворе (л.45об.) Курнавин у негож зять Наумка Федоров послан на службу на Дон во 181-м (1673) пришол он Рязанского уезду из села Белоомута во 170-м (1662) году.
[РГАДА ф.396 оп.2 д.3553]

Итак, Наум Федоров Балуев в 1673 году отправлен на службу на Дон, на чем документальные сведения о семье прерываются. Там у него должен был родится сын году к 1680-му, от которого продолжится интересующая линия Забалуевых. Дальнейшие события являются по сути догадкой. Возможен такой вариант: Наум попадает на службу на средний Дон, его потомок служит южнее, следующий потомок отправляется на службу в крепость Ельдяк.
В качестве кандидата на продолжение линии подходит Савелий Балуев служащий в Дмитровском городке на реке Камышенке (приток Дона). В 1706 году по делу о краже лошадей казаками у калмыков отправлены «из Дмитровского с теми калмыки за теми лошадьми дмитровского калмыцкого толмача Ивана Федорова да салдата Савелья Болуева в казачей городок в Большелуцкую станицу (на Дону), к которому след пришел…». После выяснения, что воры с лошадьми ушли дальше «и посланы де на Дон в Ылавлинской городок, и они, посланные, в тот Илавлинской городок ездили, и тех лошадей и вышеписанных воров в том городке опознали».



Дмитровский городок от родины Наума расположен в пределах 400 км, здесь он мог служить. Ездивший отсюда в Илавлинский городок Савелий преодолел путь в 500 км. Илавлинский городок расположился рядом с Царицыным (современный Волгоград). А на Царицынской линии в середине XVIII века служили Забалуевы. Следует предположение, что в следующем поколении представитель Болуевых, возможно уже с изменённой фамилией Заболуев, служил в этих местах. Между рождением Наума и Клементия (первого известного Забалуева в Ельдяцкой крепости) примерно 70 лет, то есть могло быть 2 поколения примерно по 35 лет или 3 в среднем по 23 года. Донской период Забалуевых завершается переводом на службу в Ельдяк Клементия Забалуева вероятно в 1737 году.



Фамилия Балуев сменилась на Забалуев в первой четверти XVIII века. Это зафиксировано в селе Рассказово Тамбовского уезда, в Рязанской земле то же появляются в этот момент Забалуевы, хотя непосредственно в Белоомуте до сих пор есть фамилия Балуев. Похоже и в Донской земле Балуев превращается в Забалуев. Причина для изменения не ясна, может быть как-то связано с реформой имён. Известно, что в этот момент Петр I произвёл изменения в отношении имён. До того момента обращения к нижним чинам/сословиям было уничижительным Гришка, Сенька и т.д., так же писались и переписные книги и другие документы. Теперь же обязывалось в документах писать полностью имя, отчество и фамилия (если была).

***

Следующий период в роду – переселение в Башкирию, в крепость Ельдяк. Из известных источников о зарождении и заселении крепости, связь с Доном можно проследить. Первый документ в этом плане сообщает зачем поставлена крепость.

№ 90. 1736 г. мая 12. - Письмо И. К. Кирилова В. Н. Татищеву о строительстве укрепленной линии от Теченской слободы до р. Яика и полном прекращении башкирского восстания.
«...А о строении от Течинской слободы до Чебаркула и до Яику крепостей или острогов вашего превосходительства определение весьма в пользу, ибо утверждение Оренбургское состоит в том, чтобы первая Московская чрез Самару и Сакмарск, другая Сибирская, а потом третья Уфимская дороги частыми редутами или городками укрепить.
... да вверх по Уфе реке при бывшей деревне Елдяк крепосцу и магазин строят.»
[Материалы по истории Башкортостана Т.6. 2002. стр. 165]

№ 326.1737 г. декабря 15.- Представление С. В. Шемякина Самарскому совещанию.
«...а в Уфе де хотя взятьем в Оренбурх половины казаков числитца оставших 150, но нужно де туту быть по дву стам, в Бирску сту вместо пешей салдатцкой роты, в Елдяцку двустам, на Деме двустам, итого тысече человеком, где и по мнению Шемякину быть весьма надлежит. Того ради вышеобъявленных рекрутов, тако ж и из неявшихся в подушном окладе крестьян годных не повелено ль будет определять в комплект новаго полку в драгуны, а других в помянутые места в казаки. И буде повелено будет определять, то тех казаков на каком жалованье содержать и ис какой суммы дачю производить. ...»
[Материалы по истории Башкортостана Т.6. 2002. стр. 506-513]

И далее:
№ 327. 1737 г. декабря 15. - Определение Самарского совещания на предложения В. Н. Татищева и С. В. Шемякина.
«... Под командою ж его, господина генерала-майора, у статского советника Шемякина быть драгунскому Уфинскому полку салдат уфинской баталии, да ис Казанского полка пехотного 2 роты, нерегулярных же все при Уфе, Табынске, и Елдяцке, оренбурские бывшие казаки, которых впредь числить уфинскими, а не оренбурскими, к тому месчеряков из Деваевой команды 300, да из нагабацких 150.»
[Материалы по истории Башкортостана Т.6. 2002. стр. 515-516]

Из сообщений 1737 года получается в Ельдяцкой крепости появляется некий штат казаков, зачисленных из Оренбурга. Но по числу меньше плановой численности в 200 человек. Для пополнения недостающего штата испрашивается разрешение набирать на службу «крестьян годных».

В плане И.И. Неплюева по защите Оренбургской линии от нападений кочевников, посланном на утверждение правительству в 1744 году имеются такие пункты:
«От Оренбурга весьма для такого нужного и быть могущего действа нарядить донских казаков 1000 человек.» То есть в Оренбурге в этот момент располагались Донские казаки. «Красноуфинских, нагайбацких и елдятских казаков до 300». Подтверждается, что в Ельдякской крепости казаки уже имеются и набраны они получается в 1737 году из Оренбурга где располагались Донские казаки.



Единого оренбургского казачьего войска всё ещё не существовало. Первый (временный) штат нерегулярным людям Оренбургской губернии с указанием жалованья атаманам, старшинам и казакам дан в указе Военной коллегии от 22 июля 1748 года. Все казачьи части Оренбургской губернии были соединены в Оренбургское нерегулярное войско под властью одного атамана.
В 1753 году впервые в официальных документах появилось название «Оренбургское казачье войско». Всего число казаков в Оренбургской губернии по указу Военной коллегии было определено в 4493 человека, в т.ч. с денежным жалованьем - 1413 человек. Из них в Уфимской провинции имелись казаки в крепостях Табынской, Красноуфимской, Елдяцкой и Нагайбацкой. Всего в них по штату было 1100 казаков (все без жалованья).
Своекоштные (сами себя содержавшие) казаки высылались на внешнюю службу только в случае крайней необходимости и не более четверти от состава. Казаки согласно указу были обязаны оставаться на службе, «пока в силах служить, и чтобы они имели турку, саблю, пику, добрых и сытых лошадей». Казакам были назначены ежегодные смотры в свободное от полевых работ время. Определённая форма одежды не была установлена, казаки обязывались иметь «одежду по тогдашнему казачьему образцу хорошую и не ветхую». Они тогда носили кафтан из сукна, суконные шаровары, ремённый кушак и высокую смушковую шапку (папаху).
[В.А. Кузнецов. Создание Оренбургского казачьего войска. 2019]

1-го сентября 1755 года мещеряк Максют Гасин объявляет, что «будучи он на Осинской дороге ... видел тое Гайнинской волости в зборище башкирцов немалое число, которые де собрались к бунту и намерены итти во первых раззорить показанного старшину Яныша, а потом в Бирск и в Елдяцкую крепость; а предводителем у них главным деревни Карушевой Батырша мулла Галин.»
Однако о каких-либо нападениях на Ельдяк в период этого восстания не известно.

Дальнейшая судьба рода Забалуевых описана в предыдущем материале.